ОБЯЗАННОСТИ ЛЮБВИ

----картинка линии разделения----

 

Сущность обязанностей к Богу… чтобы любить Бога всей душой, а обязанность человека по отношении к другим состоит в любви к ближнему. 

Святитель Иннокентий (Смирнов) Пензенский

 

 ----картинка линии разделения----

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель)

----картинка линии разделения----

Но вы любите врагов ваших...

Вам, слушающим, говорю: любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас. Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку. Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое, не требуй назад. И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают. И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего, и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего, ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд (Лк.6:27-36).

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин 

----картинка линии разделения----

Обязанность любви, доставляя успокоение телесное…

Выполнять обязанность любви, доставляя успокоение телесное, есть дело людей мирских, а если и монахов, то недостаточных, не пребывающих в безмолвии, или таких, у которых безмолвие соединено с единодушным общежитием, которые непрестанно и входят, и выходят.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

----картинка линии разделения----

(Беседы на 2-е послание к Фессалоникийцам)

Обрати внимание на любовь (фессалоникийцев). Они не так поступали, чтобы одного любить, а другого нет, напротив, их любовь была равна ко всем, – на это именно указал (апостол), когда говорит: "возрастает вера ваша, и умножается любовь каждого друг ко другу между всеми вами", – потому что их любовь в равной мере простиралась на всех, как на членов одного тела. Правда в наше время мы находим любовь между многими, но такую любовь, которая бывает причиною раздора. В самом деле, когда мы будем по два, или по три соединяться, между собою, и эти два, или три, или четыре будут находиться между собою в большом согласии, а от всех прочих будут отделяться, так что между теми и другими уже не будет взаимного содействия и во всем доверия, – то это будет расторжение любви, а не любовь. Скажи мне: если глаз то попечение, какое он имеет о всем теле, перенесет на одну руку и, оставив без внимания все прочие члены, только о ней одной будет заботиться, то не повредит ли он этим всему телу? Без сомнения. Так и мы, если любовь, которая должна распространяться на всю Церковь Божию, сосредоточим на одном или двух только, то повредим этим и самим себе, и им, и вообще всем. Это свойственно не любви, а разобщению, разъединению и раздору. Так, если бы я взял от целого человека оторванную какую-либо часть, то хотя эта оторванная часть сама по себе составляла бы нечто единое, связное и стройное, однако она оставалась бы оторванною частью, потому что не находилась бы в связи с целым телом.

Какая польза оттого, что такого-то ты любишь весьма сильно? Это любовь человеческая. А если не человеческая, и ты любишь его для Бога, то люби всех, потому что Бог заповедал столько же любить и врагов. Если же Он заповедал любить врагов, то насколько более тех, которые нас ничем не огорчили? Но я люблю и врагов, скажешь, хотя и не так сильно. Скажи лучше, что ты вовсе не любишь их. Когда ты осуждаешь врага, когда завидуешь ему, когда злоумышляешь, против него, то как можешь сказать, что ты его любишь? Я ничего такого не делаю, говоришь ты. Но когда ты слышишь про него что-нибудь дурное и не заграждаешь уста говорящему, не отказываешься верить тому, что говорят, не прекращаешь таких речей, то ужели это признак любви? "Умножается", – говорит, – "любовь каждого друг ко другу между всеми вами, так что мы сами хвалимся вами в церквах Божиих" (ст. 4). В первом послании он говорил, что все Церкви Македонии и Ахаии распространили о них молву, узнавши об их вере: "нам ни о чем не нужно", – говорит, – "рассказывать. Ибо сами они сказывают о нас, какой вход имели мы к вам" (1 Фес.1:8,9), а здесь говорит: "мы сами хвалимся вами в церквах Божиих". Что же значат эти слова? Там (апостол) говорит, что иные не нуждаются в том, чтобы мы им рассказывали о ваших подвигах, а здесь он не говорит, что мы рассказываем об них, но хвалимся и превозносимся ими. Поэтому, если мы и благодарим Бога за вас и хвалимся вами пред людьми, то тем более вы должны поступать так относительно того, что доставляет нам утешение. Если ваши добрые дела удостаиваются того, чтобы другие хвалились ими, то возможно ли сказать что они составляют для нас причину скорби? "Мы сами хвалимся", – говорит, – "хвалимся вами в церквах Божиих, терпением вашим и верою". Здесь он указывает на то, что уже много прошло времени от начала их страданий, потому что терпение обнаруживается в течение долгого времени, а не в два или три дня. И не просто говорит только о терпении. Конечно, терпение выражается уже и в том, когда человек не наслаждается обещанными ему благами, но в настоящем случае он говорит о большем терпении. О каком же это? О таком, которое рождается вследствие гонений. Что он именно на это намекает, видно из того, что он дальше присовокупляет и говорит: "во всех гонениях и скорбях, переносимых вами". Они постоянно жили среди врагов, которые старались со всех сторон наносить им вред, и, несмотря на то, они обнаруживали непреклонное и непоколебимое терпение. Пусть устыдятся поэтому те, которые ради покровительства человеческого переменяют свои убеждения.

Еще в самом начале (евангельской) проповеди, люди бедные и жившие дневным трудом вступили во вражду с людьми, которые управляли государством и занимали в нем первые места, – когда еще ни один царь и ни один правитель не находился в числе верующих, – выдержали они непримиримую брань, и несмотря на то, не отказались от своих убеждений. "Доказательство того, что будет праведный суд Божий" (ст. 5). Смотри, как он одно утешение прилагает к другому. Он сказал, что благодарим Бога, сказал, что хвалимся пред людьми, – и это уже утешительно, но то, чего всего больше ищет страждущий, состоит в освобождении от бедствий и в наказании тех, которые причиняли ему зло. Действительно, душа, когда бывает немощна, больше всего желает этого, напротив, душа любомудрая и того даже не желает. Что же значат слова: "Доказательство того, что будет праведный суд Божий"? Этим (апостол) указал на двоякое воздаяние: одно для тех, которые делают зло, а другое для тех, которые переносят его. Он как будто так говорил: чтобы открылась в этом правда Божия, что Он вас увенчает, а тех накажет. Вместе с этим он утешает их, показывая, что они будут увенчаны за свои труды и заботы, согласно с требованием справедливости. Но прежде он говорит то, что касается их самих. Действительно, хотя бы кто и сильно желал отомстить за себя, однако, прежде всего, ищет он награды себе. Поэтому-то (апостол) и присовокупил: "чтобы вам удостоиться Царствия Божия, для которого и страдаете".

Итак, причина их страданий заключается не в том, что их гонители сильнее их, но в том, что этим именно путем они должны войти в царствие. "Многими", – говорит, – "скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие" (Деян.14:22). "Ибо праведно пред Богом - оскорбляющим вас воздать скорбью, а вам, оскорбляемым, отрадою вместе с нами, в явление Господа Иисуса с неба, с Ангелами силы Его" (ст. 6,7). "Ибо" поставлено здесь вместо "как", – подобно тому, как и мы употребляем это выражение, говоря о предметах, которые считаем несомненными и неоспоримыми. Вместо того, чтобы сказать: весьма справедливо, он говорит, если справедливо пред Богом то, чтобы они подверглись мщению, то Он, несомненно, отомстит, – подобно тому как если бы кто сказал: если Бог заботится о предметах мира, если Бог имеет попечение. Так и (апостол) употребил выражение "если", говоря о том, на что все были согласны, подобно тому, как если бы кто сказал: если Бог ненавидит злых людей, – употребляя это выражение с тою целью, чтобы заставить других сказать, что ненавидит, – а такого рода суждения не подлежат ни малейшему сомнению, потому что они сами знали, что это справедливо. "Оскорбляющим вас", – говорит, – "воздать скорбью, а вам, оскорбляемым, отрадою вместе с нами".

 

 ----картинка линии разделения----

 

СВЯТИТЕЛЬ ИННОКЕНТИЙ (СМИРНОВ) ПЕНЗЕНСКИЙ

Святитель Иннокентий (Смирнов) Пензенский

----картинка линии разделения----

Сущность обязанностей к Богу… чтобы любить Бога всей душой

Сущность обязанностей к Богу, определяемых Божественными законами, заключается в том, чтобы любить Бога всей душой, всем сердцем и всей мыслью, иными словами – в богопочтении внутреннем, которое есть любовь, и в богопочтении внешнем, проистекающем от внутреннего. Внутреннее богопочтение есть обратившееся в навык действие души, посредством которого человек сердцем принимает Бога как Бога своего. Итак, внутреннее богопочтение должно состоять в познании Бога и любви к Нему. Познание Бога должно быть живое и деятельное. Оно состоит:

1. В познании свойств Божиих, в том числе свойств: а) общих, или, как некоторые говорят, естественных, каковы бесконечность, неограниченность, всемогущество, вездесущие; б) свойств нравственных, называемых так потому, что человек из них должен заимствовать образец для своей нравственности, каковы любовь, святость, благость, милость, милосердие, долготерпение и правосудие.

2. В познании дел Божиих, и притом: а) дел в царстве природы, каковы сотворение, Промысл общий, касающийся всего сотворенного, и частный, относящийся к человеческому роду, а также к верующим; б) дел в царстве благодати, каковы искупление, обращение, просвещение, возрождение, оправдание, единение, общение; в) главнейшим же Предметом Богопочитания должна быть Святейшая Троица. 

Любовь к Триединому Богу, составляющая сущность всего закона, но рассматриваемая в различных отношениях, имеет следующие виды: а) если она своим средоточием имеет одного Бога и, оставив все прочее, Ему единому предается, то такое исключительное стремление ее к Богу преимущественно называется любовью; б) если она принимает во внимание не только высочайшее совершенство и превосходство Бога над всеми, но и могущество Его в делах Церкви, то переходит в благоговение, или страх Божий; в) если она рассматривается в отношении к известной помощи Божией или обещанным благам, то называется надеждой, упованием; г) если же в отношении к соблюдению закона – называется послушанием; д) если в отношении к человеку любящему – называется самоотвержением; е) если же она рассматривается в отношении к познанию Христа, через которое испрашивает отпущение грехов, то именуется верою во Христа.

Собственно любовь к Богу – это такое обратившееся в навык духовное расположение, посредством которого душа стремится к Богу как к Верховному и единственному своему Благу, Которого должно искать всецело и со всею ревностью. В таком состоянии душа почитает все за ничто, только бы приобрести ей Бога, и более и более желает соединиться с Ним, совершенно успокаивается в обилии Божией благости, находит свое утешение в Боге и, благоугождая Богу, Которого возлюбила, не думает о том, будто бы сделала что-нибудь для Него, но, поскольку любит Его, то и желает, чтобы имя и слава Его везде были возвещаемы и познаваемы. Такое расположение души или исключительное стремление к Богу, порождает действия: желание всего Божественного, стремление к соблюдению Божиих заповедей, искренняя любовь к другим людям, свобода от рабского страха и при этом, однако же, уничижение себя, т.е. смирение, или, как говорят аскеты-подвижники, уничтожение себя пред Богом и человеками.

Главнейшие средства к возбуждению любви сего рода следующие: а) отречение от всякой неправой и преступной любви, т. е. от любви к миру и плоти, ибо по удалении сих привязанностей в душе открываются для Божественной любви свойственные ей место и оценка; б) внимательное размышление о любви Божией к нам, и особенно о любви Христовой, обнаружившейся в Его страданиях и смерти, ибо через это мы можем воспламеняться к Нему любовью; в) частое общение с людьми, более, чем другие, пламенеющими любовью к Богу. Ибо как огонь производит огонь, так сердце, любящее Бога, не только не может удерживать в себе огня любви, чтобы им не воспламеняться, но не бывает спокойно, если тем же огнем не воспламенит и других. Страх Божий есть вид любви, созерцающей всемогущество и правосудие Божий, или есть благоговение пред высочайшим совершенством и величеством Божиим, которые побуждают человека к всяческому прославлению Бога, и к оставлению всего того, что может оскорбить Господа. Этот страх отличается от рабского страха, происходящего из опасения наказаний, который, как чуждый любви, отвергается Св. Писанием. Сыновний же страх, являющийся видом любви, именуется отличительной чертой возрожденных. Основанием благоговения и страха являются следующие свойства Божии: высочайшее превосходство над всеми и величество, высочайшее правосудие, всемогущество, всеведение, вездеприсутствие, власть и право Отеческое.

Действия страха Божия следующие: скорая готовность ко всевозможному исполнению того, что требует Бог; старательное уклонение от грехов, ежедневное и истинное раскаяние, безбоязненность пред всеми сотворенными существами. Надежда и упование на Бога – это также свойства любви, которые по учению Св. Писания мы обязаны иметь, и притом, от всего сердца. Надежда есть любовь, соединенная с твердой уверенностью в получении благ духовных и временных. Упование же есть такая степень надежды, при которой мы нисколько не сомневаемся в получении необходимых благ и в избавлении нас от всякого зла, а потому со смирением успокаиваемся в воле Божией. Предмет надежды и упования вообще есть один Бог, В частности же – ожидаемые блага духовные и временные, и прежде всего – жизнь вечная. Основанием надежды и упования служат следующие свойства Божии: премудрость, всемогущество, благость, верность. Действия надежды и упования – терпение и готовность великодушно переносить разнообразные тяготы, особенно если это служит к распространению славы Божией.

Повиновение Богу

Повиновение, или покорность Богу, также есть вид любви, но соединенной с сознанием безусловной зависимости человека от Бога, так что человек все свои действия согласовывает с волей Божией. Действия повиновения, или послушания следующие: добровольная подчиненность, или покорность, по которой мы сознаем, что не только должны повиноваться Богу, но еще всегда, скоро и охотно должны оказывать Ему послушание, отсюда – усердие желать и делать все для Бога, прилежное исследование всего того, чем можем благоугождать Богу, постоянство в исполнении заповедей Божиих. Вера во Христа есть святое действие души, возбужденное Святым Духом, посредством Которого грешник, жаждущий спасения, так верует Евангелию о Христе, что только Его признает единственным Спасителем своим. Вообще же, по словам апостольским, вера есть «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1). По началу своему, вера есть дар Божий (Еф.2:8). По отношению к нам она есть орган, посредством которого мы усваиваем заслуги Христа, и вместе тем обязанность, которая должна быть соблюдаема всю жизнь. Необходимость веры явствует из того, что она есть главный и непосредственный способ единения с Богом; единственное средство к продолжению духовной жизни; сила, достаточная для преодоления всего того, что нас удаляет от Бога; единственный путь умилостивления Бога к человеку, а потому и ведет к соединению с Богом, к преуспеянию в святости, она утверждает в уверенности, что Бог – Помощник человеку, а потому и должен быть почитаем с сыновним страхом. О том, что хранение веры есть обязанность человека, написано во многих местах Св. Писания. Такое душевное расположение, составляющие внутреннее богопочтение, прежде всего, обнаруживаются через внутреннее призывание Бога на помощь, или прошение, через внутреннее благодарение, через внутреннее хваление, или славословие.

Призывание Бога

Призывание Бога на помощь, или прошение, есть такое душевное состояние, при котором душа, соединяя с любовью к Богу мысли о своих недостатках, побуждается с сыновним упованием и согласно с Божией волей испрашивать у Бога через Христа духовные и телесные блага, необходимые себе и другим. Основанием призывания Бога на помощь служит то, что мы исполнены истинной любви к Богу, как Отцу нашему и как к Источнику всех благ, потому-то в молитве Господней Ему усваивается имя Отца (Мф.6:9). Через Христа же должно испрашивать блага, потому что через Него одного мы имеем дерзновение и доступ к Отцу. От этого происходит то сыновнее упование, которое возрожденные, хотя и имеют всегда, но которое особенно обнаруживается через призывание Бога на помощь и соединяется со смирением, рождающимся от размышления о величии Божием. То, что призывание Бога на помощь обязательно необходимо, подтверждается как нашими собственными нуждами, так и изречениями Св. Писания.

Благодарение Бога

Благодарение есть такое душевное расположение, когда душа, соединяя с любовью к Богу размышление о Его благодеяниях, которые Господь излил на нас и на других, побуждается к духовной радости и к возвышенным благодарным чувствам, так что с восхищением желает каким бы то ни было образом прославлять Бога и открывать Его славу другим. Основание для этой благодарности заключается в том, что все даруется нам от Бога через Христа. Обязательство же наше благодарить Бога проистекает из всещедрой Его милости к нам (так как мы, по крайнему нашему недостоинству, никакого благодеяния, даже малейшего, заслужить от Бога не можем) и из Св. Писания. 

Хваление Бога

Хваление или славословие есть такое расположение души, при котором она, соединяя с любовью к Богу размышление о Божественном Его величии и бесконечной славе, побуждается превозносить их самыми превосходными похвалами. Мы видим пример этого у псалмопевца Давида, особенно во всем 148 псалме. Основанием для такого хваления, или славословия, служит величие Божие, открывающееся нам везде и беспрерывно, а также слава Божия, открытая Богом в сердцах людей возрожденных. Таким образом, мы побуждаемся к хвалению как внутренними, так и внешними причинами, последние связаны с созерцанием всех тварей.

Что же касается призывания на помощь святых, – это тоже вид любви к Богу, или такое расположение, при котором душа наша, соединяя с любовью к Богу уважение к ходатайству пред Ним святых, просит их, чтобы они молитвами своими были у Бога нашими заступниками и исходатайствовали бы у Него нам просимые милости. Причины призывания святых следующие: святые на небе приносят Богу молитвы верных, апостол Петр обещал, что по смерти своей он будет заботиться о том, чтобы верные помнили все, чему он их учил; святые во время своей земной жизни многого просили у Бога в пользу других, и все получали. А поскольку у Бога в мире духов все живы, то поэтому как на земле, так и на небесах все взаимно могут друг за друга ходатайствовать у Бога духов; Ангелы и все блаженные радуются на небесах об обращении и одного грешника; Ангелы посылаются для служения желающим наследовать небеса. Итак, нет ни малейшего сомнения в том, что святые помогают людям, чтобы их иметь сонаследниками небес и через них распространять славу Божию. То же самое подтверждают дела первенствующей Церкви, постановления Соборов и писания Святых Отцов, из которых достаточно привести здесь слова одного свт. Василия Великого: «Призываю на помощь апостолов, пророков и мучеников, чтобы они молили за меня Бога и чтобы через их ходатайство простились мне грехи. Ибо святые по смерти своей молитвами умилостивляют к нам Бога, так как тогда ничто им не препятствует в исполнении сего». Основанием призывания святых на помощь могут служить наша духовность и наше единение со святыми. Ибо через это они духовно делаются для нас как бы родными, и мы своим духом так привлекаем их духи, что они выслушивают наши молитвы и приносят их к Богу.

Сущность обязанностей человека состоит в любви к ближнему

Обязанности человека по отношении к другим диктуются или безусловными, или условными законами. В первом случае обязанности называются безусловными, а во втором – условными. Впрочем, как по безусловному, так и по условному закону сущность всех этих обязанностей состоит в любви к ближнему. Чтобы легче понять безусловные обязанности по отношению к другим, надо дать определение любви к ближним и рассмотреть ее отношения и ее степени. Любовь к ближнему есть такое обратившееся в навык расположение возрожденного человека, посредством которого он, следуя воле Божией и имея образцом любовь Его, любит всех людей, так что коль скоро представляется предмет для любви, она тотчас обнаруживается и самим делом проявляется. Итак, поскольку основанием и образцом любви является воля Божия и любовь Божия, то, конечно, любовь ради своей выгоды не есть истинная любовь, как любовь лицемеров и фарисеев. Не нарушается порядок, если по причине невозможности оказать услуги, требуемые любовью, сразу всем, мы предпочитаем одних другим: например, родственников предпочитаем прочим людям, верных – неверным. Впрочем, должно любить и неверных, и нечестивых, хотя самого нечестия их должно гнушаться.

Возрожденным надлежит сохранять те свойства любви, которыми любовь их отличается от любви не возрожденных. В Св. Писании много раз перечисляются эти свойства, и особенно апостолом Павлом, и показывается их превосходство. Непрерывное возрастание человека в духовной жизни требует того, чтобы и любовь к ближнему изо дня в день в нем возрастала. Из этого следует, что есть определенные степени любви. Любовь, как и возраст духовный, по закону безусловному имеет много степеней, но, по мнению некоторых, она имеет только три главнейшие степени, а именно: 1) никоим образом никого не обижать; 2) всех людей, рассматриваемых вне различных состояний, гражданских и духовных, почитать равными себе; 3) всячески способствовать пользе других.

Первая степень любви – никого не обижать – значит: никому не наносить никакого вреда, что некоторые выражают посредством заповеди: «Не убивай». Иисус Христос заповедь эту объяснил так: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду, кто же скажет брату своему: «рака» (пустой человек), подлежит синедриону, а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной» (Мф.5:21-22). Следовательно, ни внешним, ни внутренним образом не дозволяется вредить ближнему или обижать его. Внешней называется та обида, которая обнаруживается в каком-либо внешнем действии, в словах или делах. Внутренняя же обида – та, которая совершается только в душе обижающего, и хотя этим другому не наносится вред внешний, но любовь и от этого уже нарушается. Поэтому и требуется, чтобы мы не оскорбляли и не обижали никого ни мыслию, ни, тем более, словами или делами. Вред или обида может относиться: к имуществу и доброму имени, или чести ближнего, к его должностям, договорам, обещаниям и т.п., к телу и душе. Посему всякий ущерб, наносимый ближнему, в каком бы то ни было отношении, запрещается.

Вторая степень любви – всех людей почитать подобными себе. Причины этого суть следующие: одинаковое рождение всех, а также жизнь и смерть, то, что все люди произошли от одной крови, то, что они по вере все члены одного тела, Глава которого Христос. Отсюда следует, что в человеке должно быть нелицеприятие, а потому перед старшими не должно быть никакого ласкательства, а по отношению к низшим не должно быть никакого презрения, но по отношению ко всем должно соблюдать смирение и кротость, всем должно оказывать почтение и любовь. Дальнейшие следствия можно отсюда вывести те, на которые указывает нам сама любовь, которая «долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». (1Кор.13:4-8), – т.е. терпение, милосердие, а не корыстолюбие или похоть, также непорочность, доверчивость, правосудие и т. д.

Третья степень любви – когда мы содействуем выгодам других и оказываем им разные благодеяния. Эта степень, во-первых, отличается от предыдущих тем, что к исполнению тех обязанностей мы бываем и можем быть понуждаемы как самими лицами, которые от нас вправе того требовать, так и правительством, если мы находимся в гражданских отношениях; к исполнению же обязанностей этой последней степени мы не побуждаемся и не можем быть побуждаемы никем. А потому обязанности первых двух степеней правильно было бы назвать именем справедливости, обязанности же сей последней степени – именем любви. Во-вторых, мы содействуем выгодам других или непрямо, когда из всей нашей жизни, например, из наших познаний, из нашего богатства происходят выгоды для других, для общества, или прямо, когда мы для того или иного человека, не исключая и врагов наших, делаем какую-нибудь выгоду. В самом содействии выгодам других есть еще следующие степени: 1) когда то, что мы делаем для другого, нас не отягощает, хотя оно ему и полезно, т. е. когда мы что-либо от избытков наших уделяем другим. 2) когда мы по любви к ближнему делаем что-нибудь такое, что соединено с нашей невыгодой; 3) когда эта любовь доходит до того, что мы для пользы других не только претерпеваем величайшие невыгоды, но и саму жизнь нашу, если потребуется, не замедлим подвергнуть опасности. То, что делается в пользу других с собственной невыгодой, обычно называется благодеянием. Благодеяние это в Св. Писании именуется любовью или милосердием, потому что мы должны любить не словами, но делом (1 Ин.3:18).

Обязанностью же тех, которым оказываются благодеяния, должна быть благодарность к благодетелю, т.е. нужно размышлять об оказанных им благодеяниях и по этой самой причине быть ему благодарным, и всегда быть готовым воздать равным за равное, когда позволят силы и представится случай. Ибо если мы должны любить даже врагов наших, то было бы величайшим беззаконием не любить тех, от кого мы получили благодеяния. Обязанности любви по отношению к душе ближнего состоят в том, чтобы заботиться о спасении его души точно так же, как и о спасении души нашей. Обязанности любви в отношении к телу ближнего состоят в том, чтобы оказывать ему все то, что содействует его сохранению, здоровью, спокойствию, дабы по причине неспокойствия тела душа его не была возмущаема, не скорбела и не страдала.

Обязанности по отношению к тому, что находится вне человека, в частности, по отношению к имуществу ближнего состоят в том, чтобы мы советом, делом и собственным имуществом помогали ему сохранить или умножить его временные блага. Кроме того, мы должны делать все, что можем для сохранения и умножения чести ближнего и его доброго имени, а потому, если есть в ближнем что-либо хорошее, о том мы должны объявлять другим, а его самого хвалить за это и внешними знаками оказывать ему уважение, а пороки ближнего мы должны, насколько можно, извинять, и не должны сразу верить неблагоприятным доносам на ближнего, или, скорее, должны думать о нем хорошо, нежели подозревать в нем худое.

О частных обязанностях человека по отношению к другим

Все частные обязанности по отношению к другим происходят от установлений, утвержденных Богом. Установления эти относятся к действиям и состояниям человека. Установлений, относящихся к действиям, обычно выделяют три: 1) касающиеся речи, или разговора, 2) касающиеся обладания вещами и 3) касающиеся цены вещей. Установления же, относящиеся к состояниям, охватывают главным образом три из них: семейственное, гражданское и духовное. Каждым из этих установлений назначаются особые обязанности. По отношению к речи, или разговору, который есть орудие любви, главнейшие обязанности следующие:

1. Речь, или разговор, должно вести так, чтобы никоим образом не оскорблять других, потому в речи не должно быть излишества, как это бывает, когда мы говорим то, что не должно говорить, например, когда обнаруживаем тайны или произносим праздные и срамные слова или каким-либо другим образом подаем своей речью соблазн. В речи не должно быть также и недостатка, как это бывает, когда мы умалчиваем о том, что ближнему полезно, например, при договорах, обещаниях или других обязанностях и делах, особенно же духовных, т. е. относящихся к спасению души.

2. Речью нашей мы должны, насколько возможно, содействовать пользе других. Здесь имеются в виду: истина, назидание, т.е. наставление незнающим, обличение согрешающим, утешение печальных. Эти действия, хотя и относятся более к обязанности священнической, но в известном месте, в известное время и в известных обстоятельствах могут быть приличны и всякому возрожденному.

3. Клятву, которая иногда употребляется в речи для утверждения чего-либо, должно произносить, если она необходима по закону Божию, не иначе, как во имя Бога Истинного, Всеведущего и Всемогущего, по примеру Авраама, Моисея, Давида: "Но пощадил царь Мемфивосфея, сына Ионафана, сына Саулова, ради клятвы именем Господним, которая была между ними, между Давидом и Ионафаном, сыном Сауловым» (2 Цар. 21:7), и даже Самого Бога??,: "Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека» (Пс.109:4). Клятва должна иметь целью пресечение спора и завершение тяжб, а иногда – утверждение договоров и обещаний. Самым тяжким грехом речи бывает ложное свидетельство, запрещенное девятой заповедью, и вероломство. Обладание вещами как возможность пользоваться ими для поддержания жизни было позволено Адаму и подтверждено Ною.

А обладание как владение одними вещами, соединенное с исключением других, утверждается в Св. Писании следующим образом. Во-первых, в нем заповедуется каждому совершать дела благотворительности, или давать милостыню. Во-вторых, требуется, чтобы мы ели свой хлеб??: "Но слышим, что некоторые у вас поступают бесчинно, ничего не девают, а суетятся. Таковых увещеваем и убеждаем Господом нашим Иисусом Христом, чтобы они, работая в безмолвии, ели свой хлеб» (2Фес. 3:11-12), запрещается воровство, узакониваются договоры между людьми. В-третьих, Сам Бог повелел разделить святую землю между племенами израильскими???: "Раздели землю сию в удел девяти коленам и половине колена Манассиина от Иордана до моря великого к западу отдай ее им» (Нав. 13:7), и узаконил, чтобы наследственная часть одного племени не переходила в другое. Сущность обязанностей, относящихся к обладанию вещами, состоит в том, чтобы мы прямо или косвенно не лишали и других владения их собственностью.

Посему не должно употреблять недозволенных способов приобретения, как-то: насилия, обмана и вообще чего-либо незаконного. Чужая вещь, которую нам поручают по доверию, должна быть в свое время возвращена законному владельцу. И если чужая вещь использована нами для чего-либо или издержана, то мы должны вознаградить ее владельца во столько крат, во сколько через нее обогатились или насколько приобрели от нее пользы. Во-вторых, должно приобретать вещи законными способами, а именно: справедливо занимать какую-либо территорию, подобно тому, как израильтяне заняли землю ханаанскую, через нахождение, или открытие; по распоряжению закона; по распоряжению первого обладателя, или по завещанию, как сделал Авраам. Сюда же относится и справедливое управление имением. Третье установление, относящееся к действиям, есть цена вещей, которая, хотя и введена людьми, но одобрена или позволена Богом с тех пор, как утверждено или дозволено Им самое обладание вещами. Сущность обязанностей, требуемых этим установлением, можно выразить так: за вещь не должно получать такой цены, от получения которой, может произойти вред другому. И посему тому, кто получает цену, запрещается брать более, а тому, кто платит, не позволяется платить менее узаконенного. В договорах требуется справедливость и честность. Запрещается брать в рост от убогих и с плодов. Впрочем, с иных можно некоторым образом брать в рост, однако только тогда, когда последствия этого выгодны для дающего, т.е. когда от тех вещей, за которые берут в рост, дающему можно получить большую пользу. Как весьма тяжкий грех запрещается симония, т.е. чье-либо желание, чтобы духовные дары были получены за деньги.

 

----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru