РАДОСТЬ

----картинка линии разделения----

 

Радость о Боге крепче здешней жизни и кто обрел ее, тот не только не посмотрит на страдания, но даже не обратит взора на жизнь свою, и не будет там иного чувства, если действительно была сия радость. 

Преподобный Исаак Сирин

 

ЕВАНГЕЛИЕ

  

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель)

---картинка линии разделения---

Да радость Моя в вас пребудет ...

Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас, пребудьте в любви Моей. Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви. Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна (Ин.15:9-11). 

 

Радость

 

Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах (Мф.5:11-12).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Петр

Апостол Петр

---картинка линии разделения---

Радуетесь радостью неизреченною и преславною

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для вас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. О сем радуйтесь, поскорбев теперь немного, если нужно, от различных искушений, дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа, Которого, не видев, любите, и Которого доселе не видя, но веруя в Него, радуетесь радостью неизреченною и преславною, достигая, наконец, верою вашею спасения душ (1Петр.1:3-9).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Иаков

Апостол Иаков

---картинка линии разделения---

С радостью принимайте когда впадаете в  искушения

С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение, терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка  (Иак.1:2-4).  

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Павел

Апостол Павел 

---картинка линии разделения---

Всегда радуйтесь

Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе ИисусеДуха не угашайте. Пророчества не уничижайте. Все испытывайте, хорошего держитесь. Удерживайтесь от всякого рода зла (Фес.5:16-22). 

Бог же надежды да исполнит вас всякой радости и мира в вере (Рим.15:13).

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине,  все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит (1Кор.13:4-7).

Итак, я рассудил сам в себе не приходить к вам опять с огорчением. Ибо если я огорчаю вас, то кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною? Это самое и писал я вам, дабы, придя, не иметь огорчения от тех, о которых мне надлежало радоваться: ибо я во всех вас уверен, что моя радость есть радость и для всех вас. От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам (2Кор.2:1-4).

Впрочем, братия, радуйтесь, усовершайтесь, утешайтесь, будьте единомысленны, мирны, - и Бог любви и мира будет с вами. Приветствуйте друг друга лобзанием святым. Приветствуют вас все святые (2Кор.13:11,12).

Побеждающая страдания радость содействует благовествованию

Бог – свидетель, что я люблю всех вас любовью Иисуса Христа; и молюсь о том, чтобы любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве, чтобы, познавая лучшее, вы были чисты и непреткновенны в день Христов, исполнены плодов праведности Иисусом Христом, в славу и похвалу Божию. Желаю, братия, чтобы вы знали, что обстоятельства мои послужили к большему успеху благовествования, так что узы мои о Христе сделались известными всей претории и всем прочим, и большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большею смелостью, безбоязненно проповедывать слово Божие. Некоторые, правда, по зависти и любопрению, а другие с добрым расположением проповедуют Христа. Одни по любопрению проповедуют Христа не чисто, думая увеличить тяжесть уз моих; а другие – из любви, зная, что я поставлен защищать благовествование. Но что до того? Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться, ибо знаю, что это послужит мне во спасение по вашей молитве и содействием Духа Иисуса Христа, при уверенности и надежде моей, что я ни в чем посрамлен не буду, но при всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью. Ибо для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение. Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать. Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас. И я верно знаю, что останусь и пребуду со всеми вами для вашего успеха и радости в вере, дабы похвала ваша во Христе Иисусе умножилась через меня, при моем вторичном к вам пришествии (Флп.1:8-26). 

Радость Апостола по поводу хороших вестей и его молитв за Фессалоникийцев

Теперь же, когда пришел к нам от вас Тимофей и принес нам добрую весть о вере и любви вашей, и что вы всегда имеете добрую память о нас, желая нас видеть, как и мы вас, то мы, при всей скорби и нужде нашей, утешились вами, братия, ради вашей веры,  ибо теперь мы живы, когда вы стоите в Господе. Какую благодарность можем мы воздать Богу за вас, за всю радость, которою радуемся о вас пред Богом нашим, ночь и день всеусердно молясь о том, чтобы видеть лице ваше и дополнить, чего недоставало вере вашей? Сам же Бог и Отец наш и Господь наш Иисус Христос да управит путь наш к вам. А вас Господь да исполнит и преисполнит любовью друг к другу и ко всем, какою мы исполнены к вам, чтобы утвердить сердца ваши непорочными во святыне пред Богом и Отцем нашим в пришествие Господа нашего Иисуса Христа со всеми святыми Его. Аминь (1Фес.3:1,2).

Усердие в делании добра

Итак, возлюбленные мои, как вы всегда были послушны, не только в присутствии моем, но гораздо более ныне во время отсутствия моего, со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению. Всё делайте без ропота и сомнения, чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире, содержа слово жизни, к похвале моей в день Христов, что я не тщетно подвизался и не тщетно трудился. Но если я и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам. О сем самом и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне (Флп.2:12-18).

Итак, братия мои возлюбленные и вожделенные, радость и венец мой, стойте так в Господе, возлюбленные. Умоляю Еводию, умоляю Синтихию мыслить то же о Господе. Ей, прошу и тебя, искренний сотрудник, помогай им, подвизавшимся в благовествовании вместе со мною и с Климентом и с прочими сотрудниками моими, которых имена — в книге жизниРадуйтесь всегда в Господе, и еще говорю: радуйтесь. Кротость ваша да будет известна всем человекам. Господь близко. Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом, и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе (Флп.4:1-7).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Святой Антоний Великий

Святой Антоний Великий

---картинка линии разделения---

Что есть радость о Господе?

От любви к Богу и вместе с ней приходит радость доброделания и пребывания в порядках Божиих, которая в свою очередь становится возбудителем ревности. Сюда относится следующее изречение св. Антония. Спросили его: что есть радость о Господе? Он ответил: делом исполнить какую-либо заповедь с радостью, во славу Божию, вот что есть радость о Господе. Ибо когда исполняем Его заповеди, нам должно радоваться, напротив, когда не исполняем их, должно нам печалиться. Почему постараемся исполнять заповеди с радостью сердца, чтобы взаимно соутешаться в Господе, только всячески при этом будем опасаться, чтоб радуясь не вознестись гордостью, но все упование свое возлагать на Господа.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Исаак Сирин

Преподобный Исаак Сирин

---картинка линии разделения---

Радость о Боге крепче здешней жизни

Радость о Боге крепче здешней жизни и кто обрел ее, тот не только не посмотрит на страдания, но даже не обратит взора на жизнь свою, и не будет там иного чувства, если действительно была сия радость. Любовь сладостнее жизни, и разумение по Богу, от которого рождается любовь, еще сладостнее, паче меда и сота. Любви не печаль принять тяжкую смерть за любящих. Любовь есть порождение ведения, а ведение есть порождение душевного здравия, здравие же душевное есть сила, происшедшая от продолжительного терпения.

Если терпение возрастает в душах наших, это признак, что прияли мы втайне благодать утешения. Когда душа упоена радостью надежды своей и веселием Божиим, тогда тело не чувствует скорбей, хотя и немощно. Тогда оно бывает в силах подъять сугубую тяготу, не являя оскудения в силах. Так бывает, когда душа входит в оную духовную радость. Если сохранишь язык свой, то от Бога дастся тебе благодать сердечного умиления, чтобы в нем увидеть тебе душу свою, и им войти в духовную радость.

Как за сеянием в слезах следуют рукояти радования, так и за злостраданием ради Бога последует радость. Сладок кажется земледельцу хлеб, добытый потом: сладки делания правды сердцу, приявшему ведение Христово. С благою волею претерпи и уничижение и смирение, чтоб иметь тебе дерзновение пред Богом. Человек с ведением терпящий всякое жестокое слово, когда сам не сделал предварительно неправды изрекшему оное, хотя возлагает при этом на главу свою терновый венец, однако блажен, потому что нетленно увенчавается, тогда как и сам того не знает.

Стяжи чистоту в делах своих, чтоб озарялась душа твоя в молитве, и памятованием о смерти возжигалась радость в уме твоем. Блажен, у кого помышление всегда о Боге, и кто с Ним одним пребывает в беседе ведения своего. 

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий

----картинка линии разделения----

Любовь от радости

Молитва от любви, любовь от радости, радость от кротости, кротость от смирения, смирение от служения, служение от надежды, надежда от веры, вера от послушания, послушание от простоты.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов

----картинка линии разделения----

Подлинно, любовь есть всякая радость и того, кто приобрел ее, исполняет радости и веселия, изводя его чувством вне мира.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин

----картинка линии разделения----

Любовь есть радость и веселие

Когда приемлешь странников ради Христа, тогда видишь Христа, когда ради Его упокоеваешь немощных, тогда Его же видишь, когда что бы то ни было, делаешь ради Его, тогда Он у тебя перед глазами, и ты созерцаешь Бога. Сказано: Бог любы есть (1 Ин. 4:8). Если имеешь любовь — видишь, Кого имеешь в себе. Как же ты видишь? Слушай опять: радуешься ты, делая добро, услаждаешься, творя дела любви, веселишься, исполняя послушание. Итак, любовь есть радость и веселие, она содействует тебе в добрых делах, ты видишь Бога, содействующего тебе, ибо всякий знает того, кто одно с ним делает дело. Любовь невидима плотским очам, не смотрит на правду и не показывает другому своей святости, но она видима очам душевным. Радуясь и веселясь о сделанных тобою добрых делах, видишь ты Бога и не отрицайся, что видишь Его... Ужели потому, что не видишь целомудрия, не усматриваешь его и в делах? Так, хотя и не видишь Бога чувственными очами, однако же, видишь Его в любви. Ибо всякий, кто делает добро, радуется.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий 

---картинка линии разделения---

О радости, какую должно ощущать в страданиях за Христа

Всему должно радоваться, что ни постраждешь, даже до смерти, за имя Господне и заповеди Господни. (Мф.5:10-12): «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах». (Лк.6:22-23): «Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас, и будут поносить, и пронесут имя ваше, как бесчестное, за Сына Человеческого. Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах». (Деян.5:40-42): «и, призвав Апостолов, били (их) и, запретив им говорить о имени Иисуса, отпустили их. Они же пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие. И всякий день в храме и по домам не переставали учить и благовествовать об Иисусе Христе». (Кол.1:23-24): «которого я, Павел, сделался служителем. Ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его, которое есть Церковь».

 

---картинка линии разделения текста---

 

Блаженный Диадох Фотикийский

Блаженный Диадох Фотикийский

---картинка линии разделения---

О двоякой радости, – начальной и совершенной, и о слезах средних между ними 

Иная есть радость началовводная, и иная завершительная: та не непричастна мечтаний (о себе), а эта сильна смиренномудрием, посреди же их – печаль боголюбивая и неболезненный плач. Яко во множестве мудрости множество разума, и приложивый разум, приложит печаль (Екклис. 1:18). Сего ради надлежит прежде началовводной радостью призвать душу к подвигам, потом предать ее обличению и искушению истиной Духа Святого, как о прежде содеянных грехах, так и о содеваемых еще поползновениях в самозабвении. Во обличении их бо о беззаконии наказал еси человека, и истаял еси, яко паучину душу его (Пс. 38:12). Чтоб после того как обличение Божие искусит ее, как в горниле, она восприяла действо немечтательной радости в теплом памятовании о Боге.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Илия Экдик

Преподобный Илия Экдик

---картинка линии разделения---

Апостол призывает нас ... радоваться

Апостол призывает нас верою терпеть, упованием радоваться, в молитве пребывать, чтоб пребыло в нас и благо радования. Если так, то следует, что не имеющий терпения, и веры не имеет, не радующийся, не имеет надежды, ибо отверг причину радости – молитву – и не пребывает в ней. (Рим.12:12; Кол.4:2Евр.12:1)

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Преподобный Иоанн Кронштадский

Преподобный Иоанн Кронштадский 

---картинка линии разделения---

Радуйся, когда тебе предстоит случай оказать любовь

Радуйся всякому случаю оказать ласку ближнему, как истинный христианин, усиливающийся стяжать как можно более добрых дел, особенно сокровищ любви. Не радуйся, когда тебе оказывают ласку и любовь, считая себя по справедливости недостойным того, но радуйся, когда тебе предстоит случай оказать любовь. Оказывай любовь просто, без всякого уклонения в помышления лукавства, без мелочных житейских корыстных расчетов, памятуя, что любовь есть Сам Бог, Существо препростое. Помни, что Он все пути твои назирает, видит все помышления и движения сердца твоего. 

Радость неверная 

Любы, сказано, не радуется о неправде, радуется же о истине (Кор. 13:6). Нам приходится часто видеть неправедные, греховные дела человеческие или слышать о них, и мы имеем грешный обычай: радоваться таким делам и выражать без стыда радость свою безумным смехом. Худо, не по-христиански, нелюбовно, богопротивно мы делаем. Это значит, что мы не имеем в сердце христианской любви к ближнему: ибо любовь не радуется о неправде, радуется же о истине. Перестанем вперед так делать, да не осудимся вместе с делающими неправду.

 

----картинка линии разделения----

 

 Преподобный Серафим Саровский

Преподобный Серафим Саровский

----картинка линии разделения----

Радость моя ... 

Батюшка производил на всех такое обаятельное, а иногда и потрясающее впечатление, что люди уходили от него в восторге, а иные – в рыданиях, и почти все – утешенные, ободренные, обрадованные, умиренные, приподнятые, точно в каждого из них он впрыскивал жизненную силу, светлую радость, подъем духовного напряжения, крепость в добре, желание исправления. Кратко сказать: пламенный Серафим зажигал людей огнем и благодатным духом возрождения (Лук.3:16). Это нам даже трудно представить и только из рассказов да из необыкновенных благих последствий мы догадываемся и видим: что за чрезвычайная сила таилась и действовала в “убогом” и скорченном старце! И особенно умел он ободрить и обрадовать посетителей, свидание с батюшкой бывало для них истинным праздником! От него люди улетали точно на крыльях! Или наоборот: необыкновенно сосредоточенными, обличенными, но в то же время – с решимостью на борьбу со злом.

А в наших немногих рассказах получилось так “просто”. Трудно передать словами – дух. Евангелие о Христе тоже – необычайно просто; а между тем, великое множество народа стекалось к Нему слушать и врачеваться у Него (Лк.5:15); так что апостолам невозможно было и хлеба вкусить (Мк.3:20). Подобно этому бывало и в Сарове возле о.Серафима. Отчего же, однако, выходит все так просто? Просто – потому, что и жизнь-то наша – проста. Но попробуй исполнить самые известные заповеди Божии: и как трудно и непросто окажется это! Чего бы проще любить жену, мужа, родителей? Кто не знает, что нужно хранить целомудрие, верность, честность? Кто же не слышал евангельских заповедей о милосердии к бедным, об исполнении долга своего служения? Да, все это мы знаем, но не можем иной раз делать этого. А батюшка вдохновлял на добро людей, в этом и заключалась сила духовных людей. И фарисеи говорили, но их слова были мертвы, а Иисус учил их, как власть имеющий (Мф.7:29). И апостол Павел свидетельствует про себя: И слово и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы (1Кор.2:4). Да и что можно “нового” сказать, когда в христианстве все уже сказано? Остается лишь делать. И однако же, мы попытаемся еще немного приоткрыть радующий и бодрящий дух наставлений и обхождений с мирянами о.Серафима.

“Однажды, – рассказывает сосед по келье батюшки, о.Павел, – привел я к о.Серафиму молодого крестьянина с уздою в руках, плакавшего о потере своих лошадей, и оставил их одних. Через несколько же времени, встретив опять этого крестьянина, я спросил у него: “Ну, что? Отыскал ли ты своих лошадей?” – “Как же, батюшка, отыскал”, – отвечает крестьянин. – “Где и как?” – спросил я еще его. А он отвечал: “Отец Серафим сказал мне, чтобы я шел на торг, и там увижу их. Я и вышел, и как раз увидал и взял к себе моих лошадок”. Маленький, кажется, случай, а для крестьянина лошади – все богатство; потеря же их – разорение и горькая нищета... И вдруг такая радость: по слову Серафима, “лошадки”, как ласково называл их хозяин, нашлись. Можно потом понять, что “молодой крестьянин” еще не раз с радостью потянется к Серафиму в Саров, а на старости лет, может, и жизнь свою окончит в монастыре. А какая радость для всей его семьи: “лошадок” нашли! Сколько, чай, слез пролито было и женой и детьми, если уж сам мужик плакал в монастыре, держа узду.

Или вот приехал по пути из Москвы в Пензу князь Н.Н. Голицын. Старец был в пустыньке. Князь поспешно отправился туда. По дороге он встретил батюшку и попросил благословения. – Кто ты такой? – приветливо спросил о.Серафим. Князь по скромности назвал себя просто “проезжающим” человеком. Тогда старец с братскою любовью обнял его, поцеловал и сказал: “Христос воскресе!” Затем спросил его: “Читаешь ли святое Евангелие?” – Князь ответил: читаю. – “Читай почаще, – отвечал старец, – следующие слова в сей Божественной Книге: Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы. Возмите иго Мое на себе и научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим. Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф.11:20-30)”. Сказав эти слова, старец опять со слезами обнял князя. Дорогою продолжал беседовать с ним о будущей жизни и о разных испытаниях, имеющих с ним случиться, которые все сбылись в свое время. Пришедши в монастырь, старец пригласил князя к себе в келью, дал напиться святой воды и пожаловал горсть сухарей. Прощаясь же с ним, он спросил у проезжающего человека: долго ли он намеревается пробыть в монастыре? Тот ответил, что “предполагает уехать наутро, после ранней литургии”. Тогда о.Серафим с невыразимою, по словам князя, любовью сказал, что, полюбив его, он желает еще видеться с ним завтра, после ранней обедни, что поэтому, собственно, ради него он не пойдет завтра в пустынь и останется в монастыре. На другой день старец вышел к нему навстречу на крыльцо своей кельи, благословил, обнял его и ввел к себе. Здесь опять напоил его святою водою, дал сухариков и, благословляя в путь, опять советовал почаще читать прежде сказанные слова из Евангелия и еще Символ веры, в котором просил обращать внимание особенно на двенадцатый член. К сожалению, другие беседы старца с князем остались неизвестными, но для князя они служили величайшим утешением и принесли много душевной пользы. Мир, утешение, отрада, ласка, любовь, внимание, со слезами целование, “Христос воскресе” – сплошная радость во время посещения. А на всю жизнь дано правило: искать утешения в скорбях, которые уже прозревал угодник Божий, – во Христе и христоподобном смирении: “Я упокою вас”.

Мы уже упоминали и об Анне Петровне Еропкиной. Полюбив молодого человека из своего дворянского круга, семнадцатилетняя барышня вышла за него замуж, хотя святой Серафим явился ей во сне и не велел этого делать. В феврале 1829 года отпраздновали свадьбу, а 10 мая муж, после болезни, скончался без напутствования Святыми Тайнами. Молодая вдова едва не сошла с ума и постоянно думала о самоубийстве. А через год она, по совету людей, была уже в Сарове. Мы знаем, как утешил ее преподобный и успокоил относительно умершего без причастия мужа. Это было в марте. А через два месяца она, по благословению о.Серафима, снова поехала к нему. И вот как она сама описывает некоторые подробности этой второй поездки: “Весела мне была тогда дорога, я думала, что еду к родному отцу. По прибытии в обитель, как лань, бросилась я к нему в лес, узнав, что он там, в пустыни. С трудом я могла рассмотреть, что он копошится в воде, вынимает оттуда крупный булыжник и после, выйдя из воды, потащил его на берег. В эту минуту я сквозь народ пробралась к нему. И лишь только он меня заметил, как с веселым лицом приветствовал: “Что, сокровище мое, приехала? Господь благословит тебя, погости у нас!” Вскоре он стал отсылать и меня, и народ в монастырь, приказывая туда торопиться. Но никому не хотелось с ним расставаться. К тому же день был прекрасный, и до вечера оставалось много времени. Промешкав довольно долго в лесу, мы все потянулись длинной, беспрерывной вереницей к монастырской гостинице. Вдруг нашла страшная грозовая туча и от проливного дождя ни на ком из нас не осталось ни одной сухой нитки. На другой день, как я пришла к нему, он принял меня очень милостиво и с ангельской улыбкой сказал мне: “Что, сокровище, каков дождичек, какова гроза? Не попала бы ты под них, если бы послушала меня. Ведь я тебя заранее посылал от себя!”

Или вот еще утешительный случай. Мать потеряла неизвестно куда и как пропавшего единственного сына. Можно представить себе все ее неизбывное горе? Пошла она в Саров и с растерзанным сердцем припала к ногам о.Серафима и просила молитв о погибшем сыне. Утешил ее старец, ободрил, обнадежил и, к ее удивлению, велел ей ждать своего сына в монастырской гостинице. Как ни показалось невероятным такое утешение, все же послушалась несчастная мать, хватаясь за предсказание батюшки, как утопающий за соломинку. Прошел день, прошел другой, третий, а сына все нет. Грустная, направилась она к о.Серафиму, чтобы получить уже благословение и отправиться восвояси, с прежним камнем на душе. И что же? Как раз в то время, как она пошла из гостиницы к батюшке, к нему пришел на благословение и сын ее. Отец Серафим взял его за руку, подвел к матери и поздравил с радостною встречею. А сколько он утешал своих сирот, тому и конца рассказов нет! Упомянем уже и об этом здесь по связи: да и не одним только его монахиням утешительны и назидательны слова его и рассказы о нем, а и всякому христианину. Примеров много, возьмем два-три.

“А я прихожу к нему, батюшке Серафиму, – рассказывает старица Агафия Григорьевна, – да и думаю, смущенная духом, что по кончине не будет уже никому и никакой награды. Батюшка был в своей келье, в сеночках, положил голову на грешное мое плечо и сказал: “Не унывай, не унывай, матушка! Мы в Царствии-то Небесном будем с тобою ликовать!” И прибавил: “Матушка, чтобы умная молитва повсегда бы при тебе была”. А я, грешница, изнемогала в малодушии. “Не слушай, – говорит, – матушка, куда тебя мысли-то посылают! А молись так, матушка: “Помяни мя Господи, егда приидеши во Царствие Твое”, – и с начала до конца (блаженства). “О всепетая Мати”. Потом: “Помяни, Господи, отца нашего иеромонаха Серафима, и свое-то имя помяни. Вот, матушка, мои грехи простит Господь и твои: так и спасемся!”.

И мирянам он тоже велел призывать его в молитвах в моменты уныния, скорбей и скуки или нападения врагов невидимых. Однажды заболела молодая крестьянка Александра Лебедева, села Елизарьева Ардатовского уезда. Возвратившись 6 апреля 1826 г. из храма после праздничной службы, она, пообедавши, вышла с мужем прогуляться. Вдруг с ней, без всяких видимых причин, случился припадок, после которого она начинала скрежетать зубами, грызть вещи, а потом засыпала. Такие мучительные припадки впоследствии стали повторяться с нею ежедневно. Лечение не помогало. Прошло больше года. 11 июня 1827 года ей явилась во сне старая женщина, со впалыми щеками, и велела ехать в Саров к о.Серафиму. “Он тебя ожидает к себе завтра, – сказала она, – и исцелит тебя”. – Кто ты такая и откуда? – осмелилась спросить больная. – Я из Дивеевской общины, первая тамошняя настоятельница Агафия. На другой же день родные повезли ее к батюшке. Он действительно исцелил ее, а потом добавил: – Сходи в Дивеево на могилку рабы Божией Агафии, возьми себе земли и сотвори на сем месте сколько можешь поклонов: она о тебе сожалеет и желает тебе исцеления. Когда же тебе будет скучно, ты помолись Богу и скажи: “Отче Серафиме! Помяни мя на молитве и помолись о мне грешной, чтобы не впасть мне опять в сию болезнь от супостата и врага Божия”. После этого от болящей недуг отошел ощутительно, с каким-то шумом. Женщина выздоровела окончательно и впоследствии, кроме прежних двух детей, родила еще четырех сыновей и пять дочерей. А батюшку всегда поминала в молитвах.

И ротмистру Теплову он говорил: “Когда ты будешь в скорби, то зайди к убогому Серафиму в келью: он о тебе помолится”. Это и при жизни имело силу, и еще более по смерти его по ходатайству его, пред престолом Божиим. Утешая своих сироток, он между прочим дал совет против уныния, подобный которому мы находим и у других святых Отцов: угостить скорбящего приятным кушаньем. Но какие кушанья могли быть в бедном Дивееве? Вместо этого батюшка велел сестрам есть вволю то, что было, и даже на труды брать с собою хлеба. “В кармашек-то свой и положи кусочек, – говорил он Ксении Васильевне, – устанешь, умаешься – не унывай, а хлебца-то покушай, да опять за труды!” Даже на ночь под подушку приказывал он класть хлеба: “Найдет на тебя уныние да раздумье, матушка, а вы хлебушка-то и выньте да и кушайте, уныние-то и пройдет, хлебушек-то и прогонит его, и сон после труда вам хороший даст он, матушка”. И когда после строгая стряпуха стала отказывать сестрам в хлебе, ссылаясь на распоряжение настоятельницы, батюшка призвал ее, строго выговорил и даже добавил: – Пусть начальница-то говорит (о бережливости), а ты бы потихоньку давала да не запирала: тем бы и спаслась!

Или вот еще более умилительный случай, даже точно и не подобающий для монашествующих... Но батюшка знал, что делал, по прозорливости своей, чтобы развеселить своих унывших сирот. “Раз мы с Акулиной Васильевной, – рассказывает старица Варвара Ильинична, – пришли к батюшке. Долго что-то он говорил ей наедине, все в чем-то убеждал, но видно, она не послушалась. Он вышел и говорит: “Вынь из моего ковчега (так называл свой гробик) сухарей”. Навязал их целый узел, отдал Акулине, а другой узел мне. Потом насыпал целый мешок сухарей, да и начал бить его палкой. А мы смеемся, так и катаемся со смеху. Батюшка взглянул на нас, да еще пуще его бьет. А мы знать – ничего не понимаем. Потом завязал его батюшка да и повесил на шею Акулине и велел нам идти в обитель. После уж поняли, как эта сестра Акулина Васильевна вышла из обители и в миру терпела страшные побои. Она потом опять поступила к нам и скончалась в Дивееве”. А потом наговорили на самое Варвару Ильиничну, и настоятельница общины матери Александры, Ксения Михайловна, выслала ее из монастыря своего. “Я все плакала, да и пошла к батюшке Серафиму: все ему рассказала. Сама плачу, стою пред ним на коленях. А он смеется, да так ручками и сшибается (т.е. хлопает рука об руку). Стал молиться и приказал мне идти к своим девушкам на мельницу, к начальнице Прасковье Степановне. Она, по его благословению, и оставила меня у себя. После именно эта сестра видела, как у батюшки на лице сидели мухи, а по лицу бежала кровь ручьями. Она хотела их смахнуть, но батюшка запретил ей: – Не тронь их, радость моя: всякое дыхание да хвалит Господа!” После такой терпеливости невольно наши скорби покажутся легкими. И сколько таких утешительных случаев!

Но помимо них, разве не утешительно для мирян, что самое их земное служение, каково бы оно ни было, ведет их к спасению, если только они несут его с верою, смирением, терпением, во имя Христово, исполняя, как заповедь Божию? Как осмысливается тогда всякое дело, всякий труд! Тогда, можно сказать, вся жизнь человека превращается в непрерывный подвиг спасения! И мы видели, как любил батюшка своих мирских сотрудников и сотаинников.

Поэтому, как ни простыми кажутся нам советы и наставления батюшки мирянам, но кто исполняет их, как “заповеди Божии”, по словам апостола Павла, те могут сподобляться и последующих за сим дарований Господних, от благодатной радости “Утешителя” Святого Духа – до самого явления им Христа Спасителя... Дивны эти слова, но они изречены нам Самим Сыном Божиим: Не оставлю вас сиротами: приду к вам... ибо Я живу, и вы будете жить. В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас. Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю Его и явлюсь ему Сам (Ин.14:18-21). И скоро мы увидим, как это слово сбудется на мирянине Мотовилове в дивной и сверхъестественной беседе с ним о.Серафима. Вот какою радостью светился преподобный Серафим! А нередко она излучалась от него даже в совершенно зримом образе необычайного света, от которого в восторг приходили и сподобившиеся этого видения. Это удостоились созерцать многие: и ближние его сотаинники, и Еропкина, и Аксакова, и Мелюков, и Тихонов, и многие сестры.

Что же еще из наставлений мирянам сказать нам в поучение? Конечно, легко все это писать и еще легче о чужом спасении говорить. Но на самом деле всякий – и монах и мирянин – знает, что спасение дается трудно, что каждый должен нести крест свой всю жизнь. И батюшка часто напоминает об этом, стараясь лишь облегчить людям ношу их. Однажды к нему пришел профессор семинарии в сопровождении священника, желая получить благословение на монашество. Но батюшка, говоря с иереем, совсем не обращал внимания на ученого богослова. И мимоходом спросил спутника его, – не нужно ли ему еще доучиться чему-нибудь. Священник объяснил, что проситель хорошо знает разные богословские науки. – И я знаю, что он искусен сочинять проповеди. Но учить других так же легко, как с нашего собора бросать на землю камешки, а проходить делом то, чему учишь, все равно как бы самому носить камешки на верх собора. Так вот какая разница между учением других и прохождением самому дела. А в заключение он посоветовал профессору прочитать Житие святого и ученого Иоанна Дамаскина, где рассказывается, между прочим, как этому великому богослову запрещено было его старцем даже составлять священные песнопения, для смирения себя; а когда он, пожалевши брата, скончавшегося монаха, составил надгробные песни, то старец сначала хотел совсем прогнать его из монастыря, а потом, умоленный иноками, согласился оставить, но поручил провинившемуся в послушании богослову убирать нечистые места. И только после такого его смирения и особого видения старцу Божией Матери уста церковного песнотворца были разрешены.

Да, нелегко дается спасение. И это лучше других знал сам подвижник Саровский по своему богатому опыту. Поэтому он и других предупреждал, что на пути земных странников непременно ждут скорби. – Тесным путем надлежит нам, – говорил он офицеру Каратаеву, – по слову Спасителя, войти в Царствие Божие (Мф.7:13-14). И в пример приводил святых: – Все святые подлежали искушениям, но подобно злату, которое, чем более может лежать в огне, тем становится чище, так и святые от искушений делались искуснее, терпением умилостивляли правосудие Творца и приближались ко Христу, во имя и за любовь Которого они терпели. А иногда ссылался для более убедительного действия и в утешение страждущим на самого себя.

У одной женщины предсмертно занемог муж. Почитая батюшку, он отправил в Саров свою жену. Батюшка никого не принимал. Но, прозрев духом горе людское, он неожиданно раскрыл дверь и прямо обратился к скорбящей: – Дочь Агриппина, подойди ко мне скорее, потому что тебе нужно поспешить домой. Потом, взяв ее руку, положил на плечо свое, где она осязала большой крест. – Вот, дочь моя, – сказал старец, – сперва мне было тяжело носить это, но ныне весьма приятно. Спеши же теперь и помни мою тяжесть. Прощай! Муж еще был жив, принял присланного о.Серафимом вина, антидора и святой воды, благословил детей и мирно отошел ко Господу.

Но и при всем этом батюшка всегда и всех увещевал не унывать. Напоминал он слова Самого Господа, что хотя исполнение Его заповедей есть бремя, но это бремя легко (Мф.11:30). Но особенно утешал скорбящих о.Серафим ожиданием грядущего блаженства для достойных его. Молодой вдове дворянке А.П.Еропкиной он с необыкновенным восторгом рассказывал о Царствии Небесном. “Ни слов его всех, ни впечатления, сделанного на меня в ту пору, я не в силах передать теперь в точности, – пишет она в своих позднейших воспоминаниях. Вид его лица был совершенно необыкновенный. Сквозь кожу у него проникал благодатный свет. Всего я не могла удержать в памяти; но знаю, что говорил он мне о трех святителях: Василии Великом, Григории Богослове, Иоанне Златоусте, в какой славе они там находятся. Подробно и живо описал красоту и торжество святой Февронии и многих других мучениц. Подобных живых рассказов я ни от кого не слыхала. Но и он сам как будто бы не весь высказался мне тогда, прибавив в заключение: “Ах, радость моя! Какое там блаженство, что и описать нельзя!” Даже грешникам не велел преподобный унывать.

 

Христос Воскресе, Радость моя!

Христос Воскресе, радость моя! 

Спросили его однажды: – Можно ли облагодатствованному человеку по падении восстать чрез покаяние? – Можно, – ответил он, – по слову: превратихся пасти, и Господь прият мя (Пс.117:13). Когда святой пророк Нафан обличил Давида в грехе его, то он покаявшись, тут же получил прощение (2Цар.12:13). Когда мы искренно каемся во грехах наших и обращаемся ко Господу нашему Иисусу Христу всем сердцем нашим, Он радуется нам, учреждает праздник и созывает на него любезные Ему силы, показывая им драхму, которую Он обрел паки, т.е. царский образ Свой и подобие. Возложив на рамена заблудшую овцу, Он приводит ее ко Отцу Своему. В жилище всех веселящихся Бог водворяет и душу покаявшегося вместе с теми, которые не отбегали от Него.

Ободряя унывающих грешников, преподобный Серафим ссылается, между прочим, на древний пример, рассказанный в Прологе. Один пустынник, отправившись за водой, впал в грех. Когда он возвращался в монастырь свой, то враг стал смущать его отчаянными мыслями, представляя ему тяжесть греха, невозможность прощения и исправления. Но воин Христов противостоял нападениям лукавого и решил в покаянии заглаждать содеянное. О сем Бог открыл некоему блаженному отцу и велел ублажить за таковую победу над диаволом брата, падшего в грех, но не поддавшегося унынию и отчаянию. “Итак, – пишется в наставлениях, оставшихся от о.Серафима по записям его духовных чад, – не вознерадим обращаться к Благоутробному Владыке нашему скоро, и не предадимся беспечности и отчаянию ради тяжких и бесчисленных грехов наших. Отчаяние есть совершеннейшая радость диаволу. Оно есть грех к смерти, как гласит Писание (1Ин.5,16). Аще не предашься унынию и нерадению, – говорит Варсонофий Великий, – то имаши почудитися и прославити Бога, как пременяет тя от еже не быти во еже быти (то есть из грешника в праведника)”.

Уча покаянию, преподобный говорит словами святого мученика Вонифатия (память 19 декабря): “Начало покаяния зарождается от страха Божия и внимания к себе, а страх Божий есть отец внимания; а внимание – матерь внутреннего покоя. Страх Господень пробуждает спящую совесть, которая делает то, что душа, как в некоей воде чистой и невозмущенной, видит свою некрасоту: и тако рождаются начатки и разрастаются корни покаяния”. Другой путь к воспитанию духа покаяния есть непрестанная молитва. “Мы всю жизнь грехопадениями своими оскорбляем величество Божие; а потому и должны всегда со смирением просить у Господа оставления долгов наших”. И особенно советовал о.Серафим молиться кающимся словами сокрушенной и уповающей молитвы преподобного Антиоха (см. в конце сей главы). “Покаяние во грехе, между прочим, состоит в том, чтобы не делать его опять”.

“Отчаяние, по учению святого Иоанна Лествичника, рождается или от сознания множества грехов, отчаяния совести и несносной печали... или – от гордости и надмения, когда кто почитает себя не заслуживающим того греха, в который впал” (то есть неожиданным для себя, якобы не столь уже и худого). “Первое врачуется воздержанием и благою надеждою; а второе – смирением и неосуждением ближнего”. “Господь печется о нашем спасении. Но человекоубийца диавол старается привести человека в отчаяние. Душа высокая и твердая не отчаивается при несчастиях, каковы бы ни были. Иуда предатель был малодушным и не искусен в брани; и потому враг, видя его отчаяние, напал на него и обольстил его удавиться; но Петр – твердый камень, когда впал в грех, как искусный в брани, не отчаялся и не потерял духа, но пролил горькие слезы от горячего сердца; и враг, увидя их, как огнем палимый в глаза, далеко убежал от него с болезненным воплем”.

“Итак, братия, – учит преподобный Антиох, – когда отчаяние будет нападать на нас, не покоримся ему; но укрепляясь и ограждаясь светом веры, с великим мужеством скажем лукавому духу: “Что нам и тебе, отчужденный от Бога, беглец с небес и раб лукавый? Ты не смеешь сделать нам ничего! Христос, Сын Божий, власть имеет и над нами и над всем! Ему согрешили мы, Ему и оправдаемся! А ты, пагубный, удались от нас! Укрепляемые честным Его крестом, мы попираем твою змеиную главу”. Но избегая всячески отчаяния, нужно жить в покаянии, – как постоянно просит Церковь на ектении: “прочее время живота нашего в мире и покаянии скончати” даруй, Господи. Об этом непрестанно нужно помнить и молиться православному христианину. Наше Святое Православие, при всем уповании на милость Искупителя, особенно старается воспитать и установить своих чад в покаянии. Потому и у подвижников, и у спасающихся мирян самым “нормальным”, обычным состоянием является дух сокрушения, а у иных и слезы, а самою лучшею молитвою – покаянное “Господи, помилуй”, у более же усердных – молитва Иисусова. Нам, грешным, это – лучшая молитва. Но на этих же самых корнях воспитывался и преподобный Серафим с самого начала своего путешествия по монастырям. Этому он учил даже при няньчании ребенка, советуя говорить не иную молитву, как то же “Господи, помилуй”. Даже для слуха невинного еще дитяти. Дивно и поучительно!

Нет, воистинну “тесны врата” в Царство Божие... И нет иного пути кроме покаянной борьбы, беспрерывного подвига, непрестанного моления о благодатной помощи. Потому-то и батюшка учил приходивших не только упованию на милость Господню, но и о кресте говорил, покаянным молитвам учил. И между другими заповедовал особо молитву сию. – Несомненно приступай к покаянию – и оно будет ходатайствовать за тебя пред Богом. Непрестанно твори сию молитву преподобного Антиоха:

“Дерзая, Владыко, на бездну благоутробия Твоего, приношу тебе от скверных уст и нечистых устен молитву сию: помяни яко призвася на мне имя святое Твое, и искупил мя еси ценою крове Твоея, яко запечатлел мя еси обручением Святаго Духа Твоего, и возвел мя еси от глубины беззаконий моих, да не похитит мя враг.

Иисусе Христе, заступи мя и буди ми помощник крепкий в брани, яко раб есмъ похоти и воюем от нея. Но Ты, Господи, не остави мя на земли повержена во осуждении дел моих: свободи мя, Владыко, лукаваго рабства миродержителя и усвой мя в заповедех Твоих. Путь живота моего, Христе мой, и свет очей моих – лице Твое. Боже, Владыко и Господи, возношения очей моих не даждъ ми, и похоть злую отстави от мене, заступи мя рукою Твоею святою. Пожелания и похотствования да не объимут мя, и души безстудней не предаждь мене.

Просвети во мне свет лица Твоего, Господи, да не объимет мене тьма, и ходящии в ней да не похитят мя. Не предаждъ, Господи, зверем невидимым душу исповедающуюся Тебе. Не попусти, Господи, уязвитися рабу Твоему от псов чуждих.

Приятилище Святого Духа Твоего быти мя сподоби, и дом Христа Твоего, Отче Святый, созижди мя. Путеводителю заблудших, путеводствуй мя, да не уклонюся в шуяя. Лице Твое видети, Господи, возжелех, Боже, светом лица Твоего путеводи мя.

Источник слез даруй ми рабу Твоему и росу Святаго Твоего Духа даждъ созданию Твоему, да не изсохну, якоже смоковница, юже проклял еси Ты: и да будут слезы питие мое, и молитва моя пищею.

Обрати, Господи, плач мой в радость мне и при ими мя в вечныя Твоя скинии. Да постигнет мя милость Твоя, Господи, и щедроты Твоя да объимут мя и отпусти вся грехи моя: Ты бо еси Бог истинный, отпущаяй беззакония. И не попусти, Господи, посрамитися делу рук Твоих по множеству беззаконий моих, но воззови мя, Владыко, Единородным Твоим Сыном Спасителем нашим.

И воздвигни мя лежащаго, яко Левия мытаря, и оживотвори мя грехми умерщвленнаго, яко сына вдовицы.

Ты бо един еси воскресение мертвых, и Тебе слава подобает во веки. Аминь”.

Какой покаянно сокрушенный дух проникает эту молитву! И ее велит преподобный читать “непрестанно”.

А вот другая молитва, еще более сокрушенная, которую батюшка советовал читать в моменты уныния и против отчаяния:

“Владыко Господи небесе и земли, Царю Веков! Благоволи отверсти мне дверь покаяния, ибо аз в болезни сердца моего молю Тя, Истиннаго Бога, Отца Господа нашего Иисуса Христа, Света мира; призри многим благоутробием Твоим и приими моление мое. Приклони ухо Твое к молению моему и прости ми вся злая, яже содеях аз, одоленный произволением моим. Се бо ищу покоя, и сего не обретаю, яко от совести моея отпущения не приях. Жажду мира и несть во мне мира от темныя бездны беззаконий моих. Услыши, Господи, сердце, к Тебе вопиющее: да не воззриши на дела моя злая, но паче призриши на болезни души моей и потщишися уврачевати мя, зле уязвленнаго. Благодатию человеколюбия Твоего даждъ ми время покаяния и избави мя от безстудных дел моих. Не по правде Твоей возмери ми и не воздаждъ достойная по делом моим, да не до конца погибну.

Услыши, Господи, во отчаянии мя суща: се бо оскудех аз отнюдь волею моею и всяким помышлени

ем ко исправлению себя; сего ради к щедротам Твоим прибегаю: помилуй мя, долу повержена и грехов ради моих осужденнаго. Изми мя, Владыко, порабощеннаго и деяньми злыми моими содержимаго, и аки узами окованнаго. Ты бо Един веси юзники разрешати; и яко Един, сведый тайная, исцеляеши язвы, никому же ведомыя, Тобою же зримыя.

Сего ради, болезньми лютыми всяко томим, точию Тебе призываю, врача всех скорбящих, дверь вне толкущих, путь заблуждающим, свет омраченных, искупитель во узах сущих, присно десницу Свою укрощающа и гнев Твой, иже на грешники уготованый, удержавающа, дарующаго же время на покаяние, великаго человеколюбия Твоего ради.

Скорый в милости и долготерпяй в наказаниих, возсияй ми, зле падшему, свет лица Твоего, Владыко; и благоутробием Твоим руку ми простри и из глубины беззаконий возведи мя.

Яко Ты Един еси Бог наш, во еже не радоватися грешных пагубе, и не отвращаеши лица Твоего от вопиющих к Тебе со слезами.

Услыши, Господи, глас раба Твоего, взывающа Тебе, и свет Твой яви ми, лишенному света. И даждъ ми благодать, отнюдь надежды не имущему, да, всегда возуповаю на помощь и силу Твою. Плач мой в радость ми преложи, вретище мое расторгни и веселием препояши мя.

И благоизволи да упокоюсь аз от примрачных деяний моих и тишину утреннюю восприиму со избранными Твоими, Господи, отнюдуже отбеже болезнь, печаль и воздыхание; и да отверзется ми дверь Царствия Твоего, яко да вшед с веселящимися во свете лица Твоего, Господи, улучу и аз живот вечный во Христе Иисусе, Господе нашем. Аминь”.

Вот какой вопль покаяния советовал возносить к Богу “радостный” Серафим! И становится понятным одно изречение его, на которое редко ссылаются жизнеописатели: – Мы, – говорит он, – должны всякую радость земную от себя удалять, следуя учению Господа Иисуса Христа, Который сказал: О сем не радуйтесь, яко дуси вам повинуются: радуйтесь же яко имена ваша написана суть на небесех (Лк.10:20). Это он говорил по поводу почитания его людьми, получавшими пользу от советов его. А если он самому себе запрещал неблагоразумную радость, то что же нужно сказать о нас грешных?

Но, кроме того, у него есть и прямые наставления о плаче и слезах: “Все святые и мира отрекшиися иноки всю жизнь свою плакали, в чаянии вечнаго утешения, по уверению Спасителя мира: блаженни плачущи, яко тии утешатся (Мф.5:4). Так и мы должны плакать об оставлении грехов наших. К сему да убедят нас слова порфироноснаго Пророка: ходящий хождаху и плакахуся, метающе семена своя: грядуще же приидут радостию, вземлюще рукояти своя (Пс.125,6); и слова Исаака Сирина; “Омочи ланиты твои плачем очию твоею, да почиет на тебе Святый Дух и омыет тя от скверны злобы твоея. Умилостиви Господа твоего слезами, да приидет к тебе (Сл.68)... У кого текут слезы умиления, у того сердце озаряется лучами Солнца правды – Христа Бога”.

Но в таком случае как же примирить с этим покаянным настроением светившую радость в о.Серафиме и его постоянно радостные приветствия приходившим: “радость моя”, “сокровище мое” и пр.? И подобает нам остановиться на этом с особенным вниманием. И вот почему. В умах и на языках многих установилось одно неправильное воззрение на лик преподобного Серафима; а от этого стало переноситься такое же одностороннее истолкование и на все христианство; говорят, у преподобного Серафима лицо будто бы не такое, как у других православных святых. У тех оно более суровое, покаянное, аскетическое, печальное, а у батюшки – отрадное, ободряющее, светлое, радостное, едва не говорят – веселое... А потом, не пройдя покаянного пути, начинают жить “радостию” и сами... И падают.

В такое, довольно распространенное среди интеллигентных христиан воззрение необходимо ввести самую серьезную поправку: это – не так. Если и в самом деле и путь, и лик о.Серафима не таковы, как у других православных святых, то одно это должно уже заставить нас, верных православию, задуматься и даже отнестись с недоверием: правилен ли тогда путь самого святого? Но так как в этом ни у кого нет сомнений, то нужно усомниться в правоте оценки наших современников. Для спасения грешного мира нет иного пути, как покаяние и подвиг борьбы. Это – неизбежный закон для всех христиан. Проходил его и сам о.Серафим, стоит лишь вспомнить 1000-дневное стояние его на камне с непрекращавшимся покаянным воплем: “Боже, будь милостив ко мне, грешнику...” Но если бы он сам и шел более светлым путем, более легким путем (внутренняя жизнь всех святых от нас, собственно, скрыта); приходившие-то к нему были ведь такими же людьми, со всеми их немощами, как и всегда, начиная от дней Иоанна Крестителя и доныне, когда, по словам Самой Истины, Царствие Небесное силою берется, и лишь употребляющие усилие восхищают его (Мф.11:12). А если так, то они-то нуждались уже в обычном для всех покаянном пути. И не мог же батюшка наставлять их не “тесными вратами” идти, а ублажать соблазном “широкого и пространного”, легкого и веселого пути, “ведущего в погибель”, и которым – увы – и без того “многие идут” из нас (Мф.7:13). И при внимательном проникновении в Житие святого совершенно нетрудно увидеть, что сам он прошел такой тяжкий и крестный путь, что нередко с трудом пишешь, читаешь или слушаешь о его подвигах. Да и много ли мы, собственно, знаем о них? Малую каплю. Прочитать только одно искушение Мотовилова об адских муках – жутко станет. А преподобный Серафим-то сам вынес жестокую борьбу с темными силами. А искушения... А люди... А невероятные постнические подвиги и изнурения... 

Пройдя такой крестный путь, преподобный подвижник еще на земле достиг того богоподобного блаженного состояния, какое уготовано благословенным от Отца в Царствии Небесном. И хотя он, как чистый душою, вообще не унывал никогда, и как хранивший незапятнанною благодать крещения, имел в себе всегда мир, но не нужно забывать и того, что полной радости пламенный Серафим достиг уже к концу подвига. А сколько времени и трудов он положил до этого в монастыре, пустыньке, молчании, затворе: один Бог лишь ведает то... Но когда христианин достигает уже высоты богоподобия, тогда он изливает радость свою, подобно солнышку, на всех без различия: и хороших и злых, и на праведных и на грешников (Мф.5:45). И этим, может быть, объясняется, между прочим, и его любезное отношение к послушнику Ивану Тихонову, который потом много горя причинил его сиротам, а преподобный видел душу его давно. Кроме того, всякий знает, что истинная радость есть плод и спутник креста. И в покаянии мы всегда чувствуем благодатное утешение. Без него же – умирание, обман.

Но в особенности нужно принять во внимание благую цель, ради которой батюшка так радостно принимал своих посетителей, ведь притекали-то все больше люди со скорбями, в малодушии, больные душой, а то и телом, часто – грешные. И все они нуждались в слове утешения, ободрения, ласки, мира, радости. Горя-то у всех своего было достаточно: не хватало только тепла Божия. Вот его и разливал вокруг себя облагодатствованный Утешителем угодник Божий. И особенно это нужно бывает в начале духовной жизни или тем паче для немощных грешников, чтобы вызвать в них горение к добру. Когда же они укрепятся, их можно бывает питать и твердою пищей сокрушения и плача. Впрочем, и самая праздничная радость, получаемая от праведного Серафима, обычно бывала и началом, и источником последующих спасительных подвигов покаянной жизни, желания исправиться, измениться, загладить прежние грехи, возродиться в Духе Святом. Сколько мы видели примеров, как от кельи или пустыньки “убогого” Серафима люди уходили в слезах и рыданиях! Сколько исповедей, самых глубинных, слышали стены Серафимовы! И большею частью к этому располагала радостно кроткая любовь христоподобного “батюшки”. Не напрасно он даже будущему наместнику Троице-Сергиевой Лавры и сотруднику строгого Московского Митрополита Филарета, о.Антонию, дает такую заповедь на прощание: “...покоряться во всем воле Господней, быти прилежну к молитве, строго исполнять свои обязанности, быть милостивым и снисходительным к братии, матерью будь, – говорил, – а не отцом к братии и вообще ко всем быть милостивым и по себе смиренным. Смирение и осторожность жизни есть красота добродетелей”. “Матерью, а не отцом будь...” Вот он сам и был такою нежною матерью. Особенно для “своих сироточек” Дивеевских. “Я ведь вас духом породил”, – говаривал он не раз им. И нужно видеть, как эта радостная любовь возрождала их!

Приведу один умилительный случай и этим наглядным примером закончу наставления батюшки о спасении и монахов, и мирян. И хотя пример из монашеской жизни, но душа-то у всех одна. – Раз стала я жаловаться сама на себя, – рассказывает одна из более близких батюшке сестер дивеевских Ксения Васильевна, – на мой горячий, вспыльчивый характер, а батюшка и говорит: “Ах, что ты, что ты говоришь, матушка? У тебя самый распрекрасный, тихий характер, матушка, самый прекрасный, смирный, кроткий характер!” Говорит-то он это с таким ясным видом и так-то смиренно, что мне это его слово: тихий-то да кроткий – пуще всякой брани было и стыдно мне стало так, что не знала, куда бы деваться. И стала я смирять свою горячность-то все понемногу. А я всегда эдакая суровая, серьезная была... Батюшка запрещал мне быть слишком строгою с молодыми, напротив, еще приказывал бодрить их. Не дозволяя сквернословие или что-либо дурное, он никогда никому не запрещал веселости. Вот, бывало, спросит: – Что, матушка, ты с сестрами-то завтракаешь, когда они кушают? – Нет, батюшка, – скажешь. – Что же так, матушка? Нет, ты, радость моя, не хочется кушать – не кушай, а садись всегда за стол с ними, они, знаешь, придут усталые, унылые, а как увидят, что ты сама села и ласкова и весела с ними, и духом бодра, ну и они приободрятся и возвеселятся, и покушают-то более, с велиею радостью. Ведь веселость-то не грех, матушка: она отгоняет усталость, а от усталости ведь уныние бывает. И хуже его нет: оно все приводит с собою. Сказать слово ласковое, приветливое да веселое, чтобы у всех пред лицом Господа дух всегда весел был, а не уныл – вовсе не грешно, матушка. 

МАЛИНКА 

Это было давно. Приехал в Саровский монастырь новый архиерей. Много наслышан был он об угоднике Божием Серафиме, но сам не верил рассказам о чудесах батюшки. А может, и люди зря чего наговорили ему?..

Встретили архиерея монахи со звоном, честь-честью, в храм провели, потом в архиерейские покои. Ну, угостили его, как полагается. На другой день служба. Осмотрел все архиерей и спрашивает: «А где же живет отец Серафим?»

А батюшка тогда не в монастыре жил, а в пустыни своей. А была зима, снегу-то в саровских лесах — сугробы во какие!

С трудом проехал архиерей. Да и то последнюю дорожку и ему пешочком пришлось идти…

Батюшку предупредили, что сам архиерей идет к нему в гости. Угодничек Божий вышел навстречу без шапочки (клобука) и смиренно в ноги поклон архиерею положил. «Благослови, — говорит, — меня, убогого и грешного, святой Владыка! Благослови, батюшка!» Он и архиерея-то все звал: батюшка да батюшка.

Архиерей благословил и идет впереди в его пустыньку. Батюшка под ручку его поддерживает. Свита осталась ждать. Вошли, помолились, сели. Батюшка-то и говорит:

- Гость у меня высокий, а вот угостить-то у убогого Серафима и нечем.

Архиерей-то, думая, что батюшка хочет его чайком угостить, и говорит:

- Да ты не беспокойся, я сыт. Да и не за этим я к тебе приехал и снег месил. Вот о тебе все разговоры идут разные.

- Какие же, батюшка, разговоры-то? — спрашивает угодник, будто не зная.

- Вот, говорят, ты чудеса творишь.

- Нет, батюшка, убогий Серафим чудеса творить не может. Чудеса творить лишь один Господь Вседержитель волен. Ну а Ему все возможно, Милостивцу. Он и мир-то весь распрекрасный из ничего сотворил, батюшка. Он и через ворона Илию кормил. Он и нам с тобою, батюшка, вот, гляди, благодать-то какую дал…

Архиерей взглянул в угол, куда указывал угодничек, а там большущий куст малины вырос, а на нем полно ягоды спелой.

Обомлел архиерей и сказать ничего не может. Зимой-то — малина, да на голом полу выросла! Как в сказке!

А батюшка Серафим взял блюдечко чайное да и рвет малинку. Нарвал и подносит гостю.

- Кушай, батюшка, кушай! Не смущайся. У Бога-то всего много! И через убогого Серафима по молитве его и по Своей милости неизреченной Он все может. Если веру-то будете иметь с горчичное зерно, то и горе скажете: «Двинься в море!» Она и передвинется. Только сомневаться не нужно, батюшка. Кушай, кушай!

Архиерей все скушал, а потом вдруг и поклонился батюшке в ножки. А батюшка опередить его успел и говорит:

- Нельзя тебе кланяться перед убогим Серафимом, ты — архиерей Божий. На тебе благодать великая! Благослови меня, грешного, да помолись!

Архиерей послушался и встал. Благословил батюшку и только два-три словечка сказал:

- Прости меня, старец Божий: согрешил я перед тобой! И молись обо мне, недостойном, и в этой жизни, и в будущей.

- Слушаю, батюшка, слушаю. Только ты до смерти моей никому ничего не говори, иначе болеть будешь…

Глядит архиерей, а куста-то уже нет, а на блюдечке от малинки сок кое-где остался — значит, не привидение это было. Да и пальчики у него испачканы малинкой.

 

Угощение архирея малинкой

Угощение архиерея 

Вышел архиерей. Свита-то его дожидается. И чего это, думают, он так долго говорил с батюшкой Серафимом? А он, без шапочки, опять под ручку его ведет до самых саночек. Подсадил и еще раз в снег поклонился.

А архиерей, как только отъехал, говорит своим: «Великий угодник Божий. Правду про него говорили, что чудеса может творить». Но ничего про малинку им не сказал. Только всю дорогу молчал да крестился, а нет-нет и опять скажет: «Великий, великий угодник!» А когда скончался батюшка, он и рассказал всем про малинку.

 

----картинка линии разделения---- 

comintour.net
stroidom-shop.ru