ЕПИТИМИЯ

----картинка линии разделения----

 

Неразумно вязать и прижигать, т. е. налагать, по правилам, епитимию на немогущего восчувствовать то, как несмысленно лечить мертвого. 

Преподобный Симеон Новый Богослов

 

 

 

Епитимия́ («наказание») – духовное лекарство, способ врачевания кающегося грешника, заключающийся в исполнении им дел благочестия, определенных его духовником. Епитимия – духовно-исправительная мера, направленная на исправление человека, она – средство помощи кающемуся в борьбе с грехом. Под епитимией в православной аскетической литературе также принято понимать Божественные наказания в виде скорбей и болезней, претерпевание которых освобождает человека от греховных навыков.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов

----картинка линии разделения----

Наперед научение и потом уже епитимии

Которые не знают таинства христианства, каковы наибольшая часть из таких крещеных, которые именуются как крещеные, христианами, но не оглашены христианским учением и совсем остаются неведающими и, скажу так, непросвещенными (крещением просвещены, но не просвещены ведением), потому что не знают и не разумеют воистину, в чем состоит таинство христианства, — так когда таковые, каясь, исповедуют грехи свои, соделанные ими по крещении, то их не должно слишком вязать на духу и возлагать на них тяжелые епитимии, потому что это не будет для них полезно, так как они, будучи не научены и не просвещены, и не имея ведения о тайне Христа, не могут восчувствовать, как должно, этих вязаний и епитимий. Они в неведении веровали, в неведении и грешили; и поелику без разума грешили, то не могут, как должно, уразуметь разумность духовного их врачевания.

Итак, как для тех, которые научены и просвещены, и знают таинство христианства, по мере их знания и греха, т. е., судя по тому, какое имеют ведение и знание о таинстве христианства и сколь тяжкий учинили грех, потребны и обвязания, и врачевства, и прижигания, и злострадания, т. е. посты, бдения, долулежания, коленопреклонения и прочее, так для тех, которые не знали и не были научены таинству христианства, потребны наперед научение, оглашение учением веры и просвещение, и потом уже канонические епитимии. Ибо неразумно вязать и прижигать, т. е. налагать, по правилам, епитимию на немогущего восчувствовать то, как несмысленно лечить мертвого.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Иоанн Лествичник

Преподобный Иоанн Лествичник 

----картинка линии разделения----

Смотри, не будь строго взыскателен за малейшие согрешения, иначе ты не будешь подражателем Бога.

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

----картинка линии разделения---

Как хорошо — не грешить, так же полезно — переносить наказание. Как хорошо — не получать ран, а когда это случится, то полезно прилагать к ранам лекарства.

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Григорий Нисский

Святитель Григорий Нисский 

----картинка линии разделения----

Подвергаем тебя епитимиям, не тело бичуя, но душу сокрушая

Когда ты согрешаешь, мы подвергаем тебя свободным епитимиям, не тело бичуя, но душу сокрушая. Если мы не будем и этого делать, то как тебя научим? Нелегко передается слово учения и руководство к добродетели; оно требует различных способов наставничества, приноровляемых к существующим нравам. Послушен ли кто и  удобопреклонен к назиданию? Для него прилично простое и кроткое слово. Упорен ли и необуздан? Для него нужны розги. Что же нам делать, когда розог мы не употребляем? Неужели оставить такого без вразумления? Нет! Но мы при помощи слова дадим ему иной вид, соответственный тому, какой будет нужен. И как кушанье чрез малую прибавку приправ получает противоположный вкус, из горького делаясь сладким, и из сладкого переменяясь в горькое, так и наше слово чрез приложение новых форм приспособляется к различным нуждам, дабы соответствовать воспитанию каждого.

Тот, кто считает себя повинным пред Богом и покается, должен понести справедливое и выносимое оскорбление и бесчестие в отношении себя со стороны других.

Как в телесном врачевании цель врачебного искусства есть едина – возвращенье здравия болящему, а образ врачевания различен, ибо по различию недугов в каждой болезни прилагается приличный способ врачевания, так и в душевных болезнях, по множеству и разнообразию страстей, необходимым делается многообразное целебное попечение, которое соответственно недугу производит врачевание.

Во всяком роде преступления прежде всего смотреть должно, каково расположение врачуемого, и ко уврачеванию почитать достаточным не время (ибо какое врачевание может быть от времени?), но произволение того, который врачует себя покаянием. 

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святой Преподобный Феодор Студит

Преподобный Феодор Студит 

----картинка линии разделения----

Епитимиями пользоваться нам должно, имея одно в виду, — чтобы падший восстал и опять взялся пути своего.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Феофан Затворник

Святитель Феофан Затворник

----картинка линии разделения----

Епитимия?!! Это самим вам следовало сделать...

За пресечение чтений из Святого Писания вам следует епитимию. Но ее можно отложить, принимая во  внимание ваше желание исправиться. Ведь не нужно много читать... Довольно (для вас) прочитывать то, что положено в Святой Церкви, т. е. Евангелие и Апостол на каждый день.

У Господа своя на всякого согрешившего налагается епитимия, которая состоит в том, что Он кающегося тотчас принимает в милость, но прежнего не ворочает ему тотчас, а ждет, как пойдет сокрушение и смирение. Если кто безжалостно помучает себя, то скоро возвращает, а если поблажку себе дает, то не скоро.

Вы имеете епитимию. В точности исполняйте ее без опущения. И другое все подгоняйте к ней.

Епитимия?!! Это самим вам следовало сделать... Теперь же, когда неисправность исправлена, она уже не ко времени.

Накладаю на вас епитимию: извольте класть три земных поклона утром и столько же вечером, говоря: прости мне, Господи, неразумную печальницу о дочери, что поперечу Твоим определениям. И это делайте, пока пройдет скорбь, — и будете благодушно смотреть на смерть дочери.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святой Киприан, епископ карфагенский

Священномученик Киприан Карфагенский

----картинка линии разделения----

Покаяние не должно быть менее преступления. Сколь много мы согрешили, столь тяжко должны и плакать.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Марк Подвижник

Преподобный Марк Подвижник   

----картинка линии разделения----

Согрешившему нельзя избегнуть воздаяния иначе, как покаянием, соответствующим согрешению.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский

Святитель Дмитрий Ростовский

----картинка линии разделения----

Духовник не должен налагать явной епитимии за тайный грех

Божие милосердие — это как бы море, а грехи наши — как камни, тяжело нас угнетающие. Kак вверженный в море камень пребывает в глубине никому не ведомый, так и грехи наши, вверженные исповеданием в море милосердия Божия, никому не могут быть известны. Духовный отец в этом Таинстве, как заступающий место самого Христа Бога и Судьи праведного, должен и нрав Его проявлять. Kак Христос Бог, зная грехи всех, не обличает и никому не объявляет прежде последнего Своего Страшного Суда, так и духовный отец, заступающий место Христово, не должен объявлять грехов, сказанных на исповеди, не должен и обличать не только добровольно, но и принуждаемый к этому кем-либо силою. Если бы какой властелин или гражданский суд повелел или еще кто-либо принуждал иерея сказать какой-либо грех своего духовного сына, если бы угрозами, муками и смертью устрашал и убеждал открыть чей-либо грех, то иерей должен скорее умереть и мученическим венцом венчаться, нежели разрушить печать исповеди и предать известности тайну Божию, объявляя о грехах своего духовного сына. Ибо лучше духовному отцу за необъявление исповеди принять временную смерть от людей, убивающих тело, души же не могущих убить (Мф. 10:28), нежели за объявление быть наказанным от Бога вечной смертью. Kроме того, духовный отец должен заботиться еще и о том, чтобы не только словом не дерзнуть обличить своего духовного сына, но даже знаком каким не подвергнуть его человеческим подозрениям, чтобы не могли люди и догадаться по чему-либо о его грехе. Поэтому духовник не должен налагать явной епитимии за тайный грех, сказанный на исповеди, потому что если он наложит явную епитимию за тайный грех, то многие начнут всячески доискиваться, за какой именно грех наложена такая епитимия, а это будет противно Таинству Божию и печати исповедания. Пусть знает духовный отец и то, что по совершении исповеди он не должен помнить грехов, исповеданных ему, но обязан предавать их забвению и не только не объявлять о них никому, но даже и с самим сыном своим духовным не беседовать потом о его грехах, слышанных на исповеди, разве только сам духовный сын наедине вспомянул бы своему духовному отцу о прежде исповеданных грехах, ища или полезного поучения, или облегчения епитимии, которой он не может понести, или по иному какому случаю.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Протоиерей Сергий (Булгаков)

Протоиерей Сергий (Булгаков)

---картинка линии разделения--- 

Значение епитимий

Епитимии, хотя, по существу своему, суть наказания, но, по значению, наказания только исправительные, врачебные, отеческие, точно такие, о каких говорит Апостол: егоже любит Господь, наказует (Евр. 12:6), и в другом месте: от Господа наказует, да не и с мiром осудимся (1 Кор.12:32). А отнюдь не наказания в собственном смысле, как учит римская Церковь, которые будто бы должен временно понести кающийся грешник, чтобы удовлетворить за грехи свои оскорбленной правде Божией. Короче: епитимии — врачевства от грехов, а не вознаграждения, не удовлетворения за грехи вечной правде.

В доказательство первой мысли, определяющей истинное значение епитимий, призываем во свидетели: 

1) Св. Апостола Павла. Он, как мы видели, наложил тяжкое наказание на коринфского кровосмесника, которое сам же назвал епитимиею, — повелел отлучить такового от Церкви, предати сатане во имождение плоти… с какою же целию? Да дух спасетися (1 Кор. 5:1-5). И потом, как только заметил, что епитимия произвела в грешнике скорбь, раскаяние, тотчас снял ее (2 Кор. 2:7). Следовательно, Апостол наказывал не для того, чтобы собственно наказать и чрез наказание удовлетворить правде Божией, а чтобы исправить, и когда врачевство благотворно подействовало, отнять его, именно потому, чтобы дальнейшее употребление его, как уже излишнего, вместо пользы, не причинило только вреда больному, да не како многою (чрезмерною) скорбию пожерт будет таковый (2 Кор.2:7).

2) Правила св. Соборов, вселенских и поместных, и св. Отцов. Из этих правил с непререкаемою ясностию видно: а) что древние учители церкви если считали епитимии за наказания, то за наказания только исправительные, и прямо называли их духовными врачевствами; б) что, налагая епитимии на грешников, не о том заботились, лишь бы только справедливо наказать, одного больше, другого меньше, по мере преступлений каждого, для надлежащего удовлетворения правде Божией за грехи, а чтобы именно приспособить епитимии, как врачевства, к свойству и степени духовных болезней; в) что единственною целию епитимий пред Богом и пред Церковию признавали не какое-либо удовлетворение правде Божией за грехи а только уврачевание грешников, предохранение их от грехов на будущее время; г) что, потому, не дожидались непременно, пока грешник понесет сполна определенное ему наказание, и таким образом удовлетворит правде Божией, а, напротив, если замечали благотворное влияние этих наказаний на грешника, уменьшали их, сокращали время епитимий или даже совсем снимали их; д) что, наконец, епитимии налагали не за все грехи, а только за некоторые важнейшие, и след., вовсе не считали епитимий за удовлетворения правде Божией: иначе такого удовлетворения, хотя в различной степени, надлежало бы требовать за каждый грех, большой или малый. Вот некоторые извлечения из означенных правил: «Приявшие от Бога власть вязать и решити должны рассматривать качество греха, и готовность согрешившего ко обращению, и тако употребляти приличное недугу врачевание, дабы, не соблюдая меры в том и в другом, не утратити спасения недугующего. Ибо не одинаков есть недуг греха, но различен и многообразен, и производит многие отрасли вреда, из которых зло обильно развивается, и далее распространяется, доколе не будет остановлено силою врачующего». 

«Почему духовное врачебное искусство являющему подобает, во-первых, рассматривать расположение согрешившего и наблюдать, к здравию ли он направляется, или, напротив, собственными нравами привлекает к себе болезнь, и как между тем учреждает свое поведение: и аще врачу не сопротивляется, и душевную рану чрез приложение предписанных врачевств заживляет: в таком случае по достоинству возмеревать ему милосердие». «Ибо у Бога и у приявшего пастырское водительство все попечение о том, дабы овцу заблудшую возвратить, и уязвленную змием уврачевать. Не должно ниже гнати по стремнинам отчаяния, ниже опускать бразды к расслаблению жизни и к небрежению: но должно непременно, которым-либо образом, или посредством суровых и вяжущих, или посредством более мягких и легких врачебных средств, противодействовать недугу, и к заживлению раны подвизаться: и плоды покаяния испытывать и мудро управлять человеком, призываемым к горнему просвещению» (там же). 

«Как в телесном врачевании цель врачебного искусства есть едина, возвращение здравия болящему, а образ врачевания различен: ибо по различию недугов к каждой болезни прилагается приличный способ лечения: так и в других болезнях, по множеству и разнообразию страстей, необходимым делается многообразное целебное попечение, которое соответственно недугу производит врачевание…. Посему хотящий приложить приличное врачевство к недугующей части души, должен, во-первых, рассмотреть, в которой части произошла болезнь, потом к страждущей, по приличию, прилагать врачевство так, чтобы не было, по незнанию врачевательного способа, подаваемо врачевство единой части, когда болезнь находится в другой».

«Во всяком роде преступления, прежде всего, смотреть должно, каково расположение врачуемого, и ко уврачеванию достаточным почитать не время (ибо какое исцеление может быть от времени?), но произволение того, который врачует себя покаянием» (Григор. нисск. прав. 8). «Для проходящих покаяние ревностнее, и житием своим показующих возвращение ко благому, позволительно устрояющему полезное в церковном домостроительстве, сократить время слушания и скорее приводить оных к обращению: подобно сократить время и сего, и скорее допустить до приобщения, сообразно с тем, как он собственным испытанием дознает состояние врачуемого». «По усмотрению обращения сократится для него продолжение епитимии, так что, вместо девяти, за каждый степень покаяния положатся или осмь, или седмь, или шесть, или токмо пять лет, аще великостию покаяния упреждает он время, и ревностию в исправлении себя превосходит тех, кои в продолжительное время менее деятельно очищают себя от скверн. Таким образом, аще будет истинное обращение, но да не соблюдается число лет, но с сокращением времени да ведется кающийся к возвращению в Церковь и к причастию святых Таин» (- прав. 5, снес. I всел. прав. 12; Васил. вел. пр. 74).   

«Много бывает от раздражения греховных дел и всяких зол. Но отцем нашим угодно было о иных из них не входити во многую подробность, и не признали они требующим многого попечения врачевание всех согрешений, от раздражения происходящих. Писание возбраняет не токмо легкую рану, но и всякое злоречие или хуление (Кол. 3:8; Еф. 4:31), и все подобное от раздражения происходящее: но они токмо противу злодеяния убийства положили предохранение в епитимиях». А чтобы понять, каким образом епитимии могут служить врачевствами против духовных болезней, — для этого надобно взять во внимание следующее:   

а) Епитимии, как наказания церковные, естественно смиряют гордость грешника, научают его глубже сознать свою виновность пред Богом и пред Церковию, возбуждают в нам ненависть ко грехам и желание исправиться. И след., епитимии указывают кающимся Христианам определенное поприще для дальнейшего упражнения и большего укрепления всех тех благих чувствований и намерений, какие имеют кающиеся во время самого покаяния, и которые должны послужить началом в деле их исправления. Припомним только четыре степени кающихся, существовавшие в древней Церкви.

б) Епитимии, большею частию, состоят из каких-либо благочестивых упражнений, которые прямо бывают направлены против известных страстей и пороков грешника, и потому непосредственно способствуют к искоренению их. Так, человеку невоздержному и сластолюбцу назначается епитимиею воздержание, пост; скупому или хищнику — раздаяние милостыни; рассеянному и гоняющемуся за мирскими удовольствиями — частое хождение в церковь, чтение св. Писания, домашняя молитва и пр. Очевидно, что чем более каждый из этих грешников будет с благим расположением выполнять назначенную ему епитимию, тем более он будет отвыкать от прежних своих слабостей и наклонностей, и приобретать противоположный навык.

в) Епитимии, как наказания церковные, поражая одних грешников, вразумляют и устрашают других, и тем предохраняют их от подобных грехов, способствуют к исправлению нравов между членами Церкви, и вместе к ограждению еe канонов и постановлений против своеволия и непослушания заблуждающих чад...

 

 

 

Брат спрашивал авву Пимена: «Я сделал великий грех и хочу каяться три года». «Много», — отвечал ему авва Пимен. «Или хотя бы один год», — говорит брат. «И то много», — сказал опять старец. Бывшие у старца спросили, не довольно ли сорока дней? «И это много», — повторил старец. «Если человек, — прибавил он, — покается от всего сердца и более уже не будет грешить, то и в три дня примет его Бог».

* * *

Один воин спросил старца: «Принимает ли Бог раскаяние?» И старец, наставив его многими словами, задал ему вопрос: «Скажи мне, возлюбленный, если у тебя разорвется плащ, выбросишь ли его вон?» Воин говорит ему: «Нет! Но я зашью его и опять буду носить». Тогда старец спросил: «Если ты так щадишь свою одежду, то тем паче Бог не пощадит ли Свое творение?» И воин, уверившись в этом, ушел с радостью.

* * *

Рассказывали об авве Сисое, что, когда он заболел, пришли к нему старцы и спросили его: «Что ты видишь, авва?» «Вижу, — отвечал он, — что уже идут за мною, и прошу их, чтобы дали мне немного времени на покаяние». Один из старцев говорит ему: «Если и дадут тебе еще время, сможешь ли теперь принести спасительное покаяние?» «Хотя и не могу сего сделать, — отвечал авва, — но поплачу несколько о душе моей, и сего довольно для меня».

* * *

Однажды авва Патермуфий посетил брата и застал его лежащим на одре болезни. Брату нелегко приходилось расставаться с жизнью: он трепетал...   
— Отчего ты, чадо, не готов к своему исходу? Видно, совесть, изобличительница твоего нерадения, не отступает от тебя...   
И больной взмолился:   
— Прошу тебя, отче, исходатайствуй пред Богом, да продлит хотя немного мою жизнь, чтобы мне очиститься.   
— И ты просишь еще время для покаяния, когда уже настал конец твоей жизни?! — воскликнул старец. — Что же ты делал раньше, в продолжение всей жизни? Разве не мог ты лечить тогда свои язвы? Нет?! Ты к старым прилагал свежие!..   
Но еще усерднее молил его умирающий.   
— Если ты к старому злу не станешь прибавлять нового, мы помолимся о тебе. Бог благ и долготерпелив и продлит еще ненадолго жизнь твою, чтобы ты мог уплатить твои долги...   
И, преклонив колена, старец начал молиться. Потом, поднявшись, обратился к больному со словами:   
— Вот, Господь дает тебе еще три года жизни — только бы ты всем сердцем обратился к покаянию. И, взяв его за руку, воздвиг с одра болезни. Выздоровевший немедленно последовал за аввою в пустыню.   
Через три года авва привел брата на то место, где он лежал на одре болезни. Собралось много братий и все пришли в изумление: точно Ангел Божий, а не человек стоял пред ними — так глубоко было его обращение к Богу! Старец всю ночь беседовал с братией о плодах покаяния и обращения к Богу, приводя в пример брата. А брат тихо засыпал и... заснул навеки!

* * *

Брат безмолвствовал в одном монастыре, и молитва его была такая: «Господи! Нет во мне страха Твоего, пошли мне или тяжкий недуг, или напасть, чтоб хотя таким образом пришла окаянная душа моя в страх Твой. Знаю, что грех мой сам по себе непростителен: много согрешил я пред Тобою, Владыко, согрешил много и тяжко, но ради милости Твоей, по святой воле Твоей, прости мне грех мой. Если же и этого не может быть, то помучь меня здесь, чтоб здешними муками была несколько ослаблена мука будущая. Начни казнить меня отселе, Владыко, но не в гневе Твоем, а в человеколюбии». Брат провел целый год, молясь таким образом в сокрушении и смирении сердца, в строгом посте. Между тем постоянно соприсутствовала ему мысль, какое значение имеют слова Господа: блажени плачущи, яко тии утешатся (Мф. 5:4). Однажды, когда брат, объятый печалию, по обычаю, сидел на земле и плакал, напал на него тонкий сон. Явился ему Христос, воззрел на него милостиво и сказал тихим голосом: «Что с тобою? О чем ты плачешь?» Брат отвечал Господу: «Господи! Я пал». Явившийся сказал на это: «Восстань». Брат отвечал, сидя на земле: «Не могу встать, если Ты не прострешь руки Твоей и не восставишь меня». Господь простер руку и воздвиг его и снова спросил: «Что ты плачешь, о чем скорбишь?» Брат отвечал: «Господи! Как мне не плакать и не скорбеть, когда я столько прогневал Тебя!» Тогда явившийся простер руку Свою, приложил ладонь к сердцу брата и, погладив его сердце, сказал ему: «Не скорби, Бог поможет тебе. Я уже не буду карать тебя, потому что ты сам наказал себя. Ради тебя Я пролил кровь Мою, пролью и человеколюбие Мое на всякую душу, приносящую покаяние». Брат, пришедши в себя по окончании видения, ощутил сердце свое исполненным неизъяснимой радости и приял извещение, что Бог сотворил милость с ним. Прочее время жизни своей он провел в великом смирении, славословя Бога, и отошел ко Господу в этом настроении исповедания.

* * *

Один брат спросил старца: «Если случится человеку, по действию дьявола, впасть в искушение, бывает ли польза для соблазняющихся чрез него?» Тогда старец рассказал ему следующее: «В киновии Египетской был один именитый дьякон. Некий должностной гражданин, гонимый архонтом, пришел в киновию со всем своим домом. Дьякон, по действию дьявола, пал с женой его, и положил срам на всех. Пошел он к любимому им старцу и все рассказал ему. У старца внутри его кельи было одно темное потаенное место. Дьякон начал упрашивать его, говоря: «Погреби меня здесь живого и никому не открывай сего». Он вошел в этот мрак и принес истинное покаяние. Когда же в тех краях наступила засуха, то при совершении общей молитвы одному из старцев было открыто, что если не выйдет и не помолится дьякон, скрытый таким-то старцем, то дождь не пойдет. Слышавшие подивились и, пошедши, вывели дьякона из потаенного места. Он помолился, и река наполнилась водой. И те, кто соблазнился поступком дьякона, получили большую пользу от его покаяния и прославили Бога».

 

----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com