СВОЙСТВА ДУШИ

----картинка линии разделения----

 

Душа – не от Божьего естества и не от естества лукавой тьмы, но есть тварь умная, исполненная лепоты, великая и чудная, прекрасное подобие и образ Божий...

 Святой Макарий Великий 

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий 

----картинка линии разделения----

Душа – не от Божьего естества..., но есть тварь умная, исполненная лепоты

Адам, преступив заповедь Божью и послушав лукавого змия, продал и уступил себя в собственность дьяволу, и в душу – эту прекрасную тварь – облекся лукавый. Душа называется телом лукавой тьмы, пока в ней пребывает духовная тьма, потому что там живет и содержится она в продолжение лукавого века тьмы, как и Апостол, упоминая о теле греховном и о теле смерти, говорит: да упразднится тело греховное (Римл. 6:6), и еще: кто мя избавит от тела смерти сея? (Рим. 7:24). Душа – не от Божьего естества и не от естества лукавой тьмы, но есть тварь умная, исполненная лепоты, великая и чудная, прекрасное подобие и образ Божий, и лукавство темных страстей вошло на нее вследствие преступления.

Лукавый князь – царство тьмы, вначале пленив человека, так обложил и облек душу властью тьмы, как облекают человека, чтобы сделать его царем и дать ему все царские одеяния, и чтобы от головы до ногтей носил он на себе все царское. Так лукавый князь облек душу грехом, все естество ее и всю ее осквернил, всю пленил в царство свое, не оставил в ней свободным от своей власти ни одного ее члена, ни помыслов, ни ума, ни тела, но облек ее в порфиру тьмы. Как в теле (при болезни) страждет не один его член, но все оно всецело подвержено страданиям, так и душа вся пострадала от немощей порока и греха. Лукавый всю душу, эту необходимую часть человека, этот необходимый член его, облек на злобу свою, то есть в грех, и таким образом тело сделалось страждущим и тленным

Ни мудрые своею мудростью, ни разумные своим разумом не могли постигнуть душевной тонкости, или сказать о душе, что она такое, только при содействии Духа Святаго открывается и приобретается понятие и точное ведение о душе.

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Григорий Нисский

Святитель Григорий Нисский 

----картинка линии разделения----

Ни душа не существует прежде тела, ни тело не приготовляется прежде души, напротив же того, одновременно появляются в жизни, а также и пищею им по естеству служат чистота, благоухание и все сему подобное, чем плодоносны добродетели.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

----картинка линии разделения----

Свойство великой и благородной души — любомудрствование...

Бог все дал нашей природе в двойном числе: два глаза, два уха, две руки, две ноги, чтобы, если повредится один член, мы облегчали недостаток его чрез другой, но душу Он дал нам одну, и если мы погубим ее, то с чем будем жить?

Душа наша подобна воску. Если будешь вести холодные речи, то сделаешь ее твердою и жесткою, а если пламенные, то умягчишь ее. А умягчивши, можешь дать ей такой вид, какой будет тебе угодно, и начертать на ней Царский Образ.

От невежества душа делается робкою и боязливою, точно так же, как от знания небесных догматов — великою и возвышенною.

Железо, когда лежит, ржавеет, а когда находится в деле, то бывает блестящим, так и душа, — когда она действует, а к действию возбуждают ее несчастья. И способности погибают, если душа остается без действия, а действует она тогда, когда не все готово к ее услугам... Душа... если бы все нам удавалось, была бы бесчувственна.

Как живописцы, смешивая краски, начертывают изображения, какие хотят, так точно и движения телесных членов выводят наружу свойства души и представляют их нашим глазам.

В людях... нет никакого различия между духом и душою, но эти два названия обозначают одно и то же, как тело и плоть.

Когда душа в хорошем состоянии, то все прочее придет само собою; а когда она не в хорошем состоянии, то всякое другое благоденствие не принесет нам никакой пользы.

Свойство великой и благородной души — любомудрствование среди самого разгара бедствий.

Как тело, изнуренное постом, нуждается в некотором отдыхе, чтобы могло потом с живою ревностью опять выступить на подвиги поста, так и душа требует отдохновения и успокоения. Не всегда нужно напрягать ее, не всегда и послаблять ей, но иногда делать одно, а иногда другое, и таким образом управлять и состоянием души, и вожделениями плоти.

Пока душа вращается на земле, тело и чувства телесные облагают ее бесчисленными цепями, со всех сторон собирая страшную бурю преходящих удовольствий: и слух, и зрение, и осязание, и обоняние, и язык вносят в нее извне множество зол. Но когда она воспаряет и предается занятию духовными предметами, то заграждает вход греховным мечтаниям, не закрывая чувств, а направляя их деятельность на духовную высоту.

Некоторые неразумные... говорят, что души происходят из существа Божия, другие, напротив, утверждают, что они превращаются даже в сущность самых низких бессловесных. Что может быть хуже такого безумия? Так как ум их омрачился, и они не познали истинного смысла Писания, то и несутся, как потерявшие духовное око, в противоположные друг другу пропасти, одни возносят душу выше того, чего она заслуживает, а другие низводят ниже надлежащего.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин

----картинка линии разделения----

Душа трехсоставна

Душа трехсоставна, потому что... три в ней силы: помысл, раздражительность и вожделение. Ежели в раздражительности есть любовь и человеколюбие, а в вожделении чистота и целомудрие, то помысл светел. А ежели в раздражительности человеконенавистничество и в  вожделении распутство, то помысл омрачен. Разум тогда здоров, целомудрен и светел, когда страсти подчинены ему, духовно созерцает он соотношение Божиих тварей и возводится к Святой и Блаженной Троице. Также и раздражительность тогда бывает в естественном движении, когда любит всех человеков, ни на кого из них не сетует и не помнит зла. И вожделение верно природе, когда воздержанием, смиренномудрием, нестяжательностью умертвит страсти, т. е. плотское удовольствие, влечение к корысти и преходящей славе, и обратится к любви Божественной и небесной, потому что вожделение имеет троякое стремление, или к плотским удовольствиям, или к пустой славе, или к прелести богатства; и по причине сего противного разуму влечения, небрежет о Боге и о Божиих заповедях, забывает собственное свое благородство, ожесточается против ближнего, омрачает помысл и не позволяет ему возвести взор к истине. А кто приобрел высший образ мысли, тот еще здесь... предвкушает Царство Небесное, начинает жить блаженной жизнью, ожидая себе блаженства, уготованного любящим Бога.

 

 ----картинка линии разделения----

 

 

Святитель Григорий Богослов

Что око в теле, то ум в душе

Троечастная разумная душа видится в двух действованиях: 1) разумное – востекает к ангелам, Богу Первообразу 2) страстное – в страданиях и отрадах при приобщении к естеству чувственному, питательному, растительному, подлежит влияниям воздуха, холода и тепла, и в пище имеет нужду, испытывает алчбу, жажду, печаль, болезнь.

Как гусли музыканту, как корабль кормчему, так и плоть подчинена душе. Душа, скрытая в теле, через тело и в теле обнаруживает свои действия. Что око в теле, то ум в душе. Тело питается явствами, а душа – словом.

 

----картинка линии разделения---- 

 

 

 Преподобный Исаак Сирин

В Писании не различается строго свойственное душе и свойственное телу

Божественное Писание многое говорит и часто употребляет именования не в точном смысле. Иное свойственно телу, но сказуется о душе. И наоборот, свойственное душе сказуется о теле. И Писание не разделяет сего, но разумные понимают это. Так и из свойственного Божеству Господа иное, не применимое к человеческой природе, сказано в Писании о всесвятом теле Его, и наоборот, уничижительное, свойственное Ему по человечеству, сказано о Божестве Его. И многие, не понимая цели Божественных словес, поползнулись в этом, погрешив неисправимо. Так, в Писании не различается строго свойственное душе и свойственное телу. Посему, если добродетель естественным образом есть здравие души, то недугом души будут уже страсти, нечто случайное, прившедшее в естество души и выводящее ее из собственного здравия. А из сего явствует, что здравие предшествует в естестве случайному недугу. Если же это действительно так (что и справедливо), то значит уже, что добродетель естественным образом бывает в душе; случайное же вне естества души.

О страстях телесных никто не осмелится сказать, что принимаются в несобственном смысле. А о душевных страстях, как скоро дознано и всеми признается, что душе естественна чистота, должно смело сказать, что страсти нимало не естественны душе, потому что болезнь позднее здравия. А одному и тому же естеству невозможно быть вместе и добрым и лукавым. Посему необходимо одно предшествует другому; естественно же то, чем предварено другое, потому что о всем случайном говорится, что оно не от естества, но привзошло отвне; и за всем случайным и привзошедшим следует изменение, естество же не переиначивается и не изменяется.

Всякая страсть, служащая к пользе, дарована от Бога. И страсти телесные вложены в тело на пользу и возрастание ему; таковы же и страсти душевные. Но когда тело, лишением свойственного ему, принуждено стать вне своего благосостояния и последовать душе, тогда оно изнемогает и терпит вред. Когда и душа, оставив принадлежащее ей, последует телу, тогда и она терпит вред, по слову божественного Апостола, который говорит: Плоть похотствует на духа, дух же на плоть: сия же друг другу противятся (Гал.5:17). Посему никто да не хулит Бога, будто бы Он в естество наше вложил страсти и грех. Бог в каждое из естеств вложил то, что служит к его возрастанию. Но когда одно естество входит в согласие с другим, тогда оно <обретается> не в том, что ему свое, но в противоположном тому. А если бы страсти были в душе естественно, то почему душа терпела бы от них вред? Собственно принадлежащее естеству не вредит ему.

Примечай: что вспомоществует естеству, то есть его собственное, а что вредит, то есть чуждое и отвне привзошедшее. Итак, поелику дознано, что страсти тела и души одни другим противоположны, то уже все, сколько-нибудь вспомоществующее телу и доставляющее ему отдохновение, есть его собственное. Но когда сдружилась с тем душа, не говорится, что это ей естественно, ибо что составляет собственность души, то - смерть для тела. Впрочем, в несобственном смысле, сказанное выше приписывается душе; и душа, по немощи тела, пока носит на себе оное, не может от сего освободиться, потому что естественно вступила в общение с скорбным для тела, по причине того единения, какое непостижимою Премудростию установлено между движением души и движением тела. Но хотя и в таком они взаимном общении, однако же отличны и движение от движения, и воля от воли, а также и тело от духа. Впрочем, естество не переиначивается; напротив того, каждое из естеств, хотя и крайне уклоняется, в грех ли то или в добродетель, однако же приводится в движение собственною своею волею. И когда душа возвысится над попечением о теле, тогда вся всецело цветет духом в движениях своих и среди неба носится в непостижимом. Впрочем, и в этом состоянии не позволяет, чтобы тело не помнило своего собственного. И также, если тело оказывается во грехах, душевные помышления не престают источаться в уме. 

Мед обрет, яждь умеренно, да не како пресыщен изблюеши (Притч.25:16). Естество души удободвижно и легко: иногда восторгаясь, вожделевает она восходить высоко и дознавать, что превыше ее естества. Нередко при чтении Писаний и воззрении на вещи постигает нечто; когда же будет попущено, и сравнит она себя с постигнутым ею, тогда оказывается, что она в мере смотрения своего ниже и меньше того, до чего простерлось ведение ее, а потому в помышлениях своих облекается в страх и трепет, и в боязни, как бы устыдившись, что отважилась коснуться высших ее духовных предметов, спешит снова возвратиться в ничтожество свое. По причине страха, внушаемого предметами, находит на нее какая-то боязнь, и рассудок помавает уму души обучаться молчанию и не быть бесстыдным, чтобы не погибнуть и не искать превосходящего ее, не допытываться того, что выше ее. Поэтому когда дана тебе возможность уразумевать - уразумевай, и не касайся с бесстыдством таин, но поклоняйся, славословь и благодари в молчании. Как нехорошо есть много меда, так не входи и в исследование словес Божиих, чтобы, когда пожелаешь всматриваться в отдаленные предметы, не приблизившись еще к ним, по неудобству пути, не изнемогла и не повредилась у тебя сила зрения. Ибо иногда вместо действительности видишь какие-то призраки. И ум, когда придет в уныние от изыскания, забывает цель свою. Посему прекрасно сказал Соломон, что, якоже град неогражден, так и человек нетерпеливый (Притч.25:29). Поэтому, человек, очищай душу свою, свергни с себя попечение о том, что вне твоего естества, на понятия и движения свои повесь завесу целомудрия и смирения, и через это найдешь, что внутри твоей природы, потому что смиренномудрым дается откровение таин.

Наши душевные расположения, даже не выражаемые внешними знаками, сильно действуют на душевное расположение других. Это бывает сплошь и рядом, хотя не все замечают это. Я сержусь или имею неблагоприятные мысли о другом: и он чувствует это и равным образом начинает иметь неблагоприятные мысли обо мне. Есть какое-то средство сообщения наших душ между собою, кроме телесных чувств; что же касается действия души на других через чувства, то через чувство зрения душа удивительно действует на другого человека, хотя бы он был вдали от нас, но только был бы доступен нашему зрению и был на этот случай, когда мы устремляем на него свой взор, один. Так мы можем зрением привести другого в неловкое положение, в замешательство. Случалось мне не раз пристально смотреть из окна своего дома на проходящих мимо дома – и они, как бы привлекаемые какою-то силою к тому самому окну, из которого я смотрел, оглядывались на это окно и искали в нем лицо человеческое; иные же приходили в какое-то замешательство, вдруг ускоряли поступь, охорашивались, поправляли галстук, шляпу и прочее. Есть тут какой-то секрет.

 

----картинка линии разделения----

 

Блаженный Диадох Фотикийский

ht

Когда душа в борьбе, молчать должно; а когда успокоится, тогда простирать беседу, обуздывая однако же ум смиренномудрием

Когда душа гневом подвигается против страстей, ведать надлежит, что тогда время молчать, ибо то есть час брани. Когда же увидит кто, что это возмущение, молитвою ли, или милостынею, улеглось, тогда пусть уступает влечению любви к изречению божественных словес, сдерживая однако же крылья ума узами смирения; ибо если кто не смирит себя крайне самоуничижением, то не может достойно разглагольствовать о величии Божием.

Как душа больная начинает исцеляться действием страха Божия, и как мало-помалу доводится до совершенного здравия любовью

Как раны, случающееся в теле, если не прочистить их и не подготовить, как должно, не чувствуют прилагаемых к ним врачами лекарств; а когда очищены бывают, чувствуют действие лекарств и чрез то приходят в совершенное исцеление: так и душа, пока остается нерадивою и покрыта бывает проказою сластолюбия, страха Божия чувствовать не может, хотя бы кто непрестанно толковал ей о страшном и неумытном судилище Божием; а когда начнет действием полного к себе внимания очищаться, тогда начинает чувствовать, как живительное некое врачевство, страх Божий, пережигающий ее, как в огне некоем, действием обличений, и таким образом мало-помалу очищаясь, достигает наконец совершенного очищения. При сем в ней сколько прилагается любви, столько же умаляется страх, пока придет в совершенную любовь, в коей, как сказано, нет страха, но совершенное бесстрастие, действием славы Божией производимое. Буди же нам в похвалу похвал непрестанную во первых страх Божий, а наконец любовь, – полнота закона совершенства во Христе.

Душа, попечениями мiрскими опутанная, не может любить Бога и даже правильно судить о своем положении

Душа, не освободившись от мiрских забот, ни Бога не возлюбит искренно, ни дьяволом не возмерзит, как достойно. Попечение о животе сем лежит на ней как тяжелое покрывало, и ум ее не может установить в себе своего о сем судилища, чтоб у себя самого ощутительно слышать безошибочные приговоры суда (совести). Почему всячески потребно удаление от мiра.

Когда душа не может чувством сердца или вкусом ощущать вони благ небесных, хотя бы и сильно того желала

Никто не может искренно любить или веровать иначе, как если он не имеет себя самого осудителем себя. Ибо когда совесть наша тревожима бывает своими обличениями, тогда уму не попускается чувствовать благоухания премiрных благ, но он тотчас же раздвояется сомнением: в силу предшествовавших опытов веры теплым движением вожделенно устремляется он к ним, но уже не может любовно восприять их в чувстве сердца, по причине, как я сказал, частых угрызений обличающей совести. Впрочем, если мы очистим себя теплейшей молитвою и вниманием, то опять улучим сие вожделенное благо, еще с большим опытным в Боге вкушением его.

О благодати Божией, как она одна умиряет волненные движения души

Как море волнуемое, когда возливают на него елея, обыкновенно стихает, потому что тучность елея, препобеждает силу воздымающей волны бури: так и душа наша, умащаемая благодатью Святого Духа, сладостной исполняется тишиной; потому что, – по слову Пророка: обаче Богови повинися душе моя (Пс. 61:6), – тогда к обрадованию ее пресекается всякое в ней волнение, уступая приосеняющей ее благостыни Духа, и порождаемому тем бесстрастью. Почему какие бы потрясения ни покушались в ту пору произвести в душе бесы, она пребывает мирствующей в себе и всякого полной радования. Но в такое состояние никто не может прийти, ни пребывать в нем, если не будет непрестанно отрезвлять и услаждать душу свою страхом Божиим; ибо страх Господень приносит подвизающимся некий вид непорочности и чистоты. Страх Господен чист, говорит Пророк, пребываяй в век века (Пс. 18:10).

Как и когда душа может ощутить славу Божию и о лживости дьявола, показывающего иногда свет, или нечто похожее на свет

Никто, слыша о чувстве ума, да не воображает, будто слава Божия является ему чувственно. Мы говорим, что душа, когда бывает чиста, неизреченным неким вкушением ощущает божественное утешение, но не так, чтоб при сем чувственно являлось ей что-либо из невидимого; ибо ныне мы верою ходим, а не видением, как говорит блаженный Павел (2 Кор. 5:7). Почему, когда кому-либо из подвизающихся явится свет, или зрак какой огневидный, или глас, пусть он ни под каким видом не принимает за истинное такое явление. Ибо это явно есть прелесть вражия, – и многие, с которыми это случалось, по неведению, сбивались с пути истинного. Мы же знаем, что пока живем страннически в тленном теле сем, устраняемся от Бога (2 Кор. 5:6), – т.е. не имеем возможности видимо видеть ни Его, ни дивных вещей Его пренебесных.

Душе чистой свойственны слово независтное, рвение незлобивое и рачение о славе Господа непрестающее.

  

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Максим Исповедник

Преподобный Максим Исповедник

Нет души, боле досточестной, чем та, которая по естеству разумна

Бог, яко благой, создавая всякую душу по образу Своему, приводит ее в бытие самодвижной, – (свободной). – Потом каждая по произволению своему или честь избирает, или бесчестие наживает, произвольно, делами своими.

Бог, как написано, есть солнце правды (Мал.4:2), всех равно осиявающее лучами благости Своей. Душа же, по настроению своему, обыкновенно бывает или воском, как Боголюбивая, или грязью, как веществолюбивая. Как грязь по естеству своему солнцем иссушается, а воск естественно им умягчается: так и всякая душа веществолюбивая и мiролюбивая, приемля от Бога внушения вразумительные и по настроению своему отревая их, жестеет, как грязь, и сама себя подобно Фараону, ввергает в пагубу; всякая же Боголюбивая душа при этом умягчается, как воск и восприемля отпечатления образов Божественных вещей делается в духе жилищем Бога.

 

----картинка линии разделения----

 

 

Преподобный Илия Экдик

Трояка грешительная часть души, обнаруживаясь в делах, словах и помышлениях

Кто душу свою не делает неправою делами, о том нельзя еще утверждать, чтоб он хранил ее неоскверненной словами; и о том, кто хранит ее чистою от слов, нельзя еще утверждать, чтоб он не осквернял ее помыслами. Ибо согрешающий трояко это делает (т. е. делом, словом и помышлением).

Трояка грешительная часть души, обнаруживаясь в делах, словах и помышлениях. А благо негрешения шестерояко: ибо для него надо блюсти непадательными пять чувств и произносимое слово. «Аще кто в слове не согрешает, сей совершен муж, силен обуздати все тело», говорит св. Иаков. Это же можно приложить и к пяти чувствам.

На шесть доль делится бессловесная часть души: на пять чувств и говорящее слово, которое, когда бесстрастно, отрезвляет все другие части, нераздельно разделяясь по ним, а когда страстно оскверняет собою все их.

Когда душа упразднившись от всего внешнего, сочетается с молитвою; тогда как бы пламя некое окружает ее и делает ее всю, как железо, огнем проникнутою. И тогда душа – все та же душа, только бывает неприкосновенной, подобно раскаленному железу, для всего стороннего.

Двор разумной души есть чувство, храм рассуждение, архиерей – ум. И так на дворе стоит ум, развлекающийся безвременными помыслами, в храме – занимающийся домышлениями благовременными; сподобившийся же внити в Божественное святилище – не касается ни того ни другого.

 

----картинка линии разделения----

 

  

 Авва Евагрий Понтийский

Душа есть субстанция живая...

Душа есть субстанция живая, простая, бестелесная, невидимая для телесного зрения, также бессмертная и одаренная умом и разумом. Душа тречастна, по словам нашего мудрого учителя (свт. Григория Нисского). Когда добродетель бывает в мыслительной части, тогда называется осмотрительностью, сметливостью и мудростью; когда бывает она в пожелательной части, тогда называется целомудрием, любовью и воздержанием; когда бывает в раздражительной части, тогда называется мужеством и терпением; когда во всей душе — то праведностью. Дело осмотрительности есть воевать с противными нам силами, добродетелям покровительствовать, пороки гнать, вещами средними (безразличными) распоряжаться соответственно времени. Дело сметливости есть все способствующее нашей цели устроять достодолжно, а дело мудрости — созерцать телесные и бестелесные твари по всем отношениям. Дело целомудрия есть бесстрастно смотреть на вещи, обыкновенно возбуждающие в нас неразумные мечты и желания; дело любви — такою почти являть себя в отношении ко всякому лицу, носящему образ Божий, какою бывает она к Первообразу, хоть демоны покушаются иного унизить пред нами; дело воздержания — с радостью отвергать все услаждающее гортань. Дело терпения и мужества — не бояться врагов и охотно переносить всякие неприятности. Дело праведности — держать все части души в согласии и гармонии между собою.

Аналогии

Флюс есть расслабление разумной души нерадением, в котором она обыкновенно отвергает словеса духовного научения.

Онемение есть разнеможение разумной души, по коему она отвергает добродетели, посредством которых воображается в нас Христос.

Проказа есть неверие разумной души, в коем она не удостоверяется, даже осязая как бы истину слов.

Обморок есть склонение разумной души опять на зло, после успехов в добродетели и Боговедении.

Контузия есть злое состояние разумной души, в котором она держится добродетелей не ради самого добра.

Насморк есть потеря добродетели, коею ощущалось благоухание Христово.

Глухота есть ожесточение разумной души, по которому она отревает духовное научение.

Желтуха есть злое состояние души, в котором она неверно смотрит на Бога и на все сотворенное.

Паралич есть неподвижность, или труднодвижность разумной души на деятельные добродетели.

Заикание есть болезнь разумной души, в которой она, соблазняясь случайностями, не может во всем благодарить Бога.

Саранча суть разумные души, которых «не трогает» (не беспокоит) смерть и которые питаются семенами (может быть: не боясь смерти, наслаждаются земными благами).

Хромота есть бессилие разумной души к совершению истинной добродетели.

Водяная есть неразумное совращение души с пути, когда по заглушении добродетелей господствуют в ней зло и невежество.

Пропасти суть разумные души, изрытые неведением и злом.

 

----картинка линии разделения----

 

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Душа дух — подобно ангелам, имеет ум, духовное чувство, свободную волю

Но, как тварь, ограничена и по существу своему и по свойствам своим, по причине этой ограниченности имеет и свою степень тонкости; имея известную степень тонкости, может содержаться, и содержится, в нашем грубом теле, может быть заключена в адской темнице, может быть подвержена адским мукам, огню неугасающему, червю неусыпающему, страшной и вечной тьме, может скрежетать зубами от невыносимого адского страдания, может, если будет допущена, переменять места, может быть помещена в раю, может вкушать сладость и покой рая, как места сладости и покоя; она способна к высшему наслаждению, наслаждению внутреннему, являющемуся в сердце и распространяющемуся по всему человеку, сообщающемуся даже его телу, состоящему в общении с Богом, когда Бог соделает достойную душу, по ее назначению, Своею обителию.

 

----картинка линии разделения----

 

 a36

Преподобный Иоанн Кронштадский

ht

Душа наша есть... отражение лица Божия

Невидимый Господь действует на мою душу, как бы видимый, притом, как предо мною выну находящийся, знающий все мои мысли и чувства: всякая внутренняя леность, или строптивость, или страсть сопровождается для меня всегда соответствующим наказанием. Вообще, если внутреннее мое расположение недостойно Бога, Его святости, тогда я терплю в сердце наказание, огнь попаляющий, а когда достойно, тогда я весел, спокоен.

Душа наша есть, так сказать, отражение лица Божия; чем яснее, больше это отражение, тем она светлее, покойнее, чем меньше – тем темнее, беспокойнее. А как душа наша – сердце наше, то надобно, чтобы в нем отражалась чрез чувство, чрез благодарность всякая истина Божия, а отражения лжи чтобы вовсе не было.

Чувствуй любовь Божию в пречистых Тайнах, чувствуй истину всех молитв. Наше сердце – зеркало; истина, как предметы мира внешнего в обыкновенном зеркале, должна отражаться со всею точностию в нашем сердце.

Как возвышенна, богата, светла, Божественна душа в святых Божиих человеках; на какие подвиги она способна была в них, т. е. во всех святых! К каким созерцаниям Божественным способна! К какому дару слова, к каким творениям, к каким песенным произведениям в Иоанне Златоусте, Феодоре Студите, Дамаскине, Иосифе Песнописце, Козьме Маюмском и прочих бесчисленных песнописцах церковных!

Удивительно существо души человеческой, хотя и падшей. Ибо, какова она бывает у святых, усердно послуживших Господу в жизни сей временной! Сколь она бывает предана Богу любовью, с самоотвержением, молитвою, воздержанием, зрением непрестанным к Богу! Сколь чиста, тверда, светла, благоуханна! Да и сами тела святых издают благоухание. А кончина какова! Сколь мирна, славна, светла, свята!

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Феофан Затворник

 Святитель Феофан Затворник

----картинка линии разделения----

Душа — существо духовное, состояние которой есть жизнь в общении с Богом

Душа составляет низшую сторону тамошней внутренней жизни, а высшую составляет дух, иже от Бога, богоподобная, равноангельская сила — которая и составляет характеристическую черту человека.

Обычно мы говорим: душа-душа. А по существу дела следовало бы говорить: душа-дух или дух-душа. Принимая слово душа — яко дух-душа, я никак не скажу, что она одного происхождения с душою животных, ибо дух от Бога, а, принимая ее отдельно от духа, говорю так. Когда Бог творил человека, то образовал прежде тело из персти. Это тело что было? Глиняная тетерька или живое тело? — Оно было живое тело, — было животное в образе человека с душою животного. Потом Бог вдунул в него Дух Свой, — и из животного стал человек — Ангел в образе человека. Как тогда было, так и теперь происходят люди. Души отраждаются от родителей или влагаются путем естественного рождения, а дух вдыхается Богом, Который везде есть. — И не понимаю, чем тут смущаться?! Да вы, когда говорите, что человек есть животное, мясо ли одно разумеете или всю животную жизнь? — Конечно, всю животную жизнь, и с душою животного. А прибавляя к сему: разумное, — что означаете? То, что хотя человек то же, с одной стороны, что животное с душою животного, но с другой — он несравненно выше животного, ибо имеет разум — νοὑς — что совершенно соответствует слову дух. Сказать: животное разумное есть то же, что сказать: животное одуховленное.

Душа — существо духовное — не есть проявление другой какой силы, как радуга, а есть самостоятельная, особная личность, свободно-разумная, нормальное состояние которой есть жизнь в общении с Богом, почтившим ее в сотворении образом Своим. 

У животных есть иное, похожее на действия нашей души, а у нас иное, похожее на действия животных...

У животных есть душа, но животная. А у человека душа человеческая, высшая, как и сам человек. Животным свой чин, а человеку — свой. Творения Божии так расположены, что всякий высший класс совмещает в себе силы низших классов, и кроме их имеет свои силы, его классу присвоенные и его характеризующие. В мире, или его составе, надо различать, кроме стихий, еще систему сил, расположенных лестницей — от низших к высшим идущей. Низшая сила есть та, которая действует в мертвой природе, и которой высшие изделия суть явления химических сочетаний и кристаллизаций (например, снежинки-разводы на окнах зимой и подобное). Выше этой стоит сила растительная, которая в своей власти держит и кристаллизующую силу и силу химических сочетаний. Выше растительной силы стоит — животная, которая в своей власти держит и растительную силу, и кристаллизующую, и силу химических сочетаний. Выше животно-душевной силы — сила человеческого естества, которое содержит все силы низшие его в своей власти, и ими действует.

Что же дивного, что в нас есть нечто схожее с животными. Есть схожее и с растениями: ибо питание и ращение тела есть растительное дело, но что же из этого вывесть? Ничего нельзя, кроме — что всякому свой чин.

 

----картинка линии разделения---- 

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com