РАЗМЫШЛЕНИЕ О СМЕРТИ

 ----картинка линии разделения----

 

Мы страшимся ее, как лютейшего врага, мы горько оплакиваем похищаемых ею, а проводим жизнь так, как бы смерти вовсе не было, как бы мы были вечны на земле. 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин 

----картинка линии разделения----

Размышление при гробе 

Сел я однажды при гробе, в который скоро буду положен, и мысленным оком рассматривал бывшие там мертвые тела. И видел я там обратившиеся в прах тела, приятные прежде на вид, на прекрасных ланитах стали искаженными все черты. Увидел, что стройно сложенные тела лежат простертыми во прах, распался их образ, согнили их плоти. Увидел там обезображенными прекрасные очертания лиц, лишившихся стройного сочетания, и их перемешавшиеся между собой члены. Увидел, что глаза соделались глубокими скважинами, а красноречивые уста онемели и не имеют уже своего приятного устройства. Увидел, что доброцветность тела исчезла и обратилась в дым, голые кости отделены одна от другой. Увидел тление нашего естества, глубокое его падение и уничижение, и в ужасе дивился тому, как унизил нас сатана.

"И меня постигнет то же самое, - представлял я в уме своем, - и я скоро буду заключен во тьму". Подумал о сем, и полились у меня слезы. Возвел я взоры на приятный воздух, посмотрел и на обитель шеола и, увидев, что ожидает меня там, с горькими рыданиями стал плакать сам о себе. Представил себе красоту естества и разрушение, какое постигнет его, и в жестокой горести пролил слезы о том, что Адамом причинено нам, сынам его. Представил себе, как люди живут в этом вожделенном мире и потом истлевают во гробе, - и горько возрыдал. Посмотрел на живых на земле и на мертвых во гробе и содрогнулся, смущенный тем, что ожидает человеков.

Сегодня еще простирают к нам слово на земле, наутро в шеоле безмолвны; сегодня еще привлекают красотой, наутро обезображены и возбуждают отвращение. Сегодня услаждается благовониями, а наутро плоть его издает смрад; сегодня ходит еще по земле, а наутро стопы его неподвижны. Сегодня повелевает и высится на земле как бог, а наутро, неподвижный и безмолвный, заключен во тьме среди мертвых.

Славен был Адам в начале, конец же Адамов низок и ненавистен; начало - в раю, а конец - во тьме. Высокий и славный в начале, глубоко унижен стал Адам при конце; начало его - среди деревьев райских, конец же - во мраке шеола. Вожделенно было первое жилище его, отвратительно и ужасно последнее водворение; первое было на высоте величия, последнее - во прахе земном. Славна была первая его область, во второй - много было ему трудов; последняя - горька, мрачна, исполнена всякого горя. О, какой страшный удар! С какой высоты и какое глубокое падение! Из райской обители падает во гроб! Вместо того, чтобы беседовать с духами и обитать в раю, - отдаем мы плоть свою в добычу моли, и тле, и червю. Вместо первой славы, какой Адам облечен был в Едеме, окружают и точат его во гробе тля и моль.

Эта прекрасная членосоставность, какую в начале образовал Отец, став трупом во гробе, обратилась в гнездилище червей. Из Едемской славы, в какую вознесен был Адам, в шеол низверглись чада его, и тля поедает их плоть. Такое горькое падение постигло нас за Евин грех; праматерь сама ввергла чад своих в унижение, смерть и тление. Сатана злокозненно через змия обаял Еву, а через нее соблазнил главу нашего рода. И сие-то погубило нас, довело до такого горестного позора!

Вот что действительно видел я, братия, вот о чем размышлял в уме своем, сидя при гробе. Когда же смотрел я на покоящихся там мертвецов, потекли в уме моем мысли, наводя меня на что-то сокровенное. Увидел и приметил я теперь, возлюбленные, что смерть - образ Божией правды, потому что похищает всех равно. Не стыдится ни царя, ни великого, ни малого, - но поемлет всех вместе, и царя, и бедного, и нищего. Как правда в день воздаяния не смотрит на лица, так и смерть в день кончины не щадит никого. И царя, как и всякого другого, поемлет бедным и обнаженным, и его связывает, как последнего из людей, и его ввергает в шеол, - туда же, где и все. И власть, и величие отъемлет у князей, потому что уже ни величия, ни власти нет у того, кто вошел во врата смерти. Сгнетает (сдавливает, сгибает) она высокорослых, сильных и гордых, заставляет, наклонясь, входить в тесную дверь гроба, в котором заключает их. Надменных и горделивых вводит и заключает она в жилище мертвых, с угнетенными и несчастными равняет их в шеоле. Смиряет она гордого, уничижает превознесенного и наравне с незнатными и простолюдинами в наследие дает им тление в шеоле.

Приди же, мудрец, и рассмотри здесь Божию правду, и прославь Правосудного, Который не взирает на лица великого и богатого. Посмотри на царя в его порфире, в величии, в славе, потом посмотри, как обратился он в персть, и прославь вечно Превознесенного. Посмотри на царя, когда украшен он великолепными царскими одеждами, а потом посмотри, когда он в шеоле, среди мертвых, когда моль и червь стали для него постелью. Смотри: повелевал и высился он, как бог, и вот - с уничиженными в шеоле, как и все прочие, истлевает безмолвно.

К такому великому равенству (увидел я) приводит смерть, которая поемлет всякого. Общее всех тление служит для нас образом Божией правды. Страшный день смерти, возлюбленные, подобен великому дню отмщения, и тот, и другой равно правдивы. И день смерти, восхищающий отсюда царя, неумолим для него, и правда не убавит воздаяния, какое заслужено человеком. Все по естеству равны: и в рождении, и в смерти, и в разрушении. Ни один не хуже другого, никто не лучше ближнего своего. И воскресение для всех одинаково. В великий день обновления воскреснут все, - и добрые, и злые вместе. Для всех одинаково воскресение, потому что восстанут все в одно время. Но различно воздаяние, потому что каждому воздано будет по правде. Не всем будет равное воздаяние, как (хотя) для всех равно воскресение, но каждый приходит и поселяется в той стране, какую сам для себя уготовил.

В воскресении - равенство, а в воздаянии - разность; восстанут все вместе, награды же примут разные. Там, в великий день обновления, каждый пойдет и вселится в чертог, какой уготовил себе здесь. Как здесь, в этой временной обители, каждый настроил себя, так и во время воздаяния войдет он в место упокоения. Отныне до наступления конца будем возглашать хвалебную песнь, и славословить щедроты Правосудного, Который приидет воскресить тела наши. Благодарение Отцу, из недр Своих родившему и пославшему к нам Сына, Который сошел, вкусил нашей смерти и в Своем воскресении показал наше воскресение!

Так мудрый врач сам сначала вкушает то врачевство, которое дает больному, чтобы и больной смелее принял его. Христос видел, как страшна смерть для человеческого рода, поэтому Сам сошел, по милосердию Своему, вкусил смерть, чтобы и мы смелее встречали ее. Поэтому от Христа и доныне смерть для нас есть один сон и разлучение души с телом до дня обновления нашего. Благословен Благий и Милостивый, в воскресении Своем показавший наше воскресение и даровавший залог нашего воскресения тем, что Сам соделался первенцем мертвых! На Тебя взирают умершие, ожидая Тобой восстать из гробов. Воссияй им как свет, возвесели скорбящих! Вот, Господи, мертвые, подобно семени, сокрыты в земле. Пошли дождь жизни, и тела их воскреснут как семена. Вот, мертвые лежат в земле, как семена в бороздах, пошли животворную росу Твою, и тела воскреснут как семена. Тебя ожидает покой их, чтобы воссиял Ты для них в жилище мертвых и возбудил их в нетлении славословить Тебя за спасение Твое. Воскреси, о Благий, мертвенность нашу, восставь истлевшую нашу плоть, обнови ее из праха, - Тебя ожидает обновление наше! От мертвых и от живых, и от всех сотворенных Тобой миров хвала Тебе, Господи, в род и род, и славословие во веки! Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

---картинка линии разделения---

Надо очищать свои мысли молитвою и размышлением о тленности

Мысленное делание есть размышление, Богомыслие, созерцание и сердечная молитва, или - внутренняя беседа с Господом. Многие святые отцы занимались этим и возвещали нам о делании сердечном, о соблюдении помыслов и о хранении душевном в различных беседах, какие внушены им были благодатью Божиею, - каждый по своему разумению. Надо очищать свои мысли молитвою, чтением Священного Писания и творений святых отцов, размышлением о тленности, скоротечности, исчезновении земных удовольствий. 

Размышление о смерти

Удел всех человеков на земле, удел неизбежный ни для кого — смерть. Мы страшимся ее, как лютейшего врага, мы горько оплакиваем похищаемых ею, а проводим жизнь так, как бы смерти вовсе не было, как бы мы были вечны на земле.

Гроб мой! Отчего я забываю тебя? Ты ждешь меня, ждешь, — и я наверно буду твоим жителем: отчего ж я тебя забываю и веду себя так, как бы гроб был жребием только других человеков, отнюдь не моим? Грех отнял и отнимает у меня познание и ощущения всякой истины: он похищает у меня, изглаждает из моей мысли воспоминание о смерти, об этом событии, столько для меня важном, осязательно-верном. Чтоб помнить смерть, надо вести жизнь сообразно заповедям Христовым. Заповеди Христовы очищают ум и сердце, умерщвляют их для мира, оживляют для Христа: ум, отрешенный от земных пристрастий, начинает часто обращать взоры к таинственному переходу своему в вечность — к смерти, очищенное сердце начинает предчувствовать ее.

Отрешенные от мира ум и сердце стремятся в вечность. Возлюбив Христа, они неутолимо жаждут предстать Ему, хотя и трепещут смертного часа, созерцая величие Божие и свои ничтожество, и греховность. Смерть представляется для них вместе и подвигом страшным, и вожделенным избавлением из земного плена. Если мы не способны желать смерти по хладности нашей к Христу и по любви к тлению, то, по крайней мере, будем употреблять воспоминание о смерти, как горькое врачевство против нашей греховности: потому что смертная память — так святые отцы называют это воспоминание — усвоившись душе, рассекает дружбу ее с грехом, со всеми наслаждениями греховными. «Только тот, кто сроднился с мыслью о конце своем, — сказал некоторый преподобный Отец, — может положить конец грехам своим» (Св. Исаак Сирский. Слово 21). Поминай последняя твоя, говорит Писание, и во веки не согрешиши (Сир.7:39). Вставай с одра твоего, как воскресающий из мертвых, ложись на одр твой, как бы в гроб: сон есть изображение смерти, а темнота ночи — предвестница темноты могильной, после которой воссияет радостный для рабов Христовых и страшный для врагов Его свет воскресения.

Густым облаком, хотя оно состоит из одних тонких паров, закрывается свет солнца, — и телесными наслаждениями, рассеянностью, ничтожными попечениями земными закрывается от взоров души величественная вечность. Тщетно сияет солнце с чистого неба для очей, пораженных слепотою, — и вечность как бы не существует для сердца, обладаемого пристрастием к земле, к ее великому, к ее славному, к ее сладостному. Смерть грешников люта (Пс.33:22): приходит к ним в то время, как они совсем не ожидают ее, приходит к ним, а они еще не сделали никакого приготовления ни к ней, ни к вечности, даже не стяжали никакого ясного понятия ни о том, ни о другом предмете. И восхищает смерть неготовых грешников с лица земли, на которой они лишь прогневляли Бога, передает их навечно в темницы ада. Хочешь ли помнить смерть? Сохраняй строгую умеренность в пище, одежде, во всех домашних принадлежностях, наблюдай, чтоб предметы нужды не переходили в предметы роскоши, поучайся в Законе Божием день и ночь или по возможности часто — и воспомнится тебе смерть. Воспоминание о ней соединится с потоками слез, с раскаянием в грехах, с намерением исправления, с усердными и многими молитвами.

Кто из человеков остался навсегда жить на земле? Никто. И я пойду в след отцов, праотцов, братии и всех ближних моих. Тело мое уединится в мрачную могилу, а участь души моей покроется для оставшихся жителей земли непроницаемой таинственностью.

Поплачут о мне сродники и друзья, может быть поплачут горько, и потом — забудут. Так оплаканы и забыты бесчисленные тысячи человеков. Сочтены они и помнятся одним всесовершенным Богом. Едва я родился, едва я зачался, как смерть наложила на меня печать свою. «Он мой», — сказала она и немедленно приготовила на меня косу. С самого начала бытия моего она замахивается этой косою. Ежеминутно я могу сделаться жертвою смерти! Были многие промахи, но верные взмах и удар — неминуемы. С холодной улыбкой презрения смотрит смерть на земные дела человеческие. Зодчий строит колоссальное здание, живописец не кончил изящной картины своей, гений составил гигантские планы, хочет привести их в исполнение, приходит нежданная и неумолимая смерть, славного земли и все замыслы его повергает в ничтожество.

Пред одним рабом Христовым благоговеет суровая смерть: побежденная Христом, она уважает только одну жизнь во Христе. Часто небесный вестник возвещает служителям Истины о скором переселении их в вечность и о блаженстве в ней. Приготовленные к смерти жизнью, утешаемые и свидетельством совести, и обетованием свыше, тихо, с улыбкой на устах, засыпают они продолжительным сном смертным.

Видел ли кто тело праведника, оставленное душою? Нет от него зловония, не страшно приближение к нему, при погребении его печаль растворена какой-то непостижимой радостью. Черты лица, застывшие такими, какими они изобразились в минуты исшествия души, иногда почивают в глубочайшем спокойствии, а иногда светит в них радость усладительных встречи и целования — конечно с Ангелами и с ликами святых, которые посылаются с неба за душами праведников. Воспомнись мне, смерть моя! Приди ко мне, горькое, но вполне справедливое и полезное воспоминание! Отторгни меня от греха! наставь на путь Христов! Пусть от воспоминания о смерти расслабеют руки мои ко всякому пустому, суетному, греховному начинанию. Воспомнись мне, смерть моя! И убегут от меня пленяющие меня тщеславие и сластолюбие. Я устраню с трапезы моей дымящиеся роскошные брашна, сниму с себя одежды пышные, оденусь в одежды плача, заживо оплачу себя — нареченного мертвеца от рождения моего. «Так! Помяни и оплачь сам себя заживо, — говорит память смертная, — я пришла огорчить тебя благодетельно и привела с собою сонм мыслей, самых душеполезных. Продай излишества твои, и цену их раздай нищим, предпошли на небо сокровища твои, по завещанию Спасителя: они встретят там своего владельца, усугубясь сторично. Пролей о себе горячие слезы и горячие молитвы. Кто с такой заботливостью и усердием помянет тебя после смерти, как ты сам можешь помянуть себя до смерти? Не вверяй спасения души твоей другим, когда сам можешь совершить это существенно необходимое для тебя дело! Зачем гоняться тебе за тлением, когда смерть непременно отнимет у тебя все тленное? Она — исполнительница велений всесвятого Бога: лишь услышит повеление, — устремляется с быстротою молнии к исполнению. Не устыдится она ни богача, ни вельможи, ни героя, ни гения, не пощадит ни юности, ни красоты, ни земного счастья: преселяет человека в вечность. И вступает смертью раб Божий в блаженство вечности, а враг Божий в вечную муку».

«Воспоминание о смерти — дар Божий» (Лествица, Слово 6), — сказали отцы, — он дается исполнителю заповедей Христовых, чтоб усовершить его в святом подвиге покаяния и спасения. Благодатная память смерти предшествуется собственным старанием воспоминать о смерти. Принуждай себя воспоминать часто смерть, уверяй себя в несомненной истине, что ты непременно, неизвестно когда, умрешь — и начнет приходить само собою, являться уму твоему воспоминание о смерти, воспоминание глубокое и сильное: оно будет поражать смертоносными ударами все твои греховные начинания. Чужд этого духовного дара грехолюбец: он и на самых гробницах не престает предаваться греховным угождениям плоти, нисколько не помня о смерти, предстоящей ему лицом к лицу. Напротив того, служитель Христов и в великолепных чертогах вспомнит ждущий его гроб, прольет о душе своей спасительнейшие слезы. Аминь.

 

----картинка линии разделения----  

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com