ПАСТЫРЬ

 ----картинка линии разделения----

 

Кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инуде, тот вор и разбойник, а входящий дверью есть пастырь овцам.

Иисус Христос (Спаситель)

 

ЕВАНГЕЛИЕ

  

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель) 

---картинка линии разделения---

Пастырь добрый

Истинно, истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инуде, тот вор и разбойник, а входящий дверью есть пастырь овцам. Ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их. И когда выведет своих овец, идет перед ними, а овцы за ним идут, потому что знают голос его. За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса. 

Я есмь дверь

Итак, опять Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам. Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники, но овцы не послушали их. Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком. Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит, и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах. Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь. Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее. Сию заповедь получил Я от Отца Моего (Ин.10:1-18).

 

Я знаю их, и они идут за Мною

 

Я знаю их, и они идут за Мною

Я сказал вам, и не верите, дела, которые творю Я во имя Отца Моего, они свидетельствуют о Мне. Но вы не верите, ибо вы не из овец Моих, как Я сказал вам. Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их, и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек, и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех и никто не может похитить их из руки Отца Моего. Я и Отец — одно (Ин.10:25-30). 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Иоанн Богослов

Апостол Иоанн Богослов

---картинка линии разделения---

Испытание Петра и поручение ему агнцев и овец Христовых

Когда же они обедали, Иисус говорит Симону Петру: Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси агнцев Моих. Еще говорит ему в другой раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих. Говорит ему в третий раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр опечалился, что в третий раз спросил его: «любишь ли Меня?» и сказал Ему: Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих (Ин.21:15-17).

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Апостол Матфей

Апостол Матфей 

---картинка линии разделения---

Овцы не имеющие пастыря

Видя толпы народа, Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря. Тогда говорит ученикам Своим: жатвы много, а делателей мало, итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою (Мф.9:36-38).

 

 ----картинка линии разделения----

 

Апостол Петр

Апостол Петр 

----картинка линии разделения----

Вы возвратились ныне к Пастырю

Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его. Он  не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его. Будучи злословим, Он не злословил взаимно, страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному. Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились. Ибо вы были, как овцы блуждающие (не имея пастыря), но возвратились ныне к Пастырю и Блюстителю душ ваших (1Пет.2:21-25).

Увещание к верности пастырей

Пастырей ваших умоляю я, сопастырь и свидетель страданий Христовых и соучастник в славе, которая должна открыться: пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду; и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы. Также и младшие, повинуйтесь пастырям; все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Итак смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время. Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас. Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить. Противостойте ему твердою верою, зная, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире. Бог же всякой благодати, призвавший нас в вечную славу Свою во Христе Иисусе, Сам, по кратковременном страдании вашем, да совершит вас, да утвердит, да укрепит, да соделает непоколебимыми. Ему слава и держава во веки веков. Аминь (1Пет.5:1-11).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Павел

Апостол Павел 

---картинка линии разделения---

Пастырь - Иисус Христос

Бог же мира, воздвигший из мертвых Пастыря овец великого Кровию завета вечного, Господа нашего Иисуса Христа, да усовершит вас во всяком добром деле, к исполнению воли Его, производя в вас благоугодное Ему через Иисуса Христа. Ему слава во веки веков! Аминь (Евр.13:20,21).

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий 

---картинка линии разделения---

Хороший пастырь врачует покрытую струпьями овцу, а овца овцу врачевать не может.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин 

---картинка линии разделения---

Немощных и огорченных сердцем подкрепляй словом и всем, сколько достает средств руке твоей, и подкрепит тебя Вседержительная Десница.

Тех, которые держатся учения противного твоему, обличай силою добродетелей твоих, а не убедительностию слов твоих. Кротостью и спокойствием уст своих заграждай уста бесстыдству непокорных и заставляй его умолкнуть. Обличай невоздержных благородством жития своего, и тех, у кого бесстыдны чувства — воздержностью очей своих.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов 

---картинка линии разделения---

Без Духа никто не может ни сам научиться, ни других научить

Если мы не знаем, как надлежит проводить настоящую жизнь, как должно обогащаться добрыми делами и являть себя рабами правды Божией, как обещавшимся безукоризненно работать Живому Богу, — ни того не знаем, какими надлежит нам прежде сделаться самим, чтобы потом руководствовать и других, то скажи мне, как можем мы быть достойны принять на себя попечение о Господнем стаде и охранении его?

Поостерегись браться пасти других, прежде чем стяжешь верным другом Пастыря Христа, ибо ведай, что имеешь дать ответ не только за свое недостоинство, но и за разумных овец, которых погубишь по своей необученности и своей страстной жизни. Смотри, прошу тебя, не бери на себя чужих долгов, будучи сам должником, хотя бы то и небольшим долгом. Не дерзай давать кому-либо разрешение грехов ею, если сам не стяжал еще внутрь сердца своего Вземлющего грех мира. Внимай, брате, чтоб не восхотеть судить другого, прежде чем сделаешься верным судиею себя самого и исследователем собственных своих падений, и прежде чем сам над собою произнесешь праведный приговор и воздашь должное правде слезами и плачем. И тогда уже, как освободишься от закона плоти и от смерти греховной и исполнишься Духа Святаго, тогда соглашайся на поставление себя благодатию Божию в праведные судьи для суда над другими, яко рукоположенный на то от Бога благодатию Духа.

Смотри, как никто из мирских начальников не дерзает восходить на степень судей, прежде чем будет определен на то царем. Если теперь в отношении к человеческим достоинствам соблюдается такой порядок и держится такой страх, чтоб как-нибудь не погрешить пред земным царем, то какое благоговение и какой страх должны мы держать в отношении к Божественному, чтоб не восходить саморукоположенно на достоинства Божии самим от себя и по человеческому суду, прежде чем призваны будем к тому от Бога, и чтоб не впасть за то в руки Бога Живого? Вострепещи, человече, убойся долготерпения Божия и не покажись таким, что имеешь пред Небесным Царем и Богом меньший страх, чем какой мирские начальники имеют пред царем земным, или что нерадишь о богатстве благости и долготерпения Божия по славолюбию и властолюбию. Он есть Властитель всяческих и страшный Судия всех, воздающий каждому по делам его и по помышлениям сердца его. Почему, как мирские власти приносят земному царю честь и страх, так и ты принеси Небесному Царю и Богу, хотя такие же честь и страх, чтоб почитая Его и боясь, таким образом, мог ты соблюсти заповеди Его, а чрез такое соблюдение заповедей Его предуготовить себя самого к тому, чтоб сподобиться соделатъся жилищем трисиянного света Его, как неложно обетовал Сам Он.

Отче духовный, надлежит тебе прежде сделаться учеником Христовым и добре научиться заповедям Его и  таинствам, — и тогда уже браться учить других; надлежит тебе прежде подчиниться и последовать духовному отцу, который провел бы тебя путем, ведущим ко Христу, так чтоб ты достиг Христа, или лучше сказать, чтоб тебя обрел Христос; причем надлежит тебе заметить все повороты и все знаки пути, которым незаблудно проведет он тебя туда, где увидишь ты Христа благодатию Святаго Духа, — и тогда уже руководи и других ко Христу; надлежит тебе прежде самому просветиться истинным светом, а после того вводить и других в сей свет; надлежит тебе прежде самому получить христианскую свободу, а потом берись руководить к ней и других, ибо совершенно бессмыслен и буй есть тот, кто, будучи сам рабом, берется освобождать сорабов своих, восхищая власть господина своего.

Без Духа никто не может ни сам научиться, ни других научить. Почему если кто прежде получения Духа Истины, егоже мир не может прияти, яко не видит Его, ниже знает Его (Ин. 14:17), дерзнет и покусится, еще будучи от мира, в мире взять на себя степень и достоинство учителя и стать духовным отцом и ходатаем других пред Богом, то не достоин ли он несметного числа молнийных ударов и мук?

Когда увидишь, что кто-либо делает такие дела <фарисейские>, заботливо ищет славы человеческой и беззаботно преступает заповеди Божии, чтоб угодить людям, то знай, что это прелестник, а не истинный учитель.

Кто хочет пасти стадо Христово и питать разумных овец, научая их всему доброму... чтобы сделать их тучными от добрых дел и многородных добродетелей, тот как может в то же время заботиться о полях и виноградниках и пещись о прочих стяжаниях своих, чтоб сохрянить от похищения и ущерба, прогоняя покушающихся ни это?

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Иоанн Лествичник

Преподобный Иоанн Лествичник 

----картинка линии разделения----

Слово особенное к пастырю, научающее, каков  должен  быть  наставник словесных овец

В сей земной книге дал я тебе, божественный отче, последнее пред всеми место. Но я уверен, что в небесной и божественной книге ты написан первейшим из всех нас, ибо истинен Тот, Который сказал: последнии мудрованием будут первии достоинством (Мф. 20:16).

ГЛАВА 1

Истинный пастырь есть тот, кто может погибших словесных овец взыскать и исправить своим незлобием, тщанием и молитвою.

Кормчий духовный тот, кто получил от Бога и чрез собственные подвиги такую духовную крепость, что не только от треволнения, но и от самой бездны может избавить корабль душевный.

Врач духовный есть тот, кто стяжал и тело и душу свободные от всякого недуга, и уже не требует никакого врачевства от других.

Истинный учитель тот, кто непосредственно принял от Бога книгу духовного разума, начертанную в уме перстом Божиим, т.е. действием осияния, и не требует прочих книг.

Учителям неприлично преподавать наставления, выписанные из сочинений других, так как и живописцам, когда они делают только списки с чужих рисунков.

Наставляя низших, сам учись сначала свыше; и от чувственного научайся духовному, и не забывай того, который сказал: ни от человек, ни человеком проповедую учение. Ибо земное не может исцелить земных.

Добрый кормчий спасает корабль; и добрый пастырь оживотворит и исцелит недужных овец.

Насколько овцы сии, преуспевая безостановочно, последуют своему пастырю, настолько и он должен отдать за них ответ Домовладыке.

Да мещет пастырь, как камнем, грозным словом на тех овец, которые по лености или по чревоугодию отстают от стада, ибо и это признак доброго пастыря.

Когда овцы сии, от зноя, т.е. от телесного распаления, станут дремать душою, тогда пастырь, взирая на небо, должен еще усерднее бодрствовать над ними, ибо многие из них во время такого зноя делаются добычею волков. Впрочем, если и сии духовные овцы, по примеру бессловесных овец, во время зноя низко к земле преклоняют главу души своей, то имеем ободряющее нас свидетельство: сердца сокрушенна и смиренна Бог не уничижит (Пс. 50:19).

Когда тьма и ночь страстей постигла паству, тогда определяй пса твоего, т.е. ум, на неотступную стражу к Богу, ибо ничего тут не будет несообразного считать ум губителем мысленных зверей.

ГЛАВА 2

Благой Господь наш даровал естеству нашему и то свойство, что больной, видя врача, веселится, хотя, может быть, и никакой пользы от него не получит. Свяжи и ты, о досточудный муж, пластыри, порошки, глазные примочки, пития, губки, и при сем небрезгливость, орудия для кровопускания и прижигания, мази, усыпительные зелия, ножи, перевязки. Если мы не имеем сих припасов, то как покажем врачебное искусство? Никак не можем, а между тем мзда врачам дается не за слово, а за дело.

Пластырь есть врачевство на страсти видимые, или телесные, а приемы лекарства внутрь - врачевство противу страстей внутренних, и очищение от невидимой скверны.

Порошок есть уязвляющее бесчестие, врачующее гнилость возношения. Глазная примочка есть очищение душевного ока, или ума, смутившегося от движения гнева.

Питие врачебное есть выговор огорчающий, но скоро врачующий болезнь.

Кровопускание есть скорое извлечение скрытого гноя. Кровопускание есть сильное и жестокое нападение на недугующих, для их спасения.

Под губкою разумеются кроткие, тихие и мягкие слова, которыми врач как бы отирает больного, после кровопускания или резания.

Прижигание есть определенное наказание или епитимия, для покаяния человеколюбиво назначаемая на время: а мазь есть предлагаемое больному или приятное слово, или небольное телесное утешение.

Усыпительное зелие значит принять на себя бремя послушника, и чрез его повиновение подать ему спокойствие, сон бессонный, святую слепоту, чтобы он не видел своих добродетелей.

Перевязки означают, расслабляемых и ослабленных тщеславием утвержать и укреплять терпением до самой смерти.

Наконец нож есть определение и приговор об отсечении от общества члена умершего душою и согнившего, чтобы он не передал другим своей заразы.

Блаженна у врачей небрезгливость, а в наставниках бесстрастие, ибо те без отвращения смело приступают к врачеванию всякой смердящей раны, а сии могут воскресить всякую умершую душу.

Предстоятель должен молиться и о том, чтобы ко всем иметь сострадание и расположение соразмерно их достоинству, дабы и ему, как некогда случилось с Иаковом, не сделать вреда и любимому ученику его, и собратиям, что обыкновенно случается с теми предстоятелями, которые не стяжали еще душевные чувства долгим учением в рассуждение добра же, и среднего, и зла (Евр. 5:14).

ГЛАВА 3

Великий стыд для наставника молиться Богу о даровании послушнику того, чего сам еще не стяжал.

Как увидевшие лицо царя и сделавшиеся его друзьями, если пожелают, могут не только всех слуг его, но и неизвестных ему, и даже врагов его представить к нему, и сделать причастниками его славы, так понимай и о святых. Друзья стыдятся в чем-либо отказать искреннейшим друзьям своим, но слушают их, а иногда, может быть, невольно бывают ими убеждаемы. Хорошо приобрести друзей, но только духовных, ибо никто столько не помогает нам к преуспеянию в добродетели. Один из Боголюбцев сказывал мне, что хотя Бог и всегда награждает рабов Своих дарами, но наиболее в годовые и Господские праздники.

ГЛАВА 4

Духовный врач должен совершенно совлечься и самых страстей, дабы мог он при случае притворно показывать какую-либо из них, и особенно гнев. Если же он совершенно не отринул страсти, то не возможет бесстрастно принимать на себя их личины.

Видел я, что конь, который был объезжен, но еще не совсем, шел спокойно, пока его крепко держали на узде, а как только ему было послаблено, он низверг своего всадника. Притча эта указывает преимущественно на две страсти; желающие испытывать, да испытуют с усилием.

ГЛАВА 5

Тогда духовный врач познает данную премудрость от Бога, когда успеет исцелить такие страсти, которых многие не могли уврачевать.

Не тот учитель достоин удивления, который способных отроков сделал знающими людьми; но тот, который невежд и тупоумных умудрил и довел до совершенства. Искусство ездоков тогда является и похваляется, когда они и на плохих конях одержат верх над своими противниками, и сберегут коней.

Если ты получил от Бога дар предвидеть бури, то явно предвозвещай о них находящимся с тобою в корабле. Если не так, то ты будешь виновен в крушении корабля, потому что все с полною доверенностию возложили на тебя управление оного.

Видал я врачей, который не предупредили больных о причинах усиления болезни, и чрез то сделались виновными многих трудов и скорбей, и больным и себе.

Настолько настоятель видит в себе серу, как послушников, так и мирских посетителей, настолько он обязан со всяким опасением блюсти себя во всем, что делает и говорит, зная, что все смотрят на него, как на главный образец, и все от него принимают за правило и закон.

Истинного пастыря укажет любовь, ибо из любви предал Себя на распятие Великий Пастырь.

ГЛАВА 6

Говоря с братиею, усваивай себе самому те согрешения, которые надобно тебе обличить в том или другом их них; таким образом, ты всегда будешь свободен от лишней стыдливости.

Опечаливай до времени недугующего, чтобы не закоснел в своем недуге, или не умер от проклятого молчания. Многие принимали молчание кормчего за признак благополучного плавания, доколе не ударились о камень. Послушаем, что пишет к Тимофею великий Павел: настой, говорит он, благовременнне и безвременне. Благовременне, сим обозначает, по мнению моему, такое время, когда обличаемые благодушно переносят обличение, а безвременне, когда их оное огорчает. Ибо источники не перестают изливать струи свои и тогда, когда нет и ни одного жаждущего.

В некоторых настоятелях бывает как бы природная стыдливость, по которой они часто молчат, когда и не должно молчать. В таком случае да не отрицаются поступать так, как обыкновенные учители поступают с учащимися, и письменно излагать наставления, нужные для братии. Услышим, что Божественный глас говорит о некоторых: посецы ю, вскую и землю упражняет (Луки 13:7); и паки: измите злаго от вас самих (1 Кор. 5, 13); и еще: не молися о людех сих (Иерем. 7:16). И о Сауле тоже сказано Самуилу (1 Цар. 16:1). Все это надобно знать пастырям, и смотреть, над кем, как и когда должно употреблять такие меры, ибо ничего нет истиннее Бога.

Если кто, будучи обличаем наедине, не стыдится, тот и обличение, сделанное перед многими обращает в повод к большему бесстыдству, самовольно презрев свое спасение.

ГЛАВА 7

Усматриваю и здесь то же, что видел я у многих благоразумных больных, которые, сознавая свою робость и немощь, умоляли врачей связать себя, хотя бы врачи того и не хотели, и в произвольном насилии лечить их, ибо дух их был бодр ради ожидаемого будущего, но плоть немощна, ради застарелых худых привычек. Видя такое расположение сих недужных, я просил врачей послушаться их.

Путеводитель не всем приходящим к послушанию должен говорить: путь сей узок и тесен (Мф. 7:14); и не каждому: иго сие благо и бремя легко (Матф. 11:29); но должно рассматривать, и избирать приличные врачевства. Отягченным лютыми грехами и склонным к отчаянию прилично второе врачевство; а склонным к высокоумию и самомнению первое средство.

Некоторые, имея намерение пуститься в дальнейший путь, и вопросивши знающих путь сей, услышали от них, что это путь прямой, гладкий и безопасный; и услышав это, скоро расслабели в путешествии своем и на средине пути потерпели бедствие, а другие возвратились назад от того, что не приготовили себя к скорбям. Поэтому же должно заключать и о противном. Где любовь Божественная коснулась сердца, там грозные слова не могут устрашить. Где является страх геенны, там терпение всяких трудов и скорбей. Где видна надежда царствия небесного, там и презрение всего земного.

Добрый воевода должен ясно знать состояние и устроение каждого из подчиненных. Может быть, некоторые из дружины его могут вместе с ним перед полком сражаться за всех сподвижников, может быть. Есть способные к единоборству, которых должно возводить на путь безмолвия.

Не может кормчий один, без помощи корабельных служителей, спасти корабль. Не может врач исцелить больного, если сей не убедит врача просьбою и открытием язвы с полною доверенностию. Устыдившиеся врачей подвергали раны свои гниению, а многие нередко и умирали.

ГЛАВА 8

Когда овцы пасутся, пастырь да не перестает употреблять свирель слова, и особенно когда они преклоняются ко сну, ибо волк ничего так не боится, как гласа пастырской свирели.

Пастырь не должен всегда безрассудно смиряться перед подчиненными, но не должен и возноситься всегда несмысленно, взирая в обоих случаях на пример Апостола Павла. Господь часто закрывает очи подчиненных, не видеть немощей в предстоятеле, а когда сам предстоятель начнет им объявлять свои недостатки, тогда родит в них неверие.

Видел я настоятеля, который от крайнего смирения советовался в некоторых делах с своими духовными чадами. Но видел я и другого, который от возношения старался являть подчиненным свою немудрую премудрость и обращался с ними насмешливо.

Видел я, - хотя это и редко случается, - что страстные, по некоторым обстоятельствам, начальствовали над бесстрастными; и мало по малу, устыдившись своих подчиненных, отсекали собственные страсти. Я думаю, что воздаяние за спасаемых произвело в них эту перемену: и таким образом начальствование в страстном устроении послужило для них основанием бесстрастия.

ГЛАВА 9

Должно остерегаться, чтобы собранного в пристанище не расточить в бурном море. Сказанное поймут вдающиеся в молву, не приобыкши к ней. Поистине велик подвиг благодушно и мужественно терпеть зной и тишину и томление безмолвия, и не искать вне корабля своей келлии развлечения и утешений, по примеру малодушных служителей корабельных, которые во время зноя повергаются в воду. Несравненно же большее дело - не бояться молв, но среди шума их сохранять небоязненное и неподвижное сердце, пребывая внешне с людьми, внутренно же с Богом.

ГЛАВА 10

Порядок мирских дел да будет тебе, о досточудный отче, примером для нас. Одни приходят в наше, поистине страшное судилище, как осужденные, а другие, будучи неповинны, поспешают на делание и служение Богу. Причины прихода тех и других очень различны, а потому и правила для них должны быть различны.

Виновного прежде всего должно спрашивать, впрочем, наедине, какие именно его согрешения. Это должно делать по двум причинам: во-первых, для того, чтобы он, всегда убодаемый сею исповедию пребыл бездерзновенным: во-вторых, чтобы помнил, в каких язвах мы его приняли, и возбуждался этим любить нас.

Достойно также внимания твоего, пречестный отче, (впрочем, и самому тебе, как я уверен, известно), что Бог взирает на места, откуда и куда кто приходит к иночеству, на степень ревности к обновлению жизни, и на нравы кающихся. Во всем этом бывает много несходств и различий. Часто немощнейший бывает смиреннее сердцем, а потому и судии духовные должны такого легче наказывать. Противное же сему само собою явно.

ГЛАВА 11

Несвойственно льву пасти овец, небезбедно и тому, кто еще сам страстен, начальствовать над другими страстными.

Несообразно видеть лисицу между курами, но еще несообразнее видеть пастыря гневливого. Ибо лисица губит кур, а сей смущает и погубляет разумные души.

Смотри, не будь строго взыскателен за малейшие согрешения, иначе ты не будешь подражателем Бога.

Имей и сам Бога руководителем и наставником твоим. Наставляемый Им, как превосходнейшим правителем, во всех твоих внутренних и внешних действиях, и пред волею Его отсекая свою волю, будешь и ты без попечения, водимый единым Его мановением.

Еще должно тебе и всякому пастырю рассмотреть и то, что если благодать Божия через нас действует на приходящих к нам, то не от веры ли их это бывает, а не от нашей чистоты? Ибо многие и страстные таким образом чудодействовали; и если многие, как говорит Спаситель, скажут Ему в день судный: Господи, Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом (Мф. 7:22) и проч., то сказанное мною не должно казаться невероятным.

Кто поистине обрел милость у Бога, тот неприметно может благодетельствовать недужным, чрез то имея две выгоды, и себя сохраняя невредимым от ржавчины славы, и располагая помилованных воздавать благодарение Единому Богу.

ГЛАВА 12

Тем, которые, подобны крепким юношам, ревностно и мужественно подвизаются на духовном поприще, предлагай лучшее и высшее, а тех, которые разумением или жизнию остаются позади, питай млеком, как младенчествующих. Ибо для всякой пищи есть свое время: часто одна и та же пища в некоторых производит усердие, а в других печаль. При сеянии духовного семени должно рассуждать о времени, о лицах, о количестве и качестве семени.

Некоторые, ни во что вменяя суд за духовное восприемничество, безрассудно покусились пасти души; и, имевши прежде большое богатство, с пустыми руками отошли из этой жизни, разделив во время своего правления другим все добро свое.

Как дети бывают разных родов, одни законные от первого брака, другие от второго брака; иные подкинутые, а иные от рабынь: так и восприятие пастырского попечения о душах бывает различных видов.

Совершенное восприятие есть предание души своей за душу ближнего во всем. Иное, когда пастырь принимает на себя прежде сделанные грехи, и только. Иное, когда он принимает согрешения после (восприятия) бывающие, и только. Некоторые же, по недостатку духовной силы и по неимению бесстрастия, принимают на свою ответственность пред Богом только тяготу повелений своих. Но и в самом совершенном восприятии, пастырь подлежит суду по мере того, сколько принятый им отсекает пред ним свою волю.

Истинный сын познается в отсутствии отца.

Предстоятелю надобно внимательно замечать противящихся в некоторых случаях и прекословящих ему братий; и в присутствии почтенных мужей делать им строгие выговоры, наводя этим страх и на других, хотя бы наказываемые очень огорчались за такие уничижения. Вразумление многих должно предпочитать огорчение одного.

Некоторые, движимые духовною любовию, принимают на себя бремена других сверх силы своей, поминая слово Спасителя: больше сея любве никтоже имать, и проч. (Иоан. 15:13). Другие же, может быть, и получили от Бога силу принимать на себя бремена иных, но неохотно подклоняются, чтобы нести тяготу для спасения братий. Сих последних, как нестяжавших любви, я считаю весьма жалкими. О первых же сказано в Писании: изводяй честное от недостойнаго яко уста Моя будет (Иерем. 15:19); и якоже сотворил еси, будет ти (Асд. 15).

Прошу тебя также иметь в виду, что мысленные грех пастыря на суде Божием оказывается важнее греха, на самом деле совершенного послушником; так как и преступление воина легче злоумышления полководца.

Научай послушников исповедывать Богу плотские и блудные искушения не по виду, а все прочие согрешения днем и ночью вспоминать подробно.

Обучай их словом и собственным примером быть незлобивыми друг к другу; а против бесов мудрыми и осмотрительными.

От тебя не должно быть скрыто, какая цель у твоих овец во взаимных их и дружественных между собою сношениях, ибо невидимые волки стараются чрез ленивых расстраивать тщательных.

Не ленись просить и молить Бога за самых ленивейших; не о том, чтобы они были помилованы, ибо это без их содействия невозможно, но чтобы Господь воздвиг их к усердию.

Немощные не должны вкушать пищу с еретиками, как и правила повелевают. Сильные же, если неверные призывают их для познания православной веры, и они хотят идти, пусть идут в приличное время во славу Господа.

Не извиняйся неведением, ибо неведевый Сотворивый же достойная ранам, биен будет за то, что не узнал (Лук. 12:48).

ГЛАВА 13

Стыдно пастырю бояться смерти, ибо о самом послушании иночестком говорят, что оно есть небоязненность смерти.

Испытуй, блаженный отче, какая та добродетель, без которой никто не узрит Господа, и ее прежде всего усвоивай твоим чадам, всячески охраняя их от красивых и женовидных лиц.

Все находящиеся под твоим руководством, по различию телесного их возраста, должны иметь различные занятия и различные жилища, ибо никого из приходящих к нашему пристанищу не должно отвергать. Прежде довольного рассмотрения, которое и у мирских благоразумно употребляется, руки (к пострижению) ни на кого скоро не возлагай (1 Тим. 5:22), чтобы некоторые из овец, пришедшие к нам, в неведении, со временем достигши полного разума, и не стерпев нашей тяготы и зноя, снова не обратились в мир, за что будут отвечать пред Богом возложившие на них руку прежде времени.

Есть ли такой домостроитель Божий, который не имел бы более нужды в слезных источниках и в трудах для себя самого, но нещадно употреблял бы их перед Богом для очищения других?

Никогда не переставай очищать души, и еще более тела оскверненные, чтобы ты мог с дерзновением искать у доброго Подвигоположника венцов не только за труды о себе, но и за души других. Видел я одного немощного, который, укрепившись верою, очистил немощь другого немощного, помолившись за него с похвальным бесстыдством, и положив душу свою за душу ближнего, однако со смирением. Таким образом, чрез исцеление ближнего он исцелил и самого себя. Видел я и другого, который сделал подобное этому, но с возношением и ему сказано в обличение: врачу, исцелися сам (Лук. 4:23).

Можно оставить одно добро ради другого большего добра. Так поступал тот, который бегал мученичества не по страху, но для пользы спасаемых и просвещаемых под его руководством.

Иной сам себя предает бесчестию, чтобы сохранить честь ближних; и когда многие почитают его за сластолюбца, он поступает яко льстец и истинен (2 Кор. 6:8).

Если тот, кто может пользовать других словом, но не преподает его изобильно, не избежит наказания: то какой беде подвергают себя, возлюбленный отче, те, которые трудами своими могут помочь злостраждущим, и не помогают? Избавляй братий, о ты, избавленный Богом! Спасенный! спасай ведомых на смерть, и не будь скуп к искуплению душ убиваемых бесами. Ибо в этом состоит величайшая почесть, данная от Бога разумному созданию, и она выше всякого делания и видения смертных и бессмертных.

Тот, кто отирает скверну других чистотою, данною ему от Бога и от нечистых приносит Богу чистые дары, показывает себя споспешником бесплотных и умных сил. Ибо это составляет единственное и всегдашнее дело слуг Божиих, по слову Давидову: вси, иже окрест Его, принесут дары (Пс. 75:12); и сии дары суть души.

Ни в чем столько не открывается человеколюбие и благость к нам Создателя нашего, как в том, что Он оставил девяносто девять овец, и взыскал одну заблудшую. Внимай сему, возлюбленный отче, и все твое старание и любовь, горячность, прилежание, и моление к Богу покажи о далеко заблудших и сокрушенных. Ибо где тяжки недуги, и злокачественны язвы и струпы, там без сомнения и награду великую дают врачующим.

Всмотримся, вникнем и сотворим. Ибо пастырь не всегда должен держаться справедливости, по причине немощи некоторых. Видел я, как двое судились у мудрого пастыря, и он оправдал неправого, потому что сей малодушествовал, а обвинил правого, как мужественного и благодушного, чтобы правдою не усилить вражды; впрочем, каждому порознь он сказал должное, и особенно недугующему душою.

Поле, изобилующее травами, полезно всем овцам, а назидательное учение и воспоминение об исходе из сего мира прилично всем словесным овцам, и может их очистить от всякой проказы.

Примечай благодушных, и без всякой вины уничижай их в присутствии немощных, чтобы тебе можно было врачеванием одного исцелить болезнь другого и научить малодушных терпению.

Нигде не видно, чтобы Бог, приняв исповедь, обнаружил грехи покаявшегося, ибо Он отвратил бы этим грешников от исповеди, и недуги их сделал бы неисцельными. Итак, хотя бы мы и дар прозорливости имели, не должны предупреждать согрешивших изъявлением их грехов, но лучше побуждать их к исповеданию гадательными выражениями, ибо и за самое их исповедание пред нами бывает им не малое прощение. По исповедании же должны мы удостоивать их большего нежели прежде попечения и свободнейшего к нам доступа; ибо чрез это они более преуспевают в вере и любви к нам.

Покажем также им в себе самих образ крайнего смирения, и научим их иметь к нам страх. Смотри, чтобы излишнее твое смирение не привлекло углия огненного на главу чад твоих.

Во всем ты должен быть терпелив, кроме преслушания повелений твоих.

Смотри со вниманием, нет ли в твоем саду таких деревьев, которые понапрасну только занимают землю, а на другом месте, может быть, были бы плодоносны. В таком случае отнюдь не отрицайся, с советом, человеколюбиво пересаживать их.

Иногда настоятель может безбедно руководить своих овец к добродетели в местах, по-видимому, несвойственных иночеству, веселых или многолюдных. Поэтому в принятии к себе приходящих овец да будет он осмотрителен, потому что уклонение от принятия и отказ не во всяком случае возбраняются Богом.

Если духовный врач изобилует душевных безмолвием, то при попечении о недугующих немного имеет нужды во внешнем; если же он не обладает первым, то должен употреблять последнее.

Никакой дар от нас Богу не может быть столько приятен, как приношение Ему словесных душ чрез покаяние. Ибо весь мир не стоит одной души, потому что мир преходит, а душа нетленна, и пребывает во веки.

ГЛАВА 14

Итак, блаженный отче, не тех ублажай, которые жертвуют Христу имением, а тех, кои приносят Ему словесных овец. Но старайся приносить это всесожжение непорочно; если не так, то никакой тебе не будет пользы.

Как должно разуметь: яко подобаше предану быти Сыну человеческому, горе же тому, им же предается: так понимай и в обратном смысле, что многим произволяющим подобает спастись, но награда дана будет тем, которые по Господе послужили их спасению.

Прежде всего, честной отче, нужно нам иметь духовную силу, чтобы помогать тем, которых мы дерзнули вести во Святая Святых и покусились показать им Христа на таинственной их и сокровенной трапезе почивающего. Ибо когда сии руководимые находятся еще в преддвериях святилища, и мы видим, что толпа хотящих им воспрепятствовать войти угнетает и утесняет их, тогда мы обязаны взять их за руку, как младенцев, и освободить от сей толпы, т.е. от бесовских помыслов. А если они еще очень младенчественны, или немощны, то нужно их и на плечи взять, и понести, пока они пройдут дверь сего поистине тесного входа, ибо тут обыкновенно бывает самое давление и теснота. Потому и говорил об ней некто: сие труд есть предо мною, дондеже вниду во святило Божие (Пс. 72:16).

Мы уже говорили, отец отцов, и в предыдущих словах, каков был оный отец отцов и учитель учителей; весь обличен вышнею премудростию, нелицемерен, обличителен, вникателен, целомудрен, снисходителен и радостен: и что всего удивительнее, за теми, которые изъявляли пламенную ревность к духовной жизни, он следил несравненно строже. Если же находил некоторых державшихся собственной воли, или имевших к чему-либо пристрастие, то лишал их любимой вещи, так что все, наконец, стали остерегаться, чтобы не изъявлять своей воли в том, к чему они чувствовали влечение. Достопамятный муж этот всегда говаривал, что лучше изгнать послушника из обители, нежели позволить ему исполнять свою волю. Ибо изгнавший часто делает изгнанного смиреннейшим, и готовым уже отсекать свою волю, а изъявляющий мнимое человеколюбие и снисхождение к таким инокам бывает причиною того, что они проклинают его при кончине своей, как человека, который обманул, а не воспользовал их.

Чудно было видеть, как сей великий отец, по исполнении вечерних молитв, сидел, как бы некий царь на престоле, на седалище своем наружно сплетенном из ветвей, а внутренно из духовных дарований, и как дружный сонм братий, подобно мудрым пчелам, окружал своего пастыря, внимая словам его, как словам Божиим, и получая от него повеления. Одному пастырь повелевал прежде сна прочитать наизусть пятьдесят псалмов, другому тридцать, иному сто. Иному назначал положить столько же земных поклонов; другому сидя спать; иному читать столько-то времени, а другому столько-то стоять на молитве. Он поставил также над братиями двух надзирателей, которые днем примечали и возбраняли праздность и празднословие, а ночью - безвременные бдения, и то, чего не должно предавать писанию.

Мало этого. Сей великий муж определял каждому особенные правила и касательно пищи, ибо не для всех была одинаковая пища, но назначалось каждому по его устроению: для одних, сей добрый домостроитель назначал пищу более суровую, а для других более приятную. И удивительно. Что все принимали и исполняли его повеления без ропота, как из уст Божиих. Сему достойнейшему мужу была подчинена и Лавра, в которую сей совершеннейший во всем посылал из обители своей более сильных духом на безмолвие.

Не приучай, прошу тебя, простосердечных иноков к тонкоразборчивости помыслов, но лучше, если можно, и тонкоразборчивых приучай к простоте, это дело преславное.

Достигший совершенной чистоты чрез крайнее бесстрастие, как Божественный судия, может употреблять и строгие меры. Ибо оскудение бесстрастия уязвляет сердце судии, и не допускает ему, как бы следовало, наказывать и искоренять зло.

Прежде всего, оставляй сынам твоим в наследие непорочную веру и святые догматы, чтобы тебе не только сынов, но и внуков твоих привести к Господу путем православия.

Крепких телом и юных ты не должен щадить, по ложному милосердию, но утомлять и истощать их, чтобы они благословляли тебя при исходе из этой жизни. И на сие, премудрый муж, ты имеешь пример в великом Моисее, который послушного и с покорностию за ним следовавшего народа не мог освободить от рабства Фараонова дотоле, пока не заставил их есть опресноки с горьким зелием. Опреснок означает душу, которая несет отсечение своей воли; ибо собственная воля надмевает и возвышает ее, а опреснок никогда не надымается. Под горьким зелием должно разуметь иногда огорчение от покорения себя повелевающему, а иногда горечь сурового поста.

Но написав это к тебе, о отец отцов, прихожу в страх, слыша говорящего: научая иного, себе ли не учиши? (Рим. 2:21). Итак, скажу еще одно и кончу слово.

ГЛАВА 15

Душа, чистотою соединившаяся с Богом, для научения своего не имеет нужды в слове других, ибо блаженная сия в себе самой носит присносущное Слово, Которое есть ее тайноводитель, наставник и просвещение. Такова и твоя душа, как помню я, о священнейшая и светлейшая глава; и не от слов только одних, но и от самих дел и опыта познал я святейший ум твой, блистающий особенно звероубийственною кротостию и смирением, как и у оного великого законоположника Моисея; следуя стопам его, ты, о многострадательнейший, всегда восходя на высоту совершенства, едва и того не превзошел славою чистоты, и честностию целомудрия, каковыми добродетелями более, нежели иным чем, приближаемся ко Всечистому Богу, и всякого бесстрастия Подателю и Помощнику, и за которые Он, еще живущих на земле, переселяет на небо. Сими ты, подобно Илии, оному любителю чистоты, ногами неленостного тщания взошел как бы на огненную некую колесницу, и не только Египтянина убил, и победный венец скрыл в песке смирения, но еще взошел на гору и в тернистом, зверям неприступном жительстве видел Бога и насладился Божественного гласа и светозарности. Ты изул сапоги, т.е. всю мертвенную оболочку ветхого человека, и взявши за хвость, т.е. за конец того, который из Ангела сделался змием, низринул его в его же мраком покрытую нору и преисподний ров, в Египет кромешной тьмы. Ты победил высокомерного и гордого Фараона; поразил Египтян и умертвил их первенцев; победа славою превосходящая все другие. Посему Господь и вверил тебе, как непоколебимому, наставление братий, которых ты, наставник наставников, небоязненно избавил от Фараона и от скверного плинфоделания, т.е. угождения сей бренной плоти, и от собственного во всем опыта преподал им видение Божественного огня и облака чистоты, угашающего всякий нечистый пламень. Но и Чермное, страстьми палящее море, в котором столь многие бедствуют, рассек для них жезлом твои, и чрез пастырское искусство сделал их торжествующими и победителями, и всех гонителей их потопил совершенно. Потом и Амалика возношения, который встречает обыкновенно победителей после победы в море, ты одолел распростертием рук, стоя посреди деяния и видения. За людей, вверенных тебе Богом и Богом просвещенных, ты побеждал языки, а сущих с тобою привел к горе бесстрастия, поставил священников, предал обрезание, не очистившиеся которым не могут увидеть Бога. Ты восшел на высоту, и отразив всякий мрак, и мглу, и бурю, т.е. премрачную тьму неразумия, приблизился к свету несравненно честнейшему виденного в купине, и непостижимому и высшему; удостоился гласа, удостоился видения и пророчества. Ты увидел, может быть, пребывая еще здесь, задняя будущего, т.е. будущее совершенно просвещение разума. Потом глас оный: не узрит человек (Исх. 33. 20) слышал, и в глубочайшую некую юдоль смирения от Боговидения в Хориве сошел, неся скрижали разума и восхождения духовного, будучи прославлен лицом души и тела. Но увы! дружина моя увлеклась слиянием тельца. Увы! скрижали сокрушены! Что же после сего? Взявши людей сих за руку, ты провел их чрез пустыню и когда они были жегомы пламенем огня своего, ты произвел в них древом, т.е. распятием плоти со страстьми и похотьми, источник слезной воды. И вот вступаешь в брань с языками, сретающими тебя, истребляя их огнем Господним; на Иордань приходишь, (ибо ничто не возбраняет мне отступить несколько от истории); словом, как Иисус Навин разделяешь воды для людей и нижние отделяешь в соленое и мертвое море, а верхние - струю любви на иной вышней стране поставляешь перед очами духовных твоих Израильтян. Потом повелеваешь вынести двенадцать камней, воссозидая чрез них или Апостольский лик, или тайнообразуя одоление осьми языков, т.е. главных страстей, и приобретение четырех верховных добродетелей. Потом, оставив позади себя мертвое и бесплодное море, приступаешь ко граду вражию; трубишь вокруг его молитвою, в продолжение сего седмеричного круга человеческой жизни; и вот низложена твердыня, победа одержана, так что и тебе прилично петь к невещественному и невидимому Поборнику: врагу моему оскудеша оружия в конец, и грады страстей моих разрушил еси (Пс. 9:7).

Хочешь ли, коснусь того, что выше и превосходнее всего прочего? Ты взошел к горнему Иерусалиму, к созерцанию совершеннейшего мира душа, и зришь Христа Бога мира; злостраждешь с Ним, яко добр воин, сраспинаешься Ему плотию со страстьми и похотьми: и справедливо, ибо и ты сделался богом Фараона и всей его богопротивной силы и спогребаешься Христу, и нисходишь с Ним во ад, т.е. в глубину неизреченных таинств Богословия, принимаешь помазание миром от сродных и любимых жен, т.е. добродетелей, и благоухаешь. (Ибо, что возбраняешь мне все высказать подробно?) Какое богатство корыстей! Тебе дано сесть со Христом на престоле небесном. Воскреснешь и ты в третий день, победив трех мучителей, или чтобы яснее сказать, одержав победу над телом, душею и духом, или по очищении тричастия души, т.е. желательной, раздражительной и разумной силы. Ты и на гору Елеонскую восходишь. Но время уже и сократить слово, и не мудрствовать, особенно пред тем, кто исполнен премудрости, и превосходит разумом всех, кто выше нас. О горе, полагаю, этой доблесный некий путник, восходя на нее, сказал: горы высокия еленем, т.е. душам истребляющим мысленных змей. С сим и ты, совосходя и следуя за ним, восшел на оную гору и воззрев на небо, (опять беру для моего слова прежнюю образную речь), благословил нас, учеников твоих, и видел предложенную и утвержденную лествицу добродетелей, которой ты, как премудрый архитектор, по данной тебе благодати Божией, не только положил основание, но и совершение, хотя по смиренномудрию твоему убедил и нас скудоумных отдать наши нечистые уста на пользу твоих братий. И это не удивительно; священная повесть говорит, что и Моисей называл себя косноязычным и худогласным. Но у него был богатый даром слова и вещатель Аарон: ты же, тайноучитель, не знаю почему, пришел к безводному источнику, который весь полон египетскими жабами или нечистотами. Но как мне не должно оставлять моего слова, о небесный путник, не окончивши повесть о твоем течении, то вновь сплетая венец доброты твоей скажу: ты приблизился к святой горе, и устремил взор твой к небу, вознес ногу для восхождения, и потек, и востек до херувимских добродетелей, и возлетел, и восшел в воскликновении победив врага, и сделался для многих предшественником и путевождем, и доныне наставляешь всех нас, и предводительствуешь, восшедши на самый верх святыя Лествицы и, соединившись с любовию, а любовь есть Бог. Ему же подобает слава, держава, честь и поклонение во веки веков. Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий 

---картинка линии разделения---

Пастырь должен быть готов в угождение Богу и для общей всех пользы

Ежели при телесном врачевании не всякому позволено делать над больным употребление лекарства или какого орудия, а только тому, кто приобрел в этом искусство долговременностью, опытом, упражнением в лечении и учением у знающих, то какое же основание всякому без разбора приниматься за врачевание словом, где, если и самая малость опущена из виду, приносит сие весьма великий вред?

Которые из суетного лицемерия молятся, чтобы поедать хлеб вдовиц и сирот (Мф. 23:14), те наемники, которые служат собственной выгоде, гоняются за  настоящим, не имеют в виду будущего, те наемники, а не пастыри.

Предстоятель слова должен не своими только добрыми делами ограничивать свою попечительность, но собственным и исключительным делом возложенного на него попечения почитать исправление вверенных ему.

Всех должно призывать в послушание Евангелию, со всяким дерзновением возвещать слово и свидетельствовать об истине, хотя иные препятствуют сему и, как бы то ни было, гонят даже до смерти.

Учащий должен предположить себе целью — всех возвести в мужа совершенного, в меру возраста полноты Христовой (Еф. 4:13), и притом каждого в собственном его чине.

Заботься не на земле оставить детей, но возвести на небо; не прилепляйся к супружеству плотскому, но стремись к духовному, рождай души и воспитывай детей духовно. Подражай Небесному Жениху, низлагай восстания невидимых врагов, воюй с началами и властями (Еф. 6:12), изгоняя их сперва из своей души, чтобы не имели в тебе никакой части, а потом из сердца тех, которые прибегают к тебе, поставляют тебя вождем и защитником охраняемых словом твоим.

Тот, кому поручено заботиться о всех, будучи обязан дать отчет за каждого, так и должен располагать себя, зная, что если один из братий впадет в грех потому, что он ему не сказал предварительно оправданий Божиих или, впадши в грех, пребывает в нем, не наученный, как исправиться, то кровь брата от рук его взыщется.

 

Пастырь добрый

 

Кому вверено путеводство многих, те обязаны посредством своим людей еще немощных побуждать идти вперед и уподобление Христу.

Что исполнено правильно, то надобно подтвердить одобрением, а в чем допущена погрешность, то исправить тщательным и благоразумным наставлением.

Пастырь должен быть готов в угождение Богу и для общей всех пользы подать каждому не только благовествование Божие, но и душу свою, по заповеди Господа.

Кому поручено начальство и попечение о многих, тот должен знать и изучать обязанности всех, чтобы всех научать воле Божией, показывая каждому его обязанности.

Наставник не иное что есть, как человек, который представляет собою лице Спасителя, стал посредником между Богом и людьми, и священнодействует пред Богом спасение покорных ему.

Настоятелю нужно обращать внимание на то, чтобы не делать приказаний, превышающих телесные силы, и через это бессильного не довести до прекословия. Он должен, как отец, одинаково расположенный и близкий ко всем, смотреть на телесные силы каждого, и сообразно с тем размерять и распределять свои приказания.

Начальствующие над духовными обществами должны действовать в духе взаимного доброжелательства и, заботясь друг о друге, не разорять того, что устроено другими, и не принимать просто и без разбора тех, которые оставляют другие братства.

Искренне и истинно работающим для Господа надобно о том единственно прилагать старание, чтобы привести опять к единству Церкви, так многочастно между собою разделенные.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Григорий Богослов

Святитель Григорий Богослов 

---картинка линии разделения---

Если свет темен, чем будет сама тьма?

Брать на себя труд — учить других, пока сам еще не научился достаточно, и, по пословице, на большом глиняном сосуде учиться делать горшки, т. е. над душами других упражняться в благочестии, по моему мнению, свойственно только людям крайне неразумным и дерзким, — неблагоразумным, если они не чувствуют своего невежества, — дерзким, если, сознавая оное, отваживаются на деле.

Цель врачевания — окрылить душу, исхитить из мира и предать Богу, сохранить образ Божий, если цел, поддержать, если в опасности, обновить, если поврежден, вселить Христа в сердца (Еф. 3:17) Духом; короче сказать: того, кто принадлежит к горнему чину, соделать богом и причастником горнего блаженства.

Учи глупых, соображаясь, сколько можно, с их природой, тогда, может быть, сверх чаяния, сделаешь их благоразумными.

Особенно вам, служители алтаря, советую не быть оком, исполненным тьмы (Лк. 11:34), чтобы не оказаться первыми в порочной жизни. Ибо если свет темен, чем будет самая тьма?

Вести... любомудрую жизнь лучше, нежели принять на себя власть и управление душами, и когда еще сам не научился быть хорошим пасомым, не очистил как должно душу свою, обязаться должностью — править паствою, при том в такие времена, когда, смотря на людское крушение и мятежи, всего вожделеннее бегом бежать из общества, удалиться в надежный приют, укрыться от бури и тьмы лукавого.

Пока не препобеждена мною, по возможности, персть, пока не очищен ум, пока далеко не превосхожу других близостью к Богу, небезопасным признаю принять на себя попечение о душах и посредничество между Богом.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Марк Подвижник

Преподобный Марк Подвижник 

---картинка линии разделения---

"Отпустите и отпустится вам" 

При изложении учения не скрывай от присутствующих приличного для них; что благоприлично, излагай яснее, а чего вместить не могут... то предлагай загадочно.

Получив жребий управлять братиею, храни чин свой и не умалчивай о должном (сказать или приказать) по причине противоречия некоторых. В чем послушают тебя, за то получишь награду, по причине добродетели их; в чем же не послушают, прости им, и за то получишь равное (воздаяние) от Того, Кто сказал: отпустите и отпустится вам (Лк. 6:37).

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин 

----картинка линии разделения----

Кто управлял прежде собою, тот способен править и другими

Кто преступает пределы чистоты и целомудрия, и требует послушания по прихоти, тот не останется без наказания.

Как мудрый учитель не попускай, чтобы осудил тебя первый с тобою встретившийся.

На Страшном Суде кровь погибших по нерадению епископов и пресвитеров взыщется от рук их.

Упивающийся пастырь не спасет вверенных ему овец, а сонливый и сам сделается добычею зверей. Ибо терния прозябают в руце пияницы (Притч. 26:9), а душа воздержного припадает к Богу.

Если случится, что наставник, хотя проповедует добродетель словом, но нерадит о делах, то по таковому поводу не дадим случая противнику развращать душу нашу, но вспомним Сказавшего: на Моисеове седалищи седоша книжницы и фарисее: вся, елика аще рекут вам блюсти, соблюдайте и творите: по делом же их не творите: глаголют бо, и не творят (Мф. 23:2,3).

Немалый ущерб готовит себе пастырь, который спит вне овчего двора; потому что сон пастырей — радость волкам.

Если брат смиряется под руку твою, то разумей, что, не тебя боясь, делает это; и потому памятуй о Господе, для Которого и он терпит, и ты не должен озлоблять его.

Благоразумный служитель не будет нерадив к делу своему, и боящийся Господа не соблазнит братий своих.

Удаляй от овец всякую вредную для них вещь, и не будешь назван лукавым делателем.

Принимай... покаяние от брата, как от посланного Богом, чтоб, уничижив Пославшего, не подвигнуть Его на гнев против себя.

Научай брата своего не тому пути, который отводит в мир, но тому, который вводит в Царство Небесное.

Не желай начальства над душами, чтоб, не пришедши еще в меру бесстрастия, не сделать вреда и себе, и последующим за тобою. А если невольно привлечен, то заботься исполнять не свою волю, но волю <Господа>, вверившего тебе попечение о словесных овцах.

Игумену надлежит быть самым сведущим и бдительным о спасении подчиненных, у каждого наблюдать его походку, телодвижения и одежду; неприличное обличать, руководить же к лучшему. Учители показывают ученикам очертания не букв только, но и едва заметных знаков препинания, и каждому знаку назначают его место. Подобно и настоятель должен внушать братиям даже до малости все, относящееся ко спасению... В таком случае волки, видя попечительность пастыря, побегут от стада словесных овец.

Настоятели должны иметь в виду силы каждого из подчиненных, помня Господа, Который говорит: иже убо плод приносит, и творит ово сто, ово же шестьдесят, ово тридесять (Мф. 13:23), чтоб каждый в своем чине благоугождал Господу.

Тебе... вверена душа? Препояшь чресла свои, как муж, потому что немалый совершаешь подвиг; ты принял на себя дело душ совершенных. Потому весьма трезвись, великого внимания требует дело, не пренебрегай им.

Не вовсе порицай людей худых, и не всегда хвали добрых. Будь не очень открыт с теми и другими, но и не несведущ в образе их мыслей.

Совершая память святых, воспоминай и тех, которые в немощи, вдов, сирот, странников, бедных, увечных, хромых, слепых, как заповедал Господь наш; и будешь блажен, потому что у них нет чем воздать тебе, воздастся же тебе в воскресение праведных.

Кто желает настоятельствовать, тот наперед сам на себе пусть учится обязанностям настоятеля, т. е. кто управлял прежде собою, тот способен править и другими.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Авва Исаия

  Авва Исайя   

---картинка линии разделения---

Грех пастыря

Мысленный грех пастыря на суде Божием оказывается важнее греха, на самом деле совершенного послушником, так как и преступление воина легче злоумышления полководца.

Горе нам, что мы определяем праведное и благое, рассуждаем об оном и учим, но весьма далеко отстоим от дел праведных и благих.

Горе нам! Будучи исполнены согрешений, мы учим и наставляем тех, кои гораздо лучше нас и превосходят нас.

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст 

---картинка линии разделения---

Пастыри, хотя бы сделали малейшую погрешность, другим она представляется великою

Нет ничего хуже начальника, который не приносит подчиненным никакой пользы.

Если люди, живущие безукоризненно, едва могут вразумлять беспечных, то, если мы будем подавать им повод (ко греху), не будем ли мы во всех отношениях виноваты в их погибели?

Грехи человека значительного и многим известною наносят всем общий вред, делая падших более  нерадивыми о добрых подвигах, а внимательных к себе располагая к гордости.

Пастыри, хотя бы... сделали малейшую погрешность, другим она представляется уже великою, потому что все измеряют грех не важностью самого действия, но достоинством погрешающего.

Если пастырь не досмотрит чего-нибудь малого... то прочие добрые дела его нисколько не помогут ему заградить уста обвинителей, но этот малый проступок затемняет все прочее.

За каждый из тех грехов, которые <наказанный> совершит после... врачевания, вместе с ним подлежит наказанию и врач, нехорошо лечивший рану. Каких же наказаний должен ожидать тот, который отдаст отчет не только за грехи, совершенные им самим, но подвергнется крайней опасности и за грехи других?

Если пастырь не умеет хорошо отражать все... ереси, то волк может и посредством одной пожрать множество овец.

Множество простых людей, находящихся под... руководством <священника>, когда увидят, что вождь их побежден и не может ничего сказать противникам, будет винить в этом поражении не его слабость, а нетвердость самого учения; по неопытности одного много людей подвергнется крайней гибели.

Тот, кому вверено служение слова, даст там строгий отчет, не опустил ли по лености или по злорадству чего либо такого, что бы сказать надлежало, и доказал ли на деле, что изъяснил он все и не скрыл ничего полезного.

Не в одних делах, а и в словах тогда дадим отчет. И мы, вверив слугам своим деньги, требуем у них отчета во всем; так и Бог, вверив нам (дар) слова, взыщет за его употребление.

Если... брачное сочетание не может быть разрушено человеком, тем более не может быть разлучена Церковь с пастырем.

Свойство... долга духовного таково, что чем более он уплачивается, тем более возрастает и тем большее доставляет изобилие и несказанное богатство и отдающему и получающим.

Чем больших ты удостоен знамений и страшных таинств, тем большая требуется от тебя святость и тем большему подвергнешься наказанию, если преступишь заповеданное тебе.

Быть благоразумными особенно нужно тем, от которых зависит спасение других, и столько нужно им иметь в себе добродетели, чтобы можно было уделять ее в пользу других. Если вы не будете такими, то и сами не спасетесь... Через вас и другие заблудившиеся могут образумиться, а если вы утратите свою силу, то погубите с собою и других. Поэтому, чем важнее возложены на вас обязанности, тем более вы должны иметь ревности... Другие, если и много раз согрешат, все-таки могут быть прощены, но учитель, если согрешит, не может ничем извинить себя, и должен понести тягчайшее наказание.

Если хорошо будете жить... то не только обратите всю вселенную, но и будете способствовать к славе имени Божия, напротив, худою жизнью и людей погубите, и дадите повод к хуле имени Божия.

Немалое наказание ожидает вас <священников>, если вы, признавши кого-либо нечестивым, позволите причаститься этой <Господней> Трапезы. Кровь Его взыщется от рук ваших. Хотя бы кто был полководец, хотя бы высший начальник, хотя бы сам царь, носящий диадему, но если приступает недостойно, то запрети ему: ты имеешь больше власти, нежели он.

Бойся Бога, а не человека. Если будешь бояться человека, то от Бога будешь уничижен, а если будешь бояться Бога, то и от людей почитаем.

Если одна овца погибнет, сделавшись добычей врага, — по вашей беспечности, — тогда всей своей жизнью вы не загладите этой потери: кровь ее Судия взыщет от руки вашей.

Кто сам не врач, тому лучше и не иметь у себя лекарств, так как кто не имеет их, тот не может ни излечить, ни повредить; а кто имеет, но не умеет пользоваться ими, тот может повредить.

Достиг ли ты высокой степени достоинства и получил власть церковную? Не высокомудрствуй, не ты достиг этой чести, а Бог облек тебя ею, береги ее, как чужую, не злоупотребляй ею и не употребляй на то, на что не следует, не гордись и не присвояй себе, но считай себя бедным и бесславным.

Мы, пастыри, дадим ответ за ваши души, но только тогда, когда что-нибудь будет опущено с нашей стороны, когда мы не будем упрашивать вас, не будем увещевать, не будем свидетельствовать против вас.

Кто не знает, как нужно учить здравому учению, тот пусть будет далек от учительского престола. Прочие качества можно находить и в подчиненных, как то: непорочность, держание детей в послушании, страннолюбие, справедливость, благочестие.

Если обязанный распоряжаться и управлять другими будет неопытнее и слабее всех, то, по неопытности предавая вверенных ему, он будет предводительствовать более для дьявола, нежели для Христа.

Представим себе, сколько тяжелых трудов переносят пастухи овец... заботясь о бессловесных. Часто занесенные снегом по три дня сплошь остаются они в таком положении... <или> по целым месяцам скитаясь по... суровой пустыне, наполненной самыми свирепыми зверями. А если столько забот бывает о бессловесных, то какое извинение будем иметь мы, когда нам вверены разумные души, а мы спим таким глубоким сном? Можно ли тут думать об отдыхе? Можно ли искать покоя? Напротив, для этих овец не должно ли идти повсюду и подвергать себя тысяче смертей? Или вы не знаете цены этого стада? Не для него ли твой Владыка совершил бесчисленные деяния и пролил даже Свою Кровь? А ты ищешь покоя? Что же может быть хуже таких пастырей? Разве ты не понимаешь, что и Христово стадо окружено волками, которые злее и свирепее ливийских? Неужели ты не представляешь себе, какую душу должно иметь тому, кто принимает на себя начальство в Церкви? Народные правители, совещаясь о делах маловажных, дни и ночи проводят в бодрствовании, а мы, подвизающиеся для неба, спим и днем. Кто же после этого избавит нас от наказания за такую беспечность? Если бы даже надлежало резать тело, если бы надлежало испытать бесчисленные смерти, то не следовало ли бы спешить на все это, как на торжество?

Пока... Бог попускает ему <священнику> священно действовать, не уклоняйся принять от него дар, потому что не сам он дает тебе отпущение грехов, но Великий Первосвященник Христос, вверивший ему священство.

Когда ты каешься и исповедуешь грехи свои, то священник тут ни при чем, нужен только его язык, а спасение и отпущение грехов тебе дарует Бог.

Большое обвинение, когда те, которые должны учить других, сами не приобретают наперед знания.

Большая часть из подведомых священнику стеснена житейскими заботами, которые делают их менее расположенными к делам духовным. Поэтому учитель должен... сеять ежедневно, чтобы слово учения по крайней мере непрерывностью своею могло укрепиться в слушателях.

Вам, принявшим служение Слова, постановлен человеколюбивым Богом закон — никогда не оставлять своего дела и не молчать, хотя бы слушали нас, хотя бы убегали.

Наш долг не убедить слушателей, но только посоветовать; наше дело предложить увещание, а убедиться — их дело.

Если ты повергнешь семена, и слушатель не примет их и не принесет плода послушания, тебе уготована награда от Бога за совет, и ты получишь такое же воздаяние — хотя он не послушался, — какое ты получил бы, если бы он и послушался, потому что ты исполнил все со своей стороны.

Бог повелел тебе не упрекать в лености, а помогать в бедности; не сделал тебя обличителем нечестия, а поставил врачом нечестия; не для того, чтобы ты порицал беспечность, но чтобы подавал руку лежащему; не для того, чтобы ты осуждал образ жизни, но чтобы утолял голод.

Получил ли ты дар слова? Не гордись и не надмевайся — это не твой дар; не будь непризнателен за дары Господни, но разделяй их с подобными тебе рабами, не превозносись ими, как своими, и не жалей разделять их с другими.

Учитель ничего не должен считать для себя обременительным, что клонится ко спасению учеников.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Исидор Пелусиот

Преподобный Исидор Пелусиот 

---картинка линии разделения---

Совершенное восприятие пастырства есть предание души своей за душу ближнего во всем

Что солнце во вселенной, то и глаз в теле; и как, если солнце по видимому угаснет, все придет в замешательство, так, если угаснет и глаз, и ноги, и руки, и все почти тело сделаются бесполезными. К чему же сказал я это? К тому, что учитель есть глаз в теле Церкви. Посему, если он светел, т. е. сияет лучами добродетелей, то будет светло и все тело, которым он правит и о котором прилагает  надлежащее попечение. А если он темен, т. е. делает достойное тьмы, то помрачится все почти тело, потому что, хотя иные из состоящих в чине членов и здравы и выполняют, что им следует, и нимало не терпят вреда от испорченности учителя, однако же, не имеют столько же, как и он, силы, когда повреждение поедает главнейшие части тела, и порок поощряет и прочих соревновать наставнику, остающихся же здравыми осуждает, и всеми способами старается и их ввергнуть в ту же болезнь.

Люди, слыша и видя... что мы иному беремся учить, а иное делаем и, думая, что мы смеемся и шутим над тем, что вовсе не смешно, изощряют поэтому языки свои на Промысл Божий, который накажет их, но больше нас, как соделавшихся виновниками такой хулы.

Ни оправдания, ни извинения не остается тем, которые осмеливаются учить, а делают противное тому, что говорят. Которые не делают, но не берутся и учить, те, вероятно, понесут легчайшее наказание, а которые величаются поучительным словом и не делают того, что говорят, нещадно и непростительно будут наказаны.

Постарайся изникнуть <выйти> из глубины порока, прекрати свое распутство, подумай о кратковременности здешней жизни и неизбежном наказании там. Для чего напрасно, лучше же сказать, назло себе тратишь время? Представь себе: душа у тебя одна, и ты осквернил ее всеми гнусными страстями. Избавь себя от порока, стыда, позора и мучения, церковь от осквернения, жертвенник от нечистоты, рукоположившего тебя от обвинений, нас от печали, а святых от непрестанных слез.

Для чего ты не остаешься начальником, но оказываешься под начальством у порока? Посему знай, что понесешь большее наказание, как сам делавший то, что поставлен был воспрещать другим.

Тот может служить правилом для начальствования и точнейшим указателем умения начальствовать, кто все устрояет к пользе подчиненных. А кто благоустройство начальствования превратил в самоуправство и нестроение, подначальным готовит труды, а себе уловляет удовольствия, тот делами своими начертывает правило не начальствования, а самоуправства.

Или перестань услаждаться чужими бедствиями, пробуждая и раздражая усыпленное непотребство, или, делал это, не приступай к досточтимому алтарю, потому что соблазняешь и не допускаешь приступать к нему многих, которым несносно видеть такую нечистоту, неотступно остающуюся при нескверном жертвеннике.

Весьма смешно тому брать на себя начальство над другими, кто не в состоянии начальствовать над самим собою. Кто не только не подчинил себе своих неистовствующих страстей, но и дал им свободу делать все, что хотят и могут, тот будет смешон, покушаясь исправить других. Он делает то же, что и врач, который, будучи покрыт чирьями, возмется от чирьев лечить ближнего.

Если то, что ты, не знаю почему, предпочтен другим и возведен в священство, надмило тебя и довело до высокого о себе мнения, так что не соревнуешь и тем, которые, хотя состоят в чине подчиненных, но заслуживают одобрение, то сожалею о твоем неразумии. Если же низших не удостаиваешь и того, чтобы посмотреть на них, то сие самое опаснее всего, если окажется, что по делам ты хуже тех, которые, по твоему мнению, столько ниже тебя по достоинству, и будешь признан уступившим над собою победу тем, над которыми иметь верх нимало не почитал для себя удивительным. Если бы их жизнь дышала беспечностью, и тогда тебе не должно было бы оставлять попечения о добродетели. Ибо немалое расстояние, какое между ними и тобою, лишило бы тебя извинения. Если же они выше и благоискуснее тебя, даже не имея у себя вождя, то смотри (не намерен я сказать что-либо тяжкое), чем кончится зло?

Для чего так упорно держаться зла? Для чего, что есть сил, оскорбляешь добродетель? Для чего оскверняешь храм? Почему не трепещешь, кощунствуя над Божественными священнодействиями? Для чего людей, обращающих внимание на твою жизнь, заставляешь думать, что терпят они ущерб и в самых тайнодействиях? Для чего язычникам, совершенно готовым войти в Церковь, оказываешь несправедливость, отгоняя их от дверей церковных? Для чего зрелище наполнил ты новыми представлениями? Для чего и в жизнь вносишь новые зрелища? Для чего древние горестные события затмил совершаемым ныне? Если не боишься Бога, потому что пока долготерпит, уважь хотя людей; если не страшишься Суда, то домогайся хотя доброго о тебе мнения; если думаешь, что ничего нет по отшествии из сей жизни (об этом громко вопиют... поступки твои), убойся хотя людского осмеяния. Если же и это ни во что ставишь, устрашись хотя низложения. А тебе справедливо потерпеть это... Смотря, как ты нечистыми руками касаешься священных Таинств, бегут все прочь, решаясь лучше оставаться несподобившимися Таинств,  нежели Пречистые Дары принять из нечистых и скверных рук... Как наименовав тебя, приближусь к истине? И что изрекши тебе, избавлю тебя от безумия? Что написав, заставлю прекратить непотребство? Или перестань делать такие дела, или отлучи себя от Священной Трапезы, чтобы питомцы Церкви небоязненно уже приступали к Божественным Тайнам, без которых невозможно спастись.

Знаем, что иные из глубины порока вошли на самый верх добродетели. Тела связуются естественною  необходимостью, души же почтены свободою произволения. По чему, в какой мере произволение удобоподвижнее естества, в такой же сподручнее восстановить душу. А поэтому, нимало не отчаиваясь, попытайся исправить падшего. Немалая слава будет тебе пред Богом, хотя успеешь ты и этом, хотя нет, потому что исполнишь все, что зависит от тебя. Почему с таким расположением приступи к делу, как будто несомненно надеешься заслужить одобрение, когда убедишь его восстать, и забота сия да не оставляет тебя ни ночь, ни день. И он, может быть, спасется как-либо, и соблазняющиеся исправятся, и смеющиеся над ним заградят себе уста, и ты улучишь бессмертную славу.

Если возведенные на степень священного служения и преуспевая... едва могут оказать пользу (потому что под начальные преспеяния их, как они ни велики, усматривают медленнее, а погрешности, как они ни малы, видят скорее), то живущие беспечно и нимало не промышляющие о подчиненных какому пороку не положат начала и тех, которые в грехах начальствующих думают иметь оправдание собственных грехопадений и небоязненно пускаются на всякое беззаконие? Посему имеющим священный сан надлежит наипаче быть заботливыми, как обязанным дать отчет и за себя, и за подчиненных.

Надлежит смирять самомнение погрешающих, но не сознающих что погрешают и извинять приходящих в чувство.

 

---картинка линии разделения текста---

     

Преподобный Нил Синайский

Преподобный Нил Синайский 

---картинка линии разделения---

Совершенное восприятие пастырства есть предание души своей за душу ближнего во всем

Погибель подражавших пастырю обращается в приращение наказания худо учившему в Церкви и явно  делающему достойное осуждения.

Иное, когда пастырь принимает на себя прежде сделанные грехи, и только. Иное, когда он принимает согрешения после (восприятия) бывающие, и только. Некоторые же, по недостатку духовной силы и по неимению бесстрастия, принимают на свою ответственность пред Богом только тяготу повелений своих. Но и в самом совершенном восприятии, пастырь подлежит суду по мере того, сколько принятый им отсекает пред ним свою волю.

Не сей худого, потому что жатва близко и насадителя терний ожидает огонь.

Различие нравов и хитрость разума делают настоятельство весьма трудным, и приступающим к оному должно умастить себя, как на многотрудный подвиг, чтобы и недостатки всех переносить со всяким терпением, и великодушно научать их тому, что сокрыто от них по неведению.

Знай, <пастырь>, что обязан ты не меньше страшиться за подначальных, чем и за себя самого, потому что, как за себя, так и за них дашь ответ, однажды приняв на себя дело спасения их.

 

----картинка линии разделения----

 

Святой Преподобный Феодор Студит

Преподобный Феодор Студит 

----картинка линии разделения----

Чем больше мы почтены, тем большая требуется от нас чистота жизни

Какое мне оправдание, какое извинение просвещать других, когда сам я тьма, и врачевать немоществующих страстями, когда сам ведом... и увлекаем ими.

Велико и страшно стать человеку пред Богом, неумытным Судиею, и давать отчет о всей пастве, соблюлось ли оно в чистоте и непорочности и исправно ли ходило во всех оправданиях Божиих.

Убеждением, кротостию и показанием добродетели надобно приводить братий к должному, ибо у нас не тираническая власть, а уважающая свободу и охотное вызывающая подчинение.

Пока есть дыхание в ноздрях моих, не перестану напоминать вам о достодолжном по долгу моему, с теплою, однако ж, любовию к вам.

Не гневайтесь на меня за обличение: ибо горе мне, если я не стану обличать вас и стоять перед вами за праведное действование.

Глава, как глава, смотри, что благопотребно каждому члену, и определив, что кому делать, приводи все и всех в движение ко спасению.

Говорить нам должно, и никак не молчать долго, ибо молчание сон наводит на душу, а сон такой причина есть смерти.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Священномученик Киприан Карфагенский

Священномученик Киприан Карфагенский 

---картинка линии разделения---

Долг предстоятелей — держаться заповеди и вразумлять как поспешающих, так и неведущих, иначе долженствующие быть пастырями овец соделаются хищниками.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Преподобный Иоанн Карпафский

Преподобный Иоанн Карпафский 

---картинка линии разделения---

Никак не соглашайся, когда находящийся у тебя на послушании скажет тебе: дай мне власть некоторое время для добродетели, попытать то или другое дело и совершать его так и так. Ибо говорящий так явно свою волю исполнять хочет, а заветы добрейшего послушания отметает.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Петр Дамаскин

Преподобный Петр Дамаскин 

---картинка линии разделения---

Как еще страстный и не получивший просвещения в познании подвергается опасности великой, если начальствует некоторыми... так и получивший от Бога бесстрастие и духовное познание, — если не будет приносить пользы душам других.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Преподобный Иоанн Кронштадский

Преподобный Иоанн Кронштадский  

---картинка линии разделения---

И. К. Сурский 

("Жизнеописание Иоанна Кронштадского") 

О. Иоанн был наставником пастырей 

В творениях своих о. Иоанн, обращаясь к священнослужителям, убеждает их служить искренне и истово, предупреждая, что неискренность и притворство будут быстро замечены прихожанами. 

Выписка из дневника о. Иоанна «Моя жизнь во Христе», - о непослушании Евангелию. 

«Даром получили, даром давайте». Всегда ли мы, пастыри, в сердце или фактически даем «даром»? Один из самых болезненных вопросов моей пастырской практики, это желание мирянина меня непременно «отблагодарить» кредитной бумажкой, даже в храме, даже когда я в облачении стою перед Крестом и Евангелием, а он пришел положить у ног Распятого свою душу. И тут шелестит та ужасная бумажка, которая столько зла причинила в мире, будучи как будто самой безобидной. Нет, положительно надо иметь не ближе притвора церковного кружку, куда тайно от глаз человеческих клали бы свою вещественную благодарность пастырю миряне. Те, кто хотел бы, далее вне всяких треб, — от чистого и доброго сердца. А то, во что обращается наша великая благодать пастырства? Во что обращается то, что не имеет никакой цены (молитва)? Если молитва платная, она ничего не стоит (ноль), а сердечная бескорыстная, по заповеди Апостола Петра (5-2) стоит миллионы миллионов золота и даже больше... Таксы за молитву, — дело вопиюще нехристианское (деньги никак не могут быть условием молитвы). Звякание монеты у св. Царских врат, перед св. Чашей («на теплоту» — косвенный налог) глубоко вредное явление. Господи, помоги отцам и братьям святой и истинной веры православной искоренить это пагубное зло, делающее нас духовно бессильными, духовно мертвыми... Даруй, чтобы перестала в храме нашем звякать монета, заглушая ангельское пение Твоей Церкви.  

 

ДВЕ БЕСЕДЫ 

О. Иоанна Кронштадтского с пастырями 

(Из книги Архиепископа Дамиана «Руководство по предмету Пастырскаго Богословия», издание 1928 г.) 

I 

В 1901 г. Преосвященный Назарий епископ Нижегородский, воспользовавшись кратковременным приездом отца Иоанна, собрал городских священников в своих покоях и просил о. Иоанна побеседовать с ними. 

Войдя вместе с владыкой в зал и низко кланяясь собравшемуся духовенству, о. Иоанн сказал: «Здравствуйте, досточтимые отцы и братие, сопастыри!» 

Перед нами стоял — пишет один из участников собеседования — благообразный старец. Лицо его ясное и открытое, приятно и сердечно улыбающееся, благодушно-мирное, благодатное лицо. Светлые, доверчивые, ласковые глаза, твердая и уверенная речь привлекли наше общее внимание. В о. Иоанне нет ничего болезненно-нервного и никакого электричества или магнетизма, которыми — как говорили и даже писали — он будто бы сильно действует и исцеляет больных. Это самый покойный, ровный, жизнерадостный, смиренный и предупредительный служитель Христов. Он говорил с нами сидя, опустив голову. Речь о. Иоанна не блещет сравнениями и вообще риторическими украшениями. Простая, искренняя, но настолько сильная верой и убеждением, что к нему вполне приложимы слова св. Апостола Павла: «проповедь моя не в препретельных человеческой мудрости словесех, но в явлении духа и силы». 

Представив нас о. Иоанну, владыка просил его поделиться с пастырями своим многолетним пастырским опытом, поучить нас, как и чем можно благотворно воздействовать на сердца пасомых в делах веры и нравственности. Внимательно выслушав Преосвященного, о. Иоанн сказал приблизительно следующее: 

«Досточтимые отцы и братие, сопастыри! Вы сами — как вижу — люди, украшенные сединами, значит, сами богаты опытом жизни. Мне вас нечему учить. Но так как вы спрашиваете меня, как я достигаю благотворного действия на сердца людей, то я вам скажу. Я стараюсь быть искренним пастырем не только на словах, но и на деле, — в жизни. Поэтому я строго слежу за собою, за своим душевным миром, за своим внутренним деланием. Я даже веду дневник, где записываю свои уклонения от Закона Божия, поверяю себя и стараюсь исправляться. Я целый день в делах, с утра и до поздней ночи. Свое пастырское служение я совершаю не только в Кронштадте, но приходится часто путешествовать для этого по разным местам России. Меня осаждают каждый день просьбами, так что иногда мне тяжело и не хочется, но я делаю, стараюсь удовлетворить всех просителей. Где бы я ни был, а особенно в Кронштадте, я каждодневно сам совершаю литургию и искренно, сердечно — усердно и благоговейно приношу святую бескровную жертву Богу о грехах своих и всех православных христиан. Молящиеся видят и чувствуют мое искреннее, благоговейное служение и сами проникаются святыми чувствами и молятся усердно. За каждой воскресной литургией я проповедую живое Слово Божие. В моих поучениях изображается моя внутренняя жизнь, моя душа; я беспощадно караю грехи, пороки и страсти человеческие, обличаю заблуждения сектантов и раскольников. Благодарение Богу — я сам вижу плоды своих пастырских трудов. В Андреевском соборе, а он большой, народу бывает тысяч до пяти, и все это множество слушает меня, как один человек, никакого шума, толкотни: глаза всех устремлены на меня. Когда я выхожу из храма, меня с любовью окружает народ, все с сияющими лицами, у всех видно благодатно-радостное настроение. 

Все это — плоды моей молитвы и проповеди. Извините меня, досточтимые пастыри, что я говорю так о себе. Боже, сохрани меня, чтобы я говорил это для самохваления: Боже, упаси! Нет, не я все это делаю, а благодать Божия, почивающая на мне — священнике. 

Меня часто приглашают для молитвы в богатые и знатные дома, где много жертвуют. Этими средствами я делюсь с нищетою, которой так много стало в наше время. Я посылаю свои лепты в учреждения и в бедные церкви, делюсь с собратиями — пастырями и вообще бедными людьми. Кроме того мой доверенный ежедневно подает из моих средств тысяче бедняков на хлеб. Но я должен сказать, что я не всем подаю: пьяницам, вообще кто надеется только на свои ноги, попрошайничает, — таким я не подаю. 

Ко мне часто приносят больных, так называемых бесноватых, и просят, чтобы я помолился о них. В этих случаях я действую простотою своей веры. Обыкновенно подобные больные очень беспокойны. Когда их приводят ко мне, то они плюются, пинаются, и притом всегда, как замечено мною, закрывают свои глаза. Но я приказываю открыть глаза. И так как больной не открывает, то я настойчиво требую: «открой глаза!» и при этом сам устремляю на него свой взор. Больной, наконец, открывает глаза, а я, смотря ему в глаза, говорю: «Именем Господа нашего Иисуса Христа запрещаю тебе, дух нечистый, выйди из него!» и благословляю больного. Больной успокоится, начинает молиться, и я приобщаю его. 

О, братие! Нам много дано от Господа Бога благодати и если мы сохраним этот дар Божий, то мы непобедимы. 

Вот, досточтимые сопастыри, так я служу для славы Божией, для прославления Церкви Христовой и распространения веры православной. Все это говорю вам искренно, как сопастырям и по вашему желанию, для пользы пастырского служения Святой Церкви и отечества нашего». 

Беседа продолжалась около двух часов. А мы готовы были, кажется, всю ночь слушать благодатное слово. Прощаясь со всеми нами о. Иоанн расцеловался, говоря: «Святяй и освящаемии — от Единаго вси. Дадим, досточтимые сопастыри, друг другу братское лобзание». 

II 

Вторая беседа происходила в Сарапуле в 1904 г. Сообщение о ней было напечатано в Новгор. Епарх. Вед. за тот же год. 

«Бог привел мне — пишет одно лицо — быть свидетелем и участником чудной беседы, которую вел наш великий пастырь-молитвенник о. Иоанн Кронштадтский с другими пастырями Церкви Христовой. Это было 21 июля 1904 г. в г. Сарапуле, куда о. Иоанн прибыл по приглашению епископа Михея. Когда о. Иоанн появился в зале, все присутствующие встретили дорогого гостя пением: «Днесь благодать Святаго Духа нас собра...» Батюшка сначала прошел в училищный храм, приложился к Св. престолу, а потом вернулся в зал и пригласил всех сесть вокруг стола. 

«Я очень рад, — сказал о. Иоанн, — видеть вас и беседовать с вами; благодарю вас, что собрались вы сюда, а тех, кто сегодня сослужил мне при совершении литургии, благодарю за общую молитву. 

Ничто так не одушевляет человека в каком угодно деле, как сознание общения, общности в дружной работе. И в Божием деле, в служении ближнему особенно тяжело переживать чувство одиночества. Правда, мы все живем в Святой Церкви, со всеми отшедшими от мира праведниками Божиими, но и на земле необходима нам помощь от братии наших и духовная, молитвенная, и в самой жизни. Поэтому особенно и благодарю вас за ваше сочувствие, оно говорит, что все мы делаем одно дело. 

У вас, братия, мои сослужители, несомненно является вопрос в душе, как я имею дерзновение так ездить по всей России, молиться за столь многих, кто просит моей молитвы. Быть может, кто-нибудь назовет это дерзостью... Но я не решился бы, братия, на такое великое дело, если бы не был зван к нему свыше... Дело было так. Кто-то в Кронштадте заболел. Просили моей молитвенной помощи. У меня и тогда была уже такая привычка: никому в просьбе не отказывать. Я стал молиться, предавая болящего в руки Божии, прося у Господа исполнения над болящим Его Святой воли. Но неожиданно приходит ко мне одна старушка (родом костромичка), которую я давно знал. Она была богобоязненная, глубоко верующая женщина, проведшая свою жизнь по-христиански и в страхе Божием кончившая свое земное странствование. Приходит она ко мне и настойчиво требует от меня, чтобы я молился о болящем не иначе, как о его выздоровлении. Помню, тогда я почти испугался: «как я могу — думал я — иметь такое дерзновение?» Однако эта старушка твердо верила в силу моей молитвы и стояла на своем. Тогда я исповедал пред Господом свое ничтожество и свою греховность, увидел волю Божию во всем этом деле и стал просить для болящего исцеления. И Господь послал ему милость Свою — он выздоровел. Я же благодарил Господа за эту милость. 

В другой раз по моей молитве исцеление повторилось. Я тогда в этих двух случаях прямо уже усмотрел Волю БОЖИЮ, новое себе послушание от Бога — молиться за тех, кто будет этого просить. И теперь я и сам знаю и другие передают, что исцеления по моей молитве совершаются. Особенно поразительны исцеления бесноватых, всегда страшно страдающих. И бывали случаи, что иногда приводят такого одержимого злым духом, изрыгающего хулы и в то же время говорящего, очевидно, бессознательно и вполне бессвязно. А по прочтении мною над ним молитв больной делается радостным, покойным, принимает покойно Св. Тайны, от которых ранее всеми силами старался уйти. И замечательно, что такие больные ничего почти не помнят из того, что они говорили в состоянии беснования. Ясное дело, что они говорили чью-то не свою волю, волю противную воле Божией — бесовскую. 

Часто бесы долго удерживают власть над больными, ими одержимыми, долго сопротивляются. Тогда больные произносят слова: «мы застарелые, мы давно получили над ним (т. е. больным) власть»... Но сила Божия, которой трепещут бесы, их побеждает. О своем душевном состоянии могу я вам сказать, что исполняю древнее великое правило: познай себя самого. Это собственно содержание и всей моей жизни: и доселе я не перестаю «познавать самого себя». Через это я познаю свою беспомощность во всех отношениях, а это меня заставляет смиряться. 

Правда, все что я делаю доброго, то делаю по милости Божией. А помощь Божию я на себе вижу во всем и считаю себя нерадивейшим, худшим из всех пастырей русских, потому что, если бы эти Божий дары, мною получаемые, были у кого-нибудь другого, он сделал бы добра гораздо больше, чем я. 

Постоянное изучение своей природы заставляет меня быть и постоянно осторожным и постоянно просить у Бога благодатной помощи для очищения от грехов. И это же знание своих человеческих немощей заставляет меня, и помогать другим, и молиться за них, сочувствовать, прощать и т.п. 

Особенно для меня ценно изучение своей человеческой природы, потому что через это я познаю главные свойства Божии; я на себе познаю, я испытал, насколько Господь наш милосерд, долготерпелив, всемогущ, в помощи нам скоропослушлив: Он источник нашего здравия душевного и телесного, душевной чистоты, духовных сил. 

Но я, братие, — продолжал батюшка — я не веду аскетического образа жизни. Не подумайте, что это я считаю чем-либо достойным подражания, нет, быть может, в моей деятельности было бы и гораздо более успехов, если бы я устроил жизнь с более аскетической обстановкой. Но условия моей службы лишали меня возможности быть аскетом. Я читаю газеты, но часто жаль бывает потерянного времени. Много там пишут лишнего, совершенно бесполезного. Но вот что я всегда неотменно читаю — каноны, которые положено читать ежедневно на утрене. На этом чтении, можно сказать, я воспитывался в церковной жизни. И какое бесконечно глубокое содержание заключается в этих канонах, в этих ежедневных воспоминаниях о великих праведниках, об их святой жизни, о подвигах! Через это чтение душа мало-помалу привыкает к церковной жизни, к церковным воспоминаниям, мало-помалу проникается настроением тех людей, которых ублажает святая Церковь, просветляется, перестает быть самозамкнутою: делается сильною в борьбе с грехом. И стоит кому-либо это чтение канона положить за ежедневное правило, как он будет ежедневно подниматься в духовном отношении, восходить от силы в силу. 

Но особенно я люблю читать Священное Писание обоих Заветов. Я не могу жить без этого чтения. Сколько тут содержания. Сколько открыто законов жизни души человеческой! Сколько человек, стремящийся к духовному обновлению, может почерпнуть здесь указаний для того, чтобы переродиться из злого в доброго. Особенно Святое Писание необходимо проповеднику. Здесь неисчерпаемая тема для проповедей: только сумей сам назидаться и других назидать. 

Вот, братие, что Господь велел мне вам сказать, — задумавшись произнес батюшка. — Я заранее не обдумывал, что сказать мне вам, говорил только то, что Бог на Душу мне положил. 

Тогда один из присутствующих спросил: «Скажите, батюшка, во время ваших постоянных разъездов, чем вы заполняете свободное время? Обстановка и ее смена производят ли на вас впечатление? 

— Я молюсь, я постоянно молюсь, — быстро произнес о. Иоанн, — Я даже не понимаю, как можно проводить время без молитвы. Воистину — молитва есть дыхание души. 

— Скажите, батюшка, — продолжал вопрошавший, — что делает вас во время литургии таким сосредоточенным, когда иногда так много вокруг беспорядка и всего того, что может мешать молитве? 

— Этого я достиг только привычкою. Научиться быстро сосредотачиваться в молитве, овладеть собою — это большая задача. Путем продолжительной работы над собою можно достичь этого. Очень тут необходимо покаяние, быстрое воспроизведение в своей душе образа Христова или Креста Господня и полное сознание своей духовной загрязненности и беспомощности. 

— Научите, батюшка, бороться с унынием в деле пастырства — обратился другой из присутствующих: — сначала бывает страшное уныние от собственной греховности; опускаются руки, когда вспомнишь слова: «Врачу, исцелися сам»... учительство в голову тогда не идет. И сейчас же — уныние. 

— Это напрасно, — ответил о. Иоанн. — Тут нужно помнить о долге. Мысль о долге должна принудительно и ободрительно действовать на пастыря. «Ты уполномочен Церковью, ты должен делать», — эта мысль должна и одушевить пастыря и, конечно, разогнать всякое уныние. И это уныние — от врага! 

— Но вот, батюшка, еще вид уныния — от хульных помыслов, которые появляются в голове в самые священные минуты богослужения. 

— Ну, а это уныние, — энергично сказал о. Иоанн, — прямо от недостатка веры вашей. Хульные помыслы нужно презирать, борьба здесь не нужна и вредна, просто не нужно обращать внимания! Но если какие бы ни были помыслы доводят до уныния, это бывает уже от слабоволия, значит, вы даете этим помыслам время господствовать над вами, пожалуй, даже ими соуслаждаетесь... Отсюда уже только вытекает уныние! Так до уныния не нужно доводить душу свою! Неужели вы не знаете, как Господь скоропослушлив, как быстро Он исполняет все просьбы ваши? И вот вы в самом же начале горячею молитвою отгоняйте от себя всякое смущение душевное; в надлежащее время захваченное молитвой греховное настроение вовсе исчезает, и довести до уныния истинно и горячо верующего человека никогда не может. 

— Но вот, батюшка, — продолжает совопросник, — еще особенно тяжелое состояние уныния я переживаю при виде торжествующего зла. 

— Вот это другое дело. Это поистине тяжело переживать: подобное состояние и мне приходится часто переживать. Тут нужно укреплять себя молитвою и твердо верить, что Господь силен даже самое зло обратить, Ему одному ведомыми путями, на добро. 

После этого батюшка имел время вести частную беседу о современном пастырстве и его задаче. Он говорил, что дело пастырства в настоящее время затрудняется все более и более; борьба пастыря постепенно становится все более утонченною, и тем более пастыри должны быть на высоте своего призвания. Пастырь в своем настроении должен всецело отрешиться от всяких себялюбивых настроений, должен уподобиться библейским пастырям в их «стоянии в духе». Для этого пастырям необходима полная осторожность и сосредоточенность, всегдашнее распятие себя ради своей паствы. 

Разговор далее перешел на современную жизнь. Батюшка обратил внимание на настроение современного общества. «Удивительная болезнь явилась нынче, — это страсть к развлечениям. Никогда не было такой потребности к развлечениям, как нынче. Это прямой показатель того, что людям нечем стало жить, что они разучились жить серьезною жизнью, трудом на пользу нуждающихся и внутреннею духовною жизнью, и начали скучать! И меняют глубину и содержание духовной жизни на развлечения! Какое безумие! Точно дети лишенные разума! А между тем развлечение — это уже общественный порок, уже общественная страсть! Вот куда должно пастырям направить свои силы; они должны внести в жизнь утраченное ею содержание, возвратить людям смысл жизни. Но, конечно, пастыри должны сами себя к тому подготовить... 

Пастыри должны от этих пагубных развлечений охранить и наш народ. Он пока не знает еще развлечений: народ знает честный, здоровый труд, он знает праздник, — день отдыха и молитвы. А ему вместо отдыха предлагают развлечение, часто нескромное, вредное! И сколько же у людей должно быть самообольщения, чтобы свои испорченные вкусы прививать народу, но своим бессмысленным взглядам переделывать жизнь. 

Пастыри должны быть на высоте своего призвания! 

Эти простые и на первый взгляд «случайные» беседы о. Иоанна с пастырями мы считаем вообще чрезвычайно ценными, а особенно в наше время всеобщего распада, падения, пленения нас злом, изгнания из родной страны. О. Иоанн оставил после себя неиссякаемое духовное богатство в виде своих книг («Моя жизнь во Христе») и проповедей, напечатанных в нескольких томах. Но если бы даже все эти произведения ныне были бы всем доступны, то и тогда эти две живые беседы прекрасно дополняли бы творения угодника Божия, которым прославил Господь Святую Русь накануне ее тяжких испытаний. Ни одно слово столь великого для нас человека, как о. Иоанн, не может быть лишним, не должно быть забыто и пренебрегаемо, тем более слово, сказанное им русским пастырям, убеленным сединами, в наставление и не просто, не случайно сказанное, а по велению Божию, как засвидетельствовал сам отец Иоанн. Архиепископ Дамиан 

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

---картинка линии разделения---

Умерщвление падшей воли, совершаемое так величественно и победоносно волею Духа Божия, не может совершаться падшею волею наставника, когда сам  наставник еще порабощен страстям. Всякий духовный наставник должен быть только слугою Жениха Небесного, должен приводить души к Нему, а не к себе.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 

Святитель Феофан Затворник 

---картинка линии разделения---

Когда кто, сам не уврачевавшись, других врачевать хочет, тогда и врач и врачуемый в прелесть пагубную впадают и увеличивают свою проказу взаимно, а не врачуются. 

 

----картинка линии разделения---- 

comintour.net
stroidom-shop.ru