ПРОСВЕТЛЕНИЕ

 ----картинка линии разделения----

 

Отечество (родная страна) у чистого душою — внутри его. Солнце, сияющее там — свет Святыя Троицы. Воздух, которым дышат жители — Утешитель Всесвятой Дух. 

Преподобный Исаак Сирин

 

---картинка линии разделения текста---

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель)

----картинка линии разделения----

Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме

Я свет миру, кто последует за Мною, тот не будет  ходить во тьме, но будет иметь свет жизни (Ин.8:12). Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам. Мир оставляю вам, мир Мой даю вам, не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается. Вы слышали, что Я сказал вам: «иду от вас и приду к вам» (Ин.14:26-28). 

Итак, смотри: свет, который в тебе, не есть ли тьма? 

Если же тело твое все светло и не имеет ни одной темной части, то будет светло все так, как бы светильник освещал тебя сиянием (Лк.12:35-36). 

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Апостол Матфей

Апостол Матфей

---картинка линии разделения---

И просияло лице Его, как солнце

По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть, если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии. Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение, Его слушайте. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь. Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин

---картинка линии разделения---

Ес­тес­твен­ная об­ласть ду­ши есть прос­ветлен­ность

По ме­ре уве­личе­ния тру­дов из­ли­ва­ет­ся бла­годать, но толь­ко ког­да со­путс­тву­ет им пос­то­янс­тво. И по ме­ре уве­личе­ния упо­вания умень­ша­ют­ся в че­лове­ке страс­ти. А по ме­ре вос­си­яния муд­рости вхо­дит че­ловек в ра­дость. Ибо в муд­рости со­еди­нен он с Бо­гом и оку­тан лю­бовью Его, и ос­во­бож­ден он от со­юза со страс­тя­ми, и в ра­дос­ти пре­одо­лева­ет он все скор­би. Для ра­дос­ти лег­ко да­же вов­се за­быть мир и те­ло.

Не­об­хо­димо нам про­сить Бо­га да­ровать нам спо­соб­ность рас­позна­вать ду­хов и от­ли­чать ис­тинные от­кро­вения от бе­сов­ских, а ви­дение свя­тых сил - от яв­ле­ний са­таны; в снах же от­ли­чать те по­буж­де­ния, что при­ходят от ан­ге­лов, от тех, что при­ходят от де­монов, и от тех, что по­рож­де­ны ду­шой. А по­мыс­лы, ко­торые воз­ни­ка­ют в уме из-за этих трех по­буж­де­ний, дол­жен поз­на­вать че­ловек и от­ли­чать в том, что свой­ствен­но каж­до­му из них, как го­ворят От­цы, по­кой от бес­по­кой­ства, мир от смя­тения, ра­дость и уве­рен­ность от стра­ха и скор­би. Наз­ванное пер­вым - ес­тес­твен­но, тог­да как пос­ледние - чуж­до­го про­ис­хожде­ния, при­над­ле­жат ли они к по­мыс­лам и снам, или воз­ни­ка­ют в чувс­твах, или по­яв­ля­ют­ся че­рез при­кос­но­вение.

Что же до дви­жений ду­ши, то оче­вид­но, что ни­чего из это­го не со­еди­нено с ни­ми - ни ра­дость, ни скорбь, ни бес­по­кой­ство, ни мир, но они суть обыч­ные дви­жения, ко­торые про­ходят ми­мо, не не­ся ни­чего. Под дви­жени­ями ду­ши дол­жен ты по­нимать те, что по­яв­ля­ют­ся до то­го, как во­шел ты в ес­тес­твен­ную об­ласть ду­ши, ко­торая есть прос­ветлен­ность.

Таковой видением души своей увеселяется, которая во сто крат светлее светлости солнечной

Отечество (родная страна) у чистого душою — внутри его. Солнце, сияющее там — свет Святыя Троицы. Воздух, которым дышат жители — Утешитель Всесвятой Дух. Совозлежащие — святые бесплотные существа. Жизнь, радость и веселие их — Христос, Свет от Света Отца. Таковой и видением души своей увеселяется и удивляется красоте своей, которая во сто крат светлее светлости солнечной. Это — Иерусалим и Царство Божие, сокровенные внутри нас по слову Господа (Лк. 17:21). Эта страна — облак славы Божией, в который войдут одни чистые сердцем, чтоб увидеть лицо своего Владыки и озариться лучом света Его в духе своем (Лк. 9:34). 

Иная си­ла у ду­хов­ных проз­ре­ний и иная си­ла у прос­ветлен­но­го раз­мышле­ния о гря­дущих бла­гах...

От­кро­вение бла­га, скры­того внут­ри нас, есть чувс­тво поз­на­ния ис­ти­ны: Царс­тво Не­бес­ное та­инс­твен­но внутрь вас есть. Поз­на­ние ис­ти­ны есть вку­шение Царс­тва Не­бес­но­го. О том же, что все ис­тинное в ми­ре сем на са­мом де­ле не ис­тинно, слу­шай. Ис­ти­ной на­зыва­ем мы пра­виль­ную мысль о Бо­ге, ко­торая - от Не­го, и ко­торую че­ловек встре­ча­ет вне­зап­но в уме сво­ем, слов­но в не­ко­ем изум­ле­нии. И по­мыс­лы вос­хи­титель­ные по­яв­ля­ют­ся в ду­ше, вмес­те с ду­хов­ны­ми мыс­ля­ми о сок­ро­вен­ном. Это - изум­ле­ние тай­нам Ду­ха, зре­лость пло­дов об­ра­за жиз­ни внут­ренне­го че­лове­ка. Об­раз жиз­ни внут­ренне­го че­лове­ка есть сим­вол су­щес­тво­вания пос­ле вос­кре­сения, ког­да нет боль­ше те­лес­ных дей­ствий, но при по­мощи мыс­ленных дви­жений со­вер­ша­ет­ся оно и ощу­ща­ет­ся. Здесь же, пос­коль­ку это лишь сим­вол той ис­ти­ны, оно со­вер­ша­ет­ся при по­мощи мно­гих раз­мышле­ний. Ибо там, бу­дучи со­вокуп­ностью все­го, оно окан­чи­ва­ет­ся еди­ным раз­мышле­ни­ем, ес­ли мож­но это так наз­вать, ибо это ско­рее ус­ла­дитель­ный взгляд и не­рас­се­ян­ное ви­дение. 

Чис­то­та ду­ши есть об­на­жение от плот­ских за­бот и от обес­по­ко­ен­ности те­лес­ны­ми по­мыс­ла­ми. Изум­ле­ние бо­жес­твен­но­му Ес­тес­тву есть от­кро­вение но­вого ве­ка. От­кро­вения но­вого ве­ка суть дви­жения вос­хи­щения Бо­гом. Эти­ми тай­на­ми дви­жимо все сло­вес­ное ес­тес­тво в том гря­дущем су­щес­тво­вании, в том не­бес­ном жи­лище. Ибо свя­тые си­лы су­щес­тву­ют те­перь в этих по­буж­де­ни­ях, и та­ков их об­раз бы­тия; этой тай­ной вос­хи­щены они на вся­кое мгно­вение бла­года­ря от­кро­вени­ям, ко­торые по­луча­ют они раз­личным об­ра­зом че­рез ус­трем­ленность свою к бо­жес­твен­но­му Ес­тес­тву. Это и есть тот чин, в ко­тором все су­щес­тву­ет пос­ле вос­кре­сения. 

Иное - от­кро­вения но­вого ве­ка, и иное - от­кро­вения о но­вом ве­ке. Пер­вые от­но­сят­ся к дос­тослав­но­му и ве­лико­му Ес­тес­тву; вто­рые же - к раз­личным ви­дам див­ных из­ме­нений, ко­торые тво­рение бу­дет пре­тер­пе­вать, и к каж­до­му ви­ду бу­дуще­го су­щес­тво­вания, ко­торый в от­кро­вении проз­ре­ний уз­на­ет­ся умом бла­года­ря пос­то­ян­но­му раз­мышле­нию об этом и оза­рению. Мыш­ле­ние здра­вое и креп­кое в сво­их про­яв­ле­ни­ях есть то, ко­торое при­об­ре­ло здра­вую за­боту о бо­жес­твен­ных пред­ме­тах. Мыш­ле­ние дет­ское и бо­лез­ненное в сво­их про­яв­ле­ни­ях есть то, ко­торое име­ет сла­бые пред­став­ле­ния о бо­жес­твен­ных пред­ме­тах: у не­го че­лове­чес­кие мыс­ли о них, не со­от­ветс­тву­ющие ве­личию Бо­жию. 

Ис­тинное вос­кре­сение те­ла - это ког­да оно не­из­ре­чен­ным об­ра­зом пре­об­ра­зу­ет­ся в то бу­дущее сос­то­яние, по об­на­жении от вся­кой плот­ской не­чис­то­ты и свой­ствен­но­го ей. Та­инс­твен­ное же вос­кре­сение те­ла - это ког­да вос­кре­са­ет оно от вся­кого гре­ха, с ко­тором бы­ло соп­ря­жено в зем­ной жиз­ни, и от­да­ет­ся пре­вос­ходно­му слу­жению Бо­гу. На­чало об­ра­за жиз­ни но­вого че­лове­ка есть пос­то­ян­ное ли­кова­ние в бо­жес­твен­ной люб­ви и ра­дос­ти: пос­ледние же от здра­вого зна­ния о Бо­ге рож­да­ют­ся в ду­ше. 

Про­об­ра­зова­тель­ная сво­бода ду­ши, пре­дызоб­ра­жен­ная в том сво­бод­ном об­ра­зе бы­тия, ко­торый ожи­да­ет нас в бу­дущем ве­ке, - это ког­да ду­ша, не бу­дучи свя­зана ни­чем те­лес­ным, ни в од­ном из сво­их про­яв­ле­ний не под­верже­на стра­ху по от­но­шению к че­му-ли­бо в этом ми­ре, про­ис­хо­дяще­му от бо­яз­ни жи­тей­ских прев­ратнос­тей и от­торга­юще­му ду­шу от вож­де­ления од­но­го из этих бо­жес­твен­ных благ. Ибо, как пе­реме­на мес­та для те­ла вы­зыва­ет из­ме­нения в его сос­та­ве в со­от­ветс­твии с но­вым мес­том, точ­но так же пе­реме­на, про­ис­хо­дящая в ра­зуме, вы­зыва­ет из­ме­нения в си­ле его де­ятель­нос­ти. Иная си­ла у ду­хов­ных проз­ре­ний, ко­торые воз­ни­ка­ют в свя­зи с мир­ски­ми пред­ме­тами, и иная си­ла у прос­ветлен­но­го раз­мышле­ния о гря­дущих бла­гах: всмат­ри­ва­ясь в них, ра­зум при­ходит в изум­ле­ние. 

По­мысел о ве­ке гря­дущем с боль­шей яс­ностью вос­при­нима­ет ра­зум и бо­лее бес­пре­пятс­твен­но, чем проз­ре­ния от­но­ситель­но ма­тери­аль­но­го ми­ра. Ибо для пос­ледних не­об­хо­дима осо­бая чис­то­та и ве­ликое здра­вие мыс­ли, тог­да как пер­вое тре­бу­ет очень ма­лого усер­дия, и быс­тро при­об­ре­та­ет ра­зум чу­дес­ное из­ме­нение и без тру­да про­яс­ня­ет­ся вмес­те с мыслью. В этом слу­чае, хо­тя че­ловек за­нят прек­расны­ми ве­щами, дос­та­точ­но час­то мно­гие узы воз­ни­ка­ют для не­го, удер­жи­вая его от прос­ветле­ния, так что путь ра­зума сре­ди этих проз­ре­ний не бы­ва­ет чис­тым. Но это не так в пер­вом слу­чае: ибо бес­пре­пятс­твен­но при­лежит че­лове­чес­кое ес­тес­тво за­боте о них и воз­во­дит­ся пре­выше страс­тей, что­бы пре­бывать в раз­мышле­нии о них, - ес­ли толь­ко мы при­лага­ем хо­тя бы ма­лое усер­дие, - что­бы при­носить ра­зуму пос­то­ян­ное па­мято­вание о них, раз­мышле­ние о них и мысль о них. Ибо без тру­да по­луча­ет ра­зум это за­нятие и лег­ко по­луча­ет ощу­щение по­мощи, а страс­тные ощу­щения быс­тро от­хо­дят от не­го. Хо­рошо ска­зал бла­жен­ный Еваг­рий: "Кре­щени­ем во ос­тавле­ние гре­хов для ду­ши яв­ля­ет­ся па­мято­вание о ве­ке гря­дущем". На­чало об­новле­ния внут­ренне­го че­лове­ка сос­то­ит, та­ким об­ра­зом, в раз­мышле­нии и пос­то­ян­ной мыс­ли о гря­дущих бла­гах. Че­рез это очи­ща­ет­ся че­ловек ма­ло по­малу от обыч­но­го блуж­да­ния по зем­ным пред­ме­там: он бы­ва­ет по­добен змее, ко­торая сбра­сыва­ет ста­рую ко­жу, об­новля­ет­ся и мо­лоде­ет. По­доб­ным же об­ра­зом, нас­коль­ко те­лес­ные по­мыс­лы и за­бота о них умень­ша­ют­ся в ра­зуме, нас­толь­ко же воз­раста­ет и уси­лива­ет­ся в ду­ше мысль о не­бес­ных бла­гах и всмат­ри­вание в гря­дущие. Нас­лажде­ние от слу­жения этим бла­гам пре­вос­хо­дит нас­лажде­ние те­лес­ны­ми по­мыс­ла­ми и пе­реси­лива­ет его. 

Пос­то­ян­ный плач, рож­да­ющий­ся от мыс­ли о зна­нии, есть приз­нак ду­ши, ощу­тив­шей на­деж­ду свою: не от чте­ния и не от слы­шания, но в са­мой се­бе ощу­тила она на­деж­ду слу­жения сво­его. Ибо ког­да от­кры­лась пе­ред сер­дцем дверь проз­ре­ний, не­воз­можно бо­лее для зе­ницы ока удер­жи­вать­ся от пла­ча бла­года­ря чувс­тву нас­лажде­ния, по­луча­емо­му ду­шой иног­да от сок­ру­шения и сми­рения, иног­да же от ра­дос­ти, ко­торая воз­бужда­ет­ся в че­лове­ке. С это­го вре­мени пос­те­пен­но приб­ли­жа­ет­ся он к изум­ле­нию че­рез не­кую вос­хи­щен­ную мысль, ко­торая по вре­менам во­царя­ет­ся в ду­ше.

Есть бла­га, ко­торые сок­ры­ты внут­ри нас, но ко­торые из­нутри си­яют бла­года­ря под­вижни­чес­тву в без­молвии. Вся­кий, кто усердству­ет в нем, не уны­вая, не сом­не­ва­ясь и не от­ча­ива­ясь из-за про­дол­жи­тель­нос­ти борь­бы сво­ей, не­сом­ненно по­лучит ис­полне­ние на­деж­ды сво­ей. Не стре­мись дви­гать­ся быс­трее, чем это угод­но во­ле Бо­жи­ей, не спе­ши нас­толь­ко, что­бы ста­рать­ся обог­нать ве­дущий те­бя Про­мысл. Од­на­ко я не го­ворю, что ты во­об­ще не дол­жен быть рев­нос­тным. Тот, кто в ве­ре и мо­лит­ве пре­дал се­бя Бо­гу, не бу­дет бо­лее му­чим по­пече­ни­ем о се­бе са­мом.

Вве­рить се­бя Бо­гу оз­на­ча­ет для че­лове­ка, что он с это­го мо­мен­та не бу­дет пог­ло­щен пе­чалью о чем-ли­бо или стра­хом пе­ред чем-ли­бо и не бу­дет, опять же, му­чим мыслью, по­доб­но то­му, кто ду­ма­ет, что ник­то не за­ботит­ся о нем. Но ког­да от этой уве­рен­ности от­па­да­ет че­ловек в соз­на­нии сво­ем, от­сю­да впа­да­ет он в мно­жес­тво мыс­ленных ис­ку­шений, как ска­зал бла­жен­ный Тол­ко­ватель в кни­ге тол­ко­ваний на Мат­фея-Еван­ге­лис­та: "Вся за­бота са­таны зак­лю­ча­ет­ся в том, что­бы убе­дить че­лове­ка, что Бог не за­ботит­ся о нем". Ибо он зна­ет, что до тех пор, по­ка мы яс­но осоз­на­ем эту за­боту, и по­ка соз­на­ние это уко­рене­но в нас, в пол­ном по­кое пре­быва­ет ду­ша на­ша, при­об­ре­та­ем мы так­же лю­бовь к Не­му и по­пече­ние о том, что угод­но Ему. Имен­но этот по­мысел са­тана стре­мит­ся по­хитить у нас. Ибо без ве­ры не мо­жет приб­ли­зить­ся че­ловек к сво­боде по­мыс­лов.

Сво­бода есть власть над по­мыс­лом, ко­торая - от Бо­га, она не поз­во­ля­ет стра­ху пе­ред чем бы то ни бы­ло приб­ли­зить­ся к сер­дцу, или ка­кому-ли­бо бес­по­кой­но­му дви­жению, ко­торое пом­ра­ча­ет его, бла­года­ря той ве­ликой уве­рен­ности, ко­торую ве­ра да­ет ве­ру­ющей со­вес­ти. Мо­лясь с ве­рой, не сле­ду­ет спра­шивать у Бо­га: "Что Ты дашь мне?" Ибо уве­рена сво­бод­но­рож­денная ду­ша в том, что Бог не нуж­да­ет­ся в этом. Но че­го-то боль­ше­го про­сит она у Не­го в мо­лит­ве, а имен­но: "Сох­ра­ни для ме­ня в сер­дце мо­ем это ве­ликое сок­ро­вище ве­ры, что­бы оно не бы­ло по­хище­но у ме­ня и что­бы я не впал в бу­ри по­мыс­лов". Впро­чем, да­же в та­кой прось­бе не нуж­да­ет­ся Бог.

По­ка не раз­ру­шит че­ловек ве­ру сер­дца сво­его, то есть точ­ное зна­ние о Бо­жес­твен­ном Про­мыс­ле, не впа­дет он в пом­ра­чение ра­зума, от ко­торо­го про­ис­хо­дят бес­по­кой­ство и пе­чаль, но на­пол­не­на ду­ша его на вся­кий миг све­том и ра­достью, и ли­ку­ет ду­ша его неп­рестан­но. И слов­но на не­бе жи­вет че­ловек в оза­рении по­мыс­лов сво­их, ко­торые ве­ра сер­дца его да­ет ему; и с то­го вре­мени удос­та­ива­ет­ся он так­же от­кро­вения проз­ре­ний. Ког­да же усом­нится че­ловек в Про­мыс­ле Бо­жи­ем о нем, тог­да тот­час же впа­да­ет он во мно­жес­тво бес­по­кой­ств.. Ибо да­же греш­ни­ками не пре­неб­ре­га­ет Бог, тем бо­лее те­ми, кто за­ботит­ся о дол­жном, кто стре­мит­ся приб­ли­зить­ся к поз­на­нию Его и люб­ви к Не­му. Тот, кто об­рел по­мысел сей внут­ри се­бя, в ми­ре и нас­лажде­нии пре­быва­ет пос­то­ян­но. 

 

----картинка линии разделения----

 

Святой Преподобный Феодор Студит

Преподобный Феодор Студит

----картинка линии разделения----

Когда ум соединения с огнем Божества и Святым Духом, тогда бывает весь обладаем этим Божественным Светом, соделывается весь светом

Очень удивляюсь, как эти, слепотствующие душою, не веруют благодати Духа, издревле предобетованной чрез Иоиля, который от лица Божия сказал: излию от Духа Моего на всяку плоть и прорекут (Иоил. 2:28). Эту благодать и ныне подает Христос и будет подавать даже до кончины мира, по обетованию Своему, верным рабам Своим. Эта благодать, когда будет в ком, не показывает ему что-либо обычное или чувственное, принадлежащее миру сему, но тайно научает тому, чего прежде он никогда не видел и не воображал. Тогда тайно научается ум высоким и сокровенным таинствам, которых, по Божественному Павлу, не может ни око человеческое видеть, ни ум постигнуть сам собою. Чтоб познать, как видит их ум, внимай тому, что скажу: воск вдали от огня жесток, и может быть взят руками, но будучи положен в огонь, растопляется, зажигается, горит, соделывается весь светом, изменяется в пламени сем, и невозможно ему не растопиться в пламени и не соделаться подобным воде. Так и человеческий ум, сам по себе, прежде соединения с Господом, рассуждает сообразно своей силе, когда же соединится с огнем Божества и Святым Духом, тогда бывает весь обладаем этим Божественным Светом, соделывается весь светом, воспламеняется во пламени Святого Духа, исполняется Божественного разума, и невозможно ему, во пламени Божества, иметь своих собственных помышлений и размышлять о чем-либо по произволу.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Вениамин (Федченков)

Митрополит Вениамин (Федченков)

----картинка линии разделения----

Дивное откровение миру

Не могу, батюшка, смотреть, лицо ваше сделалось светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли…

Отец Серафим Саровский: когда же Он, Господь наш Иисус Христос, изволил совершить все дело спасения, то по Воскресении Своем дунул на апостолов, возобновив дыхание жизни, утраченное Адамом, и даровал им эту же самую Адамовскую благодать Всесвятого Духа Божия. Но мало сего, – ведь говорил же Он им: “Уне есть им, да Он идет ко Отцу: аще же бо не идет Он, то Дух Божий не придет в мир; аще же идет Он, Христос, ко Отцу, то после Его в мир и Он Утешитель, наставит их и всех последующих их учению на всякую истину и воспомянет им вся, яже Он глаголал им еще сущи в мире”. Это уже обещана была Им благодать-возблагодать.

И вот в день Пятидесятницы торжественно ниспослал Он им Духа Святого в дыхании бурне, в виде огненных языков, на коемждо из них седших и вошедших в них и наполнивших их силою огнеобразной Божественной благодати, росоносно дышащей и радостотворно действующей в душах, причащающихся Ее силе и действиям. И вот эту-то самую, огневдохновительную благодать Духа Святого, когда подается Она нам, всем верным Христовым в Таинстве Святого Крещения, священно запечатлевают миропомазанием в главнейших указанных Святою Церковью местах нашей плоти, как вековечной хранительницы этой благодати. Говорится: “Печать Дара Духа Святого”. На что, батюшка, ваше Боголюбие, кладем мы, убогие, печати свои, как не на сосуды, хранящие какую нибудь высокоценимую нами драгоценность? Что же может быть выше всего на свете и что драгоценнее даров Духа Святого, ниспосылаемых нам свыше в Таинстве Крещения, ибо крещенская эта благодать столь велика и столь необходима, столь живоносна для человека, что даже и от человека-еретика не отъемлется до самой его смерти, то есть до срока, обозначенного свыше по Промыслу Божию для пожизненной пробы человека на земле: что-де он в этот Богом дарованный ему срок при посредстве свыше дарованной ему силы благодати сможет совершить.

И если бы мы не грешили никогда после крещения нашего, то вовеки пребыли бы святыми, непорочными и изъятыми от всякой скверны плоти и духа угодниками Божиими. Но вот в том-то и беда, что мы, преуспевая в возрасте, не преуспеваем в благодати и разуме Божием, как преуспевал в том Господь наш Иисус Христос, а напротив того, развращаясь мало-помалу, лишаемся благодати Всесвятого Духа Божия и делаемся в многоразличных мерах грешными и многогрешными людьми. Но когда кто, будучи возбужден ищущею нашего спасения премудростью Божиею, обходящею всяческое, решится ради нее на утреневание к Богу и бдение ради обретения вечного своего спасения, тогда тот, послушный гласу ее, должен прибегнуть к истинному во всех грехах своих покаянию и к сотворению противоположных содеянным грехам добродетелей, а чрез добродетели Христа ради – к приобретению Духа Святого, внутри нас действующего и внутри нас Царствие Божие устрояющего. Слово Божие недаром говорит: “Внутрь вас есть Царствие Божие и нуждно есть оно, и нуждницы е восхищают”. То есть, те люди, которые, несмотря и на узы греховные, связавшие их и не допускающие своим насилием и возбуждением на новые грехи прийти к Нему, Спасителю нашему, с совершенным покаянием на истязание с Ним, презирая всю крепость этих греховных связок, нудятся расторгнуть узы их, такие люди являются потом действительно пред лице Божие паче снега убеленными Его благодатию. “Приидите, – говорит Господь, – и аще грехи ваши будут яко багряное, то яко снег убелю их”.

Так некогда святый тайновидец Иоанн Богослов видел таких людей в одеждах белых, т.е. одеждах оправдания, и “финицы в руках их”, как знамение победы, и пели они Богу дивную песнь “Аллилуйя”. “Красоте пения их никтоже подражати можаше”. Про них Ангел Божий сказал: “Сии суть, иже приидоша от скорби великия, иже испраша ризы своя и убелиша ризы своя в Крови Агнчей”, – испраша страданиями и убелиша их в причащении Пречистых и Животворящих Тайн Плоти и Крови Агнца Непорочна и Пречиста Христа, прежде всех век закланного Его собственною волею за спасение мира, присно и доныне закалаемого и раздробляемого, но николиже иждиваемого, подающего же нам вечное и неоскудеваемое спасение наше в напутие живота вечного, в ответ благоприятен на страшном судище Его и замену дражайшую и всяк ум превосходящую того плода древа жизни, которого хотел было лишить наш род человеческий враг человеков, спадший с небес, денница. Хотя враг и диавол и обольстил Еву, и с нею пал и Адам, но Господь не только даровал им Искупителя в плоде Семени Жены, смертию смерть поправшего, но и дал всем нам в Жене Приснодеве Богородице Марии, стершей в Самой Себе и стирающей во всем роде человеческом главу змиеву, неотступную Ходатаицу к Сыну Своему и Богу нашему, непостыдную и непреоборимую Предстательницу даже за самых отчаянных грешников. По этому самому Божия Матерь и называется “Язвою бесов”, ибо нет возможности бесу погубить человека, лишь бы только сам человек не отступил от прибегания к помощи Божией Матери.

Еще, ваше Боголюбие, должен я, убогий Серафим, объяснить, в чем состоит различие между действиями Духа Святого, священнотайне вселяющегося в сердца верующих в Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, и действиями тьмы греховной, по наущению и разжению бесовскому воровски в нас действующей. Дух Божий воспоминает нам словеса Господа нашего Иисуса Христа и действует с Ним всегда торжественно, радостотворя сердца наши и управляя стопы наши на путь мирен, а дух лестчий, бесовский, противно Христу мудрствует, и действия его в нас мятежны, стропотны и исполнены  похоти плотской, похоти очес и гордости житейской“Аминь, аминь, глаголю вам, всяк живый и веруяй в Мя не умрет вовеки”. Имеющий благодать Святого Духа за правую веру во Христа, если бы по немощи человеческой и умер душевно от какого-либо греха, то не умрет вовеки, но будет воскрешен благодатию Господа нашего Иисуса Христа, вземлющего грехи мира и туне дарующего благодать во благодать. Про эту-то благодать, явленную всему миру и роду нашему человеческому в Богочеловеке, и сказано в Евангелии: “В Том живот бе и живот бе свет человеком” и прибавлено: “И свет во тьме светит и тьма его не объят”. Это значит, что благодать Духа Святого, даруемая при крещении во имя Отца и Сына и Святого Духа, несмотря на грехопадения человеческие, несмотря на тьму вокруг души нашей, все-таки светится в сердце искони бывшим Божественным светом бесценных заслуг Христовых. Этот свет Христов при нераскаянии грешника глаголет ко Отцу: “Авва Отче, не до конца прогневайся на нераскаянность эту!” А потом, при обращении грешника на путь покаяния, совершенно изглаживает и следы содеянных преступлений, одевая бывшего преступника снова одеждой нетления, сотканной из благодати Духа Святого, о стяжании которой, как о цели жизни христианской я и говорю столько времени вашему Боголюбию.

Еще скажу вам, чтобы вы еще яснее поняли, что разуметь под благодатию Божиею и как распознать ее и в чем особливо проявляется ее действие в людях, ею просвещенных. Благодать Святого Духа есть свет, просвещающий человека. Об этом говорит все Священное Писание. “Так, Богоотец Давид сказал: “Светильник ногама моима закон Твой и свет стезям моим, и аще не закон Твой научение мне был, тогда убо погибл бых во смирении моем”. То есть, благодать Духа Святого, выражающаяся в законе словами заповедей Господних, есть светильник и свет мой, и если бы не эта благодать Духа Святого, которую я так тщательно и усердно стяжеваю, что седмижды на день поучаюсь о судьбах правды Твоей, просвещала меня во тьме забот, сопряженных с великим званием моего царского сана, то откуда бы я взял себе хоть искру света, чтобы озарить путь свой по дороге жизни, темной от недоброжелательства недругов моих.

И на самом деле Господь неоднократно проявлял для многих свидетелей действие благодати Духа Святого на тех людях, которых Он освещал и просвещал великими наитиями Его. Вспомните про Моисея после беседы его с Богом на горе Синайской. Люди не могли смотреть на него – так сиял он необыкновенным светом, окружавшим лицо его. Он даже принужден был являться народу не иначе, как под покрывалом. Вспомните Преображение Господне на горе Фаворе. Великий свет объял Его и “быша ризы Его, блещущия яко снег, и ученицы Его от страха падоша ниц”. Когда же Моисей и Илия явились к Нему в том же свете, то, чтобы скрыть сияние света божественной благодати, ослеплявшей глаза учеников, “Облак, – сказано, – осени их”. И таким-то образом благодать Всесвятого Духа Божия является в неизреченном свете для всех, которым Бог являет действие ее”.

– Каким же образом, – спросил я батюшку о.Серафима, – узнать мне, что я нахожусь в благодати Духа Святого?

– Это, ваше Боголюбие, очень просто, – отвечал он мне, – поэтому-то и Господь говорит: “Вся проста суть обретающим разум...” Да беда-то вся наша в том, что сами-то не ищем этого разума Божественного, который не кичит, ибо не от мира сего есть. Разум этот, исполненный любовью к Богу и ближнему, созидает всякого человека во спасение ему. Про этот разум Господь сказал: “Бог хощет всем спастися и в разум истины прийти”. Апостолам же Своим про недостаток этого разума Он сказал: “Ни ли неразумливи есте и не чли ли Писания и притчи сия не разумеете ли...” Опять же про этот разум в Евангелии говорится про апостолов, что “отверз им тогда Господь разум разумети писания”. Находясь в этом разуме, и апостолы всегда видели, пребывает ли Дух Божий в них или нет; и проникнутые им, видя сопребывание с ними Духа Божия, утвердительно говорили, что их дело свято и вполне угодно Господу Богу. Этим и объясняется, почему они в посланиях своих писали: “изволися Духу Святому и нам”, и только на этих основаниях и предлагали свои послания, как истину непреложную, на пользу всем верным, – так святые апостолы ощутительно сознавали в себе присутствие Духа Божия... Так вот, ваше Боголюбие, видите ли, как это просто?

Я отвечал:

– Все-таки я не понимаю, почему я могу быть твердо уверенным, что я в Духе Божием. Как мне самому в себе распознавать истинное Его явление?

Батюшка о.Серафим отвечал:

– Я уже, ваше Боголюбие, сказал вам, что это очень просто, и подробно рассказал вам, как люди бывают в Духе Божием и как должно разуметь Его явление в нас... Что же вам, батюшка, надобно?

– Надобно, – сказал я, – чтоб я понял это хорошенько.

Тогда о.Серафим взял меня весьма крепко за плечи и сказал мне:

– Мы оба теперь, батюшка, в Духе Божием с тобою. Что же ты не смотришь на меня?

Я отвечал:

– Не могу, батюшка, смотреть, потому что из глаз ваших молнии сыпятся. Лицо ваше сделалось светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли.

Отец Серафим сказал:

– Не устрашайтесь, ваше Боголюбие, и вы теперь сами так же светлы стали, как и я сам. Вы сами теперь в полноте Духа Божия, иначе вам нельзя было бы и меня таким видеть.

И приклонив ко мне свою голову, он тихонько на ухо сказал мне:

– Благодарите же Господа Бога за неизреченную к вам милость Его. Вы видели, что я и не перекрестился даже, а только в сердце моем мысленно помолился Господу Богу и внутри себя сказал: “Господи, удостой его ясно и телесными глазами видеть то сошествие Духа Твоего, которым Ты удостоиваешь рабов Своих, когда благоволишь являться во свете великолепной славы Твоей”. И вот, батюшка, Господь и исполнил мгновенно смиренную просьбу убогого Серафима... Как же нам не благодарить Его за этот Его неизреченный дар нам обоим? Этак, батюшка, не всегда и великим пустынникам являет Господь Бог милость Свою. Это благодать Божия благоволила утешить сокрушенное сердце ваше, как мать чадолюбивая, по предстательству Самой Матери Божией. Что же, батюшка, не смотрите мне в глаза? Смотрите просто и не убойтесь: Господь с нами!

Я взглянул после этих слов в лицо его, и напал на меня еще больший благоговейный ужас. Представьте себе в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека, с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас руками держит за плечи, но не только рук этих не видите, не видите, ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный, простирающийся далеко, на несколько сажен кругом и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху и меня, и великого старца. Возможно ли представить себе то положение, в котором я находился тогда!

– Что же чувствуете вы теперь? – спросил меня о.Серафим.

– Необыкновенно хорошо, – сказал я.

– Да как же хорошо? Что именно? Я отвечал:

– Чувствую я такую тишину и мир в душе моей, что никакими словами выразить не могу.

– Это, ваше Боголюбие, – сказал батюшка о.Серафим, – тот мир, про который Господь сказал ученикам своим: “Мир Мой даю вам, не якоже мир дает, Аз даю вам. Аще бо от мира были бысте, мир убо любил бы свое, но яко же избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир. Обаче дерзайте, яко Аз победих мир”. Вот этим-то людям, ненавидимым от мира сего, избранным же от Господа, и дает Господь тот мир, который вы теперь в себе чувствуете – “мир, – по слову апостольскому, – всяк ум приимущий”. Таким его называет апостол потому, что нельзя выразить никаким словом того благосостояния душевного, которое он производит в тех людях, в сердца которых его внедряет Господь Бог. Христос Спаситель называет его миром от щедрот Его собственных, а не от мира сего, ибо никакое временное земное благополучие не может дать его сердцу человеческому, он свыше даруется от Самого Господа Бога, почему и называется миром Божиим...

– Что же еще чувствуете вы? – спросил меня о.Серафим.

– Необыкновенную сладость! – отвечал я. И он продолжал:

– Это та сладость, про которую говорится в Священном Писании: “От тука дому Твоего упиются и потоком сладости Твоея напоиши я”. Вот эта-то теперь сладость преисполняет сердца наши и разливается по всем жилам нашим неизреченным услаждением. От этой-то сладости наши сердца как будто тают, и мы оба исполнены такого блаженства, какое никаким языком выражено быть не может... Что же вы еще чувствуете?

– Необыкновенную радость во всем моем сердце! И батюшка о.Серафим продолжал:

– Когда Дух Божий снисходит к человеку и осеняет его полнотою Своего наития, тогда душа человеческая преисполняется неизреченною радостью, ибо Дух Божий радостотворит все, к чему бы Он ни прикоснулся. Это та самая радость, про которую Господь говорит в Евангелии Своем: “Жена, егда рождает, скорбь имат, яко прииде год ея; егда же родит отроча, к тому не помнит скорби за радость, яко человек родися в мир. В мире скорбни будете, но егда узрю вы, возрадуется сердце ваше и радости вашея никтоже возмет от вас”. Но как бы ни была утешительна радость эта, которую вы теперь чувствуете в сердце своем, все-таки она ничтожна в сравнении с тою, про которую Сам Господь устами Своего апостола сказал, что “радости той ни око не виде, ни ухо не слыша, ни на сердце человеку не взыдоша благая, яже уготова Бог любящим Его”. Предзадатки этой радости даются нам теперь, и если от них так сладко, хорошо и весело в душах наших, то что сказать о той радости, которая уготована там, на небесах, плачущим здесь на земле? Вот и вы, батюшка, довольно-таки поплакали в жизни вашей на земле, и смотрите-ка, какою радостью утешает вас Господь еще в здешней жизни. Теперь за нами, батюшка, дело, чтобы, труды к трудам прилагая, восходить нам от силы в силу и достигнуть меры возраста исполнения Христова, да сбудутся на нас слова Господни: “Терпящии же Господа, тии изменят крепость, окрылатеют, яко орли, потекут и не утрудятся, пойдут и не взалчут, пойдут от силы в силу и явится им Бог богов в Сионе разумения и небесных видений...” Вот тогда-то наша теперешняя радость, являющаяся нам вмале и вкратце, явится во всей полноте своей и никтоже возьмет ее от нас, преисполняемых неизъяснимых пренебесных наслаждений... Что же еще вы чувствуете, ваше Боголюбие? Я отвечал:

– Теплоту необыкновенную!

– Как, батюшка, теплоту? Да ведь мы в лесу сидим. Теперь зима на дворе и под ногами снег, и на нас более вершка снегу, и сверху крупа падает. Какая же может быть тут теплота?

Я отвечал:

– А такая, какая бывает в бане, когда поддадут на каменку и когда из ней столбом пар валит.

– И запах, – спросил он меня, – такой же, как из бани?

– Нет, – отвечал я, – на земле нет ничего подобного этому благоуханию. Когда еще при жизни матушки моей я любил танцевать и ездить на балы и танцевальные вечера, то матушка моя опрыснет меня, бывало, духами, которые покупала в лучших магазинах Казани, но и те духи не издают такого благоухания.

И батюшка о.Серафим, приятно улыбнувшись, сказал: “И сам я, батюшка, знаю это точно, как и вы, да нарочно спрашиваю у вас, – так ли вы это чувствуете. Сущая правда, ваше Боголюбие. Никакая приятность земного благоухания не может быть сравнена с тем благоуханием, которое мы теперь ощущаем, потому что нас теперь окружает благоухание Святого Духа Божия. Что же земное может быть подобно ему? Заметьте же, ваше Боголюбие, ведь вы сказали мне, что кругом нас тепло, как в бане, а посмотрите-ка, ведь ни на вас, ни на мне снег не тает и под нами также. Стало быть, тепло это не в воздухе, а в нас самих. Она-то и есть именно та самая теплота, про которую Дух Святой словами молитвы заставляет нас вопиять к Господу: “Теплотою Духа Святаго согрей мя”. Ею-то согреваемые пустынники и пустынницы не боялись зимнего мраза, будучи одеваемы, как в теплые шубы, в благодатную одежду, от Святого Духа истканную. Так ведь должно быть на самом деле, потому что благодать Божия должна обитать внутри нас, в сердце нашем, ибо Господь сказал: “Царствие Божие внутрь вас есть”. Под Царствием же Божиим Господь разумел благодать Духа Святого. Вот это Царствие Божие теперь внутри нас и находится, а благодать Духа Святого и отвне осиявает и согревает нас, и, преисполняя многоразличным благоуханием окружающий нас воздух, услаждает наши чувства пренебесным услаждением, напояя сердца наши радостью неизглаголанною. Наше теперешнее положение есть то самое, про которое апостол говорит: “Царствие Божие несть пища и питие, но правда и мир о Дусе Святе”. Вера наша состоит “не в препретельных земныя премудрости словах, но в явлении силы и духа”. Вот в этом-то состоянии мы с вами теперь и находимся. Про это состояние именно и сказал Господь: “Суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дондеже видят Царствие Божие, пришедшее в силе”... Вот, батюшка, ваше Боголюбие, какой неизреченной радости сподобил нас теперь Господь Бог! Вот что значит быть в полноте Духа Святого, про которую святой Макарий египетский пишет: “Я сам был в полноте Духа Святого...” Этою-то полнотою Духа Своего Святого и нас, убогих, преисполнил теперь Господь... Ну уж теперь нечего более, кажется, спрашивать, ваше Боголюбие, каким образом бывают люди в благодати Духа Святого. Будете ли вы помнить теперешнее явление неизреченной милости Божией, посетившей нас?”

– Не знаю, батюшка, – сказал я, – удостоит ли меня Господь навсегда помнить так живо и явственно, как теперь чувствую эту милость Божию.

“А я мню, – отвечал мне о.Серафим, – что Господь поможет вам навсегда удержать это в памяти вашей, ибо благость Его не преклонилась бы так мгновенно к смиренному молению моему и не предварила бы так скоро послушать убогого Серафима, тем более что и не для вас одних дано вам разуметь это, а через вас для целого мира, чтобы вы сами, утвердившись в деле Божием, и другим могли быть полезными. Что же касается до того, батюшка, что я монах, а вы мирской человек, то об этом думать нечего: у Бога взыскуется правая вера в Него и Сына Его Единородного. За это подается обильно свыше благодать Духа Святого. Господь ищет сердца, преисполненного любви к Богу и ближнему – вот престол, на котором Он любит восседать и на котором Он является в полноте Своей пренебесной славы. “Сыне, даждь Ми сердце твое! – говорит Он. – А все прочее Я Сам приложу тебе”, ибо в сердце человеческом может вмещаться Царство Божие. Господь заповедует ученикам Своим: “Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложася вам. Весть бо Отец ваш Небесный, яко всех сих требуете”. Не укоряет Господь Бог за пользование благами земными, ибо и Сам говорит, что по положению нашему в жизни земной мы всех сих требуем, т.е. всего, что успокаивает на земле нашу человеческую жизнь и делает удобным и более легким путь наш к отечеству небесному. На это опираясь, св.апостол Петр сказал, что, по его мнению, нет ничего лучше на свете, как благочестие, соединенное с довольством. И Церковь Святая молится о том, чтобы это было нам даровано Господом Богом; и хотя прискорбия, несчастия и разнообразные нужды и неразлучны с нашей жизнью на земле, однако же, Господь Бог не хотел и не хочет, чтобы мы были только в одних скорбях и напастях, почему и заповедует нам чрез апостолов носить тяготы друг друга и тем исполнять закон Христов. Господь Иисус лично дает нам заповедь, чтобы мы любили друг друга и, соутешаясь этой взаимной любовью, облегчали себе прискорбный и тесный путь нищего шествования к отечеству небесному. Для чего же Он и с небес сошел к нам, как не для того, чтобы восприять на Себя нашу нищету, обогатить нас богатством благости Своей и Своих неизреченных щедрот? Ведь пришел Он не для того, чтобы послужили Ему, но да послужит Сам другим и да даст душу Свою за избавление многих. Так и вы, ваше Боголюбие, творите и, видевши явно оказанную вам милость Божию, сообщайте о том всякому желающему себе спасения. “Жатвы бо много, – говорит Господь, – делателей же мало”. Вот и нас Господь Бог извел на делание и дал Дары благодати Своей, чтобы, пожиная класы спасения наших ближних через множайшее число приведенных нами в Царствие Божие, принесли Ему плоды – ово тридесят, ово шестьдесят, ово же сто. Будем же блюсти себя, батюшка, чтобы не быть нам осужденными с тем лукавым и ленивым рабом, который закопал свой талант в землю, а будем стараться подражать тем благим и верным рабам Господа, которые принесли Господу своему, один – вместо двух четыре, а другой – вместо пяти десять. О милосердии же Господа Бога сомневаться нечего: сами, ваше Боголюбие, видите, как слова Господни, сказанные чрез пророка, сбылись на нас: “Несмь Аз Бог издалече, но Бог вблизи, и при устех твоих есть спасение твое”. Не успел я, убогий, перекреститься, а только лишь в сердце своем пожелал, чтобы Господь удостоил вас видеть благостыню во всей ее полноте, как уже Он немедленно и на деле исполнением моего пожелания поспешить изволил. Не велехвалюсь, говоря я это, и не с тем, чтобы показать вам свое значение и привести вас в зависть, и не для того, чтобы вы подумали, что я монах, а вы мирянин, нет, ваше Боголюбие, нет. “Близ Господь всем призывающим Его во истине, и несть у Него зрения на лица. Отец бо любит Сына и вся дает в руце Его”. Лишь бы только мы сами любили Его, Отца нашего Небесного, истинно по-сыновнему. Господь равно слушает и монаха и мирянина, простого христианина, лишь бы оба были православные, и оба любили Бога из глубины душ своих, и оба имели в Него веру, хотя бы “яко зерно горушно”, и оба двинут горы. “Един движет тысящи, два же тьмы”. Сам Господь говорит: “Вся возможна верующему”, а батюшка святой апостол Павел велегласно восклицает: “Вся могу о укрепляющем мя Христе”. Не Дивнее ли еще этого Господь наш Иисус Христос говорит о верующих в Него: “Веруяй в Мя дела не точию яже Аз творю, но и больша сих сотворит, яко Аз иду ко Отцу Моему и умолю о вас, да радость ваша исполнена будет. Доселе не просисте ничесоже во Имя Мое ныне же просите...” Так-то, ваше Боголюбие, все, о чем бы вы ни попросили у Господа Бога, все восприимете, лишь бы только то было во славу Божию или на пользу ближнего, потому что и пользу ближнего Он же к славе Своей относит, почему и говорит: “Вся, яже единому от меньших сих сотвористе, Мне сотвористе”. Так не имейте никакого сомнения, чтобы Господь Бог не исполнил ваших прошений, лишь бы только они или к славе Божией, или к пользам и назиданию ближних относились. Но если бы даже и для собственной вашей нужды, или пользы, или выгоды вам что-либо было нужно, и это даже все столь же скоро и благопослушливо Господь Бог изволит послать вам, только бы в том крайняя нужда и необходимость настояла, ибо любит Господь любящих Его; благ Господь всяческим, щедрит же и дает призывающим о имени Его, и щедроты Его во всех делах Его, волю же боящихся Его сотворит, и молитву их услышит, и весь совет исполнит, исполнит Господь все прошения твои. Одного опасайтесь, ваше Боголюбие, чтобы не просить у Господа того, в чем не будете иметь крайней нужды. Не откажет Господь вам и в том за вашу православную веру во Христа Спасителя, ибо не предаст Господь жезла праведных на жребий грешных и волю раба Своего Давида сотворит неукоснительно, однако взыщет с него, зачем он тревожил Его без особой нужды, просил у Него, без чего мог бы весьма удобно обойтись.

Так-то, ваше Боголюбие, все я вам сказал теперь и на деле показал, что Господь и Божия Матерь чрез меня, убогого Серафима, вам сказать и показать соблаговолили. Грядите же с миром. Господь и Божия Матерь с вами да будет всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь. Грядите же с миром!

И во время всей беседы этой с того самого времени, как лицо о.Серафима просветилось, видение это не переставало, и все с начала рассказа и доселе сказанное говорил он мне, находясь в одном и том же положении. Исходившее же от него неизреченное блистание света видел я сам, своими собственными глазами, что готов подтвердить и присягою.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Святитель Феофан Затворник 

Святитель Феофан Затворник

---картинка линии разделения---

Когда душа проникается благодатью, тогда оболочка ее вся становится ярко-светлою

Когда душа состоит вне благодати, оболочка ее или мрачна, как ночь темнейшая, если кто поблажает страстям и им служит; или сера, как неопределенный туман, когда кто не слишком предан страстям, живет, однако ж, в суете. Под действием же благодати вместе с тем, как проникается ею душа, просветляется постепенно и оболочка ее, подобно тому, как обыкновенно разгуливается пасмурная погода. Когда душа вся проникается благодатью, тогда и оболочка ее вся становится ярко-светлою. Как внутреннее все в сем случае стянуто к единому, от коего исходят и все тамошние движения и действия, то и ярко-светлость оболочки представляется исходящею из того же центра вслед за духовными действиями. Это и есть лучезарность. Внутреннее облагодатствованного блестит, как звезда, не духовным только, но и вещественным светом.

Эта светозарность внутренняя у таковых нередко прорывается и наружу и бывает видима для других. Бывши в Санкт-Петербурге в сороковых годах, я слыхал об этом от некиих и очень желал повидать то своими очами. Случилось мне принять к себе одного инока, в котором начали уже проявляться ощутительные действия благодати. Началась речь о духовных вещах. По мере того как входил он в себя и мысль его углублялась, лицо его все более и более светлело, а потом стало все бело, как снег, и глаза его искрились. И об отце Серафиме Саровском говорят, что он часто просветлялся, особенно во время молитвы в церкви видимо для всех. О подобных проявлениях есть много сказаний в отечниках. Об одном пишется, например, что лишь только он, став на молитву, поднял руки к небу, как из всех пальцев обеих его рук потекли пуки света на довольное пространство. О другом говорится, что ученик его пришел к нему за чем-то и постучался, ответа не было. Он пригнулся посмотреть в скважину и увидел, что старец стоял весь в огне, как столп света. И много-много есть таких сказаний. И про святителя Тихона я еще маленький слышал нечто подобное. Преображение Господне, когда Он явился весь облистан светом, одного с этим происхождения.

Лучезарность такая при переходе в другую жизнь обнаруживается уже сама собою естественно, ибо тогда спадает это грубое тело и не мешает ей быть видною для других. Я уже поминал Вам, как святой Антоний Великий, сидя однажды и беседуя с учениками, устремил очи свои на небо и, посмотревши довольно, сказал: "Я видел столп света, восходящий от земли на небо. Это душа Аммония воспарила к Господу". Таких видений много записано. И то несомненно, что в Царство Небесное войдут только те, в которых благодать Божия быв воспринята, начала свое действие в какой-либо мере, хотя и не успевши проникнуть всего естества. Припомните притчу о десяти девах. Пять юродивых не вошли в чертог оттого, что не имели огня в светильниках. Это значит, что, приняв благодать, как и все, они не озаботились возгреть ее в себе и не потрудились над собою, чтобы дать ей простор полно воздействовать в себе. Погасили благодать - света и не оказалось, ибо неоткуда ему произойти в нас, как от благодати.

 

----картинка линии разделения---- 

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com