ЛЮБОВЬ И СТРАСТИ

 

Кто разделил свое сердце между Богом и миром и, похищая любовь одному Богу принадлежащую, иждивает оную на человеческие страсти. 

Святитель Григорий Нисский

 

---картинка линии разделения текста---

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель)

----картинка линии разделения----

Истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. Но раб не пребывает в доме вечно, сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете (Ин.8:34,35).  

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Иоанн Богослов

Апостол Иоанн Богослов

---картинка линии разделения---

Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек (1Ин.2:15-17).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Павел

Апостол Павел

---картинка линии разделения---

Обновленная жизнь

Итак, умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение, за которые гнев Божий грядет на сынов противления, в которых и вы некогда обращались, когда жили между ними. А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его, где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос (Кол.3:5-11).

Освобождение верующего от рабства Закону

Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу. Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти; но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве (Рим 7:4-6).

Призыв к святости

За сим, братия, просим и умоляем вас Христом Иисусом, чтобы вы, приняв от нас, как должно вам поступать и угождать Богу, более в том преуспевали, ибо вы знаете, какие мы дали вам заповеди от Господа Иисуса. Ибо воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда; чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в святости и чести, а не в страсти похотения, как и язычники, не знающие Бога; чтобы вы ни в чем не поступали с братом своим противозаконно и корыстолюбиво: потому что Господь — мститель за все это, как и прежде мы говорили вам и свидетельствовали. Ибо призвал нас Бог не к нечистоте, но к святости. Итак непокорный непокорен не человеку, но Богу, Который и дал нам Духа Своего Святаго  (1 Фес 4:1-8).

Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями (Гал.5:24).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Святой Антоний Великий

Святой Антоний Великий 

---картинка линии разделения---

Кто находится в дружбе с зараженным ненавистью и сварливым, тот находится в дружбе с хищным зверем

Если желаем искренно приступить к Создателю нашему, то необходимо нам подвизаться об освобождении душ наших от страстей по духовному закону. Ибо от наших злых дел, от услаждения страстями, от множества диавольских искушений ослабела наша умная сила, и замерли добрые движения душ наших, мы не можем уже познать красоту (и требования) нашей духовной природы, по причине страстей, в которые впадаем, и нет нам ни от кого спасения, кроме Господа нашего Иисуса Христа, как написано у Апостола Павла, что «как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1Кор.15:22). Господь наш Иисус Христос есть жизнь всех разумных тварей, созданных по подобию образа Его.

При каждой из душевных страстей, восстающих на тебя, помни, что те, которые право мудрствуют и желают постановить касающееся их (свою участь) на должном и прочном основании, считают для себя усладительным не приобретение тленного богатства, а истинную славу на небесах. Вот что соделывает их блаженными. Богатство и окрадывается и бывает отнимаемо сильнейшими, а добродетель душевная одна есть стяжание безопасное и некрадомое, и притом такое, которое по смерти спасает стяжателей своих. Тех, кои так рассуждают, не увлекает призрачный блеск богатства и других утех.

Не довольствующиеся тем, что есть у них для поддержания жизни, но домогающиеся большего, порабощают себя страстям, мятущим душу и влагающим в нее помыслы и мечтания все худшие и худшие, что все нехорошо и что, следовательно, надо приобрести новое и лучшее. Как сверх меры длинные одежды мешают идти путешествующим, так и желание имущества сверх меры не дает душе подвизаться и спастись.

Умный человек борим бывает страстями душевными через чувства телесные, кои есть у разумных тварей. Телесных чувств пять: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание. Чрез сии пять чувств подпадая четырем своим собственным страстям, бедная душа берется в плен. Эти четыре страсти душевные суть: тщеславие, жажда утех, гнев и страх. Но когда человек с мудростью и рассуждением, хорошо повоевавши, одолеет и победит страсти, тогда уже не бывает борим, но мирствует душой и увенчивается от Бога, как победитель.

Будем избегать ненависти и распрей. Кто находится в дружбе с зараженным ненавистью и сварливым, тот находится в дружбе с хищным зверем... Не отвращающийся от сварливости и не гнушающийся ею не пощадит никого из людей, даже своих друзей. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий

---картинка линии разделения---

Тьма страстей не выносит Божественной славы

Со времени Адамова преступления душевные помыслы, отторгшись от любви Божьей, рассеялись в веке сем и смешались с помыслами вещественными и земными. Но, как преступивший заповедь Адам принял в себя закваску зловредных страстей, так и родившиеся от него и весь род Адамов по преемству стали причастниками этой закваски, а при постепенном преспеянии и возрастании до того уже умножились в людях греховные страсти, что простерлись до прелюбодеяния, непотребств, идолослужений, убийств и других нелепых дел, пока все человечество не вскисло пороками. Зло до того возросло в людях, что помыслили, будто бы нет Бога, стали же покланяться неодушевленным камням, вовсе не могли даже составить себе понятия о Боге. До такой степени закваска зловредных страстей заквасила род ветхого Адама.

Когда же за терпением последует в человеке великая вера и, сверх того, присоединится Божие мановение, он сможет освободиться от внутренних уз и преград, от тьмы духов злобы, то есть действия сокровенных страстей. 

Мудрые, когда восстают страсти, не слушают их, а изъявляют гнев на злые пожелания и делаются врагами самими себе 

С какою страстью человек не борется мужественно, не противится ей всеми мерами и услаждается ею, та привлекает его и связывает узами. 

Тьма страстей не выносит Божественной славы, осиявшей христианскую душу, но бежит, гонимая ее лучами. 

Нисходящая благодать, очищая внутреннего человека и ум, совершенно снимает покрывало сатаны, наложенное на людей преслушанием, и очищает душу от всякой скверны и всякого нечистого помысла с той целью, чтобы душа сделалась чистой и, приняв собственное свое естество, ясными очами свободно взирала на славу истинного Света.

Господь именуется Врачом, потому что подает исцеление небесное и Божественное и исцеляет душевные страсти, в некоторой мере, господствующие над человеком. 

Всякая душа, носящая в себе греховные болезни страстей, если не приступит к истинному Архиерею и еще ныне не будет исцелена, не войдет в стан святых. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин

---картинка линии разделения---

На пользу душе Бог попустил, чтоб она была доступна страстям

На пользу душе Бог попустил, чтоб она была доступна страстям, не усмотрел же полезным поставить ее выше страстей прежде второго паки бытия. И душе быть доступною страстям полезно для уязвления совести, пребывать же в страстях – нагло и бесстыдно. Как от чревоугодия рождается мятеж помыслов, так от многословия и бесчинных бесед – бессмыслие и выступление ума из своего чина. Попечение о вещах житейских приводит в смятение душу, и смущение ими смущает и лишает тишины ум. Иноку, посвятившему себя небесному деланию, подобает всегда быть вне всякой житейской заботы, чтобы, погрузившись в себя самого, отнюдь ничего не находил он принадлежащего веку настоящему. Став упраздненным от всего такого, может он уже без развлечения поучаться в законе Господнем день и ночь.

Мiром называю страсти, которые порождаются от парения ума. Когда они родятся и достигнут зрелости делаются грехами и умерщвляют человека. Как дети не рождаются без матери, так страсти не рождаются без парения мысли, и совершение греха не бывает без собеседования со страстями. 

 

Злые духи страстей искушают святых 

Злые духи искушают святых 

Вопрос. Что такое страсти?

Ответ. Приражения, которые производятся вещами мира сего, побуждая тело удовлетворять излишней его потребности и приражения сии не прекращаются, пока стоит сей мир. Но человек, который сподобился Божественной благодати, вкусил и ощутил нечто высшее сего (высшее, нежели услаждение вещами мира сего), не попускает приражениям сим входить в сердце его, потому что на месте их утвердилось в нем другое, лучшее их вожделение, и к сердцу его не приближаются ни самые сии приражения, ни порождаемое ими, но остаются они бездейственными не потому, что нет уже страстных приражений, но потому, что приемлющее их сердце мертво для них и живет чем-то иным, не потому, что человек перестал хранить рассуждение и дела его, но потому, что в уме его нет ни от чего тревоги: ибо сознание его насыщено, насладившись чем-то иным лучшим.

Сердце, которое прияло в себя ощущение духовного и ясное созерцание будущего века, таково же бывает в сознании своем к памятованию страстей, каков человек, насытившийся дорогою пищею, к иной, несходной с тою и предложенной ему пищу, т.е. вовсе не обращает на нее внимания, не желает ее, а паче, гнушается ею и отвращается от нее, не потому только, что она сама в себе гнусна и отвратительна, но и потому, что человек насытился первою, лучшею пищею, которою он питался, не так, как расточивший часть свою и возжелавший потом рожцев, поелику наперед уже расточил отцовское богатство, какое имел (Лук. 15:13-16). И притом, кому вверено сокровище, тот не спит.

Если будем хранить закон трезвения и дело рассуждения с ведением, плодом чего бывает жизнь вечная, то борьба с приражениями страстей совершенно не приблизится к уму. Препятствует же войти им в сердце не борьба, но насыщение сознания и ведение, каким наполнено сердце, и желание созерцать чудеса, находимые в душе. Вот что воспрепятствовало приражениям приближаться к сердцу: не потому, что, как сказал я, сердце удалилось от хранения и дел и рассуждения, которые охраняют ведение истины и свет душевный, но потому, что ум, по сказанным выше причинам не имеет борьбы. Ибо снедь нищих гнусна богатым, а подобно и снедь больных - здоровым; богатство же и здравие составляются при трезвенности и попечительности. Пока человек живет, он имеет нужду в трезвенности, попечительности и бодрственности, чтобы сберечь свое сокровище. Если же оставит назначенный ему предел (т.е. трезвенность и попечительность), то сделается болен и будет окраден. Не до того только времени трудиться должно, пока увидишь плод, но надобно подвизаться до самого исхода. Ибо нередко и созревший плод побивается внезапно градом. Кто вмешивается в житейские дела и пускается в беседы, о том невозможно еще быть уверенным, что здравие его сохранится в нем.

Вопрос. Страсти телесные естественно ли или случайно приписываются телу? И страсти душевные, принадлежащие душе, по связи ее с телом, естественно ли или в несобственном смысле ей приписываются?

Ответ. О страстях телесных никто не осмелится сказать, что принимаются в несобственном смысле. А о душевных страстях, как скоро дознано и всеми признается, что душе естественна чистота, должно смело сказать, что страсти нимало неестественны душе, потому, что болезнь позднее здравия. А одному и тому же естеству невозможно быть вместе и добрым и лукавым. Посему необходимо одно предшествует другому, естественно же то, чем предварено другое, потому что о всем случайном говорится, что оно не от естества, но произошло отвне, и за всем случайным и привзошедшим следует изменение, естество же не переиначивается и не изменяется.

Всякая страсть, служащая к пользе, дарована от Бога. И страсти телесные вложены в тело на пользу и возрастание ему, таковы же и страсти душевные. Но когда тело, лишением свойственного ему, принуждено стать вне своего благосостояния и последовать душе, тогда оно изнемогает и терпит вред. Когда и душа, оставив принадлежащее ей, последует телу, тогда и она терпит вред, по слову божественного Апостола, который говорит: «плоть похотствует на духа, дух же на плоть: сия же друг другу противятся» (Гал. 5:17). (Т.е. «плоть желает противного духу, а дух - противного плоти, они друг другу противятся»). Посему никто да не хулит Бога, будто бы Он в естество наше вложил страсти и грех. Бог в каждое из естеств вложил то, что служит к его возрастанию. Но когда одно естество входит в согласие с другим, тогда оно обретается не в том, что ему свое, но в противоположном тому. А если бы страсти были в душе естественно, то почему душа терпела бы от них вред? Свойственное естеству не вредит ему.

Вопрос. Почему телесные страсти, возвращающие и укрепляющие тело, вредят душе, если они не свойственны ей? И почему добродетель утесняет тело, а душу возращает?

Ответ. Не примечаешь ли, как то, что вне естества, вредит ему? Ибо каждое естество исполняется веселия, приблизившись к тому, что ему свойственно. Но ты желаешь знать, что свойственно каждому из сих естеств? Примечай: что вспомоществует естеству, то ему свойственно, а что вредит, то чуждо и привзошло отвне. Итак, поелику дознано, что страсти тела и души одни другим противоположны, то уже все, сколько-нибудь вспомоществущее телу и доставляющее ему отдохновение, свойственно ему. Но когда сдружилась с этим душа, нельзя сказать, что это ей естественно, ибо что свойственно естеству души, то - смерть для тела. Впрочем, в несобственном смысле сказанное выше приписывается душе, и душа, по немощи тела, пока носит на себе оное, не может от сего освободиться, потому что естественно вступила в общение со скорбным для тела по причине того единения, какое непостижимою Премудростию установлено между движением души и движением тела. Но хотя и в таком они взаимном общении, однако же, отличны и движение от движения, и воля от воли, а также и тело от духа. Впрочем, естество не переиначивается, напротив того, каждое из естеств, хотя и крайне уклоняется, в грех ли то или в добродетель, однако же, приводится в движение собственною своею волею. И когда душа возвысится над попечением о теле, тогда вся всецело цветет духом в движениях своих, и среди неба носится в непостижимом. Впрочем, и в этом состоянии не воспрещает телу помнить свойственного ему. И также, если тело оказывается в грехах, душевные помышления не перестают источаться в уме.

Когда молишься, произноси такую молитву: «Сподоби меня, Господи, действительно быть мертвым для собеседовании с миром сим». И знай, что совместил ты в этом все прошения, старайся же исполнить в себе дело это. Ибо, если за молитвою последует дело, то действительно стоишь ты в свободе Христовой. А умерщвление себя для мира состоит не только в удалении человека от общения в собеседование тем, что есть в мире, но и в том, чтобы в беседе ума своего не вожделевал мирских благ.

Если приобучим себя к доброму размышлению, то будем стыдиться страстей, как скоро встретимся с ними. И это знают изведавшие опытом на себе самих. Но будем стыдиться приближения к страстям также и вследствие причин, вызывающих их.

Когда из любви к Богу желаешь совершить какое дело, пределом желания сего поставь смерть и, таким образом, на самом деле сподобишься взойти на степень мученичества в борьбе с каждою страстию и не понесешь никакого вреда от того, что встретится с тобою внутри оного предела, если претерпишь до конца и не расслабеешь. Помышление немощного рассудка немощною делает силу терпения, а твердый ум тому, кто следует помышлению его, сообщает даже и силу, какой не имеет природа.

Сподоби меня, Господи, возненавидеть жизнь свою ради жизни в Тебе!

Удаление от причин порождающих страсти

Вопрос. Хорошо ли удаляться от всего, что раздражает страсти? И такое бегство, когда душа избегает браней и избирает себе покой, победою ли признается или поражением души?

Ответ. Ответим на это кратко. Иноку всячески должно избегать всего, что раздражает в нем лукавые страсти, особенно - отсекать в себе причины страстей и то, чем приводятся в действие, и от чего возрастают, хотя бы то самые малые страсти. Если же настанет время противостать страстям и бороться с ними, когда ставятся нам сети в духовном созерцании (когда тонко бываем искушаемы при видении духовном), то сделаем это не шутя, но искусно. И человеку всегда должно отвращать мысль свою от страстей к естественному добру, какое Создателем вложено в природу, хотя диавол и извратил истину лукавым искушением. И если прилично так сказать, то ему должно бегать не только от докучливости страстей, но и от чувств своих и погружаться во внутреннего своего человека и там уединенно пребывать, непрестанно делая в винограднике сердца своего, пока не приведет он дел в согласие с монашеским именем, нареченным ему в сокровенности его и явно. И может быть, что сим пребыванием близ внутреннего человека придем в совершенное соединение с ведением нашей надежды, живущего в нас Христа. Ибо, когда ум наш пребывает там (во внутреннем делании) уединенно и отшельнически, тогда не он уже ведет брань со страстями, но благодать, разве только и самые страсти не приходят в нем в действие. (Впрочем, и самые страсти движутся в нем не так сильно, чтобы могли побуждать его к исполнению их на деле).

Чем лучше отвращать страсти

Страсти отвращать лучше памятованием добродетелей, нежели сопротивлением, потому что страсти, когда выступают из области своей и воздвигаются на брань, отпечатлевают в уме свои образы и подобия. Брань сия приобретает великую власть над умом, сильно возмущая и приводя в смятение помышления. А если поступить по первому сказанному нами правилу, то не оказывается в уме и следа страстей по отгнании их.

Страсти искореняются и отгоняются непрестанным поучением о Боге, это тот меч, который убивает их.

Предающийся ярости и гневу, славолюбивый, лихоимец, чревоугодник, часто бывающий в обществе мирян, желающий, чтобы во всем исполнялась его воля, вспыльчивый, исполненный страстей, - все они пребывают в смятении, как бы сражающиеся ночью в непроницаемой тьме, будучи вне страны жизни и света. Та страна предоставлена во владение милостивым, смиренномудрым, очистившим свои сердца. 

Если приучимся к доброму размышлению, то будем стыдиться страстей, как только встретимся с ними.

От человека требуется не усыпить свои страсти, а искоренить их, то есть преодолеть их, когда будут упорствовать.

Страсти лучше исцелять памятью и трудами добродетелей, чем сопротивлением страстям. Ибо никто не может победить страсти, разве только добродетелями, ощутимыми и видимыми.

Кто деланием заповедей и трудными делами истинного жития победил страсти, тот пусть знает, что законно приобрел он душевное здоровье. 

Если же будут отняты от души страсти, то ум просвещается и ставится на первое место естества.   

Трем страстям бывают порабощаемы люди: сребролюбию, славолюбию и сластолюбию

Всякий человек, рождающийся в мир сей, трем бывает раб страстям: сребролюбию, славолюбию и сластолюбию. Это потому, что он не знает или забывает, что мир сей есть место осуждения и праведного, но снисходительного наказания за первое преступление прародителя нашего Адама и что одна смерть есть упокоение от мучительных тягостей мира. Почему, не видя впереди смерти и думая, что только и жизни есть, что настоящая, он с самого начала сей жизни начинает собирать деньги и вещи, чтоб жить без бедности и печали, успевая же умножить со временем свое имущество, хочет быть почитаем и славим, а вместе с тем, как еще только приходит в возраст, взыскивает наслаждения удовольствиями, но как чувственный, взыскивает чувственного, как видимый - видимого, как временный - привременного. Ибо ограничивающийся видимым не станет воззревать в невидимое, как, наоборот, живущий в невидимом не подумает воззреть на видимое. Но всякий рождающийся в мир сей видимый, если не будет научен другим кем, не знает, что есть еще, кроме видимого, и невидимое, и не только этого невидимого не знает, но не знает видимого, не знает, что и сам он преходящ и привременен, и создан не для того, чтоб навсегда пребывать в этой жизни, а предназначен для другой, будущей и вечной жизни, в сем же мире находится для того только, чтоб воспитаться, предустроиться и приготовиться для той жизни - будущей.

Знать нам надлежит, что, если случится кому быть пленену этими тремя страстями, то после, хоть бы и захотел, не может освободиться от них сам собою, но имеет нужду в высшей помощи и силе, чтоб избавиться от них, подобно тому, как птица, попавшись в крепкие сети, не может высвободиться из них, сколько ни бейся она крыльями своими. Эти три страсти точно суть сети и тенета диавола, запутываясь в которые, попадает человек во власть его, и если кто умрет, будучи порабощен им, то пойдет прямо туда, где и диавол, поработивший его себе чрез них. Им же бо кто побежден бывает, сему и работен есть (2Пет.2:19). Такую великую силу над нами имеют сии страсти и потому, что предметы их мы всегда видим пред глазами своими, и потому, что они кажутся крайне необходимыми в мире сем, и потому, что услаждают и сластию сею влекут к себе желания человека и, возбуждая в нем похоти, побеждают собою, а потом убеждают сего, побежденного ими, думать, что за тем только и родился он в мир сей, чтобы наслаждаться ими одними.

Случается, что иной с самого начала жизни не бывает увлечен этими тремя страстями, впрочем, до конца жизни не может и он сохранить себя непобежденным ими, но мало - помалу со временем побеждается и он, если не поспешит занять сердца своего ничем высшим и сладостнейшим. У христиан сие достигается тем, что они заранее облекаются во всеоружие Божие, сильное, разнообразное и многоприменительное, которое есть Сам Христос, от полноты Коего приемлют они умную некую силу, и причащаются таким образом от Него животворящим душу причащением. Ибо, которые во Христа крестятся, во Христа облекаются, и начинают жить силою Его. Кто хранит сию благодать, тот силен бывает пребыть непорабощенным от тех трех страстей, ибо для него явлены другие истинные блага, для которых он родился в мир сей, и не только явны, но он и вкушает их, и услаждается ими с такою сладостью, какой не доставляют и не могут доставить блага мира сего.

Если случится кому из христиан увлечься сими страстями и поработиться им, тому надлежит опять прибегнуть ко Христу Господу и умолять Его; надлежит представить и ходатаев за себя, ища не того одного, чтоб прощены были ему грехи сии, но паче того, чтоб избавиться от рабства сим страстям, так как сам собою он, хотя бы и хотел, освободиться от них не может. Вместе с тем, как освободится он от сих страстей, дано ему будет удостоверение, что и грехи его все, из-за них совершенные, прощены ему, и силу восприимет он, чтоб не падать более в подобные грехи. Такова сила веры нашей, таков закон жизни о Христе Иисусе! И это так непреложно, что Карфагенский собор в 125-м правиле своем постановил: "аще кто речет, яко благодать Божия, которою оправдываются во Иисусе Христе, Господе нашем, действительна к единому токмо отпущению грехов уже содеянных, а не подает сверх того помощи, да не содеваются иные грехи, таковый да будет анафема".

Что же это за рабство и что за тирания сих трех страстей? Это сила некая диавольская, скрытная, незаметно действующая, которая приводит душу в такое состояние, что она страдает сими тремя страстями, а между тем думает, что они хороши, покоят ее и радуют, и избавляют от скорби и печали. Сама она недовольна к тому, чтобы понять скрытый здесь обман диавольский, если не будет просвещена свыше от Бога. С нею то же бывает, что с иною беременною женщиною, которой захочется поесть какой-либо смрадной и отвратительной пищи, которую она одна находит вкусною и приятною. Ибо диавол всячески ухищряется, чтоб не было признано, что это он все делает скрытно и посредством сих трех обольщает и обманывает человека, заразившегося ими, не знающего, однако ж, таинства христианства.

Таинство же христианства есть сие, что мысленная сила Божества Христова, или Божественная благодать входит внутрь крещаемых душ, веры ради, а не за добрые дела, и производит в них такое изменение, что они не имеют уже более любви ни к богатству, ни к славе, ни к удовольствиям, показывая сим, что если любили они их прежде, то не сами от себя, а по обольщению и действию диавола. В те же души, которые бывают порабощены сим страстям после Крещения, невозможно войти опять такой благодати Божией иначе, как посредством истинного покаяния, чистосердечной исповеди, многих слез и воздыханий из глубины души. Все сие опять возвращает благодать Божию в души, из коих она удалилась было, как говорит и святой Григорий Нисский: "уканувшая слеза равносильна купели, и болезненное воздыхание возвращает благодать, удалившуюся на время". Тогда злые и нечистые бесы, производящие в душах эту бессмысленную и бессловесную любовь к тем трем страстям, втягивающие в нее и в ней держащие, не могши стерпеть мысленной благодати Всесвятого Духа, опять подаемой душам чрез таинство покаяния, убегают, и христианин делом познает свободу, какую дарует Христос Господь прибегающим к Нему и ищущим у Него помощи, и не перестает уже благодарить Спасителя своего, благоволившего и на нем исполнить обетование Свое: аще Сын вы свободит, воистинну свободни будете (Ин.8:36). Получив же такую свободу Христову и причастившись Божественных Таин Тела и Крови Его, бывает он потом едино с Господом и освятившись таким образом, если имеет деньги, имеет их, как бы не имел, потому что начнет почитать их тем, что они есть, то есть прахом земным, и если имеет славу, то и ее имеет, как бы не имел, и если имеет жену, имеет ее, как бы не имел, как внушает Апостол: да имущии жены, якоже не имущии будут... и требующии мира сего, яко не требующе (1Кор.7:29,31). И еще: мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа, имже мне мир распяся, и аз миру (Гал.6:14). Сказав: имже мне мир распяся, Апостол показывает, что если б не пришел Господь, не сделался человеком и не принес Себя в жертву за нас и если б не благоволил Он так устроить, чтоб всякий верующий в Него, преисполняясь освящения чрез приятие благодати Его, освобождался от уз мира, то никто никогда и не освобождался бы от них, то есть не освобождался бы от тех трех страстей, - ибо они суть узы мира, - и все бы погибали, ибо другого пути ко спасению нет и быть не может.

Кто не испытал того, что мы сказали, не знает того и не хочет познать, тот всуе почитает себя верующим во Христа, всуе носит имя христианина. Христос ничтоже пользует его (Гал.5:2). Ибо в таком случае он еще хуже грешит и большую над собою власть дает диаволу, чтоб одолевал его. Тщетен пост его, потому что и при нем поднимаются против него страсти греховные и паче подавляют его. И когда поет он или молитву деет, диавол с большею дерзостию и насилием поемлет ум его от предстояния Богу, так как он обычно предстоит Богу без должного внимания, без страха и благоговеинства, - и заставляет его помышлять о вещах пустых, а нередко и срамных, и им более внимать, нежели молитвам, произносимым устами его. Опять, если милостыню творит он, пропадает она даром. Кто подает милостыню, а между тем не видит, чтоб душа его была разрешена, имела покой и свободу от уз сребролюбия, славолюбия и сластолюбия, у того очевидно милостыня бесплодна, и попусту тратит он то, что раздает. Кто настоящим образом подает милостыню, тот за нее получает от Бога великую милость, которая есть здравие души, здравие же души что другое есть, как не свобода и покой от тех трех язв?

И царствие небесное из душ, отходящих из сей жизни и переходящих туда, те только принимают, которые оказываются здравыми. Врачебница для расслабленного и болезненного естества нашего устроена здесь, на земле, и корни (врачебные) царства небесного находятся здесь же, на земле. Но и врачебница, и врач, и врачевство - все Христос Господь. Почему, если здесь, еще в настоящей жизни, не внидет в душу Христос и не воцарится в ней, то не оздравеет она, и нет ей надежды спасения, заключен для нее вход в царство небесное. Надлежит человеку здесь, на земле, родиться свыше от Божественной благодати, и тогда возможет он увидеть царствие Божие. Кто не видит в себе царствия небесного, то есть не видит, что в нем царствует Бог, тот не родился еще свыше от Божественной благодати, и надлежит ему всячески взыскать того, чтоб родиться свыше, да узрит царствие Божие еще здесь, на земле.

Смотри еще, какое различное бывает проявление владычества этих трех тиранических страстей: сребролюбия, славолюбия и сластолюбия. Ибо иной между людьми бывает сребролюбив, иной славолюбив, а иной сластолюбив, и никого нельзя найти, кто бы один имел все эти страсти в превосходной степени, но обыкновенно всякий обладаем бывает преимущественно одною из них, имея в то же время по частичке и от других двух. Но это не мешает, однако ж, ему, угождая одной своей страсти, приносить ей в жертву другие. Так сребролюбец, ради умножения стяжания, презирает и славу и удовольствия: славу презирает, когда, ни во что, ставя стыд и срам, не колеблется извлекать выгоду из того, что срамно и всеми презираемо, и притом самым бесстыдным образом, удовольствия презирает, чтоб не иждивать на них денег, над коими трясется. Славолюбец для славы презирает и деньги, и удовольствия: деньги расточает без разбору, только чтоб его славили и хвалили, и в удовольствиях опять себе отказывает, чтоб не посрамиться и не подпасть осуждению и бесчестию. Сластолюбец для удовольствия презирает и деньги, и славу: деньги блудно расточает на утехи и удовольствия сладострастия, славу и честь охотно попирает, лишь бы удовлетворить срамной похоти и вкусить сей сласти низкой, какими бы бесчестными делами сие ни достигалось.

Заметь притом, что ни один из этих трех не хочет отвратиться от обладающей им страсти, покаяться и исправиться, страхом ли вечных мук станешь вразумлять его, или представлять ему утешение царства небесного - он и над адом смеется, и царство небесное презирает.

И что еще бывает? Сребролюбец пересмеивает славолюбца и сластолюбца: славолюбца - за то, что не берется извлекать выгоду из вещей низких и бесчестных, сластолюбца - за то, что на пустые и мимолетные сласти расточает имение свое и богатство. Славолюбец пересмеивает сребролюбца и сластолюбца: сребролюбца - за то, что без разбора берется извлекать выгоду из вещей низких и бесчестных, сластолюбца - за то, что бросает себя лицом в грязь из-за минутного удовольствия и покрывает себя бесчестием. Сластолюбец пересмеивает славолюбца и сребролюбца: славолюбца - за то, что из-за пустой славы, чтоб тень некая бесчестия не пала на него, отказывает себе в удовольствии и томит себя целомудрием, сребролюбца - за то, что мучит себя воздержанием и довольствуется малым, чтоб только не тратить бесполезных денег. Так каждый, обладаем, будучи своим демоном, осуждает бесщадно других, не обращая внимания на свою страсть, чтоб на большую быть осуждену муку по двум этим причинам, - и за то, что предается своей страсти, и за то, что осуждает других, когда сам виновен в подобном же.

Итак, помолимся Христу Господу, единой надежде нашей, да избавит Он нас от этих трех язв и да освятит чувства наши, чтоб, слушая божественные словеса, научились мы бесстрастно смотреть на вещи и, собираясь вместе, беседовали о том более, что ведет к покаянию и сокрушению, а не к охулению других и осуждению. Ибо если не исцелимся мы от этих болезней душевных, то тщетна вера в нас, тщетно благочестие, тщетны пост, молитва и милостыня. Все это бывает для здравия души нашей. Если же душа наша все остается нездравою, то к чему все это? И что за вера у нас во Христа? Ибо кто как должно верует во Христа, тот имеет жизнь вечную в себе, которая есть благодать Господа нашего Иисуса Христа. Кто же верует во Христа, а жизни вечной в себе не имеет, того тщетна и бесполезна вера. Да взыщет же таковой - восприять жизнь вечную, то есть Божественную благодать, чтоб познано было, что истинно верует во Христа. Кто не имеет благодати Христовой, тот есть от части диавола, как неверный, потому что не есть от части Христа. Ибо, как жизнь вечная, то есть Божественная благодать, познается из веры, так и вера познается из восприятия жизни вечной. Каковую да сподобимся получить и мы еще здесь - в настоящей жизни, чтоб быть причастными оной и во веки веков, благодатию Господа нашего Иисуса Христа, в Которого веруем. Аминь.

Кто желает отсечь страсти, тот только плачем и слезами может отсечь их

Истинно поклоняющиеся Богу, Духом поклоняются и Духом молятся, "а где Дух Господень, там свобода" (2Кор.3:17), свобода от демонов и от всех страстей, всеваемых в душу от ненависти, печали, смущения, малодушия, злонравия, злобы, неверия, гнева и падкости на всякое самоугождение. Обладаемые страстями, пусть они будут постники, безмолвники, долгопевцы псалмов, толкователи Писаний, излагатели правых догматов, учители и проповедники церковные, пусть именуются высокопреподобными, многоучеными и всесильными, - не имеют части со Христом, истинным Светом, просвещающим всякого человека, грядущего в истинный мир добродетелей, ибо тьма не имеет никакого общения со светом. 

Плотской похоти, брачного или безбрачного смешения сластей, угождения гневу, многоспания, ленивого бездействия, щегольства и многого другого подобного не тело ищет, как думают многие ненаказанные, - как не ищет оно этого, когда бывает мертво, - но ищет этого душа посредством тела, находя это приятным себе и услаждаясь этим, так как душа тесно соединена с телом.

Всякая страсть и всякий грех оскверняет одежду нашей души и изгоняет нас из Царства Небесного.

Кто верует во Христа и, однако, еще подчинен страстям греховным, тот пусть поспешит одуматься и, возревновав, освободиться от тирании страстей, чтобы потом начать приносить плоды добродетелей. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Иоанн Лествичник

Преподобный Иоанн Лествичник

 ---картинка линии разделения---

Если ты вооружаешься против какой-нибудь страсти, то возьми себе в помощь смиренномудрие 

Кто видит в себе какую-нибудь господствующую страсть, тому должно, прежде всего, против нее вооружаться, ибо если мы не победим сей страсти, то от победы над прочими не будет нам никакой пользы.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий 

---картинка линии разделения---

Обуздание страстей ведет к безмятежности и тишине души. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Григорий Богослов

Святитель Григорий Богослов

---картинка линии разделения---

Посетите же меня, наконец, очистительные слезы и многотрудное бдение тела и ума, чтобы остыл во мне пламень, омылась душа от мучительных страстей.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Григорий Нисский

Святитель Григорий Нисский

---картинка линии разделения---

Каждая страсть, когда возобладает нами, делается властелином

Каждая страсть, когда возобладает нами, делается властелином порабощенного и подобно завоевателю, заняв твердыню души, через самих подчинившихся ей, мучит подвластного, наши же помыслы употребляя в угождение себе. Так, раздражительность, гнев, боязнь, дерзость, состояние печали и удовольствия, ненависть, бесчеловечие, жестокость, зависть, памятозлобие, нечувствительность и все страсти, действующие против нас, составляют перечень мучителей и властителей, порабощающих душу властью своей, как пленника. 

Кто имеет грубый ум и погружен в земное, преклонился душой к телесным удовольствиям, как животные к корму, живет только для чрева и для того, что связано с чревом; кто удалился от жизни Божией, чужд обетования заветов и ничего другого не считает благом, кроме телесных наслаждений, - тот во тьме ходит, как говорит Писание (Ин. 12:35). Он становится изобретателем зол и неправды в этой жизни, в числе которых заключается и любостяжание, и необузданность страстей, и неумеренность в удовольствиях, всякое любоначалие и стремление к суетной славе, и прочие страсти, живущие в человеке. Потому что пороки как бы держатся один за другой, и в кого входит один, в того, как бы влекомые какою-то естественной необходимостью, входят неприметно и прочие... И если нужно описать тебе это злое сцепление, то представь, что кто-нибудь побежден страстью тщеславия, но за тщеславием следует желание приобрести большее, ибо невозможно быть любостяжательным, если не руководит этой страстью тщеславие. Далее, желание приобретать большее и иметь преимущество перед другими влечет за собой или гнев к равным, или гордость в отношении к низшим, или зависть к высшим; за завистью следует притворство, за этим озлобление, а за последующим ненависть к людям, конец всего этого - осуждение, геенна, тьма и огонь. 

Тому, кто разумом своим обратился к этому миру, и занимает душу свою тем, чтобы угодить людям, невозможно быть исполнителем первой и великой заповеди Господней, которая повелевает любить Бога всем сердцем и всею силою (Мк. 12:30). Ибо, как может любить Бога всем сердцем и силою тот, кто разделил свое сердце между Богом и миром и, некоторым образом похищая любовь, одному Богу принадлежащую, иждивает оную на человеческие страсти?

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

---картинка линии разделения---

Преданная страстям душа не может постичь ничего великого

Как бурные ветры возмущают море до самого дна, так что песок смешивается с волнами, так и страсти, вторгаясь в душу, переворачивают в ней все вверх дном и ослепляют ее мыслительную способность... 

Как растравляемые телесные раны делаются неисцелимыми, так и душевные страсти, возбуждаемые и раздражаемые, усиливаются и одолевают преданных им. Человека, невнимательного к себе, они склоняют к славолюбию и надменности, и корыстолюбию вовлекая в роскошь, расслабление и беспечность и мало-помалу, и в дальнейшие, рождающиеся от них пороки.

Все другие бедствия действуют извне, а страсти рождаются внутри: отсюда и происходит особенно великое мучение.

Когда в тебе зародится малая страсть, не смотри на то, что она мала, если ее питать, она разрастется и произведет величайшие бедствия.

Страсти, которым мы подвергаемся, делают ум пустым, и способность говорить, которою нам следовало отличаться от неразумных животных, мы изменяем в болтливый нрав.

Быть рабом чрева, быть одержимым страстью к богатству, гневаться, терзать, попирать ногами других - свойственно не людям, а зверям. Впрочем, каждый зверь имеет, так сказать, свою особенную страсть, и притом по природе, а человек, свергший с себя власть разума, отторгшийся от жизни в Боге, предает себя всем страстям и делается уже не зверем только, но каким-то чудовищем, многообразным и разнохарактерным, и в самой природе своей уже не находит для себя извинения. 

Чтобы нам достичь Царствия, будем подражать добродетелям мучеников, их мужеству, ревности, вере, презрению настоящего, желанию будущего. Можно преуспевать в этом и без гонений. Пусть даже костер не разожжен впереди, зато и теперь страсть сильнее огня, пусть нет звериных зубов, зато одолевает ярость страшнее зверя, пусть не стоят рядом палачи, зато лежит внутри зависть, терзающая дух мучительнее всякого палача. Итак, нужно нам, приготовившись к борьбе со страстями и поставив оплотом против них силу мудрых помыслов, так совершать настоящую жизнь и быть всю жизнь в подвиге, чтобы, потрудившись недолго, навсегда быть увенчанными и наслаждаться вечными благами, навсегда соединиться с Господом и испытывать блаженство этого единения, превосходящее всякое слово и мысль... 

Как душа, пребывающая в праздности и безопасности, пленяется страстями, так, наоборот, - упражняющаяся постоянно в подвигах благочестия не имеет даже и времени подумать об этом, потому что забота о подвигах поглощает ее. 

Кто посвящает себя удовольствиям и плотским страстям, тот никогда не предает свою душу в руки Божии.

Как силы телесные со временем мертвеют и теряют всякую чувствительность, так и душа, одержимая многими страстями, становится мертвой для добродетели. Тогда, что бы ты ни представлял ей, она ничего не чувствует, и даже если бы угрожал наказанием, она остается бесчувственной. 

Для христианина не будет никакой пользы, если он, имея веру и дар Крещения, окажется подвержен страстям, в таком случае и обида будет больше, и стыд сильнее. 

Великое дело одолеть собственные страсти, но гораздо важнее убедить и других принять тот же образ мыслей.

Если нас возмущает какая-нибудь страсть, то мы благочестивым умом представим себе будущий день Страшного Суда и будем иметь в виду не настоящее удовольствие, но последующее за ним мучение, тогда страсть тотчас отступит от нашей души и оставит ее.

Увещеваю тех, которыми еще не овладела страсть, не предаваться ей, потому что легче воздержаться, нежели, предавшись, освободиться от нее. 

Каждую из возмущающих нас страстей постараемся исправить, чтобы, воздерживаясь от злых и совершая добрые дела, мы могли в тот страшный день удостоиться человеколюбия Божия. 

 

И не отстают от этой злой страсти, пока не низринутся в самую бездну зла

Те, которыми овладела безумная страсть и любовь к собиранию богатства, истощают на это все свои силы и никогда не насыщаются, потому что сребролюбие есть ненасытное пьянство, и как пьяные, чем больше вливают в себя вина, тем большею распаляются жаждою, так и эти (сребролюбцы) никогда не могут остановить этой неукротимой страсти, но чем более видят возрастание своего имущества, тем сильнее разжигаются они корыстолюбием и не отстают от этой злой страсти, пока не низринутся в самую бездну зла.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный авва Дорофей

Преподобный авва Дорофей

---картинка линии разделения---

Есть три состояния в человеке: он или действует по страсти, или сопротивляется ей, или искореняет ее

Действует по страсти тот, кто приводит ее в исполнение, удовлетворяет ей. Сопротивляется ей тот, кто не действует по ней и не отсекает ее, но благоразумно минует как бы страсть, однако имеет ее в себе. А искореняет страсть тот, кто подвизается и действует против страсти.

Действующий по страсти подобен человеку, который, будучи поражен от врага своего стрелами, берет их и собственными руками вонзает в свое сердце. Сопротивляющийся страсти подобен осыпаемому стрелами врага своего, но облеченному в броню, и потому не получающему ран. А искореняющий страсть подобен тому, кто, будучи осыпаем стрелами врага своего, сокрушает их, или возвращает в сердце врага, как сказано в Псалме: «оружие их да внидет в сердце их, и луцы их да сокрушатся».

Один великий старец прохаживался с учениками своими на некотором месте, где были различные кипарисы, большие и малые. Старец сказал одному из учеников своих: вырви этот кипарис. Кипарис был мал, и брат тотчас одною рукой вырвал его. Старец указал ему на другой, больший первого, и сказал: вырви и этот. Брат раскачал его обеими руками и выдернул. Старец указал ему другой еще больший. Он вырвал и тот, но с великим трудом. Потом указал ему на иной еще больший. Брат с величайшим трудом, сперва много раскачивал его, трудился и потел, и наконец, вырвал и сей. Наконец старец показал ему и еще больший кипарис. Но брат, хотя и много трудился и потел над ним, однако не мог его вырвать. Старец, видя, что он не может сделать этого один, велел другому брату помочь ему. И они оба едва успели вырвать его. – Тогда старец сказал ученикам своим: «вот так и страсти, пока они малы, то, если пожелаем, легко можем исторгнуть их, если же вознерадим о них, как о малых, то они укрепляются, и чем более укрепляются, тем большого требуют от нас труда, а когда очень укореняются в нас, тогда даже и с большим трудом мы не можем одни исторгнуть их из себя, если не получим помощи от некоторых Святых, помогающих нам по Бозе».

О том, что должно стараться скорее отсекать страсти, прежде нежели они обратятся в злой навык души

Вникайте умом вашим, братия, в свойство вещей и берегитесь, чтобы не вознерадеть, ибо и малое нерадение подвергает нас великим опасностям. Пошел я недавно к одному брату и, найдя его изнемогшим от болезни, беседовал с ним и узнал, что он только семь дней пробыл в горячке, и вот прошли другие сорок дней, а он ещё не находит в себе крепости. Видите ли, братия, как страдает тот, кто впадает в несвойственное ему состояние.

Иной никогда не заботится о малых расстройствах своего тела и не знает, что если случится телу хотя немного пострадать и, особенно, если он немощен, то нужно очень много труда и времени, пока он совершенно поправится. Семь дней был болен сей смиренный, и вот сколько прошло дней, а он ещё не находит покоя и не может укрепиться. Так бывает и с душою: иной согрешает немного, а сколько времени проводит он потом, проливая кровь свою, пока исправит себя. Но в телесных болезнях находим мы различные причины: или что врач неискусен и даёт одно лекарство вместо другого, или что больной ведёт себя беспорядочно и не исполняет предписаний врача. В отношении же души бывает иначе. Мы не можем сказать, что врач, будучи неискусен, не дал надлежащего лекарства. Ибо врач душ есть Христос, Который всё знает и против каждой страсти подаёт приличное врачевство: так против тщеславия дал Он заповеди о смиренномудрии, против сластолюбия - заповеди о воздержании, против сребролюбия - заповеди о милостыне, и, одним словом, каждая страсть имеет врачевством соответствующую ей заповедь.

Итак, нельзя сказать, что врач неискусен, а также и что лекарства стары и потому не действуют: ибо заповеди Христовы никогда не ветшают, но чем более их исполняют, тем более они обновляются. Поэтому ничто не препятствует здравию душевному, кроме бесчиния души.

Итак, будем внимать себе, братия, будем подвизаться, пока имеем время. Что мы не заботимся о себе? Сделаем хотя что-нибудь доброе, дабы найти помощь во время искушения! Что мы губим жизнь нашу? Мы столько слышим и не заботимся о себе, и всем пренебрегаем. Видим, как братия наши похищаются из среды нашей, и не внимаем себе, тогда как знаем, что и мы мало-помалу приближаемся к смерти. Вот с тех пор, как мы сели беседовать, до сего времени мы прожили два или три часа нашего века и приблизились к смерти и, видя, что теряем время, не боимся. Как мы не помним слова оного старца, сказавшего, что если кто потеряет золото или серебро, то он вместо него может найти другое, если же потеряем время, живя в праздности и лени, то не возможем найти другого взамен потерянного; поистине мы будем искать хотя одного часа сего времени и не найдём его. Сколько людей желают услышать слово Божие и не получают желаемого, а мы столько слышим и пренебрегаем сим, и не возбуждаемся! Бог знает, удивляюсь нечувствию душ наших, что мы можем спастись и не хотим: ибо пока страсти наши ещё молоды, мы можем отсекать их, но не заботимся об этом и позволяем им укрепиться против нас, чтобы придти к худшему концу. Ибо иное дело, как я много раз говорил вам, вырвать с корнем малую былинку, потому что она легко исторгается, и иное - искоренить большое дерево. 

 

Боримая страстями

 

И Пророк также учит нас сему, говоря в псалме: дщи Вавилоня окаянная, блажен, иже воздаст тебе воздаяние твое, еже воздала вси нам; блажен, иже имет и разбиет младенцы твоя о камень (Пс. 136:8-9). Проследим сказанное по порядку. Вавилоном называет он смешение или смущение, ибо так изъясняют сие слово, производя оное от слова вавел; то же значит и Сихем. Дщерию же Вавилона называет вражду: ибо душа сперва возмущается, а потом рождает грех. Окаянною он её называет потому, что, как я прежде сказал вам, злоба не имеет никакой существенности, ни состава, но получает бытие от нашего нерадения и опять истребляется и уничтожается нашим тщанием о добродетели. Потом святой Давид говорит как бы к ней: блажен, иже воздаст тебе воздаяние твое, еже воздала еси нам. Посмотрим же, что мы дали, что восприняли и что хотим воздать? Мы дали волю нашу и восприняли грех: изречение же это называет блаженными воздавших ей, а воздавать здесь значит - более не творить греха. Потом прибавляет: блажен, иже имет и разбиет младенцы твоя о камень; блажен, кто с самого начала вовсе не принимает порождаемого тобою, т. е. лукавых помышлений, и не даёт им места возрастать в себе и приводить зло в действие, но вскоре, пока они ещё малы, и прежде чем они укрепятся и восстанут на него, возьмёт и сокрушит их о камень, иже есть Христос (1Кор.10:4), и истребит их, прибегнув ко Христу. Вот, как и старцы, и Святое Писание, все согласны между собою и ублажают подвизающихся отсекать свои страсти, пока они ещё молоды, прежде чем испытаем от них бедствия и горести.

Итак, постараемся, братия, получить помилование, потрудимся немного и найдём великий покой. Отцы сказали, каким образом человек должен постепенно очищать себя: каждый вечер он должен испытывать себя, как он провёл день, и опять утром, как провёл ночь, и каяться пред Богом, в чём ему случилось согрешить. Нам же, поистине, так как мы много согрешаем, нужно, по забывчивости нашей, и по истечении шести часов испытывать себя, как провели мы время и в чём согрешили. И каждый из нас должен говорить себе: не сказал ли я чего-нибудь такого, что прогневало брата моего? Когда видел его занятым каким-нибудь делом, не осудил ли я его? не уничижил ли его и не злословил ли его? Не просил ли я чего-нибудь у келаря, и когда он не дал мне, не осудил ли я его и не пороптал ли я на него? Если пища была нехороша, не сказал ли я чего-нибудь? или, будучи в огорчении, не пороптал ли на самого себя? Ибо если кто и на себя поропщет, это грех.

Должно также говорить себе: не сказал ли мне канонарх или другой кто из братии неприятного слова, и я не перенёс сего, но противоречил ему? Так должны мы ежедневно испытывать самих себя, как провели мы день. Таким же образом каждый должен испытывать себя, как провёл он и ночь: с усердием ли встал на бдение? или пороптал на разбудившего его? или помалодушествовал против него? Мы должны знать, что тот, кто будит нас на бдение, оказывает нам великое благодеяние и бывает для нас виновником великих благ, ибо он пробуждает нас для того, чтобы беседовать с Богом, молиться о грехах своих, просветиться и получить душевную пользу. Как же не должны мы благодарить такого благодетеля? Поистине должно его почитать так, как бы через него получали мы спасение.

Расскажу вам о сем нечто чудесное, слышанное мною о великом и прозорливом старце. Стоя в церкви, он видел, что, когда братия начинали псалмопение, некто светоносный выходил из алтаря, держа как бы ковчежец с миром и кисть, он обмакивал кисть в ковчежец и обходил всю братию, полагая знамение на каждом из них и на местах некоторых отсутствовавших, а места других отсутствующих проходил мимо. Перед окончанием богослужения старец опять видел, как он выходил из алтаря и делал то же самое. Однажды старец остановил его и повергся к его ногам, моля объяснить ему, что он делает и кто он такой? Светоносный оный муж отвечал ему: "Я Ангел Божий, и мне повелено было напечатлевать сие знамение на тех, которые приходят в церковь в начале псалмопения и остаются до конца оного, за их усердие, старание и доброе произволение". Старец спросил его: "Почему же ты полагаешь знамение на места некоторых отсутствующих братий?" В ответ на сие святой Ангел сказал ему: "Те из братий, которые ревностны и имеют доброе произволение, но вышли из церкви или по некоторому крайнему изнеможению, с благословения отцов, или также по какой-либо заповеди, заняты своим послушанием и потому здесь не находятся сии, хотя и не бывают в церкви, но получают свое знамение, потому что они произволением своим присутствуют вместе с поющими. Одним лишь тем, которые могут быть в церкви и не приходят в неё по лености, повелено мне не давать знамения, поелику такие сами себя делают недостойными оного". Видите ли, каких даров виновником бывает для брата своего тот, кто возбуждает его на церковное правило? Постарайтесь же, братия, никогда не лишаться знамения святого Ангела, если же случится когда облениться кому-либо из вас, и другой напомнит ему о сем, то он не должен негодовать, но, имея в виду пользу сего напоминания, должен благодарить напомнившего ему, кто бы он ни был.

Когда я был в общежитии, Игумен с советом старцев сделал меня странноприимцем, а у меня незадолго перед тем была сильная болезнь. Итак, бывало, вечером приходили странники, и я проводил вечер с ними, потом приходили ещё погонщики верблюдов, и я служил им. Часто и после того, как я уходил спать, опять встречалась другая надобность, и меня будили, а между тем наставал и час бдения. И едва только я засыпал, как канонарх уже будил меня, но от труда или от болезни я был в изнеможении, и сон опять овладевал мною, так что, расслабленный от жара, я не помнил сам себя и отвечал ему сквозь сон: "Хорошо, господине, Бог да помянет любовь твою и да наградит тебя; ты приказал, я приду, господине". Потом, когда он уходил, я опять засыпал, и очень скорбел, что опаздывал идти в церковь. И так как канонарху нельзя было ждать меня, то я упросил двух братий, одного - чтобы он будил меня, другого - чтобы он не давал мне дремать на бдении и, поверьте мне, братия, я так почитал их, как бы чрез них совершалось моё спасение, и питал к ним великое благоговение. Так и вы должны поступать с возбуждающими вас на правило церковное и на всякое благое дело. Посему каждый, как мы сказали, должен испытывать себя, как он провёл день и ночь: со вниманием ли стоял на псалмопении и молитве, или увлекался страстными помышлениями? Прилежно ли слушал Божественное чтение, или, оставив псалмопение, вышел из церкви в рассеянии? Если кто постоянно испытывает себя таким образом, раскаивается, в чём согрешил, и старается исправиться, то он начинает уменьшать в себе зло, и если делал девять проступков, будет делать восемь, и так, преуспевая постепенно, с помощию Божиею, не допускает укрепиться в себе страстям. Ибо великое бедствие впасть кому-либо в навык страсти, потому что, как мы сказали, хотя бы даже такой и захотел покаяться, то он не может один преодолеть страсть, если не имеет помощи от некоторых святых.

Хотите ли я расскажу вам об одном брате, которому страсть обратилась в навык? Вы услышите дело, достойное многого плача. Когда я был в общежитии, братия по простоте своей, думаю, исповедовали мне помышления свои, и Игумен, с советом старцев, велел мне взять на себя эту заботу. Однажды пришел ко мне некто из братии и сказал мне: "Прости меня, отче, и помолись о мне; я краду и ем". Я спросил его: "Зачем же? Разве ты голоден?" Он отвечал: "Да, я не насыщаюсь за братской трапезой и не могу просить". Я сказал ему: "Отчего же ты не пойдешь и не скажешь Игумену?" Он отвечал мне: "Стыжусь". Говорю ему: "Хочешь ли, чтоб я пошёл и сказал ему?" Он говорит: "Как тебе угодно, господине". Итак, я пошёл и объявил о сём Игумену. Он сказал мне: "Окажи любовь и позаботься о нём, как знаешь". Тогда я взял его и сказал келарю при нём: "Окажи любовь и, когда придёт к тебе сей брат, давай ему, сколько он хочет, и ни в чём не отказывай ему". Услышав это, келарь отвечал мне: "Как ты приказал, так и исполню".

Проведя таким образом несколько дней, брат этот опять приходит и говорит мне: "Прости меня, отче, я снова начал красть". Говорю ему: "Зачем же? Разве келарь не даёт тебе, чего ты хочешь?" Он отвечал мне: "Да, прости меня, он даёт мне, чего я желаю, но я стыжусь его". Говорю ему: "Что же, ты и меня стыдишься?" Он отвечал: "Нет". Тогда я сказал ему: "Итак, когда хочешь, приходи и бери у меня, но не кради"; ибо у меня тогда была должность в больнице, и он приходил и брал, что хотел. Но через несколько дней он опять начал красть, и пришел со скорбью и сказал мне: "Вот, я опять краду". Я спросил его: "Зачем, брат мой? Разве я не даю тебе, чего ты хочешь?" Он отвечал: "Нет, даёшь". Говорю ему: "Что же, ты стыдишься брать у меня?" Он говорит: "Нет". Я сказал ему: "Так зачем же ты крадёшь?" Он отвечал мне: "Прости меня, сам не знаю зачем; но так просто краду". Тогда я сказал ему: "Скажи мне, по крайней мере, по правде, что ты делаешь с тем, что крадешь?" Он отвечал: "Я отдаю это ослу". И, действительно, оказалось, что этот брат крал куски хлеба, финики, смоквы, лук, и вообще всё, что он ни находил, и прятал это - одно под свою постель, другое на ином месте и, наконец, не зная, куда это употребить и видя, что оно портится, он выносил это вон и выбрасывал, или отдавал бессловесным животным.

Вот видите ли, что значит обратить страсть в навык? Видите ли, какого это достойно сожаления, какое это страдание? Он знал, что сие есть зло: он знал, что худо делает, и скорбел, плакал: однако увлекался, несчастный, дурным навыком, который образовался в нём от прежнего нерадения. И хорошо сказал авва Нистерой: "Если кто увлекается страстию, то он будет рабом страсти". Благий Бог да избавит нас от злого навыка, чтобы и нам не было сказано: Кая польза в крови моей, внегда сходити ми во истление (Пс.29:10). А каким образом кто-либо впадает в навык, о сем я уже неоднократно говорил вам. Ибо не тот, кто однажды разгневался, называется уже гневливым и не тот, кто однажды впал в блуд, называется уже блудником, и не тот, кто однажды оказал милость ближнему, называется милостивым, но как в добродетели, так и в пороке, от частого в оных упражнения, душа получает некоторый навык, и потом этот навык или мучит, или покоит её. А о том, как добродетель покоит душу и как мучит её порок, мы говорили неоднократно, то есть что добродетель естественна. Она в нас, ибо семена добродетелей не уничтожаются.

Итак, я сказал, что чем более мы делаем доброго, тем больший приобретаем навык в добродетели, т.е. возвращаем себе своё природное свойство и восходим к прежнему своему здравию, как от бельма к своему прежнему зрению, или от иной какой-либо болезни к своему прежнему, природному здоровью. В отношении же порока бывает не так: но чрез упражнение в оном мы принимаем некоторый чуждый и противный естеству навык, т.е. приходим в навык некоего губительного недуга, так что если даже пожелаем, не можем исцелиться без многой помощи, без многих молитв и многих слёз, которые могли бы преклонить к нам милосердие Христово.

Подобное мы видим и в телесном: ибо есть некоторые роды пищи, по свойству своему производящие серную жёлчь как, например, капуста, чечевица и некоторые другие подобные сим, но не от того, что кто-нибудь один раз или два раза поест капусты или чечевицы или чего-нибудь подобного, он становится черножёлчным, а от частого употребления оных, и если потом в нём усилится чёрная жёлчь, то образуется горячка, которая мучит одержимого ею и влечёт за собою и другие бесчисленные болезни.

То же бывает и с душою: если кто закосневает во грехе, то в душе образуется злой навык, который и мучит её. Однако вы должны знать и то, что душа имеет иногда влечение к какой-либо страсти: если только один раз впадёт в действие сей страсти, тотчас находится в опасности впасть и в навык. То же случается и в телесном: иной человек имеет расположение к чёрной жёлчи от какого-либо прежнего нерадения, так что и один из вышеупомянутых родов пищи может в нём тотчас возбудить чёрную жёлчь и причинить лихорадку. Итак, нужно большое внимание, и старание, и страх, чтобы кто-либо не впал в злой навык.

Поверьте, братия, что если у кого-нибудь, хотя одна страсть обратилась в навык, то он подлежит муке, и случается, что иной совершает десять добрых дел и имеет один злой навык, и это одно, происходящее от злого навыка, превозмогает десять добрых дел. Орёл, если весь будет вне сети, но запутается в ней одним когтём, то чрез эту малость низлагается вся сила его, ибо не в сети ли он уже, хотя и весь находится вне её, когда удерживается в ней одним когтём? Не может ли ловец схватить его, лишь только захочет? Так и душа: если хотя одну только страсть обратит себе в навык, то враг, когда ни вздумает, низлагает её, ибо она находится в его руках по причине той страсти. Посему-то я и говорю вам всегда: не допускайте, чтобы какая-либо страсть обратилась вам в навык, но подвизайтесь и молитесь Богу день и ночь, чтобы не впасть в искушение. Если же мы и будем побеждены, как человеки, и впадём в согрешение, то постараемся тотчас восстать, покаемся в нём, восплачемся пред благостию Божиею, будем бодрствовать и подвизаться. И Бог, видя наше доброе произволение, смирение и сокрушение наше, подаст нам руку помощи и сотворит с нами милость. Ибо Ему подобает всякая слава, честь и поклонение. Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Максим Исповедник

Преподобный Максим Исповедник

---картинка линии разделения---

Всякая страсть слагается и порождается от сочетания чего-либо чувственного с чувством

Нам надлежит быть не только телесных страстей убивателями, но и душевных страстных помыслов истребителями, подражая тому Святому, который говорит: «во утрия избивах вся грешные земли, еже потребити от града Господня вся делающие беззакония» (Пс.100:8); т. е. телесные страсти душевные беззаконнующие помыслы.

Как ум, держа страсти в своей власти, делает чувства орудиями добродетели, так и страсти, когда держат ум в своих руках, настраивают чувства ко греху. И надобно трезвенно смотреть и обсуждать, как следует душе блюсти подобающий добрый образ действования, пользуясь тем же к порождению и утверждению добродетелей, чем прежде пользовалась при совершении грехов.

Всякая страсть слагается и порождается от сочетания чего-либо чувственного с чувством, при уклонении естественных деятельных сил, – разумею, – раздражения, или похотения, или разума, – от правого естественного своего образа действования. Если теперь ум, усмотрев цель этого их друг с другом сложения, т. е. чувственного предмета, чувства и естественной деятельной силы в сем участвующей, возможет своим рассуждением каждое из сих воззвать в свойственный им по природе чин, и каждое созерцать само по себе, т. е. чувственный предмет без отношения к нему чувства, чувство без сродства с ним чувственного предмета, и деятельную силу в сем участвующую, вожделение, к примеру сказать, или другую какую, без страстного к предмету чувственному и чувству расположения, не давая самой страсти направлять его умозрение – если, говорю, успеет ум это сделать, то он измельчит и рассеет подобно тельцу, слиянному древле Израилем (Исх.32:20), это сложение страсти, какая бы там она ни случилась, и рассыплет ее по воде ведения, совершенно уничтожив и самое тонкое помышление о страсти, чрез возвращение производящих ее вещей, к тому чину, какой свойствен им по природе.

Жизнь, запятнанная многими грехопадениями от плотских страстей есть «оскверненная одежда»  (Иуды – 23). Ибо образом своей жизни, как одеждою какой, всякий человек обыкновенно проявляет каков он, праведен, или неправеден: один имеет одежду чистую, т. е. жизнь добродетельную, а у другого жизнь вся испачкана злыми делами. – Или лучше «оскверненная от плоти одежда» есть внутреннее настроение и расположение, которое дает образ душе, какой имеет она по совести (или пред совестью), в силу воспоминания об исходящих от плоти худых движений и действий, – каковую одежду непрестанно видя на себе, она (душа) поражается зловонием страстей.

Ибо, как от духа чрез разумное сочетание добродетелей одной с другой, в душе делается одежда нетленная, – коей облекшись, она является доброю и преславной, так от плоти чрез сплетение разных страстей, по сродству их одной с другой, производится для ней некая одежда нечистая и испачканная, являющая собою, какова душа, налагая на нее другой образ и подобие вместо Божественного. 

Страсть любви предосудительная и… похвальная 

Страсть любви, предосудительная, занимает ум предметами вещественными, а страсть любви похвальная, прилепляет его к Божественному. Ибо ум обыкновенно, на каких предметах замедляет вниманием, к тем и располагается, а к каким располагается, к тем обращает и вожделение и любовь, или к предметам Божественным, ему свойственным, мысленным, или к вещам плотским и страстям.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Пимен Великий

---картинка линии разделения---

Если человек не возненавидит двух страстей, то не сможет быть свободным от мира: ...телесного покоя и суетной славы. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин

---картинка линии разделения---

Нечистые страсти - это души демонов

Ужасен страстный навык. Он как бы неразрешимыми узами связывает мысль, и узы эти всегда кажутся вожделенными. 

Нечистые страсти, об освобождении от которых должно молиться, это души демонов.

Не переменой места и не расстоянием, но вниманием ума можешь укротить страсти.

Опасайтесь ради плотских страстей и житейского удовольствия лишиться славы Божией и сделать себя чуждыми чистого блаженства. 

Когда страсть растет, тогда да будет усилен богоугодный голод, но да соразмеряется он с силами объемлемого страстью, потому что страсть исцелит только продолжительный труд. 

Торжество духа над природой есть брань, и совершается она двояким образом: в новоначальных - чтобы не войти им в единение с грехолюбивою плотью, в совершенных - чтобы и самое тело сделалось духовным. 

Вот проложены стези к Горним, уготован путь в рай. Но с начала и до конца теснятся вокруг все страсти и искушения, и даже у врат Царствия нападают всякие злострадания. 

 

---картинка линии разделения текста---

     

Преподобный Нил Синайский

Преподобный Нил Синайский

---картинка линии разделения---

Будьте не ленивы к посту и молитве, чтобы суметь побеждать плотские страсти

Остерегайся и малых душевных страстей, чтобы не быть вовлеченным в самую бездну глубокого повреждения. Когда долго призываешь и умоляешь человеколюбивого Господа, тогда, если снизойдет на тебя Божия благодать и Божия сила, обладающие ныне тобою страсти исчезнут. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Марк Подвижник

Преподобный Марк Подвижник

---картинка линии разделения---

Борьба со страстями

Если хочешь одержать победу над страстями и легко обращать в бегство толпы мысленных иноплеменников, то, молитвой и содействием Божиим собравшись внутрь себя и сойдя в глубины сердечные, разыщи в себе трех сильных диавольских исполинов: забвение, равнодушие или лень и неведение, питаясь которыми и действуют все другие страсти, живут и усиливаются в самолюбивых сердцах и ненаказанных душах. При строгом внимании к себе и бодрости ума, при помощи свыше, найдешь, конечно, уловишь в себе, схватишь эти неведомые другим губительные страсти. И одолеешь их противоположными им оружиями правды: благой памятью - причиной всего доброго, просвещенным ведением, которым хранимая в трезвении душа прогоняет тьму неведения и живою ревностью, возбуждающей и ведущей душу ко спасению. Затем, облекшись в эти оружия, со всякой молитвой и молением, силою Духа Святого, доблестно и мужественно победишь упомянутых трех гигантов, мысленных завоевателей: прекрасной памятью о Боге отгонишь от себя забвение, просвещенным небесным ведением уничтожишь пагубную тьму неведения, а готовой на всякое добро живейшей ревностью изгонишь безбожное равнодушие, укореняющее зло в душе. Стяжать эти добродетели ты можешь не одной своей волей, но силою Божией и содействием Святого Духа при многом внимании и молитве.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин

Преподобный Кассиан Римлянин

---картинка линии разделения---

Искоренить страсти может только тот, кто будет ревностно истреблять причины и поводы к грехам

Главных страстей восемь: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Пороки эти разделяют на два рода: на естественные, к которым относятся чревоугодие и блуд, и неестественные, как сребролюбие. Действие их двоякое. Некоторые из них не могут совершаться без содействия тела, например: чревоугодие и блуд, некоторые совершаются без всякого содействия плоти, например: тщеславие и гордость. Некоторые из них принимают причины возбуждения извне, например: сребролюбие и гнев, а некоторые от внутренних причин происходят, например: уныние и печаль.

Восемь страстей имеют разное происхождение и разные действия, однако шесть первых, то есть чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль и уныние соединены между собой каким-то средством или связью так, что излишество первой страсти дает начало последующей, и потому против них надо сражаться подобным же образом, и в борьбе с ними всегда надо переходить от предыдущих к последующим. Чтобы победить уныние, сначала нужно подавить печаль; чтобы прогнать печаль, прежде нужно подавить гнев; чтобы погасить гнев, нужно попрать сребролюбие; чтобы исторгнуть сребролюбие, надобно укротить блудную похоть; чтобы подавить блудную похоть, должно обуздать страсть чревоугодия. Остальные две страсти: тщеславие и гордость так же соединяются между собою, как и предыдущие, так что усиление одной дает начало другой... Но от шести первых они совершенно отличаются и не соединяются с ними подобным союзом, не только не получают от них никакого повода к своему рождению, но даже возбуждаются противоположным образом. Ибо по истреблении первых шести эти две сильнее плодятся... Поэтому мы подвергаемся брани особенным образом. И все же, чтобы истребить гордость, надобно прежде подавить тщеславие. И таким образом, по подавлении предыдущих, последующие утихнут... И хотя названные восемь страстей связаны между собой упомянутым образом и смешаны, однако чаще они разделяются на четыре союза и сопряжения, ибо блудная похоть соединяется особым союзом с чревоугодием, гнев с сребролюбием, уныние с печалью, а гордость тесно соединяется с тщеславием. 

Искоренить страсти может только тот, кто будет ревностно истреблять причины и поводы к грехам, так, например, если кто впал в блуд или прелюбодеяние, тот должен избегать и взгляда на женщину. Если кто предался неумеренности в пище и питье, тот должен отрезвить себя строгим воздержанием. Если кого корыстолюбие вовлекло в клятвопреступление, воровство, человекоубийство и богохульство, тот должен истребить предмет любостяжания. Если кто от гордости предается гневу, тот пусть искоренит свое высокомерие смирением. Таким образом, можно изгладить каждый порок, если отнята будет причина и повод к нему... 

Если мы, мужественно сражаясь против возмущений и пороков, подчиним их своей власти и рассуждению, и, воинствуя, подчиним страсти или покорим непостоянную толпу наших помыслов власти разума, и спасительным знамением Креста Господня прогоним от пределов нашего сердца полки врагов, то за такие победы мы будем возведены в чин духовного сотника... Поднявшись на высоту этого достоинства, получим власть и силу, по которой не будем увлекаться теми помыслами, какими не хотим, но сможем пребывать в тех или заниматься теми помыслами, какими духовно услаждаемся. А дурным внушениям сможем приказывать: "отойдите" и отойдут; добрым же, скажем: "придите" и придут. Так же слуге нашему - телу прикажем то, что принадлежит целомудрию или воздержанию, и оно без всякого прекословия будет повиноваться, больше не возбуждая в нас похоти, но оказывая всякую покорность духу. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Исидор Пелусиот

Преподобный Исидор Пелусиот 

---картинка линии разделения---

Страсть если найдет вас обессиленными и ослабевшими, то легко поборет

Порабощенный низкими страстями плоти походит на возницу, который упал с колесницы и влечется по земле вожжами, опутавшими его. 

Страсть если найдет вас обессиленными и ослабевшими, то легко поборет, а если найдет трезвенными и разгневанными на нее, то немедленно оставит вас.

В священную брань со страстями плоти надлежит вступать, полагаясь не на самих себя, но предоставляя победу Божию содействию. Ибо, если так поведем брань - и сами всем запасемся, все приведем в порядок, употребим труды и бдительность и возложим упование на помощь свыше, то легко преодолеем страсти и постепенно, вновь одерживаемыми победами, возвратим благие надежды.

Уму, как царю - самодержцу, надлежит ко вратам чувств высылать страшные и отовсюду защищенные оружием помыслы, которые встречали бы врагов и преграждали им путь, а не прежде позволяли бы им войти, а потом вступали с ними в сомнительную борьбу, успех которой часто склоняется на другую сторону и доставляет победу противникам. Потому-то когда другие законодатели наказывают только за самое дело, спасительное слово угрожает наказанием и за нескромный взгляд, чтобы брань сделалась удобной и легкой. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Авва Исаия

Авва Исайя

---картинка линии разделения---

Страсти - это болезни души, отделяющие ее от Бога 

Все Писание убеждает нас тщательно рассматривать себя, чтобы мы, проводя подвижническую жизнь, не питали злобы и не гневались на ближнего - этим можно погубить весь подвиг инока. За наше памятозлобие не будет помогать нам в борьбе с невидимым врагом Господь наш Иисус Христос. 

Все страсти, если им будет попущена свобода, действуют, возрастают, усиливаются в душе, наконец, объемлют ее, овладевают ею и отлучают ее от Бога. Это-те тяжкие бремена, которые возлегли на Адама после того, как он вкусил от древа. Эти страсти убил на кресте Господь наш Иисус Христос. Это - ветхий человек, которого апостол повелевает совлечь с себя христианину. 

Если ум укрепится и решится последовать любви, то победит все страсти, плотские и душевные.

Неосуждение ближнего бывает стеной для разумно борющихся со страстями.

Кто с любовью подъемлет труды, тот легко укрощает страсти.

Благие дела освобождают душу от страстей. 

Люби всякий подвиг телесный, и скроются страсти.

Горе нам, что мы, предавшись суете, забыли о борьбе со страстями. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Евагрий Понтийский

 Авва Евагрий Понтийский

---картинка линии разделения---

Страсти души имеют истоки в людях, страсти же тела - в теле

И телесные страсти пресекает воздержание, а душевные - духовная любовь. Поскольку ты не отрекся от страстей и ум твой сопротивляется добродетели и истине, ты не обретешь благовонного фимиама в недре своем. Страсти могут приводиться в движение чувствами, и если есть любовь и воздержание, то они не приводятся в движение, а если нет - то приводятся. И для излечения яростного начала души требуется больше лекарств, чем для излечения желательного начала. Потому любовь и называется большей (1Кор.13:13), что она является уздой ярости. И святой Моисей в сочинении, посвященном естественному созерцанию, символически именует любовь офиомахом (Лев.11:22). Тому, кто предается пьянству, не избежать навета помыслов. Лот, убежденный дочерьми, упился вином, и удобно вовлек его диавол в любодеяние. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Авва Серапион

Авва Серапион

---картинка линии разделения---

Порядок борьбы со страстями не во всем бывает одинаков, потому что не все мы одинаковым образом бываем боримы, и всякому из нас надо вступить в борьбу особенно с той страстью, которая больше нападает на нас. Мы должны установить порядок сражения, по которому бы последующий успех и торжество могли привести нас к чистоте сердца и полноте совершенства. 

  

---картинка линии разделения текста---

 

Евлогий Скитский

---картинка линии разделения---

Не признается рабом Божиим тот, кто работает страстям: он раб того, кто обладает им

Приложим всевозможное попечение устранить из себя страсти и восстановить в себе свойства человеческие в том состоянии, в котором явил их в Себе Господь наш Иисус Христос. Он - свят и обитает в одних святых.

Проси Бога от всей крепости твоей, чтобы Он ниспослал страх Свой в сердце твое. Страх Божий умерщвляет все страсти, борющие несчастную душу, стремящиеся отлучить ее от Бога и овладеть ею. Чтобы завладеть человеком, враги его, демоны, употребляют все усилия, чтобы побороть его страстями.

Сколько страстей в душе, столько и бесов. Свидетельствует и Божественное Писание, что всякий служит тому, чем побеждается. Кто порабощен блудом и страстями, тот отвергся Христа. Также тщеславие, гордость, сребролюбие и ложь делают человека, служащего этим страстям, чуждым Христу.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Иустин (Попович)

Преподобный Иустин (Попович)

---картинка линии разделения---

Страсти - это нападения, которые совершают на человека вещи сего мiра

Чем являются страсти сами по себе? Они суть "как бы некая твердая сущность". Причины страстей - житейские вещи. Страсти - это жажда богатства, накопления вещей, телесные наслаждения, честолюбие, властолюбие, надмение благолепием власти, желание наряжаться и нравиться, стремление к человеческой славе, страх за тело. Все эти страсти имеют одно наименование: мiр. "Мiр - плотское житие и мудрование плоти". Страсти - это нападения, которые совершают на человека вещи сего мiра, благодать - единственная сила, которая может их отразить. Когда страсти угнездятся в человеке, то искореняют его душу. Они приводят в замешательство ум, наполняют его фантастическими видениями и желаниями, поэтому и мысли у него смущенные, фантастические. "Мiр - блудница", которая своими душепагубными прелестями завораживает душу, разрушает ее невинность, уничтожает Богом данную ей чистоту и она, нечистая и развратная, рождает нечистое сознание.

Больная душа, больной ум, больное сердце, больная воля - одним словом: больные органы познания могут рождать, создавать, производить лишь больные мысли, больные чувства, больные желания, больное сознание.

 

----картинка линии разделения----

  

Святитель Тихон Задонский

Святитель Тихон Задонский 

----картинка линии разделения----

Страсти есть мучащие душу болезни

"Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою или в субботу" (Мф. 24:20). А мы в "зиме", когда владычествуют в нас плотские страсти. Потому, так надо понимать это евангельское изречение: да не будет бегство наше, когда преобладает в нас худшее, или когда мы губим жизнь в праздности. Ибо такую мысль внушает оно словом "суббота", чтобы мы сподобились такого благословения: «Блажен тот раб, которого господин его, придя, найдет" бдящим».

Что значит: "Трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит" (Мф. 12:20)? "Трость надломленная", как рассуждаю, есть тот, кто с какой-нибудь страстью исполняет заповедь Божию и его надо не преломлять и не отсекать, но более исцелять, как и Господь учил: "Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас" (Мф. 6:1); и как заповедует апостол: "Все делайте без ропота и сомнения" (Флп. 2:14) и в другом месте: "Ничего не делайте по любопрению или по тщеславию" (Флп. 2:3). А "лен курящийся" - исполняющий заповедь не с пламенным желанием, но лениво и вяло, - и его не останавливать надо, а более побуждать напоминанием о судах и обетованиях Божиих. Святитель Василий Великий.

Страсти есть внутреннее и душевное идолослужение, потому что служащие страстям почитают их внутренним подчинением сердца, как идолов. Так об угождающих и служащих чреву апостол говорит: "Их бог - чрево" (Флп.3:19); о лихоимце - "любостяжание...  есть идолослужение" (Кол. 3:5); работающие маммоне, маммону за господа почитают (Мф. 6:24), и "всякий, делающий грех, есть раб греха" (Ин. 8:34); "кто кем побежден, тот тому и раб" (2 Пет. 2:19). Для грехолюбивого человека грех, которому он служит, стал идолом. Его грехолюбивое сердце подобно мерзкому капищу, в котором этим истуканам приносят жертвы: ибо живет грех в сердце. Вместо тельцов, баранов и прочих животных, свою волю и послушание приносят в жертву. Итак, сколько раз грешник соглашается на грех, к которому пристрастился, столько сердцем отрекается Христа, и сколько раз делом его исполняет, столько этому идолу приносит жертв.

От замедления в грехе или от многократного повторения греха возникает пристрастие или привычка ко греху. Так появляется пристрастие к пьянству, воровству, лихоимству, блуду, клевете, осуждению и прочим беззакониям. Пристрастие это или привычка бывают так сильны, как вторая природа человека... поскольку пристрастие глубоко укореняется в сердце. И чем больше человек творит какой грех и медлит в нем, тем более углубляется пристрастие в его сердце. Как дерево чем больше растет, тем более в землю прорастает корнями, так чем больше греховный обычай растет, тем глубже укореняется в человеческом сердце.

Самое тяжелое рабство - это рабство страстям

На видимой брани воин не против одного врага, но против всех стоит и подвизается; так должно христианину не против одной только страсти, но и против всех стоять и подвизаться. Какая польза воину против одного врага стоять и подвизаться, а другим не противиться, но быть ими побежденным и умерщвленным? Воин, когда хочет жизнь свою сохранить и победителем быть, должен противиться всем восстающим врагам. Что пользы и христианину против одной некоей страсти стоять и подвизаться, а другим покоряться и служить? Многие подвизаются против блудной похоти, что похвально, славно, но гневом и яростью побеждаются; иные щедры и милостивы к ближним своим, но языком своим вредят человеку, клевеща и осуждая его; многие удерживают чрево свое от объядения и пьянства, но от злопамятства и воздержаться не хотят - так и во всем прочем. Как вооружаемся и стоим против одной страсти, так должно и против прочих вооружаться и бороться с ними.

Познавшему бедственное состояние своей души нужно не медлить, но скорее отстать от злого обычая, ибо чем больше будешь медлить в страстном навыке, тем более он усилится и труднее от него отстать,- как чем больше продолжается телесная болезнь, тем труднее исцеление. И хотя сильно будет бороть и к прежнему состоянию привлекать страсть, надо твердо стоять против нее, как против домашнего врага, не поддаваться похоти ее, призывать помощь всемогущего Сына Божия. Страсть подобна псу. Пес бежит за нами и гонит нас, когда от него убегаем, а когда против него стоим и гоним его, бежит от нас, так и страсть гонит того, кто ей поддается и слушает ее, уступает тому, кто противится ей. Произволение, старание и труд с помощью Божией все может, и хотя много мучения от нее претерпит подвижник, однако, наконец, она уступит ему, укрепленному силой Божией, которая помогает труждающимся и молящимся.

Страсти всегда с нами, поэтому борьба с ними непрестаннаУмирение страстей - признак духовного исцеления. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

---картинка линии разделения---

Восемь главных страстей с их подразделениями и отраслями

1. Чревообъядение

Объядение, пьянство, нехранение и разрешение постов, тайноядение, лакомство, вообще нарушение воздержания. Неправильное и излишнее любление плоти, ее живота и покоя, из чего составляется самолюбие, от которого нехранение верности к Богу, Церкви, добродетели и людям.

2. Любодеяние

Блудное разжжение, блудные ощущения и пожелания тела, блудные ощущение и пожелание души и сердца (скоктание), принятие нечистых помыслов, беседа с ними, услаждение ими, соизволение им, медление в них. Блудные мечтания и пленения. Осквернение истицанием. Нехранение чувств, в особенности осязания, в чем дерзость, погубляющая все добродетели. Сквернословие и чтение сладострастных книг. Грехи блудные естественные: блуд и прелюбодеяние. Грехи блудные противоестественные: малакия, мужеложство, скотоложство и им подобные.

3. Сребролюбие

Любление денег, вообще любление имущества движимого и недвижимого. Желание обогатиться. Размышление о средствах к обогащению. Мечтание богатства. Опасение старости, нечаянной нищеты, болезненности, изгнания. Скупость. Корыстолюбие. Неверие Богу, неупование на Его промысл. Пристрастия или болезненная излишняя любовь к разным тленным предметам, лишающая душу свободы. Увлечение суетными попечениями. Любление подарков. Присвоение чужого. Лихва. Жестокосердие к нищей братии и ко всем нуждающимся. Воровство. Разбой.

4. Гнев

Вспыльчивость, приятие гневных помыслов; мечтание гнева и отмщения, возмущение сердца яростью, помрачение ею ума: непристойный крик, спор, бранные, жестокие и колкие слова, ударение, толкание, убийство. Памятозлобие, ненависть, вражда, мщение, оклеветание, осуждение, возмущение и обида ближнего.

5. Печаль

Огорчение, тоска, отсечение надежды на Бога, сомнение в обетованиях Божиих, неблагодарение Богу за все случающееся, малодушие, нетерпеливость, несамоукорение, скорбь на ближнего, ропот, отречение от креста, покушение сойти с него.

6. Уныние

Леность ко всякому доброму делу, в особенности к молитве. Оставление церковного и келейного правила. Оставление непрестанной молитвы и душеполезного чтения. Невнимание и поспешность в молитве. Небрежение. Неблагоговение. Праздность. Излишнее успокоение сном, лежанием и всякого рода негою. Перехождение с места на место. Частые выходы из кельи, прогулки и посещения друзей. Празднословие. Шутки. Кощуны. Оставление поклонов и прочих подвигов телесных. Забвение грехов своих. Забвение заповедей Христовых. Нерадение. Пленение. Лишение страха Божия. Ожесточение. Нечувствие. Отчаяние.

7. Тщеславие

Искание славы человеческой. Хвастовство. Желание и искание земных почестей. Любление красивых одежд, экипажей, прислуги и келейных вещей. Внимание к красоте своего лица, приятности голоса и прочим качествам тела. Расположение к наукам и искусствам гибнущим сего века, искание успеть в них для приобретения временной, земной славы. Стыд исповедовать грехи свои. Скрытие их пред людьми и отцом духовным. Лукавство. Словооправдание. Прекословие. Составление своего разума. Лицемерие. Ложь. Лесть. Человекоугодие. Зависть. Уничижение ближнего. Переменчивость нрава. Притворство. Бессовестность. Нрав и жизнь бесовские.

8. Гордость

Презрение ближнего. Предпочтение себя всем. Дерзость. Омрачение, дебелость ума и сердца. Пригвождение их к земному. Хула. Неверие. Прелесть. Лжеименный разум. Непокорность Закону Божию и Церкви. Последование своей плотской воле. Чтение книг еретических, развратных и суетных. Неповиновение властям. Колкое насмешничество. Оставление христоподражательного смирения и молчания. Потеря простоты. Потеря любви к Богу и ближнему. Ложная философия. Ересь. Безбожие. Невежество. Смерть души.

Таковы недуги, таковы язвы, составляющие собою великую язву, ветхость ветхого Адама, которая образовалась из его падения. Об этой великой язве говорит святой пророк Исаия: от ног даже до главы несть в нем целости: ни струп, ни язва, ни рана палящаяся: несть пластыря приложити, ниже елеа, ниже обязания (Ис. 1:6). Это значит, по изъяснению отцов, что язва (Преподобный Авва Дорофей. Поучение 1-е) – грех – не частная, не на одном каком-нибудь члене, но на всем существе: объяла тело, объяла душу, овладела всеми свойствами, всеми силами человека. Эту великую язву Бог назвал смертью, когда, воспрещая Адаму и Еве вкушение от древа познания добра и зла, сказал: воньже аще день снесте от него, смертию умрете (Быт. 2:17). Тотчас по вкушению плода запрещенного, праотцы почувствовали вечную смерть: во взорах их явилось ощущение плотское, они увидели, что они наги. В познании наготы тела отразилось обнажение души, потерявшей красоту непорочности, на которой почивал Дух Святый. Действует в глазах плотское ощущение, а в душе стыд, в котором совокупление всех греховных ощущений: и гордости, и нечистоты, и печали, и уныния, и отчаяния! Великая язва – смерть душевная, неисправима ветхость, происшедшая после потери Божественного подобия! Великую язву Апостол называет законом греховным, телом смерти (Рим. 7:23,24), потому что умерщвленные ум и сердце вполне обратились к земле, служат раболепно тленным пожеланиям плоти, омрачились, отяготели, сами соделались плоть. Эта плоть уже неспособна к общению с Богом! (Быт. 6:3). Эта плоть не способна наследовать блаженство вечное, небесное! (1Кор. 15:50). Великая язва разлилась на весь род человеческий, соделалась достоянием злосчастным каждого человека. 

Рассматривая великую мою язву, взирая на умерщвление мое, исполняюсь горькой печали! Недоумеваю, что мне делать? Последую ли примеру ветхого Адама, который, увидев наготу свою, спешил скрыться от Бога? Стану ли, подобно ему, оправдываться, возлагая вину на вины греха? Напрасно – скрываться от Всевидящего! Напрасно – оправдываться пред Тем, Кто всегда побеждает, внегда судити Ему (Пс. 50:6).

Облекусь же вместо смоковничьих листьев в слезы покаяния, вместо оправдания принесу искреннее сознание. Облеченный в покаяние и слезы, предстану пред Бога моего. Но где найду Бога моего? В раю ли? Я изгнан оттуда, – и херувим, стоящий при входе, не впустит меня! Самою тягостью плоти моей я пригвожден к земле, моей темнице!

Грешный потомок Адама, ободрись! Воссиял свет в темнице твоей: Бог нисшел в дольную страну твоего изгнания, чтоб возвести тебя в потерянное тобою твое горнее отечество. Ты хотел знать добро и зло: Он оставляет тебе это знание. Ты хотел сделаться яко Бог, и от этого сделался по душе подобным диаволу, по телу подобным скотам и зверям: Бог, соединяя тебя с Собою, соделывает тебя богом по благодати. Он прощает тебе грехи. Этого мало! Он изъемлет корень зла из души твоей, самую заразу греховную, яд, ввергнутый в душу диаволом, и дарует тебе врачевство на весь путь твоей земной жизни, для исцеления от греха, сколько бы раз ты ни заразился им, по немощи твоей. Это врачевство – исповедание грехов. Хочешь ли совлечься ветхого Адама, ты, который святым крещением уже облечен в Нового Адама, но собственными беззакониями успел оживить в себе ветхость и смерть, заглушить жизнь, соделать ее полумертвою? Хочешь ли ты, поработившийся греху, влекомый к нему насилием навыка, возвратить себе свободу и праведность? – погрузись в смирение! Победи тщеславный стыд, научающий тебя лицемерно и лукаво притворяться праведным и тем хранить, укреплять в себе смерть душевную. Извергни грех, вступи во вражду с грехом искренней исповедью греха. Это врачевание должно предварять все прочие, без него врачевание молитвой, слезами, постом и всеми другими средствами будет недостаточным, неудовлетворительным, непрочным. Поди, горделивый, к духовному отцу твоему, – у ног его найди милосердие Отца Небесного! Одна, одна исповедь искренняя и частая может освободить от греховных навыков, соделать покаяние плодоносным, исправление прочным и истинным.

В краткую минуту умиления, в которую открываются очи ума для самопознания, которая приходит так редко, написал я это в обличение себе, в увещание, напоминание, наставление. А ты, кто с верою и любовью о Христе прочитаешь эти строки и, может быть, найдешь в них что-нибудь полезное себе, принеси сердечный вздох и молитву о душе, много пострадавшей от волн греховных, видевшей часто пред собою потопление и погибель, находившей отдохновение в одном пристанище: в исповедании своих грехопадений.

Вздымающиеся брани в нас самих содействуют нашему духовному преуспеянию, если мы боремся мужественно, а не поддаемся малодушию, побеждению.

Насильственная борьба против порочных навыков вменяется Богом человеку в мученичество, и одержавший в этой борьбе победу венчается венцом исповедников, как подвизающийся ради закона Христова.

Каждое сопротивление, оказанное требованию страсти, ослабляет ее, постоянное сопротивление низлагает ее. Каждое увлечение страстью усиливает ее, постоянное увлечение страстью порабощает... увлекающегося ею.

Страсти, пребывая в христианине, постоянно принуждая его быть на страже, постоянно вызывая его на борьбу, содействуют его духовному преуспеянию.

Борьба со страстями и страдания, возникающие из этой борьбы, несравненно тягостнее всех искушений извне. Томление и подвиг, в которые возводится христианин невидимой внутренней борьбой, восходит значением своим к подвигу мучеников.

Навыки имеют силу, подобную естественным качествам: надо последователю Господа Иисуса Христа стяжать хорошие навыки и уклониться от навыков дурных.

Решительное произволение, осеняемое и укрепляемое Благодатью Христовой, может победить самые закоснелые навыки. 

Сласти и сладострастие прежде всего выступают на брань против воина Христова, вновь вписавшегося в иноческий полк.

Страсти, эти нравственные недуги человека, служат основной причиной развлечения при молитве.

Для самого преуспеяния в духовной жизни непременно нужно, чтобы возникли и таким образом обнаружились наши страсти. Когда страсти обнаружатся в подвижнике, тогда он вступает в борьбу с ними.

Вожделение, которому разум передает власть над человеком удовлетворением долговременным и постоянным, уже господствует, как тиран, и над телом, и над душою, губит и тело, и душу.

Сребролюбие, вспыльчивость, надменность, наглость-злокачественные недуги души, образующиеся от содействия порочным влечениям падшего естества. Они усиливаются, созревают, порабощают себе человека при посредстве навыка.

Страсти - злые навыки. Добродетели - навыки благие.

Не увлекающийся какой-либо страстью не должен думать, что нет в нем этой страсти: только не было случая к обнаружению ее.

Христианин видит в себе падение человеческое, потому что видит свои страсти. Страсти - знамение греховного смертоносного недуга, которым поражено все человечество.

Соответственно очищению покаянием уменьшаются увлечения, но, одновременно, они делаются утонченнее, неприметнее, обольщают и обманывают иногда мужей, исполненных Божественной благодати.

Если ты подчинился одной страсти, то подчинением этой одной страсти ты подчинился и всем прочим страстям.

Мало изучить страсти с их разветвлениями в чтении книг отеческих; надо прочитать их в живой книге души и стяжать опытное знание о них.

Лишены надежды спасения и те православные христиане, которые стяжали греховные страсти, посредством их вступили в общение с сатаной, расторгнув общение с Богом.

Только Святой Дух может вполне очистить человека от страстей и возвратить ему власть над самим собою, похищенную Диаволом.

Исцеление страстей

При различных столкновениях с ближними обнаруживаются для инока его страсти, таящиеся от него самого в тайных глубинах сердца, и исцеляются всесильным учением Христовым.

Когда христианин постоянно и тщательно займется молитвой, тогда она мало-помалу начнет открывать его страсти, о существовании которых в себе он до тех пор не знал.

Ужасна буря страстей, она ужаснее всех внешних бедствий: помрачается разум, закрытый густым облаком помыслов, во время бури сердечной... Единственным средством спасения остается усиленная молитва. Подобно апостолу Петру, нужно возопить от всей души к Господу. 

 

Схема греховных страстей

Схематическое изображение видов страстей  

Телесный подвиг существенно нужен для изгнания страстей действиями, противоположными требованию страстей, он необходим для насаждения в сердце добродетелей по указанию Евангелия.

Если раненый стрелой врага, неожиданно заразишься  страстями, не унывай.

Если не будешь поблажать (идти «на поводу») страстям, увидишь умерщвление их. Если же будешь поблажать им, беседовать с ними, питать их в себе и услаждаться ими, то они умертвят тебя. 

 

---картинка линии разделения текста---

   

Преподобный Никон Оптинский

Преподобный Никон Оптинский

---картинка линии разделения---

Надо знать, какая страсть беспокоит более всего, с ней и нужно бороться особенно. Для этого надо ежедневно проверять свою совесть. Надо все дурное, также и страсти, борющие нас, считать не своими, а от врага – диавола. Это очень важно. Тогда только и можно победить страсть, когда не будешь считать ее своей.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Святитель Феофан Затворник 

Святитель Феофан Затворник

---картинка линии разделения---

Когда душа коснется Господа, и от Господа изойдет сила в душу, тотчас душа ощущает, "что исцелена от болезни" 

У кровоточивой, лишь только она прикоснулась с верой к Господу, и изошла к ней сила от Господа, "тотчас иссяк у ней источник крови" (Мк. 5:29). Кровотечение - образ страстных мыслей и замыслов, непрестанно источаемых сердцем, еще не очистившимся от всякого сочувствия греху, - это наша греховная болезнь. Ощущается она теми, которые покаялись и возревновали держать себя чистыми не внешне только, но и внутренне. Такие видят, что из сердца непрестанно исходят помышления злые, и страдают об этом, и ищут лечения себе. Но лечения этого нельзя найти ни в себе, ни в других, - оно от Господа. Именно, когда душа коснется Господа, и от Господа изойдет сила в душу, другими словами, когда произойдет ощутительное общение с Господом, о котором свидетельствует особая теплота, внутреннее горение, когда это совершится, - тотчас душа ощущает, "что исцелена от болезни" (Мк.5:29). Благо великое, но как его достигнуть? Кровоточивая протеснилась к Господу и получила исцеление, и нам надобно протесняться к Господу, идти неленостно сквозь тесноту внутренних и внешних подвигов. Идущему так все тесно, и Господа не видно, а потом вдруг тут и есть Господь. И радость! Царствие Божие не приходит приметным образом.

Припал прокаженный к Господу, молясь: "Господи! если хочешь, можешь меня очистить". Господь "сказал: хочу, очистись. И тотчас проказа сошла с него". Так и всякая нравственная проказа тотчас сходит, как только припадет кто к Господу с верой, покаянием и исповедью, - истинно сходит и теряет всякую силу над ним. Отчего же проказа иногда опять возвращается? Оттого же, отчего возвращаются и телесные болезни.

Говорят выздоровевшему: того не ешь, этого не пей, туда не ходи. Не послушает - и раздражит опять болезнь. Так и в духовной жизни. Надо трезвиться, бодрствовать, молиться - болезнь греховная и не воротится. Не станешь внимать себе, все без разбору позволишь себе и видеть, и слышать, и говорить, и действовать - как тут не раздражиться греху и не взять силу снова? Господь велел прокаженному все исполнить по закону. Это вот что: по исповеди надо брать эпитимию и верно ее исполнять, в ней сокрыта великая предохранительная сила. Но отчего иной говорит: одолела меня греховная привычка, не могу с собой сладить? Оттого, что или покаяние и исповедь были не полны, или после предосторожностей слабо держится, или блажь на себя напускает. Хочет без труда и самопринуждения все сделать, и враг над ним насмехается. Решись стоять до смерти, и покажи это делом: увидишь, какая в этом сила. Правда, что во всякой непреодолимо являющейся страсти враг овладевает душой, но это не оправдание, ибо он тотчас отбежит, как только совершишь, с Божией помощью, поворот внутри. 

Отечник

Ученик некоторого святого старца был борим духом любодеяния. Но при помощи благодати Божией он мужественно противостоял скверным и нечистым помышлениям, очень прилежа посту, молитве и рукоделию. Блаженный старец, видя усиленный подвиг его, сказал ему: "Если хочешь, сын, я помолюсь Господу, чтоб Он отнял у тебя брань". Ученик отвечал: "Отец! хотя я и тружусь, но вижу и чувствую в себе благой плод: по причине этой брани я пощусь больше, и больше упражняюсь в бдениях и молитвах. Но прошу тебя: моли милосердного Господа, чтобы дал мне силу выдерживать брань и подвизаться законно".

Тогда святой старец сказал ему: "Теперь я узнал, что ты верно понял, что этой невидимой бранью с духами при посредстве терпения совершается вечное спасение твоей души".

----картинка линии разделения----

Поведали братия, что они шли однажды в селение, будучи посланы своим аввою, и на старшего из них пять раз нападал бес, чтобы ввергнуть его в грех блуда. Брат подвизался против помысла в течение нескольких часов, отражая его молитвой. Они возвратились к отцу своему. Лицо искушенного брата было смущенным, он пал в ноги отцу своему и сказал: "Помолись обо мне, отец, я впал в блуд",- и рассказал отцу, как боролся с помыслами. Прозорливый старец сказал ему: "Ободрись! когда ты пришел ко мне, то я увидел на тебе пять венцов. Ты не был побежден, -напротив, ты победил, не исполнив того, что предлагал помысел" 

----картинка линии разделения----

Брат спросил старца: "Авва, что мне делать? Меня всегда одолевают помыслы любодеяния и не дают успокоиться ни на час; от этого очень скорбит душа моя". Старец отвечал: "Наблюдай за собою, чадо! Когда бесы всевают страстные помышления в ум твой, - ты не принимай их и не беседуй с ними. Обычно бесам непрестанно приходить к нам и неупустительно стараться в чемлибо уловить нас, но они не имеют возможности принудить нас насильственно: в твоей власти принимать или не принимать их". Брат сказал на это старцу: "Что мне делать, авва! я немощен: похоть одолевает меня". Старец отвечал: "Внимай себе, чадо, и узнавай пришествие демонов. Когда они лишь начинают говорить с тобой, не отвечай им, но пади лицом на землю и молись: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помоги мне и помилуй меня". Брат сказал ему: "Авва, я принуждаю себя, но пребываю в нечувствии, и нет умиления в сердце моем, - я не ощущаю силы слов". Старец отвечал: "Ты только говори эти слова, и Бог поможет тебе. Как говорил авва Пимен и многие другие отцы, заклинатель не знает силы произносимых им слов, но змея слышит эти слова, и сила слов на нее действует, она повинуется и усмиряется, так и мы, хотя не знаем силы того, что произносим, но бесы отходят со страхом" 

----картинка линии разделения----

Брат был борим блудом, и пошел к старцу, прося его, чтобы он помолился Богу об освобождении его от брани. Старец сжалился о брате и молился о нем Богу в продолжении семи дней. Когда на восьмой день брат, по данному ему приказанию, пришел к старцу, старец спросил его: "Как твоя брань?" Он отвечал: "Отец! мне нисколько не сделалось легче". Старец, услышав это, удивился, и опять ночью начал молиться о брате. Тогда предстал ему диавол и сказал: "Поверь мне, старец, - в первый день, когда ты стал молиться Богу за него, я тотчас отступил от него. Но он имеет собственного беса и собственную брань от гортани и чрева своего; уж в этом я не виновен! Он сам себе причиняет брань тем, что ест, пьет и спит без меры, сколько хочет, - по этой причине брань беспокоит его" 

----картинка линии разделения----

Некоторого брата беспокоила страсть любодеяния: днем и ночью он ощущал в сердце своем как бы жало огненное. Но брат боролся, не уступая помыслам и не соглашаясь с ними. По прошествии многого времени отступила от него страсть, не преодолев его по причине трезвения его. И немедленно воссиял свет в его сердце.

----картинка линии разделения----

В одном из египетских общежитии был юноша грек, который не мог погасить пламени плотского вожделения никаким воздержанием, никаким усиленным подвигом. Когда было сказано об этом искушении отцу монастыря, он употребил для спасения юноши следующий способ. Старец приказал одному из братий, мужу важному и суровому, чтобы он затеял с юношею ссору, осыпал его ругательствами и, после нанесения оскорблений, пришел жаловаться на него. Это было исполнено; были призваны свидетели, которые дали свидетельство в пользу мужа. Юноша, видя, что он оболган, начал плакать. Ежедневно он воздыхал, ежедневно проливал слезы, будучи преисполнен огорчения, он пребывал один лишенный всякой помощи, он лежал у ног Иисуса. В таком положении он провел целый год. По прошествии года старец спросил юношу о помышлениях, которые прежде беспокоили его, не мучают ли они его до сих пор? Юноша отвечал: "Отец! Мне и так житья нет! до блуда ли?" Таким образом, искусством духовного отца юноша преодолел страсть любодеяния и спасся. 

----картинка линии разделения----

Однажды после беседы авва Антоний вывел Аммона из келлии и, показав на камень, сказал: "Нанеси оскорбление этому камню и ударь его". Аммов сделал это. Тогда авва Антоний спросил его: "Ответил ли тебе, оказал ли противодействие этот камень?" Аммон отвечал: "Нет" - "Так и ты, - сказал ему авва Антоний, - достигнешь подобной меры бесстрастия", - что и исполнилось. 

Достопамятные сказания

Некогда один отшельник пришел из своей страны в Египет к авве Пимену. Отшельник начал говорить от Писания о предметах духовных и небесных. Но авва Пимен отвернулся и не дал ответа. Тот ушел от него со скорбью и сказал брату, который привел его: "Напрасно предпринял я это путешествие, я шел к старцу ради пользы, а он не хочет и говорить со мной!" Брат зашел к авве Пимену и говорит ему: "Авва, для тебя пришел этот великий муж, столь славный в своей стране - почему ты не говорил с ним?" Старец ответил ему: "Он "от вышних", и говорит о небесном, а я "от нижних", и говорю о земном. Если бы он говорил со мною о душевных страстях, я бы стал отвечать ему; а если он говорит о духовном, то я этого не знаю". Выйдя от него, брат сказал отшельнику: "Старец не сразу говорит от Писания, но если кто говорит с ним о душевных страстях, тому он отвечает". Сокрушившись в себе, отшельник вернулся к старцу и сказал ему: "Что мне делать, авва? Меня одолевают душевные страсти". Старец с радостью посмотрел на него и сказал: теперь ты хорошо пришел; теперь говори". Отшельник получил великое назидание и возвратился в свою страну, благодаря Бога за то, что удостоил его видеть столь святого мужа. 

Авва Исаак пришел к авве Пимену и увидел, что он льет холодную воду себе на ноги. Будучи близок к нему, авва Исаак спросил: "Почему некоторые не щадят своего тела?" Авва Пимен ответил: "Мы учились умерщвлять не тело, а страсти". 

Пролог в поучениях

Поведали о некотором старце, что он провел пятьдесят лет в великом воздержании, не употребляя вовсе хлеба и употребляя очень мало воды. Этот старец говорил: "Я умертвил в себе страсть блуда, сребролюбия и тщеславия". Услышав это, авва Авраам пришел к нему и спросил его: "Говорил ли ты так?" Старец отвечал: "Говорил". Авва Авраам сказал: "Вот, ты входишь в хижину твою и находишь на постели женщину: можешь ли не подумать, что это - женщина?" - "Нет. Но я борюсь с помыслом, чтобы не прикоснуться к ней". Авраам сказал: "Значит, ты не умертвил блудной страсти, она жива в тебе, но связана. И еще: положим, ты идешь по дороге, видишь камни и обломки глиняных сосудов, а посреди них золото. Может ли ум твой обойтись без всякой мысли о золоте?" Старец ответил: "Нет, но я борюсь с помыслом, чтобы не взять золото".  "Значит, страсть жива, но связана. И еще: если придут к тебе два брата, из которых один любит тебя и превозносит, а другой ненавидит и злословит, примешь ли ты их с одинаковым сердечным чувством?"- "Нет, но буду бороться с помыслом моим, и стараться делать добро ненавидящему меня наравне с любящим меня". Авраам заключил: "Следовательно, страсти живы, но связаны святыми помышлениями". 

 

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com