ПРЕДСКАЗАНИЕ СКОРБЕЙ

 

В мире будете иметь скорбь, но мужайтесь: Я победил мир. 

Иисус Христос (Спаситель)

 

 ----картинка линии разделения----

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель)

----картинка линии разделения----

Грядущая великая скорбь

Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте, – читающий да разумеет, – тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы, и кто на кровле, тот да не сходит взять что‑нибудь из дома своего, и кто на поле, тот да не обращается назад взять одежды свои.  Горе же беременным и питающим сосцами в те дни! Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою или в субботу, ибо тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет. И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть, но ради избранных сократятся те дни. Тогда, если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там, ‑ не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам (Мф.24:15-25).

В мире будете иметь скорбь, но мужайтесь: Я победил мир(Ин.16:33).

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

----картинка линии разделения----

(Беседы на 2-е послание к Тимофею)

Каждый, желающий жить благочестиво, будет гоним

"Каковые", – говорит, – "гонения я перенес, и от всех избавил меня Господь. Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы". Но что, продолжает (апостол), я говорю о себе? Каждый, желающий жить благочестиво, будет гоним. Под гонениями он разумеет здесь скорби, печали. Подлинно, невозможно человеку, идущему путем добродетели, быть без печали, сетования, скорби, искушений. В самом деле, как это возможно тому, кто идет путем тесным и скорбным, тому, кто слышал: в мире скорбь иметь будете (Ин.16:33)? Если Иов в свое время говорит: искушение житие человеку на земле, дни его не то же ли, что дни наемника? (Иов.7:1), то не гораздо ли больше теперь? "Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь" (ст. 13). Пусть тебя нисколько не смущает, говорит, если они благоденствуют, а ты подвергаешься искушениям, таков порядок вещей, из моего примера ты можешь видеть, что человеку, который борется со злом, невозможно не испытывать скорбей. Борцу невозможно предаваться неге, воину в сражении невозможно пиршествовать. Поэтому никто из находящихся в борьбе пусть не ищет покоя, не предается наслаждениям. Настоящее время есть время борьбы, сражения, скорбей, воздыханий, есть поприще подвигов. Время покоя будет после, а теперь – время усилий и трудов. Никто, раздавшись и помазавшись для борьбы, не думает о покое. Если же ты ищешь покоя, то для чего и разделся, для чего устремляешь руки против врага? А разве мне, скажешь, не устремлять их теперь? Для чего же, если ты не воздерживаешь пожеланий, если не обуздываешь насилия природы? "А ты пребывай в том", – говорит, – "чему научен и что тебе вверено, зная, кем ты научен".

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин

----картинка линии разделения----

«В мире скорбни будете» 

Владыка и Господь наш Иисус Христос, желая, чтобы род человеческий был спасен и избавлен от владычества диавольского, чтобы освободились мы от всех мирских уз, избегли геенны и достигли Небесного Царства, и Сам и через святых Своих апостолов и пророков предуведомляет о теснотах и скорби в веке сем, и учит нас не искать себе упокоения в настоящем, говоря: «В мире скорбни будете» (Ин.16:33). Подобно этому и апостолы говорят, что «многими скорбьми подобает нам внити во Царствие Божие» (Деян.14:22). Для того скорби и страдания всех святых, а также и собственные Свои страдания домостроительственного воплощения, какие претерпел Он за нас, грешных, передал нам письменно, чтобы научить нас, что желающему спастись невозможно настоящую жизнь провести в покое или быть в мире сем без искушений и скорбей, потому что ни избегнуть наказания, ни достигнуть Царствия и насладиться вечными благами никто не может без искушений и скорбей.

Примечайте, возлюбленные: никто не может жать летом, если не посеет зимой, не может обирать грозды с винограда и возвеселить себя вином из гроздов, если заранее, много потрудившись, не насадит виноградных лоз и не будет ожидать плода с них в свое время. Но то же и с нами будет в мире сем, если не отреклись мы от плотских страстей, от плотского образа мыслей и от всего земного, если не будем смирять, умерщвлять и порабощать себя вместе с миром, и поступать по учению апостола, как он говорит: «в терпении мнозе, в скорбех, в бедах, в теснотах (притеснениях)... в труде и в подвизе... во бдениих... во алчбе и жажди, в пощениих, в зиме и наготе» (2Кор.6:4-5;11:27). И все это перечисляю теперь отчасти, ибо недостанет времени, если бы захотел кто описать все страдания и скорби апостола, морские странствия, кораблекрушения, трудные и опасные путешествия, нападения разбойников, наветы сродников, восстания лжебратий, то, что ежедневно немоществовал он с немощными, «и по вся дни» умирал (1Кор.15:31). Все это описал он, как бы говоря о других, но между тем изображая нам собственные свои страдания и всех увещавая с терпением достигать вечной жизни, давая понять, что желающему спастись невозможно шествовать иным путем.

В скорбях и искушениях почти все свое время проводил апостол. А мы, бедные, не можем перенести и малой скорби и, проводя жизнь в покое и роскоши, надеемся приобрести вечные блага. Как же это возможно? Если желающие приобрести земное богатство терпят всякую опасность и напасть, кольми паче мы, желающие приобрести небесное богатство и наслаждаться вечно пребывающими утехами, обязаны ни во что ставить для себя всякое трудное дело и всякую опасность и отваживаться на искушения. Ибо если не будем охотно, с сердечным желанием переносить всякий труд, не будем с умилением и сокрушенным сердцем сеять слезы, – то как, не плакав здесь, станем пожинать там, или как в радовании обретем «рукояти» добродетелей? Пророк сказал не просто о ком бы то ни было, что с радостью вземлет «рукояти своя», но только о сеющих «слезами» (Пс.125:5-6), то есть о тех, которые в настоящей жизни смиряют себя, и с умилением, со слезами, сокрушенным сердцем умоляют Господа, и с благодарностью переносят всякую скорбь и тесноту. Они насладятся вечной жизнью, и в радости упокоятся в век века. Ибо не просто всякому уготовал Бог столько благ, но тем, которые соблюдают заповеди Его и ходят в повелениях Его. А геенной и прочими мучениями угрожает Он не напрасно, но только тем, которые преступают Его заповеди, поработились плотскими страстями и делают всякое диавольское дело, свергли с себя страх Божий, и нисколько не ожидают будущего. Таковые будут преданы мучениям. Поэтому, как же мы избежим огня вечного, тьмы кромешной, скрежета зубов, червя неусыпающего и всех прочих объявленных нам мучений, иждивая дни свои в покое, в роскоши, в лености, в расслаблении, в нерадении, и соизволяя на неуместные, суетные, нечистые и гнусные помыслы? Как избежим вечного плача, проводя все время жизни своей во всегдашнем смехе и в равнодушии? Господь, называя злосчастными смеющихся и ублажая плачущих, сказал: «Горе вам смеющымся ныне: яко возрыдаете и восплачете» (Лк.6:25). «Блажени плачущии: яко тии утешатся» (Мф.5:4).

Итак, пока еще есть время, от всего сердца своего обратимся к Богу и с плачем, с умилением и с сокрушенным сердцем будем умолять Господа, как говорит пророк: «Приидите, поклонимся и припадем Ему, и восплачемся пред Господем сотворшем нас» (Пс.94:6), чтобы избавил Он нас от всех этих зол и сподобил Пренебесного Своего Царствия. Да, возлюбленные, припадем к Нему со слезами, неотступно прося спасения душ наших. Здесь полезны слезы, они угашают греховный пламень. Пока мы еще здесь и обращаемся к Нему, приемлет Он нас, и допускает к Себе, и спасает, и удостаивает вечных Своих благ. А там уже не приемлет, там правосудие и воздаяние за дела. Только ныне действенны слезные воды, а тогда огнь искусит дела человеческие. Здесь благодетельно смиряться и плакать, а там, отшедшим отсюда, бесполезны будут слезы, будем горько вздыхать и скрежетать зубами, и не будет милующего нас.

Что же буду делать я, нерадивый, расслабленный и ленивый, который говорю это, и слушаю, и другим пытаюсь внушить, сам же следую всем плотским мудрованиям и порабощен лукавым помыслам? Увы, увы, душа, почему нерадишь ты о своем спасении? Для чего предала себя суете, и связала себя земными делами, не помышляя о том, что должна ты предстать на Страшный Суд. Приведи себе на мысль страшное пришествие Господне, в трепет приводящее Судилище, и реку огненную. Ибо сказано: «Река огненна течаше исходящи пред Ним: тысящя тысящ служаху Ему, и тмы тем предстояху Ему» (Дан.7:10). Там подвергнемся взысканию не только за дела, но и «за мысли и помышления сердца» (Быт.6:5); там вся нага и объявлена, там невозможно ни найти себе заступника, ни дать даров. Скажи мне, где тогда скроем помышления, слова и дела, когда будут увенчаны святые? Они были скорбны и гонимы в этом веке, переносили всякий труд, посты, бдения, холод, наготу, погружение в водах, претерпели тысячи скорбей и нужд, скитались в пустынях, горах, вертепах и пропастях земных, лишены были всего временного, терпели озлобления; они однажды отверглись себя и, взяв крест свой, последовали за Господом, нимало не думая о земном; они, живя на земле, приобрели себе жительство на небесах, весь день были умерщвляемы за Христа, и они-то насладятся жизнью вечной, сподобятся венца нетления. А я и подобно мне живущие в веке этом будем осуждены и посланы на все эти мучения. Итак, для чего нерадим? Для чего ленимся, и самих себя связываем делами суетными и временными? Какую пользу принесет нам обладание чем-нибудь в веке сем, и не послужит ли это более к нашему осуждению? Что доставит нам человеческая слава? Не обещано ли ей сгореть подобно сену, как ясно вопиет пророк: «Всяка слава человеча яко цвет травный» (Ис.40:6).

Для чего же следуем обманчивым помыслам, и не разрешим себя от мирских уз и обманчивых помыслов? И если бы только до этого простиралось зло! Потому что это уже есть преступление, служит препятствием к исполнению заповедей Божиих и признаком неверия, как говорит Господь: «Кая бо польза человеку, аще приобрящет мир весь, и отщетит душу свою?» (Мк.8:36). И в другом месте говорит: «Како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от Единого Бога, не ищете?» (Ин.5:44). И еще, предписывая нам нестяжательность и желая освободить нас от вещественного, сказал: «не пецытеся душею вашею, что ясте, или что пиете: ни телом вашим, во что облечетеся», и представил нам доказательство, говоря: «не душа ли болше есть пищи, и тело одежди?» (Мф.6:25). И еще, указывая нам на ясный пример птиц и сена, сказал: «Воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их. Не вы ли паче лучше их есте?» (Мф.6:26). И еще: «Смотрите крин селных, како растут: не труждаются, ни прядут. Глаголю же вам, яко ни Соломон во всей славе своей облечеся, яко един от сих. Аще же сено сеяное, днесь суще и утре в пещь вметаемо, Бог тако одевает, не много ли паче вас, маловери!» (Мф.6:28-30). Поэтому, как сказал я, признак неверия – связывать себя этими земными вещами. И если бы только до этого простиралась наша вина! Теперь же облагаем мы себя ужаснейшими бедствиями, усиливаемся совершать преступления, выдумываем тысячи худых дел и различных лукавств, проводя жизнь в злобе, в ненависти, в лицемерии, в коварстве, в тщеславии, в гордыне, клевещем, ненавиствуем, и делаем многое этому подобное, угрызая и поедая собственные свои члены. А что еще хуже, имея в себе перечисленные пороки, нередко делаемся судьями других, и вместо того, чтобы оплакивать свои грехи, любопытствуем о грехах других и, оставив у себя без внимания целые бревна, будучи слепыми, чтобы видеть свои пороки, усматриваем и малейший сучец у братии, не представляя пред очи свои ни страха Божия, ни той угрозы, какая объявлена осуждающим. Ибо Господь сказал: «Не судите, да не судими будете, имже бо судом судите, судят вам: и в нюже меру мерите, возмерится вам» (Мф.7:1-2).

Отрезвимся, возлюбленные, и не будем делать себя повинными суду и тому осуждению, какое наложено Господом на судящих безвременно и на осуждающих неправедно. И поскольку Господь повелевает еще: «любите враги ваша» (Мф.5:44), то должно нам плакать, потому что столь отступили мы от заповедей Божиих, а хвалимся, будто бы преуспели в важнейшем, тогда как весьма далеки от расположения любить врагов, и даже отвращаемся и ненавидим любящих нас. Ибо, когда злословим не сделавших нам никакой обиды, и выискиваем у них что-либо, чтобы повредить славе их, тогда все это показывает в нас людей весьма ненавистнических и враждебных. Рассуди же, какого зверства будет доказательством, – злословить не только не сделавшего тебе обиды, но даже оказавшего благодеяние? Поэтому, какое же будет у нас основание к оправданию, когда поступаем совершенно противоположно заповедям Господним? Господь везде узаконивает любовь, ибо говорит: «Да любите друг друга, якоже возлюбих вы» (Ин.13:34).

Итак, мы исполнены ненависти, а до этого доводит нас обольщение мира, потому что усилился в нас корень страстей, то есть сребролюбие. А вместе с любостяжательностью невозможно быть любви. Да и как это может быть? Кто пристанет к деньгам, тот ненавидит брата, домогаясь отнять у него что-нибудь: или захватывает себе поле его, или старается отнять дом у ближнего, или волов его, или скот его, или и все, что есть у него, а иногда нередко покушается отнять и самую жизнь. Итак, братия, истребим в себе сребролюбие – корень всех зол, и насадим в себе любовь – матерь всех добродетелей. Ибо апостол, исчисляя плоды духовные, и желая показать, что самый большой дар – любовь, сказал: «Плод же духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал.5:22). И еще говорит: «Ныне же пребывают вера, надежда, любы, три сия: болши же сих любы» (1Кор.13:13), ибо, как сказал он, «вся упразднятся» (1Кор.13:8) «...аще ли языцы... аще же пророчествия», даже вера и надежда; но любовь, по слову его, пребывает вовек. С другой стороны, какие суть плотские мудрования, порождаемые сребролюбием? Апостол отвечает: «блуд, нечистота, студодеяние, идолослужение, чародеяния, вражды, рвения, завиды, ярости, разжжения, распри», (соблазны), «ереси, зависти, убийства, пиянства, безчинии кличи и подобная сим» (Гал.5:19-21). И творящим это апостол угрожает лишением Царства Божия. Поэтому, возлюбленные, будем избегать этих лукавых дел, внушаемых сребролюбием, чтобы не лишиться Царства. Сбросим с себя тяжкое бремя мирских трудов и подклонимся под благое иго Господне, понесем это легкое бремя и приступим к Господу с чистым сердцем, – да упокоит нас во веки веков. Ибо Сам сказал: «Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы. Возмите иго Мое на себе и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашым» (Мф.11:28-29). Не принесет вам пользы попечение века сего, напротив того, послужит более к осуждению и уготовит вам геенну. Никто не может спастись, любя золото. От этого лукавого вожделения Иуда предал Господа и удавился. От него Гиезий стал прокаженным, не послушав пророка Елисея, и, захотев Неемановых денег, наследовал Нееманову проказу, как знак своих грехов. От него народ Иудейский обратился к нечестию, и обоготворил литого тельца. От него Анания и Сапфира подверглись внезапной смерти, утаив «от цены села» (Деян.5:3). Ради него подтверждается ложь, и оговаривается истина, ради него замышляется коварство, ради него возрастает зависть и увеличивается злоба,ради него замышляют друг против друга войны, неправедные убийства и кровопролития. И для чего описывать все худое, возникающее от этого горького корня, когда из-за него и Сам Владыка и Господь наш, Иисус Христос, продан? Итак, не будем следовать этому вожделению, чтобы не впасть в перечисленные выше пороки. Ибо доказано, что сребролюбие есть изобретатель всякого греха, «егоже нецыи желающе заблудиша от веры, и себе пригвоздиша болезнем многим», как сказал апостол (1Тим.6:10).

Поступать так людям, связанным житейскими заботами, домогаться этого ради жены или детей, терпящих нередко невыносимую нужду, бывает еще несколько извинительно, по крайней мере, перед людьми, но мы, которые почитаемся распявшими самих себя, которые возложили на себя ангельский образ и обязаны подражать ангельскому житию, которые приняли заповедь пренебречь всякой суетой мира, мы, презрев небесное жительство еще более этих людей, то есть людей житейских, которых мы называем мирскими, привязаны к вещественному и, оставив небо, прилепились к земле и связываем себя мирскими забавами. И какое оправдание будем иметь в день Суда мы, удалившиеся от мирских забот, оставившие сродников, братьев, сестер, дом, служителей и прочие заботы, мы, которые опять, по причине этого лукавого корня, забыв свои обеты, возвращаемся к тому же и гонимся за этим, как сказано, больше людей мирских, а уже вследствие этого впадаем в перечисленные порочные страсти, выдумываем клеветы, хлопочем о пище и покое, и многими путями поспешаем войти в огненную пещь и приобрести себе вечный огонь? Господь сказал, «что узкая врата, и тесный путь вводяй в живот» (Мф.7:14), а мы, оставив этот путь, пустились на широту погибели. И хотя Он также сказал: «В мире скорбны будете», однако же, мы домогаемся покоя. Итак, чем оправдаемся перед Узаконившим нам это? Что скажем Ему в день Суда? Представим ли заботливость о делах своих? Но заранее сказал Он, что нет пользы человеку, «аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит! или что даст человек измену за душу свою?» (Мф.16:26). Что пользы доставит нам временный покой? Не уготовит ли нам тьму, неусыпающего червя, скрежет зубов, не поставит ли нас наряду с блудниками и всеми, жившими непотребно? От неуместной этой роскоши и от покоя необходимо уже нам впадать и в помыслы невоздержания. Как огонь не может гореть без дров или другого сгораемого вещества, так и немощная злокозненная плоть наша, если не обременена пресыщением, не воспламеняется похотью, но бывает покойна и покорна воле Господней. Поэтому-то святые возненавидели всякий временный покой и не останавливали внимания ни на чем мирском, но все время жизни своей проводили в тесноте, в постах, бдениях, и были строги к себе во всем прочем. За это сподобились они Небесного Царства и упокоены на веки веков.

Итак, умоляю, будем и мы подражателями их, ревнуя их добродетелям, то есть любви, любви к Богу и любви к ближнему, смиренномудрию, кротости, воздержанию, терпению, молитве, нестяжательности, незлобию, негневливости, непамятозлобию, безмятежию, неухищренности, нетщеславию, непоколебимости нравов, спокойствию духа, неленостному упражнению в молитвах и во всяком добром деле, готовности на всякую опасность и искушение, снисходительности, сердоболию, чтобы за все эти прекрасные дела и нам вместе с ними насладиться вечными благами. Да, возлюбленные, да, отцы и братия, не будем нерадивы, постараемся разрешить себя от мирских уз, чтобы увенчал нас Спаситель вместе со святыми, добре подвизавшимися и ныне подвизающимися. Отречемся от всех плотских мудрований, потому что оные делают нас врагами Богу, ибо сказано: «зане мудрование плотское вражда на Бога, закону бо Божию не покаряется» (Рим.8:7). Возненавидим мирскую приязнь. Давид, молясь, говорил: «Скорби сердца моего умножишася, от нужд моих изведи мя» (Пс.24:17), говорил это тогда, когда облагодетельствованный им и, по благодати Божией, избавленный от иноплеменных Саул не переставал гнать его и искать смерти его, не видя от него ничего худого, но одержимый только ужасной завистью. Что же должен был сказать, когда проклинал, уничтожал его Семей и бросал в него камнями? Или когда происшедший от него преследовал его и спешил умертвить его, когда отважился он на самое нечестивое дело и к уничижению отца вознеистовствовал на жен его? Какие это болезненные скорби! Но Давид претерпел все это ради жизни вечной, и сказал: «Терпя, потерпех Господа, и внят ми, и услыша молитву мою» (Пс.39:1). Поэтому и прославлен он паче всех людей, наречен отцом Христовым по домостроительству воплощения от Святой Девы и вочеловечения Спасителя и, проведя все время жизни своей в скорби, соделался наследником Небесного Царства.

Кто же в состоянии изобразить житие блаженного Илии? Ибо он так жил на земле, что и до преложения (переселения) почитали его живущим на небесах, сожительствующим с бесплотными Ангелами. Он вовсе не имел стяжания на земле, прикрывался одной милотью, и был страшен для облаченных в диадему и багряницу не крепостью телесной, но силой нестяжательности и воздержания, благодатью Всесвятаго Духа, которую приобрел прекрасным житием. Он, ничего не имевший у себя и всем обладавший, отрекшийся от всякого покоя в веке сем и повелением своим разделивший реку, приказавший небу три года и шесть месяцев не давать на землю дождя, избегавший всякой суетной славы века сего, росой воздержания потушивший греховный пламень, никогда не имевший плотских мыслей, обличавший вред лжеименных пророков, заклавший жрецов Вааловых, три раза повелевший огню сойти с неба, попаливший неверных, обличивший царя в развращении, столько имевший дерзновения и свободы в слове, связавший облака, – он, столь великий муж, не без скорбей и искушений прожил на земле, но по совершении стольких чудес, устрашенный женой, стал беглецом и скитальцем, принужден был сорокадневный путь совершить, постясь, но и после этого не получил упокоения, и снова постигло его другое искушение – смерть сына вдовицы.

Ибо когда блаженная жена, ожидая получить от пророка в награду за благостыню страннолюбия благословение, увидела, что сын ее умер, и получила она то, что было для нее болезненнее всего, – смерть сына, в ком надеялась она иметь утешение в жизни, сына лишилась она, по пришествии пророка. Тогда какая была пророку скорбь! Какое оскудение сил! Женщина требует у него сына своего, и связавший облака сам приведен в тесное положение этой женщиной, требующей сына. Поэтому, не находя от нее покоя, трижды обнимает отрока, полагая свои уста на устах его, и после усиленной молитвы к Богу отдает отрока матери, воскресив его из мертвых, потому что содейственниками его были пост и нестяжательность. Видите, братия, силу нестяжательности и воздержания, как они разрешили смертные узы, даровали жизнь отроку, спасли пророка от искушений и опасностей, сделали, что на огненной колеснице востек он к Владыке, не поврежденный огнем. Поскольку жизнь его орошалась воздержанием, чистотой и Божией благодатью, то, по причине этих и прочих добродетелей, находясь еще во плоти, жительствовал он с бесплотными Ангелами. Так и мы постараемся приобрести богатое стяжание (приобретение) – воздержание и нестяжательность, да и нас представит Бог из жизни тленной в жизнь нетленную и вечную.

Пророк Иеремия был освящен еще в матерней утробе, потому что Бог сказал ему: Прежде неже Мне создати тя во чреве, познах тя, и прежде неже изыти тебе из ложесн, освятих тя (Иер.1:5). Бог дал ему власть искоренять и разорять, губить и разрушать, а также созидать и насаждать (Иер.1:10), и вот открывается, что и при всем этом не без скорбей провел он настоящую жизнь, можно даже сказать, что никто другой не проводил жизнь столь горестную и скорбную, из-за чего и написал он такую книгу плача. И если нужно будет в сокрушении сердца поучиться, как жить благоугодно Богу, то обязаны и мы его жизни подражать, и ее в себе изобразить, потому что этот блаженный приобрел великое смиренномудрие и любовь к Богу и ближнему. У кого же достанет сил взойти до такой обширности добродетелей и достойным образом описать это? Его вера препобедила и природу человеческую, потому что отрекся он от всякой славы. И то смирение Господа, которое показал Он ради нас, грешных, нас ради обнища богат сый (2Кор.8:9), когда Он, Господь и Бог всяческих, благоволил приять зрак раба, сидящий на Херувимах и непрестанно славословимый всем Ангельским и Архангельским воинством пожил с человеками, – это самое смирение предуказал нам Иеремия, выразив его не словами только, но и делами. Когда Бог вручил ему пророческий сан, тогда сказал он: Господи, се, не вем глаголати, яко отрок аз есмь (Иер.1:6), почитая себя недостойным пророческого сана, потому что не от труда уклонялся, но предан был смиренномудрию.

Поэтому Бог, на слова его: не вем глаголати, яко отрок аз есмь, приемля его смиренномудрие и возбуждая к большему усердию, сказал: Не глаголи, яко отрок аз есмь, ибо ко всем, к нимже послю тя, пойдеши (Иер.1:7). И этот благословенный, столь послушный Богу, ни одного часа не провел на земле без искушений и опасностей, но всегда скорбел, видя, что возлюбленные им живут так безнаказанно, уклонились от Бога, сотворившего их, и говорят ему: Да не пророчествуеши о имени Господни (Иер.11:21). И, терпя от них тысячи скорбей, Иеремия не помнил на них зла и не переставал молиться и просить Бога о спасении их, поэтому Бог говорит ему: Ты же не молися о людех сих и не проси еже помилованым быти им (Иер.7:16). Такого-то блаженного, так молившегося, влекли, чтобы свергнуть стремглав (вниз головой) и разбросать мозг его, и кроме этого, стремглав бросили его в тинистый ров, чтобы сокрушить жизнь его. И все это терпел он, по упованию на Бога, нимало не давая покоя плоти и ничего не приобретя себе на земле, ибо повелено было ему Богом приобрести льняной чресленник (пояс), но и тот принужден был скрыть в расселине у Евфрата, а потом взять его оттуда уже согнившим, в означение расслабления крепких во Израиле. Возлагали на него также деревянные клади, и всякую скорбь принужден был терпеть он в чаянии вечных благ.

Но чтобы не писать многого нам, которые не в состоянии сказать о святых что-либо достойное их, обойду молчанием все прочее. Ибо все святые испытывались этими борениями, все время жизни своей проводя в искушениях. Пророк Исаия провел трехлетнее время нагим и необутым. Этот великий провозвестник Спасителева домостроительства, сподобившийся узреть Владыку над Херувимами, благовествовавший нам оставление грехов наших ради бессмертной Плоти Владыки Христа со всяким смиренномудрием говорит: «О, окаянный аз, яко умилихся... нечисты устне имый, посреде людий нечистыя устне имущих аз живу: и Царя Господа Саваофа видех очима моима» (Ис.6:5). Поэтому Бог, видя его смиренномудрие, показал ему силу страшных таин: «И послан бысть ко мне», – говорит он, – «един от Серафимов... имяше угль горящь, егоже клещами взят от алтаря, и прикоснуся устнам моим и рече: се, прикоснуся сие устнам твоим, и отымет... от тебя... грехи твоя» (Ис.6:7). Итак, посмотрим, видел ли покой в мире сем и этот славный муж, сподобившийся видеть неизследное (непостижимое), и не провел ли он все время жизни своей в опасностях и искушениях? Но ходивший нагим и не обутым, и перепиленный деревянной пилой, – какое упокоение мог видеть он в настоящей жизни? Претерпел же это, чтобы достигнуть беспечальной и безболезненной жизни, каковой провозвещал он жизнь будущую, откуда «отбеже болезнь и печаль и воздыхание» (Ис.35:10). И, здесь охотно претерпев печали и огорчения, достиг он безболезненной и беспечальной жизни.

Что же сказал бы иной о живших после него? Даниил, проводивший время в постах и молитвах, за эти добродетели и за страшные истолкования сна, ввергнут был в ров львиный, и понес тысячи бедствий ради уготованного на небесах блаженства, поэтому и узрел будущий Суд. «Зрях», – говорит он, – «дондеже престолы поставишася, и Ветхий денми седе, и одежда Его бела аки снег, и власи главы Его аки волна чиста, престол Его пламень огнен, колеса Его огнь палящь. Река огненна течаше исходящи пред Ним: тысящя тысящ служаху Ему... судище седе, и книги отверзошася» (Дан.7:9-10). Потом говорит: «Видех во сне нощию, и се, на облацех небесных яко Сын человечь идый бяше и дажде до Ветхаго денми дойде и пред Него приведеся: и Тому дадеся власть и честь, и царство, и вси людие, племена и языцы Тому поработают: власть Его власть вечная, яже не прейдет... Вострепета дух мой в состоянии моем, аз Даниил, и видения главы моея смущаху мя» (Дан.7:13-15). Вот и этот чистый не пробыл на земле без искушений и скорбей.

А мы ожидаем себе Царства и уготованных в нем благ без труда и прочих неприятностей в жизни. Кто же похвалит нас за такой образ мыслей? Если бы можно было получить Царство без скорбей, без искушений, без терпеливого подвига в прочих добродетелях, то для чего Бог попускал святым терпеть столько опасностей, искушений и тесноты, а не позволил всем жить в своеволии и роскоши? Если так рассуждать, то иные из неверных, увидев, что таких держимся мыслей, скажут: «Значит Бог наш прогневан был на святых. Ибо если можно царствовать на небе без скорбей и искушений, то для чего Он оставлял их в бедствиях, в теснотах, в опасностях и в многообразных искушениях?» Какое великое бесстрашие! Какая великая небрежность! Какая великая изнеженность! Какое ожесточение! Плакать нам должно об ожесточении сердец наших и о том, что так далеки мы от упования и терпения святых. А мы, напротив того, нередко еще осуждаем праведно живущих за великую их скромность, смиренномудрие, нестяжательность и прочие добродетели, и такое мужество в терпении называем часто уклонением от порядка и слабостью духа, и обвиняем в лености. Что же будем делать мы, которые сами уязвляемы таким множеством зол и, по слову Соломона, «добродетели... ни единого знамения можем показати, во злобе же нашей» скончавается жизнь наша? (Прем.5:13). Святые ради Бога, и чтобы насладиться вечными благами, претерпели столько искушений и опасностей, а мы, ежедневно видя на себе Господни благодеяния, предаемся лености. И это с нами от того, что не ожидаем будущего Страшного и нестерпимого Суда, который будет один, как покажет свое время, не вожделеваем насладиться вечными благами, но прилепились к земным и суетным житейским занятиям, которые нисколько для нас не полезны, но, напротив того, приносят крайний вред. Итак, отрезвимся, возлюбленные, и вступим в подвиг, пока есть время.

Так процветали три отрока и не переставали песнословить Бога, но и среди огня, как в молитвенном доме, продолжали делать то же, совершая подвиг терпения и, благодаря, прославляли песнопениями Бога, ради Которого ввержены были в огонь. Видите благопризнательность святых? Видите любовь их к Богу и адамантово (крепкое, как алмаз) терпение? Что же сотворил Владыка? То, что святые эти, ввергнутые в огонь, истребляющий камни, железо и всякое вещество, вышли из него, как жених из брачного чертога, ибо «вони огненны не бяше в них» (Дан.3:44), но вода орошала власы главы их. Все же это приобрели им воздержание и нестяжательность, ибо в воздержании (прежде вавилонской печи) оказались они победителями естественной пищи и угасили пламень греха, возжигаемый плотскими пожеланиями, а приобретя нестяжательность, приобрели Небесное Царство, и здесь удостоены царем поклонения, и там наслаждаются вечной жизнью. Поэтому и мы, возлюбленные, поревнуем их добродетелям, пойдем их путем, чтобы войти в покой их.

Что же намерен я сказать о святых, подвизавшихся в Ветхом Завете, о которых апостол говорил: «Ихже не бе достоин (весь) мир!» (Евр.11:38). Не то, что приобретали они великие стяжания, роскошествовали и упокоевались в настоящей жизни, но что «проидоша в милотех (и) в козиях кожах, лишены, скорбяще... скитающеся» (Евр.11:37-38); «иже верою победиша царствия... получиша» Божия «обетования» (Евр.11:33). Видите, братия, что никто из святых не проходил здешней жизни без скорбей и искушений. Как же мы, не претерпев ничего подобного, но пребывая в покое и забавах века сего, сподобимся их части? Не здесь обещал нам Бог даровать покой и Царство Свое, ибо век сей назначил быть для нас училищем, местом искуса и подвига, как говорит мужественный Иов: «искушение... житие человеку на земли» (Иов.7:1). Поэтому не будем унывать, когда приключаются с нами огорчения и скорби, а напротив, станем радоваться, что идем путем святых. Ибо Господь наш Иисус Христос, Податель жизни нашей, все домостроительство Свое во плоти совершил страданиями. Он, Владыка всяческих, принял на Себя зрак раба: «богат сый», обнищал, терпел голод, жажду, труды, утомление в пути; Создатель всего и Господь не имел, где «главы подклонити» (Мф.8:20). Тот, Кого трепещет всякая тварь небесных, земных и преисподних, содержимых под властью диавола, Тот, Кто дал нам власть попирать диавола, Тот благоволил сорок дней и сорок ночей продолжать пост, а потом быть искушенным от диавола. Имел ли нужду в посте Бесстрастный? Упокоению всех труждающихся должно ли было утруждаться?

Для чего жаждал многообильный Источник, претворивший воду в вино, источающий реки живых вод из чрева верующих в Него? Конечно, Он хочет нам показать этим пример и образец жития, чтобы, упражняясь в том же, избавились мы от злокозненности диавола и достигли вечного Царства Христова. Поэтому и страдал Он, укоряемый, злословимый, оплеванный, ударяемый по ланите, бичуемый, венчаемый тернием, приемлющий в руку трость, облекаемый в багряницу, заушаемый, приемлющий все роды поругания и осмеяния, распинаемый, напоеваемый оцтем и желчью, пронзаемый в ребро копием, вменяемый с беззаконными. Все это претерпел Господь ради нас, все это перенес Долготерпеливый ради нашего спасения. Итак, чем воздадим Господу, показавшему столько любви к нам, грешным? Не воздаяния требует Он от нас, но хочет только, чтобы приложили мы попечение о собственном своем спасении. Так и апостолы, следуя наставлениям Спасителя, терпели всякую скорбь и тесноту, преследуемые, гонимые, утесняемые, оскорбляемые, унижаемые, подвергаемые заплеванию, непрестанно изгоняемые из одного места в другое, одним словом, не находившие себе покоя, но имевшие перед очами смерть и ежечасно ее ожидавшие, и, сверх этого, изнуряющие тела свои постом, бдениями, жаждой, наготой, трудами, опасностями и путешествиями, чтобы и себе, и нам уготовить вечную жизнь. Ибо ясно показывает Бог, что нет покоя на земле желающим спастись, потому что не без труда дается награда, и каждый из нас получит свою награду, по мере труда своего.

Следуя по стопам их, и добропобедные мученики, пройдя различные искушения, переплавленные в мучениях, как золото в горниле, украшены венцом нетления; бичуемые, скручиваемые, строгаемые, жестоко изъязвленные под ударами, связанные, ввергаемые в темницы. Князи и цари отдавали их на съедение зверям, предавали всеядному и сильному огню, бросали их в речные потоки, топили в море, привязав к колесам, сокрушали преподобные и нежные их члены. Все же это святые превозмогли не телесной силой, потому что имели такое же тленное тело, какое имеем и мы, но, укрепляемые надеждой будущих благ, претерпели все мужественно, нисколько не вводясь в искушение плотскими мыслями, не поддаваясь ласкательствам, не обольщаясь временной славой и суетным богатством, но, несомненно возложив все свое упование на Господа, попрали все козни диавольские и явились Господними мучениками, дав доброе исповедание пред человеками.

Так и мы, возлюбленные, хотя не время теперь мученичеству, сделаемся мучениками в совести, противостав диавольским умыслам смиренномудрием, терпением, любовью к Богу и к ближнему, угождением друг другу ради Бога, во исполнение заповеди Спасителя, какую изрек Он: «Болши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит» (Ин.15:13). Итак, если заповедано нам полагать душу друг за друга, то кольми паче обязаны мы оказывать друг другу послушание и покорность, чтобы стать подражателями Господу. А Он первым показал послушание делом и словом: «послушлив быв Отцу даже до смерти, смерти же крестныя» (Флп.2:8), а также и душу положил по свойственному Ему человеколюбию, и при этом за нас, бывших Ему не друзьями, но врагами. Он нас, врагов Его по нашим прегрешениям и вожделениям, смертью Своей примирил с Отцом, «истребив еже на нас рукописание» (Кол.2:14). А мы, обязанные последовать Ему, и получив повеление соблюдать заповеди Его, не соблюдаем их. Он Сам прежде исполнил, а потом научил, а мы и малого даже послушания не оказываем друг другу, но все порабощены наиболее прекословиям и непокорности, и не подчиняемся не кому бы то ни было, но Самому Владыке Христу. Ибо, когда противоречим отцам нашим, предлагающим спасительные для нас наставления и готовым положить за нас душу свою, тогда противимся не Самому ли Христу, сказавшему: «Слушаяй вас, Мене слушает... отметаяйся же Мене, отметается Пославшаго Мя» (Лк.10:16). Поэтому, как же отметающих Сотворшаго нас сподобит Он Царствия, а не паче осудит и накажет, потому что так извращаем заповеди Его, не хотим видеть, как опасно преслушание, и не познаем пользы послушания и того, что преслушание производит смерть, а послушание доставляет жизнь вечную.

Итак, употребим усилие, возлюбленные, для достижения прекрасного этого послушания и для возможности наследовать жизнь вечную, и не соделаем себя повинными смерти за преслушание и непокорность, но, имея страх Господень, послушаемся наставлений апостола, когда он говорит: «повинующеся друг другу в страсе Божии» (Еф.5:21), «тщащеся блюсти единение духа в союзе мира» (Еф.4:3), потому что мир служит основанием всякой благой надежде, мир – смерти смерть, сетование диаволу, потребление бесам. Взыщем мира, устремимся во след его, это – Христос, как говорит апостол: Христос «есть мир наш, сотворивый обоя едино и средостение ограды разоривый» (Еф.2:14), «и пришед благовести мир... дальним и ближним» (Еф.2:17).

Постараемся же, возлюбленные, держаться этого мира, а врагу, то есть диаволу, воспротивимся, и сотворим с ним брань, восприяв на себя сильные оружия нашего воздержания, то есть прежде всего правую веру, упование будущих благ и нелицемерную любовь. Этими тремя духовными оружиями низложим три лукавых ухищрения врага, то есть забвение, неведение и леность. Ибо это – три лукавых и тонких его вымысла, этими тремя силами ввергает он в пагубу род человеческий, особенно тех, которые внимают лукавым его советам. Эти три козни его зловреднее всех его вымыслов, потому что весьма тонки и неприметно вкрадываются в нас, и мы не думаем, что делаем худо, предаваясь этим порокам. Предположим, что иной встретится со львом или медведем, самыми свирепыми зверями, и будет умерщвлен ими, потому что они огромные и сильные, а другой нападет на змею, или паука, или скорпиона, и от действия ядовитого зверя подвергнется той же смерти, как и встретившийся с величайшим из зверей. Так и тот, кто предан пьянству, чревоугодию, блуду и прочим страстям, подвергается душевной смерти от этих великих и лукавых страстей, а если кто одержим неведением или одолевается леностью, такими, по-видимому, самыми маловажными недостатками, впадая в которые не знаем даже, делаем ли грех, то и этими грехами порабощенные страстями подвергаются душевной смерти, как и те – смерти телесной. Ибо забвение, вводя в заблуждение души наши, не позволяет нам содержать в памяти Божии заповеди, а между тем грех, нападая на нас, берет нас в плен и удаляет от Бога. Неведение, похищая в уме нашем любовь к Богу, не дает в нас места надежде на блага, и мы, привязанные им к земному и суетному, не верим заповедям Божиим и делаемся врагами Богу. «Иже бо», как сказано, «восхощет друг быти миру, враг Божий бывает» (Иак.4:4). Свергнем с себя тяжесть мира, понесем крест наш, и последуем за Крестом Господа, не уклонимся от прекрасного пути этого ни в правую, ни в левую сторону. Ибо путь этот есть Иисус Христос, Который говорит: «Аз есмь путь и истина и живот» (Ин.14:6). Итак, пойдем этим узким и тесным путем, чтобы насладиться вечной жизнью, которая есть Христос. Пойдем, потому что все праведники им шли. Поэтому и пророк говорит: «Многи скорби праведным» (Пс.33:20).

Итак, если святые наследуют Царство Небесное за многие скорби, то ужели же надеемся получить оное мы, при беззакониях, в покое и роскоши, отягченные бременем мирских занятий? Возможно ли это? Кто несет бремя (тяжесть) по пути весьма узкому и утесненному, тому невозможно пройти, потому что препятствует теснота. Так и обремененный мирскими занятиями затрудняет себя в достижении Царства Небесного. И Господь, объясняя затруднительность спасения многостяжательным и являя нам совершенное великодушие, сказал: «Како неудобь имущии богатство в Царствие Божие внидут!» (Мк.10:23). Ибо когда приступил ко Господу юноша, спрашивая о вечной жизни и говоря: «Учителю благий! что благо сотворю, да имам живот вечный» (Мф.19:16), Господь сказал ему: «Заповеди веси: не прелюбы сотвориши: не убий: не укради: не лжесвидетелствуй... чти отца твоего и матерь» (Мк.10:19). Поскольку же юноша сказал: «Вся сия сохраних от юности моея, что есмь еще не докончал?» (Мф.19:20), Господь, желая показать, что не сохранил он и тех заповедей, на которые указывал, сказал ему: «Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое и даждь нищым; и имети имаши сокровище на небеси: и гряди вслед Мене» (Мф.19:21). Но он, подавленный тяжестью имения, связанный похотью его и потому уязвляемый печалью, не захотел быть последователем Господним, не возжелал приобрести и небесное сокровище, но «отыде скорбя», и евангелист, представляя и причину этого, говорит: «бе бо имея стяжания многа» (Мф.19:22). Видите, возлюбленные, каких преспеяний препятствием бывает многостяжательность. Великое имение не дозволило юноше стать последователем Господним, и даже то, в чем почитал себя преуспевшим, обратило в ничто. Поэтому Господь сказал еще: «Удобее есть велбуду сквозе иглине ушы проити, неже богату в Царствие Божие внити» (Мф.19:24).

Итак, почему же нам не устранить от себя этого препятствия, не взять креста своего и не последовать за Спасителем, не озираясь вспять, подобно жене Лотовой, которая, как пример неверия, стала сланым (соляным) столбом до сего дня? И Господь говорит: «Никтоже возложь руку свою на рало и зря вспять, управлен есть в Царствии Божии» (Лк.9:62). Озираться вспять не иное что значит, как возвращаться к мирским занятиям. Что, по-видимому, разрушили, то временным упокоением воссозидаем, во всем делаясь преступниками, как говорит апостол Павел: «Аще бо яже разорих, сия паки созидаю, преступника себе представляю» (Гал.2:18). Ужели думаем, что, преступая заповеди Божии, сподобимся Царствия, а не будем, напротив того, осуждены в геенну огненную? Итак, возлюбленные, пока еще время спасению, постараемся отложить всякую нечистоту и всякую злобу, будем подвизаться подвигом добрым, чтобы достигнуть вечной жизни, к которой мы, и призваны, для которой и дали прекрасное исповедание, приняв на себя образ святыни. Поэтому будем «достойно ходити звания... со всяким смиреномудрием... терпяще друг другу любовию» Господа нашего Иисуса Христа, и потщимся «блюсти единение духа в союзе мира» (Еф.4:1-3). Ничего не будем делать из соперничества или по тщеславию, да не поработимся лукавым страстям, то есть чревоугодию, которое есть матерь невоздержания. Никто из нас да не подражает Исаву, который, возлюбив гной внутренностей, продал первородство свое, вменив чрево свое в бога. Ибо что освящено было Богу, то предал он чревоугодию, осквернившись этим и сделавшись чуждым для Бога. Итак, не будем уподобляться Исаву, который у апостола назван блудником и сквернителем, ибо говорит он: «не кто блудодей, или сквернитель, якоже Исав» (Евр.12:16). Напротив того, поревнуем простой и незлобивой жизни Иакова, чтобы с ним наследовать спасение, ибо сказано: «Иаков... бысть человек нелукав, живый в дому» (Быт.25:27).

Да, возлюбленные, не будем нерадеть о душах своих, потому что душе нет и цены. Охотно претерпим искушения, всякую скорбь и тесноту, будем укрощать тело, порабощая его строгим постом, всенощными бдениями, возлежаниями на голой земле, трудами, и вообще суровой жизнью, чтобы душа наша со дня на день обновлялась. Ибо апостол Павел говорит: «аще и внешний наш человек тлеет, обаче внутренний обновляется по вся дни» (2Кор.4:16), и еще: «Еже бо ныне легкое печали нашея... вечныя славы соделовает нам, не смотряющым нам видимых, но невидимых: видимая бо временна, невидимая же вечна» (2Кор.4:17-18). Возжелаем приобрести вечное. Приведем себе на память святых, взвесим их добродетели, и поревнуем им, и желанием души своей пойдем по следам их. Кто из них проводил настоящую жизнь в покое, а не напротив того, искушениями, скорбями и страданиями наполнял все настоящее время жизни своей? Поэтому-то, как сказал я ранее, Господь письменно передал нам жизнь их, не для того только, чтобы мы дивились им и восхваляли их, но чтобы, по примеру их жизни, старались и мы приобретать доброе житие.

Возьмем в пример начаток благих – Авеля, этого незлобивого агнца, принесшего благоугодные дары Богу, не соделавшего никакой неправды, но добродетелью и благоугождением Богу возбудившего к себе зависть, умерщвленного братней рукой, не имевшего в себе ничего такого, что было бы достойно осуждения и могло возбудить этот нечестивый гнев брата. Но, как сказано, возбудив к себе зависть добродетелью, претерпел он смерть и, став прообразом Владыки Христа, упокоевается во веки веков. Родители же его, первозданные, сотворенные пречистыми руками Создателя и Бога, вкусив великих утех райских, преслушав заповедь Сотворившего их, приняв совет обольстителя и приобщившись наслаждений обольщения, извергнуты из рая. Видишь, сколько вреда принесли им покой и утехи! Привели к тому, что возмечтали о равенстве с Богом. Ибо род человеческий всего более неспособен к покойной жизни. Скорбь же, скудость и разные искушения, претерпевших оные делают славными и блаженными.

Хочешь ли знать, в каких искушениях и скорбях провел настоящую жизнь Ной? Писание говорит: «Ное же обрете благодать пред Господем Богом» (Быт.6:10), чтобы знали мы, как истинно благоугождающие Богу подвергались и подвергаются искушениям и различным скорбям, – да явятся более чистыми, как золото, вверженное в горнило. Кто же в состоянии будет достаточным образом пересказать скорби и искушения Ноя? Среди такого множества людей Ной один исполнял волю Божию, всех же видел уклонившимися от Бога, вразумлял их, многократно увещевая обратиться, но они почитали его пустословом. И когда строил ковчег, сколько было ему укоризн и насмешек? Но он не гневался на это, а продолжал увещевать их. И столько лет терпеть от них презрение и ненависть, видеть, что все с таким стремлением впадают в грехи, – ужели это кажется тебе малым? Кто перескажет бедствия его по наступлении потопа, эту жизнь его в продолжении целого года в такой тесноте, с таким множеством зверей, пресмыкающихся и птиц, это нестерпимое волнение, этот мятеж волн, шум громов и вод? Ужели и это почтем маловажным? А что было по прекращении потопа? Кто исчислит эти скорби – видеть совершенное запустение земли и истребление человеческого рода? Когда не доставало у него причин к беспокойству или сетованию? А неразумие сына его, Хама, когда осмеял наготу отца, – какая скорбь! Бесстыдный этот поступок столь тронул Ноя, что потомков Хамовых осудил он на рабство. Но чтобы не продлить слова, умолчу об этом, если бы пожелал кто пересказать все скорби Ноя, то недостало бы у него времени. Но среди всех этих скорбей научился он благодарить Бога, не расставаясь с упованием будущих благ. Поэтому память о нем соблюдется (сохранится) в бесконечные веки.

Что скажем о патриархе Авраме? Многие говорят, что жил он в богатстве и обилии, более всех, а потому, кто молится о чем-либо, испрашивает себе Аврамова благословения и обилия. Но если кто рассмотрит его богатство, то найдет, что он более всех терпел скорби, и все время своей жизни проводил в искушениях. И кто перечислит его скорби, бедствия во время путешествий, опасности в войнах? Живущему благочестиво – быть ни во что, оставить землю свою и всех сродников, не знать, где должно остановиться, ежедневно переселяться с места на место, скитаться с опасностями для себя, и одной пяди не иметь наследства на земле, но обитать в шатрах... И что хочу сказать? Кто ожидает себе наследия будущих благ, тот должен ничего не приобретать в свою собственность в настоящем, но быть твердым в уповании на Бога, подобно Авраму, который клятвой уверял царя, к нам обращая слово о нестяжательности, нас уча не быть пристрастными к миру, но возлагать свою надежду на Бога. Поэтому, когда царь, после победы во брани, из благодарности хотел воздать награду его трудам, Аврам сказал: «воздвигну руку мою ко Господу Вышнему, Иже сотвори небо и землю, аще от нити до ременя сапожнаго возму от всего твоего, да не речеши, яко аз обогатих Аврама» (Быт.14:22-23). Видите, что Аврам не пожелал ничего в настоящем, но, укрепленный надеждой на будущее, мужественно перенес искушение. Не пощадивший единородного, но готовый заклать его, по Божию повелению, мог ли пожелать себе чего-то временного? Усердный сей делатель страннолюбия, за прекрасное это столпоздание, угостил Бога, как странника, и, соделавшись другом Божиим, наслаждается благами, всегда пребывающими. И мы будем подражать его вере, мужеству, любви к Богу, страннолюбию, чтобы с ним насладиться вечных благ. Что же скажет иной о послушании Исаака, или кто ублажит оное? Когда отец вел его на жертву, охотно шел он на смерть, поэтому и стал прообразом Владыки Христа. И мы приобретем его послушание, его готовность и, не сомневаясь, будем оказывать послушание отцам, чтобы и нам от Спасителя Христа получить награду за послушание.

Не осмеливаюсь и говорить о мужественном Иове: целое море искушений претерпел он, не колеблясь сомнением, мужественно перенес всю бурю, всю непогоду, все треволнения от чуждого, и пребыл непоколебимым, как несокрушимый утес, принял на себя все стрелы лукавого и остался неизъязвленным, оградив себя щитом веры, и, мужественно поборов и сокрушив врага, оказался увенчанным. Когда диавол просил его себе для искушений, и когда, после того как нестерпимый удар нанес телу его, пожал богатство его, лишил его всех имуществ и всего прочего, – дома, служителей, детей и всякого иного достояния, услышал, что Бог свидетельствует о добродетелях праведника, и говорит ему: «Внял ли еси убо (мыслию твоею) рабу Моему Иову? яко несть такова от сущих на земли: человек незлобив, истинен, непорочен, богочестив, удаляяся от всякаго зла... ты же рекл еси имения его погубити вотще» (Иов.2:3). Тогда вселукавый диавол, прибегнув к великому бесстыдству, присовокупил слово оправдания: «кожу за кожу, и вся, елика имать человек, даст за душу свою» (Иов.2:4). Видишь ли, как диавол невольно сказал истину, что лишение временного – спасение душе. Иов, приобретая настоящее, приобретал не для себя, но для нищих, говоря: «Дверь же моя всякому приходящему отверста бе» (Иов.31:32). «Аз бых отец немощным... око бех слепым, нога же хромым» (Иов.29:16,15), и «от стрижения... агнцев моих согрешася плещы» нищих (Иов.31:20). Видите, возлюбленные, не для себя, но для нуждающихся приобретал он богатство. Поэтому и по утрате его не огорчился, но паче благодарит, говоря: «Господь даде, Господь отъят: яко Господеви изволися, тако бысть, буди имя Господне благословенно во веки» (Иов.1:21). Видишь, как для спасения души своей пренебрегал он всем, что на земле. Ибо и диавол признался, что лишение имущества – спасение душе. А если, хотя и невольно, признался в этом диавол, отягчающий людей бременем мирских стяжаний, то для чего же мы сами себя связываем ими, а не паче оставляем их, чтобы приобрести души свои и улучить Небесное Царство? Господь же сказал: «И всяк, иже оставит дом или братию, или сестры, или отца, или матерь... или села, имене Моего ради, сторицею приимет и живот вечный наследит» (Мф.19:28); как и раб Божий Иов, лишившись всего временного и всякое искушение претерпев мужественно и великодушно, и настоящее снова получил, и наследовал царство.

Пойдем же и мы по стопам сих добре подвизавшихся, пренебрежем все в этом веке, и приятное и страшное, чтобы не отягчить себя бременами суетных мудрований и не пасть под тяжестью грехов. Иначе Господь, придя, найдет нас почивших сном, вводящим в смерть, и отягченных объедением, пьянством и печальми житейскими, и исключит нас из Царства Небесного, и будем оплакивать дни нашей лености, нашего нерадения и расслабления: и тогда никакой, даже самой малой, не принесут нам пользы это сетование, эти слезы, воздыхания и тысячи приношений, если станем воссылать их, говоря: «Господи, Господи, отверзи нам» (Мф.25:11). Некому тогда отворить дверь, а напротив, с запрещением, внушая ужас, скажет Господь: «Не вем вас» (Мф.25:12), «отступите от Мене, делателие неправды» (Лк.13:27). Поэтому-то все святые шли путем тесным, чтобы избавиться от такого приговора и достигнуть жизни вечной.

Благотворно будет пересказать жизнь Моисея, и полезно подражать его добродетелям. Опасностям и искушениям, какие он опытно изведал, нет и числа. По рождении его бросили родители в реку, царская дочь, взяв его, воспитала вместо сына. Когда же оставил он детские понятия и пришел в совершенный смысл, то не пожелал ни временного покоя, ни суетной славы египтян, ни тленного богатства, вводящего в пагубу, но, отрекшись начисто от всего, «отвержеся нарицатися сын дщере фараоновы», и возненавидев царство и пышность, «паче (же) изволи страдати с людьми Божиими, нежели имети временную греха сладость» (Евр.11:24-25). Однако после того как показал он такую доблесть, встречают его искушения и скорби, и, если кто пожелает в точности рассмотреть постигшие его искушения, то найдет, что более всякого другого понес он скорбей. Ибо, когда пришел в совершенный смысл и приобрел ревность Божию, думая, что поймут его соплеменники, однажды он увидел, что одного из них притесняет египтянин, он убил египтянина и избавил обиженного, но за это сами облагодетельствованные им вознамерились предать его смерти. И снова, когда соплеменники завели между собой ссору, а он желал склонить их к миру, то один из них, исполненный неправды, стал укорять благодетеля, как убийцу, говоря: «Еда убиты мя хощеши, имже образом убил еси вчера Египтянина?» (Исх.2:14). Что прискорбнее и болезненнее этого? Поэтому-то, живя при царском дворе и наслаждаясь таким покоем и такой свободой, стал он беглецом и пресельником (пришельцем), не захотев иметь египетского богатства и временной греха сладости, пожелал бедствовать в пустыне, и рассудил, что лучше пасти стада у язычника Иофора, и отрекшись, скажу так, от всего, возненавидев временный покой и возжелав небесных благ, сорокадневный пост, за что сподобился видеть Бога, «и усты ко устом» глаголал с ним Бог (Чис.12:8), и из руки Господней принял он закон, проведя всю жизнь в скорбях.

Ибо тяжко было египетское искушение, но еще хуже были для него Израильтяне: то ропща на Бога, им благодетельствовавшего и подававшего манну, вспоминали они паче о чревоугодии египетском, то служили идолам и отступали от Бога. «И яде Иаков и насытися, и отвержеся возлюбленный: уты, утолсте, разшире: и остави Бога сотворшаго его, и отступи от Бога Спаса своего» (Втор.32:15). Видите, братия, что произвели пресыщение и роскошная жизнь, как сделали они Израильтян отступниками от Бога и довели до идолослужения. Все же это приводило Моисея в огорчение и скорбь. Ибо, когда этот пламенный любитель Божий видел, что те, которых любил он более души своей, так нечествуют и предаются неистовству, и после страшных оных чудес, после путешествия по морю, после такого Божия заступления и всех благодеяний обратились к идолослужению, и вследствие покоя и роскошной жизни измышляют себе слиянного (сделанного из металла) бога; тогда блаженный, огорчившись таким беззаконием их и движимый Божеской ревностью, принужден был сокрушить скрижали закона, и тем, которых столь любил, велел вооружиться друг против друга и, совершив другой сорокадневный пост, приял снова закон. Видишь ли пользу нестяжательности и искушений, как претерпевшие оные делаются друзьями Божиими? Что богатее, что славнее этого прекрасного отличия нестяжательности? Фараон был царь, имел золотую колесницу, златокованый престол и венец на челе, но потонул в Чермном море, а нестяжатель Моисей имел у себя один жезл и злачное поле – и стал путеводителем народа, извел ему воду из камня, низвел манну с неба.

Итак, их добродетелям должны соревновать и мы, приявшие на себя ангельский образ и отрекшиеся от мира, чтобы сподобиться и их благодати, и вместе с ними насладиться вечными благами, мы должны соревновать их терпению, их скромности, неозабоченности земным, смиренномудрию, кротости, незлобию, сокрушению, чистоте, нелицемерной любви. Когда Бог прогневался на нечестие иудеев и хотел истребить их, тогда сказал Моисею: «остави Мя, да потреблю Я... и сотворю тя в язык велик... и мног» (Втор.9:14). Но приобретший великую любовь умолял Бога и говорил: «И ныне, Господи, аще убо оставиши им грех их, остави: аще же ни, изглади мя из книги Твоея, в нюже вписал еси» (Исх.32:32). Видите, возлюбленные, величие непревышаемой любви. Ради спасения иудеев и в защиту их Моисей молит его самого изгладить из Божией книги. Такой любви должны подражать желающие спастись и насладиться будущими благами. Кто приобрел такую любовь, тот не подлежит уже страстям злобы и лукавства, но, живя чисто и непреткновенно, получит Небесное Царство.

Подобно Моисею и все пророки наследовали вечную жизнь за многие скорби и искушения. Иисус Навин, учившийся у Моисея и подражавший его добродетелям, сподобился той же благодати, и многими испытан был скорбями и искушениями, ведя войну за войной, но более войн причиняли ему скорбь преступления народные. И все это претерпел он, по упованию вечных благ, по вере в Бога и из любви. Последовавшие за ним судии и пророки упражнялись в тех же подвигах и терпели те же скорби. За это ублажены Богом и наследовали жизнь вечную, не имев никакого приобретения на земле, но всегда они были «лишены, скорбяще... в пустынех скитающеся», терпя всякую скорбь и тесноту. О них-то сказал апостол: «ихже не бе достоин (весь) мир» (Евр.11:37-38). А кто в состоянии описать скорби и искушения Самуила, те народные прекословия, когда, восстав против Самуила, лучше же сказать против Самого Бога, Израильтяне просят царя? Сколько сетования, сколько скорбей праведнику, когда уничижали его? Поэтому Бог говорит: «не тебе уничижиша, но Мене» (1Цар.8:7). А когда помазанный им царь преступил заповедь Божию и сохранил иноплеменного царя, между тем как Бог повелевал умертвить, – сколько было пророку слез, сколько рыданий!

Что же царь и пророк Давид? Найдешь ли, чтобы имел он хоть какое-то упование на земле? Ибо кто проводил на земле жизнь более болезненную и скорбную? Кто возможет исчислить Давидовы опасности, скорби и сетования? Только хорошо потрудившиеся в изучении Писаний, и с добрым разумением прочитавшие книгу Псалмов, только они знают, что у праведника никогда не было недостатка в причинах к плачу: иногда постелю свою омочал он слезами, иногда же говорил: «Быша слезы моя мне хлеб день и нощь» (Пс.41:4), иногда забывал о вкушении пищи: «яко забых», говорит, «снести хлеб мой» (Пс.101:5) «... и питие мое с плачем растворях» (Пс.101:10). Но для чего мне сказывать те скорби, которые описаны в псалмах его? Обременяющая нас леность не позволяет нам возвести очи к созерцанию совершеннейшего, но непременно влечет нас во ад, и принуждает идти самым широким путем погибели. Поэтому, возлюбленные, чтобы враг не низложил нас забвением, неведением и леностью, и не низвел во ад, воспротивимся «тверди верою» (1Пет.5:9), и постыжденным бежит от нас бесстыдный змий. Ничто же так не одолевает и не низлагает его, как покорность, послушание, смиренномудрие и искренняя любовь. Эти добродетели, как сказано ранее, – стрелы в сердце врагу. Ибо он принимает на себя личину всех добродетелей, как то: поста, бдений, нестяжательности. Если скажешь о посте, то он вовсе не ест. Если о бдении, то он совершенно пребывает неусыпным. А если кто скажет о нестяжательности, то он вовсе ничего у себя не имеет. Хотя и прекрасны, и весьма полезны эти добродетели, – разумею пост, бдение и нестяжательность, однако же, вселукавый диавол принимает на себя их личину и измышляет способы окрадывать тех, кто имеет эти добродетели, тщеславием, самомнением, высокомудрием. Но ничего не может он измыслить против смиренномудрых, потому что не может принять на себя личины этой добродетели. Смиренномудрие – Христова риза, и враг, будучи горд, бегает смиренномудрия, видя в смиренномудрых смирение Самого Христа, Который, по свойственному Ему человеколюбию, смирил Себя и принял образ раба. А человекоубийца искони, диавол, за гордость лишен Царства Небесного, и ею же низлагает превозносящихся. Подобным образом не может он ничего измыслить против покорных и послушных, потому что видит в них Владыку, Который, как говорит апостол: «послушлив быв Отцу даже до смерти, смерти же крестныя», А он, будучи непокорен, преслушал Бога и удален от сопребывания с Ангелами. К облекшимся же в нелицемерную любовь никак не смеет он и приближаться, потому что видит в них Человеколюбца Бога, виновника и подателя любви, как сказано в Евангелии: «Тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный» (Ин.3:16). Поэтому боится враг облекшихся в эти добродетели и бегает их, потому что исполнен он ненависти, и сам есть изобретатель ненависти.

Итак, вместе с прочими добродетелями приобретем эти оружия, которых он не в состоянии иметь, то есть смиренномудрие, послушание, покорность, и сей в Боге насажденный корень – нелицемерную любовь. Ибо смиренномудрие, как сказано, Христова есть риза. Поэтому, кто приобрел оное, тот уподобился Смирившему Себя и Принявшему образ раба. Послушание, а также и покорность, доставляют ту же славу принявшим их на себя от всего сердца, потому что покорность приводит в порядок неумеренную попечительность; послушный, убедившись, что предел послушанию полагает только смерть, ничего не предпочитает ему, но, как сказано, делается в нем подражателем Христу, Который «послушлив был» Отцу «даже до смерти». И любовь – непреоборимое оружие на диавола, потому что «Бог любы есть, и пребываяй в любви», как сказано, «в Бозе пребывает» (1Ин.4:16). Нет ничего досточестнее этих добродетелей, потому что в них весь «закон и пророцы». Итак, возлюбленные, употребим старание, чтобы преуспеть в этих добродетелях, и низложим всю силу диавола, презирая суетную славу, а равно и бесчестие, как учит апостол, говоря: «оружии правды десными и шуими, славою и безчестием, гаждением и благохвалением; яко лестцы, и истинны» (2Кор.6:7-8). Таковы были апостолы: пренебрегали всякой человеческой славой, все в веке сем вметали (бросали) они в уметы (навоз), ничего не предпочитая любви Божией, но, соблюдая единодушие во всем прекрасном и имея мир и любовь друг к другу, разрушили чрез это все козни диавольские, и сокрушили всякую злобу врага, не убоявшись гнева царей и мучителей, своим согласием и миром привели в бездействие и совершенно уничтожили все диавольское беснование, храня между собой мир, – отразили диавольские брани, ниспровергнув всякое идолобесие, – в ничто обратили все диавольские наругания (бесчестия), будучи невеждами, – посрамили философов, недействительными сделали определения советодателей и основали Церковь, водрузили жертвенник, показали нам путь на небо, засеяли вселенную словом спасения. Во всем же этом преуспели святые не телесной крепостью, не действием оружия, но любовью к Богу и к ближнему, взаимным между собой согласием и миром, ибо ничего нет выше любви и мира. За эти-то добродетели и сподобились они такой славы: наименованы друзьями и братиями Господними. Ибо некогда Господь сказал им: «Вы друзи Мои есте, аще творите, елика Аз заповедаю вам» (Ин.15:14). А по воскресении говорит женам: «Возвестите братии Моей, да идут в Галилею, и ту Мя видят» (Мф.28:10). Поэтому и «в пакибытие» Владыка обещал им сидение «на двоюнадесяте престолу», и сказал, что поставит их судиями «обеманадесяте коленома Израилевома» (Мф.19:28).

Итак, возлюбленные, будем и мы следовать их учению, подражать их добродетелям, твердости в правой вере, искренней надежде на упокоение в будущем веке, нельстящей любви к Богу и ко всем, их смиренномудрию, терпению, негневливости, безмятежию, рассудительности, нетщеславию, сострадательности, сердоболию, терпеливости, кротости, безмолвию, несребролюбию, воздержанию, тщательности, ревности к добродетелям, послушанию, постоянству, готовности на скорби, опасности и искушения, кроме же всех этих перечисленных добродетелей, – единомыслию и союзу единения, чтобы при помощи всех этих добрых дел избавиться нам диавольских злоухищрений, обмана и прелести, избежать геенны, червя неусыпающего, плача, скрежета зубов и тьмы кромешной, сподобиться же вечного и бессмертного света в упокоении и вечной радости Господа нашего Иисуса Христа, там, откуда бежали печаль, болезнь и воздыхание, где нет противовоюющего диавола, где не видно ни обидчика, ни обидимого, где нет смерти и бедствий, но есть веселие и вечное радование. Этого возжелаем, этому поревнуем, это постараемся приобрести житием своим в мире. Поспешим, ускорим шествие, пока еще день, пока не застигла нас нескончаемая ночь, пока не заключены двери: уясним (проясним) светильники душ наших убелением чистоты, чтобы вместе с владычественным Бессмертным Женихом, радуясь, войти в небесный Его чертог. Вверенную же нам одежду святыни постараемся соблюсти неукоризненной, чтобы Владыка узнал дар Свой, сохраненный нами чистым и неоскверненным, и чтобы услышать нам оный блаженный глас Владыки: «Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира» (Мф.25:34), и еще: «добре, рабе благий и верный! о моле Ми был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа» (Мф.25:23), о Христе Иисусе Господе нашем, Ему слава и держава ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.

 

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com