СЛАБОСТЬ

 ----картинка линии разделения----

 

Ослабело мое сердце, возлюбленные братья, болезнуют мои внутренности, бессильна моя рука и весь состав моего смиренного и жалкого тела, и не в силах я, ничтожный, описать в подробности всю пользу, великую силу и непостижимую благодать, источником которых является в душе крайняя слабость сердца... 

Неизвестный Афонский Исихаст

 

 ----картинка линии разделения----

 

Иисус, сын Сирахов

Иисус, сын Сирахов

----картинка линии разделения----

Прежде, нежели почувствуешь слабость, смиряйся, и во время грехов покажи обращение (Сирах.18:21).

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

----картинка линии разделения---

Ничто не может быть бессильнее человека, строящего козни

Велика сила надежды на Бога. Она есть неприступная ограда, непреоборимая стена, непобедимая помощь, тихая пристань, несокрушимая крепость, неотрази­мое оружие, неодолимая сила, пролагающая себе путь среди мест непроходимых. Ею безоружные побеждали вооруженных, жены — мужей, дети весьма легко оказывались сильнее опытных в военном искусстве. И удивительно ли, что они побеж­дали врагов, когда они одерживали победу над самим миром? Пред ними стихии забывали свою природу и обращались в их пользу, звери не были более зверями, и печь — печью, потому что надежда на Бога преобразует все. Острые зубы, тесная тем­ница, естественная свирепость, мучительный голод, челюсти близ самого тела пророка, ничто (не было для них) преградою, но надежда на Бога, сильнее всякой узды сдерживая челюсти, обращала их назад. Представляя это, Псалмопевец и гово­рил тем, которые советовали ему удалиться и бежать и искать себе спасения в местах безопасных: «на Господа уповаю, как скажете душе моей»? Что говоришь ты? Владыку вселенной я имею своим помощником; совершающего легко все и всегда я имею своим вождем и покровителем, а ты посылаешь меня в не­обитаемое место и советуешь искать безопасности в пустыне? Разве помощь пустыни больше Того, Кто может сделать все с великой легкостью? Для чего ты заставляешь меня, сильно вооруженного, бежать, как бы обнаженного и безоружного, и хо­чешь сделать изгнанником? Имеющему войско и огражденному стенами и оружием ты не посоветовал бы бежать в пустыню, а если бы посоветовал, то показался бы смешным: почему же того, с которым сам Владыка вселенной, ты изгоняешь, за­ставляешь скитаться и бежать от нападения грешников? Кроме сказанного я имею и другую причину не бежать. Если и Бог помогает, и нападающие суть грешники, то не подвергается ли крайнему бесчестию тот, кто советует подражать робким пти­цам? Разве ты не знаешь, что приготовленное против меня войско слабее паутины? Если враг земного царя, куда бы ни пошел, везде находится в опасности, боится и трепещет, то тем более враг Бога всех: куда бы он ни пошел, все ему враги и даже сама природа, потому что, как друзей Божиих боятся и стихии и звери, и уважает всякая тварь, так на врага и противника Божия вооружаются и нападают и неодушевлен­ные твари. Вот почему одних, прежде нежели они коснулись земли, растерзали звери, других истребил огонь. Враги имеют стрелы и колчан, и все у них готово, — уже «заготовили» их, говорит, «в колчан», — но нет у них никакой силы, и ничего та­кого мы не боимся; если бы даже я увидел кого-нибудь спу­скающим стрелу, и тогда не устрашился бы. В самом деле, какая польза от оружия, если нет силы? Так и у них нет ее, потому что нет к ним благоволения Божия. Они строят козни и нападают не прямо, но потому особенно я и смеюсь над ними, что они бросают стрелы свои во мраке. Ничто не может быть бессильнее человека, строящего козни. Не нужно другим поражать его, он падает от собственной руки и по­гибает от собственного коварства. Что же может быть бес­сильнее того, кто побеждается собственным оружием? Кроме этого надобно сказать и то, что они нападают на нас не только как грешники на укрепляемых Богом, и притом с ковар­ством, но и нападают на невинных, не сделавших им ни­какого зла. И это не мало делает их слабыми. Как идущие против рожна (Деян.9:5) не причиняют ему никакого вреда, а повреждают свои собственные ноги, так и они. Вместе с тем есть и еще причина, которая уничтожает силу их напа­дения. Какая же? «Что», говорит, «Ты совершил, то они разрушили». Смысл слов его следующий: они нападают и ведут войну с Тобою, нарушая Твой закон и Твои повеления. Под­линно, они усиливаются разрушить Твои заповеди, и при том совершенные. Или это говорит пророк, или то, что они преступ­ники закона. Не малое доказательство их слабости — и в том, что они выходят на войну, не сохранив Твоих заповедей. По­тому они и воюют против правых и строят козни, что не слу­шаются Твоих повелений.

Слабость врагов и противников

Раскрыв слабость врагов, и показав ее не в том, в чем показывают другие, (так как не сказал, что они не имеют ни денег, ни крепостей, ни союзников, ни городов, ни искусства в войне, но, оставив и презрев все это, как ничего не зна­чащее, сказал, что они беззаконники, что нападают на людей, не сделавших им никакого зла, что они нарушают заповеди Божии), — пророк говорит потом о вооружении праведных, раскрывая и отсюда легкость победы их над врагами. Так точно и мы должны различать сильное и слабое, и не того осо­бенно бояться, чего боятся люди достойные осмеяния. В самом деле, что говорят? Такой-то жесток, коварен, имеет много денег и великую власть. Но поэтому особенно я и смеюсь над ним: все это — виды слабости. Но он, скажешь, умеет строить козни? В этом ты открываешь мне новый вид слабости.   

Почему же многие из таких людей побеждают? Потому что ты не умеешь хорошо сражаться с ними, потому что ты сам домогаешься того же, что делает их слабыми, — славы и власти. Избегай этой причины вражды, поражай противников иначе: гордого — смирением, корыстолюбивого — нестяжательностью, невоздержного — воздержанием, завистливого — дружелюбием, и ты легко победишь их. Раскрыв, как я выше сказал, слабость противников, смотри, как он изображает и вооружение правед­ника.    «Праведник, говорит, что сделал»? Т.е. когда враги так приготовились, ты спрашиваешь: как вооружился праведник? Послушай. «Господь — на небе престол Его, очи Его взирают на нищего, зеницы Его испытывают сынов человеческих» (Пс.10:4).

Видишь ли, как кратко он выразил за­щиту его? Ты спрашиваешь: что он сделал? Прибег к Богу, живущему на небе, существующему везде. Он не натянул лука, не приготовил колчана, как враги его, не расположился во мраке, но оставив все это, оградился против всего надеждою на Бога и противопоставил им Того, Кто не имеет нужды ни в чем подобном, ни во времени, ни в месте, ни в оружии, ни в деньгах, но одним мановением совершает все. Видишь ли защиту его, непобедимую, быструю и легкую?    «Очи Его взирают на нищего, зеницы Его испытывают сынов человеческих. Господь испытывает праведного инечестивого, а любящий неправду ненавидит свою душу» (Пс.10:4-5). Другой переводчик (Акила) говорит: «очи его иссле­дуют». Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): «Господь, праведный испытатель».

Четвертый (Акила): «праведного испытывает и нечестивого, и лю­бящего неправду возненавидела душа Его». «Любящий неправду ненавидит свою душу». Видишь ли готового По­мощника, благонадежного Защитника, Который везде присут­ствует, все видит, за всем наблюдает, Которому особенно свойственно промышлять и пещись, — хотя бы никто не просил Его, — препятствовать обижающим, помогать обижаемым, возда­вать одним награды за добродетели, а другим назначать наказания за грехи? Он знает все, очи Его видят всю вселен­ную; и не только знает, но и желает исправить все. Потому в другом месте, выражая то же самое, пророк и называет Его    «праведным» (Пс.10:7). Если же Он праведен, то Он не ста­нет только смотреть на такие дела. Он отвращается нечести­вых, одобряет праведных. Далее, раскрывая и здесь тоже, о чем он говорил в предыдущем псалме, т.е., что порок сам по себе может достаточно наказать грешников, прибав­ляет: «любящий неправду ненавидит свою душу». Порок проти­вен душе, враждебен и гибелен, так что порочный еще прежде наказания уже испытывает наказание. Видишь ли, как враги оказываются со всех сторон удобоуловимыми, если и праведник имеет такого Помощника, и они побеждаются тем самым собственным оружием, которым защищаются, причиняя вред и погибель сами себе? Видишь ли легкость этой помощи? Не нужно ни идти куда-нибудь, ни бежать, ни тратить имуще­ства, потому что Бог присутствует везде и видит все. «Низведет Он на грешников сети: огонь, и сера, и дух бурный — их доля (из) чаши (скорбей). Ибо праведен Господь и правду возлюбил, правоту видит лице Его» (Пс.10:6,7).

Другой переводчик говорит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): «одождит на беззаконных угли». Третий, неизвестный переводчик (см. Ориг. Экз.): «правоты уви­дит лице их», т.е. праведных, или Его — Бога. Сказав о наказании, происходящем от самого порока, и зная, что многие не смотрят на это, пророк наконец потрясает душу нечестивых наказанием, посылаемым свыше, употребляя усиленные выражения и страшные названия, говорит, что на них свыше прольются дождем огонь, сера, бурный ветер и горячие угли, — желая представить этими переносными выра­жениями неизбежность отмщения, высшую степень мучения, ско­рость и разрушительную силу наказания.   

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобные Варсонуфий и Иоанн Пророк

Преподобные Варсонуфий и Иоанн Пророк

----картинка линии разделения----

Отчего происходит слабость?

Вопрос к старцу. Прошу вразумить меня, отчего происходит слабость тела и изнеможение сердца, и почему не могу я постоянно сохранять один устав в пище?   

Ответ. Удивляюсь я, брат, и изумляюсь, как мирские люди, ища приобретений или идя на войну, не обращают внимания ни на диких зверей, ни на нападения разбойников, ни на опасности моря, ни на самую смерть, и не ослабевают душою, лишь бы приобрести желаемое богатство, хотя и не знают верно, получат ли его. Мы же, окаянные и ленивые, получившие власть наступать на змей и на скорпионов и на всю силу вражию, и слышавшие сие: «Аз есмь, не бойтеся» (Ин. 6:20), зная несомненно, что мы не своею силою боремся, но силою укрепляющего и вооружающего нас Бога, изнемогаем и унываем. Отчего так? Оттого, что не пригвоздилась плоть наша страху Божию (Пс. 118:120), и мы никогда не забывали снести хлеб наш от гласа воздыхания нашего (Пс. 101:5,6). Потому переходим мы из одного в другое, и от одного устава пищи к другому, что не приняли совершенно огня, который Господь пришел ввергнуть на землю (Лк. 12:49). Огонь этот сжег и истребил бы терние на мысленной нашей ниве; слабость наша, нерадение и любовь к телу не допускает нас восстать. Господь мне свидетель в том, что я знаю человека, и он здесь, в сем благословенном обществе (да не скажет кто-нибудь, что я говорю о себе, и да не почтет меня ничтожного за нечто), который, если пребудет как есть, ничего не вкушая, ни пия, ни одеваясь в одежды, до дня посещения его Господом, не будет в сем иметь нужды вовек, ибо пища, питие и одеяние его есть Дух Святой. Если хочешь поревновать ему, трудись, старайся, бойся Бога, и Он исполнит волю твою, как сказал устами пророка: «волю боящихся Его сотворит» (Пс. 144:19). И я хотя ничего не значу, но ради заповеди (Господней) делаю по силе моей. От Бога же зависит утвердить (нас), подать (нам) крепость и возвести нас во всякое благое дело, сохранить от всякого зла и спасти во Царствии Своем. Тому слава, аминь. – Помолись о мне, и попроси также и старца помолиться с тобою.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Блаженный Августин Иппонский

Блаженный Аврелий Августин   

----картинка линии разделения----

Сын Божий воспринял нашу слабость, отделявшую нас от Бога

Если же из-за душевных недугов, приключившихся по причине любви к миру сему мы не способны вкусить, как благ Господь, будем верить Божественному авторитету, явленному в Священных Писаниях о Его Сыне«Который родился от семени Давидова по плоти» (Рим.1:3), как говорит Апостол. Ибо «все чрез Него начало быть, — как написано в Евангелии, — и без Него ничто не начало быть» (Ин.1:3). Он умилосердился над нашей слабостью, приключившейся с нами не делом [рук] Его, а по нашей воле. Ибо «Бог создал человека нетленным» (Прем.2:23) и наделил его свободной волей. Ведь он не был бы совершенен, если бы служил заповедям Божиим по необходимости, а не но воле. То, чего не хотят понять оставившие кафолическую веру и хотящие называться христианами, как я полагаю, просто для понимания. Ибо если они с нами признают, что природа паша исцеляется не иначе, как совершением добра, пусть признают, что заболевает она не иначе, как совершением греха . Не должно думать, что наша душа есть Бог, ибо если бы это было так, то ни по своей воле, ни по необходимости она не смогла бы подвергнуться порче, ведь Бог совершенно неизменен, что непонятно для тех, кто в духе соперничества, зависти и суетной славы любят говорить о том, чего не знают, но понятно тем, кто в христианском смирении «в благости мыслят о Господе и в простоте сердца ищут «Его» (Прем.1:1). Итак, эту нашу слабость воспринять соблаговолил Сын Божий, «и Слово стало плотью и обитало с нами» (Ин.1:14). Не потому, что Его вечность изменилась, а потому что изменчивым человеческим очам Оно явило изменчивое творение, которое Оно восприняло в неизменном величии.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Неизвестный Афонский Исихаст

Неизвестный Афонский Исихаст 

----картинка линии разделения----

(«Трезвенное созерцание»)

Слово девятое

О крайней слабости внешнего и внутреннего состояния человека, которая происходит от крайнего понуждения сердечной молитвы и всегдашнего поста и является причиной сладости и утешения Святого Духа в душе и сердце.

Благослови, отче

Ослабело мое сердце, возлюбленные братья, болезнуют мои внутренности, бессильна моя рука и весь состав моего смиренного и жалкого тела, и не в силах я, ничтожный, описать в подробности всю пользу, великую силу и непостижимую благодать, источником которых является в душе крайняя слабость сердца, происходящая от крайнего понуждения сердечной молитвы. Но кто желает достигнуть этой крайней слабости внутреннего и внешнего состояния тела, или, если сказать лучше, кто желает достигнуть меры святых отцов, чтобы, согласно с мерой его слабости, как его душа, так и сердце вкусили благодати Божией, тому необходимо не прерывать двух вещей: поста и сердечной молитвы. Потому что эти две вещи, пост и сердечная молитва, пребывают в душе и становятся для нее как два медоточных и сладоточных божественных растения, источающих присно и чудесным образом в саму душу всякую божественную сладость. А всякой божественной сладостью я называю то состояние, когда душа и сердце человека, обладающего этими двумя деланиями, неизреченно вкушают всякое божественное утешение. Иными словами, небесное и непостижимое богатство и духовную и неизреченную радость, сокрытые в святых и богодухновенных Писаниях, такой человек испытывает на себе самом не как во сне и зрит их не как в зеркале, что бывает с теми, кто представляет их только в уме и не имеет этих двух деланий, но на самом деле чувствует их в душе и в сердце. Это происходит с ним следующим образом.

Когда постник понудит свое сердце к умной молитве так сильно, что почувствует в глубине себя сердечную боль, тогда им возобладает некая крайняя слабость – как во внутреннем человеке, так и во внешнем, в теле. Эта крайняя слабость отсекает и изгоняет совершенно всякое явное и сокрытое плотское наслаждение, гнездящееся в теле человека. И после этого человек вкушает небесное и духовное наслаждение в себе самом, почему сказано: Царствие Небесное внутрь вас естьА это небесное и духовное наслаждение, которое человек таинственным образом вкушает в себе самом, явно познается следующим образом.

Когда человек произносит из сердца: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», как мы уже говорили много раз, он, конечно же, приобретает истинное и неподдельное благоговение пред Богом и Его божественными и чудесными словами. Одновременно же с этим чистым и искренним благоговением внутри него появляется благодать Святого Духа, утешение и радость, как души, так и тела. Ибо когда благодать Святого Духа приблизится к чистому сердцу, не только утешается душа, но чудесным образом изнутри услаждается сердце, непостижимо и таинственно,– так, как услаждается кончик языка, когда человек молится умно из сердца на протяжении многих часов с крайним благоговением и вниманием к молитве.

Мы повторяем, что та сердечная сладость, которую чувствует сердце от благодати Святого Духа, хотя является таинственнейшей и духовной, похожа на ту чувственную сладость, которую испытывают уста человека, вкушающего мед или сахар. И снова, душа чувствует в себе сладость благодати Святого Духа следующим образом.

Когда благодать Святого Духа приблизится к душе, тогда ей все Священное Писание представляется неким тенистым древом, листья которого источают сладость, а корни орошаются и напояются безмерной сладостью Христовой. Ветви же его источают на душу свою сладость, собранную со всех концов. Сердце ощущает эту сладость благодати Святого Духа следующим образом.

Когда кто-либо постигает сам, что в его сердце обитает благодать Святого Духа, тогда чувствует в центре себя, то есть в своих внутренностях, божественную радость и некое духовное утешение. Когда утешается сердце, тогда от благодати Святого Духа оно само согревается невещественной и небесной теплотой. И это, то самое, о чем говорит Христос: Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!.

Когда твое сердце согреется этой небесной теплотой, тогда возгорается в нем великое пламя Христовой любви и господствуют в нем Его желание и эрос. И тогда, как только сердце вспомнит о своем Господе Иисусе или своих присных и друзьях Христовых, то есть о святых, тогда, говорю, оно плавится и растворяется от слез Христа и святых. Невозможно воспрепятствовать воде истекать из источника. Если помешать ей течь здесь, она будет вытекать оттуда; если преградить ей путь там, то просочится в другом месте. То же происходит и с сердцем. Потому что когда оно исполнится сладостью Божией, тогда самопроизвольно плачет внутри само, изумляясь сладостью благодати.

 

Когда благодать Святого Духа приблизится к душе...

 

Если в час, когда сердце плачет, кто-либо прекратит его слезы, творя дела и похотения князя века сего, тогда, говорю, сердечные слезы прекращаются с того часа по причине внезапного злодействия ненавистника добра. Но когда сердце снова предастся трезвению и вниманию к благодати Божией, которая все еще посещает его, тогда снова, как и прежде, предается плачу. Сердце плачет потому, что, плача по своему Творцу, одновременно с плачем чувствует в себе духовную сладость благодати. И это является тем плодом скорби, которым для обручения той чаемой и неизреченной радости будущего века обладали в этой жизни все святые.

С тех пор не только человек или демон совершенно бессилен оторвать сердце от его божественного созерцания и духовного поучения, но, дерзаю сказать, даже сами Ангелы не смогут оторвать его от небесного и умопостигаемого поучения, которое оно сокровенно совершает в наслаждении духовной радостью. И это то, о чем говорит блаженный Павел: Кто отлучит нас от любви Христовой? Ничто не может отлучить сердце от его духовного поучения в благодати Божией, потому что с того часа, когда оно таинственно вкусило неизреченной радости божественной благодати, с того времени, говорю, оно постигло свое прежнее заблуждение и свою погибель, которую носило в себе самом, прежде чем нашло и вкусило благодати Божией. Если нищий, несчастный, измученный, оскорбленный и отчаявшийся человек по воле случая станет другом царя, оденется в блистательные и дорогие одежды и будет проводить время с царем во дворце, питаясь и живя роскошно,– согласится ли он оставить эту царскую жизнь и вернуться к ужасу своего прежнего несчастного существования? Если такого не произойдет с плотским и внешним человеком, то, явно, не произойдет этого с внутренним и духовным человеком.

Ибо сердце, каждый день и каждый час вкушающее благодать Божию, знает, по каким тернистым и колючим путям ходило, на какие прежде наступало жала, и не обращает внимания на то, что под образом наслаждения предлагает ему демон. Поскольку ведает с точностью, что там, на дороге вражьей, не существует ничего, кроме погибели души, сердечной горести и обличения совести. Но знает, что здесь, в благодати Божией, есть утешение, радость и сладость, душевная вместе и сердечная. Поэтому и пророк Давид просил Бога: Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей.

Поскольку пророк Давид знал от Духа Святого, что если сердце человека очистится, то человек неким умопостигаемым образом увидит в нем Самого Бога, как говорит Христос: Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят,– то говорил: Сердце чисто созижди во мне, Боже. И снова, как Пророк он знал, что если в сердце обитает Дух Святой, то в нем ощущается неизреченная радость и тело согревается изнутри. То есть в утробе ощущается некая непостижимая духовная и божественная теплота, смешанная с большой духовной и божественной сладостью. Поэтому он говорит: И дух прав обнови во утробе моей.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Николай Сербский

Святитель Николай Сербский

----картинка линии разделения----

Слабость

Преступление всегда слабость. Преступник — трус, а не герой. Потому всегда смотри на своего обидчика как на более слабого; как не станешь мстить малому ребенку, так же не мсти никому ни за какую обиду. Ибо она рождается не от зла, но от слабости. Так ты сохранишь свою силу и будешь подобен спокойному морю, которое никогда не выйдет из берегов, чтобы утопить безрассудного, бросающего в него камень.

Без святости любовь не сила, без святости любовь — слабость

Любовь делает меня богом, а Тебя, Господи, Человеком. Смотри, там, где один,— там нет любви. Где двое собираются, там лишь призрак любви. Где соединились трое, там любовь. Имя Тебе — Любовь, ибо имя Тебе — Троица Единосущная. Был бы Ты один, не был бы ни любовью, ни ненавистью. Был бы двоичен, ненависть и любовь в Тебе сменяли бы друг друга. Но троичен Ты, и нет в Тебе ни тени перемен. Любовь не знает ни пространства, ни времени. Она вне времени и пространства. День для нее как век и век как день. Когда я соединен с Тобой любовью, нет ни земли, ни неба — есть только Бог, нет разделения на «я» и «Ты» — есть только Бог.   

Три ипостаси в любви — девство, познание и святость. Если нет в любви девства, нет в ней умиления, есть эгоизм и страсть. Если нет в ней мудрости, она — безумие. Без святости любовь не сила, без святости любовь — слабость. Когда страсть, безумие и слабость объединяются, наступает ад, который диавол называет любовью. Если душа моя сохранит чистоту девства, разум — мудрость прозорливую, а дух — свет животворящий, тогда и я стану любовью, которая с Твоей любовью — одно. Через любовь себя вижу, как Тебя, и Ты видишь меня, как Себя. Через любовь на Тебя смотрю и себя не вижу, и Ты через любовь смотришь на меня и Себя не видишь.   

Любовь приносит себя в жертву и переживает жертву, как дар, а не как потерю. Чада земные, слово «Любовь» — из всех молитв самая долгая. Есть ли земная любовь? — спрашивают меня ближние. Настолько же, насколько есть земной Бог! Земная любовь горит и сгорает, небесная горит, не сгорая. Земная любовь, как и все земное, лишь мечта и сказка о любви. На небесную похожа она не более, чем идолы на Бога. Как дым похож на пламя, так и ваша земная любовь на любовь божественную. 

Когда разменяете золотой на гроши, уже не назовете гроши золотым — грошами назовете. Отчего любовь божественную, измельченную и в прах размолотую, не прахом, но любовью называете? Господи, удостой меня любви, которой Ты живешь, которой живот подаешь. Удостой меня любви Твоей, Господи, и буду я свободен от всех законов. Всели любовь Свою в меня, и любовь соединит меня с Тобою.  

 

----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru