БОГОПОЗНАНИЕ

 ----картинка линии разделения----

 

Сколько хочет Бог быть нами познанным, столько открывается, и сколько откроется, столько зрим бывает, и познается достойными. 

Преподобный Симеон Новый Богослов

 

ЕВАНГЕЛИЕ

  

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель)

---картинка линии разделения---

Да не смущается сердце ваши, веруйте в Бога, и в Меня веруйте

В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: «Я иду приготовить место вам». И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я. А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете. Фома сказал Ему: Господи! не знаем, куда идешь, и как можем знать путь? Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь, никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его. 

 

Филипп сказал Ему: Господи! покажи нам Отца

 

Филипп сказал Ему: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас. Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца, как же ты говоришь, «покажи нам Отца»? Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя, Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне, а если не так, то верьте Мне по самим делам (Ин.14:1-11).

 

 ----картинка линии разделения----

 

Апостол Иоанн Богослов

Апостол Иоанн Богослов

----картинка линии разделения----

Кто не любит, тот не познал Бога, потому, что Бог есть любовь

Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому, что Бог есть любовь. Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши. Возлюбленные! если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга. Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас. Что мы пребываем в Нем и Он в нас, узнаём из того, что Он дал нам от Духа Своего. И мы видели и свидетельствуем, что Отец послал Сына Спасителем миру. Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге. И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем. Любовь до того совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он. В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви. Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас. Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего (1Ин.4:7-21).

  

----картинка линии разделения----

 

Святитель Ерма

Святитель (Апостол) Ерм 

----картинка линии разделения---

Един есть Бог

Прежде всего, веруй, что един есть Бог, все сотворивший и совершивший, приведший все из ничего в бытие. Он все объемлет, Сам будучи необъятен, и не может быть ни словом определен, ни умом постигнут.

 

 ----картинка линии разделения----

                        

Святой Антоний Великий

Святой Антоний Великий

----картинка линии разделения----  

Единственный способ к познанию Бога есть доброта

По истине должно людям надлежащим образом устроить свою жизнь и нравы. Когда это будет исправлено, тогда удобно познается и Бог.

Ищущий Бога, обретает Его, побеждая всякое похотение непрестанною к Нему молитвою. Таковый не боится демонов.

Человек знающий Бога — добр, а когда он не добр, то значит не знает Бога и никогда не будет познан от Него, ибо единственный способ к познанию Бога есть доброта.

Исполненные греха и упивающиеся невежеством не знают Бога, ибо не трезвенствуют они душою, Бог же умствен (т. е. трезвенным умом только может быть познаваем). Он, хотя невидим, но очень явственен в видимом, как душа в теле. Как телу нельзя жить без души, так все видимое и существующее не может стоять без Бога.

Ум, находящийся в чистой и боголюбивой душе, истинно зрит Бога — нерожденного, невидимого, неизглаголанного — Единого Чистого для чистых сердец.

Знает Бога и знаем бывает от Бога тот человек, который старается быть всегда неотлучным от Бога, неотлучным же от Бога бывает человек добрый во всем и воздерживающийся от всякого чувственного удовольствия, не по недостатку средств к тому, а по своей воле и свободной воздержности.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий

----картинка линии разделения----

Бог ни для кого непостижим и неизмерим

Чем глубже входит человек в познание Бога, тем больше почитает себя невеждою.

Господь бесконечен и непостижим. И христиане не смеют сказать, что постигли, но смиряются день и ночь.

Бог ни для кого непостижим и неизмерим, кроме тех, которые вкусили от Него же Самого приятое ими, и сознают свою немощь.

Если сии твари <растения, цветы... живые существа в море... в воздухе число птиц..,> так необъятны и непостижимы для людей, то кольми паче, непостижим Сотворивший и Уготовавший их?

Бог истинно познается душою достойною и Ему угодною.

В какой мере собираешь ты ум свой к исканию Его <Бога>, в такой и еще большей мере понуждается Он собственным Своим благоутробием и благостью Своею прийти к тебе и упокоить тебя.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин 

----картинка линии разделения----

Нет ничего подобного сладости познания Божия

Никогда человек не познает силы Божией в покое и свободе.

С наполненным чревом невозможно ведение тайн Божиих.

Когда наполнишь чрево, не входи с бесстыдством в исследование каких-либо предметов и понятий Божественных, чтобы тебе не раскаиваться.

Плотолюбцам и чревоугодникам входить в исследование предметов духовных так же неприлично, как и блуднице разглагольствовать о целомудрии.

Тело, крайне болезненное, отвращается и не терпит тучного в снедях, и ум, занятый мирским, не может приблизиться к исследованию Божественного.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Никита Стифат

Преподобный Никита Стифат

----картинка линии разделения----

Познание Бога

Познание Бога означает, что наздавшийся [Наздание — воссоздание, возобновление (церк. слав.)] в Нем чрез смиренномудрие и молитву познан Богом и обогащен от Бога неложным познанием сверхъестественных тайн Его.

Не всех слуг Своих и учеников Господь вводит с Собою в откровение сокровенных и высших тайн Своих, но только таких некиих, коим дано ухо для слышания, коих око открыто для видения и язык новый ясен. Таких, взяв и отлучив от прочих, кои тоже ученики Его суть, восходит на Фаворскую гору созерцания и преображается пред ними, не тайно открывая им потребное о Царствии Небесном, но явно показуя славу и светлость Божества.

 

 ----картинка линии разделения----

 

  Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

----картинка линии разделения----

Познать то, чего Бог не хотел открыть нам

Когда мы усиливаемся познать то, чего Бог не хотел открыть нам, то мы и не узнаем этого (ибо как можно узнать, если это не угодно Богу?) и за любопытство свое только подвергнемся опасности.

Крайнее безумие — присвоять себе знание того, что есть Бог по существу.

Того, что мы каждый день видим и вкушаем, мы не разумеем, как же мы хотим исследовать существо Божие?

Если пророки не могли постигнуть с точностью даже этого свойства Божиего <премудрость Божию>, то, как безумно было бы думать, что собственными суждениями можно определить самое существо Божие?

Подумай, несчастный и жалкий, кто ты и Кого исследуешь?

Ты — человек, а исследуешь Бога? Достаточно одних этих названий, чтобы выразить крайность безумия! Человек — земля и пепел, плоть и кровь, трава и цвет травы, тень и дым и тщета и все, что только есть негоднее и немощнее этого. Не подумайте, что это сказано к осуждению природы человеческой, не я говорю это, но пророки так рассуждают, не к бесчестию нашего рода, но для усмирения надменности безумных, не для унижения нашей природы, но для низложения гордости неистовствующих.

Если не исследовать обещаний Его <Бога> — значит прославлять Его, то испытывать и исследовать не изречения только, но Самого Изрекшего, — значит бесчестить Его.

Оскорбляет Бога тот, кто исследует существо Его

Между брением и скудельником нет различия, а между Богом и людьми такое различие по существу, какого ни слово представить, ни ум измерить не может.

Дерзко... когда утверждают, что Непостижимого для вышних сил могут изъяснить и обнять своими слабыми умами те, которые пресмыкаются внизу и столь далеко отстоят от тех существ.

Не знают Бога не те, которые не знают Его существа, а те, которые усиливаются познать это существо.

Если мы не понимаем и того, что у нас под руками, — образования однородного нам животного, то, как же  бессмысленно и безумно исследовать то, что касается Творца, и говорить, будто бы понимаем то, о чем не имеют точного понятия и высшие бестелесные силы и что они только постоянно прославляют со страхом и трепетом?

Один способ богопознания (достигается) чрез (рассматривание) всего творения, другой, не менее важный, чрез совесть.

Когда совершается что-нибудь великое, превосходящее ум и превышающее разум, тогда должно руководствоваться верою, а не исследовать дело обыкновенным порядком человеческим, потому что чудные дела Божии выше всего этого.

Кто старается своими мыслями исследовать дела Его <Божии>, тот не прославляет Его, желая подчинить уничиженному своему разуму неизреченные дела Его Домостроительства.

Невозможно знать вполне и всего промышления Божия, потому что величие Его разума и премудрости много превосходит понятия человеческие. Притом многие страсти ослепляют неразумных так, что они совершенно не видят Его. И, во-первых, страсть к удовольствиям, при которой не замечают и того, что для всех ясно. Затем, во-вторых, невежество и развращение ума. В самом деле, не безумно ли - отца, который наказывает сына, одобрять и хвалить, и за это особенно почитать отцом, а на Бога, когда Он наказывает за грехи, роптать и жаловаться?.. В-третьих, поди иногда и не знают, что хорошо и что худо, но ошибаются в суждении о вещах, по причине своего пристрастия ко злу и наклонности к порокам. В-четвертых, даже и не помышляют о своих грехах. В-пятых, невыразимо велико расстояние между Богом и людьми. В-шестых, Бог не желает открывать всего и везде, потому что нам достаточно знать и немногие частности.

Недолжно стараться узнавать распоряжения Божии

Недолжно стараться узнавать распоряжения Божии во всем (это значило бы домогаться невозможного и совершенно превышающего всякую созданную тварь), а те, которые хотят познать их отчасти, должны быть свободными от упомянутых страстей, и тогда они увидят их яснее солнца, хотя не вполне, а только отчасти, и будут благодарить Его за все.

Люди святые и особенно возвысившиеся могут истинно знать величие Его, не всё, каково оно есть в самом себе, это невозможно, — но яснее других.

При всей своей быстроте и остроте зрения, душа сама по себе не в состоянии постигать предметов небесных, но имеет нужду в руководителе.

Серафимы не смели смотреть даже на снисхождение Божие: как же человек дерзнул сказать, или лучше, как человек дерзнул подумать, что он может точно и ясно познать то чистое естество, которое недоступно созерцанию даже Херувимов? Трепещи небо, ужасайся земля, эта дерзость больше дерзости их (иудеев).

Как же возможно без веры познать Бога?

Дел житейских постигнуть невозможно без веры: как же возможно без веры познать Бога?

Опасен путь умствований; безопасно и твердо разумение исповедания веры.

Не измеряй силы Божией по своим соображениям, как слабый человек. Не думай, что Бог может сделать только то, что ты можешь помыслить. Если Он может сделать только то, что я мыслю, то я смело могу сказать, что Бог гораздо меньше мысли, потому что моя мысль Его измерила. Но Он превосходит мысль и побеждает разум, неисследим Творец и непостижимы дела Его.

Разумение тайн Царствия Божия есть дар благодати, ниспосылаемой свыше. Впрочем, хотя это и дар  благодати, однако этим не уничтожается свобода.

Как никто не может пользоваться светом солнечным, не открывая глаз, так никто не может участвовать в этом просвещении <Светом Истины>, не отверзая вполне очей души и не изощрив их во всех отношениях. А как это можно сделать? Очищая душу от всякой страсти.

И ныне много таких, которые носят имя верующих, но непостоянны и легко всем увлекаются, потому и ныне Христос не вверяет Себя им, а весьма многое скрывает от них. Как мы вверяемся не всяким друзьям, а только искренним.

Как мать может дать простого хлеба ребенку, питающемуся молоком, но ребенок не может воспользоваться им, так и для Бога не было бы невозможным предложить высшую и сверхъестественную мудрость, но мы ею не можем воспользоваться.

Нечистая жизнь препятствует познанию высоких истин, не позволяя разуму проявлять свою мыслительность.

Души, лишенные солнца богопознания, мертвы

Не глядящий на солнце будет жить — ведь слепой живет, зная о солнце по слуху, — а души, лишенные солнца богопознания, мертвы, хотя бы и думалось им, что они живут.

Хочешь воспринять луч, просвещающий твои очи? Соделай их чистыми, здравыми и зоркими. Он <Бог> показал тебе свет истинный, но если ты, убегая света, устремишься ко тьме, — какое тогда обретешь ты оправдание, какое прощение?

Расскажи мне, как пчела делает соты, и тогда говори о Боге. Изучи искусство муравьев, паука, ласточки, и после этого говори о Боге. Объясни мне это, если ты умен, но ты не в состоянии. Итак, ужели не перестанешь ты, человек, искать излишнего — а это поистине излишне, — не перестанешь безрассудно любопытствовать. Нет ничего мудрее такого незнания, и признающиеся в полном незнании в этом случае оказываются умнее всех, а суемудрствующие <о Боге> неразумнее всех.

Далеки от величия Божия вы, думающие знать Бога, как Он знает Сам Себя.

Верою приобретается познание о Боге, и без веры невозможно познать Его.

Коли бы кто велел спуститься в глубину и узнать, что находится на дне моря, — ты отверг бы приказание, а сам, без всякого принуждения, хочешь исследовать неисследимую пучину. Не мудрствуй, прошу тебя. Будем плавать по поверхности, не будем следовать влечению мудрований, иначе скоро утомимся и утонем. Но пользуясь Божественным Писанием, как бы некоторым кораблем, распустим паруса веры. Если мы будем плавать на нем, то и кормчим у нас будет Слово Божие.

Первый признак того, что ты знаешь Бога, состоит в том, чтобы ты верил сказанному Им, не требуя ни объяснений, ни доказательств.

Нет ничего хуже, как судить и измерять дела Божественные соображениями человеческими: таким образом можно далеко отпасть от камня веры и лишиться света. Если желающий обнять лучи солнца глазами человеческими не только не обнимет их и не достигнет цели, но еще отдалится от нее и потерпит великий вред, то тем более дерзающий протекать своими умствованиями в свет неприступный, потерпит вред, оскорбляя дар Божий.

Никто из людей, пресмыкающихся долу и зарывающих себя в землю, не может видеть солнечного света, никто из людей, оскверняющих себя житейскими делами, не может видеть Солнца правды.

Богопознание служит охраной жизни

Если сердцем хочешь приблизиться к Богу, будь в молитве непоколебим, как столб, не развлекаясь никакими житейскими заботами.

Пророки не могли постигнуть Непостижимого, человеческая природа бессильна Его понять, ум не может вместить Невместимого, слово не в состоянии изобразить вочеловечившееся Слово.

Добрая жизнь располагает к познанию Бога, а богопознание служит охраной жизни.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий 

----картинка линии разделения----

Постижение сущности Божией выше всякой разумной природы

Если видимое так прекрасно, то, каково невидимое? Если величие неба превосходит меру человеческого разумения, то какой ум возможет исследовать природу Присносущего?

Кто имеет небесные понятия о Боге, кто с высокой точки зрения исследовал законы тварей, возмог, по крайней мере, несколько постигнуть благость Божия Промысла и сверх того не щадит издержек, но щедр, когда потребно исправить нужды братий, тот великолепен. И в таковых вселяется глас Господень. Ибо в подлинном смысле великолепный презирает все телесное, признавая оное, не имеющим никакой цены в сравнении с невидимым. Того, кто великолепен, никакое обстоятельство не оскорбит, вообще никакое страдание его не возмутит, проступки людей негодных и презренных не приведут его в движение, нечистота плети не унизит его, он недоступен унизительным страстям, которые не могут возвесть на него очей по причине высоты его мыслей.

Сперва должно исправить действия телесные, чтобы совершались согласно со словом Божиим, а потом уже восходить к созерцанию мысленного.

Как сей чувственный свет не для всех равно сияет, но для тех, которые имеют глаза, бодрствуют и могут беспрепятственно наслаждаться появлением солнца, так и Солнце правды, Свет истины, Иже просвещает всякаго человека грядущаго в мир (Ин. 1:9), не всем даст видеть светозарность Свою, но тем, которые живут достойно Света.

Как для телесных очей велия расстояния делают неясным представление видимых предметов, а приближение смотрящих доставляет ясное познание видимого, так и при умственных созерцаниях, не приблизившийся к Богу, и не сделавшийся ему присным посредством дел, не может видеть дел Божиих чистыми очами ума.

Ищущий познания о Боге должен будет стать вне всего

Ищущий познания о Боге должен будет стать вне всего этого <удовольствий, богатства, славы, житейских забот> и, приведя в себе бездействие страсти, воспринимать познание о Боге. Ибо в душу, затесненную предварительно занявшими ее помыслами, как войдет понятие о Боге?

Пока мы занимаемся предметами вне Бога, не можем вместить в себе познания о Боге. Ибо кто, заботясь о мирском и погрузившись в плотскую рассеянность, может внимать учению о Боге и иметь довольно тщательности для столь важных умозрений?

В человеках есть способность разумевать и познавать своего Творца и Зиждителя, ибо вдунул в лице, т. е. вложил в человека нечто от собственной Своей благодати, чтобы человек по подобному познавал подобное.

Два способа, которыми можем быть приводимы к познанию Бога и к попечению о себе самих: именно, можем восходить к Творцу или от естественных познаний, чрез видимое, или от учения, данного нам в Законе.

Постижение сущности Божией выше не только человеков, но и всякой разумной природы; под разумной же природой разумею теперь природу тварную.

В рассуждении Бога не домогайся наблюдения с помощью очей, но, предоставив веру уму, имей о Боге умственное понятие.

Не ты познал Бога чрез праведность, но Бог познал тебя по благости

Уразумевается Бог чрез слышание заповеди Его и чрез исполнение слышанного.

В душе бодрственной и трезвящейся не оскудевают и попечение угодное Богу, и благий помысл, а напротив того, видит она, что сама для них недостаточна, потому что если телесное око недостаточно к рассмотрению даже немногих Божиих созданий, и не насыщается, посмотрев на что либо однажды, но и непрестанно рассматривая одно и то же, не перестаёт, однако же, смотреть, то тем паче душевное око, если оно бодрственно и трезвенно, недостаточно к созерцанию Божиих чудес и судеб... Если же оскудевает в душе благой помысл, то явно, что оскудевает также в ней просвещение, не по оскудению просвещающего, но от усыпления того, что должно быть просвещено.

Что прежде — знание или вера?

А мы утверждаем, что вообще в науках вера предшествует знанию, в рассуждении же нашего учения, если кто скажет, что веру предваряет знание, то не спорим в этом, разумея, впрочем, знание, соразмерное человеческому разумению. Ибо в пауке должно прежде поверить, что буква называется «азом», и, изучив начертание и произношение, потом уже получить точное разумение, какую силу имеет буква. А в вере в Бога предшествует понятие, именно понятие, что Бог есть, и оное собираем из рассматривания тварей. Ибо познаем премудрость, и могущество, и благость, и вообще невидимая Его, уразумевая от создания мира. Так признаем Его и Владыкою своим. Поелику Бог есть Творец мира, а мы часть мира, то следует, что Бог и наш Творец. А за сим знанием следует вера, за таковою же верою — поклонение.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Григорий Богослов

Святитель Григорий Богослов

---картинка линии разделения---

Знать Бога значит быть благочестивым и творить волю Божию

Человек познает Бога, рассматривая невидимое Божие, Его Силу и Божество и путем трезвения восходит на Фавор. Фаворский свет для исихаста есть несозданная энергия Божия. Палама пишет: «В Боге мы различаем сущность, энергии и Ипостаси Троицы».

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов

---картинка линии разделения---

Бог есть свет, и свет беспредельный

Если хочешь вдаться в размышление о том, что свойственно Божескому естеству, то есть как есть Бог, что есть окрест Бога, что из Бога и что в Боге, послушай, что скажу тебе. Бог есть свет, и свет беспредельный, и что в Боге, свет есть, единимо будучи по единости естества и нераздельно разделяемо по лицам. Разделяя нераздельное, скажу тебе о каждом из сих лиц особо. Отец есть свет, Сын - свет и Дух Святой - свет; три - един свет, простый (на части не делимый), несложный, безвременный, соприсносущный, равночестный, равнославный. Также и то, что от Бога, свет есть, так как подается нам от света, именно - жизнь свет есть; бессмертие - свет; любовь, истина, мир, дверь царствия небесного, само сие царствие - свет есть; брачный чертог, рай, сладость райская, земля кротких, венцы жизни, самые ризы святых - свет есть; Христос Иисус, Спаситель и Царь всего - свет есть; хлеб пречистого Тела Его - свет; Воскресение Его - свет; лице Его - свет; рука, перст, уста, очи Его - свет; глас Его - свет, поколику исходит из света; благодать Святого Духа - свет; Утешитель - свет; бисер, зерно горчичное, виноград истинный, квас, надежда, вера - свет есть. Все сие и другое, что слышишь от Пророков и Апостолов о неизреченном и пресущном Божестве, есть существенно единое безначальное Начало, в единости Троичного света поклоняемое. Так надлежит тебе помышлять. Ибо един есть Бог во Отце, Сыне и Духе Святом, будучи Свет неприступный и предвечный, который имеет многие наименования и именуется всем тем, что мы сказали, и не только именуется, но и действенно производит то в нас, как научили нас опытно тому наученные.

Желая показать тебе и другие светы Божии, наряду с теми, о коих сказано, говорю, что благость Его свет есть, милость - свет, благоутробие - свет, целование Его - свет, доброта - свет, жезл и утешение - свет. Хотя и о нас говорится многое подобное, но о нас говорится, как о людях, а о Нем, как о Боге. Не поленюсь пояснить тебе сие примерами: Бог именуется Отцом - отцами называются и люди; Христос именуется Сыном Божиим - сынами человеческими называемся и мы; Духом Божиим именуется Святой Дух - духами называются и наши души. Бог есть жизнь - жизнь имеем и мы; Бог есть любовь - любовь имеют между собою и многие грешники. Итак, что же? О любви человеческой можешь ли ты сказать, что она есть Бог? Да не будет. И мир, какой имеем мы между собою, когда не бранимся и не ссоримся из-за чего-либо, можешь ты назвать миром, превосходящим ум? Никак. Также и то, если не скажешь кому-либо ложного слова, Божиею истиною назовешь ты это? Конечно нет. Слова человеческие текучи и пусты. Слово же Божие есть живое и действенное. Равным образом и истина Божия есть паче ума и слова человеческого, Бог непреложный, сый и живый. Наконец и вода сия, какую имеем мы, не есть как оная вода живая, и хлеб сей, какой обыкновенно вкушаем, не есть как оный хлеб животный. Но, как сказали мы выше, все оное есть свет, и Бог есть единый свет, и кто причащается сего света, тот вместе с причастием его причащается и всех тех благ, о коих поминали мы, - бывает кротким и смиренным и готовым на всякое добро, потому что и эти доброты вместе с другими свет суть, и кто возымел свет, тот вместе с светом имеет и сии качества. Тогда Бог подвигает на всякое добро душу, в которой обитает, и бывает для нее всяким добром, и душа та, которая имеет Бога обитателем в себе, не скудеет ни в каком добре, но бывает полна и преизбыточествует всегда всеми оными неизреченными благами Божиими, свеселясь и спребывая с чинами небесных сил. Каковые блага Божии когда бы сподобились богатно получить и все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Коему слава и держава со Отцем и Святым Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Сколько видов познания о Боге и какие они?

Есть пять видов познания о Боге. Первый - что Бог не есть ничто из всего сущего, видимого или мыслимого; второй - что всякая вещь, видимая или мыслимая, от Бога получила бытие и прежде того не существовала; третий - что Бог все создал, приведши то из небытия в бытие, не потому, чтобы имел нужду в чем-либо из того, но по единой благости Своей, чтоб сделать твари причастными славы Своей, и силы, и благобытия; четвертый - что Он естеством благ, и хочет всякого блага и добра, и ненавидит всякое зло и всякий грех; пятый - что добродетельная и богоугодная жизнь справляется силою Божиею, и другим способом она справлена быть не может, если то есть не посодействует и не поможет сила Божия, все мысленно и невидимо объемлющая и содержащая.

Божество есть (сколько возможно о нем сказать человеку) единое существо и естество, пресущественное и преестественное, и три ипостаси. Ина есть ипостась Отца, и ина - Сына, и ина - Духа Святого. Едино Божество трех ипостасей соединенных - Отца, Сына и Святого Духа, единого Бога, так что Бог ни едино есть (троичности ради Лиц), ни три (единства ради существа), но вместе едино и три, то есть едино Божество и три Лица. Пресущественное Божество есть Ум, имеющий Слово и Дух. Отец рождает Сына и Духа Святого изводит. Когда Бог именуется Отцом, то разумеется вместе с Сыном и Святым Духом. Когда Сын именуется Богом, разумеется яко Сын Бога Отца. Когда Дух Святой именуется Богом, разумеется яко исходящий от Отца и не чуждый Сыну. Единение сие и различение непостижимы и неизреченны.

Нам надлежит знать, что есть Бог, но что Он есть, того не должно допытываться

Нам надлежит знать только, что Бог есть, но доискиваться узнать, что есть Бог, это не только дерзко, но и бессмысленно и неразумно. Горшечник, делающий сосуды из персти, при всем том, что они одного с ним естества (ибо и он из персти), никогда не слышал, чтоб какой-либо сосуд, из выделанных им, начал расспрашивать и расследовать, что такое этот горшечник, выделавший его. Конечно, есть великое различие между горшечником и сделанным им сосудом, хотя они одного естества, но различие Бога от человека неизмеримо велико. Посему, если Бог не есть ни что из всего сущего, видимого или мыслимого, то желающий исследовать и постигнуть естество Божие бессмысленнее горшечного сосуда. Дела Божии - небо, солнце, луна, звезды, земля, море, человек и все прочие творения - свидетельствуют, что есть Бог, создавший их, и всякий рассудительный человек по ним может убедиться, что Бог есть; но что есть Бог, Которого ни один человек не видал и видеть не может, не должно нам исследовать, а лучше молчать об этом, поклоняясь единому Богу и веруя в Отца и Сына и Святого Духа, в едино естество и три ипостаси, и в великое таинство воплощенного домостроительства, то есть - что Бог Слово и Сын, единосущный Отцу, не отделясь от Отца, вошел в утробу Девы и воплотился, восприял Себе совершенное человеческое естество, пребыв непреложно Богом, и воплощенно родился от Приснодевы Богочеловеком, в двух совершенных естествах Божества и человечества, соединенных неслиянно и неизменно; что потом Он волею пострадал и распялся, волею умер и погребен; что после того воскрес в третий день и наконец через сорок дней вознесся на небеса, яко человек, и седит на престоле Божества Своего с плотию Своею, воспеваемый со Отцом и Святым Духом всеми небесными воинствами; - что все сие, нами сказанное, домостроительствовано для того, чтобы верующие во Христа чрез Него опять облекаемы были благодатию Святого Духа, и с помощию ее верно исполняли заповеди Божии, побеждая диавола и всех слуг его - демонов. Ибо без благодати Святого Духа никому невозможно не грешить, никому невозможно приступить к исполнению святых заповедей и исполнять их, и свергнуть с себя власть и насильство, которое возымели над нами демоны.

Но что есть по существу в Троице воспеваемое Божество, каково по виду, в каком месте есть, каково по величию и как есть по единению, сего не только люди не могли домыслить, но и сами Ангелы не могли постигнуть непостижимое и пресущное естество. Не указывай мне на наши богословия, потому что в них на основании Слова Божия изложили богословы нашей Церкви только то, что служит к обличению еретических нелепостей, а не то, что изъясняло бы Божеское естество. Почему содержи в мысли паче то, что поелику Божеское естество неприступно, то конечно и непостижимо, а что непостижимо, то и неизглаголанно. Сколько раз бывает, что и то, что понимаем, не можем выразить словом как должно? То же, о чем все Божественное Писание свидетельствует, что Оно невидимо и недомыслимо, какой человек или какой Ангел может изъяснить и описать понятно? Конечно никакой. Никак невозможно человеческому уму понять и окачествовать каким-либо именем то, что не есть что-либо из сущего. И все Божественное Писание всеми содержащимися в нем о Боге мыслями и речениями представляет только, что Бог есть, а не то, что Он есть. И то еще явно открывает оно о Боге, что Он всегда есть, - и что Бог сый и присно сый есть триипостасен, всемогущ, Вседержитель, Всевидец, Творец и Промыслитель всяческих, вседовольный, преестественный, - и что Он столько познается нами, сколько может кто увидеть безбрежного моря, стоя на краю его ночью с малою в руках зажженною свечою. Много ли, думаешь ты, увидит этот из всего того безбрежного моря? Конечно, малость некую, или почти ничего. При всем том он хорошо видит воду ту, и знает, что пред ним море, что море то безбрежно и что он не может его все обнять взором своим. Так есть дело и в отношении к нашему Богопознанию.

Представлю вам и другой пример к уяснению сего предмета. Предположим, что найдется какой-либо человек, который никогда не видел воды и не пил ее, почему и не знает, что такое есть вода, а ты рассказываешь ему о воде, живописуя ему источники, реки и моря. Слушая это, он, конечно, попросит тебя сказать ему, какова природа воды, каков вид ее, каково качество и количество ее, откуда берет она начало, как течет и как, непрестанно текучи, никогда не истощается. Скажи же мне теперь, что бы ты ответил ему? Я думаю, что, хотя бы ты был очень высокого ума и очень многосведущ, но никак не можешь тому, кто никогда не видел и не пил воды, растолковать и дать понять, что такое вода, откуда она берет начало и как течет. Если же мы не можем ничего определенного сказать о текучем естестве воды, которую и видим, и пьем, и осязаем, и вопрошающим нас не можем растолковать, какова природа воды, откуда она, из каких стихий слагается, то какой Ангел или какой святой может научить тех, кои не знают Бога и свойств Его, - что есть сей Бог, создавший всяческая, каково существо Его и слава? Никто не может это разъяснить, совершенно никто.

Впрочем, тот, кто сподобился каким-нибудь образом узреть Бога тем способом, о коем мы сказали прежде, не имеет нужды в научении от другого, потому что имеет всего Бога, Который обитает, движется и глаголет внутрь его и научает его неизреченным своим тайнам, по святейшему слову Самого Бога, Который говорит: "тайна Моя Мне и Моим". Да, иного способа к тому, чтобы Бог открылся в ком-либо, не может быть, кроме точного исполнения заповедей Его, если, то есть кто не будет нерадеть об них и презирать их ни в каком совершенно деле, но будет хранить их, соблюдать и исполнять со всем усердием и ревностию. И те, которые будут жительствовать таким образом, не далеко будут от царствия Божия, но по мере ревности и усердия, какие покажут в исполнении заповедей, восприимут мзду созерцания Бога, большую или меньшую, скорейшую или медленнейшую, соответственно подъемлемым подвигам, и соделаются сынами Богу и богами по благодати во Христе Иисусе, Господе нашем, Коему слава во веки. Аминь. 

Кого Бог просвещает озарением, тем дает видеть что в Божественном свете 

Исследовать глубины Духа свойственно только тем, которые освещены с вершины, конечно, очищения невещественным светом Божиим и стяжали совершенно просвещенный ум, вместе и душу. 

Кто из нас возмог бы когда либо увидеть Его чрез собственную силу и действие, если бы Сам Он не послал Своего Божественного Духа и, сообщив через Него немощной нашей природе крепость, силу и мощь, не сделал бы человека способным видеть Его Божественную славу. Ибо иначе никто из людей не увидит, и не может увидеть Господа, грядущего во славе. 

Кого Он <Бог> просвещает озарением, тем дает видеть то, что в Божественном свете, и просвещаемые видят то, по мере любви и хранения заповедей, и посвящаются в глубочайшие и сокровенные Божественные таинства. 

Если никто не может исчислить множество звезд, капли дождя или песок, да и прочих тварей (не может) изречь или уразуметь величие и красоту, природу, положение и причины их, то, как бы возмог он изречь благоутробие Творца, являемое Им душам святых, с которыми Он соединится? Ибо чрез соединение с Собою Он совершенно обожает их. Поэтому кто хочет поведать тебе об обоженной душе, об ее нравах, природе, расположении, образе мыслей и о всем что ей свойственно, то (это все равно, что) он, не знаю, какой речью, пытается представить тебе, что есть Бог. 

Подобно тому, как слепцы не видящие сияющего солнца, хотя и всецело, со всех сторон бывают освещаемы им, однако являются вне света, будучи удалены от него чувством и зрением, так и Божественный свет Троицы есть во всем, но грешники, заключенные во тьме и среди него, не видят его, и совершенно не имеют божественного познания и чувства, но опаляемые и осуждаемые своею собственною совестью, они будут иметь неизреченное мучение и невыразимую скорбь во веки. 

Ты никогда Его <Бога> не увидишь и не уразумеешь, если прежде не очистишь свой образ и не омоешь от скверны, если не извлечешь его, засыпанного страстями, и не отрешь совершенно, и не разоблачишь, и не убелишь как снег. Когда же сделаешь это, хорошо себя очистив, и станешь совершенным образом, то Первообраза (еще) не увидишь и не уразумеешь, если Он не откроется тебе через Духа Святаго, ибо всему научает Дух, в неизреченном свете сияющий. 

Познавшие же верою Божество Твое (Господи) великим страхом одержимы бывают и ужасаются от трепета, не зная, что сказать им о Тебе, ибо Ты — превыше ума, и все у Тебя недомысленно и непостижимо. 

Ты совершенно Невместимый, Которого никакое слово не в состоянии выразить. Ум же, напрягаясь, схватывает Тебя через любовь, и не может удержать, поражаемый страхом, и снова ищет, палимый внутри. Вообразив же Тебя на мгновение в сиянии Твоем, он с трепетом убегает и радуется радостью. Ибо не может человеческая природа выносить того, чтобы ясно созерцать всего Тебя — Христа моего, хотя и веруем мы, что всего Тебя воспринимаем через Духа, Которого подаешь Ты, Боже мой, и Пречистую Кровь и Плоть Твою, приобщаясь которых, мы исповедуем что держим и вкушаем Тебя, Боже, нераздельно и неслиянно. 

Если ты желаешь познать и сделаться богом по благодати, не словом, не мнением, не мыслию, не одною только верою, лишенною дел, но опытом, делом и созерцанием умным и таинственнейшим познанием, то делай, что Христос тебе повелевает и что Он ради тебя претерпел. И тогда ты увидишь блистательнейший свет, явившийся в совершенно просветленном воздухе души, невещественным образом ясно увидишь невещественную сущность, всю поистине проникающую сквозь все, от нее же (т. е. души) — сквозь все тело, так как душа находится во всем (теле) и сама бестелесна, и тело твое просияет, как и душа твоя. Душа же со своей стороны, как воссиявшая благодать, будет блистать подобно Богу. Если же ты не станешь подражать смирению, страданиям и поруганиям Создателя и не пожелаешь претерпеть их, то либо мысленно, лучше же чувственно ты (сам) остался, о безумие, в мраке и тартаре своей плоти, которая есть тление. 

Если здесь сподобимся мы познать Его, то не умрем, смерть не возобладает нами 

Бежим же от прелестей мира сего и его обманчивых радостей и утешений, и к единому устремимся Христу, Спасителю душ наших. Его возревнуем постигнуть, и когда постигнем, припадем к стопам Его и облобызаем их со всею теплотою сердечною... умоляю вас, восподвизаемся теперь, пока еще мы в настоящей жизни, познать Его и узреть Его. Ибо если здесь сподобимся мы познать Его чувством души своей, то не умрем, смерть не возобладает нами. Не будем дожидаться узреть Его в будущей жизни, но здесь, в этом мире, поподвизаемся узреть. 

Тот же, кто увидел и познал Бога, и чрез то не позволяет себе легкомысленно и бесстрашно вдаваться в грех и тем показывает, что он не только боится, но и любит Бога, такой человек, если проведши всю жизнь богоугодно, прейдет в другую с надеждою и чаянием воскресения мертвых, воскреснет к радости неизглаголанной, для которой одной и рождаются и умирают люди. 

Нам надлежит знать только, что Бог есть, но доискиваться узнать, что есть Бог, это не только дерзко, но и бессмысленно и неразумно. Горшечник, делающий сосуды из персти, при всем том, что они одного с ним естества (ибо и он из персти), никогда не слышал, чтоб какой-либо сосуд, из выделанных им, начал расспрашивать и расследовать, что такое этот горшечник, выделавший его. Конечно, есть великое различие между горшечником и сделанным им сосудом, хотя они одного естества, но различие Бога от человека неизмеримо велико. Посему, если Бог не есть ни что из всего сущего, видимого или мыслимого, то желающий исследовать и постигнуть естество Божие бессмысленнее горшечного сосуда. 

Если Сам Господь положил тьму покровом тайн Своих, и потребен некий великий свет Всесвятаго Духа для уразумения сокровенных Его тайн, то ты, еще не сделавшийся обиталищем сего света, как пытаешь познать то, что познать сил не имеешь, как еще несовершенный и непросвещенный? 

Блаженны, которые еще здесь познали свет Господень, как Его Самого 

Блаженны те, которые еще здесь познали свет Господень, как Его Самого, потому что в будущей жизни они предстанут пред лицем Его с дерзновением. 

Как женщина, имеющая во чреве, знает о том ясно, так как младенец во чреве ее делает некоторые движения (взыграся), и нельзя ей не знать, что имеет плод во чреве, так и тот, кто имеет вообразившимся в себе Христа, знает движения Его и взыграния, т. е. осияние и облистание Его, и видит внутрь себя воображение Христа. Как в зеркале видится свет светильника, так видится в нем Христос, однако ж, не призрачно и не несущественно, каково то, что видится в зеркале, но в нем видится Христос, как свет, всесущественно, невидимо видимым и недомыслимо постигаемым, в образе безобразном и в виде безвидном. 

Мы, если по нерадению нашему, имеем хотя малый некий помысл, или раздумие неверия, или двоедушия, или боязни (за себя), или другую какую страсть, или имеем пристрастие к чему-либо временному, то, конечно, не удостоимся иметь в душе своей обитателем Бога и не взойдем на высоту такой славы. Ибо как для того, кто гонится за другим, и малейшее расстояние, хотя бы на один волос, бывает причиною, что он не может схватить его, так и в отношении к духовным вещам, самомалейшая страсть бывает причиною того, что мы не удостаиваемся прийти в созерцание тайн Божиих. 

Как они… могут познать Его — Безначального? 

Если Бог, Триипостасно Единый, несоздан есть и безначален, был всегда и прежде всего, видимого и невидимого, отелесенного и бестелесного, познаваемого нами и не познаваемого, — что все получило бытие от Единосущной и Нераздельной Троицы, единого Божества, то скажи мне, каким способом твари могут познать Творца, начавшие быть — всегда Сущего, созданные — Несозданного? Как они, от Него после получившие бытие, могут познать Его — Безначального? Как могут они понять, каков Он и колик, и как есть? Нет, нет, никак не могут они понять ничего из этого, разве только насколько восхочет Сам Творец, Который, как дает всякому человеку дыхание и жизнь, и душу, и ум, и слово, так благоволит человеколюбно даровать и познание о Себе, да ведают Его, сколько подобает. Иначе же твари, получившей бытие от Бога, никак невозможно постигнуть Творца своего. Впрочем, и это ведение, какое Он дает нам, верующим в него, дает он нам ради веры нашей, чтоб знание подтверждало веру, которая бывает без знания, и таким образом, посредством знания утверждался в вере всякий, оглашенный словом, и убеждался, что есть Бог, в Которого уверовал он по одному словесному учению. 

Пока стоит эта стена и преграда грехов наших и нас отделяет от света, как возможно нам, пребывая во тьме, познать самих себя, или понять истинно, что мы такое, откуда взяв начало, приходим в мир сей, куда идем и какого рода твари есмы? Не зная же самих себя, не тем ли паче не можем познать Того, Кто несравненно выше нас? Если бы мы познавали самих себя, то не стали бы с такою дерзостью говорить о Боге. Говоря же о Боге и божественных вещах, мы, не просвещенные и Духа Святаго не имеющие, тем самым показываем, что не знаем самих себя. Если бы мы знали самих себя как следует, то никогда не подумали бы, что достойны даже на небо воззреть и видеть этот чувственный свет мира или попирать ногами эту землю. Почему что может быть нечистее того, кто в гордостном самомнении покушается учить и тех, яже Духа суть, без Духа. 

Хотя о божеских вещах писано в книгах Писания, и все о том читают, но не всем то открывается, а только тем, кои покаялись от всей души и добре очистились чистым и бесхитростным покаянием. В силу покаяния и по мере стяжаваемого ими очищения, получают они откровение, и им явны бывают даже глубины Духа. От таковых-то источается слово ведения и премудрости Божией и потопляет мудрования противных врагов, как какая-нибудь многоводная река. Другим же всем это остается неведомым и сокровенным, не бывая открываемо им от Того, Кто разверзает умы верных к постижению Божественных Писаний. 

Если трудно познать самого себя, и в настоящее время, в роде сем весьма немногие знают себя и могут потому философствовать, — так как любовь к истинной философии иссякла, по причине нерадения, овладевшего нами, и по причине мирских забот, господствующих в нас, предпочитающих небесному и вечному земное, привременное и ничтожное, и даже совсем не сущее, т. е. грехи, если, говорю, трудно познать самого себя, не тем ли паче трудно познать Бога? Это не только трудно, но даже совсем неразумно и бессмысленно пытать и исследовать существо Божие. Чего же ради, вы, о человеки, не заботитесь паче о том, чтоб увидеть себя в лучшем состоянии, но, небрежа о своем исправлении, пытаете то, что касается Бога и божеских вещей? Нам надобно прежде прейти от смерти в живот, приять в себя свыше семя Бога живого, родиться от Него духовно, стать чадами Ему, восприять в души свои благодать Святаго Духа, — и тогда уже, под действием просвещения от Святаго Духа, приступать беседовать о том, что касается Бога, сколько то доступно для нас и сколько просвещаемы будем от самого Бога. 

Кто не омрачил и не расстроил в себе страстями еже по образу дарованное ему Богом, тот, во-первых, знает и понимает себя самого, именно, что от Бога Творца получил душу живую и ипостасную и что она в нем тричастна, т. е. душа, ум и слово, и таким образом от себя самого заключая, умом своим мудрым и светлым домышляется и о том, что касается Бога. 

Бог Отец познается чрез Единородного Сына Своего 

Как ум человеческий познается чрез посредство слова... а душа опять познается чрез посредство ума и слова, так и Бог Отец познался и познается нам верным чрез Единородного Сына Своего, и Дух Святый — чрез соприсносущных Ему Отца и Сына. 

Он <Бог> столько познается нами, сколько может кто увидеть безбрежного моря, стоя на краю его ночью с малою в руках зажженною свечою. Много ли, думаешь ты, увидит этот из всего того безбрежного моря? Конечно, малость некую, или почти ничего. При всем том он хорошо видит моду ту и знает, что пред ним море, что море то безбрежно, и что он не может его все обнять взором своим. Так есть дело и в отношении к нашему Богопознанию. 

Иного способа к тому, чтобы Бог открылся в ком-либо, не может быть, кроме точного исполнения заповедей Его, если... будет хранить их, соблюдать и исполнять со всем усердием и ревностью. И те, которые будут жительствовать таким образом, не далеко будут от Царствия Божия, но по мере ревности и усердия, какие покажут в исполнении заповедей, воспримут мзду созерцания Бога, большую или меньшую, скорейшую или медленнейшую, соответственно подъемлемым подвигам. 

Невозможно иным способом познать кому-либо Бога, кроме созерцания света, посылаемого от сего Самого Света (т. е. Бога). 

Если не узрит кто Бога, то не может и познать Его, а если не познает Его, не может познать и святую волю Его. 

Бог и Законоположник наш знает... что если душа не придет в такое настроение, т. е. не соделается милостивою... не будет всегда плакать, не станет совершенно кроткою, не возжаждет Бога, — то она не может избавиться от страстей и соделаться чистою, как чисто зеркало. Но если не сделается она такою, то никак не узрит она чисто внутрь себя лица Владыки и Бога нашего. 

Если никтоже знает Сына токмо Отец, ни Отца кто знает токмо Сын, и ему же аще волит Сын открыти (Мф. 11:27) глубины сии и сии тайны (ибо говорит: тайны Мои Мне и Моим), то кто из мудрых, или риторов, или ученых (кроме тех, которые при сем очистили ум свой высшею философиею и подвижничеством, и имеют душевные чувства свои истинно обученными) может без откровения свыше от Господа одною человеческою мудростью познать сокровенные тайны Божии? Они открываются посредством умного созерцания, действуемого Божественным Духом, в тех, коим дано и всегда дается познавать их божественною благодатию. Знание сих тайн есть достояние тех людей, которых ум каждодневно просвещается Духом Святым ради чистоты душ их — тех, коих умные очи добре открыты действием лучей Солнца правды, — тех, коим дано Духом Святым слово разума и слово премудрости, — тех, кои сохраняют совесть и страх Божий, посредством любви, мира, благости, милосердия, воздержания и веры. Вот чье достояние есть ведение божественного. 

Тайны духа открываются Богом благодатью Святаго Духа… 

Тайны духа... открываются Богом благодатью Святаго Духа тем, кои сделались причастными святыни Духа. 

Никто да не прельщает вас суетными и обманчивыми словами, говоря, что можно познать божественные тайны веры нашей без научения и просвещения Святаго Духа. Приятелищем же даров Духа никто не может быть без кротости и смирения. Почему надлежит всем нам всенепременно прежде всего положить твердое и непоколебимое основание веры во глубинах души нашей, потом на сем основании создать дом внутреннего благочестия души, устроив стены его высоко и крепко из разных видов добродетелей. Когда таким образом ограждена будет душа со всех сторон, как стенами, и когда в ней водрузится и укоренится всякая добродетель, тогда возложим на сие здание и кровлю, которая есть ведение Бога, — и дом Духа будет у нас всецело и совершенно готов. 

Когда душа очистится слезами соответственно являемому ею покаянию и исполнению заповедей, тогда человек, во-первых, удостаивается благодатью Духа познать свое состояние и всего себя, потом, после тщательного и долговременного очищения сердца и укоренения глубокого смирения, начинает он мало-помалу, и некоторым образом примрачно, постигать яже о Боге и божественных вещах, и чем больше постигает, тем паче дивится и стяжавает вящшее смирение, думая о себе, что совсем недостоин познания и откровения таких тайн. Почему, блюдомый таким смирением, как бы находясь за крепкими стенами, пребывает он неуязвимым от помыслов тщеславия, хотя каждодневно растет в вере, надежде и любви к Богу, и ясно видит преспеяние свое, являющееся в приложении ведения к ведению и добродетели к добродетели. Когда же достигнет наконец в меру возраста исполнения Христова, и истинно стяжет ум Христов и Самого Христа, тогда приходит в такое доброе состояние смирения, в коем уверен бывает, что не знает, имеет ли что-либо в себе доброе, и почитает себя рабом неключимым и ничтожным. 

Кто во внутреннем своем умном или духовном человеке не облекся во образ Господа нашего Иисуса Христа, небесного человека и Бога, с чувством и сознанием, тот кровь только есть и плоть, и не может посредством слова только восприять чувство духовной славы, подобно тому, как и слепые от рождения не могут познать, что такое есть свет солнца, из слов только о нем. 

Всякий мнящийся быть мудрым, потому что прошел науки и сведущ во внешней мудрости, никогда не сподобится проникнуть в тайны Божии и увидеть их, если прежде не смирится и не сделается в чувствах сердца своего буиим, вместе с самомнением отвергая и приобретенную ученость. Ибо кто так поступает и с неколеблющеюся верою последует мужам мудрым в божественных вещах, тот, будучи ими руководим, вместе с ними входит в град Бога Живого, и Духом Святым наставляемый и просвещаемый, видит и познает то, чего никто из других людей видеть и познавать не может. Так делается он богонаученным. 

Чем больше кто познает Бога, тем больше оскудевает в знании прочего 

Умножение познания Бога бывает причиною умаления знания всего другого, т. е. чем больше кто познает Бога, тем больше оскудевает в знании всего прочего. И... он все больше и больше приходит в сознание, что не знает и Самого Бога. Обилие воссияния Его в духе бывает совершенным Его невидением, и выше чувства воспаряющее чувство — нечувствием всего того, что вне. 

Дарующий нам то, что выше чувства, даст нам благодатью Святаго Духа и другое чувство выше чувства, чтоб мы им чувствовали чисто и ясно дары Его и дарования, кои выше чувства. 

Когда ты долу — в земном, тогда не исследуй того, что горе, т. е. небесного, и, восходя горе, прежде чем достигнешь верха, не любопытствуй дольнего, чтоб, поскользнувшись, не упасть, или, лучше сказать, чтоб не оставаться долу (мняся восходити горе). 

Сколько хочет Бог быть нами познанным, столько открывается, и сколько откроется, столько зрим бывает, и познается достойными. Но сподобиться сего и испытать сие никто не может, если прежде не соединится с Духом Святым, стяжав наперед трудами и потами сердце чистое, простое и сокрушенное. 

Где глубокое смирение, там и слезы обильные, а где есть сие, там есть и присещение Святаго Духа, когда же придет благодать поклоняемого Духа, тогда в том, кто начинает быть под действием Его, является всякая чистота и святость, тогда он зрит Бога, и Бог призирает на него.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Марк Подвижник

Преподобный Марк Подвижник

---картинка линии разделения---

Если будешь, согласно Писанию, содержать в уме, что по всей земли судьбы Господни (Пс. 104:7), то всякий случай будет для тебя учителем Богопознания.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Иустин (Попович)

Преподобный Иустин (Попович)

----картинка линии разделения----

ПУТЬ БОГОПОЗНАНИЯ

(Гносеология святого Исаака Сирина) 

Недуг органов познания

Характер познания обусловлен устроением, природой и состоянием органов познания. На всех своих ступенях познание органически зависит от органов познания. Человек не является творцом Истины, поэтому акт познания - это акт усвоения уже объективно данной Истины. Это усвоение имеет органический характер: оно подобно прививанию черенка виноградной лозы к стволу, жизни на этом стволе и от него (Ин.15:1-6). Поэтому познание - плод на дереве личности. Какое дерево, таков и плод, каковы органы познания - таково и познание.

Анализируя человека в его эмпирической данности, святой Исаак Сирин находит, что его органы познания больны. Зло - болезнь, которой страдает душа, а значит и все органы познания. Зло имеет свои чувства, это страсти, а "страсти - недуг души". Зло и страсти не принадлежат природе души, они - наносное и неприродное дополнение души.

Чем являются страсти сами по себе? Они суть "как бы некая твердая сущность". Причины страстей - житейские вещи. Страсти - это жажда богатства, накопления вещей, телесные наслаждения, честолюбие, властолюбие, надмение благолепием власти, желание наряжаться и нравиться, стремление к человеческой славе, страх за тело. Все эти страсти имеют одно наименование: мир. "Мир - плотское житие и мудрование плоти". Страсти - это нападения, которые совершают на человека вещи сего мира, благодать - единственная сила, которая может их отразить. Когда страсти угнездятся в человеке, то искореняют его душу. Они приводят в замешательство ум, наполняют его фантастическими видениями и желаниями, поэтому и мысли у него смущенные, фантастические. "Мир - блудница", которая своими душепагубными прелестями завораживает душу, разрушает ее невинность, уничтожает Богом данную ей чистоту, и она, нечистая и развратная, рождает нечистое сознание.

Больная душа, больной ум, больное сердце, больная воля - одним словом: больные органы познания могут рождать, создавать, производить лишь больные мысли, больные чувства, больные желания, больное сознание.

Оздоровление органов познания

Святой Исаак определенно ставит диагноз о состоянии души и ее органов познания, но так же определенно знает лечение, и рекомендует его решительно и убедительно. Поскольку страсти - недуг души, то оздоровление достигается очищением от страстей, от зла. Добродетели - здоровье души, так же, как страсти - недуг души. Добродетели - это лекарства, которые постепенно вытесняют болезнь из души, из органов познания, это процесс медленный, требующий многих усилий и терпения.

Душа пьяна от страстей, здоровье может к ней вернуться, если с помощью добродетелей протрезвеет от этого опьянения. Добродетели пронизаны скорбями и бедами. Святой Исаак утверждает, что каждая добродетель - это крест. Более того, беда и скорбь являются предпосылками добродетели, поэтому святой Исаак определенно рекомендует человеку полюбить беду и скорбь, чтобы освободиться от вещей сего мира, чтобы ум не был занят сим миром. Ибо человек должен, прежде всего, освободиться от вещественного, чтобы иметь возможность родиться от Бога. Такова икономия благодати, а значит и икономия познания.

Ежели человек решится на лечение и оздоровление души, он должен, прежде всего, основательно исследовать все свое существо, должен научиться отличать добро от зла, Божье от дьявольского, ибо это умение различать - "больше всякой добродетели". Усвоение добродетелей постепенно и органично: одна усваивается другой, одна зависит от другой, одна рождается из другой. "Каждая добродетель - мать другой добродетели". Среди добродетелей существует порядок не только онтогенетический, но и хронологический. Первая среди них - вера.

Вера

С подвигом веры начинается лечение я, оздоровление души от страстей. Как только вера зачнется в человеке, страсти начинают искореняться из души. Но пока душа не будет "упоена верой в Бога", пока не обретет живого ощущения силы ее, она не исцелится от страсти, не сможет одолеть материю. Негативный момент подвига веры состоит в освобождении от огреховленной материи, позитивный - в соединении с.Богом.

Душа, которая чувствами рассеяна по вещам мира сего, собирает себя подвигом веры, воздерживается от пристрастия к вещам и вся находится в непрерывном ощущении устремленности к Богу. Это основа всего положительного. Освободиться от рабства огреховленной материи - главное условие развития в духовной жизни. Начало этого нового жизненного пути составляют собирание мыслей в Боге, непрерывное размышление ума о слове Божием и жизнь в бедности.

Верой ум, рассеянный страстями, собирается, освобождается от чувственного и достигает спокойствия и кротости мыслей. Живя чувствами в мире чувственного, ум болен, с помощью веры ум выходит из темницы мира сего, удушливой от греха, и входит в новый мир, где витает чудный новый воздух. "Сон разума" опасен как смерть, поэтому нужно верой разбудить разум к духовной деятельности, в которой человек одолеет себя, изгоняя страсти из себя. "Гони сам себя, и твой враг будет изгнан твоей близостью".

В подвиге веры от человека требуется действовать на надумственной антиномии веры: "Будь мертв в этой жизни, и будешь жить после смерти". Вера оздоравливает, исцеляет, оздравоумливает – ум, душа становится непорочной, когда бессрамно не занята блудными мыслями. "Телолюбие -  признак неверия". Вера освобождает ум от оков чувственности, трезвит его постом, и богомыслием, и бдением.

Невоздержание, полный желудок замутняют ум, расстраивают его и рассеивают в фантастические мысли и страстные сласти. В сластолюбивом теле не обитает богопознание. Из семени поста прорастает колос здравоумия, целоумия, - как из сытости прорастает распутство и из пресыщения - нечистота.

Телесные помыслы и вожделения создают в человеке мятежный пожар, лекарство от этого - погрузить ум в море тайн Священного Писания. Без освобождения от приверженности вещам душа не может освободиться от мятежных помыслов, не может ощутить спокойствия в уме, если не умертвит чувства. Страсти помрачают мысли и ослепляют ум. Хаос в мыслях происходит от угождения чреву.

Стыд и страх Божий сдерживают колебания ума, ослабление стыда и страха Божия колеблет чаши весов разума, и он становится неустойчивым, колеблющимся. Ум утверждается исполнением заповедей Господних и претерпеванием скорбей и бед, а попечения житейские омрачают ум. Собирая себя верой, человек пробуждает ум для Бога и молитвенным молчанием очищает разум, одолевает страсти. Молчанием оздоравливается душа, поэтому следует себя принуждать к молчанию, ибо оно создает в сердце некую сладость. Молчанием человек входит в умирение помыслов.

Вера низводит мир в разум и таким образом устраняет мятежные помыслы. Грех является причиной беспокойства и противоборства в мыслях, а также противоборства человека с небом и с людьми. "Примирись с самим собой, и с тобой помирятся небо и земля". До веры ум рассеян по вещам сего мира, верой побеждается рассеянность ума. Блуждание, скитание мысли вызывается у человека демоном блуда. Скитание очей - дело нечистого духа.

Верой ум укрепляется в богомыслии, поэтому путь спасения - постоянное памятование о Боге. Как рыба без воды, так ум без памятования о Боге. Свобода настоящего человека состоит в освобождении от страстей, в воскресении со Христом и в радости души. Страсти могут быть побеждены лишь исполнением добродетелей. С каждой страстью нужно бороться до мученичества. Первое и основное оружие в борьбе со страстями - это вера, ибо вера есть свет ума, который прогоняет мрак страстей, и сила ума, которая изгоняет недуг из души.

Вера несет в себе не только свое начало и свою сущность, но и начала, а с ними и сущности, всех остальных богочеловеческих добродетелей, которые одна из другой исходят и одна вокруг другой свиваются, подобно кольцам в стволе дерева. Если вера имеет язык, то это молитва.

Молитва

Подвигом веры человек побеждает эгоизм, преодолевает границы своего "я" и входит в новую, транссубъективную и трансцендентную, реальность. В этой новой реальности властвуют новые законы; старое исчезает, все новое возникает. Когда подвижник погружается в неизвестные глубины этой новой реальности, его ведет вера, им руководит молитва, и он молитвой смотрит, молитвой чувствует, молитвой мыслит, молитвой живет.

Наблюдая ум человека на стезе веры, святой Исаак отмечает, что ум огражден молитвой и ведом молитвой, каждая благая мысль молитвой претворяется в мысль о Боге. Однако и молитва - трудный подвиг, она приводит в движение всю личность человека, и человек распинает себя в молитве - распинает страсти и грешные мысли, которые срослись с душой его. "Молитва есть умерщвление похотливых мыслей плотской жизни".

Терпеливой упорностью в молитве человек совершает весьма трудный подвиг, подвиг самоотречения, необходимый в деле спасения. Молитва - это "источник спасения", ею обретаются все остальные добродетели, все блага, поэтому на человека-молитвенника наваливаются чудовищные искушения, от которых он защищается и обороняется молитвой.

Молитва является самым надежным стражем ума. Молитва разгоняет тучи страстей и просвещает ум. Она низводит мудрость в разум. Знак совершенства - непрерывное нахождение в молитве. Духовная молитва переходит в экстаз, в котором открываются тайны Троического Божества, и ум находится в сфере священного незнания, которое выше знания.

Начатое верой, оздоровление органов познания продолжается молитвой. Границы человеческой личности все более и более расширяются, эгоцентризм постепенно уступает место теоцентризму.

Любовь

"Из молитвы рождается любовь", как из веры рождается молитва. Добродетели единосущны между собой, поэтому и рождаются одна от другой. Любовь к Богу является признаком, что новая реальность, в которую человека вводят вера и молитва, намного лучше реальности предшествующей. Любовь к Богу и людям - результат молитвы и веры. Собственно, истинное человеколюбие невозможно без веры и молитвы.

В подвиге веры человек меняет мир: из ограниченного входит в безграничный, где жизнь не по закону чувственности, а по закону молитвы и любви. Святой Исаак особенно выделяет свое полученное благодатно-подвижническим опытом убеждение, что любовь Божия приходит от молитвы. "Любовь - плод молитвы". Любовь может быть вымолена у Бога, но никак не может быть обретена без молитвенного подвига. Насколько человек верой и молитвой обретает познание Бога, настолько "любовь - дитя познания".

Через веру человек отрекается от закона эгоизма, отрекается от огреховленной души своей, любя душу, он ненавидит грех в душе, молитвой он старается закон атеизма заменить законом теизма, страсти заменить добродетелями, жизнь по человеку заменить жизнью по Богу, и таким образом исцелить и оздоровить душу от грехов. Потому святой Исаак учит: "Любовь Божья заключается в самоотречении души".

Нечистота и недуг души - это неестественные дополнения души, они не являются составляющими ее сущности, "поскольку чистота и здоровье - царство души". Душа, недугующая от страстей, является самой подходящей почвой для взращивания ненависти, а "любовь можно обрести лишь тогда, когда душа исцелится".

Любовь от Бога, "так как Бог есть любовь" (1Ин.4:8); "кто обретет любовь, облечется ею у Бога". Бог не имеет границ, поэтому любовь безгранична и не знает меры. Кто любит через Бога и в Боге, одинаково любит всех без различия, и о таком человеке святой Исаак говорит, что он достиг совершенства. В качестве примера совершенной любви святой Исаак приводит желание святого Агафона: "Хотел бы найти прокаженного и взять тело его, и отдать ему свое".

В царстве любви исчезают антиномичные противоположности разума, подвижник любви предощущает райскую гармонию в себе и в мире Божьем вокруг себя, так как подвигом веры он вышел из своего эгоистического, соллипсистского ада и вошел в рай божественных ценностей и совершенства. Святой Исаак говорит: "Рай - это любовь Божия, в которой есть наслаждение всеми блаженствами". Не иметь любви Божией - это ад, "страдавшие в аду становятся страдающими от бича любви". Когда кто-то обретает совершенную любовь Божию, он обретает совершенство. Поэтому святой Исаак советует: "Надо прежде обрести любовь, которая является первичным созерцанием - Святой Троицы".

Освобождаясь от страстей, человек постепенно освобождается от самолюбивого, эгоистического гоминизма и гуманизма, самолюбивой, эгоистической человеческости и человечности, выходит из сферы убийственного антропоцентризма и входит в сферу Троического Божества, где в душу человека нисходит великий, божественный мир, где противоположности и противоречия из категории времени и пространства перестают быть смертоносными и где ощущается победа над грехом и смертью.

Смиренноумие

Вера имеет свой образ мышления, ибо имеет свой образ жизни. Христианин не только живет верой (2Кор.5:7), но и мыслит верой. Вера предоставляет новую категорию мышления, через которую выявляется вся гносеологическая деятельность верующего человека. Эта новая категория есть смиренномыслие. В безграничной реальности веры ум смиряется перед неизреченными тайнами новой жизни в Духе Святом. Гордыня ума уступает место смирению, гордоумие - смиренноумию. Каждую мысль свою подвижник веры ограждает смирением, и тем самым обеспечивает себе познание вечной Истины.

Черпая силу в молитве, смиренноумие возрастает так, что ему нет предела. Святой Исаак учит, что молитва и смиренноумие всегда находятся в действительной соотносимости: укрепляется молитва - укрепляется смиренноумие, и наоборот. Смирение является силой, которая собирает сердце и не дает ему расточить себя в гордые мысли и похотливые желания. Ее удерживает и поддерживает Дух Святой, и она приближает не только человека к Богу, но и Бога к человеку. Более того, смиренноумие является причиной воплощения Сына Божия, этого наиближайшего соединения Бога с человеком: "Смиренноумие делает Бога человеком на земле". Смиренноумие - это "украшение Божества, ибо Логос, воплотившись, облекся в него, и говорил нам при помощи его в теле нашем".

Смирение - это таинственная божественная сила, которая дается только святым, только тем, кто совершенен в добродетелях и дается благодатью. Она "содержит в себе все". Благодатью Святого Духа "открываются тайны смиренноумным", потому они совершенны в мудрости. "Смиренноумный человек есть источник тайн нового века".

Смиренноумие и здравоумие - (см. выше!) - "готовят в душе залог Святой Троицы". Здравоумие является следствием смиренноумия; смиренностью ум исцеляется, оздоравливается. "Смиренноумию сопутствует кротость и собранность в себе, то есть здравоумие чувств". "Смиренноумие украшает душу здравоумием".

Обращенный к миру, смиренноумный человек всю личность свою выражает через смирение. В этом он подражает воплощенному Богу. "Как душа непознаваема и невидима для телесных очей, так и смиренноумный человек не узнается среди людей". И он желает не только не бросаться людям в глаза, но и, если возможно, полностью погрузиться внутрь себя и стать как бы несуществующим в мире, не пришедшим еще в бытие, вовсе незнаемым даже самой душе своей". Смиренноумный человек уничижает себя перед всеми людьми, но зато его Бог прославляет, "ибо, где процветает смирение, там источник славы Божией", там бутон души расцветает неувядаемым цветением.

Благодать и свобода

Личность Богочеловека Христа представляет Собой идеальный образец человеческой личности и познания. Она Собою нормирует и детерминирует весь процесс жизни христианина во всех направлениях. В ней наисовершеннее осуществлено таинство единства Бога и человека, а таким образом и действование Бога в человеке и человека в Боге.

Богочеловеческий синергизм является существенным отличием христианской деятельности в мире. Здесь человек соработает Богу и Бог соработает человеку (1Кор.3:9). Действуя в себе и вокруг себя, христианин вносит в подвиги всю свою личность, но делает это, и может успешно делать, только при непрерывном содействии божественной силы - благодати. Нет мысли, которую христианин может по-евангельски мыслить, нет чувства, которое он может по-евангельски ощущать, нет дела, которое он может по-евангельски сделать без благодатной помощи Божьей. Человек со своей стороны изъявляет волю, а Бог – благодать, из совместного их действия создается христианская личность.

На всех ступенях самосовершенствования благодать необходима христианину. Человек не может принять ни одной евангельской добродетели, если ему благодать Божия не помогает, не содействует. В христианстве все благодатно и все добровольно, ибо все - богочеловеческое.

Святой Исаак особенно подчеркивает и выделяет богочеловеческий синергизм воли человеческой и благодати Божией во всей жизни христианина. Благодать открывает человеку глаза на различия добра и зла, утверждает его мысли в Боге, открывает ему будущее, наполняет его тайным светом.

Чем больше дает Бог благодати человеку веры, тем больше открывает ему стремнины и пропасти зла в мире и людях. При этом его все сильнее подвергает искушениям, чтобы испытал Богом данную силу благодати, чтобы ощутил и осознал, что лишь с помощью благодати может победить самые страшные и одолеть самые соблазнительные искушения. Как только благодать заметит, что в душе человека появилась самоуверенность и он начинает высоко ставить самого себя, она сразу же отступает от такого, чтобы на него напали искушения, чтобы он познал свою немощь и со смирением прибег к Богу.

Сотрудничеством благодати Божией и воли своей человек при помощи веры развивается в совершенное существо. Это происходит постепенно, так как благодать проникает в душу понемногу. Дается она особенно смиренным. Чем больше смиренность, тем больше и благодать. А в благодати и мудрость. "Смиренномудрые получают мудрость от благодати".

Благодатная мудрость постепенно открывает смиренномудрым тайну за тайной, в том числе и тайну страдания. Смиренномудрые знают, зачем человек страдает, ибо смысл страдания им открывает благодать. Чем больше благодати имеет человек, тем смысл страданий и искушений ему все понятнее. Если же лишает себя благодати из-за лености и грехолюбия, человек лишает себя и единственного средства, с помощью которого может осознать и оправдать страдания и искушения.

Очищение ума

Непрерывным преобразованием себя при помощи благодатных подвигов человек постепенно вытесняет грехи и страсти из всего своего существа и всех органов познания и таким образом исцеляет и оздоравливает их от губительных недугов. Оздоровление органов познания от греха и страстей одновременно есть и очищение их. При этом на главный орган познания - ум - обращается особое внимание, ибо его роль имеет судьбоносное значение в царстве человеческой личности.

Ни в чем так не нужна молитвенная сосредоточенность и бдительность, как в труде по очищению ума. При этом труде подвижник веры должен мобилизовать все свои силы, чтобы с помощью евангельских благодатных добродетелей перестроить и преобразить свой ум. Для этого святой Исаак предлагает нам свой богатый опыт.

По его мнению, нечистота и грубость ума появляются от угождения чреву. Поэтому пост - первое средство для очищения ума. По природе своей ум тонок и нежен, грубость - это неестественный нанос греха0 молитвой ум утончается и становится чистым, прозрачным. Работая над собой, человек сбрасывает с ума корку греха, утончает его и делает прозрачным.

Преобразовывая себя с помощью благодатных подвигов, человек обретает чистоту ума, а чистым умом входит в видение тайн Божиих. Очищение тела достигается неприкосновением к телесной нечистоте. Очищение души есть очищение от тайных страстей, которые появляются в уме. А очищение ума становится откровением тайн.

Только разум, очищенный благодатью, может дать чистое, духовное знание. "Пока разум не освободится от многих мыслей и не станет полностью чистым, он не может быть восприимчивым к духовному знанию". Люди сего мира "не могут очистить разум, ибо познали много зла. А мало тех, кто может вернуться в первозданную чистоту разума".

Усердие в молитве очищает ум, просвещает его и наполняет светом истины. Благодетели, предводимые милосердием, дают уму покой и сияние. Очищение ума - дело не какого-нибудь диалектического, дискурсивного, теоретического рода, а благодатно-опытное и всесторонне этическое. Ум очищается постом, бдением, молчанием, молитвой и остальными подвигами.

"Что есть чистота ума? - Чистота ума - это просветление Божественным, по деятельном упражнении в добродетелях. Значит: чистота ума есть плод упражнения в добродетелях. Деятельное упражнение в добродетелях умножает благодать в человеке, облагодатствование ума очищает его от нечистых помыслов. Благодаря подвигу ум святого становится чистым, прозрачным, прозорливым. "Чистота души есть первоначальный дар нашей природе. Пока не очистится от страстей, душа не исцеляется от недугов греха и не обретает славы, которую утратила вследствие прегрешения. Если кто-то все же удостоился очищения, т.е. здравия души, тогда его ум действительно принимает в себя радость духовным ощущением, ибо становится сыном Божиим и братом Христовым".

Победив страсти, человек обретает чистоту души. Помрачение ума происходит от немилости и лености. Добродетели - крылья ума, с помощью которых он возносится в небеса. Христос послал апостолам Духа Святого, Который очистил и усовершенствовал их ум, действительно умертвил в них прежнего человека страстей, а оживил нового, духовного человека.

Рассеянный грешными и нечистыми помыслами, ум собирается молитвой, молчанием и остальными подвигами. Когда ум через покаяние освободится от оков страстей, он сначала напоминает бескрылую птицу, которая пытается молитвой подняться над земными вещами, но не может, так и ползет по земле. Это достигается после долгого упражнения в добродетелях, ибо с помощью добродетелей он собирает себя и окрыляет.

Любовь Божия - это сила, которая собирает ум. Чтение тропарей и кафизм, память о смерти и надежда на жизнь будущую собирают ум и не дают ему быть рассеянным. Назначение ума - быть царем над страстями, властвовать над чувствами, быть кормчим чувств.

Цель всех законов и заповедей Божиих - чистота сердца. Господь воплотился, чтобы очистить и сердце, и душу от зла, чтобы возвратить их в первоначальное состояние. Но между чистотой сердца и чистотой ума существует известное различие. Святой Исаак пишет: "Чем чистота ума отличается от чистоты сердца? - Чистота ума - это одно, а чистота сердца - иное. Ибо ум - это одно из чувств души, а сердце объединяет внутренние чувства и властвует над ними. Оно - корень. А если корень свят, то и ветви святы, то есть если очистится сердце, ясно, что очищаются и все чувства".

Сердце обретает чистоту с помощью многих скорбей, бед, слез и умерщвления всего, что есть мирское. Плач очищает сердце от нечистоты. На вопрос, каков признак, по которому можно определить, что некто достиг чистоты сердца, святой Исаак отвечает: когда он всех людей видит хорошими, и никто не представляется ему нечистым и оскверненным.

Чистота сердца и чистота ума достигаются подвижничеством. "Подвижничество - это матерь святости". "Телесная добродетель в безмолвии очищает тело от вещественного в нем". Но "телесные труды без чистоты ума - то же, что бесплодная утроба и иссохшие сосцы. Они не могут приблизить к познанию Бога. Они утомляют тело, но не заботятся о том, чтобы искоренять страсти в уме, поэтому ничего и не пожнут".

Признак чистоты - радоваться с радующимися и плакать с плачущими, болезновать с болящими и печалиться с грешными, радоваться с кающимися и соучаствовать в страдании страдальцев, никого не обличать и в чистоте ума своего видеть во всех людях святых и добрых.

Ум не может ни очиститься, ни спрославиться со Христом, если тело не страждет за Христа, слава тела есть здраво-умная покорность Богу, а слава ума - истинное созерцание Бога. Красоту здравоумия человек обретает постом, молитвой, слезами. Чистота сердца и ума, оздоровление ума и остальных органов сознания - это результат долгого упражнения в благодатных богочеловеческих подвигах. В чистом уме подвижника веры бьет источник света, который сладостью заливает тайну жизни и света.

Тайна познания

Оздоровление, очищение человеческих органов познания совершается богочеловеческим методом - сотрудничеством благодати Божией и воли человека. На долгом пути самоочищения и самооздоровления, и само познание становится все чище и все здоровее. На всех ступенях своего развития познание зависит от онтологической структуры и этического состояния органов познания. Очищенные и оздоровленные упражнением евангельских добродетелей, органы познания обладают святостью и чистотой. А чистое сердце и чистый ум дают чистое познание. Обращенные к Богу, очищенные и оздоровленные органы познания дают чистое и здравое богопознание, а обращенные к твари, они дают чистое и здравое знание о твари.

По учению святого Исаака Сирина, существует два рода знания: знание, которое предшествует вере, и знание, которое рождается от веры. Знание, которое предшествует вере, является знанием естественным, природным, а то, которое рождается от веры, является знанием духовным. Естественное знание состоит в различении добра и зла, а знание духовное - это ощущение сокровенного, способность ощущать то, что сокрыто, видеть невидимое.

 

Святой Исаак Сирин

Святой Исаак Сирин 

Истинная вера - вера по слуху, ее дополняет, укрепляет, доказывает другая вера, вера по созерцанию, вера по видению. Освобождение от естественного, природного знания является условием обретения духовного знания. Это осуществляется верой, ибо в подвиге веры человека осеняет некая "неведомая сила", делающая человека способным к духовному познанию. А ежели человек запутается в сетях естественного познания, из него ему выбраться труднее, чем из железных оков, и жизнь его - на острие меча.

Когда человек пойдет путем веры, он должен оставить старые методы познания и не возвращаться к ним, ибо вера имеет методы свои. Тогда естественное, физическое знание перестает существовать, а духовное настает, ибо естественное знание - "противно вере. Во всех своих действах вера есть нарушение законов познания, познания не духовного", а естественного.

Главное отличие этого естественного познания состоит в том, что оно основывается на исследовании и на своих методах исследования. А это есть признак сомнения в истине. Вера же требует чистого и простого способа мышления, который далек от всякого лукавства и метода исследования. Они противоположны друг другу. Дом веры - это младенчествуюшая мысль и простое сердце. Ибо сказано: "Прославьте Бога в простоте сердца своего" (Кол.3:22), а также: "Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное" (Мф.18:3). А естественное познание противится и простоте сердца, и простоте мысли. Это знание действует и распространяется только в пределах естества. Вера же распространяется выше естества. Насколько человек отдается методам естественного познания, настолько его охватывает страх, от которого он не может освободиться. Если же он все-таки идет за верой, вскоре становится свободным и самостоятельным и, как сын Божий, свободно использует все. Если человек полюбит веру, он, как Бог, использует любую природную тварь, поскольку вере дана власть, чтобы она, как Бог, создавала новую тварь, ибо сказано: захотят - и все явится пред тобою (Иов.13:23). А часто вера может производить все из ничего. Знание же не может ничего делать без вещества. Оно не имеет власти над естеством, а вера имеет. Многие верой входили в пламя, усмиряли силу огня и неповрежденными проходили посреди пламени, и ходили по морю, яко по суху. Однако это все сверхъестественно и противоположно методам природного знания, и показывает, что оно тщетно во всех своих методах и законах. Вера шагает над естеством. А эти методы естественного познания властвовали над миром более пяти тысяч лет, и человек не мог никак поднять голову от земли и познать силу Творца, пока не воссияла вера наша и не освободила нас от мрака земного делания и рассеянности ума. Кто имеет веру, не теряет ничего. И когда ничего не имеет, он все равно властвует над всем, как написано: "И все, чего не попросите с верою, получите" (Мф.21:22), а также: "Господь близко. Не беспокойтесь ни о чем" (Флп.4:5-б).

Для веры не существует природных законов. Святой Исаак это отчетливо выделяет: все возможно для того, кто верует (Мк.9:23), так как для Бога нет невозможного. Знание запрещает своим ученикам приближаться к тому, что чуждо естеству, что выше естества.

Знание, о котором говорит святой Исаак, в философии появляется под названием гносеологического сенсуализма, критицизма и монизма. Они все три признают силу, реальность, важность, критерий и объем познания только в границах видимой природы, насколько те соответствуют границам чувств человеческих органов познания. Переходить границы естества и заходить в область сверхъестественного сторонники упомянутых гносеологических направлений считают неестественным, нелогичным или невозможным, а то даже и запрещенным. Человек опосредованно и непосредственно сведен к чувствам, не смеет никуда вне их.

Но и это естественное знание, по учению святого Исаака Сирина, не должно отвергаться и порицаться. Однако вера выше его. Оно порицается постольку, поскольку использует разные методы, идущие против веры. Когда это знание соединится с верой, когда облечется в ее пламенные мысли и обретет крылья бесстрастия, - тогда, используя иные методы, вознесется от земного в область своего Творца, в над-природу. Это знание совершенствуется верой и обретает силу, чтобы подняться ввысь, чтобы ощутить то, что над всеми ощущениями и чтобы увидеть тот свет, который непостижим для ума и знания тварных существ. Знание - это ступень, с которой человек поднимается на высоту веры и когда ее достигнет, не нуждается в знании. Ибо сказано: "...Мы отчасти знаем...; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится" (1Кор.13:9-10). Вера, значит, и сейчас как бы ставит перед нашими глазами истину совершенства, и верой мы познаем то, что непонятно, а не исследованием и силой познания.

Дела правды: пост, милостыня, бдение, чистота тела, любовь к ближнему, смиренноумие сердца, прощение грехов, помышления о небесных благах, исследование тайн Священного Писания, рассуждение ума о наиболее совершенных делах и иные добродетели - это ступени, с помощью которых душа выходит на самую большую высоту веры.

Имеется три духовных средства, с помощью которых знание восходит и нисходит и в которых оно движется и меняется. Это тело, душа и дух. Хотя знание по своей природе едино, все-таки оно от отношения к названным трем средствам утончается и меняет способы и действия своих мыслей. Знание - это дар Божий природе разумных существ, данный им в начале, при творении, и оно по природе своей простое и неделимое как солнечный луч, но по действию своему (действует через тело, душу и дух) оно меняется и разделяется.

На первой ступени знание следует за плотским вожделением, беспокоится о богатстве, тщеславии, нарядах, телесном отдыхе, логической мудрости, которая открывает искусство и науки и остальное, чем увенчивается тело в этом видимом мире. И во всем указанном это знание становится противным вере. И называется оно голым знанием, так как исключает какую бы то ни было заботу о Божественном и по причине своей телесности вносит в разум неразумное бессилие, и все его попечения сводятся к миру сему. Оно напыщенное и горделивое, ибо каждое благое дело приписывает себе, а не Богу. Сказанное апостолом: "Знание надмевает" (1Кор.8:1), сказано о том знании, которое не проникнуто верой и надеждой на Бога, а не об истинном знании. Истинное, духовное знание в смиренности совершенствует души тех, кто его обрел, как усовершенствовало оно Моисея, Давида, Исайю, Петра, Павла и остальных святых, удостоившихся, по мере человеческой природы, своего совершенного знания. У святых этих знание всегда погружено в необычные созерцания, в божественные откровения, в возвышенное рассмотрение духовных вещей, в неизреченные тайны, и на души свои они смотрят как на прах и пепел. А телесное знание - то, которое христиане порицают, считают его противным не только вере, но и любому действию добродетели.

Нетрудно заметить, что на этой первой ступени познания, о которой говорит святой Исаак, находится почти вся европейская философия, начиная с наивного реализма и до эклектического панлогизма, и вся наука, начиная с демокритовского атомизма и до энштейновского релятивизма.

С первой ступени познания человек переходит на вторую, когда начинает и телом, и душой возделывать добродетели: пост, молитву, милостыню, чтение Священного Писания, добродетельную жизнь, борьбу со страстями и остальное. И все благие дела, все дивные настроения души на этой, второй, ступени познания осуществляет и творит Дух Святой в действии этого познания. Он показывает сердцу пути, ведущие к вере. Но и это познание является телесным и составным.

Третья ступень познания - это ступень совершенства. Когда познание возвысится над земным и над заботой о делах земных и начнет испытывать свои внутренние и невидимые мысли и презирать то, от чего возникает лукавство страсти, и возвысит себя, и последует вере в заботе о будущей жизни и исследовании сокровенных тайн, тогда сама вера абсорбирует это познание и вновь его рождает, и оно станет духом полностью. Тогда оно может на крыльях взлетать в сферы бестелесных существ, касаться глубины неосязаемого моря, размышляя о божественной и чудесной власти в природе духовных и плотских существ, и исследует духовные тайны, которые понимаются умом простым и тонким. Тогда внутренние чувства пробуждаются к духовной деятельности, по порядку, который существует в той жизни бессмертности и нетленности. Ибо еще здесь, как в тайне, познание получило духовное воскресение как истинное свидетельство об обновлении всего.

Таковы, по святому Исааку, три способа познания, с которыми связано все существование человека в теле, в душе, в духе. С момента, когда человек начнет отличать зло от добра, и пока не уйдет из мира сего, познание его души осуществляется с помощью этих трех способов.

Первая ступень познания расхолаживает душу для дел на пути Божием. Вторая - возгревает душу для движения к тому, что на ступени веры. А третья есть отдых от делания. Здесь ум наслаждается тайнами будущей жизни. Но поскольку природа не может окончательно возвыситься над состоянием оцепенения и над вялостью тела и усовершенствоваться в духовном познании, то и это познание не в состоянии послужить полному совершенству и быть в мире оцепенения, но полностью оставить природу тела. Но пока человек живет в теле, он переходит от одного познания в другое. При этом ему помогает благодать, а мешают демоны, ибо в сем несовершенном мире нет совершенной свободы. Любая деятельность познания состоит в подвиге и непрерывном упражнении, а деятельность веры не делами исполняется, а наполняется духовными мыслями в чисто духовном делании, и оно - над чувствами. Ибо вера тоньше знания, так же, как знание тоньше чувственных вещей. Все святые, удостоившиеся найти такую жизнь, силой веры пребывают в наслаждении сверхъестественной жизнью. Эта вера рождается в душе от света благодати, которая свидетельством ума поддерживает сердце, чтобы не колебалось в надежде, в надежде, которая далека от всякой самонадеянности. И эта вера имеет духовные очи, которые видят тайны, сокрытые в душе, видят сокрытое божественное богатство, которое сокрыто от очей сынов тела, а открывается оно Духом Святым, который получают последователи Христовы (Ин.14:15,17). Дух Святой - это сила, которая обитает в Христовом человеке и которая и душу, и тело его охраняет, защищает от зла. Эту силу невидимо ощущает очами веры ум светлый и духовный. Ее святые познают опытом.

Чтобы как можно лучше разъяснить тайну познания, святой Исаак дает новые характеристики знания и веры. Знание, которое относится к видимому и чувственному, называется естественным, знание же, которое относится к духовному и бесплотному, называется духовным, ибо оно воспринимает ощущение духом, а не чувствами, а знание, которое становится божественной силой, называется сверхъестественным и оно не может познаваться, так как оно выше знания. И такое созерцание душа получает не от вещества, которое вне ее, как это происходит в первых двух случаях познания, а неожиданно является как дар, невещественным образом, внутри ее самой, ибо, по словам Христа: Царство Небесное внутри вас есть (Лк.17:21), и невозможно ожидать, что оно придет в определенной видимой форме.

Первое знание - это последствие непрерывного изучения и внимательного исследования, второе - результат добродетельной жизни и разумной веры, а третье получается единственно верой, ибо ею отстраняется знание и дела прекращаются, и применение чувств становится излишним. Для тайн Духа, которые над познанием и которые не воспринимаются ни телесными чувствами, ни разумной силой ума. Бог дал нам веру, с помощью которой мы узнаем, что эти тайны существуют. Приходом Утешителя Спаситель называет дары откровения тайн Духа (Ин.14:15), поэтому совершенство духовного познания - в восприятии Духа, которого апостолы приняли. Вера - врата тайны. Как телесные очи видят материальные предметы, так вера видит духовными очами то, что сокровенно. Когда человек пройдет через врата веры, Бог вводит его в духовные тайны и открывает в его разуме море веры.

В духовном познании участвуют все добродетели. Оно есть плод возделывания добродетелей. Вера рождает страх Божий, страх побуждает к покаянию и деланию добродетелей. А от возделывания добродетелей рождается духовное познание. Это познание, обретаемое долгим опытом и возделыванием добродетелей, полезно и дает человеку большую силу. Первая и главнейшая предпосылка духовного познания - это здоровая душа, здоровый орган познания. Знание является плодом здоровой души, а оздоровление души достигается долгим возделыванием добродетелей. Здравы душой те, кто совершенны, и им дается знание.

Очень трудно, а во многом и невозможно, словами выразить тайну и природу познания. В мире человеческих понятий не существует определения, которое бы это полностью исчерпывало. Поэтому святой Исаак дает множество разнообразных определений познания. Проблема познания его постоянно волнует. Как огненный знак вопроса эта проблема неизменно пылает перед глазами святого подвижника. И он черпает ответы из своего богатого благодатного опыта, обретенного посредством тяжких и долговременных подвигов. Но самым глубоким и, на мое понимание, самым исчерпывающим ответом, который мог дать по этому вопросу человек, является ответ, изложенный святым Исааком в диалогической форме.

Вопрос: Что есть познание?

Ответ: Ощущение бессмертной жизни.

Вопрос: А что есть жизнь вечная?

Ответ: Ощущение в Боге. Ибо любовь - от мудрости, а знание по Богу - царь всех пожеланий, и сердцу, которое принимает это знание, не нужна никакая сладость на земле. Так как нет ничего подобного сладости познания Божия.

Таким образом, познание является победой над смертностью, связывание этой жизни с жизнью бессмертной, единение человека с Богом. В самом акте познания есть нечто бессмертное, так как оно преодолевает ограниченность субъекта и осуществляет переход в сферу транссубъективного. А если этот транссубъективный объект - Бог, то тайна познания становится тайной над тайнами и загадкой над загадками. Познание - словно некая таинственная ткань, которую человек ткет между собой и Богом на станке своей души.

Для человеческого познания проблема истины является самой непосредственной и самой важной. Здесь имеется нечто, неодолимо влекущее познание в таинственные беспредельности. И никогда не удовлетворяется инстинктивная для человеческого познания жажда истины. Вплоть до того, пока сама вечная и абсолютная Истина не станет сущностью человеческого познания. И оно в своем самоощущении не обретет ощущение Бога и во всем своем самопознании - познание Бога. А это человеку дает лишь Богочеловек Христос. Это единственное воплощение и олицетворение вечной Истины в мире человеческих реальностей. Восприятие Богочеловека в качестве души своей души и жизни своей жизни наполняет человека навсегда вечной Истиной.

Что есть истина?

На этот вопрос святой Исаак отвечает: "Истина есть ощущение по Богу. Иными словами: ощущение Бога и есть Истина. Если существует в человеке это ощущение, он имеет Истину и знает Истину. Если же нет этого ощущения, для него Истина и не существует. Такой человек может постоянно искать Истину, однако не найдет ее, пока не обретет ощущения Бога, в котором есть и ощущение, и познание Истины.

К ощущению и познанию Истины приходит человек, который возделыванием богочеловеческих добродетелей перестроит и преобразит свои органы познания. Для него вера и знание, со всем своим содержанием, представляют неделимое органическое единство. Они между собой пополняются, поддерживаются и взаимно удерживаются. Свет ума рождает веру, говорит святой Исаак, вера же рождает утешение надежды, а надежда укрепляет сердце. Вера есть откровение разума. Когда помрачится разум, вера прячется, и преобладает страх, и исчезает надежда. Вера, которая светом обливает разум, освобождает человека от гордости и сомнения, и зовется познанием и раскрытием истины.

Святой жизнью обретается святое знание, чистоту этого святого знания омрачает гордыня. Свет жизни увеличивается или уменьшается от образа жизни. Ужасные искушения наваливаются на тех, кто хочет жить духовной жизнью. Поэтому подвижник веры должен пройти через многие печали и беды, чтобы прийти к познанию истины.

От беспорядочной жизни возникает смятение ума и хаос в мыслях, это создает помрачения в душе. Когда с помощью добродетелей из души удалятся страсти, когда с глаз ума сбросится завеса страстей, тогда ум может видеть славу того света. Посредством добродетелей душа растет, ум утверждается в истине и становится непоколебимым, готовым, встретившись, побороть все страсти. Избавление от страстей становится распинанием ума и распинанием тела. А это делает человека способным видеть Бога. Ум распинается, когда из него изгоняются нечистые мысли, а тело - когда из него искореняются страсти. В сластолюбивом теле не обитает познание Бога.

С помощью добродетелей достигается истинное знание, которое является откровением тайн и спасоносным знанием. Главным отличием этого знания является смиренность. Когда ум обитает в сфере познания истины, тогда исчезают вопросы, и на него нисходят великое спокойствие и мир, а мир разума называется совершенным здоровьем. Когда сила Святого Духа осеняет душу, она тогда научается от Святого Духа.

В философии святого Исаака Сирина гносеологическая проблема познания растворяется в онтологически-этической, и, в конце концов, сводится к проблеме человеческой личности. Онтологически, этически и гносеологически суть и характер познания зависят от устроения личности, особенно от устроения и состояния ее органов познания. В личности подвижника веры познание природой своей переходит в созерцание.

Созерцание

В философии Святых Отцов слово "созерцание" имеет онтологический и гносеологический смысл. Оно означает: молитвенно-благодатное сосредоточение души на надумных тайнах, которыми изобилует не только Троическое Божество, но и сама человеческая личность, как и сущность Богом созданной твари. В созерцании личность подвижника веры живет над чувствами, над категориями времени и пространства, ощущает живую близкую связь с горним миром и питается откровениями, в которых находит то, чего "не видел ... глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку" (1Кор.2:9).

В сербском языке нет слова, которое бы адекватно, или хотя бы близко к адекватности, соответствовало греческому слову. Описательно же оно могло бы переводиться так: духовное зрение, рассмотрение, воглубление. Но лучше всего остановиться на церковнославянском и русском слове "созерцание", ибо оно наиполнее передает смысл греческого слова.

Свой огромный благодатный опыт, обретенный в состоянии созерцания, святой Исаак старается выразить словами, насколько человеческие слова могут охватить и выразить над-умные истины вероисповедного опыта, и так в некоторой степени объяснить, что значит созерцание. По его мнению, созерцание - это ощущение божественных тайн, которые скрыты в вещах и их причинах. Созерцание состоит в тонкой деятельности ума и в божественном размышлении, равно как и в пребывании в молитве. Оно просветляет разумную часть души.

Иногда от молитвы является созерцание, оно прерывает молитву уст, и тот, кто молится, становится через созерцание телом без духа и переходит в восхищение. Такое состояние называется молитвенным созерцанием. И в этом молитвенном созерцании существует мера и различение даров, ибо ум еще не зашел туда, где уже нет молитвы, в состояние, которое выше молитвы.

Посредством достойной, благодатной жизни подвижник веры достигает созерцания. Начало состоит в следующем: человек убеждается в Божием промышлении о людях, просвещается любовью к Творцу и удивляется устроению разумных существ и великой Божией заботе о них. От этого в нем возникает наслаждение Богом, воспламенение любви к Богу, той любви, что сжигает душевные и телесные страсти. Затем он, как вином, упивается божественной любовью, мысль его в восхищении, сердце его - плен Божий. Иногда он не ощущает, носит ли тело свое на себе и находится ли в этом мире. Таково начало духовного созерцания в человеке, а в то же время и начало всех откровений уму. С помощью созерцания ум растет и возносится откровениями, которые превосходят человеческую природу. Одним словом, человеку передаются все божественные созерцания и духовные откровения, которые святые принимают в этом мире, и все дары и откровения, которые только может природа познать в этой жизни.

Добродетель разума усмиряет душу, очищает ее от грубых мыслей, чтобы не занималась ими страстно, а развивалась в своем созерцании. Это созерцание приближает к изначальной природе ума и называется невещественным созерцанием. Это созерцание - духовная добродетель, ибо возвышает разум над земным, приближает его к изначальному созерцанию Духа, - сосредотачивает разум на Боге и на созерцании неизреченной славы, отделяет разум от этого мира и от ощущений мира. Духовная жизнь - это деятельность без участия чувств. Ее описали Святые Отцы. Как только умы святых примут ее, вещественное созерцание и грубость тела исчезают, и созерцание становится духовным.

Есть различные виды молитвы, говорит святой Исаак, но все они имеют одну цель: молитву чистую. После чистой молитвы настает восхищение, а не молитва, ибо исчезает все что молитвенно и настает некое созерцание, и ум не молится молитвой. Молитва - это одно, а созерцание в молитве - иное, хотя они взаимно обусловливаются. Молитва - это посев, а созерцание - сбор снопов, при чем жнец посредством неизреченного видения становится над самим собой, подобно как из голого мелкого зерна, которое посеяно, вдруг вырастают перед ним дивные колосья. В этом состоянии созерцания ум переходит свои границы и входит в иную сферу.

Преображенный молитвой и остальными подвигами, ум достигает чистоты, и тогда способен созерцать Бога божественно, а не по-человечески. Кто уберегает сердце свое от страстей, тот созерцает Господа в любой момент. Кто непрестанно заботится о своей душе, сердце того радуют откровения. Кто созерцание своего ума собирает внутри себя, созерцает зарю Духа. Кто возненавидел любую рассеянность ума, созерцает Господа внутри в сердце своем. Смотри, небо внутри тебя! Если будешь чист, увидишь в себе Ангелов и свет их, а с ними и в них и Господа их. Душа благочестивого человека сияет ярче солнца и постоянно радуется от созерцания откровений.

Когда человек после многих подвигов евангельских находит в себе богообразный центр своего существа, он тем самым находит и центр надкосмического Божества в этом видимом мире, побеждает время и смотрит на себя из вечности.

И видит себя надвременным и надпространственным, бессмертным и вечным. В основе своей истинное самопознание является также истинным богопознанием. Кратчайший путь между собой и Богом человек носит в богообразной природе своей души. Это и есть кратчайшее расстояние между человеком и Богом. Все пути человека к Богу могут завершиться беспутьем, только этот непременно приводит к Богу. В своей философии святой Исаак особо выделяет огромную важность самопознания. Кто удостоится видеть себя самого, говорит он, тот лучше удостоившихся видеть Ангел.

Чтобы мог видеть душу свою в себе, человек должен, прежде всего, облагодатствовать сердце свое. Грязные и помраченные души не могут видеть ни себя самих, ни одна одну. Этого достигнут они, если очистятся и возвратятся в изначальное состояние. Кто желает видеть Господа в себе, тот напрягается, чтобы непрестанным богомыслием очистить свое сердце, и так при свете очей разума своего, будет всегда смотреть на Господа. Что происходит с рыбой, которая оказалась не в воде, то происходит и с умом, который оказался не в богомыслии. Для человека чистой души его духовная область внутри его самого, солнце, что сияет в нем, - это свет Святой Троицы, воздух, которым дышат обитатели этой сферы, - это Утешитель Дух Святой, а их жизнь, радость и веселие - это Христос, свет от света Отца. Такой человек постоянно радостен от созерцания души своей и удивляется красоте своей, которая действительно во сто крат ярче солнца. Это Царство Божие, которое, по словам Господа, сокрыто внутри нас (Лк.17:21). Эта сфера является облаком славы Божией, в которое лишь чистые сердцем войдут, чтобы смотреть на лик Господа своего и чтобы умы свои озарить лучами света Его. Не может человек видеть красоту, - которая внутри его, пока не возненавидит красоту, которая вне его. Кто здрав умом, кроток, становясь на молитву, тот видит в душе своей свет Духа Святого и радуется в сиянии света Его, и веселится от созерцания славы данного света.

В свете Духа Святого человек может познать природу души своей. По природе своей душа бесстрастна. Когда в Священном Писании говорится о душевных и телесных страстях, говорится с учетом их причин, поскольку душа по природе своей бесстрастна. Этого не принимают сторонники внешней философии (или, как бы сегодня сказали: сторонники материалистической, вещественной, сенсуалистической, феноменалистической философии). Однако Бог создал богообразную часть души бесстрастной.

Есть три состояния души: природное (естественное), противоестественное и сверхъестественное. Естественное состояние души - это познание Божьего творения видимого и духовного. Сверхъестественное состояние - это созерцание надсущностного Божества. Противоестественное состояние - это пребывание души в страстях, ибо страсти не принадлежат природе души. Страсть - неестественное состояние, а добродетель - естественное. Когда ум питается добродетелями, особенно милосердием, тогда в душе отражается та святая красота, посредством которой человек уподобляется Богу. В чистом сердце открывается "святая красота" человеческого существа, насколько человек развивает в себе эту святую красоту, настолько он открывает красоту творения Божьего.

Это показывает, что самопознание является наилучшим методом настоящего познания природы и материального мира вообще. Кто себя подчинит Богу, говорит святой Исаак, он близок тому, чтобы подчинить себе все. Кто познал себя, тому дается познание всего, - ибо познание себя является полнотой знания обо всем. Если смирит человек себя пред Богом, пред ним смиряется тварь. Истинное смирение - результат познания, а истинное познание - результат искушения, то есть оно обретается в борьбе с искушениями.

Природа человеческая становится способной к истинному созерцанию тогда, когда упражнением добродетелей очистится от страстей. Истинное созерцание вещественного и невещественного, в том числе и самой Святой Троицы, дает Христос. Это созерцание показал и ему людей научил Христос, когда в Своей Ипостаси совершил обновление человеческой природы и с помощью Своих животворящих заповедей проторил людям путь к истине. И природа человеческая только тогда становится способной к истинному созерцанию, когда человек через страдание, исполнение заповедей и бедствование сбросит с себя старого человека. В этом случае ум становится способным к духовному перерождению, к созерцанию духовного мира и своего истинного отечества. Это значит, созерцание нового мира духом откровения, в котором ум духовно наслаждается, существует по действию благодати. И это созерцание становится пищей для ума, пока он не окрепнет, чтобы принять созерцание, более совершенное, нежели то первое, поскольку то созерцание передает человека другому созерцанию, пока ум не будет введен в сферу совершенной любви. А любовь является центром всего духовного и обитает в чистоте души. Когда ум находится в сфере любви, тогда действует благодать: ум принимает духовное созерцание и становится созерцателем того, что сокрыто.

Таинственное созерцание открывается уму после оздоровления души. Духовного созерцания удостаиваются те, кто упражнением добродетелей обрел чистоту души. Чистота видит Бога. Бога видят те, кто очистил себя от греха и непрестанно размышляет о Боге.

Духовное созерцание - это Царство Небесное. И не в произведениях мысли находится оно, а может быть получено через благодать. И пока человек не очистит себя, он даже не в состоянии слушать о нем, ибо оно постигается не изучением, а чистотою сердца. Чистые мысли дает Бог за чистую жизнь. Чистота мысли проистекает из труда и бдения над собой, а из чистоты мысли - свет мышления. Поэтому благодать ведет ум к тому, над чем чувства не имеют власти, чему они не учат и не учатся.

Молитвенным бдением ум окрыляется и взлетает к наслаждению Богом, и парит в знании, которое превосходит человеческую мысль. Душа, которая трудится, чтобы в этом бдении укрепить благое существование, будет иметь херувимские очи, чтобы могла непрестанно созерцать небесные тайны. Душа видит истину Божию в соответствии с силой жизни, т.е. насколько человек живет верой. Если созерцание истинно, появляется свет, и предмет созерцания видится близким к реальности. Видение Бога приходит от познания Бога, так как видение Бога не предшествует познанию Бога.

Цель христианина - жизнь во Святой Троице и созерцание Святой Троицы. По святому Исааку, любовь - это изначальное созерцание Святой Троицы. Первая из тайн называется чистотой, она обретается исполнением заповедей.

А созерцание - это духовное созерцание ума. Оно состоит в том, что ум впадает в восхищение и постигает то, что было, и то, что будет. Созерцание является видением ума, при этом обновляется сердце, становясь незлобивым, без зла, оно свыкается с тайнами Духа и откровениями познания, развиваясь от знания к знанию и от созерцания к созерцанию, и от разумения к разумению, и оно учится и укрепляется тайно, пока не будет вознесено до любви, соединено с надеждой, и пока не поселится в нем радость и не будет оно вознесено к Богу и увенчано природной славой, с которой было создано. Так ум очищается, и с ним происходит милость, и он удостаивается созерцания Святой Троицы. Ибо существует три созерцания природы, в которых ум возвышается, действует и упражняется: два созерцания сотворенной природы, разумной и неразумной, духовной и телесной, а еще - созерцание Святой Троицы.

Подвижник веры, обогащенный несказанными сокровищами созерцания, если обратится к твари, всю свою личность выражает в любви и милости. Он любит грешника, говорит святой Исаак, но ненавидит его дела. Он весь соткан из смиренности и милости, из покаяния и любви. Он имеет сердце милостивое для каждой твари. А что такое сердце милостивое? - Это, отвечает святой Исаак, сгорание сердца над всей тварью: над людьми, над птицами, над животными, над демонами и над всяким созданием. И от памяти о них, и от взгляда на них глаза его проливают слезы. От большой и сильной жалости, которая охватывает сердце, и от большого страдания сердце его сжимается и не может выносить, ни слышать, ни видеть какого бы то ни было ущерба и даже малой обиды, которые наносятся твари. И потому он и за неразумных существ, и за врагов истины, и за тех, которые наносят ущерб, постоянно со слезами молится, чтобы они были сохранены и очищены, точно так же он и за пресмыкающихся молится с большой печалью, которая неизмерима в его сердце, так что в этом он подобен Богу.

Когда человек евангельскими подвигами перенесет себя из временного в вечное, когда живет в Боге, когда мыслит Богом, когда говорит "как от Бога"

(2Кор.2:17), когда смотрит на мир, тогда мир является ему в первозданной красоте, и он взглядом чистого сердца своего проникает сквозь кору греха в сущность созданной Богом твари. Созерцание Святой Троицы, которая существует сокровенно и непознанно, подвижник веры в этом мире временных и пространственных реальностей выражает через любовь и милость, через кротость и смирение, через молитву и печаль за всех и вся, через радование с радующимися и плач с плачущими, через страдание со страдающими и покаяние с кающимися. Его жизнь в этом мире является отражением его жизни в том мире, мире таинственных и невидимых ценностей. Его мысли и дела в этом мире корнями своими в том мире, и из того мира черпают животворную и чудотворную силу и мощь. Если пойти за какой бы то ни было его мыслью или его ощущением, или действием, или подвигом, то всегда придешь к Святой Троице как главному их источнику. У него все бывает от Отца через Сына в Духе Святом. Самый прекрасный пример этого мы имеем в этом великом подвижнике Пресвятой Троицы, который, наряду со святым Симеоном Новым Богословом, с помощью благодатно-подвижнического опыта смог дать нам наиубедительнейшее обоснование истины о Троическом Божестве и истины о богообразной троичности человеческой личности.

Заключение

В гносеологии святого Исаака Сирина господствует убеждение, что проблема познания в основе своей - это религиозно-этическая проблема. От начала до безграничной благодатной полноты своей познание зависит от религиозно-этического содержания и качеств человеческой личности. Прежде всего, от религиозно-этической выработанности и развитости у человека органов познания. Определенно одно: на всех своих ступенях познание зависит от религиозно-нравственного состояния человека. Чем совершеннее человек в религиозно-нравственном отношении, тем совершеннее и его познание. Человек так создан: в нем познание и нравственность всегда в прямом соотношении.

Несомненно, что через добродетели человеческие познание прогрессирует, а через пороки оно регрессирует. Познание подобно ткани, которую ткут добродетели на ткацком станке человеческой души. А ткацкий станок человеческой души простирается во все видимые и невидимые миры. Добродетели - это не только творческие силы познания, они - и принцип познания. Претворяя добродетели путем практики в составные части своего существа, человек продвигается вперед из знания в знание. Можно сказать: добродетели - это чувства познания. Идя из одной добродетели в другую, человек идет из познания в познание.

От исходной добродетели, веры, и до завершающей, все-любви, простирается один непрерывный путь - подвижничество. На этом долгом пути человек вырабатывает, перерабатывает, преображает себя с помощью благодатных подвигов. Таким образом, он исцеляет свое существо от болезней греха и незнания, восстанавливает целостность своей личности, создает цельность своего духа.

Человек, исцеленный и интегрированный с помощью религиозно-нравственных сил, выражает целостность своей личности, прежде всего, через целостное познание. Согласно евангельскому православному пониманию святого Исаака Сирина, познание - это акт-подвиг всей личности человека, а не какой-то одной части его, как бы ее ни называть - разум или воля, или тело, или чувства. В каждом акте познания - в каждой мысли, в каждом чувстве, в каждом желании - участвует весь человек, всем своим существом.

Исцеленные благодатными подвигами, органы познания осуществляют целостное, здравое познание, "здравое учение" (1Тим.1:10; 4:3; Тит.1:9). На всех ступенях развития это познание благодатно, ибо оно - итог синергетического творчества добровольных подвигов человеческих и благодатной силы Божией. В этом участвует весь человек и Бог. Поэтому святой Исаак постоянно говорит о собранности души, ума, мыслей - собранности, которая достигается упражнением богочеловеческих добродетелей евангельских.

Но эти добродетели отличаются от добродетелей остальных религий и философских этик не только по содержанию, но и по методу. Евангельские добродетели имеют свое особое богочеловеческое содержание, и в нем - свой особый богочеловеческий метод. А своей беспримерно совершенной богочеловеческой Личностью и своей беспримерно совершенной богочеловеческой жизнью Господь Христос показал и доказал, что богочеловеческий способ жизни - единственно природный и единственно нормальный способ жизни, а таким образом и познания. Принимая богочеловеческую веру как способ жизни, человек тем самым принимает и способ познания. Что важно для веры, то важно и для остальных богочеловеческих добродетелей - любви, надежды, молитвы, поста, кротости, смиренности и т.д. Ведь каждая из этих добродетелей становится в Христовом человеке живой творческой силой и жизни, и познания.

В богочеловеческом способе жизни и познания нет ничего нереального, абстрактного, гипотетического. Здесь все реально в своей неодолимой реальности, ибо все основывается на испытании, опыте. Это так потому, что в Личности Богочеловека Христа дана самым эмпирическим образом трансцендентная божественная реальность, а тем самым дано и определение этой реальности. Человек воплощением Христовым принял в тело самую тонкую, самую удаленную, самую совершенную реальность. Эта реальность не имеет пределов, поскольку Личность Христа не имеет пределов. Поэтому не имеют пределов и личность человека, и познание человека, ибо сказано: "...Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный" (Мф.5:48). А это значит: предел личности и познания есть беспредельность.

Личность Богочеловека Христа представляет воистину совершенное, идеальное осуществление богочеловеческого монизма: естественный переход от Бога к человеку, от сверхъестества - к естеству, от бессмертной жизни - к человеческой жизни. Такой переход является естественным и для познания, когда оно по мосту веры, любви и надежды идет от человека к Богу, от естественного к сверхъестественному, от смертного к бессмертному, от временного к вечному, и таким образом открывает органическое единство этой жизни с той, этого мира с тем, естества с надъестеством.

Богочеловеческое познание целостно, ибо на крыльях богочеловеческих добродетелей беспрепятственно преодолевает границы времени и пространства и входит в вечность. Такое целостное познание имеет в виду святой Исаак, когда, давая определение познанию, говорит, что оно является "ощущением бессмертной жизни", и когда, давая определение истины, говорит, что она является "ощущением Бога".

Что важно для добродетели, важно и для познания. Как "любая добродетель - мать другой добродетели" и мать познания, так же и всякое познание - мать другого познания. Одна добродетель вызывает другую, одна побуждает другую. Точно так же одно познание вызывает другое, одно побуждает другое.

Чем больше подвизается человек богочеловеческими подвигами - добродетелями, все более познает Бога, чем больше познает Бога, все выше подвизается. Богочеловеческий метод эмпиричен, прагматичен: кто хочет творить волю Божью, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно (Ин.7:17). Это значит: переживанием Христовой Истины познается ее истинность и ничем - незаменимость. Это метод эмпирический, экспериментальный, прагматичный. Познание истины дается не любопытному уму человеческому, а уму, который подвизается богочеловеческим подвигами. Познание - это плод на древе богочеловеческих добродетелей, которое является древом жизни. Познание - это результат подвижничества. Ибо настоящая христианская философия, православная философия - это подвижничество ума и всей личности человека. В ней всегда важны удивительные слова Спасителя: "...Кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что он думает иметь" (Лк.8:18).

В свете гносеологии святого Исаака Сирина, наивный реализм - трагически и губительно наивен, и он не может дать реального познания мира, ибо пользуется больными и поврежденными органами познания. Между тем, богочеловеческий реализм дает реальное познание мира и истины о мире, ибо пользуется очищенными, оздоровленными, обновленными органами познания, которые проникают в самую сердцевину существа и твари.

Рационализм считает разум непогрешимым органом познания. Оттого по отношению ко всей личности человека рационализм является анархичным отступником. А также самопроизвольным фрагментом, который без целого не имеет ни полной жизни, ни целесообразной деятельности. И он не в состоянии прийти к познанию Истины, ибо в своей эгоцентричной уединенности весь разбит, рассеян, весь в трещинах. Истина же дается разуму очищенному, посвященному, преображенному с помощью богочеловеческих подвигов.

Философский критицизм почти исключительно занимается изучением органов познания в их психофизической данности в категории человеческого. К этому добавляет еще изучение данных категорий и условий познания. Но он никак не берет в расчет оздоровления, исцеления, очищения органов познания. Поэтому критицизм не может прийти к познанию Истины, которое могло бы удовлетворить человеческую природу во всех ее устремлениях к Истине. Из-за этого критицизм - не что иное, как более осторожный рационализм и сенсуализм.

Философский идеализм исходит из трансцендентной реальности и критериев, существование которых он не в состоянии доказать. Основываясь на трансцендентных прапонятиях, он не может прийти к познанию Истины, которая необходима человеческой природе, чтобы хоть в какой-то мере утолила ее исконную жажду Истины и непреходящей реальности.

Но все, чего различные гносеологические течения не могут дать человеку, дает православная философия, ее благодатно-подвижническая гносеология. Здесь перед человеческим познанием стоит вечная Истина в полноте своих бескрайних совершенств, и дается она освященному и облагодатствованному человеку. Ибо в Личности Богочеловека Христа трансцендентная божественная Истина стала имманентной человеку, объективно имманентной, и представляет непосредственную, вечно живую историческую реальность. Чтобы ее человек сделал своей, субъективно имманентной, обязательно нужно, чтобы он упражнением богочеловеческих добродетелей сделал Господа Христа душой своей души, сердцем своего сердца, жизнью своей жизни.

[Писано в 1927г.]
Сремские Карловцы

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Преподобный Иоанн Кронштадский

Преподобный Иоанн Кронштадский

---картинка линии разделения---

Господь Бог, как Само-Живот и преизбыток жизни

Сам от вечности, как говорит св. Григорий Богослов, подвигся в Три Лица и остановился на Трех, т. е. Бог есть Отец, Слово и Дух. Ты спросишь, как в Боге – три Лица? Отвечаю: не понимаю – как, но знаю, что так быть должно и иначе быть не может. Ты еще спросишь: отчего в Боге третье Лицо называется Духом и отчего Он – особое Лицо, когда Бог без того есть Дух? – Отвечаю: Дух Божий назван Духом по отношению к твари: Господь дунул Ипостасным Духом Своим – и явилось, по манию Его Животворящего Духа, бесчисленное множество духов: Духом уст Его вся сила их (Пс.32:6); дунул Духом Своим в состав человеческий: и бысть человек в душу живу (Быт.2:7), и от этого дыхания доселе рождаются люди и будут рождаться до скончания века по заповеди: раститеся и множитеся (Быт.1:28). Если столько личных отдельных существ Господь сотворил Духом Своим, то как же не быть Лицом или личным творящим Существом Самому Духу Божию? Дух, идеже хощет, дышет (Ин.3:8). Видите, Дух называется Духом как Ипостась Божия. Если есть бесчисленное множество сотворенных личных духов, то Самому ли Богу оставаться без Духа, как без Своего Лица – Самостоятельного, Ипостасного? А Сын, Премудрость Отца, личная, живая, не необходима ли в Боге? Посмотри на себя. Ты – тварь; и в тебе бывает такая премудрость, что тебе удивляются весьма многие; ты творишь иногда подлинно удивительные вещи, и тебя величают творцом этих вещей. Но ведь это ты – маленькое, немощное создание. – Как же, посуди теперь, в Боге не быть Премудрости само-личной, как в Боге не быть Творцу, как Ему не иметь Своей живой, самосущей Премудрости? Посмотри на все в мире, как все премудро! как во всем самомалейшем видна изумительная премудрость, удивительное выполнение всепремудрой мысли с изумительною точностью, чистотою безукоризненною! Как в Боге не быть личной Премудрости? Сообрази: как Бог, создав множество разумных, личных, мудрых живых существ, Сам не родил из Себя личную Премудрость? Лепо ли это? Возможно ли это? Сообразно ли это с совершенствами Творца? – Так в Боге должна быть ипостасная Премудрость, или ипостасное Слово Отца, равно как и Дух Животворящий, от Бога Отца исходящий и в Сыне почивающий. В тебе есть дыхание, вещественное, неличное, а у Бога, как Само-Живота, оно – Дух личный, не разливающийся, но простой, все оживотворяющий.

Вот пред нами живой человек: его глаза устремлены на нас, его уши отверсты к слушанию, пред нами тело и душа его, но тело мы видим, а душу нет: не видим его помышлений, его желаний, намерений, между тем как нет мгновения, в которое бы душа его не мыслила и не жила соответственным ей образом. Так точно пред нами, около нас и в нас природа видимая, весь прекрасный Мир Божий; мы видим в нем везде жизнь, стройный порядок, делание, но не видим Виновника жизни и порядка, не видим Художника, а между тем Он во всякое время есть на всяком месте, как душа в теле, хотя и не ограничивается им; нет и краты мгновения, в которую бы Он, как Дух Всесовершеннейший, Премудрый, Всеблагой, Всеведущий, Всемогущий, Вездесущий, не мыслил, не изливался в благости и премудрости на тварей Своих; нет и краты мгновения, в которую Он не прилагал бы к делу Своей премудрости и всемогущества, ибо Бог есть Существо самодеятельнейшее, в бесконечность производящее. Итак, ты видишь мир, но виждь, примечай в нем везде Виновника Его Бога, везде в нем сущего, вся исполняющего и вся действующего и устрояющего.

 

----картинка линии разделения---- 

comintour.net
stroidom-shop.ru