ГРЕХ НЕ ИСПОВЕДАННЫЙ


 

Рана смертоносная тут есть всякий грех, не оплаканный в покаянии и не исповеданный, и особенно отчаяние, если кто впадет в него, что, однако ж, состоит в нашей власти. 

Преподобный Симеон Новый Богослов

 

 ----картинка линии разделения----

 

iisus hristos

Иисус Христос (Спаситель)

----картинка линии разделения----

Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным

Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу. Если кто имеет уши слышать, да слышит! (Мк.4:22,23)

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов

----картинка линии разделения----

Рана смертоносная - грех, не оплаканный в покаянии и не исповеданный

Необходимо для нас исследовать Божественные Писания со всем тщанием и вниманием. И Христос Господь, давая разуметь, какая великая от сего происходит польза, говорил: испытайте Писания (Ин.5:39). Испытайте, и удерживайте со всею точностью и верою, что в них говорится, чтоб верно знать таким образом волю Божию и уметь различать непогрешительно добро от зла, а не всякому духу веровать и носиться в вихре вредительных помыслов. Поверьте мне, братия мои, что нет другого, более легкого пути ко спасению, как последовать божественным повелениям Христовым. Впрочем, потребны нам и слезы многие, и страх великий, терпение большое, и непрестанная молитва, чтоб открылась нам сила хотя одного Владычнего слова, да познаем великие таинства, сокрытые в малых словесах, и предадим души свои на смерть и за самую малую заповедь Христову. Слово Божие есть меч обоюдуострый, который отсекает и отделяет от души всякую похоть и всякое плотское стремление. При этом оно бывает и пламенем огненным, воспламеняющим ревность душевную и делающим то, что мы презираем все прискорбности настоящей жизни, встречаем с радостию и веселием всякое находящее на нас искушение и самую смерть, которая так страшна для других людей, желательно приемлем, как жизнь и источник жизни.

Умоляю же вас, братия мои, пробудимся наконец от сна, и станем побуждать один другого возбудительными словами на делание добра, потечем со тщанием, воссподвизаемся с полным рвением отрешиться от всякого пристрастия к миру, смиримся, как смирялись древние отцы, потщимся совлещись ветхого человека чрез отсечение плотской воли и умерщвление земного мудрования, облечемся в нового Адама, то есть в Господа нашего Иисуса Христа чистою и невещественною молитвою, очистим себя постоянными слезами и попечемся обновлять себя покаянием каждый день и каждый час чтоб научиться воевать и бороться с врагами нашими демонами, которые непрестанно злокознствуют против нас.

Кто не стяжал еще указанного нами всеоружия духовного, тот не может противостоять во время брани, но каждый час терпит поражение. Будучи обнажен от такого всеоружия, он не может проводить жизнь мирно и свободно. Ибо внутренняя брань демонская не похожа на внешние брани, но гораздо страшнее их. В тех - люди воюют с другими людьми, и иногда прекращают ее, и, сбросив орудия, ложатся отдыхать, улучив час, принимают пищу; иной раз запираются в крепости и держат стражбу одни в одном, другие в другом месте, плененные на ней, случается убегают от врагов и спасаются от всякой беды, но и оставшиеся в плену не всегда предаются смерти, а обращаются в рабов, бывает и то, что плененный раб прославляется и разбогатевает больше, нежели сколько был богат, будучи свободным. Но в брани с демонами не так бывает. Эта брань непрерывна, и воинам Христовым необходимо всегда носить в себе оружия свои. Нет возможности поиметь покой от этой брани ни днем, ни ночью, ни на одну минуту, но и когда едим, и когда пьем, и когда спим или другое что делаем, можем находиться в самом жару брани. Враги наши бесплотны и всегда стоят против нас, хотя мы их не видим, стоят и со всею зоркостью присматриваются, не окажется ли где какой-либо член наш обнаженным, чтоб вонзить в него свои стрелы и умертвить нас. Тут невозможно укрыться в крепости и башне или иной раз спрятаться где-либо и отдохнуть немного. Нельзя также убежать куда-либо и избавиться от брани или одному взять на себя борьбу за другого, но всякому вообще человеку самому необходимо вести сию брань, и - или победить и живу быть, или быть побеждену и умереть без всякого сомнения.

 

 

Рана же смертоносная тут есть всякий грех, не оплаканный в покаянии и не исповеданный, и особенно отчаяние, если кто впадет в него, что, однако ж, состоит в нашей власти. Ибо если мы не ввергнем себя во глубину нерадения и безнадежия, то демоны совсем не могут сделать нам никакого зла. Но и когда раны приемлем от них, можем, если захотим, сделаться еще более мужественными и опытными в сей брани, посредством теплого покаяния. Быть поражену и умереть, а потом опять восстать и вступить в брань, есть дело людей крайне великой души и мужественных, - и оно дивно и достойно великой награды. Ибо сохраненными быть от поражения не в нашей состоит власти, но остаться в смерти или не остаться, состоит в нашей власти, потому что если не отчаемся, то не пребудем в смерти и смерть не восгосподствует над нами. Мы всегда можем избыть от нее, прибегши с покаянием ко всемогущему и человеколюбивому Богу.

Посему-то я и возбуждаю, как себя самого, так и всех братий: покажем всякое тщание и мужество терпения и постоянства в исполнении всех заповедей Господних со всею ревностью души, чтобы доспеть в небесные и вечные обители преисполненными плодов Святого Духа и так сподобиться предстать и поклониться единой и нераздельной Троице, во Христе, Боге нашем, Коему слава и держава во веки веков. Аминь.

 

 ----картинка линии разделения----

 

  Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

----картинка линии разделения----

Грех исповеданный и не исповеданный

И помни, что грех исповеданный уменьшается, а грех не исповеданный становится больше.

Гораздо лучше совсем не грешить, но немаловажно для спасения и то, чтобы согрешивший сокрушался, осуждал душу свою и с великим тщанием наказывал свою совесть, так грех смывается, так очищается душа.

Объявляй грех свой не только как осуждающий самого себя, но и как долженствующий оправдаться посредством покаяния, тогда ты и будешь в состоянии побудить исповедующуюся душу не впадать более в те же грехи.

Я желаю... чтобы ты приступал к исповеданию не с отчаяния, но с благою надеждою и, с корнем вырвав отчаяние, оказал противоположную ему ревность.

Раскрой совесть свою пред Богом, покажи Ему свои раны и проси у Него врачевства, покажи Тому, Который не укоряет, а врачует, Он видит все, хотя бы ты и умолчал. Скажи же, чтобы тебе получить пользу, скажи, чтобы, сложив с себя здесь все грехи, отойти туда чистым и безгрешным и избавиться от будущего невыносимого их обнаружения.

Когда согрешишь, не выжидай обличения от другого, но прежде, нежели будешь обличен и обвинен, сам осуждай свои поступки, потому что, если уже обличит тебя другой, твоя исповедь будет не твоим делом, но плодом стороннего обличения.

Бог требует от тебя признания не для того, чтобы наказать, но, чтобы простить не для того, чтобы Ему узнать грех твой, — разве Он и без этого не знает? — но для того, чтобы ты узнал, какой долг Он прощает тебе. Он хочет показать тебе величие Своей благости для того, чтобы ты непрестанно благодарил Его, чтобы ты был медлительнее на грех и ревностнее к добродетели.

Если мы в настоящей жизни успеем омыть грехи исповедью и получить прощение от Господа, то отойдем туда чистыми от грехов и найдем себе великое дерзновение.

Наш Владыка таков, что, если мы по беспечности сделаем грех, Он не требует от нас ничего другого, как только того, чтобы мы исповедали свои согрешения, остановились на этом и не впадали в те же грехи.

Признание в грехах весьма много способствует их исправлению, равно отрицание греха, после совершения его, составляет тягчайший из грехов.

Желающий скорее возвратить себе здоровье и уврачевать душевные раны, пусть приступает с усердием <к исповеди>, отрешась от всего житейского, пусть проливает горячие слезы, показывает великое усердие, приносит твердую веру, полагается на искусство Врача — и тотчас получит исцеление.

О безмерная благость! Грешника, если только он исповедует свои грехи, помолится о прощении и покажет решимость впредь (жить хорошо), вдруг соделывает (Бог) праведным!

Истинное исповедание в том, чтобы отвергнуть грех от всей души и, раз отвергнув, избегать его и никогда уже не возвращаться к нему.

С исповеданием Бог соединил и красоту, потому что исповедующий свой грех пред Богом превращается из покрытого срамом в облеченного в благолепие и является пред лицем Божиим, тогда как прежде не был пред Ним.

Если иерей получил власть отпускать грехи против Бога, то гораздо более может снять и изгладить грехи, совершенные против человека.

Угроза гибели не в силах разрушить стену исповедания, приговор осуждения, видя действительное раскаяние, тотчас рассеивается как дым.

Не стыдись, сын, исповедовать грехи свои, ведь есть стыд, который приводит ко греху, и есть стыд, который составляет славу и красоту.

Если же исповедание грехов доставляет такое утешение, то гораздо более — очищение их делами.

Грех исповеданный становится меньше, а не исповеданный — больше

Грехи хуже червей: черви точат тело, а грехи повреждают душу и производят большее зловоние. Но мы не чувствуем этого, а потому и не спешим очистить душу.

Живущий целомудренно с точностью примечает... зловоние и нечистоту <грехов>, а предавший себя пороку, как бы страдая головою вследствие какого-то опьянения, не чувствует даже и того, что он болен.

Пусть диавол и обременил нас грехом, но зато облегчает нас Господь Иисус Христос... чрез покаяние принимая бремя греха на Себя.

Не делай непрестанно того, что неугодно Богу только потому, что ты имеешь наготове покаяние, могущее примирить тебя с Ним.

Не говори... «Бог милосерд, и, если я согрешу, Он окажет мне сострадание», но подумай о том, что Он милосердует здесь, а там испытует, снисходит здесь, но исследует там, здесь терпеливо ожидает обращения, там же предает огню.

Грех происходит от того, что люди хотят быть мудрее законов Божиих и не хотят учиться так, как Он заповедал, потому они ничему и не научаются.

Грех — это бездна, которая увлекает в глубину и гнетет.

Ничто так не безрассудно, ничто так не бессмысленно, глупо и нагло, как грех. Куда он ни вторгнется, все низвращает, расстраивает и губит, он безобразен на вид, несносен и отвратителен. Если бы какой живописец захотел изобразить его, то, мне кажется, не погрешил бы, изобразив его в виде женщины звероподобной, варварской, дышащей огнем, безобразной и черной, как внешние (языческие) поэты изображают Сцилл.

Грех тысячью рук охватывает наши мысли, вторгается неожиданно и терзает все, подобно псам, кусающим внезапно.

Без закона грех был слаб, он был совершаем, но не мог так подвергать осуждению, потому что зло (до закона) хотя существовало, но не обнаруживалось с такою ясностью.

Перечти же целительные средства для уврачевания твоих язв <греховных> и прикладывай все их одно за другим непрестанно: самоуничижение, исповедание, непамятозлобие, благодарение за посылаемые на тебя скорби, вспомоществование бедным деньгами и вещами, наконец, непрестанную молитву.

Как во время сильной стужи все члены цепенеют и замирают, так и душа, оледеневшая от хлада греховного, не может отправлять дел своих, будучи скована, как морозом, совестью.

Подобно тому, как грех, овладев человеком, сам живет в нем, направляя душу его по своему желанию, точно так же, если с умерщвлением греха человек делает благоугодное Христу, то такая жизнь является уже не жизнью человека, но живущего в нас, т. е. действующего и управляющего (Христа).

Греха... нет ни одного, который бы проистекал из необходимости, — все они зависят от испорченной воли. Бог не так создал природу, чтобы необходимо должно было грешить, если бы это было так, тогда не было бы и наказания.

Что грехи производят тление, это видно прямо из того, что они делают людей срамными и слабосильными, и причиняют недуги.

В чем состоит тление тела? Не в том ли, когда все оно разлагается и состав его распадается на части? Так бывает и с душою, когда в ней воцарится грех.

Так как не довольно было одного страха для того, чтобы удержать нас в порядке, то (Бог) уготовал и другие средства для отклонения нас от грехов, как то: обличение со стороны людей, страх постановленных законов, любовь к славе, воздействие дружбы. Все это — средства для отклонения от грехов. Часто бывает, что чего не делают для Бога, то самое делают от стыда; чего не делают для Бога, то делают по страху человеческому.

Нет, решительно нет ни одного греха, которого бы, подобно огню, не истребляла сила любви.

Таков грех и такова греховная жизнь! Она не видит существенного, т. е. духовного, небесного, неизменного, а только то, что течет, улетает и скоро нас оставляет.

Прости оскорбившему, подай милостыню нуждающемуся, смири свою душу, — и, хотя бы ты был величайшим грешником, ты можешь достигнуть Царствия (Небесного), очищая таким образом грехи и омывая нечистоты.

Как свиньи смотрят вниз, наклонившись к брюху и валяясь в грязи, так и многие из людей остаются нечувствительными, оскверняя себя гнуснейшею грязью. В самом деле, лучше замараться отвратительною грязью, нежели грехами, потому что замаравшийся грязью скоро может омыться и сделаться подобным тому, кто никогда не попадал в эту нечистоту, а впавший в ров греха получает осквернение, которое не смывается водою, но требует продолжительного времени, искреннего раскаяния, слез, рыданий, плача гораздо большего и сильнейшего, нежели какой бывает при (потере) самых близких сердцу. Грязь пристает к нам отвне, потому мы скоро и очищаем ее, а нечистота греха рождается внутри, потому мы с трудом уничтожаем ее и очищаемся.

Зараза, как скоро появляется, тотчас причиняет вред телам. Таков и грех, только повреждает не воздух наперед и потом тела, но прямо вторгается в душу.

Грех скоро поражает мыслительную способность и не оставляет в покое самую душу, но тревожит ее и мучит.

Если тот, кто не скорбит о грехах других людей, достоин осуждения, то может ли удостоиться прощения тот, кто не скорбит о своих собственных грехах.

Кающемуся не должно никогда предавать забвению грехи свои, но молить Бога, чтобы Он не вспоминал о них, а самому никогда о них не забывать: если мы будем о них помнить, то Бог забудет их.

Грех исповеданный становится меньше, а не исповеданный — больше.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

 Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

----картинка линии разделения----

Грехи не исповеданные как бы не признаются грехами

От постоянного исповедания грехов пред Богом и отцами открывается зрение греховности своей, напротив того, грехи неисповеданные как бы не признаются грехами, и удобно повторяются; постоянным самоосуждением и самоукорением усиливается сознание и ощущение греховности; вполне ощутивший греховность свою и сознавшийся в ней естественно признает себя достойным всякого попустительного наказания от Бога.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Макарий Оптинский

Преподобный Макарий Оптинский

----картинка линии разделения----

К исповеди приступайте со страхом, смирением и надеждою

Вы пишете, что, приступая к исповеди, приходите в страх, даже до лихорадочного состояния, и почти не помните себя, и не можете привести свои мысли в порядок и как должно говорить. Из сего замечаю, что вы бываете в это время в смущении, а в смущении невозможно иметь чувства покаяния и болезнования о грехах своих, и это происходит от зависти вражией и от тщеславия... Приступая к Таинству Исповеди, должно представлять себя со страхом, смирением и надеждою. Со страхом как Богу, прогневанному грешником. В смирении, чрез сознание своей греховности. С надеждою, ибо приступаем к чадолюбивому Отцу, пославшему для нашего искупления Сына Своего, Который взял грехи наши, пригвоздил их на кресте и омыл пречистою Своею кровию... Такое приуготовление отвратит тот вредный страх, о коем вы пишете. Оный происходит также и от ложного стыда, а вместе от гордости и от тщеславия, при обличении тайных сердца своего пред служителем Таинства. Ничто подобное не смутит приходящего со смирением... В случае смущения и забвения грехов своих можно, идя к Таинству, записать оные для памяти, и при забвении, с позволения духовника, посмотреть в записку и объяснить ему. Подобные примеры встречаются в житиях и учениях святых отцов.

Ты приходишь с покаянием к самому Господу

Ты приходишь с покаянием к самому Господу, и оно должно быть смиренное, то в таком устроении и укоризну должно принять: видно, Господь попускает. Где же взять по нраву нашему духовников? Но каковы бы они ни были, а им вверены ключи вязать и решать и прочих таинств быть служителями.

Не исповеданные грехи не прощаются

При исповеди надобно пояснять все свои грехи, кроме разве, когда забудешь, а не поверхностно говорить, ибо не исповедаемый грех и не разрешается, разве что по забвению не изъяснишь. После исповеди надобно блюсти себя от греховных действий. Но если и случится на кого оскорбиться или зазреть (порицать, хулить, осуждать) кого: в этом, примириться с оскорбившим, быть спокойным, а за зазрение самую себя зазреть и укорять, дабы не беспокоить старца, а если прилучится удобный случай видеть его, то, по мере греха и чувству совести, можно сказать ему оный вкратце, писать можно грехи свои, соображаясь с нашей исповедию, ибо мы в течение времени после исповеди много согрешаем и забываем, главное, в исповеди надобно иметь сердце сокрушенно и смиренно, которое Бог не уничижит, и ежедневно надобно иметь испытание самих себя и укорять себя, за содеянное нами приносить пред Богом покаяние, что и читаем в третьей молитве на сон грядущих.

 

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com