ДВЕРЬ ЛЮБВИ

 ----картинка линии разделения----

 

Надежда есть упокоение в трудах, она — дверь любви, она убивает отчаяние, она — залог будущих благ. 

Преподобный Иоанн Лествичник 

 

 ----картинка линии разделения----

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель)

----картинка линии разделения----

Стучите, и отворят вам

Просите, и дано будет вам, ищите, и найдете, стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него. Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки (Мф.7:7-12).

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий 

----картинка линии разделения----

Если пребудем в Слове… день и ночь ударяя в духовную дверь Господню

Итак, что же, и как начать нам, никогда не входившим в сердце? Стоя вне, будем ударять постом и молитвою, как повелел Господь, сказав: «толцыте, и отверзется вам» (Мф. 7:8). Ибо если пребудем в Слове Господнем, в нищете, в смиренномудрии, во всех заповедями требуемых добродетелях, день и ночь ударяя в духовную дверь Господню, то возможем приобрести искомое, потому что можно получить избавление чрез сию дверь всякому, кто хочет избежать тьмы. Там обретает он свободу души, восприемлет ее помыслы, и возможность стяжать небесного Царя Христа.

ВОПРОС. Отчего, когда я встаю на молитву, меня обуревает множество помыслов, и я шатаюсь разумом?

ОТВЕТ. Мужественно и решительно приступай, и неленостно и словно во сне, но с трезвенной мыслью, как имеющий дело, и не блуждай помыслами, словно ничем не занятый. Как, делая плотское дело, ты весь погружаешься в него умом, и мыслью, и телом, так же надо приступать к молитве, как бы надеясь совершить какое-то духовное дело, а Бог твой ум видит и за мыслями следит. Старайся всегда сосредоточиться на своем деле, на искании Бога и на стремлении к нему; тому внимай, о том думай и заботься чему тело молится, — в голос ли, или молча, или как еще потребно, только бы с трезвенной и сосредоточенной мыслью. Ибо, как если живописец, пишущий изображение царя, все части сделает хорошо, в глазах же какую-нибудь мелочь упустит или исказит, и напишет не как должно, вся работа пропала: он исказил царский образ и подлежит наказанию за свое нерадение, — точно также мысленный образ небесного Царя пиши каждый верно и истинно в своей душе, и изукрашивай всеми добрыми помыслами. Или как зодчий измеряет прямизну правила, чтобы не было отклонения, или как земледелец, склоняясь над бороздою, никоим образом не отвлекается, но весь в своем деле, чтобы провести борозду правильно. И, если все так обстоит в телесных делах, то насколько сосредоточеннее душа должна быть в молитве как истинном деле, с каким великим трезвением должна всегда направлять свои помыслы и рассуждения к Богу, на добро (Рим. 16:19). Так человек сумеет трудом выправив прямоту своего ума, удостоиться хвалы и получит духовные дары, так он сможет довести свою работу до завершения, с каждым днем продвигаясь вперед и совершенствуясь, и делаясь для многих причиной спасения (Евр. 5:9), а показав себя боголюбцем и угодником Божиим, он становится наследником Царства Небесного во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава во веки. Аминь.

Основание пути к Богу

Наслаждение Богом ненасытимо, и в какой мере вкушает и причащается кто, в такой делается более алчущим.

Вот основание пути к Богу — с великим терпением, с упованием, со смиренномудрием, в нищете духовной, с  кротостью шествовать путем жизни.

Обитель, или упокоение Духа, есть смиренномудрие, любовь, кротость и прочие заповеди Господни.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Иоанн Лествичник

Преподобный Иоанн Лествичник 

----картинка линии разделения----

Надежда есть… дверь любви

Надежда есть упокоение в трудах, она — дверь любви, она убивает отчаяние, она — залог будущих благ. Надежда есть обогащение невидимым богатством, надежда есть несомненное владение сокровищем еще прежде получения сокровища.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин

----картинка линии разделения----

Братия мои, без лености и нерадения да умоляет всякий о щедротах. Пусть только стучит в дверь Господню – Господь ответит ему с искренней любовью.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Кассиан Римлянин

----картинка линии разделения----

Без колебания неверием надо быть настойчивым в молитвах и не сомневаться, что постоянством их получим все, что будем просить у Бога. Ибо Господь, желая доставить нам вечные и небесные блага, увещевает, чтобы мы неотступностью некоторым образом вынуждали Его. И Он нас, докучающих, не только не презирает, не отвергает, но еще и побуждает, хвалит и благосклонно обещает доставить нам все, чего настойчиво будем ожидать.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский

Святитель Дмитрий Ростовский

----картинка линии разделения----

Почему же не всякий получает то, чего просит?

Если молитва так сильна, то почему же не всякий получает то, чего просит? На это святой апостол Иаков дает такой ответ: «Просите, и не получаете, потому что просите не на добро» (Иак. 4:3). Кто хочет получить, тот должен хорошо просить. Если же не всегда просящие получают, то не молитва в этом виновата, но нехорошо молящиеся. Как не умеющий хорошо управлять хорошим судном, не приплывает к намеченному пристанищу, но многократно разбивается о камни, и в этом виновато не судно, но плохое управление им, так и молитва, когда молящийся не получает просимого, не виновата в этом, но тот, кто не хорошо молится. Не получают просимого только те, которые или сами злы и не хотят уклониться от зла, чтобы сотворить благое, или же просят у Бога злой вещи, или, наконец, хотя и доброй вещи просят, но зато просят нехорошо, не так, как следует. Молитва сильна, но не какая-нибудь, а совершенная, молитва тех, которые хорошо молятся.

Какая же молитва именно такова?

Речь об этом требует не одного дня, и поэтому я вкратце вспомню хотя бы кое-что. Молитва того, кто слушается Господа, бывает слышна и приятна для Бога. Кто слушается слов Господних, как об этом сказал нам Сам Господь: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7:21), кто ходит «в законе Господнем» (Пс. 118:1) и творит волю Его, желание того Господь исполнит, и услышит молитву слушающихся Его. Молитва смиренная, не фарисейская, восходит высоко до Третьего Неба, к самому престолу Всевышнего, молитва смиренного пройдет сквозь облака. Такова, например, была молитва смиренного мытаря: «Боже! будь милостив ко мне грешнику!» (Лк. 18:13) и Манассии, царя иерусалимского. Крыльями молитвы на которых она взлетает к Вышнему, сидящему на шестикрылых Серафимах, являются всякие добродетели, в особенности же смирение, говение и милостыня, как об этом сказал Товии Архангел Рафаил, слетевший с Неба: «Доброе дело – молитва с постом и милостынею, и справедливостью... Лучше творить милостыню, нежели собирать золото» (Тов. 12:8). Как во всякой добродетели, так особенно в молитве необходимо прилежание и усердие: «Много может усиленная молитва праведного» (Иак. 5:16). Не напрасно Спаситель наш сказал: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Мф. 7:7). 

 

  ДВЕРЬ ОВЦАМ

  

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель) 

---картинка линии разделения---

Я дверь овцам

Истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам. Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники, но овцы не послушали их. Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком. Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах. Я есмь пастырь добрый и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца и жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь. Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее. Сию заповедь получил Я от Отца Моего (Ин. 10:7-18).

 

----картинка линии разделения----

 

Блаженный Феофилакт Болгарский

Блаженный Феофилакт Болгарский 

----картинка линии разделения----

(Толкование на Евангелие от Иоанна)

Писания суть дверь

Истинно, истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инде, тот вор и разбойник; а входящий дверью есть пастырь овцам; ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их; и когда выведет своих овец, идет перед ними, а овцы за ним идут, потому что знают голос его; за чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса. 

Господь словами, что вы истинно слепы по душе чрез недуг неверия, упрекнул фарисеев за неверие. Чтобы они не могли сказать, что мы отвращаемся Тебя не по слепоте нашей, а во избежание обмана, Он ведет о сем продолжительную речь. Какую именно? Он выставляет признаки как истинного пастыря, так и волка - губителя, и таким образом показывает о Самом Себе, что Он добр, ссылаясь во свидетельство на дела. - Сначала Он излагает отличительные свойства губителя. Он, говорит, не входит дверью, то есть Писаниями, ибо он не свидетельствуется ни Писаниями, ни пророками. Писания поистине суть дверь; ибо мы чрез них приближаемся к Богу. Они не позволяют входить волкам, ибо отлучают еретиков, поставляя нас в безопасности и сообщая нам знание обо всем, о чем пожелаем. Итак, вор - тот, кто не входит чрез Писания во двор овчий, чтобы заботиться об овцах, но восходит инде, то есть сам себе прокладывает дорогу иную и необычайную, как, например, Февда и Иуда. Они пред пришествием Христовым обманули народ, погубили его и сами погибли (Деян. 5:36,37). Таков будет и скверный антихрист. Ибо у них свидетельство не из Писаний. Намекает и на книжников, которые не выполняли ни одного слова из заповедей закона, а учили заповедям человеческим и преданиям. Прилично сказал: восходит. Это идет к вору, который перепрыгивает чрез ограду и делает все с опасностью. Это - признаки разбойника. - Вот и признаки пастыря. Пастырь входит чрез Писания, и придверник отворяет Ему. Под придверником разумей, пожалуй, и Моисея, ибо ему вверены были слова Божии. Моисей отворил дверь Господу, без сомнения, тем, что говорил о Нем. Сам Господь сказал: если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне (Ин. 5:46). Или придверник есть Дух Святый. Так как Писания, понимаемые при озарении от Духа Святаго, указывают нам Христа, то справедливо - Дух Святый придверник. Им, как Духом премудрости и знания, отворяются Писания, чрез которые Господь входит в попечение о нас и чрез которые Он оказывается Пастырем. И овцы слушаются голоса Пастыря. - Фарисеи часто называли Господа обманщиком и доказывали это своим собственным неверием, говоря: неужели кто-нибудь из начальников уверовал в Него (Ин. 7:48)? Посему Господь показывает, что не Его нужно считать губителем за то, что они не веруют, а их нужно исключить из числа овец. Я, говорит, вхожу дверью. Очевидно, Я поистине Пастырь. Вы не последовали за Мною и тем показали о себе, что вы не овцы. Откуда же выводит Своих овец? Из среды неверных, как, например, извел из среды иудеев слепца, который и услышал Его, и узнал Его. - И идет перед овцами, хотя у телесных пастухов бывает наоборот, ибо они ходят позади овец. Сим показывает, что Он всех приведет к истине. И учеников, как овец, посылает в средину волков (Мф. 10:16). Так, подлинно, пастырское служение Христа необычайно. За чужим не пойдут, потому что не знают чужого голоса. И здесь, без сомнения, намекает на Февду и Иуду, за которыми овцы не последовали, ибо немногие были обольщены, да и те, по смерти их, отстали. А за Христом и при жизни, и в особенности после смерти, ходил весь мир (Ин. 12:19). - Намекает и на антихриста, ибо и он немногих обольстит, а после своей погибели не будет иметь последователей. Слова: "не идут" показывают то, что по смерти обманщиков никто не будет внимать или следовать. Итак, Писания суть дверь. Чрез эту дверь Господь выводит овец на пастбище. Какое же пастбище? Будущее наслаждение и успокоение, в которое Господь вводит нас. Если в иных местах Он и Самого Себя называет дверью, сему не нужно дивиться. Ибо, когда Он хочет изобразить Свое попечение о нас, Он называет Самого Себя пастырем, а когда хочет показать, что Он приводит к Отцу, тогда называет Самого Себя дверью, подобно тому, как Он же в разных смыслах есть и Овца, и Пастырь. Еще под дверью разумеются слова божественных Писаний, а Господь Сам есть и называется Слово, следовательно, может быть назван и Дверью. 

Сию притчу сказал им Иисус. Но они не поняли, что такое Он говорил им. Итак, опять Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам. Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники; но овцы не послушали их. 

Иисус сказал им в этих словах притчу, или сравнение, и употребил неясную речь для того, чтобы сделать их более внимательными. Когда же достиг этого, то разрешает неясность и говорит: Я - Дверь. "Все, сколько их ни приходило". Сие сказал не о пророках, как безумствуют манихеи. Они пользуются сим изречением для доказательства того, что Ветхий Завет не от Бога, и пророки не были посылаемы Богом. Вот, говорят, Господь сказал, что все, сколько ни приходило, суть воры и разбойники. Но Он сказал это не о пророках, а о Февде и Иуде, и прочих возмутителях. А что сказал о них, это видно из того, что прибавил: "овцы не послушали их". Ибо овцы не послушали этих возмутителей, а пророков послушали, и, сколько ни уверовало во Христа, все чрез них уверовали. И иначе: "овцы не послушали их". Сказал это в похвалу. Но нигде не видно, чтобы Он хвалил тех, которые не слушали пророков, напротив, Он сильно осуждает и обличает их. Потом, обрати внимание на точность выражения: сколько "ни приходило", а не говорит: сколько "ни (было) послано". Ибо пророки приходили потому, что были посланы, а лжепророки, как и вышесказанные мятежники, приступали к развращению обольщаемых тогда, как никто их не посылал. Так и Бог говорит: Я не посылал их, они бежали (Иер. 23:21). 

Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет. 

Кто Мною, дверью, войдет и приведется к Отцу, и станет Его овцою, тот спасется, и не только спасется, но и получит великую неустрашимость, как и Господь, и Владыка. Ибо это обозначает словами: "и войдет, и выйдет". Так и апостолы смело входили и выходили пред повелителей, и выходили радостными и непобедимыми (Деян. 5:41). "И найдет пастбище", то есть обильную пищу. И иначе: так как наш человек двойствен, по выражению апостола Павла, внутренний и внешний (Рим. 7:22; 2 Кор. 4:16), то можно сказать, что входит тот, кто заботится о внутреннем человеке, и тот опять выходит, кто члены, которые на земле, и дела плотские умерщвляет во Христе (Рим. 8:13). Такой найдет пастбище и в будущем веке, по сказанному: Господь пасет меня, и ни в чем не будет у меня недостатка (Пс. 22:1). 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов 

---картинка линии разделения---

Покажи нам, Господи, дверь в Царствие Твое

По другому сравнению восхождение тех, которые подвизаются взойти на небо, подобно восхождению по лествице, имеющей обычно ступени. Здесь, то - чтоб один возревновал о восхождении паче других и скорее взошел по лествице, перегнав их, есть наше дело, дело произволения каждого. Но то, чтобы начинать не с первой ступени и потом восходить с одной на другую, по порядку, в каком они положены, а, минуя первую, прямо ступить на вторую или третью, совсем невозможно для людей. И те, которые покушаются отступать от такого порядка восхождения, трудятся напрасно. И еще: как невозможно взойти в верхние жилья без лествицы или войти в царский внутреннейший покой, туда, где занимается и принимает своих царь, не прошедши прежде передней, так невозможно войти и в царствие небесное тому, кто не идет путем добродетелей по порядку, нами указанному. Такие шествуют вне царского пути и находятся в прелести, сами того не замечая.

Молитва. Но, о Господи! Ты Путеуказатель заблуждшим, и незаблудный Путь грядущим к Тебе, возврати (с распутий) всех нас, приведи к лествице, возводящей к Тебе, и всесильною рукою Твоею поруководи нас начать восхождение по ней. Даруй нам силу подняться с земли и ступить на первую ступень, так чтобы мы сознали, что положили начало восхождению и поднялись немножко от земли. Ибо прежде нам подобает взойти немного к Тебе, чтоб Ты много низшел к нам, благий Владыко наш, и соединился с нами. Покажи нам, Господи, внешнюю дверь в царствие Твое, чтобы нам толкать в нее с терпением, пока не отверзется она, ради произвольной смерти нашей, - чтобы когда, вошедши в сени, станем мы толкать в каждую внутреннюю дверь и отверзать их одну за другою, и Ты, многоблагоутробный и многомилостивый Боже, слыша наши стенательные воззвания и наши в грудь ударения, скорее снизшел к нам с верхних покоев Твоих, так чтобы мы услышали ступания всепречистых ног Твоих и уразумели, что Ты отверзаешь двери, сущие между нами и Тобою, которые заключены для нас, грешных, и, пришедши к нам, вопросил: кто ударяет здесь в двери? Мы же, отвечая с плачем и рыданием, сказали со страхом и радостию: это мы, Владыко, мы, недостойные, бедные, отверженные и непотребные рабы Твои, мы, ходившие доселе по распутиям и блуждавшие по горам, дебрям и пропастям, мы, по глупости своей осквернившие святое Крещение, мы, не соблюдшие данных нами обещаний, мы, убегшие от Тебя и самовольно перешедшие ко врагу Твоему и наветнику душ наших. Теперь же, вспомнив о Твоем человеколюбии и Твоей благости, убежали мы от него с большим трудом и к Тебе притекли с великим страхом и трепетом. Прости убо нас, Владыко всяческих, и не прогневайся на нас, но умилосердись и сжалься над нами, грешными. Отверзи нам, Господи, и не помяни беззаконий наших и нашей неблагодарности. Услыши нас, рабов Твоих, чтобы, возмалодушествовав, не возвратились мы вспять, ибо много уже времени мы стоим здесь и толцем (стучим. -Ред.), и прежде много потрудились, толкая во внешние двери царства Твоего. Сжалься убо над нами и отверзи нам, Господи, естеством человеколюбивый. Если, отверзая мало-помалу, Ты отверзешь нам, наконец, совсем двери милости Твоея, кто, увидев Тебя, не вострепещет? Кто не падет пред Тобою со страхом и трепетом и не взыщет милости Твоея? Кто, видя, как Ты, имеющий окрест себя мириады мириад Ангелов и тысячи тысяч Архангелов, Тронов и Властей, оставил всех их там, горе, и снизшел к нам, отворил нам двери, сретил нас и принял с радушием, падши на выи наши и облобызав нас. - Кто, говорю, видя сие, не станет вне себя от изумления, не сделается будто мертвым, не истает и не разольется как вода и с костьми своими? Кто не будет день и ночь плакать, помышляя о бездне человеколюбия Твоего и Твоей благости и видя славу и светлоблистание лица Твоего? Буди слава Тебе, удомостроительствовавшему сие тако! Буди честь и слава Тебе, благоволившему быть видимым нами и вступить в живое общение с нами! Буди слава Тебе, по великому благоутробию Своему открывающемуся и являющемуся нам, тогда как по естеству Ты невидим для самых Ангелов! Буди слава Тебе за неизглаголанную милость, по коей благоволишь Ты вселяться и ходить в нас ради нашего покаяния! О величие славы неизъяснимое! О преизобилие любви! Содержащий всяческая вселяется в человека тленного и смертного, так что все в нем тогда соблюдается силою Бога, в нем обитающего! О чудо изумительное - и дела, и тайны недомыслимые Бога непостижимого! Человек смертный сознательно носит в себе, как свет, Бога, создавшего всяческая и самого сего человека, который носит Его, - носит внутрь себя как сокровище невыразимое, неизглаголанное, безкачественное, безколичественное, безвидное, безвещественное, безформное, оформленное лишь красотой неизреченною, предивною и всепростою, как свет, - такой, который выше всякого света! - И такой человек, сосредоточиваясь весь в себе, вращается, однако ж, среди нас, не будучи никем познаваем из тех, которые имеют с ним сношение!

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин 

----картинка линии разделения----

Смирение - путь к Царствию, это - дверь небесная

Кто вступает в брань и желает одержать победу, тот пусть, как в броню, облечется в славные доспехи, - смирение. Оружие лукавого - гордость, ею умертвил он отца нашего Адама; ею умерщвляет и всех чад его. А оружие Господа нашего - смирение, это оружие уготовил Он на лукавого, им низверг сатану с высоты самоуправного владычества. Смирением вооружились апостолы, им побеждали истинно верующие; оно доставляло победу и древним и новым. Препояштесь же этим оружием, ученики Христовы, потому что им приобретете победу и сделаетесь наследниками Царствия. Кто любит победу, тот вооружайся этим оружием; кто желает войти в Царство, входи этими вратами. Смирение - путь к Царствию. Это - дверь небесная, это - лествица, по которой человек восходит на небо. Им Бог сошел с высоты до обители земнородных, им потомки Адамовы восходят из глубины до обители горних. Им приобретается всякое благо, им преодолевается всякая напасть.

 

 ----картинка линии разделения---- 

 

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) 

----картинка линии разделения----

 «Аз есмь дверь овцам»

"Аминь, аминь глаголю вам: не входяй дверьми во двор овчий, но прелазя инуде, той тать есть и разбойник, а входяй дверьми пастырь есть овцам. Сему дверник отверзает, и овцы глас его слышат, и своя овцы глашает по имени и изгонит их. И егда своя овцы ижденет, пред ними ходит, и овцы по нем идут, яко ведят глас его. По чуждем же не идут, но бежат от него, яко не знают чуждого гласа" (Ин. 10:1-5).

Какой это двор овчий, о котором говорит Спаситель? Это Церковь, Новозаветная Церковь, ибо овцами Христовыми называются только христиане, о них, следовательно, речь.

Господь Иисус Христос говорит, что кто не входит во двор овчий дверью, тот вор и разбойник.

"Аминь, аминь глаголю вам, яко Аз есмь дверь овцам. Вси, елико их прииде прежде мене, татие и разбойницы, но не послушаша их овцы".

Он, Он, Господь наш Иисус Христос, есть дверь для овец, и все добрые пастыри, все те, кто входит во двор овчий не самовольно, не по своему желанию, а кто поставлен на это дело Господом Иисусом Христом, – только те суть добрые пастыри, а все остальные, а все "прелазящае инуде", а не входящие дверью, все приходившие до Него – это воры и разбойники.

Кто эти приходившие до Него? Конечно же, не святые пророки, которые пролагали пути для пришествия Христова, для Царства Божия.

Речь не о них, а о лжепророках, речь о книжниках и фарисеях, которые не признали Господа Иисуса Христа за Сына Божия, даже за пророка не считали, поносили Его, злыми словами хулили Его, не веровали в Него.

Эти заслужили название воров и разбойников, ибо только дверью, которая есть Христос, можно входить во двор овчий: "Аз есмь дверь: Мною аще кто внидет, спасется; и внидет и изыдет, и пажить обрящет".

Только Он, Иисус Христос – Единый Пастырь, только Он есть дверь овцам.

Только входящие этой дверью с глубокой верой в Господа Иисуса Христа, с горячей любовью к Нему, с решимостью идти по пути, на который зовет Он, только те пажить обрящут, только те найду все то, что необходимо им, как овцам необходима пажить. Только те найдут пажить в Царстве Божием – только они одни войдут во двор овчий.

Запомните, что вам, овцам Христовым, один путь, одна дверь в Царство Божие.

Эта дверь – Сам Господь наш Иисус Христос. Ни в какую больше дверь не входите, всегда чуждайтесь ограды чуждой, живите в ограде Христовой, в ограде Его любви, Его попечения.

На Него все надейтесь – и войдете, и выйдете, и пажить обрящете.

"Тать не приходит, разве украдет и убиет и погубит. Аз приидох, да живот имут и лишше имут. Аз есмь пастырь добрый: пастырь добрый душу свою полагает за овцы".

Разве не знаете, разве не веруете всей душой, что Он, Господь наш Иисус Христос пострадал за нас всех, окаянных грешников, что Он Своею Кровью, Своей крестной смертью спас нас? Ведь это основа веры нашей, ведь это все то, что должны мы помнить и вспоминать каждый день. Мы должны помнить, что Он совершил спасение рода нашего, тягчайшей ценой совершил, ценой ужаснейших страданий крестных, ценой Крови Своей Богочеловеческой.

"А наемник, иже несть пастырь, емуже не суть овцы своя. Видит волка грядуща и оставляет овцы и бегает, и волк расхитит их и распудит овцы. А наемник бежит, яко наемник есть и нерадит о овцах".

Знаете, знаете вы все окаянных наемников, знаете лжепастырей, которые пасут себя, злых пастырей, нерадящих об овцах, оставляющих их при первой опасности, оставляющих на растерзание волкам.

О таких лжепастырях говорит Христос: "Аз есмь Пастырь Добрый и знаю Моя, и знают Мя Моя. Якоже знает Мя Отец, и Аз знаю Отца, и душу Свою полагаю за овцы. И ины овцы имам, яже не суть от двора сего, и тыя Ми подобает привести: и глас Мой услышат, и будет едино стадо и един Пастырь".

Есть, есть у Господа Иисуса Христа, была и в древние времена задача не только тех, кто был в Церкви Ветхозаветной, а потом стал членом Церкви Новозаветной, не только их надо было привести к жизни вечной, – есть много, много овец не от двора Его, есть множество язычников, не ведавших об Истинном Пастыре – и их надо было привести.

И привел Господь, привел чрез апостолов Своих, все народы тогдашнего мира привел к вере в Него, Спасителя нашего.

 

ДВЕРЬ В БОЖЕСТВЕННЫЕ ТАЙНЫ  

 

 

Преподобный Исаак Сирин

Преподобный Исаак Сирин

----картинка линии разделения---

Чте­ние есть дверь, че­рез ко­торую вхо­дит ум в Бо­жес­твен­ные тай­ны

Весь­ма воз­вы­шен и ве­лик, нас­коль­ко во­об­ще мож­но го­ворить об этом, труд чте­ния. Ибо оно есть дверь, че­рез ко­торую вхо­дит ум в бо­жес­твен­ные тай­ны и при­об­ре­та­ет си­лу для дос­ти­жения прос­ветлен­ности в мо­лит­ве. И омы­ва­ет­ся он ра­достью, блуж­дая по де­яни­ям до­мос­тро­итель­ства Бо­жия, то есть то­го, что Бог со­вер­шил по от­но­шению к лю­дям, ибо эти де­яния зас­тавля­ют нас неп­рестан­но пре­бывать в изум­ле­нии, и от них раз­мышле­ние то­же по­луча­ет си­лу, что яв­ля­ет­ся пло­дом то­го под­вижни­чес­тва, о ко­тором мы го­ворим. От этих де­яний прос­ветля­ет­ся и уси­лива­ет­ся мо­лит­ва, взя­ты ли они из ду­хов­ных пи­саний, или из про­из­ве­дений ве­ликих учи­телей Цер­кви, пос­вя­щен­ных до­мос­тро­итель­ству или на­уча­ющих тай­нам под­вижни­чес­тва. 

Эти два ви­да чте­ния по­лез­ны для ду­хов­но­го че­лове­ка. Что же ка­са­ет­ся про­чего, то вся­кое су­щес­тву­ющее чте­ние на­несет ему ущерб, пом­ра­чит ра­зум и от­вле­чет его от стрем­ле­ния к Бо­гу, пом­ра­чение и уны­ние при­несет он ему во вре­мя служ­бы и мо­лит­вы. Ибо без чте­ния не­воз­можно уму приб­ли­зить­ся к Бо­гу: оно ох­ва­тыва­ет мыш­ле­ние и на вся­кий миг нап­равля­ет его к Бо­гу; оно омы­ва­ет его от по­мыш­ле­ний это­го ма­тери­аль­но­го ми­ра и зас­тавля­ет его пос­то­ян­но пре­бывать пре­выше пло­ти. Нет дру­гого тру­да, бла­года­ря ко­торо­му че­ловек боль­ше пре­ус­пе­ва­ет, ес­ли толь­ко он чи­та­ет Пи­сание ра­ди ис­ти­ны, что­бы при­об­рести бла­года­ря ему эти бла­га. 

Есть, опять же, лю­ди, ко­торым да­же чте­ние о де­лах до­мос­тро­итель­ства Бо­жия не при­носит ни­какой поль­зы и не по­мога­ет. По боль­шей час­ти они да­же еще бо­лее пом­ра­ча­ют­ся, по­тому что им го­раз­до не­об­хо­димее чте­ние о том, как ус­ми­рять страс­ти. Каж­дый че­ловек по­луча­ет поль­зу от чте­ния, со­от­ветс­тву­юще­го его уров­ню, по­луча­ет по­мощь и пре­ус­пе­ва­ет бла­года­ря та­кому чте­нию. Од­на­ко, для это­го уров­ня под­вижни­чес­тва весь­ма по­лез­но чте­ние о до­мос­тро­итель­стве, дол­гое прос­ветлен­ное со­бесе­дова­ние о нем и кни­ги, тща­тель­но сос­тавлен­ные бо­жес­твен­ны­ми и прос­ве­щен­ны­ми пи­сате­лями на эту те­му. Весь­ма ра­ду­ет­ся ду­ша и об­на­жа­ет­ся от страс­тей бла­года­ря этим кни­гам.

 

Чте­ние - это есть прек­расное со­бесе­дова­ние с Бо­гом

 

Чте­ние - это есть прек­расное со­бесе­дова­ние с Бо­гом  

Удив­ля­юсь я так­же лю­дям, ко­торые, ког­да ви­дят че­лове­ка, тру­дяще­гося в чте­нии Свя­тых Пи­саний и усер­дно изыс­ки­ва­юще­го смысл их, пос­то­ян­но пре­быва­юще­го в со­бесе­дова­нии с эти­ми и по­доб­ны­ми раз­мышле­ни­ями на те­му сок­ро­вен­но­го слу­жения, го­ворят ему не­кое весь­ма гру­бое сло­во, без­вкус­ное и бе­зум­ное, вро­де: "Сколь­ко бы ни чи­тал ты и ни тру­дил­ся, труд твой бес­по­лезен". Осо­бен­но же удив­ля­юсь я тем, ко­торые го­ворят что-ли­бо вро­де: "Ка­кой смысл в этих ис­сле­дова­ни­ях, и ка­кая поль­за для те­бя праз­дно про­водить вре­мя в изыс­ка­нии смыс­ла Пи­сания и то­му по­доб­но­го? Де­лом на­до за­нимать­ся! Ес­ли мы ис­полня­ем то, что зна­ем, нам не нуж­но це­лыми дня­ми кор­петь над Пи­сани­ями и за­нимать­ся дру­гими по­доб­ны­ми ве­щами". Не по­нима­ют они, что го­ворят, и не зна­ют, что имен­но это - то есть что­бы ум че­лове­ка был на­пол­нен мыслью о бо­жес­твен­ном до­мос­тро­итель­стве и пос­то­ян­ной па­мятью о нем бла­года­ря вос­хи­титель­ной мыс­ли, по­се­ян­ной в уме чте­ни­ем Пи­сания и по­ис­ком его сок­ро­вен­но­го смыс­ла - это са­мое и есть нас­то­ящее де­ло и ис­полне­ние всех за­пове­дей Гос­по­да на­шего.

Ибо уп­ражнять­ся толь­ко в те­лес­ных под­ви­гах - зна­чит ид­ти пу­тем ми­рян и быть на их уров­не. Но тот, у ко­го па­мять пос­то­ян­но свя­зана с Гос­по­дом на­шим пос­редс­твом чте­ния и мо­лит­вы, кто до­ис­ки­ва­ет­ся той це­ли, к ко­торой нап­равле­ны дви­жения ра­зума, уте­шение и на­деж­да на сок­ро­вен­ное, кто пос­редс­твом это­го обуз­ды­ва­ет ум свой, да­бы не блуж­дал сре­ди страс­тей, а так­же пос­редс­твом нас­лажде­ния со­бесе­дова­ния с Бо­гом - та­кой че­ловек пре­ус­пел во всех доб­ро­дете­лях и дос­тиг все­цело­го со­вер­шенс­тва без ка­кого-ли­бо не­дос­татка. Все же про­чие, кто - каж­дый в свою ме­ру - ис­полня­ет те или иные доб­ро­дете­ли, на­ходят­ся ни­же это­го че­лове­ка на пу­ти ис­полне­ния за­пове­дей.  Мы же воз­ра­ду­ем­ся и воз­бла­года­рим Бо­га за то, что удос­то­ились хо­тя бы на ма­лое вре­мя воз­можнос­ти из­бе­жать бол­товни и раз­го­вора со страс­тя­ми, хо­тя с целью борь­бы мы мо­жем быть за­няты ими, ибо мы ока­зыва­ем­ся хо­тя бы на один миг бла­года­ря со­бесе­дова­нию с ка­ким-ли­бо прек­расным раз­мышле­ни­ем пре­выше бо­рений и раз­мышле­ния о сос­тя­зани­ях со страс­тя­ми и об об­ра­зах страс­тей. А без пос­то­ян­но­го чте­ния в без­молвии, без мыс­ли о Бо­ге, без по­ис­ка сок­ро­вен­но­го смыс­ла и без мо­лит­вы при­об­рести это не­воз­можно. 

Чте­ние, ко­неч­но же, есть ис­точник и ро­дитель мо­лит­вы, оба они к люб­ви Бо­жи­ей пе­рено­сят нас. И, по­доб­но ме­ду в со­тах, из­ли­ва­ет­ся в сер­дце на­ше сла­дость люб­ви этой пос­то­ян­но, и ли­ку­ет ду­ша на­ша от то­го вку­са, ко­торый из­ли­ва­ют в сер­дце на­ше сок­ро­вен­ное слу­жение и чте­ние.  Кто ког­да-ли­бо поз­нал то пла­мя, ко­торое ох­ва­тыва­ет сер­дце бла­года­ря это­му? Ес­ли хра­нение сер­дца нам­но­го важ­нее, чем что бы то ни бы­ло, оно ни­ко­им об­ра­зом не мо­жет по­явить­ся бла­года­ря бо­рени­ям и ухищ­ре­ни­ям, но толь­ко бла­года­ря со­бесе­дова­нию с Бо­гом. По­это­му бла­жен­ны те, кто удос­то­ил­ся это­го, ибо, со­еди­нив­шись с Гос­по­дом на­шим в мыс­ли сер­дечной и пол­но­те ума, бла­года­ря пос­то­ян­ной па­мяти о Нем удос­то­ились они из­бе­жать со­бесе­дова­ния и раз­го­вора со страс­тя­ми, воз­же­лав од­но­го лишь со­бесе­дова­ния с Бо­гом. Пос­то­ян­ное чте­ние с прек­расны­ми раз­мышле­ни­ями, ис­сле­дова­ни­ем и по­ис­ком тайн - все это есть прек­расное со­бесе­дова­ние с Бо­гом. Кто пос­то­янен в этом, тот при­дет к все­целой со­вокуп­ности те­лес­ных слу­жений. Мно­гок­ратно бла­года­ря это­му слу­ча­ет­ся, что да­же вос­по­мина­ние мир­ских об­ра­зов не по­яв­ля­ет­ся в ра­зуме, осо­бен­но у тех, кто чи­та­ет и раз­мышля­ет с той целью, что­бы ум их про­из­растил не­кую тай­ну ис­ти­ны по при­чине пос­то­ян­но­го нас­лажде­ния ве­лики­ми сло­вами, над ко­торы­ми раз­мышля­ют они ночью и днем. 

Прек­расным де­лани­ем ино­ка и глав­ным слу­жени­ем его яв­ля­ет­ся то, что­бы в мыс­ли сво­ей и вос­по­мина­нии сво­ем был он со­еди­нен с Гос­по­дом на­шим, хо­тя бы час­тично. Ес­ли че­ловек дос­тиг это­го, то ка­кой еще ра­боты тре­бу­ют от рук на­ших те "ум­ни­ки", ко­торые име­ют праз­дный ум и в дей­стви­тель­нос­ти са­ми яв­ля­ют­ся не­уча­ми? Бла­жен ум, удос­то­ив­ший­ся то­го, что яв­ля­ет­ся пло­дом пос­то­ян­но­го раз­мышле­ния о Бо­ге, раз­думья и мыс­ли о тай­нах Его. Ис­полня­ет­ся на нем на вся­кий миг ска­зан­ное: Гос­по­ди, Ты ис­полнил сер­дце мое ве­сели­ем. И что мо­жет быть бо­лее ве­ликим, чем то, ког­да че­ловек пос­то­ян­но ра­ду­ет­ся в Бо­ге и на вся­кий миг сла­вит Его но­вым сла­вос­ло­ви­ем, ко­торое вы­рыва­ет­ся у не­го от изум­ле­ния и от ра­ду­юще­гося сер­дца - вмес­те со всем про­чим, что рож­да­ет­ся от­сю­да, как нап­ри­мер та мо­лит­ва, что из­ли­ва­ет­ся вне­зап­но, пос­то­ян­но и не­воль­но, из глу­бины сер­дца, став­ше­го ис­ка­телем со­зер­ца­ний? По­ис­ти­не, утом­ле­ние в чте­нии слов­но бы об­ли­ча­ет то­го, кто чи­та­ет, и это от­но­сит­ся к об­ласти праз­днос­ти. Оно от­го­ня­ет от нас мысль о Бо­ге, и бе­седа с ним зас­тавля­ет ум наш ду­мать о ми­ре, во­об­ра­жать лю­дей и их де­ла, сло­воп­ре­ния, и про­чее. Иног­да же лю­ди чи­та­ют толь­ко ра­ди на­читан­ности, что­бы по­лучить бла­года­ря Пи­сани­ям че­лове­чес­кую сла­ву или что­бы изощ­рить ра­зум. Тот же, кто ра­ди ис­ти­ны за­нима­ет­ся Пи­сани­ями, пос­то­ян­но на­ходит­ся умом на не­бе и раз­го­вари­ва­ет с Бо­гом на вся­кий миг, и по­мысел его вра­ща­ет­ся в мыс­лях о бу­дущем ве­ке. И всег­да пре­зира­ет он мир сей, ра­зум же его раз­мышля­ет о на­деж­де на гря­дущее. И в те­чение всей жиз­ни сво­ей не из­би­ра­ет он де­лания, тру­да или слу­жения, ко­торые бы­ли бы вы­ше это­го.

Что срав­нится с этим? То, что­бы че­ловек в ми­ре сем упо­добил­ся ангелам, и мысль его бы­ла пос­то­ян­но о Бо­ге и о бо­жес­твен­ном. Да­же ес­ли у та­кого че­лове­ка как все-та­ки об­ле­чен­но­го в плот­ское ес­тес­тво по­яв­ля­ет­ся по вре­менам ка­кая-ли­бо че­лове­чес­кая страсть, она быс­тро от­хо­дит от не­го, не бу­дучи в си­лах как-ли­бо пов­ре­дить ему. И ес­ли слу­чит­ся с ним, что он бу­дет дей­ство­вать как свя­зан­ный с плот­ским ес­тес­твом, без про­мед­ле­ния ис­це­ля­ет­ся он тем, что не­мед­ленно от­вра­ща­ет­ся от это­го и сно­ва воз­вра­ща­ет­ся к сво­им обыч­ным мыс­лям - тем, ко­торы­ми сер­дце его са­мо пос­то­ян­но за­нято. И на вы­соту со­бесе­дова­ния с ни­ми воз­во­дит­ся он, и ни­како­го да­же ма­лей­ше­го сле­да или ду­нове­ния той страс­ти не ос­та­ет­ся в нем. 

 

ВЕРА - ДВЕРЬ ТАИНСТВ 

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель)

----картинка линии разделения----

Я есмь воскресение и жизнь, верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек (Ин.11:25,26). 

 

----картинка линии разделения----

 

Апостол Иоанн Богослов

Апостол Иоанн Богослов  

----картинка линии разделения----

Вера победившая мир

Ибо всякий рожденный от Бога, побеждает мир, и сия есть победа, победившая мир, вера наша. Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий? (1Ин.5:4,5)

 

----картинка линии разделения----

 

Апостол Павел

Апостол Павел

----картинка линии разделения----

Верою познаём, что веки устроены словом Божиим

Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом. В ней свидетельствованы древние. Верою познаём, что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое (Евр.11:1-3).

 

 ----картинка линии разделения----

                        

Святой Антоний Великий

Святой Антоний Великий

----картинка линии разделения----  

Верою человек познает все невидимое и умопредставляемое. Вера же есть свободное убеждение души в том, что возвещается от Бога.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Исаак Сирин

Преподобный Исаак Сирин

----картинка линии разделения----

Вера есть дверь таинств

Как телесные очи видят предметы чувственные, так вера духовными очами взирает на сокровенное. У нас два душевных ока, как говорят отцы, подобно тому, как два же телесных ока, но потребность видения не одна и та же в каждом из очей душевных. Одним оком видим тайны Божией славы, сокровенные в естествах, то есть силу и премудрость Божию и совечное промышление Божие о нас, постигаемое из величия управления нами, а подобно сему тем же оком созерцаем и небесные сослужебные нам чины. Другим же оком созерцаем славу святого естества Божия, когда благоволит Бог ввести нас в духовные таинства и в уме нашем отверзет море веры. 

 

Странник

 

Вера есть откровение разума

Вера есть откровение разума, и когда помрачится ум, вера сокрывается, господствует над нами страх и отсекает нашу надежду. Вера по науке не освобождает человека от гордости и сомнения, освобождает же та, которая видима и воссиявает в смысле и называется познанием и явлением истины. Пока ум не уразумевает Бога, как Бога, в явлении смысла, не приближается к сердцу страх. Когда бывает попущено впасть нам в омрачение и утратить этот смысл, пока не смиримся, тогда бывает в нас страх, пока не приблизит нас к смирению и покаянию. 

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

----картинка линии разделения----

Вера — дверь к Богу

Нет другой двери к Нему: без веры невозможно угодити Богу (Евр.11:6). Эта дверь постепенно отворяется пред тем, кто очищает себя непрестанным покаянием, широко отверста она пред чистым сердцем, затворена она для грехолюбца. Только верою можно приступить к Христу, только верою можно последовать Христу.

 

 ДВЕРЬ МИЛОСТИ 

 

Иисус Христос

Иисус Христос (Спаситель)

----картинка линии разделения----

Стучите и отворят вам

Просите, и дано будет вам, ищите, и найдете, стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят (Мф.7:7,8).

 

 ----картинка линии разделения----

 

 Преподобный Исаак Сирин

Преподобный Исаак Сирин

----картинка линии разделения----

Покаяние есть дверь милости

Как благодать на благодать людям по Крещении дано покаяние, потому что покаяние есть второе возрождение от Бога. И то дарование, которого залог прияли мы от веры, приемлем покаянием. Покаяние есть дверь милости, отверстая усильно ищущим его, сею дверию входим в Божию милость, кроме этого входа не обретем милости: вси бо, по слову Божественного Писания, согрешиша... оправдаеми туне благодатию Его (Рим.3:23,24). Покаяние есть вторая благодать, и рождается в сердце от веры и страха, страх же есть отеческий жезл, управляющий нами, пока не достигнем духовного рая благ, а когда достигнем, тогда оставит он нас и возвратится.

Рай есть любовь Божия, в которой наслаждение всеми блаженствами, - где блаженный Павел напитался преестественною пищею, и как скоро вкусил там плода с древа жизни, воскликнул, сказав: Ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1Кор.2:9). Плоды древа сего возбранены Адаму по умышлению диавольскому.

Древо жизни есть любовь Божия, от которой отпал Адам, и с тех пор не встречала уже его радость, но работал и трудился он на земле терний. Лишенные любви Божией, если и по правоте ходят, едят тот хлеб пота в делах своих, какой повелено есть первозданному по падении его. Пока не приобретем любви, делание наше на земле терний, и хотя сеяние наше бывает сеянием правды, - и сеем и пожинаем мы среди терний, и ежечасно уязвляемся ими, и что ни делали б к своему оправданию, живем в поте лица. А когда обретем любовь, тогда станем питаться небесным хлебом и укрепляться в силах без работы и труда. Небесный хлеб есть Христос, сшедший с небесе и даяй живот миру (Ин.6:33). Это есть пища ангельская.

Кто обрел любовь, тот каждый день и час вкушает Христа и делается от сего бессмертным, ибо сказано: ...кто снесть от хлеба сего, егоже Аз дам ему, смерти не узрит во веки (Ин.6:51). Блажен, кто вкушает от хлеба любви, который есть Иисус. А что вкушающий любви вкушает Христа, сущего над всеми Бога, о сем свидетельствует Иоанн, говоря: Бог любы есть (1Ин.4:8). Наконец, живущий в любви плодоприносит жизнь от Бога и в этом еще мире, в ощущаемом здесь обоняет оный воздух воскресения. Сим воздухом насладятся праведные по воскресении. Любовь есть Царство, о ней Господь таинственно обетовал апостолам, что вкусят ее в Царстве Его. Ибо сказанное: да ясте и пиете на трапезе Царствия Моего (Лк.22:30) - что иное означает, как не любовь? Любви достаточно к тому, чтобы напитать человека вместо пищи и пития. Вот вино, веселящее сердце человека (Пс.103:15). Блажен, кто испиет вина сего! Испили его невоздержные - и устыдились; испили грешники - и забыли пути преткновений; испили пьяницы - и стали постниками; испили богатые - и возжелали нищеты; испили убогие - и обогатились надеждою; испили больные - и стали сильны; испили невежды - и умудрились.

Как невозможно переплыть большое море без корабля и ладьи, так никто не может без страха достигнуть любви. Смрадное море между нами и мысленным раем можем перейти только на ладье покаяния, на которой есть гребцы страха. Но если сии гребцы страха не правят кораблем покаяния, на котором по морю мира сего преходим к Богу, то утопаем в этом смрадном море. Покаяние есть корабль, а страх - его кормчий, любовь же - Божественная пристань. Поэтому страх вводит нас на корабль покаяния, перевозит по смрадному морю жизни и путеводствует к Божественной пристани, которая есть любовь. К сей пристани приходят все труждающиеся и обремененные покаянием. И когда достигнем любви, тогда достигли мы Бога, и путь наш свершен, и пришли мы к острову тамошнего мира, где Отец, Сын и Дух Святой. Ему слава и держава! И нас страхом Своим да соделает достойными славы и любви Его! Аминь.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

----картинка линии разделения----

(Слово о страхе Божием и о любви Божией)

Покаяние есть дверь милости, отверстая усильно ищущим его

Союз страха Божия с Божественною любовью превосходно изображен духоносными отцами Исааком Сирским и Симеоном Новым Богословом. Благолепными словами их украшаем наше убогое Слово. «Покаяние, — говорит святой Исаак, — дано человекам благодатию на благодать. Покаяние есть второе возрождение нас от Бога. Мы ожидаем, что при посредстве покаяния нам будет даровано то, чего залог прияли верою. Покаяние есть дверь милости, отверстая усильно ищущим его. Этою дверью входим в Божию милость; кроме этого входа не обретем милости: есибо, по слову Божественного Писания, согрешиша, оправдаеми туне благодатию Его (Рим.3:23,24). Покаяние есть вторая благодать, и рождается в сердце от веры и страха.

Страх есть отеческий жезл, управляющий нами, доколе не достигнем духовного рая благ; когда достигнем туда, он оставляет нас и возвращается. Рай есть любовь Божия, в которой — наслаждение всех блаженств, где блаженный Павел напитался пищею превышеестественною. Вкусив там от древа жизни, он воззвал: Ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1Кор.2:9). Вкушение от этого древа возбранено было Адаму по кову, устроенному диаволом.

Если мы достигли любви, то достигли Бога, путь наш совершился

Древо жизни есть любовь Божия, от которой отпал Адам, и уже не встречала его радость, но работал он и трудился на земле терний. Лишившиеся любви Божией если и правильно шествуют, но едят хлеб пота в делах своих, который повелено есть первозданному по отпадении его. Доколе не обретем любви, дотоле делание наше на земле терний, сеем и жнем посреди терний. Хотя бы сеятва наша была сеятвою правды, однако, ежечасно бываем уязвляемы тернием и, сколько бы ни трудились для правды, живем в поте лица нашего. Когда же обретем любовь, тогда питаемся небесным хлебом, укрепляемся без дел и труда. Христос есть хлеб, сшедый с небесе, и даяй живот миру (Ин.6:51,33). Это — пища Ангелов. Обретший любовь, Христа вкушает на каждый день и час. Кто снесть от хлеба сего, говорит Он, его же Аз дам, жив будет во веки (Ин.6:51). Блажен ядущий хлеб любви, который есть Иисус. А что имеющий пищею любовь, имеет пищею Христа, над всеми Бога, о том свидетельствует Иоанн, который говорит: Бог Любы есть (1Ин.4:8). Затем, живущий в любви наслаждается жизнью, источающеюся из Бога, и, находясь в сем мире, уже здесь дышит воздухом воскресения. Этим воздухом наслаждаются праведные по воскресении. Любовь есть то Царство, таинственное вкушение которого Господь обещал апостолам. Сказанное: да ясте и пиете на трапезе Моей во Царствии Моем (Лк.22:30), что означает, как не любовь? Достаточно этой любви, чтоб напитать человека, вместо пищи и пития. Она — вино,веселящее сердце человека (Пс.103:15). Блажен пивший это вино. Пили его невоздержные — и сделались благоговейными; пили грешные — и забыли пути преткновений своих; пили пьяницы — и сделались постниками; пили богатые — и пожелали нищеты; пили убогие — и обогатились надеждою; пили недужные — и соделались сильными; пили невежды — и упремудрились. Как невозможно преплыть великое море без корабля, так никто не может достигнуть любви без страха. Смрадное море, находящееся между нами и мысленным раем, можем преплыть в корабле покаяния, имеющем гребцами — страх. Если эти гребцы — страх — не управляют кораблем покаяния, на котором преплаваем море мира к Богу, то утопаем в смрадном море. Покаяние — корабль; страх — кормчий его; любовь —Божественная пристань. Страх вводит нас в корабль покаяния и перевозит чрез житейское смердящее море, направляя к Божественной пристани, к любви, к которой стремятся вси труждающиеся и обремененнии (Мф.11:28) покаянием. Если мы достигли любви, то достигли Бога, путь наш совершился: мы пристали к острову того мира, где Отец и Сын и Святый Дух».

 

----картинка линии разделения----

 

Авва Исаия

Авва Исайя 

----картинка линии разделения---- 

Почему же они не толкают, Отче, в двери милости Божией

Некто из старцев сказал ему: почему же они не толкают, Отче (в двери милости Божией, чтоб плод был от молитвы)? Старец сказал: когда дождь ниспадет на землю засеянную, тогда она дает произрастение, а когда она не засеяна, то, как даст произрастение? Если кто потрудится извергнуть из сердца своего неестественности (т.е. страсти), то они уже не движутся в нем. Бог хочет, чтоб человек был во всем Ему подобен. Для того пришел Он на землю и пострадал, чтоб изменить естество наше ожестевшее, и отсечь желания наши, и наше ложное знание, возобладавшее душой нашей. Бессловесные животные сохранили свою природу, а человек природу свою изменил. Теперь, как подчиняется скот человеку, так должен всякий человек подчиняться ближнему ради Бога: ибо на сие пришел Господь. Смотри же, сколько скот превышает тебя, опирающегося на мнимое знание свое. Посему, если я пожелаю придти в естественное состояние, то, как скот не имеет ни воли своей, ни знания, так должен и я делать, не только в отношении к тому, кто со мною есть, но и к тому, кто идет против меня: ибо такова воля Божия.

 

ДВЕРЬ ПРОЗРЕНИЙ 

 

 Святой Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин 

---картинка линии разделения---

Дух и ис­кусс­тво это сок­ро­вен­но…

Знай, брат мой, воз­люблен­ный друг ду­ши мо­ей, что без­молвие и вся­кое су­щес­тву­ющее под­вижни­чес­тво в со­от­ветс­твии с вре­менем и пос­то­янс­твом в них при­носят пло­ды свои. "Без­молвие и по­кой кел­лии со­от­ветс­тву­ют пос­то­янс­тву и бди­тель­нос­ти", сог­ласно не­ко­ему свя­тому Стар­цу. Ес­ли ли­шен ты пос­то­янс­тва и рав­но­мер­ности в слу­жении сво­ем, не ожи­дай ис­тинно­го уте­шения, ко­торое при­ходит от них. Не уко­ренен ты да­же в обыч­ном ис­полне­нии их, ко­торым свой­ствен­но утом­ле­ние их. И пос­коль­ку ты пос­то­ян­но толь­ко на­чина­ешь, а так­же по при­чине боль­шо­го рас­сто­яния меж­ду то­бой и те­ми бла­гами, ко­торых ты ожи­да­ешь, ока­зыва­ешь­ся ты не пре­ус­певшим ни в чем: еще преж­де, чем это слу­жение на­чало при­носить пло­ды, ты ото­шел от не­го. Вся­кий об­раз жиз­ни, в ко­тором нет пос­то­янс­тва и ко­торый крат­ковре­менен, ока­жет­ся так­же бес­плод­ным. Го­воря так, я не хо­чу сму­тить те­бя, но по­казы­ваю я те­бе цель и путь. Возь­ми се­бе в при­мер по­сажен­ное де­рево, за ко­торым уха­жива­ет не­муд­рый че­ловек: ког­да рас­пуска­ет оно пер­вые листья свои и по­яв­ля­ют­ся на нем све­жие поч­ки, не по­лива­ет он его ре­гуляр­но, и увя­да­ет и ис­сы­ха­ет то де­рево. И сно­ва дол­гое вре­мя про­ходит, по­ка си­ла во­ды не пов­ли­яет на не­го и не на­пита­ет­ся оно си­лой из поч­вы и не ожи­вет. А мо­жет быть, че­ловек тот час­то пе­реса­жива­ет его с од­но­го мес­та на дру­гое и ре­гуляр­но пов­режда­ет ко­рень его, пос­то­ян­но уда­ряя по не­му чем-ни­будь. И при всем том он удивляется, что не при­носит оно нам пло­дов. Точ­но то же са­мое про­ис­хо­дит с че­лове­ком не­обу­чен­ным: не ис­хо­дя из об­ра­за жиз­ни сво­его су­дит он де­ла свои, но то, что счи­та­ет он под­хо­дящим для се­бя, про­сит у Бо­га, как буд­то не име­ет он то­го, что зас­лу­жива­ет. Я ос­тавляю в сто­роне тай­ны ра­зума, на ос­но­ве ко­торых Бог на­мере­ва­ет­ся су­дить де­ла че­лове­чес­кие, но да­же эти внеш­ние сто­роны под­вижни­чес­тва спро­сит Он с нас - соб­лю­да­ем ли мы хо­тя бы внеш­ний по­рядок под­вижни­чес­тва, со­от­ветс­твен­но чи­ну его. Ког­да не хва­та­ет че­лове­ку че­го-ли­бо из то­го, что не­об­хо­димо для об­ра­за жиз­ни его, не мо­жет он спо­кой­но со­вер­шить те­чение свое и по­лучить ве­нец свой, ибо во вре­мя увен­ча­ния эта са­мая нех­ватка по­колеб­лет и сму­тит око ду­ши его. Но спра­вед­ли­во, что­бы всем не­об­хо­димым был снаб­жен об­раз жиз­ни его, от­но­сит­ся ли то к те­лу, или к ду­ше.

Как кор­мчий, ес­ли ли­шен од­ной час­ти ко­рабель­но­го сна­ряже­ния, не мо­жет вый­ти в мо­ре да­же не­надол­го, по­ка не при­об­ре­тет пол­ностью снас­ти и не по­мес­тит их все на сво­ем ко­раб­ле, точ­но так же про­ис­хо­дит с тем, кто идет по пу­ти оди­ночес­тва и же­ла­ет нас­ла­дить­ся пло­дами его и об­рести на­деж­ду на Бо­га в ду­ше сво­ей, ес­ли не хва­та­ет ему хо­тя бы са­мой ма­лой час­ти из то­го, что не­об­хо­димо в пу­тешес­твии: эта са­мая ма­лость, ко­торой нет, де­ла­ет бес­по­лез­ным все ос­таль­ное в ту ми­нуту, ког­да на­до вос­поль­зо­вать­ся ею. Ибо этот об­раз жиз­ни преж­де все­го тре­бу­ет вре­мени и пос­то­янс­тва в нем. Ибо ес­ли не­воз­можно для че­лове­ка на­учить­ся мир­ским ис­кусс­твам, по­ка не про­ведет он дол­гое вре­мя, пос­то­ян­но уп­ражня­ясь в них, и толь­ко тог­да ра­зум его пос­ти­га­ет смысл и спо­соб ис­полне­ния то­го ис­кусс­тва, ко­торое на­мере­ва­ет­ся он изу­чить, нас­коль­ко бо­лее от­но­сит­ся это к нам. И ес­ли ви­димое оча­ми ис­кусс­тво тре­бу­ет та­кого вре­мени и пос­то­ян­но­го уп­ражне­ния, нас­коль­ко бо­лее тре­бу­ет это­го ду­хов­ное ис­кусс­тво, ко­торо­го око не ви­дит. И не­из­вес­тно, у ко­го мож­но на­учить­ся это­му, и тре­бу­ет это ве­ликой чис­то­ты, и учи­тель это­му -Дух, и ис­кусс­тво это сок­ро­вен­но, а на­нося­щие ему вред бес­плот­ны. Тре­бу­ет оно дол­го­го вре­мени и пос­то­янс­тва в де­лании. Так­же и те­ло все вре­мя дей­ству­ет об­манчи­во про­тив обу­ча­юще­гося это­му ис­кусс­тву: и пре­пятс­твия, ко­торые оно соз­да­ет, мно­ги и не­ис­числи­мы. По­это­му, о че­ловек, преж­де всего, вре­мени тре­бу­ет та­кой об­раз жиз­ни и пос­то­янс­тва в нем, а так­же усер­дия, ибо на этом пу­ти че­ловек усердству­ет в тру­дах, пре­тер­пе­вая оди­ночес­тво и скор­би его. Ибо это са­мое тя­желое и труд­ное в под­вижни­чес­тве, по при­чине мно­жес­тва бо­рений, про­ис­хо­дящих из-за уда­ления от всех. По­это­му сле­ду­ет ему не ос­тавлять вско­ре то, что он на­чал, но усердство­вать в этом, - слов­но рож­да­ющая в му­ках сво­их, - по­ка не за­вер­шит он это.

Тре­бу­ет­ся от не­го так­же рав­но­мер­ность под­вижни­чес­тва, да­бы во вся­ком ро­де тру­дов рав­но­мер­но бы­ло под­вижни­чес­тво его: не дол­жен он быть бо­гат толь­ко в од­ном или двух тру­дах, ко­торые нра­вят­ся ему со­от­ветс­твен­но же­ланию во­ли его, и не толь­ко в них тру­дить­ся, бу­дучи ли­шен­ным дру­гих, ко­торые бо­лее не­об­хо­димы. Но рав­но­мер­ным дол­жно быть под­вижни­чес­тво его во всех сос­тавных час­тях сво­их бла­года­ря ис­полне­нию всех тру­дов доб­ро­дете­ли. Чте­нию дол­жна со­от­ветс­тво­вать служ­ба, и служ­бе - пок­ло­ны, и пок­ло­нам - пост, и пос­ту - ноч­ные бде­ния, а с ни­ми - сок­ро­вен­ное слу­жение ра­зума, что­бы, ког­да те­ло тру­дит­ся, сер­дце не бы­ло рас­слаб­ленным и ос­тавлен­ным. Но си­ла ра­зуме­ния, ко­торая в нем, зна­ет, что на­ходит­ся внут­ри ви­димо­го ес­тес­тва, ибо все тру­ды, ко­торые тре­бу­ют­ся для поль­зы его, со­вер­ша­ет ви­димое те­ло. Ког­да ви­дят де­моны че­лове­ка, ко­торый бла­года­ря рав­но­мер­ности слу­жения и уме­рен­ности тру­дов сво­их дви­жет­ся во све­те ума сво­его, тог­да пос­редс­твом не­рав­но­мер­ности бо­рют­ся они с ним, что­бы он или умень­шил или уве­личил один из этих тру­дов: ибо и то и дру­гое оди­нако­во вред­но. Ибо тип те­лос­ло­жения вли­яет на из­ме­нение под­вижни­чес­тва: ког­да в од­ной из час­тей есть не­рав­но­мер­ность, тот­час про­из­во­дит она смя­тение в те­ле, от­че­го про­ис­хо­дят и бо­лез­ни. Точ­но так же с эти­ми тру­дами под­вижни­чес­тва: ког­да до­бав­ля­ет­ся од­на из тех ве­щей, ко­торые спо­собс­тву­ют вос­ста­нов­ле­нию здо­ровья ду­ши, про­ис­хо­дит то же са­мое, что и при от­ня­тии од­ной из ве­щей. Ибо, как из-за уве­личе­ния, так и из-за умень­ше­ния по­яв­ля­ет­ся ть­ма в ду­ше. Ведь де­моны весь­ма бо­ят­ся рав­но­мер­ности, а по­тому, ес­ли не мо­гут они вос­пре­пятс­тво­вать рев­ности его под раз­ны­ми пред­ло­гами и ос­та­новить неп­ре­рыв­ное прод­ви­жение его или ос­квер­нить под­вижни­чес­тво его, они бо­рют­ся с ним пос­редс­твом его собс­твен­ной го­ряч­ности, наг­ру­жая его чрез­мерны­ми под­ви­гами, да­бы упал он под их тя­жестью. Муд­рый же че­ловек бу­дет оди­нако­во из­бе­гать как ле­нос­ти, так и уве­личе­ния наг­рузки. Все, что про­ис­хо­дит уме­рен­но, де­ла­ет­ся по по­ряд­ку. Ког­да же вы­ходит кто-ли­бо за этот пре­дел, по­яв­ля­ет­ся сму­щение, а ког­да сму­щен че­ловек, не зна­ет он, что де­ла­ет.

Не­об­хо­димо ему так­же вся­чес­ки пре­зирать те­ло, да­бы обы­чая дер­жался он во всех де­лах сво­их, да­бы не тре­бовал он во всем стро­гого по­ряд­ка, во всех де­талях.  Но дол­жен он при­об­рести през­ре­ние ко всем здеш­ним по­ряд­кам, ис­полняя толь­ко то, что не­об­хо­димо. Ибо не смо­жет он уп­равлять все­ми де­лами сво­ими, ес­ли пре­дас­тся это­му. И ши­рота сер­дца так­же не­об­хо­дима, да­бы не ли­шал­ся он на­деж­ды в тех враж­дебных пе­реме­нах, ко­торые слу­ча­ют­ся с ним ра­ди ис­пы­тания его и ра­ди воз­раста­ния поз­на­ния его. Ибо не­об­хо­димо. Ибо не смо­жет он уп­равлять все­ми де­лами сво­ими, ес­ли пре­дас­тся это­му. И ши­рота сер­дца так­же не­об­хо­дима, да­бы не ли­шал­ся он на­деж­ды в тех враж­дебных пе­реме­нах, ко­торые слу­ча­ют­ся с ним ра­ди ис­пы­тания его и ра­ди воз­раста­ния поз­на­ния его. Ибо не­об­хо­димо, что­бы он умуд­рился в том, что пра­виль­но и что неп­ра­виль­но, как хо­рошо ска­зал Па­вел: да бу­дет со­вер­ше­нен Бо­жий че­ловек, ко вся­кому доб­ро­му де­лу при­готов­лен, что дос­ти­га­ет­ся уп­ражне­ни­ем и упорс­твом. Итак, пе­рено­си стра­дания, как доб­рый во­ин И­ису­са Хрис­та. Нет ни­кого, кто вы­иг­рал бы бит­ву без муд­рости, и ник­то не при­об­ре­та­ет муд­рость без борь­бы, сог­ласно Еваг­рию: "Нас­коль­ко пре­ус­пе­ва­ет ду­ша в доб­ро­дете­ли, нас­толь­ко же силь­ные вра­ги встре­ча­ют ее". И ли­шена доб­ро­дете­ли та ду­ша, у ко­торой нет борь­бы. Ибо доб­ро­детель по­лучи­ла имя свое от то­го, что, бла­года­ря раз­личным ис­ку­шени­ям, че­рез ко­торые она прош­ла, прос­ла­вилась она и удос­то­илась вен­ца. Мно­гое дол­го­тер­пе­ние так­же тре­бу­ет­ся, что­бы не сде­лал­ся он ма­лодуш­ным в ожи­дании сво­ем: ес­ли ожи­да­ет он, но не по­луча­ет сра­зу, или ес­ли про­сит, но не да­ет­ся ему так, как он это ожи­да­ет, или ес­ли очень дол­го ждет он от­ве­та на прось­бу свою, не дол­жен он сом­не­вать­ся в на­деж­де сво­ей или ста­новить­ся обе­зумев­шим, уны­лым и бо­лез­ненным в со­вес­ти сво­ей. Кро­ме то­го, пос­ле все­го это­го, преж­де все­го это­го и бо­лее все­го это­го, как упо­мянул я вна­чале, тре­бу­ют­ся так­же без­молвие те­ла и ис­тинная ве­ра ду­ши, ибо они вме­ща­ют в се­бя дру­гие ве­щи, о ко­торых го­вори­лось, и при ус­ло­вии за­боты со сто­роны са­мого че­лове­ка до­водят их до со­вер­шенс­тва. Это те бла­га, ко­торые в мо­лит­ве и со сле­зами дол­жен он про­сить Бо­га да­ровать ему, что­бы они ос­та­вались с ним, ибо имен­но бла­года­ря им со­вер­ша­ет­ся и доводит­ся до кон­ца слу­жение всех этих доб­ро­дете­лей, так же как и дру­гих, ко­торые мы не упо­мяну­ли. Ибо без них нет ни­какой воз­можнос­ти, что­бы упо­мяну­тые ве­щи бы­ли со­вер­ше­ны.

Без­молвие не­об­хо­димо, ибо оно пре­дох­ра­ня­ет чувс­тва от внеш­не­го смя­тения и спо­собс­тву­ет тру­дам те­лес­ным и ду­шев­ным бла­года­ря ми­ру, ко­торый да­ет оно в си­лу свой­ствен­ной ему сво­боды, и бла­года­ря соз­на­тель­нос­ти, оби­та­ющей в те­ле и ду­ше, а так­же прек­ра­щению внеш­ней ак­тивнос­ти - доб­ро­воль­но­му ли, или слу­чай­но­му. И ве­ра так­же не­об­хо­дима для ук­репле­ния его в на­деж­де, да­бы с ра­достью пре­тер­пе­вал он все опас­ности, прик­лю­ча­ющи­еся с ним, ра­ди этих бо­жес­твен­ных благ, да­бы да­же смертью не был он на­пуган и не стра­дал как су­щес­тво те­лес­ное, но упо­доб­лялся то­му, кто об­ла­да­ет свер­хте­лес­ной на­деж­дой, у ко­го му­жес­твен­ное сер­дце и кто уве­рен в Бо­ге. Каж­дый день ожи­да­ет он ис­хо­да из те­ла и в мыс­ли сво­ей он на вся­кое вре­мя рож­да­ет в му­ках ту бу­дущую на­деж­ду, ра­ди ко­торой страж­дет он каж­дый день и ра­ди ко­торой доб­ро­воль­но пре­тер­пе­ва­ет все эти труд­ности, да­бы бе­зопас­но дос­тичь вос­кре­сения из мер­твых. Ибо нас­лажде­ние на­деж­ды, ко­торое от ве­ры, име­ет обык­но­вение бро­сать вы­зов всем труд­ностям. По ме­ре уве­личе­ния тру­дов из­ли­ва­ет­ся бла­годать, но толь­ко ког­да со­путс­тву­ет им пос­то­янс­тво. И по ме­ре уве­личе­ния упо­вания умень­ша­ют­ся в че­лове­ке страс­ти. А по ме­ре вос­си­яния муд­рости вхо­дит че­ловек в ра­дость. Ибо в муд­рости со­еди­нен он с Бо­гом и оку­тан лю­бовью Его, и ос­во­бож­ден он от со­юза со страс­тя­ми, и в ра­дос­ти пре­одо­лева­ет он все скор­би. Для ра­дос­ти лег­ко да­же вов­се за­быть мир и те­ло. Не­об­хо­димо нам про­сить Бо­га да­ровать нам спо­соб­ность рас­позна­вать ду­хов и от­ли­чать ис­тинные от­кро­вения от бе­сов­ских, а ви­дение свя­тых сил - от яв­ле­ний са­таны; в снах же от­ли­чать те по­буж­де­ния, что при­ходят от ан­ге­лов, от тех, что при­ходят от де­монов, и от тех, что по­рож­де­ны ду­шой. А по­мыс­лы, ко­торые воз­ни­ка­ют в уме из-за этих трех по­буж­де­ний, дол­жен поз­на­вать че­ловек и от­ли­чать в том, что свой­ствен­но каж­до­му из них, как го­ворят От­цы, по­кой от бес­по­кой­ства, мир от смя­тения, ра­дость и уве­рен­ность от стра­ха и скор­би. Наз­ванное пер­вым - ес­тес­твен­но, тог­да как пос­ледние - чуж­до­го про­ис­хожде­ния, при­над­ле­жат ли они к по­мыс­лам и снам, или воз­ни­ка­ют в чувс­твах, или по­яв­ля­ют­ся че­рез при­кос­но­вение. Что же до дви­жений ду­ши, то оче­вид­но, что ни­чего из это­го не со­еди­нено с ни­ми - ни ра­дость, ни скорбь, ни бес­по­кой­ство, ни мир, но они суть обыч­ные дви­жения, ко­торые про­ходят ми­мо, не не­ся ни­чего. Под дви­жени­ями ду­ши дол­жен ты по­нимать те, что по­яв­ля­ют­ся до то­го, как во­шел ты в ес­тес­твен­ную об­ласть ду­ши, ко­торая есть прос­ветлен­ность.

Из­вес­тно так­же, что дви­жения, ко­торые воз­ни­ка­ют из-за те­ла, от­ли­ча­ют­ся от дви­жений, свя­зан­ных с вож­де­лени­ем и чем-ли­бо дру­гим в этом ро­де, ког­да те­ло воз­бужда­ет­ся и вы­ходит из-под кон­тро­ля. Но ес­тес­тво спо­кой­но тре­бу­ет не­об­хо­димо­го, ос­та­ва­ясь ус­по­ко­ен­ным в дви­жени­ях сво­их. Ибо в том, что соз­дал Бог, нет бес­по­ряд­ка, но пол­ную уме­рен­ность и по­рядок да­ет Он ес­тес­тву че­лове­чес­ко­му. Ког­да же не­кая чуж­дая де­ятель­ность при­меши­ва­ет­ся к ним, то есть к ес­тес­твен­ным дви­жени­ям, ко­торые в нас, бу­дем знать, что это от бес­по­ряд­ка, смя­тения и сму­щений, ко­торые воз­ни­ка­ют в нас или че­рез те­лес­ное зна­ние, или че­рез по­мыс­лы и вос­по­мина­ние о раз­личных со­быти­ях, или че­рез слу­чай­ные об­сто­ятель­ства: бу­дем по­нимать их так, как мы ска­зали, нас­коль­ко они мо­гут быть пос­тигну­ты, ког­да бла­годать ря­дом. Вот те ве­щи, ко­торые дол­жен че­ловек на­поми­нать дру­гу сво­ему всег­да, что­бы тот вспо­минал и раз­мышлял о них пос­то­ян­но. Пост, мо­лит­ва и про­чее из­вес­тны всем и лег­ки для всех, хо­тя в сво­ем мес­те не пре­мину я ука­зать на по­мощь, про­ис­хо­дящую от этих де­ланий, а так­же от тех, ко­торые мно­гим ка­жут­ся нез­на­читель­ны­ми. Хо­тя не­кото­рыми из них час­тично об­ла­да­ют все, кто за­ботит­ся о сво­ем спа­сении, од­на­ко, пос­коль­ку не зна­ют они при­чины не­об­хо­димос­ти со­вер­ше­ния их, к пло­дам их не вся­кий бли­зок. И осо­бен­но - пос­коль­ку не соз­на­ют они да­же ту зна­чимость, ко­торую дол­жны они при­давать то­му, что ис­полня­ют, ведь нет у них по­ряд­ка, и рав­но­мер­ность в ис­полне­нии это­го не об­ре­та­ет­ся, и нет у них ме­ры, и не хва­та­ет им вре­мени, и де­лание их не­уме­рен­но и не­пос­то­ян­но. Что бо­лее не­мощ­но, чем кап­ли во­ды? Но не они ли бла­года­ря про­дол­жи­тель­нос­ти и пос­то­янс­тву да­же кам­ни под­та­чива­ют и глу­бокие от­вер­стия в креп­ких ска­лах про­делы­ва­ют? Так и пос­то­ян­ное слу­жение: да­же ес­ли оно нез­на­читель­но, бла­года­ря пос­то­янс­тву со­бира­ет оно ве­ликие сок­ро­вища.

В мо­лит­ве от­кры­ва­ет­ся пе­ред ра­зумом дверь проз­ре­ний

Те­перь по­кажу я те­бе лег­кое пра­вило, по­лез­ное для не­мощ­но­го: бла­года­ря ему лег­ко пре­ус­пе­ва­ет че­ловек, а нас­лажде­ния, ко­торое рож­да­ет­ся от не­го весь­ма ско­ро, дос­та­точ­но для то­го, что­бы при­вес­ти ра­зум к пос­то­ян­но­му соб­лю­дению его, так что без при­нуж­де­ния и спо­кой­но мо­жешь ты ис­полнять слу­жение его с рев­ностью. Оно та­ково: пос­коль­ку утом­ля­ет­ся не­мощ­ное те­ло от бес­пре­рыв­но­го сто­яния на но­гах при ис­полне­нии обыч­ных служб и по этой при­чине весь­ма час­то не уда­ют­ся те­бе те пос­то­ян­ные мо­лит­вы, ко­торые со­вер­ша­ют­ся при учас­тии те­ла, из ко­торых рож­да­ет­ся мо­лит­ва в сер­дце, мно­гок­ратно па­дай на ли­цо твое воз­ле се­дали­ща тво­его - точ­но так, как опи­сано тво­ей ру­кой - и усердствуй в мо­лении, да­бы и со­бесе­дова­ние с Пи­сани­ем при­меши­валось к мо­лит­ве тво­ей. Тог­да свет, ко­торый по­лучишь ты от этих двух де­ланий, вос­си­яет в те­бе для нас­лажде­ния ду­ши тво­ей. И ус­ла­дитель­ной ста­нет для те­бя мо­лит­ва бла­года­ря чте­нию, и бу­дешь ты сно­ва оза­рен в чте­нии пос­редс­твом клю­чей мо­лит­вы. Ибо в мо­лит­ве от­кры­ва­ет­ся пе­ред ра­зумом дверь проз­ре­ний, а они, в свою оче­редь, бла­года­ря вос­хи­титель­нос­ти сво­ей, воз­бужда­ют сно­ва же­лание мо­лить­ся, в со­от­ветс­твии с со­зер­ца­ни­ем, про­ис­хо­дящим от них. Ибо мо­лит­ва, ко­торая про­буж­да­ет­ся бла­года­ря со­зер­ца­нию, не­обыч­на: силь­но свя­зыва­ет она ра­зум, так что он ста­новит­ся соб­ранным и без уси­лия по­рож­да­ет мо­лит­вы жар­кие и чис­тые. Не всег­да спо­собен че­ловек ус­то­ять пе­ред си­лой проз­ре­ний или сво­бод­но поль­зо­вать­ся чувс­тва­ми сво­ими, ибо мно­го раз слу­ча­ет­ся, что слиш­ком силь­ны они для то­го, что­бы че­ловек мог об­ра­тить­ся к се­бе и на­чать мо­лит­ву. Ибо весь­ма час­то не ос­та­ет­ся си­лы в ду­ше об­ра­тить­ся к чувс­твам и опе­риро­вать ими, или поль­зовать­ся те­лом ес­тес­твен­ным спо­собом, ибо по­беж­де­на она мощью изум­ле­ния. Но не так об­сто­ит де­ло со все­ми проз­ре­ни­ями. Есть проз­ре­ния, по­рож­да­ющие мо­лит­ву, а есть по­рож­да­ющие ти­шину. Кто ис­пы­тал эти сос­то­яния, пой­мет раз­ли­чия меж­ду ни­ми.

Итак, брат мой, ес­ли бо­лее вы­сокое не­воз­можно для нас, бу­дем дей­ство­вать так, как я ска­зал, пос­то­ян­но вста­вая с мес­та на­шего - сверх сед­ме­рицы служб, ус­та­нов­ленной из-за не­мощи те­ла. Не бу­дем ук­ло­нять­ся от это­го, по­лучив вспо­може­ние, ибо праз­дность по­рож­да­ет смерть, да­же в не­мощи. Та­ким об­ра­зом, как на­писал я вы­ше, мно­го раз па­дай на ли­цо твое воз­ле се­дали­ща тво­его. Ес­ли кни­га в ру­ках тво­их, или ка­кое-ли­бо ру­коделье, от­ло­жи их и па­ди на ли­цо твое и усер­дно по­молись. Пусть бу­дет это пра­вилом тво­им в те­чение всей жиз­ни тво­ей, на вся­ком мес­те и во вся­кой мес­тнос­ти, на ко­торых ока­жешь­ся ты - будь то в пус­ты­не, или где-то в на­селен­ном пун­кте, ког­да ты на­еди­не с со­бой. По нич­то­жес­тву сво­ему не спо­собен я ука­зать те­бе на то, что ро­дит­ся для те­бя из это­го, да­же ес­ли на­пишу де­сять ты­сяч со­чине­ний на эту те­му. Не из стра­ха со­вер­ша­ем мы те­лес­ные тру­ды на­ши и соб­лю­да­ем трез­ве­ние ду­ши на­шей, но по­тому, что зна­ем: те­лес­ный по­кой уда­ля­ет нас от Бо­га, а ра­зум наш уда­ля­ет он от то­го раз­мышле­ния о Нем, от ко­торо­го рож­да­ет­ся лю­бовь к Не­му в ду­ше на­шей.

Оди­ночес­тво со­еди­ня­ет нас с Бо­гом

Не­навис­тна нам так­же рас­се­ян­ность, и из­бе­га­ем мы бе­седы с прек­расны­ми и воз­люблен­ны­ми брать­ями на­шими - не по­тому, что мы гну­ша­ем­ся ими, и не по­тому, что они не луч­ше нас, - ведь каж­дый день при­бега­ем мы к их мо­лит­ве, - но по­тому, что ли­ша­ем­ся мы нас­лажде­ния в Гос­по­де на­шем, пос­то­ян­но пре­бывая с людь­ми. Ибо оди­ночес­тво со­еди­ня­ет нас с Бо­гом. Ибо имен­но по­это­му, а не из стра­ха пе­ред ге­енн­ски­ми каз­ня­ми соб­лю­да­ем мы пра­вила, за­ботим­ся о них и ста­ратель­но ис­полня­ем их, но по­тому что в них зак­лю­ча­ет­ся со­бесе­дова­ние с Бо­гом, и па­мять о Нем ус­та­нав­ли­ва­ют они в нас. Ибо все, что ра­ди Не­го и во имя Его бла­года­ря вос­по­мина­нию воз­вы­ша­ем­ся мы к Не­му. Пос­то­ян­ное па­мято­вание о Нем по­рож­да­ет­ся в нас пос­то­ян­ным па­мято­вани­ем о час­тнос­тях, а имен­но о том, что не дол­жны мы без ува­житель­ных при­чин ос­тавлять вре­мя мо­лит­вы, ес­ли же слу­чай­но на­рушим мы пра­вило, не дол­жны мы ос­та­вать­ся без по­ка­яния. Дол­жны мы так­же при­нуж­дать се­бя со­вер­шать пок­ло­ны во вре­мя служ­бы, да­же ес­ли мы очень боль­ны, весь­ма час­то - да­же на ло­же на­шем, бу­дет ли сон наш с трез­ве­ни­ем и бла­гого­вени­ем, или же с дер­зно­вени­ем. С сер­дечной болью дол­жны мы взы­вать к Бо­гу во вся­кое вре­мя, да­бы сох­ра­нил Он нас от сквер­ных по­мыс­лов и от не­чис­тых сно­виде­ний. На­до стре­мить­ся к то­му, что­бы сон ох­ва­тывал нас тог­да, ког­да в сер­дце на­шем - мысль о Нем. Скром­но дол­жны мы си­деть на всех служ­бах и под стра­хом смер­ти соб­лю­дать чис­ло мо­литв на­ших. Нет не­об­хо­димос­ти го­ворить о том, что для при­нятия пи­щи сле­ду­ет наз­на­чить оп­ре­делен­ное вре­мя; или о том, что­бы пос­то­ян­но не на­чина­ли мы есть все, что най­дем, кро­ме как в наз­на­чен­ный час; или о том, что сле­ду­ет нам толь­ко од­нажды в день го­товить стол, в про­чие же ча­сы ог­раждать ус­та на­ши от вкус­ных блюд - за ис­клю­чени­ем то­го слу­чая, ког­да на­ходим­ся мы в ве­ликой не­мощи, про­ис­те­ка­ющей от бо­лез­ни; или о том, что нель­зя нам об­на­жать те­ла на­ши и вни­матель­но рас­смат­ри­вать чле­ны на­ши, ког­да они не пок­ры­ты одеж­дой; или о том, что не сле­ду­ет нам пос­то­ян­но при­касать­ся к те­лу на­шему, как де­ла­ют рас­пу­щен­ные и не­дис­ципли­ниро­ван­ные лю­ди; или о том, что дол­жны мы соб­лю­дать пос­то­ян­ную ти­шину, ког­да слу­чить­ся нам быть вне кел­лии, ес­ли же че­ловек встре­тит нас, дол­жны мы свес­ти бе­седу к са­мому не­об­хо­димо­му и тра­тить сло­ва свои толь­ко на по­лез­ное, а не на бес­по­лез­ные раз­го­воры, шут­ки и смех; или о том, что взор наш дол­жен пос­то­ян­но быть соб­ранным и что дол­жны мы соб­лю­дать бла­гоп­ристой­ность в чувс­твах на­ших; или о том, что дол­жны мы яв­лять приз­на­ки сок­ру­шен­ности на ли­цах на­ших, ког­да взи­ра­ем мы пос­то­ян­но и во вся­кое вре­мя на пред­мет стра­дания Гос­по­да на­шего. Ибо от это­го к вос­по­мина­нию о том, что пе­ренес Он ра­ди ро­да че­лове­чес­ко­го, воз­вы­ша­ем­ся мы, и к той люб­ви, ко­торую явил Он нам, и к тем обе­това­ни­ям, ко­торые дал Он нам, и к той на­деж­де, ко­торая уго­това­на ро­ду люд­ско­му в но­вом ве­ке, осо­бен­но же хрис­ти­анам: это ве­щи, ко­торые от­кры­лись всем бла­года­ря при­шес­твию Хрис­та в мир сей, и че­рез Не­го от­крыл­ся нам дос­туп к Бо­гу. По сло­ву Апос­то­ла, один че­ловек умер за мно­гих и при­несе­ни­ем те­ла Сво­его со­еди­нил Он мир с От­цом Сво­им, из­ба­вил нас от по­рабо­щения де­монам и спас нас от ти­рани­чес­кой влас­ти их. По­это­му и слу­жим мы Бо­гу и поз­на­ем Соз­да­теля на­шего. Пос­коль­ку же на вся­ком мес­те слу­жим мы и пок­ло­ня­ем­ся Ему, не бо­им­ся мы ни­чего, в от­ли­чие от преж­них по­коле­ний, ко­торые тре­пета­ли пе­ред де­мона­ми. И что это за упо­вание, про­пове­дан­ное нам, ес­ли уже здесь бы­ва­ет че­ловек опь­янен­ным от ра­дос­ти об этих бла­гах и не зна­ет где он находится, и к ка­кому зна­нию приб­ли­жа­ем­ся мы во Хрис­те? А за­тем об­ра­ща­ет­ся он к са­мому се­бе, раз­мышляя о том, как во всем этом Бог бы­ва­ет ос­кор­бля­ем на­ми и как гну­ша­ем­ся мы тем, что Он лю­бит, и за­пове­дями Его, нес­мотря на то, что они спо­собс­тву­ют спа­сению жиз­ни на­шей и по­мога­ют нам жить друг с дру­гом. От этих мыс­лей стра­дание все вре­мя от­пе­чат­ле­ва­ет­ся на ли­це на­шем - ког­да мы од­ни, или ког­да слу­ча­ет­ся нам быть с дру­гими. Стра­дание это сох­ра­ня­ет нас от рас­слаб­ле­ния, а мыс­ли эти от­рез­вля­ют сер­дце на­ше.

Эти и по­доб­ные де­лания, брат мой, не­об­хо­димы не по­тому, что при­нуж­да­ет Он нас ис­полнять их. Ибо не­кото­рые ум­ни­ки, не зная да­же при­чины этих де­ланий и толь­ко взи­рая на внеш­ность их, пре­зира­ют це­ломуд­ренных брать­ев за соб­лю­дение их и го­ворят этим брать­ям: "Не­уже­ли Бог ввер­гнет те­бя в ге­ен­ну из-за ос­тавле­ния этих де­ланий?"; или: "Не­уже­ли они при­ведут те­бя в Царс­твие Не­бес­ное, ес­ли ты соб­лю­да­ешь их?" А тех, кто соб­лю­да­ет их, на­зыва­ют они ли­цеме­рами и не­веж­да­ми. Мы же, зная о том, что рож­да­ет­ся от них в ду­ше на­шей, бу­дем усер­дно, с ра­достью ис­полнять их; и пос­коль­ку соз­на­ем мы по­лез­ность их, бу­дем ра­довать­ся, со­вер­шая тру­ды на­ши, ко­торые - для Бо­га. И бу­дем упо­вать на мно­гие бла­га, ко­торые да­же в ми­ре сем при­ходят от Не­го во всех ма­лых и ве­ликих де­лани­ях, со­вер­ша­емых во имя Его. Ес­ли один из От­цов за­пове­ду­ет нам, да­же праз­дно си­дя на­еди­не в кел­лии, - то есть ког­да си­дим мы без ра­боты и толь­ко сте­ны кел­лии ох­ра­ня­ем ра­ди име­ни Хрис­то­ва, - иметь ве­ликую на­деж­ду на спа­сение, нас­коль­ко боль­ше на­деж­ды у тех, кто со­вер­ша­ет эти де­лания ра­ди пос­то­ян­ной па­мяти о Бо­ге! Нам, брат мой, не сле­ду­ет смот­реть на то, что не тре­бу­ет Он от нас ма­лых де­ланий, ко­торые през­ренны, но бу­дем вос­хи­щать­ся тем, что, ког­да ис­полня­ем мы эти ма­лые де­лания, к ве­ликим бла­гам воз­вы­ша­ет Он нас бла­года­ря им. Ибо то, что об­ре­та­ем мы бла­года­ря этим ма­лым де­лани­ям, нас­толь­ко бо­лее воз­вы­шено и слав­но, чем они са­ми, нас­коль­ко огонь прек­раснее крем­ня, и же­лезо - то­го, от че­го оно про­ис­хо­дит. Эти де­лания не толь­ко пре­дох­ра­ня­ют нас от уз­ких пу­тей, ве­дущих в па­губу из-за неб­ре­жения, но пос­редс­твом их воз­вы­ша­ем­ся мы к слав­ным ве­щам.

Пос­то­ян­ное по­мыш­ле­ние об этих ма­лых и нез­на­читель­ных ве­щах рож­да­ет в нас по­мыш­ле­ние о Нем, и бла­года­ря это­му обыч­но­му по­мыш­ле­нию по вре­менам ка­жет­ся нам, что пре­быва­ем мы в прос­ветлен­ном со­бесе­дова­нии с Ним, и на­пол­ня­ют­ся очи на­ши сле­зами, и ли­ку­ет ду­ша на­ша от ра­дос­ти. А иног­да об­ре­та­ем мы се­бя слов­но бы уже дос­тигши­ми вос­кре­сения пра­вед­ных, и нис­па­да­ет на нас изум­ле­ние, ког­да из­ве­дены мы бла­года­ря со­зер­ца­нию из ми­ра се­го, из жиз­ни и из вос­по­мина­ния о зем­ных де­лах, и со­еди­нены с Бо­гом тем ду­хов­ным со­юзом, ко­торый пре­выше ми­ра. Так бла­года­ря пос­то­ян­но­му по­мыш­ле­нию о Нем и час­то­му со­бесе­дова­нию с Ним рож­да­ет­ся в ду­ше на­шей лю­бовь, и лю­бовью той рас­тво­ря­ем­ся мы в Бо­ге во вся­кое вре­мя, и сме­шива­ет­ся жизнь на­ша с Ду­хом Его, и пред­вку­ша­ем мы жизнь бу­дуще­го ве­ка. 

Изум­ле­ние Бо­гом

Кто удос­то­ил­ся пос­то­ян­но­го по­мыш­ле­ния о Бо­ге, тот удос­та­ива­ет­ся так­же и пос­то­ян­но­го изум­ле­ния Бо­гом. За­нимай­ся чте­ни­ем - не тем, ко­торое спо­собс­тву­ет при­об­ре­тению об­ра­зован­ности, но тем, ко­торое умерщ­вля­ет страс­ти твои и по­казы­ва­ет те­бе ко­рот­кий и пря­мой путь к Бо­гу: этот путь без вся­ких и быс­тро воз­ве­дет те­бя к прос­ветлен­но­му слу­жению, ко­торое яв­ля­ет­ся целью тво­его пре­быва­ния в оди­ночес­тве. Я имею в ви­ду то чте­ние, ко­торый не го­ворит сбив­чи­во, пе­рес­ка­кивая с од­ной те­мы на дру­гую и вре­мя от вре­мени вво­дя пред­ме­ты, вре­дящие и ме­ша­ющие тво­ему ду­хов­но­му свер­хмир­но­му раз­мышле­нию.

Не чи­тай:

- то, что со­дер­жит ложь;

- или то, что нас­тавля­ет без раз­бо­ра и мо­нахов, и ми­рян;

- или то, чем поль­зу­ют­ся при на­уче­нии лю­дей всех уров­ней;

- или то, что ве­дет те­бя к при­об­ре­тению сло­вес­ной спор­ли­вос­ти и на­уче­нию муд­рости ми­ра се­го;

- или то, что рас­ска­зыва­ет те­бе о со­быти­ях и стол­кно­вени­ях, про­ис­хо­див­ших в Цер­кви, или об ус­та­нов­ле­ни­ях и де­лах ца­рей, об их по­бедах и под­ви­гах;

- или по­леми­чес­кие сло­ва и оп­ро­вер­же­ния мне­ний той или иной сто­роны в спо­ре. Та­кие чте­ния и по­доб­ные им ос­та­вим здо­ровым, са­ми же, бу­дучи боль­ны­ми, вос­поль­зу­ем­ся ле­карс­тва­ми, то есть со­чине­ни­ями, сос­тавлен­ны­ми для ис­це­ления страс­тей на­ших, и жи­ти­ями свя­тых, ко­торые бы­ли преж­де нас, ибо они про­води­ли свою жизнь в оди­ночес­тве, ко­торое пре­выше ми­ра, и рас­ска­зами об от­кро­вени­ях, ко­торых удос­то­ились они, и об уче­нии, ко­торое по­лучи­ли они от Бо­га от­но­ситель­но чи­на это­го от­шель­ни­чес­ко­го об­ра­за жиз­ни, и о стра­дани­ях и бо­рени­ях, ко­торые про­ис­хо­дили с ни­ми для их собс­твен­но­го на­уче­ния и ра­ди тех, кто сле­ду­ет по сто­пам их, и о раз­личных по­бедах и по­раже­ни­ях, вос­ста­ни­ях и па­дени­ях, ко­торые они пре­тер­пе­ли. Ко­роче, зай­мем­ся толь­ко кни­гами, ко­торые пос­вя­щены мо­нашес­ко­му пу­ти и го­ворят нам о его по­ряд­ке и внеш­ней фор­ме.

Да­же хлеб, бу­дучи столь пи­татель­ным, не мо­жет по­мочь боль­но­му же­луд­ку: ча­ще пос­ледний ис­це­ля­ет­ся бла­года­ря дру­гим ви­дам пи­щи и ле­карс­твам. При­чем не хлеб вре­ден, но при­нима­ющий его же­лудок бо­лен. Все хо­рошо в сво­ем мес­те, но для нас это не по­лез­но. Кто, преж­де чем при­об­рел власть над по­мыс­ла­ми сво­ими и по­бедил рас­се­ян­ность, ког­да чувс­тва его еще боль­ны и со­весть его не­мощ­на, за­нима­ет­ся чте­ни­ем, ко­торое поз­во­ля­ет ему выг­ля­деть уче­ным, зна­током, тол­ко­вате­лем Пи­саний и глу­боко­мыс­ленным, тог­да как он страс­тен, - тот не­дугу­ет стрем­ле­ни­ем к пох­валь­бе и не­вежес­твом. Ка­кое зна­ние луч­ше чис­то­ты? Ибо она от­кры­ва­ет ра­зуму тво­ему все, ес­ли вся твоя за­бота - о дос­ти­жении ее, и приб­ли­зит она те­бя к да­ру бо­жес­твен­но­го ви­дения. Стре­мись на­учить­ся все­му, что сде­ла­ет вре­мен­ный мир през­ренным в гла­зах тво­их и что во­ору­жит те­бя муд­ростью про­тив де­монов, уго­тов­ля­ющих те­бе по­гибель. Это при­несет те­бе оза­рение по­мыс­лов и пос­то­ян­ное ожи­дание ис­хо­да из те­ла, а так­же ос­во­бож­де­ние от по­хотей бла­года­ря вос­по­мина­нию о ве­ке гря­дущем, со­зер­ца­нию и ви­дению его.

От­во­ди ра­зум твой от вос­по­мина­ния по­хотей, что­бы бы­ло мес­то в ду­ше тво­ей для от­кро­вения в ней дос­тослав­ных благ Бо­жи­их, да­бы обо­гатил­ся ра­зум твой бо­гатс­твом ду­хов­ным и ты был пос­то­ян­но пле­нен лю­бовью Бо­жи­ей.

Пра­вед­ные пь­яне­ют лю­бовью к Бо­гу

Бла­года­ря изум­ле­нию от­кро­вени­ями Его пь­яне­ют пра­вед­ные лю­бовью к Бо­гу. Хо­рошо ска­зал один из свя­тых, что ду­ши, ко­торые взи­ра­ют на Не­го, за­были свое жи­лище. Речь идет о та­ком ви­дении, вос­по­мина­ние о ко­тором опь­яня­ет ду­шу. "Ви­дение рож­да­ет лю­бовь", по сло­вам од­но­го му­жа, об­ле­чен­но­го в Бо­га. А са­мо оно, по обе­това­нию Гос­по­да на­шего, при­об­ре­та­ет­ся бла­года­ря чис­то­те. Чис­то­та - не та­кой пред­мет, ко­торый при­об­ре­та­ет­ся бла­года­ря чте­нию о не­нуж­ных ве­щах или мно­жес­тву уче­ний, но ус­та­нав­ли­ва­ет­ся она бла­года­ря очи­щению мыс­ли от вос­по­мина­ния о нич­тожных зем­ных ве­щах и раз­мышле­нию о слу­жении без­молвия. Весь­ма вре­дят ей мно­жес­тво по­мыс­лов и час­тые вос­по­мина­ния о но­вых пред­ме­тах, рож­да­ющи­еся от уче­ний и раз­личных раз­мышле­ний и при­водя­щих ду­шу к рас­се­ян­ности. Не упус­кай то, что цен­но, и не бро­сай­ся на то, что на­пол­ня­ет те­бя толь­ко зна­ни­ем, спо­собс­тву­ющим гор­дости. Ведь не для то­го по­меще­ны мы в мо­нас­ты­ре, что­бы знать мно­гое, но для то­го, что­бы са­мо зна­ние си­яло из на­шего под­вижни­чес­тва. Го­воря так, я не вос­хва­ляю не­вежес­тво, но ог­ра­ничи­ваю по­гоню за не­нуж­ны­ми ве­щами, ко­торые не очень не­об­хо­димы на на­шем пу­ти, тог­да как> по­иск их вре­дит за­боте о чис­то­те. Взгля­ни на бо­лезнь свою и вос­поль­зуй­ся ле­карс­тва­ми от нее. Уз­най о том, что нуж­но для пу­тешес­твия тво­его, и тща­тель­но под­го­товь­ся к не­му. Взгля­ни на борь­бу твою и на­учись ис­кусс­тву ее. Умуд­рись в уче­нии тво­ем, и взы­щи учи­телей для не­го. Хо­тя весь­ма прос­ве­щен­ные у те­бя учи­тели, по­сох твой да бу­дет пос­то­ян­но в ру­ке тво­ей. В мо­ре без по­соха не вхо­ди и во ть­ме без жез­ла не хо­ди: со­бак от­го­нит он, змей по­разит он, мо­ря кос­нется он, ди­ких зве­рей про­гонит он. "Клю­кой не­мощ­ных" на­зывал его бла­жен­ный И­оанн. Опи­рай­ся на не­го, и ни­ког­да не упа­дешь, ибо нет по­мощ­ни­ка, по­доб­но­го Бо­гу, и те, кто сту­чит­ся с усер­ди­ем, по­лучат все. Бла­жен, кто пом­нит на вся­ком мес­те, что не дол­жен он пре­неб­ре­гать этим, а имен­но пос­то­ян­ной мо­лит­вой, пос­то­ян­ной па­мятью о Бо­ге. Кто пос­то­ян­но мо­лит­ся, тот пос­то­ян­но пом­нит о Бо­ге, а кто пос­то­ян­но пом­нит о Бо­ге, тот - жи­лище Ду­ха. Мысль о Бо­ге са­ма яв­ля­ет­ся мо­лит­вой, а ра­зум, в ко­тором мыс­ли о Нем пос­то­ян­но вра­ща­ют­ся, пос­то­ян­но пре­быва­ет в мо­лит­ве и ни на миг не ос­та­ет­ся праз­дным.

Мо­лит­ва есть не толь­ко пов­то­рение слов, но и, то чувс­тво, ко­торое про­буж­да­ет­ся в глу­бинах ума по от­но­шению к бо­жес­твен­но­му Бы­тию. Бла­года­ря пос­то­ян­но­му раз­мышле­нию о Нем по вре­менам про­буж­да­ет­ся ра­зум, взи­рая на Не­го слов­но в изум­ле­нии, и со­еди­ня­ют­ся дви­жения его с Ду­хом, и не­из­ре­чен­ным об­ра­зом ви­дит он Его близ­ко. Бла­жен, кто пос­то­ян­но и без сму­щения ожи­да­ет у две­ри Его! Не упо­вай на поз­на­ние се­бя, что­бы не ока­зать­ся те­бе ос­тавлен­ным в ру­ках де­монов и что­бы не ввер­гли они те­бя в се­ти ухищ­ре­ний сво­их, и что­бы не ок­ру­жили они те­бя му­чени­ями, и что­бы не впал ты в смя­тение, так что­бы не знать да­же, где ты на­ходишь­ся. Без мо­ления не прос­ти­рай но­гу твою в пу­тешес­твие - осо­бен­но на тем­ных пу­тях.

Да не утих­нет мо­ление в ус­тах тво­их, и да со­путс­тву­ет ему ис­по­веда­ние не­мощи тво­ей и не­вежес­тва, так что­бы, по край­ней ме­ре, за сми­рение твое по­лучил ты ми­лость, хо­тя ты и не­дос­то­ин. Где от­сутс­тву­ет де­ятель­ность, там сми­рение и ис­по­веда­ние пол­ностью при­нима­ет Бог вмес­то нее, и за де­ла, ко­торые не со­вер­ше­ны, по­луча­ет наг­ра­ду тот, кто сми­рил­ся.

Слу­жени­е и сми­рени­е

До­рог для Бо­га тот, кто из-за от­сутс­твия у не­го не­об­хо­димо­го пре­быва­ет в сми­рении, - боль­ше, чем тот, кто по при­чине оби­лия де­ланий сво­их ду­ма­ет, что де­ла­ет одол­же­ние Бо­гу. Тот же, кто об­ла­да­ет и слу­жени­ем, и сми­рени­ем, ус­та­новил внут­ри се­бя два све­тила, бла­года­ря ко­торым он и се­бе дос­тавля­ет удо­воль­ствие, и Бо­га ра­ду­ет на вся­кий миг. Ког­да от­сутс­тву­ет пер­вое, вто­рая доб­ро­детель вос­полнит его не­дос­та­ток. Ес­ли си­ла сми­рения влас­тву­ет в ду­ше, че­ловек не­сет тя­жесть доб­ро­воль­ных тру­дов, вспо­миная о со­де­ян­ных гре­хах, а без это­го не­воз­можно из­бе­жать ежед­невных гре­хов или по­лучить про­щение за прош­лые прег­ре­шения. Хо­тя и нет у нас тру­дов, за­то мо­жем мы иметь чувс­тво сок­ру­шения в ра­зуме на­шем, пос­то­ян­но пом­нить о гре­хах на­ших, низ­ко ду­мать о се­бе пе­ред Бо­гом, быть мяг­ки­ми и мир­ны­ми по от­но­шению к лю­дям, ока­зывать вся­кому честь, быть соб­ранны­ми в се­бя, не вов­ле­кать­ся в смех и бол­товню, иметь доб­рое сло­во для вся­кого, бла­года­рение в сер­дце на­шем во вре­мена ис­ку­шений, муд­рую ти­шину, дис­ципли­ниро­ван­ные чле­ны, и вспо­минать, что, во вся­ком слу­чае, мы смер­тны и по­кинем мир сей. Эти ве­щи не тре­бу­ют те­лес­ных тру­дов, но они суть ук­ра­шение ра­зума. Кто же не стре­мит­ся ов­ла­деть тем, что не тре­бу­ет те­лес­ных тру­дов и что дос­ти­га­ет­ся не те­лес­ны­ми тру­дами и не те­лес­ной си­лой, но мо­жет быть об­ре­тено и в не­мощ­ном сос­то­янии, тот из-за неб­ре­жения ра­зума сво­его ос­тавлен на­еди­не с со­бой и зас­лу­жива­ет по­рица­ния от Бо­га. Бог не столь­ко нуж­да­ет­ся в про­дол­жи­тель­ном слу­жении, сколь­ко в доб­ро­дете­ли во­ли: доб­ро­детель­ная ду­ша из­би­ра­ет­ся Бо­гом не бла­года­ря де­лам, но бла­года­ря доб­ро­детель­ной во­ле, нап­равлен­ной к Не­му, и сер­дцу, страж­ду­щему на вся­кий миг. По­доб­ным об­ра­зом, не от­верга­ет Он греш­ную ду­шу на ос­но­вании дел ее, ибо час­то де­лам воз­бра­ня­ет­ся со­вер­шить­ся по раз­ным при­чинам. Но и без учас­тия во­ли со­вер­ша­ют­ся мно­гие де­ла - как хо­рошие, так и пло­хие. Бог же смот­рит на ус­трем­ленность во­ли - на то, в чем она на­ходит удо­воль­ствие. И дос­та­точ­но для Не­го доб­ро­дете­ли ду­ши, да­же без дел, ес­ли нет воз­можнос­ти для со­вер­ше­ния дел, как ска­зал Бла­жен­ный Тол­ко­ватель: "Гос­подь наш ви­дит­ся в за­коно­датель­ствах Сво­их де­ла­ющим тща­тель­ное ис­пы­тание во­ли ду­ши, а не дел". И в дру­гом мес­те, как бы от ли­ца Гос­по­да, го­ворит он, в со­от­ветс­твии со смыс­лом слов Его: "Я тре­бую во­ли и не ра­зуз­наю о де­лах, ибо до­воль­но для Ме­ня ду­ши, ко­торая с со­вер­шенной во­лей при­леп­ля­ет­ся к доб­ро­дете­ли. Те, кто под за­коном Мо­исе­евым, ра­зуз­на­ют о де­лах, ис­пы­тывая уг­ры­зения со­вес­ти по по­воду раз­личных оши­бок, да­же ма­лых. Те же, кто при­над­ле­жат Мо­ему за­кону, да­же ес­ли пос­ту­па­ют неп­ра­виль­но, бу­дучи людь­ми, пре­быва­ют в ра­дос­ти, зная, что из­би­ра­ют доб­ро­детель в со­вес­ти сво­ей".

Как мо­жем уго­дить Из­брав­ше­му нас

О са­мо­ис­то­щании нет мне нуж­ды на­поми­нать те­бе. Нет у нас на­мере­ния го­ворить обо всем, тем бо­лее, что не го­ворим мы с кем-то, кто не зна­ет Пи­саний. Ибо ты хо­рошо зна­ешь, что без от­ре­чения этот мо­нашес­кий об­раз жиз­ни не со­вер­ше­нен. Этот путь есть путь бед­ности. И кто в ви­димых пред­ме­тах не ве­ру­ет в Бо­га, яс­но, что весь­ма да­лек он в ра­зуме сво­ем от на­деж­ды на гря­дущие бла­га и на те ве­щи, си­ла ис­тиннос­ти ко­торых толь­ко и ощу­ща­ет­ся ра­зумом бла­года­ря ве­ре: ве­щи, о ко­торых шла речь в этом сло­ве с са­мого на­чала до нас­то­яще­го мо­мен­та. Ведь имен­но на­деж­дой усо­вер­ша­ет­ся этот об­раз жиз­ни. "Ник­то, не­сущий бре­мя зем­ных за­бот, не вос­па­рит на не­бо", как на­писа­но. Ибо ник­то, свя­зан­ный де­лами ми­ра се­го, не мо­жет уго­дить Из­брав­ше­му его. Но на­пом­ню те­бе о том, что не­об­хо­димо. Ес­ли ре­шил­ся ты со­вер­шенс­тво­вать­ся в доб­ро­дете­ли, ни­ког­да не поз­во­ляй се­бе смот­реть на жен­щи­ну и не про­ходи вбли­зи нее. Враж­дебны вос­по­мина­ния о жен­щи­нах это­му мо­нашес­ко­му раз­мышле­нию, ибо ты - от­шель­ник, чей ра­зум воз­вы­шен над тлен­ны­ми ве­щами. И ес­ли по­мысел о них бес­по­ко­ит ра­зум, нас­коль­ко боль­ше - зре­ние ли­ца их или звук го­лоса их. Не на­дей­ся на ста­рость или на доб­ро­детель ра­зума тво­его - не по­тому, что ты по-дру­гому нас­тро­ен, но по­тому, что это по­лез­но: ибо то, что уже ис­пы­тано мно­гими людь­ми, не дол­жны мы стре­мить­ся про­верить на се­бе! Луч­ше си­ди в кел­лии тво­ей и за­нимай­ся спа­сени­ем жиз­ни тво­ей, ожи­дая ис­хо­да тво­его из ми­ра, как че­ловек, ко­торый зна­ет, что он смер­тен. Сле­ди за по­мыс­ла­ми сво­ими и не ду­май о ком-ли­бо пло­хо, и не смот­ри ни на ко­го как на дур­но­го: в дру­гое вре­мя по-дру­гому уви­дишь ты его - то­го, кто сей­час ка­жет­ся те­бе дур­ным. По­это­му не сле­дуй по­мыс­лам, ко­торые по­казы­ва­ют те­бе то, что хо­тят. Ес­ли есть у те­бя лю­бовь, она пок­ро­ет так­же ошиб­ки дру­гих, от­сутс­твие же люб­ви про­ис­хо­дит от пом­ра­чения ду­ши.

Любовь к ближнему

Кто ближ­не­го сво­его не лю­бит, но го­ворит, что лю­бит Бо­га, тот, сам то­го не соз­на­вая, пол­ностью сбил­ся с пу­ти. Нич­то так не прог­невля­ет Бо­га и не про­тив­но Ему, как че­ловек, ко­торый, си­дя в кел­лии, ду­ма­ет о сво­ем то­вари­ще: и сде­лал он кел­лию свою су­дили­щем, а сам он - судья, и су­дит он не­дос­татки дру­гих. И при всем том счи­та­ет он се­бя ка­ющим­ся и го­ворит в мо­лит­ве: "Как я прос­тил, так и Ты прос­ти ме­ня". Ес­ли тот, кто су­дит дол­жни­ков сво­их, вы­зыва­ет на се­бя ве­ликое осуж­де­ние пра­восу­дия Бо­жия, что же слу­чит­ся с на­ми, ког­да су­дим мы де­ла на рас­сто­янии? Ес­ли не мо­жешь ты ви­деть не­дос­татки и сла­бос­ти дру­гих, но упорс­тву­ешь в та­ких мыс­лях, тог­да уби­рай­ся ку­да-ли­бо в дру­гое мес­то. Но как воз­можно нам ви­деть всех хо­роши­ми, ес­ли не об­ла­да­ем мы без­молви­ем? Будь мир­ным и сми­рен­ным, да­бы для каж­до­го наш­лась у те­бя ми­лость. В со­от­ветс­твии с де­ятель­ностью сер­дца из­ме­ня­ют­ся внеш­ние об­сто­ятель­ства - в за­виси­мос­ти от то­го, нас­тро­ена ли она на доб­рые де­ла, или на ис­ку­шения. Не будь об­ли­чите­лем или ис­пра­вите­лем ко­го-ли­бо, не будь рев­нивцем или раз­дра­жен­ным в ду­ше тво­ей. Че­ловек, чей ра­зум рев­нив и пос­то­ян­но воз­бужден про­тив лю­дей, не мо­жет удос­то­ить­ся то­го ду­хов­но­го ми­ра, в ко­тором за­рож­да­ют­ся проз­ре­ния от­но­ситель­но доб­ро­ты Бо­жи­ей к ми­рам. Ибо от рас­се­ян­ности ра­зума по­яв­ля­ет­ся в че­лове­ке рев­ность, пос­коль­ку ос­тавлен он ду­мать о де­лах всех, слов­но ко­рабль, не име­ющий кор­мче­го.

Че­лове­ку, ко­торый ду­ма­ет о злых де­лах лю­дей и воз­бужда­ет­ся рев­ностью, не­воз­можно стать мер­твым для ми­ра. По двум при­чинам бы­ва­ет че­ловек пос­то­ян­но об­ле­чен­ным в рев­ность о по­веде­нии дру­гих лю­дей: или по гор­дости, или по глу­пос­ти. Без этих двух при­чин че­ловек не мо­жет пре­ис­полнить­ся рев­ности. Пос­леднее про­ис­хо­дит или по­тому, что его собс­твен­ные по­роки в гла­зах его ме­нее зна­читель­ны, чем по­роки всех ос­таль­ных, - а, мо­жет быть, он ду­ма­ет, что у не­го их и вов­се нет и что по­это­му он спо­собен всех при­водить к ис­ти­не; или он счи­та­ет, что он - друг Бо­жий, ког­да не­нави­дит греш­ни­ков: это по­ис­ти­не бе­зум­ный об­раз мыс­лей, со­вер­шенно чуж­дый вся­кому поз­на­нию Бо­га. Не зна­ет он, что свя­тые при­нима­ли смерть всех ро­дов ра­ди зло­де­ев и убийц - что­бы лю­бовью вы­вес­ти их на путь к Бо­гу. Те, кто поз­нал Про­мысл Бо­га и кто пол­ностью удос­то­ил­ся ра­зуметь во­лю Его, уми­ра­ют ра­ди греш­ни­ков, по по­добию Сы­на Бо­жия.

О Хрис­тос!

Воз­вы­шена си­ла нас­лажде­ния на­деж­ды Тво­ей над че­лове­чес­кой мыслью! По­сей же на­деж­ду Твою в по­мыс­лах мо­их, да­бы че­рез ощу­щение Те­бя ос­во­бодил­ся ра­зум мой от взи­рания на зем­ные ве­щи. Не­воз­можно, Гос­по­ди, для не­го ос­во­бодить­ся от блуж­да­ния по зем­ным пред­ме­там, кро­ме как че­рез раз­мышле­ние о Те­бе; и не­воз­можно ви­деть ко­го-ли­бо пло­хим, ес­ли толь­ко че­ловек не пол­ностью чужд поз­на­ния на­деж­ды Тво­ей, и зре­ние его не при­кова­но к зем­ле, как у мо­ли. Удос­той ме­ня, Гос­по­ди, уме­реть для все­го, и в этой мер­твос­ти для все­го да удос­то­юсь я вос­при­ятия тай­ны но­вой жиз­ни. Гос­по­ди! Ни­ког­да те, кто жи­вет для ми­ра се­го, не удос­та­ива­лись ощу­тить то зна­ние, но толь­ко те, кто стал мер­твым во вре­мя сво­ей жиз­ни ра­ди этой ис­тинной на­деж­ды, уго­тован­ной нам, и кто на вся­кое вре­мя мо­лит­ву со сле­зами при­носит Бо­гу, с силь­ной лю­бовью мо­лясь о том, что­бы ник­то из ро­да че­лове­чес­ко­го не был ос­тавлен вне то­го нас­лажде­ния. Вот об­раз мыс­ли свя­тых, и вот при­чина сок­ру­шения, ко­торое пос­то­ян­но при­сутс­тву­ет в ра­зуме их; и вот мо­лит­ва их, ко­торую на вся­кое вре­мя при­носят они Бо­гу. И с этой во­лей по­луча­ют они дар, с ко­торым не мо­жет срав­нить­ся мир, от той бо­гатой сок­ро­вищ­ни­цы Бо­жи­ей. Бла­жен че­ловек, ко­торый поз­нал то, что рож­да­ет­ся от люб­ви к лю­дям, и то, нас­коль­ко сос­тра­дание воз­вы­ша­ет ду­шу!

Соб­лю­дай это, брат мой, и бу­дешь ты в смер­тном те­ле жить жизнью ан­ге­лов. Так­же и то дол­жен ты знать, брат мой, что вер­ши­на вся­кого бла­га для че­лове­ка Бо­жия в ми­ре сем есть чис­тая мо­лит­ва. И ес­ли не ум­рет че­ловек по от­но­шению ко всем лю­дям и не бу­дет усердство­вать в без­молвии на­еди­не с со­бой, слов­но мер­твец во гро­бе, не смо­жет он при­об­рести это для се­бя. Ибо чис­тая мо­лит­ва тре­бу­ет от­ре­шен­ности от все­го, да­бы бла­года­ря это­му це­ломуд­ренно и без рас­се­ян­ности пред­сто­ял че­ловек пе­ред Бо­гом во вре­мя мо­лит­вы, а ра­зум его был соб­ран отов­сю­ду внутрь, вгля­дыва­ясь толь­ко в Бо­га в без­молвии дви­жений сво­их. В вос­по­мина­нии о ве­личии Его де­ла­ет­ся он блис­та­ющим, и воз­вы­ша­ет его Бог к сла­ве Бы­тия Сво­его. По­мыш­ляя о ми­лос­тях Его по от­но­шению к ро­ду сло­вес­ных су­ществ, раз­ли­ва­ет­ся он по зем­ле в изум­ле­нии и ра­дос­ти. И от не­пос­ти­жимос­ти Бы­тия Бо­жия вся ду­ша че­лове­ка на­пол­ня­ет­ся хва­лени­ем, бу­дучи дви­жима свя­тыми дви­жени­ями в стра­хе и люб­ви к ес­тес­тву ве­личия Бо­жес­тва То­го, Чье Бы­тие ты­сячи ты­сяч ду­хов­ных су­ществ прос­лавля­ют, не бу­дучи в си­лах взи­рать на об­ла­ко свя­того свя­тых сок­ро­вен­ности Его. Бес­числен­ные ми­ры и ес­тес­тва бес­пре­дель­ные при­вел Он в бы­тие, и ле­ги­оны ан­ге­лов, ко­торым нет чис­ла, из ни­чего сот­во­рил Он. Пре­бывая в собс­твен­ном Бы­тии, Он, ког­да не бы­ло ни­кого, кто бы по­буж­дал Его, - ибо ни­чего не су­щес­тво­вало, - по Сво­ей собс­твен­ной во­ле и по Сво­ей бла­года­ти со­из­во­лил и вос­хо­тел, что­бы ми­ры приш­ли в бы­тие, да­бы они поз­на­ли Его. И со­вер­шил Он тво­рение по бла­года­ти Сво­ей, удос­то­ив так­же и нас, лю­дей, ко­торые суть прах от зем­ли, ес­тес­тво не­мотс­тву­ющее, бла­года­ря твор­ческо­му ис­кусс­тву Его воз­вы­сить­ся до сос­то­яния сло­вес­ности, да­бы мог­ли мы пред­сто­ять пе­ред Ним и раз­го­вари­вать с Ним в мо­лит­ве, и да­бы умом при­чаща­лись той сла­вы бо­жес­твен­но­го Ес­тес­тва, - ес­ли жизнь на­ша дос­той­на это­го, - и да­бы при­меру бес­те­лес­ных су­ществ под­ра­жали мы на зем­ле. Пос­коль­ку же все эти бла­га и это ве­личие приш­ли к нам от трез­ве­ния и чис­то­ты, - ибо трез­ве­ние яв­ля­ет­ся при­чиной чис­то­ты, - бу­дем под­ви­зать­ся в без­молвии, сде­ла­ем­ся мер­твы­ми по от­но­шению ко вся­кому че­лове­ку, со­берем­ся в по­мыс­лах на­ших от рас­се­ян­ности во вся­кое вре­мя пос­редс­твом этих вос­по­мина­ний, да­бы мог­ли мы без тру­да во вре­мя служ­бы и мо­лит­вы при­водить ум наш к са­мим се­бе и да­бы усер­дно при­носи­ли его в жер­тву Бо­гу.

Ус­тре­мим­ся к встре­че с бо­жес­твен­ным зна­ни­ем, пос­то­ян­но мо­лясь Ему, воз­же­ла­ем по­лучить вос­при­ятие Его в ду­шах на­ших во вре­мя мо­лит­вы. Ибо яс­но, что, ес­ли воз­же­ла­ем мы это­го и ус­тре­мим­ся к это­му, и ес­ли бу­дет в нас за­бота о не­об­хо­димом, бла­гой и ми­лосер­дный Бог не об­ма­нет нас, ибо все эти бла­га по Сво­ей собс­твен­ной во­ле да­ровал Он нам. Хо­чу я те­перь наб­ро­сать для те­бя так­же нес­коль­ко слов мо­лит­вы, и тог­да уже за­кон­чу это пись­мо. Мне пред­став­ля­ет­ся не­об­хо­димым по­мес­тить их в пись­ме, что­бы ты мог поль­зо­вать­ся ими на мо­лит­ве и что­бы ра­зум твой, пос­ти­гая смысл их, при­об­ре­тал сми­рение и воз­держи­вал­ся от пус­то­го блуж­да­ния бла­года­ря сок­ру­шению, со­дер­жа­щему­ся в них. И ког­да ты ешь или пь­ешь, сто­ишь или си­дишь, от­хо­дишь ко сну или де­ла­ешь что-ли­бо, а так­же ког­да ты в пу­тешес­твии или в об­щес­тве мно­гих лю­дей, эти­ми сло­вами мо­лит­вы, ко­торые я пи­шу для те­бя, дол­жен ты за­нимать се­бя в сок­ро­вен­ности сер­дца сво­его. Рав­ным об­ра­зом, ког­да со­вер­ша­ешь ты пок­ло­ны, вос­поль­зуй­ся эти­ми мо­лит­ва­ми. Ког­да в мо­лении тво­ем про­из­не­сешь ты обя­затель­ные мо­лит­вы, в ко­торых име­ешь ты нуж­ду, тог­да мо­лись эти­ми сло­вами. Ка­кими дви­жени­ями про­буж­да­ет­ся ра­зум, что­бы всмат­ри­вать­ся в Бо­га во вре­мя мо­лит­вы? Ког­да ты мо­лишь­ся, до­бавь к мо­лит­ве тво­ей та­кие про­шения:

Бо­же, удос­той ме­ня ощу­тить ту на­деж­ду, что уго­това­на пра­вед­ным в при­шес­твии Тво­ем, ког­да при­дешь Ты в те­ле на­шем, да­бы явить сла­ву Твою ми­рам. Бо­же, при­нес­ший лю­бовь Свою ми­ру, ког­да он не знал Те­бя, и от­крыв­ший Се­бя пра­вед­ным час­тично во всех по­коле­ни­ях, че­рез те­ни от­кро­вений Тво­их вос­кре­си мер­твость мыс­лей мо­их, да­бы поз­на­ли они Те­бя, да­бы пос­пе­шил я прий­ти к Те­бе и не ус­по­ко­ил­ся до то­го ча­са, ког­да смерть по­ложит пре­дел пу­тешес­твию мо­ему в га­вани ти­шины.

О Хрис­тос, га­вань ми­лос­тей, Тот, Кто от­крыл Се­бя ро­ду греш­но­му, Тот, Ко­торо­го по­коле­ния пра­вед­ных ожи­дали и Ко­торый от­крыл во вре­мя Свое ра­дость все­му тво­рению, Ты да­руй мне иные очи, иной слух и иное сер­дце, да­бы вмес­то ми­ра ви­дел я, слы­шал и ощу­щал бла­га, уго­тован­ные То­бою для от­кро­вения сла­вы Тво­ей ро­ду хрис­ти­ан­ско­му пос­редс­твом то­го ви­дения, слы­шания и ощу­щения, ко­торые не­обы­чай­ны. Про­буди во мне, Гос­по­ди, вкус к вос­при­ятию Те­бя, да­бы удос­то­ил­ся я ис­хо­да из ми­ра се­го к Те­бе, ибо мир пле­нил ме­ня ра­достью сво­ей вда­ли от Те­бя. По­ка ви­дению тлен­ных ве­щей ра­ду­ют­ся очи мои, и ра­зум мой по­нима­ет лишь те­лес­ность, не­воз­можно мне пол­ностью ос­во­бодить­ся от не­мощ­ных и тлен­ных чувс­тво­ваний, ко­торые воз­ни­ка­ют - ме­ня, Гос­по­ди, встре­тить то ви­дение, над ко­торым не влас­тно тле­ние, да­бы, ког­да, встре­тив его, за­буду я мир и са­мого се­бя, все те­лес­ные об­ра­зы ис­чезли пе­ред гла­зами мо­ими.

О Хрис­тос, нас­лажде­ние ро­да на­шего, уте­шение в об­ни­щании на­шем, под­дер­жка сми­рен­но­го ес­тес­тва на­шего, ко­торое по­коле­балось и па­ло, на­деж­да ли­шен­ных, дос­точти­мое Имя, ко­торое ста­ло из­вес­тно сре­ди лю­дей, вос­ста­нови ме­ня из пад­ше­го сос­то­яния, со­вер­ши вос­кре­сение мер­твос­ти мо­ей, да про­будит­ся ощу­щение жиз­ни внут­ри ме­ня; вы­веди ду­шу мою из тем­ни­цы не­веде­ния, что­бы мне сла­вить имя Твое. Вдох­ни в чле­ны мои ду­нове­ние но­вой жиз­ни, по­сети тлен­ность мою, что во гро­бе, и вы­веди ме­ня из мес­та ть­мы. Да по­сетит ме­ня в ше­оле не­веде­ния рас­свет от­кро­вения Тво­его. Ес­тес­тво сло­вес­ное умол­кло во мне; Ты, Гос­по­ди, сно­ва про­буди его в ес­тес­тве мо­ем, ибо в ше­оле нет па­мято­вания о Те­бе: во гро­бе кто бу­дет сла­вить Те­бя? Нет у ме­ня уст, что­бы про­из­нести эту пос­леднюю мо­лит­ву, но пусть жи­вые, как я се­год­ня, воз­бла­года­рят Те­бя. Оне­мели чувс­тва, дви­жения умол­кли, по­мыс­лы ис­сякли, все дей­ство­вание ес­тес­тва во мне ли­шено ис­тинной жиз­ни, нет во мне па­мяти о Те­бе, нет бла­годар­ности к Те­бе в ше­оле, в ко­тором я пре­бываю, нет ра­дос­тно­го зву­чания хва­лений Тво­их в по­терян­ности ду­ши мо­ей, все чле­ны мои, ко­торые мер­твы, ожи­да­ют ро­довых мук вос­кре­сения! Нет ни­кого, кто при­шел бы ко мне в ос­тавлен­ности ше­ола!

Бо­же мой, да ус­лы­шу го­лос Твой, ко­торый вос­кре­ша­ет все та­инс­твен­но! То, что слу­чилось с Ла­зарем, дру­гом Тво­им, та­инс­твен­но со­вер­ши со мною. Знаю, Гос­по­ди, что ни­ког­да не явил я се­бя бди­тель­ным дру­гом Тво­им, но я - из ста­да Тво­его, а враг мой схва­тил ме­ня и уни­зил на зем­ле. Бо­же, удос­той ме­ня при­час­тить­ся то­го ве­личия, ко­торое уго­товал Ты друзь­ям Тво­им в но­вом ве­ке, и ощу­щения это­го поз­на­ния люб­ви Тво­ей, и это­го не­раз­дель­но­го со­юза и этой не­раз­рывной свя­зи нас­лажде­ния от ви­дения Те­бя. Гос­по­ди, не от­ни­ми от ме­ня бла­годать Твою, да не ли­шусь я поз­на­ния Те­бя, ис­полнен­но­го на­деж­ды. Гос­по­ди, спа­си ме­ня от ть­мы ду­шев­ной! Хрис­тос ми­лосер­дный, да воз­ра­ду­юсь в на­деж­де Тво­ей, по­сей на­деж­ду на Те­бя в по­мыс­лах мо­их и удос­той ме­ня, Гос­по­ди, ми­лосер­дия Тво­его, ког­да вос­си­яет от­кро­вение Твое с не­бес. Гос­по­ди, да не бу­ду я выз­ван на суд за ошиб­ки мои, ког­да при­дешь Ты во сла­ве Тво­ей! Бла­годатью Тво­ей, Гос­по­ди, при­вел Ты ме­ня в бы­тие, и бла­годатью Тво­ей удос­то­ишь Ты те­ло мое вос­кре­сения. Да не бу­дет вос­ста­ние мое из пра­ха для су­да и пос­рамле­ния ли­ца мо­его! Гос­по­ди, да не про­бужусь для то­го, что­бы пре­тер­петь осуж­де­ние и ли­шение Те­бя. Но про­буди ме­ня, Гос­по­ди, от пра­ха для нас­лажде­ния и для той сла­вы, к ко­торой хо­тел Ты при­вес­ти сло­вес­ную тварь с са­мого на­чала, ког­да Ты соз­да­вал ее. Не соз­дал Ты ме­ня, Гос­по­ди, для ис­пы­тания в ге­ен­не, да не ста­ну со­судом по­гибе­ли. По­гибель же, Гос­по­ди, зак­лю­ча­ет­ся в том, что­бы че­ловек был все­цело ли­шен то­го ви­дения Те­бя, ко­торое да­ру­ет вся­кую ра­дость. Удос­той ме­ня, Гос­по­ди, пос­тичь ту на­деж­ду, для ко­торой с са­мого на­чала, по во­ле Тво­ей, соз­дал Ты ме­ня, да­бы я уз­рел веч­ную сла­ву Твою. Ибо, ког­да нас еще не бы­ло, воз­же­лал Ты в люб­ви Тво­ей, что­бы тво­рение приш­ло в бы­тие для поз­на­ния Те­бя.

Вот о чем дол­жен ты мо­лить­ся и об этом по­мыш­лять во вре­мя мо­ления тво­его. Пусть дви­жет то­бою стрем­ле­ние к Бо­гу и стра­дание о гре­хах тво­их; го­рячо мо­лись, сог­рей сер­дце твое эти­ми и по­доб­ны­ми мыс­ля­ми в мо­лит­ве тво­ей, по­ка не вос­пла­менит­ся в те­бе вле­чение к Не­му и не воз­никнет в сер­дце тво­ем жгу­чее стра­дание люб­ви к Не­му. При та­ком и по­доб­ном со­бесе­дова­нии с Бо­гом сос­ре­дота­чива­ет­ся ум в са­мом се­бе по при­чине нас­лажде­ния и ма­ло по­малу за­быва­ет рас­се­ян­ность, и пог­ло­ща­ет­ся проз­ре­ни­ями, и ос­во­бож­да­ет­ся от об­ра­зов. И стра­да­ет та­кой че­ловек в мо­лит­ве сво­ей, и из­ли­ва­ет­ся в ра­зум его стра­дание, сме­шан­ное с ве­рой, и ра­ду­ет­ся сер­дце его в Бо­ге, и бь­ет­ся от ра­дос­ти, и вос­торга­ет­ся от люб­ви, и ис­полня­ет­ся на­деж­дой и про­буж­да­ет­ся от сна. В ве­ликом нас­лажде­нии пред­сто­ит ду­ша во вре­мя мо­лит­вы бла­года­ря этим со­бесе­дова­ни­ям соз­на­тель­ной мо­лит­вы. Див­ные сос­то­яния рож­да­ют­ся в че­лове­ке во вре­мя мо­ления бла­года­ря силь­но­му том­ле­нию и мно­гому раз­мышле­нию ра­зума и пос­то­ян­но­му мо­лит­венно­му со­бесе­дова­нию с Бо­гом, ко­торое со­путс­тву­ет че­лове­ку в мыс­ли его и в мо­лит­венном со­бесе­дова­нии его с Бо­гом.

 

----картинка линии разделения---- 

comintour.net
stroidom-shop.ru