ПОДВИГ ВЕРЫ II

----картинка линии разделения----

 

Всем приступающим к доброму подвигу, жестокому и тесному, но и легкому, должно знать, что они пришли ввергнуться в огонь, если только хотят, чтобы в них вселился  невещественный огонь

Преподобный Иоанн Лествичник

 

---картинка линии разделения текста---

 

Святой Антоний Великий

Святой Антоний Великий 

---картинка линии разделения--- 

Подвиг иночества

Кто хочет с успехом совершать подвиг иночества, тому надобно совсем рассчитаться с мiром, и блага его все оставить и делом из него выйти и всякое пристрастие к вещам его отсечь. Эту истину впечатлительно внушил св. Антоний одному брату, который, отказавшись от мiра и раздав бедным все, что имел, удержал при себе малость некую на случай нужды какой, и пришел к св. Антонию. Старец, посмотревши на него, узнал, что в нем, и сказал ему: если хочешь быть монахом, поди в такое-то селение, купи мяса, разрежь его на тонкие куски, и, скинув одеяние, развесь на плечи и на руки, – и так приди сюда. Брат сделал, как велел ему старец, и тут собаки, птицы и шершни окружили его и ранами покрыли все тело его. Когда пришел он опять к старцу, сей спросил его, сделал ли он, что ему было приказано, он, жалуясь, показал раны свои. Тогда св. Антоний сказал ему: так бывает с тем, кто, оставляя мiр, хоть малость какую из имения удерживает при себе: ранами покроют его демоны, и истерзанный падет он в бранях. 

Пришел к св. Антонию брат, думавший, что нет никакой необходимости уходить из мiра, и начал говорить: больше цены имеет тот, кто подвизается в городе или селении, исполняя все, что требуется для достижения совершенства духовного.

Св. Антоний спросил его: да ты где и как живешь? Тот отвечал: живу в доме родителей, которые доставляют мне все нужное. Это избавляет меня от всех забот и попечений, и я непрестанно занят только чтением и молитвой, без всякого развлечения духа чем-либо сторонним.

Св. Антоний спросил его опять: скажи мне, сын мой, скорбишь ли ты вместе с ними в горестях их, и сорадуешься ли радостям их? Тот признался, что испытывает то и другое. Тогда старец сказал ему: знай же, что и в будущем веке будешь ты разделять участь с теми, с кем в сей жизни делишь ты радость и горе. И не тем только вреден для тебя избранный тобой образ жизни, что по причине каждодневной почти перемены житейских случайностей, погружает ум твой в непрестанные помышления о земном, но и тем, что лишает тебя того плода, который получил бы ты, если бы сам, трудами рук своих, добывал себе пропитание, по примеру Ап. Павла, который и среди трудов проповедания Евангелия, руками своими добывал нужное и себе и тем, кои были с ним, – как говорил он сие Ефесеянам: «сами весте, яко требованию моему и сущих со мною послужисте руце мои сии» (Деян.20:34). Делал же это он в наше назидание, чтобы дать нам пример, как писал он к Солунянам: «не безчинствовахом у вас, ниже туне хлеб ядохомь у кого, но в труде и подвизе, нощь и день делающе, да не отягчим никого же от вас, не яко не имамы власти, но да себе образ дамы вам, во еже уподобитися нам»  (2Сол.3:8.9).

Вот почему и мы, имея возможность пользоваться пособием родных, предпочитаем лучше добывать себе содержание в поте лица, нежели обеспечивать себя доставкой его от родных. Охотно избрали бы мы последнее, если бы могли считать его более полезным. К тому же знай, что если будучи здоров, ты живешь на чужой счет, то поядаешь достояние бедных и немощных.

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий 

---картинка линии разделения---

Кто стал солью обуявшею?

Если кто ради Господа, оставив своих, отрекшись от мiра сего, отказавшись от мiрских наслаждений, от имения, от отца и матери, распяв себя самого, сделается странником, нищим и ничего не имеющим, вместо же мiрского спокойствия не обретет в себе Божественного упокоения, не ощутит в душе своей услаждения духовного, вместо тленных одежд не облечется в ризу Божественного света, по внутреннему человеку, вместо сего прежнего и плотского общения не познает с несомненностью в душе своей общения с небесным, вместо видимой радости мiра сего не будет иметь внутри себя радости духа и утешения небесной благодати и не примет в душу, по написанному, Божественного насыщения,  «внегда явитися ему славе Господней»  (Пс.16:15), одним словом, вместо сего временного наслаждения не приобретет ныне еще в душе своей вожделенного, нетленного услаждения, то стал он солью обуявшею, он жалок паче всех людей, и здешнего лишен, и Божественным не насладился, не познал по действию Духа во внутреннем своем человеке Божественных тайн. 

Господь в подвиге помогает тайно

Кто истинно отрекся от мiра, подвизается, сверг с себя земное бремя, освободил себя от суетных пожеланий, от плотских удовольствий, от славы, начальствования и человеческих почестей, и всем сердцем удаляется от сего, тот, когда Господь в сем явном подвиге помогает ему тайно, по мере отречения воли от мiра, и когда сам он всецело, то есть, телом и душей утвердился и постоянно пребывает в служении Господу, находит в себе противление, тайные страсти, невидимые узы, сокровенную брань, тайное борение и тайный подвиг.

И таким образом, испросив у Господа, приняв с неба духовные оружия, какие исчислил блаженный Апостол: броню правды, шлем спасения, щит веры и меч духовный (Еф.6:14–17), и вооружившись ими, сможет противостоять тайным козням дьявола в составляемых им лукавствах, приобретши себе сие оружие молитвой, терпением, прошением, постом, а паче верой, в состоянии будет подвизаться во брани с началами, властями и мiродержителями, а таким образом победив сопротивные силы при содействии Духа и при собственной рачительности во всех добродетелях, сделается достойным вечной жизни, прославляя Отца и Сына и Святого Духа.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин 

---картинка линии разделения---

О подвижниках чуждых для мiра и об отшельниках

Они пустыню соделали градом, обратили в селение и обитель Ангелов. К ним, по благоустройству жития их, всегда приходили Ангелы, и как ратники единого Владыки, по временам соратовали они друг другу. Они все дни жизни своей любили пустыню, и из любви к Богу имели жилища свои в горах, вертепах и пропастях земных. И как они, оставив земное, возлюбили небесное и соделались подражателями Ангелов, то и самые святые Ангелы по справедливости не скрывали за это от них зрака своего и исполняли всякое желание их, по временам же являлись им, научая, как надлежит им жить, а иногда объясняли то, в чем недоумевали они, а иногда сами святые вопрошали их, о чем надлежало; иногда Ангелы наставляли на путь тех из них, которые заблуждались; иногда избавляли тех, которые впадали в искушения; иногда, при внезапной беде и угрожающей опасности, исхищали их от этого, спасая, например, от змия, или от камня, или от куска дерева, или от вержения камня; иногда, если враг явно нападал на святых, являлись видимым образом, и говорили, что посланы на помощь к ним, и придавали им смелость, отважность и отраду; а в иное время совершали чрез них исцеления, иногда же исцеляли самих святых, подвергшихся каким-либо страданиям; иногда телам их, изнемогшим от неядения, прикосновением руки или словами сообщали сверхъестественную силу и укрепляли их; иногда же приносили им пищу, хлеб и даже овощи или какие-либо другие с хлебом вкушаемые снеди и некоторым из них объявляли время, а иным - и образ их преставления. И должно ли перечислять многое, чем доказывается любовь к нам святых Ангелов и все возможное попечение их о праведных? Они промышляют о нас, как старшие братья о младших. Сказано же сие, чтобы всякий мог дознать, что близ Господь всем призывающим Его во истине  (Пс.144:18), и видеть, каково промышление Его о тех, которые посвятили себя на благоугождение Ему и от всего сердца Ему последуют.

 

Подвижник

 

Никто не может приблизиться к Богу, если не удалится от мiра

Удалением же называю не переселение из тела, но устранение от мiрских дел. В том и добродетель, чтобы человек не занимал ума своего мiром. Сердце не может пребывать в тишине и быть без мечтаний, пока на человека действуют чувства, телесные страсти не приходят в бездействие и лукавые помыслы не оскудевают без пустыни. Пока душа не придет в упоение верою в Бога приятием в себя силы ее ощущения, дотоле не уврачует немощи чувств, не возможет с силою попрать видимого вещества, которое служит преградою внутреннему, и не ощутит в себе свободы, и разумное порождение, и плод того и другого - спасение от сетей. Без первого (удаление от мiра) не бывает второго (упоение верой в Бога), а где второе правошественно, там третья (свобода) связуется как бы уздою.

Блажен, кто удалился от мира и от тьмы его и внимает себе единому

Ибо прозорливость и рассудительность не могут действовать в том, или услуживать тому, кто проводит жизнь в делах суетных. Да и как возмущаемая его рассудительность в состоянии будет различать, что должно? Блажен, кто вышел из усыпления в упоении своем и на других усматривает, какова ненасытимость сим упоительным чадом! Тогда познает он собственный свой стыд. А пока человек носит в себе чад упоения грехами своими, благоприличным кажется ему все, что ни делает он. И как скоро природа выходит из своего чина, все равно - упоена ли она вином или похотями: потому что и то и другое выводит из надлежащего состояния, и тем и другим одинаковое распадение производится в теле, вмещающем в себе это, хотя способы различны, но растворение одно. И хотя одинаково изменение, но различия причин бывают не равные, распознаются же, и по приемлемости каждого.

Будь сам в себе, и не погибнешь

Великую честь оказал Бог людям двояким обучением, каким одарил их, и повсюду отверз им затворенную дверь для вшествия в спасительное познание. Желателен ли тебе верный свидетель сказанного? Будь сам в себе, и не погибнешь. А если хочешь узнать это и отвне, то имеешь иного учителя и свидетеля, который безошибочно выведет тебя на путь истины.

Ум смущенный не может избежать забвения

И премудрость не отверзает таковому двери своей. Кто с точным ведением возмог постигнуть, к какому равенству ведет общий всех конец, тот для отречения от житейского не имеет нужды в ином учителе.

Кто не удаляется добровольно от причин страстей, тот невольно увлекается в грех 

Причины же греха суть следующие: вино, женщины, богатство, телесное здравие, впрочем, не потому, что это суть грехи по самому естеству, но потому, что природа удобно склоняется сим в греховные страсти, и поэтому человек должен тщательно остерегаться сего. Если всегда будешь памятовать немощь свою, то не преступишь предела осторожности.

Людям гнусна нищета, а Богу гораздо более гнусны душа высокосердая и ум парящий. У людей почтенно богатство, а у Бога досточестна душа смиренная.

Чем погубил ты доброе, тем снова приобретай оное

Оволом (медная монета) задолжал ты Богу, за овол не возьмет с тебя жемчужины. Например: погубил ты целомудрие, Бог не приимет от тебя милостыни, если пребываешь в блуде, потому что хочет от тебя святыни тела. Так как преступил ты заповедь, то ужели, думая оставить стяжание мира, будешь вести брань за что-либо иное? Оставил ты насажденное, и с другими ли пришел ратовать?

Если веруешь, что Бог промышляет о тебе, к чему тебе беспокоиться и заботиться о временном и о потребном для плоти твоей? А если не веруешь, что Бог промышляет, и потому, кроме Его, сам заботишься о потребном для тебя, то ты самый жалкий из всех людей. Для чего и живешь или будешь жить? Возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает  (Пс.54:23).  И не убоишися страха нашедшаго  (Притч.3:25).

Кто однажды навсегда посвятил себя Богу, тот проводит жизнь в упокоении ума

Без нестяжательности душа не может освободиться от мятежа помыслов и, не приведя в безмолвие чувств, не ощутит мира в мысли. Не входя в искушения, никто не приобретет духовной мудрости. Без прилежного чтения не узнает тонкости помыслов. Без тишины помыслов ум не подвигнется в сокровенные таинства.Без упования по вере душа не может отважиться смело на искушения. Не испытав явственного покровительства Божия, сердце не в состоянии надеяться на Бога. Если душа не вкусит с ведением страданий Христовых, то не будет иметь общения со Христом.

Когда возлюбим бегство от мiра и удаление от людей мiрских, тогда ничто не отделяет нас столько от мiра, не умерщвляет в нас страстей, не возбуждает и не оживотворяет нас для духовного, как плач и сердечное с рассуждением болезнование. Ибо лицо скромного подражает смирению Любимого. Но также ничто не делает нас столько сообщниками мiра, и живущих в мiре, и тех, которые в мiре преданы пьянству и непотребству, и не удаляет нас столько от сокровищ премудрости и познания таин Божиих, как смехотворство и при вольности в обращении парение мыслей. И это есть дело блудного демона.

Но поелику опытом дознал я любомудрие твое, возлюбленный, то умоляю тебя любовию, остерегаться злобы врага, чтобы тебе буесловием не остудить в душе своей горячности любви ко Христу, ради тебя вкусившему желчь на древе крестном, и чтобы враг, вместо сладостного оного упражнения и дерзновения пред Богом, не стал во время бодрствования твоего наполнять душу твою многими мечтами, а во время сна твоего пленять ее нелепыми грезами, зловония которых не терпят святые Ангелы Божии. И тогда соделаешься ты для других поводом к поползновению, а для себя острым рожном.

Посему принуждай себя подражать смирению Христову, чтобы возгорелся скорее огнь, Им в тебя вложенный, которым искореняются все движения мiра, убивающие нового человека и оскверняющие дворы святого и всемогущего Господа. Ибо осмеливаюсь сказать со святым Павлом, что мы храм Божий (1Кор.3:16). Посему, как чист Сам Бог, очистим храм Его, чтобы возжелал вселиться в нем. И как Сам Он свят, освятим и храм, украсим его всякими добрыми и честными делами, облагоухаем его благоуханием покоя воли Божией, чистою и сердечною молитвою, каковой невозможно приобрести общением в частых мiрских волнениях. И, таким образом, облако славы Его приосенит душу, и свет величия Его воссияет внутри сердца, и исполнятся радости и веселия все обитатели селения Божия, а наглые и бесстыдные исчезнут от пламени Святого Духа.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов 

----картинка линии разделения----

Подвиг веры или об отречении от мира и отсечении своей воли 

Ни по благословным, ни по бессловесным причинам не оставайся долго в мiре, но как только позван будешь, спеши послушаться. Ибо ничему другому не радуется так Бог, как нашей скорости (в исполнении воли Его), так как лучше скорое послушание с бедностию, нежели медлительность со множеством имений.

Монах новоначальный, недавно отрекшийся от мира и от всего, что в мире, и вступивший в подвиг монашеского жития, если удалился из мiра ради Бога и истинно желает научиться сему искусству искусств, а не хочет, чтоб удаление его из мiра оказалось тщетным, должен с самого начала со всем усердием и тщанием творить дела добродетели. В руководство к сему я хочу дать некое письменное начертание начатков сей науки наук, то есть монашеской жизни, для новоначальных, недавно оставивших мiр и вступивших в обитель, в это подвизалище, как в школу какую. И вот какие советы даю я им и имеющим прийти после них, по преданию, которое и я принял от отцов наших.

Возлюбленные мои братия! Много раз изъявляли вы желание слышать слово Божие от меня, последнейшего и худейшего, но я не имел времени, говорить же, любви вашей о достодолжном и нужном как бы мимоходом я не хотел. Се ныне время благоприятно - и я с любовию приступаю к беседе с вами, не с тем, однако ж, чтоб учить вас, потому что этого я недостоин, но лишь чтоб напомнить вам о том, что полезно для души вашей, что возбуждает к удалению от мiра, к побеждению страстей, к любви Божией и к совершенному бесстрастию.

Так как я имею беседовать к людям, вожделеваюшим и жаждущим спасения своего, то мне подумалось, что приличнее всего начало слову моему положить словесами Самого Источника всякой премудрости, Господа нашего

Иисуса Христа, Который и для новоначальных есть основание веры твердое и известное, и для средних - надежда непостыжающая, и для совершенных - любовь ненасытимая и неиссякающая.

Каждодневно слышим мы святой глас Его, говорящий: кто не оставит отца, и матери, и братьев, и всего имения своего, и не возьмет креста своего и вслед Мене грядет, несть Мене достоин (Мф.10:37; Лк.14:26). Таким образом, Писание научает нас и опыт подтверждает, что крест следует за подвигами самоотвержения и добродетели, разумея под ним скорби, искушения и, наконец, самую произвольную смерть, которую надлежит подъять возжелавшему быть последователем Христовым.

В те времена, когда властвовали тираны и гнали христиан, многие с радостию претерпели смерть с такими страданиями и с такими разнообразными мучениями. Но ныне, когда, по милости Божией, христиане наслаждаются совершенным миром, крест и смерть не что иное есть, как совершенное умерщвление и отсечение своей воли. И тому, кто творит свою волю, -  пусть будет это даже в малом чем, - невозможно последовать Господу нашему и соблюсти Его заповеди.

Отречение от мiра и совершенное из него удаление, если восприимем при сем и совершенное отрешение от всех житейских вещей, нравов, воззрений (принципов) и лиц, с отвержением тела и воли своей, в короткое время великую принесет пользу тому, кто с таким жаром ревности отрекся от мiра.Имея в намерении удалиться из мiра, смотри не вдавай души своей в плотские утешения в начале, пока еще живешь и вращаешься в мiре, хотя бы все сродники и друзья понуждали тебя к тому. Это им демоны внушают, чтоб погасить теплоту сердца твоего, чрез что, если и не воспрепятствуют они исполнению твоего намерения, то всячески охладят и ослабят его.

Когда ты мужественно будешь отказываться от всех удовольствий житейских и держать себя чуждым всякого утешения, тогда демоны, возбудив сострадание в родных, заставят их плакать и рыдать о тебе пред лицом твоим. Что это истинно так есть, сие познаешь из того, что, когда ты останешься непоколебим и при этом искушении, то тотчас увидишь, как родные твои возгорятся яростию и ненавистию против тебя, отвратятся от тебя, как от врага, и смотреть на тебя хотеть не будут.

Видя скорбь о себе родителей, братьев и друзей, посмевайся демону, разнообразно сим способом против тебя вооружающемуся, но поспеши и удалиться со страхом, прилежною докучая Богу молитвою сподобить тебя поскорее достигнуть в пристанище доброго отца, в коем сей упокоил бы душу твою, утружденную и обремененную, ибо житейское море представляет много бедственного и крайне пагубного.

Желающий возненавидеть мiр из глубины души должен возлюбить Бога и память о Нем стяжать непрестанную, ибо ничто другое, как сие, не побуждает с радостию оставить все и отвращаться от того, как от уметов.

Если мiр и что в мiре преходит все, а Бог нетленен и бессмертен, то радуйтесь все, которые ради Его оставили тленное. Тленно же не только богатство и деньги, но и всякое удовольствие и наслаждение греховное есть тля. Одни заповеди Божии свет суть и жизнь, и так всеми именуются.

Оставим все земное, - не богатство только и золото, и другие вещи житейские, но и самое похотение к ним совершенно изгоним из душ наших. Возненавидим не только удовольствия тела, но и бессловесные движения его, и постараемся умертвить его трудами и подвигами, ибо чрез него возбуждаются похоти и приводятся в дело. И пока оно живо, по всей необходимости душа наша бывает мертвою - труднодвижною, или и совсем неподвижною на всякую заповедь Божию.

Кто с радостию и с совершенным чувством отрекся от всего внешнего, от вещей, разумею, и людей, и забыл все сие, преходя, как стену, всякое пристрастие к тому (оставляя позади себя), тот чужд мiра и всего, что в мiре, и, в собранности держа ум свой, в одном поучается всегда - в памяти и помышлении о смерти. Почему и печется всегда о том, что касается суда и воздаяния, весь пленен бывает сим и как узами окован, внедряя неизреченный страх в сердце свое такими помыслами и углублением в них.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Иоанн Лествичник

Преподобный Иоанн Лествичник 

 ---картинка линии разделения---

Об отречении от жития мирского

Всех одаренных свободною волею Бог есть и жизнь, и спасение всех, верных и неверных, праведных и неправедных, благочестивых и нечестивых, бесстрастных и страстных, монахов и мирских, мудрых и простых, здравых и немощных, юных и престарелых, так как все без изъятия пользуются излиянием света, сиянием солнца и переменами воздуха, несть бо лицеприятия у Бога (Рим. 2:11). 

Монах есть тот, кто скорбя и болезнуя душею, всегда памятует и размышляет о смерти, и во сне и во бдении. Отречение от мира есть произвольная ненависть к веществу, похваляемому мирскими, и отвержение естества, для получения тех благ, которые превыше естества. Все, усердно оставившие житейское, без сомнения, сделали это, или ради будущего царствия, или по множеству грехов своих, или из любви к Богу. Если же они не имели ни одного из сих намерений, то удаление их из мира было безрассудное. Впрочем, добрый наш Подвигоположник ожидает, каков будет конец их течения.

Исшедший из мира для того, чтобы избавиться от бремени грехов своих, да подражает тем, которые сидят над гробами вне города, и да не престает изливать теплые и горячие слезы, и да не прерывает безгласных рыданий сердца, до тех пор, пока и он не увидит Иисуса, пришедшего и отвалившего от сердца камень ожесточения, и ум наш, как Лазаря, от уз греховных разрешившего, и повелевшего слугам Своим, ангелам: разрешите его от страстей и оставити его ити (Иоан. 11:44), к блаженному бесстрастию. Если же не так, то (от удаления из мира) не будет ему никакой пользы.

Покусившимся с телом взойти на небо, поистинне потребны крайнее понуждение и непрестанные скорби, особенно в самом начале отречения, доколе сластолюбивый наш нрав и бесчувственное сердце истинным плачем не претворятся в боголюбие и чистоту. Ибо труд, поистине труд и большая сокровенная горесь неизбежны в сем подвиге, особенно для нерадивых, доколе ум наш, сей яростный и сластолюбивый пес, через простоту, глубокое безгневие и прилежание, не сделается целомудренным и люборассмотрительным. Впрочем, будем благодушны,  страстные и изнемогающие, немощь нашу и душевное бессилие несомненною верою, как десною рукою, представляя и исповедуя Христу, непременно получим помощь Его, даже сверх нашего достоинства, если только всегда будем низводить себя в глубину смиренномудрия.

Всем приступающим к доброму подвигу, жестокому и тесному, но и легкому, должно знать, что они пришли ввергнуться в огонь, если только хотят, чтобы в них вселился невещественный огонь. Посему каждый да искушает себя, и потом уже от хлеба жития иноческого, который с горьким зелием, да яст, и от чаши сей, которая со слезами, да пиет: да не в суд себе воинствует. Если не всякий, кто крестился, спасется, то... умолчу о последующем. Приходящие к сему подвигу должны всего отречься, все презирать, всему посмеяться, все отвергнуть, чтобы положить им твердое основание. 

Приходящие к сему подвигу должны всего отречься, все презирать, всему посмеяться, все отвергнуть, чтобы положить им твердое основание. Благое же основание, трехсоставное или трехстолпное, составляют незлобие, пост и целомудрие. Все младенцы во Христе да начинают с этих добродетелей, принимая в пример чувственных младенцев, у которых никогда ничего нет злобного, ничего льстивого, нет у них ни алчности неутолимой, ни ненасытного чрева, ни телесного разжения, оно появляется уже впоследствии, с возрастом и может быть по умножении пищи.

Поистине достойно ненависти и бедственно, когда борющийся, при самом вступлении в борьбу, ослабевает, показывая этим верный признак близкого своего побеждения. От твердого начала, без сомнения будет нам польза, если бы мы впоследствии и ослабели, ибо душа, бывшая прежде мужественною и ослабевши, воспоминанием прежней ревности, как острым орудием, бывает возбуждаема, посему многократно некоторые воздвигали себя таким образом (от расслабления).

Отрекшийся от мира из страха подобен фимиаму, который сперва благоухает, а после оканчивается дымом. Оставивший мир ради воздаяния подобен мельничному жернову, который всегда одинаково движется, а исшедший из мира по любви к Богу в самом начале приобретает огонь, который, быв ввержен в вещество, вскоре возжет сильный пожар.

Некоторые кладут в строение кирпич поверх камня; другие твердили столбы на земле; а иные, пройдя небольшую часть пути и разогрев жилы и члены потом шли быстрее. Разумеющий да разумеет, что значит это гадательное слово.

Как позванные Богом и Царем усердно устремимся в путь, дабы нам, маловременным на земле, в день смерти не явиться бесплодными и не погибнуть от голода. Богоугодим Господу, как воины угождают Царю, ибо вступивши в это звание, мы подлежим строгому ответу о служении. Убоимся Господа, хотя так, как боимся зверей, ибо я видел людей, шедших красть, которые Бога не убоялись, а услышав там лай собак, тотчас возвратились назад, и чего не сделал страх Божий, то успел сделать страх зверей. Возлюбим Господа, хотя так, как любим и почитаем друзей: ибо я много раз видел людей, прогневавших Бога и нисколько о том не заботившихся, но те же самые, какою-нибудь малостию огорчив своих друзей, употребляли все искусство, выдумывали всякие способы, всячески изъявляли им свою скорбь и свое раскаяние, и лично, и через иных, друзей и родственников, приносили извинения, и посылали оскорбленным подарки, чтобы только возвратить прежнюю их любовь.

В самом начале отречения без сомнения с трудом, понуждением и горестию исполняем добродетели, но преуспевши, перестаем ощущать в них скорбь, или ощущаем но мало, а когда плотское мудрование наше будет побеждено и пленено усердием, тогда совершаем их уже со всякою радостию и ревностию, с вожделением и Божественным пламенем. Сколько похвальны те, которые с самого начала со всею радостию и усердием совершают заповеди: столько достойны жалости те, которые, долго пребывая в иноческом обучении, еще с трудом совершают, хотя и совершают, подвиги добродетелей.

Если бы земной царь позвал нас и пожелал бы нас поставить в служение пред лицем своим, мы не стали бы медлить, не извинялись бы, но оставив все, усердно поспешили бы к нему. Будем же внимать себе, чтобы, когда Царь царствующих и Господь господствующих и Бог богов зовет нас к небесному сему чину, не отказаться по лености и малодушию, и на великом суде Его не явиться безответными. Может ходить и тот, кто связан узами житейских дел и попечений, но неудобно, ибо часто и те ходят, у которых железные оковы на ногах: но они много претыкаются, и получают от этого язвы. Человек неженатый, а только делами связанный в мире, подобен имеющему оковы на одних руках, а потому, когда он ни пожелает, может невозбранно прибегнуть к монашескому житию, женатый же подобен имеющему оковы и на руках и на ногах.

С радостию и страхом приступим к доброму сему подвигу, не будем бояться врагов наших, ибо они взирают на лице нашей души, хотя сами и невидимы, и когда заметят, что оно изменилось от боязни, тогда сии коварные яростнее вооружаются против нас, зная, что мы устрашились. Итак, вооружимся против них благодушно, ибо с мужественным борцом никто бороться не смеет. Господь, по особенному промыслу Своему облегчил брань для новоначальных, чтобы они при самом начале не возвратились тотчас же в мир. Итак радуйтесь всегда о Господе, все рабы Божии, видя в этом первый знак любви Господней к вам, и что Он Сам вас призвал. Впрочем, знаем, что Бог часто и другим образом поступает, т.е. когда Он видит мужественные души, то с самого начала попускает на них брани, желая их скоро увенчать. Но от живущих в мире Господь утаил неудобство, или лучше сказать удобство сего поприща, ибо если бы они это знали, то никто не отрекался бы от мира.

Усердно приноси Христу труды юности твоей и возрадуешься о богатстве бесстрастия в старости: ибо собираемое в юности питает и утешает изнемогших в старости. Юные! Потрудимся ревностно, потечем трезвенно, ибо смерть неизвестна. Мы имеем врагов лукавых и злых, коварных, пронырливых, державших огонь в руках и желающих сжечь храм Божий тем самым пламенем, который в нем, врагов сильных и никогда не спящих, невещественных и невидимых. Итак, никто из юных не должен слушать враждебных бесов, когда они внушают ему, говоря: «Не изнуряй своего тела, чтобы не впасть в болезнь и немощи». Ибо едва ли найдется кто-нибудь, особенно в настоящем роде, решившийся умертвить свое тело, хотя иной и лишает себя многих и сладких яств, намерение же бесов в этом случае состоит в том, чтобы и самое вступление наше в подвиг сделать слабым и нерадивым, а потом и конец сообразным началу. Желающие истинно работать Христу, прежде всего да приложат старание, чтобы при помощи духовных отцев и собственным рассуждением, избрать себе приличные места и образы жизни, пути и обучения: ибо не для всех полезно общежитие, по причине сластолюбия. И не все способны к безмолвию, по причине гнева, но каждому должно рассматривать, какой путь соответствует его качествам.

Все житие монашеское содержится в трех главных устроениях и образах подвига: или в подвижническом уединении и отшельничестве, или в том, чтобы безмолвствовать с одним и, много, с двумя, или, наконец, в том, чтобы терпеливо пребывать в общежитии. Не уклонися, говорит Екклесиаст, ни на десно, ниже на шуе (Притч. 4:27), но путем царским иди. Средний из этих образов жизни многим приличен, - ибо тот же Екклесиаст говорит: горе единому, ибо если он падет в уныние (Еккл. 4:10), или в сонливость, или в леность, или в отчаяние, то нет человека воздвигнути его. А идежде еста два или трие собрани во имя Мое, ту есть посреде их, сказал Господь (Матф. 18:20). 

Кто есть инок верный и мудрый?

Кто горячность свою сохранил неугасимою, и даже до конца жизни своей не переставал всякий день прилагать огонь к огню, горячность к горячности, усердие к усердию, и желание к желанию.

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин 

---картинка линии разделения---

Общие уроки о подвижнической жизни     

Есть воздержание языка – не говорить много, и пустого, не злословить; не обижать словом, не клясться, не празднословить, не клеветать одному на другого, не пересуживать, не открывать тайн, не заниматься тем, что не наше.

Есть воздержание слуха, – владеть слухом и не поражаться пустою молвою.

Есть воздержание глаз, – владеть зрением, и не устремлять зрения на грешно-приятное, и неподобающее.

Есть воздержание раздражительности, – владеть гневом и не воспламеняться вдруг.

Есть воздержание в славе, не желать и не искать прославления и чести, не превозноситься, не надмеваться, не мечтать о себе много.

Есть воздержание помыслов, – низлагать помыслы страхом Божиим, не склоняться на помысел обольстительный и воспламеняющий, и не услаждаться им.

Есть воздержание в пище, – не желать и не искать снедей многих, сладких и дорогих, не есть не в определенный час, не предаваться духу чревоугодия, не возбуждаться к алчности добротою снедей, и не желать то одной, то другой снеди.

Есть воздержание в питии, – не употреблять без меры не только вина, но и воды, не гоняться за удовольствием пить искусно приготовленные смеси, не искать разных напитков, не пить вина без нужды, не ходить на пиры.

Есть воздержание порочного сластолюбия, – не потакать случайно возбудившимся движениям похоти, не склоняться на срамные помыслы, не исполнять волю плоти, но обуздывать страсти страхом Божиим.

Прекрасное Св. Отцы оставили нам правило для покаянных подвигов и трудов, говоря: «не сегодня только воздерживайся, а завтра заготовляй обеды; не сегодня только пей воду, а завтра добывай вина; не сегодня только носи власяницу, а завтра дорогую ткань; не сегодня только будь кроток и смирен, а завтра высокомерен и горд; не сегодня только тих и послушен, а завтра бесчинен и неуступчив; не сегодня только предавайся плачу и рыданию, а завтра смеху и равнодушию; не сегодня только спи на голой земле, а завтра почивай на мягком ложе. Но удержи для себя одно правило, возлюбленный, по которому мог бы ты благоугодить Богу, и принести пользу себе и ближнему.

По сороку или по пятидесяти лет Св. Отцы не изменяли своего правила, т. е. прекрасного и неукоризненного воздержания, соблюдаемого касательно пищи, языка, спанья на голой земле, смиренномудрия, кротости, веры и любви, нестяжательности, неусыпной молитвы с плачем и сокрушением, – и таким образом очистили себя. Почему и Бог вселился и прославился в них.

Если кто не очистит себя от всякого дела лукавого, от нечистых помыслов, от порочных пожеланий, от гнева, раздражительности, зависти, гордыни, тщеславия, ненависти, прекословия, осуждения, пустословия, – одним словом, – от всего, что Богу ненавистно, и если, отвратившись от того, не будет держать себя вдали, то не вселится в него Бог. Почему очистим себя, возлюбленные, чтобы Бог вселился в нас, – и мы сподобились обетований Его.

Хочешь ли знать, что у тебя в сердце, – внимай! – Хвалолюбие служит знаком, что мы тщеславны; приятность яств показывает, что мы чревоугодники; нерадение обнаруживает, что мы ленивы; любостяжательность – что не любим Христа; зависть возвещает, что нет в нас любви; удовольствие, с каким осуждаем других, означает, что полны мы ненависти. Так невидимая душа по телесным действиям делается видимою, какова она – добра или зла.

Но самым неудержимым проповедником о том, что любит и к чему прилепляется сердце, служит язык, устами обличаются тайны нашего сердца. Когда уста отверсты, и нет при них стражи, тогда слово наше исходит без разбора, и с собою выбрасывает наружу все, что в сердце. Почему, если хочешь узнать сердечные помышления, обрати внимание на уста, от них узнаешь, о чем заботится и старается сердце, – о земном или о небесном, о духовном или о плотском, об удовольствии или воздержании, о многостяжании или нестяжательности, о смирении или высокоумии, о любви или ненависти. Из сокровищ сердца уста предлагают снеди приходящим, и то, чем занят язык, показывает, что любит сердце, – Христа, или что-либо из настоящего.

Душа наша по природе добра, но превращается в злую по своему свободному произволению. Страсти неестественны, они прививаются и развиваются злым произволением, – и привычка делает их сильными, как сильна природа. Природа – рабство, привычка произволение. Произволение, будучи свободно, есть как бы земледелатель какой, прививающий к природе нашей и худые и добрые навыки, какие ему угодно. Природа – это земля, нами возделываемая, произволение земледелатель, а Божественные Писания – советники и учители, научающие нашего земледелателя, какие худые навыки ему следует искоренять, и какие благие добродетели насаждать.

Сколько бы ни был наш земледелатель трезвен и ревностен, однако без учения Божественных Писаний он и не силен и не сведущ. Законоположение Божественных Писаний дает ему разумение и силу, а вместе от собственных ветвей своих и благие добродетели, чтобы привить их к древу природы, – именно: веру, надежду, любовь, ведение, прилежание и плод. А если земледелатель наш, по высокоумию своему, вздумает когда оставить учителя и советника своего, т. е. Божественные Писания, то начинает действовать погрешительно и к природе прививает несвойственное ей, разумею же: неверие, неведение, ненависть, зависть, гордыню, тщеславие, славолюбие, чревоугодие, любопрение, прекословие и многое другое подобное, потому что, оставив Законодателя, и сам бывает Им оставлен. Если же, раскаявшись, осудит он сам себя и, припадши к Законодателю, скажет: «согрешил я, что оставил Тебя», то Законодатель, по свойственному Ему человеколюбию, немедленно приемлет его, подает ему разумение и добрую силу опять снова возделывать ниву природы своей, искоренять в ней худые навыки и вместо их насаждать благие добродетели. Сверх же сего дает еще ему за это и венцы, и осыпает его похвалами.

Для чего же отрекся ты от мiра, если ищешь еще мiрского наслаждения, вместо наготы домогаясь одежд, и вместо жажды – винопития? – Призван ты на брань, и хочешь без орудия выйти в битву со врагом, вместо бдения погружаясь в сон, вместо плача и сетования предаваясь смеху, вместо любви питая ненависть к брату. Призван ты к подчинению, а прекословишь. Призван к наследию Царства Божия, а думаешь о земном, вместо смиренномудрия и кротости выказывая высокомерие и гордость.

Духовные купцы мы, братия, и подобны купцам мiрским. Купец каждый день высчитывает прибыль и убыток и если потерпел убыток, прилагает старание, как бы вознаградить потерю. Так и ты, возлюбленный, каждый день и вечером и утром, тщательно размысли, до чего доведена купля твоя. – И «вечером», войдя в храмину сердца своего, расчисли и спроси сам себя: «не прогневал ли я чем-нибудь Бога? Не сказал ли праздного слова? Не был ли беспечен? Не огорчил ли брата моего? Не осудил ли кого? Когда пел устами псалмы, тогда ум мой не мечтал ли о чем мiрском? Не возрождалось ли во мне плотское пожелание, и не с удовольствием ли занимался я им? Не уступил ли я над собою победу земным заботам?» Если потерпел ты в чем-либо из сказанного ущерб, то постарайся возвратить утраченное, потом воздыхай, и плачь, чтоб не впасть опять в то же. А «утром» опять займись с самим собою и спроси: «как прошла эта ночь? Получил ли я в нее какую прибыль от купли своей? Бодрствовал ли ум мой вместе с телом? Лились ли слезы из очей моих? Не был ли отягчен я сном во время коленопреклонения? Не приходили ль мне на ум лукавые помыслы, и не занимался ли я ими с приятностью?» Если побежден ты был чем-либо из сего, то постарайся исцелиться, приставь стража к сердцу своему, чтоб не потерпеть опять того же. – Если так будешь попечителен, то сохранишь в целости куплю свою, а таким образом сделаешься благоугодным Господу своему, и принесешь себе пользу.

Будь внимателен к себе, чтобы не вдаться тебе когда-либо в леность, потому что преобладание лености – начало погибели. Подражай пчеле, и всмотрись в дивную ее тайну, как с рассеянных по земле цветов собирает она свое произведение. Проникни мыслью своею на эту ничтожную тварь. Если собрать всех мудрецов земли, всех философов во вселенной, то не в силах они будут сделать понятною мудрость ее. И всякий разумный человек, видя труды ее, прославляет Создателя Бога, изумляясь, что от такой малой твари выходит столько мудрости. Подобно сему и ты, возлюбленный мой, будь как пчела, и из Божественных Писаний собери себе богатое и некрадомое сокровище, и предпошли оное на небо.

Монах подобен воину, идущему на брань, который отовсюду ограждает тело свое полным вооружением, трезвится до самой победы, и беспокоится, чтобы вдруг не напал на него враг, и чтобы ему, если не примет предосторожностей, не попасться в плен. Подобно и монах, если, приводя себя в расслабление, обленится, то удобно уловляется врагом, потому что враг влагает в него нечистые помыслы, которые принимает он с радостью, – разумею же помыслы высокоумия и тщеславия, а также зависть и осуждение, чревоугодие и ненасытный сон, и сверх того доводит его до отчаяния. Если же монах всегда трезвится, то привлекает себе в помощь благодать Божию, научается Богом, как угождать Ему, делается и достохвальным о Боге и хвалителем Бога. Как наблюдающий себя в зеркале бывает вместе и зрителем и зримым, так и благодать, если найдет себе упокоение в человеке и вселится в нем, то и его прославляет, и сама им прославляется.

Без помощи благодати сердце не может иметь в себе достаточных сил и исполниться умиления, чтоб надлежащим образом исповедаться Владыке, напротив того, человек бывает беден и скуден совершенствами, и поселяются в нем мерзкие и нечистые помыслы, «яко нощный вран на развалине» (Пс.101:7). Посему обязанность человека призвать благодать, чтоб она пришедши, просветила его, – обязанность человека, очистив себя, домогаться, чтобы благодать обитала в нем и помогала ему; при благодати же успеет он во всякой добродетели, и просвещенный ею, в состоянии будет уразуметь разнообразие и благолепие благ будущего века. Благодать делается для него стеною и укреплением, и охраняет от века сего для жизни века грядущего.

Старайся приобрести совершенную добродетель, украшенную всем тем, что любит Бог (это – любовь). Называется она одноличною добродетелью и заключает в себе всю красоту и все разнообразие добродетелей. Как Царская диадема не может быть соплетена без драгоценных камней и отборных жемчужин, так и сия одноличная добродетель невозможна без красоты различных добродетелей. Она вполне подобна Царской диадеме. Как последняя, если не достает в ней одного камня или одной жемчужины, не может сиять на царской главе, так и сия одноличная добродетель, если не достает в ней одной какой-либо красоты прочих добродетелей, не называется совершенной добродетелью.

 

Монахи подвижники

Монахи - подвижники 

Еще подобна она дорогим снедям, которые приготовляются со всякими изысканными приправами, но не без соли. Как сии дорогие снеди, если не будет в них соли, не гожи к употреблению и не вкусны, так и эта добродетель, украшенная всею лепотою различных добродетелей, если лишена любви ко Христу и ближнему, нимало не привлекательна.

Еще подобна она совершенному и прекрасному составу азбуки, в котором буквы отделаны и украшены, но который весь делается ни к чему не гожим, если отнять у него хоть букву. Так и сия добродетель, если будет лишена одной из прочих добродетелей, вся оказывается бесполезною.

И еще подобна она большому и высокопарящему орлу, который, завидев пищу в сетях, со всею стремительностью налетает на нее, но желая похитить добычу, зацепляется концами когтей, и от этой малости вся крепость его делается связанною: и хотя по-видимому, все тело его свободно и вне сетей, однако вся сила его оковывается сетями. Подобным сему образом и эта добродетель, если связана чем-либо земным, умерщвляется, изнемогает и гибнет, и не в состоянии уже воспарить на высоту, потому что пригвождена к земному.

Как иной погружается в глубину, чтобы сыскать многоценную и отличную жемчужину, и, нашедши ее, всплывает на поверхность вон, и ногой устремляется на сушу с великим богатством. Так и ты обнажи себя от всех житейских нечистот, облекись же в сию добродетель и, украсившись ею, трезвись день и ночь, чтобы не совлекли ее с тебя. Душу, которая имеет ее у себя, не может поколебать никакое бедствие, ни голод, ни нагота, ни уныние, ни болезнь, ни бедность, ни гонения, ни другое какое дьявольское искушение. Если трезвится она, то чрез это еще более возрастает и венчается, непрестанно преуспевая по Богу и просветляясь. Самая смерть не в силах причинить ей зло, напротив того по исшествии из тела, Ангелы приемлют ее ликующую на небо, и приводят к Отцу светов.

Радуется о ней Отец и Сын с Духом Святым. Отец радуется о ней, потому что возлюбила Его, и не любила никого кроме Его. Единородный Сын Его радуется о ней, потому что вожделела Его и никого не приобрела кроме Его. Святой Дух радуется о ней, потому что о Нем сделалась Храмом Святым, и Он вселился в ней. Радуются о ней небеса и небесные силы, и единодушно припадают и прославляют Отца и Сына и Святого Духа, видя, что она украшена Ангельской добродетелью во всей лепоте праведности. Радуется о ней рай, потому что она получила его в наследие. Слава и велелепие единому благому и человеколюбивому Богу, Который, по Своей благости, дарует нам Царство Свое.

Потрезвимся и потрудимся в это короткое время. Вечер близок. Мздовоздаятель идет со славою воздать каждому по делам его. Будьте внимательны, чтоб кто-нибудь из вас после успеха не вознерадел, и не погубил безмерного мздовоздаяния Спасителева. Монах подобен засеянной ниве, которая, разросшись от плодотворных дождей и рос, приносит плод веселия, и, достигнув времени плодоношения, приводит земледельца в большую заботу о том, чтоб град и дикие звери не опустошили ниву. Когда же земледелец получит вознаграждение в жатве, собрав пожатые плоды в житницу, тогда радуется и веселится, благодаря Бога. Подобно и монах, пока в теле сем, должен заботиться о вечной жизни, трудясь в подвиге до последнего дня, чтоб по нерадению не сделать бесполезным всего течения своего. Когда же совершив точение, подобно земледельцу, плоды трудов своих перенесет на небо, тогда доставляет радость и веселие Ангелам.

 Представь, что иной, предстоя Царю и беседуя с Ним, по зову подобного ему раба, оставляет дивную и славную беседу с Царем, и начинает беседовать с рабом, подобен сему и тот, кто разговаривает во время псалмопения. Вразумимся, возлюбленные, Кому предстоим. Как Ангелы, предстоя с великим трепетом, совершают песнословие Создателю, так и мы со страхом должны предстоять во время псалмопения. Да не будет того, чтоб только предстояли тела наши, а ум мечтал.

Три рода дел умножают зло, и четвертый не принадлежит к числу добрых: если юные не слушаются; если старцы завидуют успехам младших; если благоговейные склоняются на дела непотребные и если настоятель по невежеству своему теснит и тяготит братий.

Три рода дел умножают добро, и четвертый род благ пред Господом и пред людьми: если братия единодушны в кротости и в правде; если брат брата поучают страху Господню; если младшие подчинены старшим, как своим владыкам, и если настоятель любит братий своих, как себя самого, и истинно печется о спасении душ их.

Если видишь торгующего чем-нибудь, скажи сам в себе: «этот человек, вожделевая временного, столько терпит, чтобы собрать скоропреходящие блага. Ужели же ты, душа моя, вознерадишь о непреходящем?» – Если видишь тяжущихся между собою, скажи сам в себе: «эти люди столько прилагают старания и спорят между собою о том, что нимало не полезно. Ужели же ты, душа моя, должна будучи тьму талантов, не припадешь, как следует, к Богу, чтобы прощен был тебе долг твой?» – Если видишь строящих дом из глины, то скажи сам в себе: «эти люди, строя дом из глины, употребляют свое старание совершить дело. Ужели же ты, душа моя, пренебрежешь вечными обителями?» Но чтобы, говоря о том и о другом порознь, не продлить слова, скажу: что ни увидим в жизни, мiрские помыслы и житейские рассуждения заменим духовными, и при содействующей нам благодати, непременно получим пользу.

Что такое монах? Монах подобен человеку, который, когда несся с высоты, встретив вервь, висящую высоко над землею, ухватился за нее, – виснет на ней и непрестанно вопиет к Господу о помощи, зная, что, если ослабеет, и выпустит вервь из обоих рук, то упадет и умрет.

От того, что не хотим ради Господа потерпеть малой скорби, невольно впадаем во многие и тяжкие скорби. От того, что не хотим ради Господа оставить собственную свою волю, сами себе уготовляем душевный вред. От того, что не терпим ради Господа быть в подчинении и уничижении, сами себя лишаем утешения праведных. От того, что не слушаемся вразумления, какое делают нам ради Господа, сами себя делаем игралищем бесов. От того, что не принимаем наказания жезлом, ожидает нас коноб, в котором не будет утешающего.

Хитрец – враг разными способами в каждого из нас влил свои отравы, и кознями своими запинает каждого. Иной соблюл пост, но отдает себя во власть соперничеству и зависти. Иной опять воздержался от срамного пожелания, но связан тщеславием. Другой преуспел в бдении, но запутался в сетях осуждения. Иной удаляется от осуждения, но исполнен неподчинения и прекословия. Иной воздерживается от снедей, но тонет в гордости и высокомерии. Иной неутомим в молитвах, но уступает над собой верх раздражительности и гневу. Иной успел в чем-нибудь малом и превозносится уже над теми, которые нерадивее его. Каждого, так или иначе, связал грех, – и нет разумевающего.

У нас брань не с видимыми людьми, от которых, осмотревшись, можно привести себя в безопасность. Воюющие с нами невидимы. Потому велика опасность для нерадивых, а победителям великое воздаяние. Не без искусства вступим с ними в брань и будем побеждать их. Если враг, – скажу для примера, – возбуждает к чревоугодию, нападем на него постом; если раздражает в нас похоть к женщине, употребив в дело терпение, преодолеем чувство, и враг тотчас убежит от нас; если побуждает нас к гневу, вооружимся миром; если доводит нас до раздражения, возьмемся за кротость; если воспламеняет в нас ненависть, прилепимся к любви; если подстрекает к исканию почести покажем уничижение; если подстрекает к исканию славы, возьмемся за свою незначительность; если мечтательно ведет на высоту, преднапишем пред собою смирение Господа. Если таким образом будем противиться врагу, он не устоит против нас и побежит, а к нам возвратится благодать.

Будь внимателен к себе, возлюбивший подвижничество, чтоб дни твои не протекли в рассеянности. Не допускай в себя лукавых помыслов, чтоб сила твоя не изнемогла в борьбе с врагом твоим. Имей всегда в уме своем сладчайшего Владыку, чтоб увенчалось течение твоего подвига. Ускоряй борения подвига твоего, ибо внезапно наступит день, когда трудящиеся увенчаются, а ленящиеся раскаются. Приобретай добродетель, пока есть к тому время; приобретай благоговение оку своему, истину слуху своему, глаголы жизни языку своему, посещение немощных стопам своим, образ Господа твоего сердцу своему, преуспеяние в целомудрии членам своим, чтоб сподобиться тебе большей чести пред Ангелами и человеками. Чествуется бездушное дерево, если имеет на себе образ смертного царя, кольми паче, в нынешнем и будущем веке, предпочтена будет душа, имеющая в себе Бога.

Придите, други мои, припадем к Господу, да дарует нам просвещение души к уразумению козней врага – противника нашего, которому ненавистно все прекрасное. Ибо он ставит нам на пути преткновения, соблазны, вред, рассеянность века сего, плотское удовольствие, надежду на долговременность настоящей жизни, боязнь во время подвига, леность в молитве, сон и плотское успокоение во время псалмопения. Но сколько он рачителен, столько мы беспечны, и чем больше он злоухитряется, тем более мы небрежем, хотя знаем, что дни наши сокращены, – и Господь славы грядет.

Дали мы обет – приносить плод жизни. Но для нашего плода нет слез, которые приводили бы его в зрелость; нет сокрушения, чтоб процвел он от дыхания слез; нет смирения, которое приосенило бы его в великий зной; нет нестяжательности, чтобы не бременило его что-либо сопротивное; нет любви Божией, – этого крепкого корня, поддерживающего плод; нет беспопечения о земном; нет бдения, нет бодренного ума, трезвящегося в молитве. Вместо сих прекрасных и благих добродетелей есть у нас противное им: есть ярый гнев и раздражительность, которыми избитый плод делается ни к чему негодным; есть многостяжательность, которая давит его вниз; есть великое уныние. Все сии неблагоприятности для него попустят ли созреть ему, как должно, чтоб годен он был своему Владыке.

Для того, чтобы, видя образ жизни каждого, подражать житию их, а именно тому, как кто, вооружившись ревностью, поспешает к «почести вышнего звания» (Флп.3:14), надобно в точности наблюдать у одного совершенную и точную веру, у другого надежду на Бога, у иного двоякую любовь к Господу и ближнему, у иного же то, как в страхе Божием стоит он на страже своей, охраняя себя от всякого лукавого дела, ведя жизнь не порицаемую и не предосудительную, а напротив того, похваляемую всеми за чистоту и безукоризненность его поведения.

Смотри, как иной, боримый от врага различными страстями, прибегает в молитве к Богу и в сокрушении с любовью прилепившись к Нему, получает помощь благодати, и избавляется от непотребных и нечистых помыслов, – с великим плачем, со слезами и воздыханиями каясь в содеянном, с печалью оплакивая грехи свои, исповедуясь Богу в молитвах и бдениях, злостраждя в посте, воздержании и скорби, и стараясь спасти себя сими оружиями. Так и себе старайся бороться до смерти, как истинный воин, – содержа в мысли, что подвижничество – не шуточное дело, и что спасение достигается только великой рачительностью.

Подражай тем, которые являют совершенное отречение от мiра, – и удобно востечешь на высоту добродетелей. Видя в ком-либо совершенную нестяжательность, – как он, оставив все, усиливается сделать ум свой свободным от всяких попечений, чтоб без развлечения прилежать молитвам, и чтобы никакой помысел и никакая забота не прерывали его молитвы, всею силою посоревнуй ему. Кто чистым сердцем, с любовью и слезами молится Богу, тот Самого Бога, как в зеркале, отражает в уме своем. А это благо неоцененное, приобретается нищетою, бедностью и всячески тесным житием. «Узкая врата и тесный путь вводят в живот» (Мф.7:14).

Подражай в образе жизни Святым, – кому в благоговении и страхе Божием, кому в смиренномудрии, кому в самоуничижении и самоосуждении, кому в безмолвии, кому в кротости, кому в терпении благодушном, кому в уступчивости и миролюбии, кому в дружелюбии и единомыслии, кому в трезвении и рассудительности, кому в приятности обхождения, приветливости и снисходительности, кому в прощении обид, мужестве и великодушии, кому в подвигах и послушании, кому в рукоделии и служении братиям, кому в ревности и горячности духа, кому в совершенном отчуждении от мiра и в ежедневном умирании подобно распинаемому, кому в твердости духа и истиннолюбии, кому в целомудрии и девственности. Смотри также – у кого на милостивость и готовность помогать, у кого на тихость нрава и доброту, у кого на сердоболие и милосердие, у кого на беспристрастие и правосудие, у кого на невзыскательность и скромность, у кого на довольство малым и умеренность, у кого на простоту и прямоту, у кого на непрестанную молитву, на псалмопение и потоки слез, – коротко сказать, смотри у всех на черты Богоугодной жизни, – и подражай им.

Постараемся на горнее взирать, о горнем помышлять, горнее всегда помнить, к горнему быть всецело прилепленным, с горним быть в непрестанном общении, – и никак не склонять взора своего к дольнему, где удовольствия, где похоти века сего лукавого и мертвящего. Прекрасно всегда в горнее всматриваться оком сердечным, всячески блюдясь, чтоб не запало чего либо в зеницу ока сего, – или помысла лукавого, или иного чего не благоугодного Богу, и не омрачило ума.

Надобно нам непрестанно молиться, чтоб Господь избавил нас от бесовских козней. Ибо помыслы, не только когда сидим уединенно в келье, подавляют нас, но сильно восстают и тогда, как сходимся в дому Господнем, делают, что и на мужские тела смотрим не чисто, и до самого срамного дела доводит нас змий мечтательными помыслами. Он всевает какую-то смесь помыслов, чтоб брат пришел в рассеяние, и не мог чистым умом внимать пречистым тайнам Спасителя нашего – Бога. Впрочем, хранением очей и внимательностью ума воздержный преодолевает, при содействии благодати Божией. Посему надобно со всею бдительностью охранять сердце свое и чувства свои, потому что в этой жизни ведем мы великую брань и враг наш неистов.

От борьбы отказываться не должно. Кто в мире со страстями, тому как вести с ними брань, когда он продал уже себя в рабы сластям греховным и с охотою платит дани мучителю? Ибо где только вражда, там и брань; где брань, там и борьба; где борьба, там и венцы. Если кто хочет освободиться от горького рабства, то вступи в брань с дьяволом. В сей брани сделавшись победителями, Святые удостоились небесных благ.

 Кто хочет освободиться от вражеского поругания, и избавиться от горького рабства ему, тем надобно противоборствовать воле сего тирана нашего, и вести с ним брань из любви к Создателю. Ибо тогда покажут они опыты доблестной борьбы, когда не устами только, но и сердечным расположением скажут ему: «не послушаем мы гласа твоего, дьявол, и не станем более служить твоим похотям». Но во время борьбы надлежит воссылать молитвенный глас к Богу, да посрамит Он ищущих зла, рабам Его. Тогда пусть свирепеющий мучитель сей седмерицею разжжет пещь похотей, надеющиеся на Господа скоро узрят пещь сию превратившуюся в росу, – и мучитель, внушавший прежде страх, сам вострепещет пред ними.

Некто из Святых сказал: «думай о хорошем, чтоб не думать о худом, потому что ум не терпит быть в праздности». Почему посвятим ум свой поучению в словах Божиих, молитвам и добрым делам. Ибо занятие суетными мыслями рождает и дела суетные, а занятие добрыми мыслями рождает и добрый плод.

 Хотя и нет у тебя видимых слез, однако пусть будет сердечное сокрушение, потому что и между слезами есть разность. Но блажен, кто в душе своей, как в зеркале, созерцает Господа, и вместе со слезами изливается в славословии Ему пред лицом Его благости, потому что молитва его будет услышана.

Если хочешь стать сосудом избранным, то преуспевай в покорности своему наставнику о Господе и в смиренномудрии. Жизнь Святых стала светлою, быв возвеличена послушанием. Иисус Навин за совершенную покорность Моисею, удостоился дара быть преемником ему. Самуил, находясь в послушании у Священника Илия, сподобился слышать глас Божий. Елисей за покорность получил сугубую благодать своего учителя. Сам Бог – Слово, вочеловечившись, проводил жизнь в смирении и повиновении, как говорит Евангелист: «и бе повинуяся им» (Лк.2:51). Апостол же сказал еще: «смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестные» (Флп.2:8). Начал ты добрым изволением, стой же твердо, чтоб Господь возвеличил тебя с кроткими и смиренными в Царствии Небесном.

Один брат, пребывая в послушании у духовных Отцов, пришел к другому брату и сказал: «хочу отойти от духовных Отцов, и безмолвствовать сам по себе». Тот отвечал ему: у одного человека был сын, которого отдал он на руки одному мастеру, чтоб он научил его своему мастерству. Мальчик был невнимателен к делу. И чрез несколько дней ребенок этот приходит к отцу своему, и говорит: батюшка, возьми меня от учителя, сам по себе могу лучше выучиться этому мастерству. Но отец его сказал ему: если у других учась, ничему ты не научился, при руководстве их, то как можешь успеть в чем-либо один? Вижу, что худо ты учился своему мастерству, и боюсь, что напрасно я старался о тебе. Поэтому примись, как следует, за работу свою, и навыкни ей под руководством мастера, чтоб сделавшись искусным в этом мастерстве, мог ты потом жить от него. – Так и мы, брат, не будем усиливаться свергнуть с себя иго подчинения – о Господе, чтоб не остаться неискусными в деле угождения Богу, и не быть беспомощными, когда впадем в искушение.

Когда победив страсти, искореним мы в себе всякое житейское пристрастие, тогда благодать Святого Духа, обретши в нас упокоение, просветит сердца наши, как уготованный светильник, обильный елеем, снабженный светильнею. Но если мы порабощены еще страстям и погрязаем в них, то подобны светильнику, лишенному елея и светильни, – и сидим во тьме. Позаботимся же о приуготовлении себя к приятию умного света, взыщем жизни духовной, чтоб освятились в нас и ум, став под властью Духа Святого, и тело, став причастным Духа.

Притча. Два человека пошли в город, отстоявший на тридцать стадий. Когда совершили они стадии две – три, встретилась им на дороге тенистая роща, по которой протекали ручьи воды, и было много приятных местоположений. Когда путники вступили в это место, один, желая поскорее увидеть город, прошел по нему поспешно, а другой остановился посмотреть, и отстал. Посмотревши, и он хотел идти в город, но побоялся зноя, и еще остался под древесною тенью. Но между тем, как он медлил, наслаждаясь приятностью места, вышел зверь из леса, схватил его и утащил в свое логовище. Между тем, другой, которого не прельстила эта местность, благополучно достиг города. – Притча сия вот что означает: два человека – это вступившие на путь благочестия, и начавшие подвизаться на оном. Привлекательная местность на пути – это мiр с его прелестями. Прошедший мимо означает тех, кои, ни на чем не останавливая внимания, поспешают  «достигнуть почести вышнего звания о Христе» (Флп.3:14). А увлекшийся привлекательною местностью означает тех, кои, забыв о своей цели, уклонили ум свой от невидимого к видимому. Зной – это труд добродетели. То, что человек тот, замедлив на месте, сделался добычею зверя, значит, – что когда кто останавливает помысел на вожделении земного, тогда из этого вожделения выходит грех и, овладев человеком, снедает его подобно лютому зверю, – как написано: «похоть заченши рождает грех: грех же содеян рождает смерть» (Иак.1:15). Будем же бегать мiрских похотей, чтоб снова не сделаться нам рабами греха.

Избегай бесполезных речей, чтоб не впасть в срамные помыслы. Как добрые слова полезны душе, так не добрые речи развращают ее, по сказанному Апостолом: «тлят обычаи благи беседы злы» (1Кор.15:33).

Когда увидишь нерадивыми людей состарившихся в монашестве, тогда нужно тебе много предосторожности, чтобы поревновав им, не пойти тем же путем, и чтобы, став воздержным, не превознестись пред ними, что значит уступить над собою победу высокоумию. Послушай того, кто говорит: «внемли, себе», и тщательно охраняй душу свою.

Не всякому человеку открывай свои помыслы, а только тем, о коих дознаешь, что они духовны. Ибо много сетей у дьявола. От людей духовных ничего не скрывай, чтобы враг, нашедши себе угол, не возгнездился в тебе. Но с людьми плотскими не входи в совет.

Надобно избегать бесполезных бесед, и не иметь обращения с небрегущими о страхе Божием, потому что ничего не говорят они полезного, ничего не делают для Господа, не говорят ни о добродетели, ни о благоговении, ни о чистоте. Речи их – сеть смертная, совет их – бездна адова, сообщество их – душевная пагуба.

Смотри, чтоб не утратить тебе дерзновения пред Богом ради чести или славы человеческой, или ради пищи, или пития, или одеяния, потому что все это подлежит тлению, дела же каждого, и добрые и злые, записываются. «Горняя мудрствуй, а не земная»  (Кол.3:2), чтоб получить тебе обетование Отца небесного.

Воины Царя земного проливают кровь, чтоб угодить Царю своему, но тебе нет нужды проливать кровь, а только не будь побежден грехом, чтоб не сотворить тебе плода смерти (Рим.7:5). Трезвись, брат, трезвись и пребывай в трудах. Бог не неправеден и не забудет труда твоего. Но и за ту тесноту, какую терпишь ты, сидя в келье, воссияет тебе свет истины. «Подвизайся добрым подвигом веры» (1Тим.6:12), чтоб мог ты, одержав победу над врагом, непостыдно поклониться – Царю Славы. Ибо Господь венчает не только умерших от меча, и пострадавших от мучителей, но и оказавшихся благоискусными в подвижничестве и в любви. Как первые для Господа терпели поругание, так и последние для Господа же потерпели скорбную жизнь и подвижничество.

Будь внимателен к себе, и да не будет «слова лукавого в сердце твоем». Не склоняйся на лукавый помысел. Так пострадал некто от древних, скрыв в куще своей нечто от клятвы (Иис. Нав.7:1–26); подобно пострадал и Гиезий, служитель Пророка Елиссея. Не укрылись они не только от Бога, но и от людей. Преступление совершили они тайно, но возмездие получили явно. Один побит камнями всенародно, а другой наследовал проказу (4Цар.5:27). Ибо не лжив сказавший: «Бог поругаем не бывает; еже бо аще сеет кто тожде и пожнет» (Гал.6:7).

От чего преодолевает нас враг? От чего умножаются в нас страсти? Не от непокоривости ли нашей? Когда учат нас, мы не бываем внимательны, когда обличают к исправлению погрешностей, отпираемся. От людей таимся, о Боге небрежем. Страшный змий влагает в нас мудрость побеждать словом тех, кто хочет нас исправить и от того грех умножается в нас, не имея противника себе.

Начало душевного развращения в монахе – смех и вольность. Когда увидишь в себе это, монах, знай, что пришел ты во глубину зол. Не переставай молить Бога, чтоб избавил тебя от этой смерти. Смех и вольность ввергают в постыдные страсти не только юных монахов, но и старцев. О вольности сказал некто из Святых: «вольность подобна знойному ветру - она губит плоды монаха». Слушай же теперь о смехе: смех лишает человека блаженства, обещанного плачущим (Мф.5:4), разоряет доброе устроение внутреннее, оскорбляет Духа Святого, вредит душе, растлевает тело. Смех изгоняет добродетели, не имеет памятования о смерти, ни помышления о мучениях.

Начало плача – познание самого себя. Да будет же плач нам не по человеку, но по Богу, Который знает сокровенности сердца, чтоб от Него получить нам ублажение. Посему будем лицом светлы, радуясь о дарах Господних, о Духе Святом; плакать же и сетовать станем мысленно, умоляя Бога, чтоб простил нам все грехи наши и сохранил нас от них навсегда до кончины нашей. Плач созидает и охраняет, плач омывает слезами душу, и делает ее чистою. Плач рождает целомудрие, отсекает похоти, укрепляет добродетели. Плач ублажает Бога и приемлет утешение от Ангелов.

Занимайся духовным, чтобы сохранялось в тебе памятование о Боге, гнушайся же речами бесполезными, потому что зловонию и благовонию быть в согласии – дело невозможное.

Пустынножитель избавлен от трех браней – от зрения, слышания и говорения. И внимательный общежительник избавлен тоже от трех браней – от покупания, продавания и нападения разбойников. Но везде надо внимать себе и хранить совесть свою чистою.

Не говори: «я вступил в монастырь, и ношу на себе Ангельский образ». Не только людям, но и Самому Богу приятен не один внешний образ, требуются главно плоды добрых дел. Итак, стой как цветоносное дерево, охраняя плоды добродетелей своих, чтоб не подкрался червь «гордыни», и не подточил в тебе плода смиренномудрия, чтоб «тщеславие» не омрачило твоего благоговения, чтобы «гнев» не похитил твоей кротости, раздражение не истощило твоего благодушие, ссора не нарушила твоего мира, вражда не послужила препятствием дружбе, памятозлобие не пресекло взаимной любви, обида не расторгла согласия, «чревоугодие» не попрепятствовало посту, жадность не истребила воздержания, «беспечность» не запнула рачительности, сон не усыпил бдительности, «уныние» не отяготило усердия, леность не помешала служению, ропот не уменьшил подчинения, «ослушание» не преградило входа послушанию, празднословие не превозмогло над псалмопением, шутливость не взяла верха над славословием, смех не преодолел плача, «блуд» не растлил целомудрия, сребролюбие не было предпочтено нестяжательности. Блюди, чтоб не возлюбить родителей паче Христа, и не усладиться мiром паче Царствия; чтоб страсть к пересудам не подстрекала языка твоего; чтоб не томило тебя завидование кому либо; чтоб обман не очернил в тебе чистоты сердца, лицемерие не лишило тебя вкушения истинных благ, хищение не отлучило тебя от Царства, неправда не заградила тебе рая, человекоугодие не истребило в тебе дерзновения, любовь к удовольствиям не похитила у тебя Боголюбия, похоть не погасила в тебе сердечного сокрушения.

В какой мере отсекает и смиряет кто волю свою, в такой же мере идет он к преуспеянию. А чем упорнее держится кто своей воли, тем более наносит себе вреда. Поэтому не желай раболепствовать своей воле, но лучше послушен будь воле Божией.

Выходя из кельи на служение, или для беседы с кем либо, огради око, сердце же возбуждай благочестивым помыслом, говоря при том: «ты не живописец, и не учиться вышел, как списывать изображения с людей». Будь внимателен к себе. Если внимание твое занято чувственным, то, как можно тебе будет в чистом уме, как в зеркале, созерцать небесное, услаждаться и радовать себя памятованием о Боге?

Перестань любопытствовать о чужих грехах, чтоб от сего естественным образом не растлился благочестивый помысел твой.

Придерживайся молчания, оно избавит тебя от многих скверн. Памятуй непрестанно о тесноте грешников, страшась, чтоб и тебе в скором времени не быть причтенным к числу их.

Не будем самолюбивы, ибо от самолюбия, как ветви какие, отрождаются все страсти. Истребляется же самолюбие любовью, которая всех влечет к единомыслью, и связывает воедино. Любовь – великое и драгоценное приобретение. Посему старайся не отпадать от любви.

Заботясь о своем спасении, представим в себе ближнему образец добродетели в вере, в любви, в терпении, в чистоте, в послушании, в смиренномудрии, в страхе Божием, не увлекаясь худыми пожеланиями, но подвизаясь в трудах духовных.

Для принятия заповедей Божиих имей простоту (голубя), а для отражения козней противника – хитрость (змею).

Умно отделяйся от вредных встреч, чтоб добре покоился твой внутренний человек.

Не проводи времени с лицедеями, чтобы не растлились мысли твои, потому что речи их весьма вредны. Стариков заставляют они поступать по юношески, а молодых вовлекают в беззаконные дела.

Когда кто плачет, тогда никак не согрешит, и никто в сердечном сокрушении не замышляет зла. При сердечном сокрушении приходят слезы, а за слезами следует умаление зла чрез удержание себя от худых дел.

Если ты молод, приучайся к молчанию и труду. Труд сделает тебя необременительным, а молчание сохранит неугасимым душевный свет, не попуская, чтобы он затмился какой-либо страстью.

Не волосы и не одежда делают человека мiрским, а худой нрав и наклонность к мiрским и нечистым пожеланиям, от которых душа делается мерзкой.

Не пострижение и одеяние делают монахом, но небесное желание и Божественное житие, в которых обнаруживается совершенство жизни.

Не возвеличивай себя прежде искушения, потому что постигшее искушение нередко пристыжает стоящих, по-видимому, твердо. Почему бодрствовать надлежит, и приводить тем ум в безопасность от падений.

Так все делай и так обо всем думай, чтоб угодить Богу, ибо если нет у тебя этой мысли, то теряет цену всякое твое делание.

В общежитии ли пребываешь, или безмолвствуешь, уединясь от всех, не оставляй в нерадении искомого тобою, т. е. чистого сердца и сокрушенного духа. Кто приобрел сие, тот не будет уничижен Богом, пренебрегать же этим – великая опасность.

Божественными водами орошай душу свою (Словом Божиим и таинствами), чтоб и процвела и плод принесла в правде. Надобно нам к душеполезному так же стремиться, как животные бегут на зеленые пажити.

Когда душа здорова, тогда и тело имеет крепость для благих трудов, а если душа потерялась в скверных помыслах, тогда и тело по необходимости растлится грехом.

Лукавый ежедневно ставит скрытные сети душе нашей, чтоб, соблазнив ее, подвергнуть вечному мучению. Сии сети исполнены сладости, чтоб обольщать и приманивать невнимающие себе души. Не услаждайся, брат, этою смертною сладостью, увлекаясь обольстительными помыслами. Помысел – обольститель, если найдет себе доступ в душу, услаждает ее греховными мыслями, чтоб потом умертвить ее грехом. И делается он сетью для души. Но опомнись и поспеши разорвать сию сеть, изгнав помысел из души молитвою, слезами, воздержанием и бдением. Прочее же будь бодрствен, и ни на одно мгновение не останавливайся на обольстительном помысле. Прибегай всегда к Богу с молитвою, с постом и слезами, чтоб освободиться тебе от всех сетей, соблазнов и страстей.

Будем бодренными воинами, будем ежедневно преодолевать во брани лукавого. Изучим уставы сей брани: она невидима, и устав ее – обнажить себя от всего земного. Если ждем смерти, ежедневно имея ее пред очами, то не будем грешить. Если обнажишь себя от всего земного, то не будешь низложен в брани. Поелику земное влечет к себе долу, и страсти омрачают сердечные очи, то лукавый одолевает нас в брани с ним.

Не рассуждай, монах, говоря так: «велики труды подвижничества, а я малосилен и немощен, не в состоянии подвизаться. Если вознамеришься идти в дальнюю какую страну и землю, то невозможно тебе будет в одно мгновение пройти расстояние целого пути, но проходя каждый день от ночлега до ночлега, с продолжением времени, достигнешь той страны, какую имеешь в виду. То же надобно сказать о Царстве Небесном и о рае сладости. Каждый достигает туда трудами целой жизни, – постом, воздержанием, бдением. Воздержание, слезы, молитва, бдение, любовь – вот ночлеги, ведущие на небо. Проходи их терпеливо, – и радуясь. После каждого ночлега будут укрепляться стопы души твоей, – и не найдешь затруднения в пути твоем, ведущем к небу.

Человеку, без дальнего рассуждения вступившему в монашескую жизнь, враг ухитряется вложить вольность. А тому, кто из благоговения пошел в монахи, внушает он подвиги выше сил его. Но истинно боящийся Бога не уловляется ни тем, ни другим помыслом. Страх Божий просвещает сердце его для шествования прямым путем.

 Брат, по принятии им монашеского образа, боролся с мыслью выйти из общежития. – И помыслы представляли ему такой пример: «посмотри на эту зелень в саду; если ухаживающий за этими грядами не повыдергает растений и не пересадит на другое место, то не пойдут они в рост». Брат же на это отвечал помыслам так: «ужели же садовник до конца выдергает все посеянное на этих грядах? Не оставит ли на гряде, что может она пропитать? – Притом выдернутое не так надежно, как оставшееся на месте. Поэтому и ты будь в числе не выдергиваемых». – И сим, при содействии благодати, преодолел он помысел.

Монаху должно быть благоразумным, чтобы распознавать замышленное против него противником, – и иное пропускать со смехом, иное же со смирением, а иное низлагать хорошо приправленным словом.

Пока душа мечтает о земном, различные пожелания мiра сего и суетные удовольствия, представляющиеся душе в помыслах, расслабляют силы ее, и от этого сидящий в келье приходит в нерадение. Но когда кто совершенно отрешится от мира, возненавидит его и прелести его, и от всего сердца и от всей души предаст себя в рабы Господу, то нерадение не возьмет над ним власти, и вследствие того он свободно будет делать свое дело. Ему будет предлежать только брань с помыслом тщеславия; но и сей помысел отгонит от себя раб Господень, принимая в рассуждение и свою собственную немощь, и то, чей у него дар, согласно со сказавшим: что «имаши, егоже неси приял» (1Кор.4:7)? Бывает у него брань также с немощью плоти, но раб Господень не придет от сего в страх, и не отлучит себя от любви Божией, по слову сказавшего: «кто ны разлучит от любве Божия» (Рим.8:35–39)? За всеми же страстями следует дух блуда, – но бегай срамных слов, и избежишь нечистых помыслов.

Мудрые старцы – тук для братии, умащающий и укрепляющий душу.

Если отрекся ты от мiра, то позаботься о деле своем, чтоб добыть тебе искомую жемчужину. Ибо иные, отрекшись от мiра, удалились от мiрской жизни, – и одни оставили военную службу, другие расточили свое богатство, – но напоследок, водимые своею волею, пали, так как всего бедственнее управляться собственной волею, а не жить по изволению Божию. Они сделали вид, что главными вратами удаляются всего житейского, но опять воротились к житейскому потаенной дверью.

Это – благоухание ведения в человеке, если во всяком случае винит он самого себя, и, виня себя, не осуждает другого, впадшего в туже погрешность.

У кого сердце омрачено бурею помыслов и кто побежден страстями, тот и человека не стыдится, и Бога не боится. Если он властелин, то небоязненно делает зло. Если же немощен и беден, то, предавшись грубости своего нрава, без стыда также поступает дурно.

У воинов брань кратковременна, а у ревнителя о спасении продолжается она до отшествия его к Господу. Посему надобно приступать к делу со всем тщанием, трезвенностью и терпением. Если вознамеришься убить льва, то берись за сие с твердостью, чтоб не сокрушил он костей твоих, как сосуд скудельный. Если ввергнешься в море, не теряй бодрости, пока не выйдешь на сушу, чтобы тебе, как камню, не погрузиться в глубину. Если вступаешь в борьбу, будь трезвен, чтобы противник не порадовался, победив тебя, и чтобы тебе вместо венца не получить противного тому.

Кто хочет быть монахом, тому надо быть готовым к мужественному терпению, чтобы, по вступлении в монашество, не сказать: «не знал я, что будет это со мной». Се делается тебе сие известным. Приведи же в порядок помысел свой, и вооружись терпением, – чтоб, говоря ныне при постриге: «все буду терпеть», на утро не оказаться тебе нарушителем сего, и словом и делом. Ангелы Божии предстоят и слышат все, исходящее из уст твоих. Смотри не солги; потому что Господь «погубит вся глаголющие лжу» (Пс.5:7).

Приступающего работать Господу окружают многие покушения. Но во всех их побеждает тот, кто всем сердцем предает себя управлению Божию, и пребывает в воле Божией. Бог требует от нас только решимости, и Сам подает нам силы, и дарует победу: «Защититель бо есть уповающим на Него» (Пс.17:31).

Не смотри на нерадивых, но себе внимай, имея пред очами своими Бога, по примеру того, кто написал: «предзрех Господа предо мною выну, яко одеснуюмене есть, да не подвижуся» (Пс.15:8).

Не будем осуждать кого-либо, ибо не знаем, как он ведет себя в келье своей, или как трудится пред Богом, не будем осуждать, если увидим, что он смеется или разговаривает, ибо не знаем, каковы расположения его в келье. Каждому из нас надо быть внимательным к себе, потому что каждый из нас за себя даст ответ Богу.

Хочешь ли, чтоб не преодолело тебя искушение? Отсеки всякую свою волю. Если дело кажется тебе и хорошим, но настоятель о Господе не признает его хорошим, то покорись ему о Господе. Входить в споры, следовать собственному своему намерению есть уже признак совращения. Да слышит всяк, что говорится в Псалме: «работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом. Примите наказание, да не когда прогневается Господь, и погибнете от пути праведного» (Пс.2:11,12).

Не так будем вести себя, чтобы сегодня были у нас воздержание и кротость, а на утро невоздержание и гордость, сегодня – безмолвие, бдение, смирение, а на утро – развлечения, ненасытный сон, неподчинение и тому подобное; сегодня у нас – отречение от мiра, отречение от всего земного, отречение от отечества, друзей, родителей, по упованию на Господа, а на утро – возжелание видеть родину, родных, наследство, – погружающее во множество зол. Будем помнить, что жена Лотова, озревшись вспять, стала столп слан. И Господь учит: «никтоже возложь руку свою на рало, и зря вспять, управлен есть в Царствие Божие» (Лк.9:62).

Имей всегда в уме тот день, в который, совлекшись всего, оставил ты мiр для Господа, когда воспламенен ты был страхом Божиим, и горел духом ко Господу. И такого расположения держись до конца, ибо «претерпевый до конца, той спасен будет» (Мф.10:22).

Не расслабевай от приходящих тебе помыслов, ибо это – начало борения. Бери себе урок с дождевого водоема. Вскоре после дождя, когда благословение дождевное только что собрано в водоем, вода бывает мутна, но потом чем более проходит времени, тем чище она делается. Потерпи, улягутся и твои помыслы, – и дадут тебе покой.

Выслушай притчу о скверных помыслах. Когда виноградные ягоды собраны с лоз, вложены в точило, выжаты, дали из себя вино, и оно влито в сосуды, тогда вино сначала кипит, как бы разгорячаемое самым сильным огнем, так что и отличные сосуды, не вынося стремительности его, иногда разрываются от напряжения. Так бывает и с помышлениями человеческими, когда от суетного века сего и от забот его переходят к небесному. Бесы, не терпя ревности в человеке, разными способами смущают ум его, с намерением примешать к нему «развращение мутно» (Авв.2:15); и если найдут сосуд не без недостатка, т. е. душу неверную и сомнящуюся, то разрывают его. Бесы, как хищные волки, ходят по кельям монахов, ища отворенной для себя двери, чтобы, ворвавшись внутрь, растлить покорную им душу. Если же найдут дверь запертою, душу, утвержденную в вере, то уходят назад с поникшим лицом.

Во всех делах своих держи смиренномудрие, которое есть матерь послушания. Сбрось с себя двоедушие, и во всем облекись верою, чтобы Господь, видя ревность души твоей, укрепил тебя в делании. – Питай в себе сильную ненависть к лености, к соперничеству, ко всякому злонравию и зависти, так как для Господа оставил ты все. Знай, что если в начале расслабят тебя такие помыслы, то много потом потерпишь труда и вреда.

Если на дворе не даешь накопляться нечистотам, то не давай и внутри себя усиливаться пожеланиям плотским.

На широком пути бывает следующее: злоумие, развлечения, чревоугодие, пьянство, расточительность, непотребство, раздор, раздражительность, надменность, непостоянство и тому подобное, а за ними следуют: неверие, неповиновение, непокорность, последнее же из всех зол отчаяние. – А на тесном пути и узком бывает следующее: безмолвие, воздержание, целомудрие, любовь, терпение, радость, мир, смиренномудрие и тому подобное. За ними же следует бессмертная жизнь.

Особенно блюди себя от вольности, чтоб не поработиться тебе многословию и бесстыдству, не сделаться радованием бесов, и напоследок не расстаться с братством. Не столько дикие ослы опустошают хлеб, сколько вольность разоряет труды монахов.

Представим себе предстоящих земному Царю и служащих тленному престолу, с каким вниманием и страхом предстоят они Царю своему? Не тем ли паче мы, как верные, должны предстоять Небесному Царю, со страхом и трепетом и со всяким благоговением? Посему не признаю хорошим, взирать бесстыдным оком на предлежащие тайны Тела и Крови Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа. И да убедит нас в сем Божественное Писание, говоря: «трепетен быв Моисей, не смеяше смотрети» (на купину) (Деян.7:32).

Как я рассуждаю, три есть рода дреманий, которые смущают человека ночью. «Первое» случается испытывать брату по действию лукавого, когда брат начнет петь псалмы. Но если нет в брате лености, оно никакой не имеет силы, сильнее же тревожит, если обременено чрево у брата яствами и питиями. «Второе» находит на брата среди Божией службы, по собственному его нерадению, когда брат не употребит усилия достоять до окончания правила, посреди службы хочет оставить поющих псалмы, и пойти спать. «Третье» случается испытывать по требованию природы по окончании правила обычной службы. Не будь же нерадив. Не слышал ты разве, как Пророк Самуил, неоднократно званный, ни однажды не обленился встать, хотя был еще отрок? Когда стоишь на службе Божией, среди братии или наедине, чтобы славословить Спасителя нашего Иисуса Христа, – и потревожит тебя первый род дремания: заметив его, воспротивься, чтобы по лености своей не лишиться тебе плодов служения Богу, но с твердостью терпи, хотя бы раз и два смежило очи твои дремание, не сходи с места своего, – и обретешь великую пользу. Пристрастие к ненасытному сну подобно страсти чревоугодия. Если кто привык есть много, то и природа требует многого, а если привык кто к воздержанию, то природа не требует многоедения. Примени к себе рыбаков: всю ночь они проводят в бодрствовании, не оставляя своего дела. Если же кто из них, обремененный сном, предавшись нерадению, уснет, то когда встанет от сна, увидит, что ничего им не поймано. И начнет окаявать себя за нерадение. То же и с тобою будет, если предашься дреманию и сну, как и Пророк говорит: «уснуша сном своим, и ничтоже обретоша» (Пс.75:6).

Как на море корабль, если сделается в нем малая скважина, и не будет в скорости приложено старания, от такой малости, при всей своей громадности, затопляется волнами, так тоже бывает и с душой, допустившею до себя вражеские приражения, если не воспрянет к Создавшему ее. Нужны потому нам с тобою, брате, трезвение и великое смиренномудрие. Все лукавое приводится в бездействие сердечным обращением к Богу.

Бывает, что иной берет сосуд, чтоб почерпнуть воды, но, не наполнив его водою, опрокидывает и разбивает. Подобен ему и тот, кто, вступив в обитель для стяжания совершенства христианского, отмещет благодать Божию, и возвращается опять к мiрской жизни.

Вера есть матерь всего доброго, и ею достигает человек исполнения на себе обетований Владыки и Спасителя нашего Иисуса Христа, по написанному: «без веры невозможно угодити Богу» (Евр.11:6). Но многоплодное приобретение дьяволу – неверие, которое есть матерь всякого лукавого дела. От него рождается двоедушие, которое есть нестроение. «Муж двоедушен», сказано, «неустроен во всех путех своих» (Иак.1:8).

Хочешь избежать соблазнов и пересудов? Приложи дверь к устам своим о Господе, «и отврати свои очи, еже не видети суеты» (Пс.118:37), – и избежишь того и другого, пересудов – молчанием, а соблазнов – хранением очей. Если не препобедим в себе этого, то куда ни пойдем, в себе самих будем носить врагов своих. Победи их, и будешь иметь покой, где бы ни жил.

Прекрасны молитва и пост, но их укрепляет милостыня, ибо сказано: «милости хощу, а не жертвы» (Осии 6:6). И Спаситель ублажает милостивых: «блажени милостивии; яко тии помилованы будут». И Корнилию что говорит Ангел: «молитвы твоя и милостыни твоя взыдоша на память пред Бога» (Деян.10:4), – не молитвы только, но и милостыни.

Не пренебрегай Церковной службы, под предлогом какого либо поделия. Как дождь возвращает семя, так Церковная служба укрепляет души в добродетели.

Не делай так, чтоб сегодня пребывать в безмолвии и внимании к делу Божию, а на утро ходить из кельи в келью, или, еще хуже, из селения в селение. Но постоянно безмолвствуй, помня, что в какой мере кто безмолвствует, в такой мере делаются чистыми его помыслы, – и в какой мере удаляется кто от безмолвия, в такой грубеет у него ум.

Страх Божий – крепкий столп пред лицом вражеским. Не разоряй сего столпа, и не будешь взят в плен. Привергнись к Человеколюбцу, с Пророком вопия к благости Его: «на Тя, Господи, уповах, да непостыжуся во век: правдою Твоею избави мя и изми мя» (Пс.30:1–6). Тогда и Господь скажет тебе: «Аз буду с тобою и не оставлю тебя ниже презрю тя. Крепися и мужайся» (Иис. Нав.1:5,6).

Будем великодушны, и понесем тяготы друг за друга, усиливаясь восставить падших и попавшихся в плен врагу. Какой воин, увидев, что товарищ его взят в плен врагами, не вступает в борьбу и не сражается с ними, чтоб исхитить товарища своего из рук взявших его в плен? Когда же не в силах он избавить его, тогда плачет и печалится, воспоминая о друге. Не гораздо ли паче мы должны друг за друга полагать души свои? Ибо Господь и Спаситель наш Иисус Христос сказал: нет больше «сей любви, да кто душу свою положит за други своя» (Ин.15:13).

Человек, проводящий в нерадении дни свои, сам себя обманывает, вовсе не помышляя о благах, какие уготовал Господь праведным, и о наказании уготованном грешникам, без всякого страха предаваясь утехам. В таковом лукавый приводит в действие всякого рода плотские похоти; а он не в состоянии заметить сего, как ворота не замечают входящих и выходящих ими; потому что похоть поселившись в уме его, омрачила очи его.

Бегай вольности и смеха; чревоугодие обуздывай держанием, сребролюбие – нестяжательностью, многоглаголание – молчанием, нетерпение сидеть на месте – пребыванием в келье, леность – памятованием будущих благ, непокорность – смиренномудрием; паче же бегай вольности, которая по моему разумению, есть начало всех зол. Если не обуздаешь ее, она сделает тебя бесстыдным. Обуздав же ее, блажен будешь; ибо говорится: «блажен муж, иже боится всех за благоговение» (Притч.28:14).

Будь внимателен к себе, чтоб не потерять тебе времени своего в нерадении и рассеянности. Насадил ты себе виноград; обнеси его оградой. Приобрел ты себе сад; охраняй плоды его, чтоб возвеселиться тебе под конец; и не пускай свиней своих на возделанное трудами твоими, чтобы они не опустошили того. Что пользы, если один день строим, а два разоряем? При таком образе действования как дело придет к концу?

Всякого рода приманки греховные рассеяны во всем человечестве, чтобы человек непрестанно боролся умом. Но иной борется, а иной поддается увлечению, и падает; и падают – один в одном, другой в другом, соответственно предрасположению каждого. Не бывает это без участия врага, но и он соображается с предрасположениями нашими. И он, когда захочет связать какого человека пожеланиями греховными, связывает его теми, которыми он услаждается, чтобы услаждаясь узами, не захотел он когда-либо развязать себя. Связывающий нас хитер, и хорошо знает, чем и как кого связать; знает, что если свяжет кого невольными узами, ум тотчас разорвет узы и скоро отбежит прочь. Поэтому связывает каждого, чем он услаждается и прохлаждается. Оттого мы и связаны будучи, не тужим, а радуемся тому, – и уловлены будучи, кичимся тем; кичимся потому, что связанный, например, завистью, коль скоро не связан прелюбодеянием, почитает себя ничем не связанным, и связанный тщеславием, коль скоро не связан явными неправдами, думает о себе, что свободен от низких уз. Каждый из связанных не знает своих уз, и не ведает сетей разложенных ему. Все они страждут неведением упившихся. Связанный как упоенный, не знает, что он связан. От вина забывают об узах, и в упоении не видят около себя сетей.

Имей во внимании, что примесью страсти греховной портится и уничтожается всякое добро: уничтожается правда, когда примешивается к ней низкое коварство; повреждается непорочность, если коснется ее похотливость; уничтожается вера, если будет внимать прорицаниям; омрачается благотворительность, если возымеет гордыню; посрамляется пост, если дать при нем место осуждению. Внимай же себе и не допускай таких добро-губительных примешений.

Каждый член обязан ты приличным образом оберегать от вредного. Если тело твое чисто от блуда, береги уста свои от осуждения других. Уста не могут любодействовать, но могут лгать и клеветать. Если один твой член невинен, а другой виновен, то с осуждением одного этого члена весь ты подлежишь осуждению. Не пренебрегай осуждением, как чем-то малым. Из примера тех, которые бывают добычею ловцов, научись не пренебрегать и самою малостью. Случается, что птица задерживается в сети небольшим ногтем, и концом ничего нестоящего ногтя смиряется и преодолевается могущество крыл, и хотя птица совершенно вне сети, однако вся ею уловляется.

Будем бегать недоброго помышления, потому что помышление судится наравне с поступками. Приступим к доброму помышлению, которое от Испытующего советы сердечные получает награду наравне с делами. Намерение есть уже дело, потому что в нем, как все производящем, водружено основание нашей свободы.

Милостивый Господь снабдил нас орудиями против всяких нападений вражеских. Только не ленись действовать ими, и не потерпишь вреда. Если враг пустит в нас своими разжженными стрелами, то мы имеем у себя необоримый щит – молитву; если вознамерится он пленить неправдою, прибегнем к правде, и спасемся; если вознамерится уязвить тебя человеконенавидением, встречай его могуществом человеколюбия; если берет тебя гордостью, сразись с ним смиренномудрием; если возбуждает плотскую похоть, облекись скорее в броню целомудрия; если нападет на нас ненасытностью, сделаем себе крылья – пост. – Так есть стрелы у врагов наших, есть стрелы и у нашей немощи. Поражение в брани бывает не от недостатка орудий, а от невнимания и нехотения употреблять их.

Что пользы, если имеет кто все, но не имеет любви спасающей? Если кто сделает большой обед, чтоб позвать Царя и князей, и все приготовит богато, чтоб ни в чем не было у него недостатка, но нет у него соли: можно ли будет вкусить такого обеда? Без сомнения невозможно. То же и здесь. Приобрел ли кто девство, постился ли, совершает ли бдения, молится ли, дает ли приют бедным, думает ли приносить дар, или начатки, или плоды, строит ли Церкви, другое ли что делает, – без любви все это ни во что не вменится у Бога (1Кор.13:1–4).

Позаботимся о стяжании вечных обетованных нам благ, приложим о сем старание, пока не стемнело, пока не кончилось торжище, сотворим себе для тамошней жизни друзей из бедных и неимущих. У них купим себе елея и пошлем туда вперед себя, ибо здесь для тамошних светильников продают елей – вдовы, сироты, немощные, увечные, хромые, слепые и все нищие, которые сидят у дверей церковных.

Когда станешь пред Богом на молитву, смотри, чтобы прекрасных органов, на которых поешь Богу, т. е. помыслов твоих, не расхитили враги твои. Как или чем будешь служить Богу, когда отнят у тебя твой орган, т. е. пленены помыслы? Служение Богу требует, чтобы помыслы, вся крепость и сила души, и весь ум нерассеянно напряжены были к Богу. К золоту своему не примешивай меди или свинца, т. е. к душе твоей – многих и нечистых помыслов. Как дева, обрученная мужу, если ее обольстят другие, делается мерзкой в очах его: так и душа, увлекаемая нечистыми помыслами и дающая на них согласие, мерзостна небесному жениху своему, Христу. Она должна всевозможно избегать связи с сими помыслами и не услаждаться согласием на оные, чтоб Господь, увидев ее любовь к Себе, возблаговолил к ней, и, пришедши погубил врагов ее, которые покушаются отвратить мысли ее от Него. Ибо, как скоро Господь увидит, что душа усиленно старается быть собранною в себя, непрестанно ища Господа, ожидая Его ночью, и вопия к Нему днем, то не умедлит сотворить за нее отмщение, и очистит ее от порока, какой еще в ней есть, представит ее Себе, как неимущую скверны невесту.

Отверзи сердце свое, решись вожделевать Бога, все дни жизни своей. Вожделевать Бога всегдашнее услаждение и просвещение, и всегдашняя радость. Если всегда вожделеваешь Его, Он всегда будет обитать в тебе. – Он обитает в душе боящихся Его, – и исполняет волю возлюбивших Его.

Хочешь ли быть святым и непорочным храмом Божиим? Всегда имей в сердце своем Образ Божий. Под Образом же Божиим разумею не изображение красками, но тот Образ, который живописуется в душе добрыми делами, постами, бдениями, преуспеяниями в добре, воздержанием, молитвами; и краски для сего небесного Владычного Образа суть – чистые помыслы, совлечение всего земного и чистая всегда жизнь.

И в мiре и в подвижнической жизни никто не венчается без борьбы, без борьбы потому никто не может получить неувядаемого венца и вечной жизни. Ибо настоящая жизнь всегда подобна поприщу. Хочешь оказаться в борьбе совершенным? Всегда будь облечен в добродетели, как в орудия – борьбы. Облекся ли в добродетель? Непрестанно употребляй усилия не совлекаться ее.

Старайся стать подражателем жизни и добродетели преподобных отцов. Иди путем их жития и подвизайся как и они, – подвизайся умом, подвизайся духом, подвизайся телом, будь подвижником и в одежде, будь подвижником и в пище, будь подвижником и в языке, будь подвижником и во взоре, будь подвижником и в помысле, – чтоб во всем оказаться совершенным.

Будь внимателен к себе, чтоб во время молитвы не быть рассеянным. Когда станешь на молитву пред Богом, стой пред Ним со страхом и трепетом. Кругом отсеки от сердца своего помыслы и попечение обо всем земном. В час молитвенный всецело будь небесным Ангелом, и приложи старание, чтобы молитва твоя была свята, чиста и нескверна, чтоб, увидев ее восходящую горе, небесные врата тотчас отверзлись пред нею, чтоб, видя ее (востекшею туда), Ангелы и Архангелы, все с веселием сретили ее и принесли к святому и превознесенному престолу пречистого Владыки. Так в час молитвенный повергайся пред Богом всегда, как Херувим и Серафим.

Брань твоя не какая-нибудь обыкновенная, напротив того все Ангелы и Владыка их смотрят на брань твою, какую ведешь со врагом. – Итак, когда ты сделаешься победителем врага, Бог и Ангелы будут рукоплескать тебе: и Ангелы, радуясь, прославят Бога, даровавшего тебе силу победить лукавого. Для того и брань усиливается более и более, что и ты стал благоискусным, и Бог прославился, и люди стали тебе подражателями.

Не приходи в нерадение от изнеможения, но имей в виду упование. Ибо где подвиги, там и награды, где брани, там и почести, где борьба, там и венец. Взирая на сие, умащай себя уроками терпения. Взывай к себе, непрестанно возглашая со Святыми: «мужайся, и да крепится сердце твое, и потерпи Господа» (Пс.26:14).

Приготовляй дела твои к исшествию, приведи все в порядок в поле своем, а поле есть жизнь сия: возьми добрый заступ – Новый Завет, огороди владения свои терниями (сделай изгородь из колючих произрастений), – постом, молитвою и учением. Если будет у тебя такая ограда, то не взойдет зверь, т. е. дьявол. Как прекрасный виноградник возделывай душу свою, – и как стерегущие виноградники бьют в ладоши и громко кричат, и таким шумом останавливают злоумышленников: так делай и ты, – возвысь голос, восклицай в псалмопении, и прогонишь хитрого зверя – лисицу, т. е. дьявола. Непрестанно наблюдай за врагом, если будет пожелание твое устремлять на дела непристойные. И если в душу твою станет метать, как бы из пращи, скверными помыслами, противопоставь щит веры, и возложи на себя шлем упования. Извлеки «меч духовный, иже есть глагол Божий» (Еф.6:17). И вооружась так на врага, терпи, и не будь нерадивым в брани, напротив того, трезвись во всем, говоря: знаем мы его замыслы!

Когда взойдет в тебя лукавая мысль, извлеки меч свой, т. е. восставь в сердце страх Божий, – и посечешь всю силу вражью. А вместо воинской трубы употребляй Божие Писание. Как труба звуком своим собирает воинов, так и Божие Писание, взывая к нам, собирает благие помыслы, и, приведя их в строй страхом Божиим, составляет из них полк в противоборство врагу: ибо помыслы наши, подобно воинам, сражаются с врагами Царя. И еще, – как труба звуком своим, во время брани, и в юных борцах возбуждает готовность идти на сопротивников, так Божие Писание возбуждает твою ревность к добру, и укрепляет тебя к борьбе со страстями.

По мере сил своих принуждай себя, как можно чаще, читать Писание, чтобы оно собирало твои помыслы, которые враг рассевает своим злоухищрением, влагая в тебя лукавые мысли, между тем как он наносит тебе или частые скорби, или доставляет тебе много успехов и житейских удобств. Делает же он сие по своей злокозненности, с намерением удалить человека от Бога.

Будь трезвен, и старайся всегда прилежно заниматься чтением, чтоб оно научало тебя, как избегать сетей вражеских и достигнуть вечной жизни.

Чтение Божественных Писаний приводит в собранность блуждающий ум, и дарует ведение о Боге. Ибо написано: «упразднитеся и разумейте, яко Аз есмь Бог» (Пс.45:11). Слышишь, что ведение Бога приобретает тот, кто с чистым сердцем упражняется в чтении Божественных Писаний. Потому не будь нерадив, но упражняйся в сем чтении, – и в молитвах, – чтобы просветился твой ум, и чтобы стать тебе: «совершенным и всецелым, и ни в чемже лишенным» (Иак.1:4).

Иные хвалятся беседою с вельможами, князьями и царями, а ты хвались тем, что в Св. Писаниях беседуешь со Св. Духом, потому что чрез них глаголет Дух Святой.

Старайся читать Божественные Писания, и постоянно пребывать в молитвах. Ибо всякий раз, как беседуешь ты с Богом посредством оных, освящаются у тебя тело и душа. Зная сие, старайся чаще упражняться в них.

Если не умеешь читать, не отходи оттуда, где можно слушать и получать пользу; ибо написано: «аще узриши мужа разумна, утреннюй к нему, и степени дверей его да трет нога твоя» (Сир.6:36). Сие полезно не только не умеющим читать, но и умеющим, потому что многие читают и не знают, что читают.

Смотри, чтоб, когда хочешь читать, не прерывал тебя враг, наводя уныние, или рассеянность, или говоря: «сделай сперва такое-то дело, так как оно не велико; и потом со спокойным духом будешь читать». Внушая это, он и особое усердие возжигает к рукоделию, чтоб поскорее отвлечь тебя от чтения. Это делает он, когда видит, что брат читает прилежно, и получает от того пользу, стараясь отвлечь его от сего занятия и воспрепятствовать ему сим и другими предлогами. Не верь ему, но будь как олень жаждущий и желающий придти к источникам водным, т. е. к Божественным Писаниям, чтоб пить из них и утолять жажду свою, палящую тебя страстями.

Когда Господь дарует тебе прочесть и узнать какое слово из Писаний, позаботься, чтоб оно не проходило мимо (даром), но поучайся в нем умом своим, напечатлей его в сердце своем, и неизгладимым сохрани в памяти своей. Ибо написано: «во оправданиях Твоих поучуся» (Пс.118:16); и еще: «в сердце моем скрых словеса Твоя» ( – 11).

Когда читаешь, читай с усердием и прилежно, с великим вниманием останавливайся на каждом слове, и не листы только переворачивать старайся, но если нужно, не поленись и дважды и трижды и несколько раз прочесть стих, чтоб выразуметь силу его.

Когда садишься читать или слушать читающего, помолись прежде Богу, говоря: Господи Иисусе Христе! Отверзи уши и очи сердца моего, чтоб услышать мне Словеса Твои, и исполнить волю Твою. «Открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего» (Пс.118:18). Уповаю, Боже мой, что Ты просветишь сердце мое». – Всегда так моли Бога, чтобы просветил ум твой, и открыл тебе силу Слов Своих. Многие, понадеявшись на свое разумение, впали в заблуждение, и «глаголющеся быти мудри объюродеша» (Рим.1:22).

Приобрети безмолвие, как крепкую стену, потому что безмолвие поставит тебя выше страстей. Ты будешь вести брань сверху, а они снизу. Приобрети же безмолвие в страхе Божием, и все стрелы вражьи не сделают тебе вреда. Безмолвие, сопряженное со страхом Божиим, есть огненная колесница, которая приобретших его возносит на небеса.

Безмолвие – матерь сокрушения, зерцало грехов, кладезь неудержимых слез, училище назирания за помыслами и рассуждения их, утверждение поста, преграда чревоугодию, поприще упражнения в молитве и чтении, умирение помыслов, необуреваемая пристань от забот, благое и легкое иго, упокоивающее и носящее носящих его, родительница благоговения, узилище страстей, узда для очей, языка и слуха, вина нестяжательности, плодоносная нива Христова, приносящая добрые плоды.

Приобрети себе эту благую часть, избранную Марией, которая, сев при ногах Господа и прилепившись к Нему единому, стала образцом безмолвия. За сие и похвалил ее Господь, сказав: «Мария же благую часть избра, яже не отъимется от нее» (Лк.10:42). Видишь, каково безмолвие! Сам Господь хвалит приобретшого оное. Приобрети же безмолвие, и насладишься «Господеви» (Пс.36:4), приседя у ног Его, и прилепившись к Нему единому, так что можно будет тебе сказать с дерзновением: «прильпе душа моя по Тебе: мене же прият десница Твоя» (Пс.62:9).

Болезни не вдруг делаются неизлечимыми, но получив недоброе начало от нерадения, переходят в безмерное повреждение. И страсти в душе возникают от малой причины, но если не бывают истребляемы, производят безмерное расстройство в душе. Видишь, как на меди зеленый рубец делается глубже и глубже? – Разумей посему, что производит в душе страсть при нерадении. Если не очистишь ржавчины, то не выведешь пятна, если не изнуришь естества плоти, то не успеешь прогнать от себя страсть. Ржавчина тесно соединяется с медью: так и страсть укореняется в природе. Кто вычистит медь, пока не заржавела, тому уже о ней нет забот; кто облечет душу добродетелью, тот не будет в опасности, тот не потерпит и скрытного приражения зла. Медь от чищения принимает блеск, как одежду, и если вычищена медь неповрежденная еще ржавчиною, то долго служит в употреблении, в противном же случае наведенный блеск обманчив, сосуд тот бывает непрочен и скоро портится, как сделанный из поврежденной меди. И душа, если растленная уже приступает к добродетели, то впадает в колебание, а от колебания в растление.

Как душа от соединения с увлаженным телом делается плотской, так и тело, при нетлении души в единении с семенем Божиим делается духовным. И св. Павел различает людей духовных и плотских. Он знал, что и плотские имеют душу, и духовные – тело, но по причине преобладания того, чего в человеке больше, именование преобладающего усвояет целому человеку. Если в человеке плоть преобладает над душой, то он – плотской, а если преобладает душа, то он – духовный. И в другом месте, давая то же разуметь, говорит он: «плоть противится духу, дух же – плоти, да не яже хощут, творят» (Гал.5:17). Евангелие сказало, что Царство Небесное принадлежит усиленным искателям (Мф.11:12). Дух усиливается возвести природу к Божественному, потому что природа плотью увлекается к земному. Сие усилие духа над природою есть брань, и производится двояким образом: в новоначальных, чтобы не войти им в единение с плотью, и в совершенных, чтоб и самое тело сделать духовным.

Если главное в человеке – бессмертная душа, то нет неправды у Бога, что Он обратил человека к нетлению, не делает Он принуждения сложной человеческой природе, а только побуждает силою духа самоохотно привлекать к нетлению плоть, как рабу, растленную грехом. Как в огненном горниле и медь принимает вид огня, так и тело одухотворяется, если срастворяется нетлением. То же медь, зарытая в землю, съедается ржавчиной и обращается в прах, так бывает и с плотью, погруженной в страсти.

Как Святые относятся к плоти? – Природа плоти требует покоя, а они стараются более о сокрушении ее и озлоблении. Природа наша (поврежденная, плотская) услаждается славою, они же хулимые утешаются, и таят дела свои. Природа плоти требует вкушения пищи, они же изнуряют ее постами, истощают подвигами. Природа имеет склонность к брачной жизни, они же обуздывают ее воздержанием, и отсекают все причины к возбуждению похоти. Природа гонится за удобствами жизни, а Святые, когда делают им обиды, терпят: когда окрадают их, переносят великодушно. Вообще совсем отрешаются они от плотской жизни, по Слову Господа: «возми крест твой и по Мне гряди» (Мф.16:24). Тому же учит и Апостол, говоря: «умертвите уды ваша, яже на земли» (Кол.3:5). Не создание Божие осуждает Он на заклание, но желает оживотворить плотское, умертвив неестественное в нем усилием духа. Не сказал Он: умертвите телесные члены, но «уды, яже на земли». Какие же это? – Блуд, нечистоту, похоть злую, любостяжание, и все тому подобное. Всем подобным услаждается плотской человек, унижаемый и растлеваемый грехом. Грех делает насилие природе. И тогда природа вместо довольства предается ненасытности, вместо утоления жажды питием – пьянству, вместо брака – блуду, вместо правды – неправде, вместо любви – неприязни. Это все пришлое к природе и учит Апостол умертвить, делая принуждение поврежденной природе, чтоб состоя под управлением духа, она не выступала из пределов своих. И Спаситель, когда сказал, что подвижнику лучше «хрому» или «бедну» улучить Царствие (Мф.18:8), – не отсекать члены, Им созданные, повелел, а не делать их орудиями греха.

Желающий подвизаться ради Христа должен приобрести себе такое вооружение, чтобы ему быть в состоянии противостать дьяволу и благоугодить Спасителю нашему, именно:

Вместо брани, восприми подобно горчичному зерну веру в единосущную и нераздельную Троицу. Как горчичное зерно совершенно кругло и как бы самодвижно, так самодвижною да будет и вера твоя. Движение веры – добродетели. Иные имеют веру, но не имеют дел, это – не вера, потому что мертва, – как сказано: «вера без дел мертва есть» (Иак.2:20). Кто имеет веру и делает дела веры, в том вера, как самодвижное горчичное зерно. Ее приобрети, и будь здрав и невредим в вере, горя произволением к заповедям Спасителя нашего, чтоб и тебе услышать от Него: «добре, рабе благой и верный: вниди в радость Господа твоего» (Мф.25:23). Благим наименовал его Господь за дела, а верным за веру.

Вместо шлема восприми упование будущих благ, «ихже око не виде, ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, и в няже желают Ангели проникнути» (1Пет.1:12; 1Кор.2:9), Упование сие подает тебе крепкое утешение в злостраданиях и скорбях, и памятование оного возвеселит тебя. Ему внимали блаженные Христовы мученики, кои среди острий, среди страшных и разнообразных мучений, среди жаркого огня, сию вожделенную надежду имели пред очами своими, а посему охотно и с благодарностью терпели все, чтоб только получить уповаемое. Сие упование всегда непрерывно имей пред очами своими, чтоб желание уповаемого не дозволяло тебе помышлять о чем-либо непостоянном, и сверх того возбуждало в тебе готовность ко всякому делу благому.

Вместо пояса, препояшься совершенной любовью к Богу и ближнему: любовь сделает, что потечешь и не встретишь препятствий. Препоясанный чрез все удобно и беспрепятственно переходит, тем паче препоясанный любовью удобно проходит всюду. Ибо «любы», как сказано, «вся покрывает, вся терпит» (1Кор.13:7), ею преисполненный, Св. Павел говорил: «кто изнемогает, и не изнемогаю? Кто соблазняется, и аз не разжизаюся» (2Кор.11:29)? Видишь сострадательность и силу любви!

Вместо обуви, восприми смиренномудрие: как обувь попирается ногами, так и приобретший смиренномудрие так себя держит, что когда все попирают его, он почитает сие невыходящим из порядка вещей. И ты, брат, приобрети смирение. Это обувь не телесная, но духовная: она предохранит тебя, «да не преткнеши о камень ногу твою» (Пс.90:12). Блаженный Давид, приобретши смирение, сказал: «аз есмь червь, а не человек» (Пс.21:7). Посмотри, как Бог любит смирение, как много приближается к приобретшему оное и всегда призирает на него. Ибо написано: «на высоких живый и на смиренные призираяй» (Пс.112:5,6), и еще: «очи Его на нищие призираета» (Пс.9:29). Слыша о нищем, разумей не обнищавшего имением, потому что многие Цари благоугодили Богу, и многие бедные погибли. Но нищим называет нищего духом, по сказанному: «блажени нищии духом, яко тех есть Царствие Небесное» (Мф.5:3).

Вместо щита, ограждай себя крестом честным, запечатлевая им свои члены и сердце. И не рукой только полагай на себе крестное знамение, но и в мыслях запечатлевай оным всякое свое занятие: вхождение и исхождение свое, седение и восстание свое, и одр свой, – и какое ни проходишь служение, прежде всего, во благословение, знаменай себя крестом во имя Отца и Сына и Св. Духа. Весьма мощно орудие сие, – и никто никогда не может сделать тебе вреда, если огражден ты сим оружием. Если и тому, кто носит печать Царя земного, никто не может сделать зла, то кольми паче никто не в силах состязаться с нами, когда носим на себе такую печать великого небесного Царя. Сим орудием всего чаще действуй, брат, потому что сильно противостоит оно стрелам врага. Никогда не забывай ограждать себя крестом, и расторгнешь сети, какие скрыл для тебя дьявол, ибо написано: «на пути сем, по немуже хождах, скрыша сеть мне» (Пс.141:4). Запечатлевай всегда себя крестом и зло не прикоснется к духу твоему.

Вместо лука, простри руки свои на молитву, как написано: «и положил еси лук медян мышца моя» (Пс.17:35). Ибо действительно лук медян на врагов – руки, простертые в молитве, приносимой в ведении, это стрела, метко пущенная натянувшим лук. Если позволишь скитаться помыслу, то уподобишься человеку, который держит в руках лук, но не умеет наметить стрелу в противника, и пускает ее на град. Испугает ли когда врага твоего этот удар, если держишь в руках лук, и не в него, а наугад пускаешь стрелу? – Нимало. Только когда молится кто с ведением, не позволяет скитаться помыслам, и разумеет, кто он, и Кому предстоит, и с Кем беседует, молитва приближается к Богу, и враг сильно страждет, как пораженный стрелою в сердце. Тогда душа, по благодати Божией, более и более преуспевает, а враг бежит, как прах пред лицом ветра, гонимый Ангелом Божиим. Вот почему заставляет страдать врага, кто молится с ведением, и мужественно подвизается, пленяя свой помысел.

Молись с ведением (с сознанием Кому и о чем молишься). И если во время молитвы что-нибудь, или посредством очей, иди по другой какой причине, рассеивает ум твой, то знай, что это дело врага, и не спеши оканчивать молитву свою, но осудив самого себя, снова собери ум свой, и тогда уже молись с ведением, чтобы знать тебе, о чем просишь ты Бога, и для чего просишь Его, и чтоб не говорить тебе напрасно лишнего и не многословить. – И это дело сатаны, что устремляет помысел, как стрелу, пущенную наугад, и не дает человеку удержаться в том, чем он озабочен. Ибо знает, что, если человек продолжит молитву свою, то Сотворивший его услышит его, хотя бы он был тмочисленно грешен. Посему-то враг вводит его в многодумание, чтобы помысел летел, как стрела, пущенная на град. И бывает, что руки его простерты на молитву, но язык говорит одно, а ум помышляет и воображает иное, – на посмеяние врагу. Поэтому, брат мой, проси Бога всегда о том, что особенно потребно и в чем особенная есть нужда, и по чувству сей нужды. Посмотри на двух слепцов Иерихонских. Вопияли они к Господу: «помилуй ны Сыне Давидов». И когда Господь спросил их: «что хощете, да сотворю вама?» – Они с болезнью и стенанием сердца своего просили, «да отверзутся очи их» (Мф.20:30). Не сказали: дай то и то, ибо мало ли у них было нужд? Но просили то одно, в чем крайняя настояла нужда. – Посмотри на Хананеянку, – что вопиет она в след Господа? –«Помилуй мя Господи! дщи моя зле беснуется» (Мф.15:22). Не сказала ничего другого, кроме болезни сердца своего. Подобно и все приходившие к Нему, не болезни ли сердца своего высказывали пред Ним? Если больной приходит к врачу, то не показывает ли, что болит у него. И ты, брат мой, представь Богу болезнь души своей. – Взирай же на Него, при помощи веры, мысленными очами, чтобы, по написанному видеть «Сидящего на престоле высоце и превознесенне» (Ис.6:1), и предстоящие Ему воинства Ангелов и Архангелов, и, повергшись пред благостью Его, излей пред Ним прошение свое. Сперва исповедуй грехи свои, а потом уже возвещай пред Ним глаголы свои, или скорбь свою, да умилосердится по благости Своей и изольет на тебя щедроты Свои: О душа! «велия вера твоя, буди тебе, якоже хощеши» (Мф.15:28).

У кого просвещены и всегда отверсты умные очи, те в точности знают, что не собственной своею крепостью, но непобедимою силою Божией избавляются они от соблазнов лукавого. Свобода, возможная человеку, состоит только в решимости или нерешимости противостоять дьяволу, при возможности же такой противиться, не имеет он совершенной власти над страстями. Если бы человеческая природа и без всеоружия Духа Святого могла противостать козням дьявольским, то Господь не заповедал бы говорить в молитве: «не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого». Итак, кто хочет избавиться от разжженных стрел лукавого, сподобиться бесстрастия и стать причастником Божественной славы, тот с ненасытным расположением, всем сердцем и всею силою да взыскивает всегда помощи свыше, чтоб с ее пособием побеждать страсти, и чрез такое не опустительное побеждание достигнуть в область чистоты, «еяже кроме никтоже узрит Господа».

Старайся быть неукоризненным чадом Божиим, и войти в тот покой, «идеже предтеча о нас вниде Христос» (Евр.6:20); старайся быть написанным в небесной Церкви вместе с первородными, старайся взойти в горний Иерусалим, где и рай сладости. – Но ведай, что не сподобишься сих чудных достояний, если не будешь день и ночь проливать слезы, как потоки, подобно Святому, который говорит: «измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу» (Пс.67:7). Разве не знаешь, что «сеющии слезами, радостью пожнут» (Пс.125:5)? Посему Пророк говорит: «слез моих не премолчи» (Пс.38:13); и еще: «положил еси, слезы моя пред Тобою, яко и в обетовании Твоем» (Пс.55:9); и еще: «быша слезы моя мне хлеб день и нощь» (Пс.41:4); «и питие мое с плачем растворях» (Пс.101:10). Слезы, проливаемые в ведении, с великой скорбью, при чистом воспламенении сердечных внутренностей, суть душевная пища, небесный хлеб, питающий души для вечной жизни.

Как есть это видимое небо, называемое твердью, так превыше его есть другое невидимое телесным очам светозарное небо, где полки Ангелов. Там нерукотворная скиния, в коей Св. Ангелы совершают свою службу. Все сие Божественно, неизреченно, светоносно, и принадлежит не сему веку, но иному мiру, где нет ни ночи, ни лукавых духов, ни браней. Но поелику не всякому, кто бы то ни был, позволяется внутренним оком видеть небесное, то для сего, подобно некоей завесе, поставлена твердь, чтобы и им оттуда можно было не просто всех созерцать, но только тех, которые чисты сердцем и освящены в уме, одних сограждан и сотаинников своих. А когда завеса будет снята, тогда открыто будет праведным, что ожидает праведных.

Молитва, совершаемая протяженно, с болезнующею душой, с напряженным умом, восходит к небу. Как вода, пока течет по ровному месту и пользуется большим простором, не поднимается на высоту, а когда руки водопроводов, преградив ей течение внизу, сгнетут ее, тогда стесненная, скорее всякой стрелы стремится вверх: так и ум человеческий разливается и рассеивается, пока пользуется большою вольностью, когда же сокрушение и болезнование сердечные стесняют его, тогда в прекрасном этом угнетении воспаряет он горе и воссылает чистые к Богу и усиленные молитвы. Что молитвы, со скорбью воссылаемые, особенно бывают услышаны, о сем свидетельствует Пророк, говоря: «внегда скорбети ми воззвах, и услыша мя» (Пс.119:1). Итак, будем раздражать совесть, и возбуждать в душе скорбь памятью о грехах, чтобы сделать ее достойною услышания, трезвенной, бодрственной, способною воплями своими досягнуть до небес. Ничто не отгоняет так от нас леность и нерадение, как болезненное чувство и скорбь, которые собирают ум воедино, и возвращают его в себя самого. Кто так скорбит и молится, тот после молитвы в состоянии будет водворить в душе своей великую отрадность. Как стечение облаков сначала делает воздух мрачным, а когда пойдет из них дождь, и облака утратят одно за другим скопившиеся в них пары, тогда снова воздух делается чистым и ясным: так и душевная скорбь, пока заключена внутри, омрачает наш помысел, а когда истощит себя в молитвенных словах слезами, и выйдет наружу, тогда производит в душе большую ясность, низведя в ум молящегося, подобно некоему лучу, мысль о Божией помощи.

Хочешь ли молиться нерассеянно? – Сделай, чтоб молитва твоя исходила из глубины души. Как дерева, пустившие корни в глубь, если принимают в себя и тысячекратные приражения ветров, не ломаются и не могут быть вырваны, потому что корни твердо укреплены в земной глубине, так и молитвы, воссылаемые из самой глубины души, как надежно укорененные, простираются в высоту, и никакое приражение помысла не может совратить их. Пример сему подает нам Пророк, говорящий о себе: «из глубины воззвах к Тебе, Господи» (Пс.129:1).

Осматривал я оружейную победоносцев, вникая, какое оружие облекшемуся в оное доставляет решительную победу. – Много оружий представилось там взору моему, – и каждым из них можно одержать блистательную победу. Во-первых видел я чистый пост, – этот меч, который никогда не притупляется. Потом видел девство, чистоту и святость, – этот лук, с которого острые стрелы пронзают сердце лукавому. Видел и нищету, с пренебрежением отвергающую серебро и всякое имущество, – эту броню, которая не допускает до сердца изощренных стрел дьявольских. Заметил там любовь – этот щит, и мир – это твердое копье, от которых трепещет сатана, и обращается в бегство. Видел бдение – этот панцирь, молитву – эти латы, и праведность – эту легкую военную колесницу. Но рассматривая все сии вооружения, и домышляясь, какое из них всех тверже, увидел я оплот смирения и нашел, что ничего нет тверже его, потому что никакое вражеское оружие не может пробить его, и лукавый не в силах взять его приступом. Посему, если желаешь одержать победу в брани, которую ведешь ты, то ищи себе убежища за оплотом смирения, там укройся и не оставляй сей ограды, – и не уловит тебя в плен хищник; не полагайся вполне на другие свои оружия, чтоб не поразил тебя лукавый.

 

Подвиг для монаха – изучение Писаний и исполнение заповедей Божиих

 

СОВЕТЫ ПОДВИЖНИКАМ 

Начало монашеского отречения – бояться Бога, не Богобоязненный же монах водворится вне врат Божия Царства. Начало доброй жизни монаху – ведение Бога, неведение же Бога омрачает душу монаха.

Доброе наследие монаху – целомудрие и святыня; лишается же наследства отцов монах, у которого нет их.

Подвиг для монаха – изучение Писаний и исполнение заповедей Божиих, монах же, не занимающийся сим – не подвижник.

Пища монаху – творить волю Божию, пища же чувственная не поставит монаха пред Христом, но «в чрево вмещается и афедроном исходит» (Мф.15:17).

Стопа монаха, движась чинно, да стирает собою Церковные ступени, но да не преходит она из дома в дом, бесчинствуя.

Совет у монаха пусть будет с разумными, совет же неразумного да не вселяется в сердце его.

Монах, бодрствующий в псалмах и пениях и песнях духовных, отгоняет от себя ночные мечтания; монах же, который, надмеваясь своими добрыми делами, спит, плетет паутинную ткань.

Мужественный монах крестом Христовым избегает дьявольских сетей.

Монах оземленившийся и к земле склонившийся во всем поступает по сатанински (противлением заповедям, лукавством и самоугодием).

Мысль у монаха да будет всегда занята добрыми делами. Упражнение монаха – благочинные помыслы. Бодрственность монаха укрощает нечистые помыслы.

Возделывание монаха – добрая душа, приносящая плод по Евангельски. Возделывающий ее монах первый вкушает от плода ее.

Бессмертная сила в монахе – нестяжательность, несущая крест; сребролюбие же пагубно для них; ибо заграждает для них Царство Небесное.

Добрый дар монаху – девство, которое с Илией на колеснице возносит его на небо. Сила девства – воздержание в пище; монах же упивающийся сквернит плоть свою.

Слезы, проливаемые из очей – древо жизни возращаемое в высоту смиренномудрия. Приобретший сие монах соберет добрые плоды.

Монах, который всем разглашает о даре своем, возбуждает омерзение, – и услышит от Господа: «ты уже восприял мзду свою» (Мф.6:2). А кто стыдится рассказывать, тот получит мзду от Господа, ведущего тайное.

Воздавая «Божия Богови», не превозносись, монах, но, молясь Господу, говори: Твоя от Твоих приношу Тебе, Владыка, и у Тебя только ищу избавления души.

Монаха, который с чистым сердцем совершает ночные молитвы, слышит Господь; днем же содевает его светлым, как день, и ежедневно все более и более являет его светлым.

В гордыне монаха не почиет Господь, в смиренномудрии же его почиет Дух Святой.

Хитон монаха (не тканый, а духовный) во всякое время да будет не очернен. Такой монах в полунощи с Женихом внидет в чертог.

В сретение Жениху припаси, монах, елея, ибо если тогда нечего тебе будет подлить в светильник, чтоб горел ясно, то останешься вне чертога с юродивыми девами.

Жизнь монаха в подражание Ангелам да будет попаляющею грехи, она должна быть непрестанным благоплодием кающегося.

Жизнь монаха да полагает печать умерщвления похоти на все члены его: образец для него жизнь Иоанна Предтечи.

Буря бесовская да бежит от монахов; тишина же Ангельская да ликует у них. Когда находит буря бесовская, держи, монах, раздражительность свою, потому что жизнь монаха всегда должна носить одежду кротости и терпения.

Монах, горящий духом (ревности по Богу), прогоняет бесов, а монах из соперничества (гордостного), соревнующий брату, привлекает к себе дьявола.

Солнце да не зайдет во гневе твоем, и беспорядочный крик, исходящий из раздраженной гортани твоей, да не возмущает братий.

От слышания песнопения не отказывайся, потому что это Ангельское песнословие, шума же бесовских зрелищ бегай, потому что это бесовская прелесть.

На челе твоем всегда да будет крест Христов, в сердце же страх Божий.

Безмолвие с чистым сердцем намащает монаха елеем Духа Святого.

Добрый нрав порождает братолюбие, и гонит прочь ссору.

Сочетавшийся с Господом не предаст себя дьяволу, чтоб не быть постыженным в брачном чертоге.

Необоримый щит монаху – Ангельское пение в устах его; смерть же ему – сон, любезный паче пения.

Сокровище монаху – произвольная нищета, облеченный в нее монах Божественен. На небе собирай себе сокровище, потому что нескончаемы веки наслаждения.

Ум твой да будет всегда занят Божественными Писаниями. Дверь твоя пусть будет заперта не железными запорами, но заграждена краеугольным камнем (в трезвении возглашаемым именем Господа Иисуса).

Чудным делается лице монаха в молитве, и следы бывшего у него от сего веселия духовного приводят в веселие все множество монахов.

Монах, небрегущий о чреве и не любящий винопития, делается равно-Ангельным.

Неописанная красота – сияющее в душе монаха девство, самое же гнусное лицо у него по осквернении девства.

Всего хуже для монаха – падение в грех, он у него поедает все добро, как огнь солому.

Монах, поправший мiр, делается собеседником Христу; а опутавшийся мiрскими делами не угоден бывает Воеводе – Христу.

Монах не сребролюбивый – самый верный проповедник Царствия Небесного, а недугующий сребролюбием – человек злосчастно погибший.

Украшение молодому монаху целомудрие, обладающее неомраченным девством.

Драгоценность для монаха – послушание: кто приобрел его, тот услышан будет Господом.

Слово благо да отрыгает монах, и устами своими да глаголет Словеса Вышнего.

Монах да воспримет на себя произвольный голод, чтобы смирить земное тело, и возвысить небожительницу - душу.

Монах да вещает словеса истины, и ложь да будет изгнана из уст его.

Слыша жесткое слово, не приходи в запальчивость, но смирись, потому что, став посредником мира, примешь верную награду за мир, и наречешься сыном Вышнего.

Лев страшен диким ослам, таков да будет и монах для похотных помыслов.

Монах, разрешающий не во время пост, то же что подкапывающий основание столпа (в котором живет).

Что вихорь, поднимающий пыль на равнине, то и горделивый монах, возбуждающий страстные движения в монастыре.

Ангел на земле – добрый монах, не уязвленный стрелами сластолюбия.

Не вдавайся в гордыню, чтоб не пасть страшным падением. Подражай смиренномудрию Павла, чтоб сделаться и сонаследником ему.

Избери себе в образец Моисееву кротость, чтоб Бог претворил каменное сердце твое в озеро водное, и ты, испытав благотворность сего, мог хвалебно возглашать: «на воде покойне воспита мя Господь» (Пс.22:2).

Познай, как прекрасно смиренномудрие, и его избери себе, потому что оно возводит к небу. Добрая награда предложена тебе за смиренномудрие – Царство Небесное: не вознеради о нем.

Юный монах, презирая тщеславие, да утверждается в целомудрии. Монах, напоеваемый целомудрием – новонасаждение освященное Богом.

Пост – узда монаху, кто свергает с себя сию узду, тот делается «конем женонеистовым» (Иер.5:8). Юный монах, не обуздывающий чрево, не удержится от греха плотского.

День и ночь прилежно пребывает в молитвах бодренный монах, ударяя в сердце себе, проливает он слезы и низводит на себя елей с неба.

Древо жизни на земле – монах не преданный страстям, и восприявший Ангельскую жизнь.

Самый острый меч на дьявола – псалом в устах монаха.

Сухое дерево у Елиссея извлекло из глубины железо, тело же, сделавшееся у монаха сухим, извлекает душу из глубины (страстей). Пост монаха иссушает токи сластолюбия. Пределом поста монаху смерть, и прежде кончины да не оставляет его.

Меч на страсти – бодрствование монаха в молитвах. Предел молитвы монаху не назначен, потому во всякое время да благословляет он Господа.

Монаху, не удерживающему языка своего в день гнева, нелегко совладеть и со страстями. Монах гневающийся убивает душу свою и острыми стрелами уязвляет ближнего своего.

Вооружай себя прежде искушения, это поможет тебе в искушении оказаться благоискусным.

Не стяжай богатства, и не удобряй плоти: путь узкий и тесный требует отложить в сторону все, что не пользует на нем. Подражай Павлу, «вменяя вся уметы, да Христа приобрящешь» (Флп.3:8). Богатство и удобрение плоти не будут допущены во врата небесные. Возлюби же нестяжательность и воздержание, – и не останешься вне сих врат.

Огнь палящий в монахе – сластолюбие, возожженное винопитием. Христос – приснотекущий источник, из Него почерпая, угаси смрадный костер.

Не произноси слова худого, иначе сделаешься виноградником произращающим терния. Самые приятные слова употребляй в разговоре с ближним, подражая пчеле, которая всегда приносит мед, не имеющий горечи.

Легкомысленный монах волнуется бурею помыслов; владеющий же собою подкрепляет себя Евангельскими глаголами. А нерадивый монах подавляем бывает помыслами, как пшеница тернием.

Не держи в сердце своем злого слова на брата своего, чтоб можно было тебе возглашать в молитве: «остави... якоже и мы оставляем» (Мф.6:12).

Венец похвалы для монаха – мир и святыня; кто приобрел их, тот «узрит Господа» (Евр.12:14).

Мудрость монаха не в знании, какие нести должно труды, а в разумном их несении. Кто таков, тот не словом учит, а делом вразумляет.

Мудрый монах, ратуя с полчищем бесов, не бывает уязвлен их стрелами, укрепляясь крестом Христовым, сокрушает он главу змию.

Драгоценное достояние монаху – девство, озаряемое светом милостыни. Стяжавший его и сохранивший несомненно войдет в брачный чертог.

Соблюди заповеди Вышнего, храни и правила Отцов, и будешь наследником Царства Небесного.

Монах вольный и продерзый впадет в искушение и в сеть дьявольскую, а кроткого сретит мир и венец святыни.

Монах пространно питающийся впадет в обольщения и ночные мечтания; у постящегося же ложе не скверно, и сон безмятежен.

Монах, Бога боящийся, не потерпит ничего зловредного, потому что такого хранит Господь, и в день смерти будет у него примирительная жертва.

Покорность монаха не в великих подвигах познается, а испытывается в искушениях. Терпение монаха в скорбях, соблюдаемое верно, приобретает ему непостыдную надежду. И да хранит он его до последнего издыхания, потому что «претерпевый до конца спасен будет» (Мф.10:22). Терпи, монах, ибо время терпения коротко, а века наслаждения нескончаемы.

Песнословие у монаха да будет неумолкающим, потому что Серафимы славословят немолчно. В устах твоих, монах, да будет духовная песнь, облегчающая бремя постигающих тебя искушений.

Послушливый монах с благим дерзновением будет стоять при кресте, потому что на кресте – Господь, бывший послушливым до смерти, смерти же крестные.

Голос монаха в молитвенной кротости искренно да возносится к Богу из недвижимых уст.

Истинное светило на земле – монах, не поползнувшийся языком своим. Кто таков, и не осквернял тела своего грехами, тот друг Христов.

Если страх Божий объемлет монаха, то он, как столп непреоборимый. Монах, который не приобрел страха Божия, удобно будет пленен противниками.

Чистый свет на земле монах, у которого нет ничего, потому что «сребролюбие, будучи корнем всего злого» (1Тим.6:10), не приносит добрых плодов.

Лучше монаху есть мясо и пить вино, чем в пересудах поедать плоти братий своих.

Золото испытывается в огненной печи, и монах познается во множестве монашествующих.

Руки монаха да будут преподобно простираемы к Богу на поражение врага, подражая Моисею, который руками предызобразив крест, преоборол Амалика.

Обильная благодать на монахе распятом и ежедневно умирающем, о нем радуются Ангелы, приемля его в Небесное Царство.

Узда для страстей – пост, а умерщвление страстей – молитва с милостынею.

Белее снега монах, который выше плотских страстей, единого возжелав Христа, узрит он, как Христос увенчает его в день благостыни.

Монах шепотник разгонит множество монахов и рассеет друзей. Змий шепотничеством изгнал Еву из рая и монах шепотник ему подобен, потому что душу ближнего губит и своей не спасает.

Кто разумно поет в сердце своем, тот услышан будет Богом. Душа монаха нерассеянным оком да взирает к Богу, потому что ей, отрекшейся от мiра и сочетавшейся со Христом, свойственно пренебрегать всем земным.

Душа монаха, благоухая духовно, свято заграждает обоняние свое от змия, чтоб не обонять в нем скверны похотения. – Также у кого в сердце страх Божий, того не коснется скверна сладострастия.

Старайся всегда быть простосердечным и искренним, и не держи одно на сердце, а другое в устах, потому что это лукавство.

Будь правдолюбив и не лжив, потому что ложь от дьявола.

Не воздавай злом за зло, но если кто сделает тебе зло, прости ему, чтоб и тебе простил Бог.

Если борет тебя злопамятство, от всей души помолись о том брате, и злопамятство отступит от тебя.

Смотри не допускай в себя страсть зависти, чтоб дьявол не поглотил тебя живого, но скорее исповедуйся, и моли Бога, чтобы избавил тебя от таковой опасности.

Если видишь согрешающего, не разглашай его греха, не осуждай его, не питай к нему ненависти, чтобы и тебе не впасть в тот же грех, а лучше скажи: «я хуже его и сегодня согрешил он, а на утро согрешу я».

Знай же и то, что бесы боятся молчания, поста, бдения, воздержания, смирения, молитв, слез и прочих добродетелей подвижнических.

Если хочешь, чтоб Бог даровал тебе слезы, сокрушение и бесстрастие, непрестанно приводи себе на память смерть и гроб свой.

Если обольщен будешь дьяволом, и впадешь в малый или великий грех, не приходи в отчаяние и не обрекай себя на пагубу, но прибегни к исповеди и покаянию, и Бог не отвратится от тебя.

Не люби ходить в города, ибо если не будешь видеть греховного, то останешься чистым.

Не пей вина до опьянения, иначе сделаешь, что сердце твое с неистовством устремится к удовольствиям.

Не ешь по два раза в день, чтобы не огрубело тело твое, а с ним не окрепли и страсти.

Не много спи, но неотступно проси помощи Божией, «да избежиши яко птица от сети» (Притч.6:5).

Не много говори, чтоб не впасть в ложь.

Ничего не приобретай себе сверх потребности своей и живи с умеренным достатком.

Безмолвствуй, и делай свое дело.

Всею силою держи язык и чрево.

Имей смиренномудрие; будь как незнающий и невежда.

Будь кроток со всеми людьми.

Много вреда от говорливости и смеха и муж благоразумный соблюдает безмолвие.

Имей всегда пред очами своими смерть, и искушение никогда не доведет тебя до падения.

Вечером и утром испытывай сам себя, как провел ты время, но этого невозможно сделать без труда (постоянного к себе внимания и наблюдения за сердцем).

Бойся Бога, как обязанный дать Ему ответ обо всех делах своих.

Ежедневно спрашивай себя, какую страсть победил ты?

Кто верует, что будет суд, тот не судит ни одного человека, но себя паче блюдет и охраняет даже от малого и неважного худа.

Кто верует, что тело его воскреснет, тот заботится очистить его от осквернения.

Утвердясь в страхе Божием, храни и исполняй все, что должно тебе делать, – и не полагай претыкания совести своей, но будь к ней внимателен, чтоб и она была стражем твоим, и тотчас показывала, во что впадаешь, не оставляя тебя, и не попуская впасть в руки врагов твоих.

Знай, что когда ум монаха начнет убегать своей воли и прибегать к Богу, сперва нападает на него уныние. К истреблению такого уныния служат: молитва и непрестанное размышление о Боге; размышление же сие поддерживается воздержанием, а воздержание охраняется телесным трудом. Таков тесный путь, «вводяй в живот» (Мф.7:14).

Если истинно возлюбил ты Господа и прилагаешь старание улучить будущее Царствие, и дал обет трудиться по причине своих грехопадений, то помни суд и вечное мучение, со страхом ожидая исшествия своего из сего мiра.

Не имей пристрастия ни к деньгам, ни к имению, ни к родителям, ни к мiрской славе, ни к друзьям, ни к родным, ни к братиям, и вовсе ни к чему земному. Не имей ни заботы, ни попечения о сем, но прервав всякую связь, отложив заботу, и возненавидев сие, даже собственную плоть свою обнажив от всего этого, беспечально и неленостно иди в след за Христом, взирая всегда на небо, и оттуда ожидая себе помощи. Ибо смерть внезапна, суд близок. И горе неготовому!

 

 ----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com