СМЕРТЬ МЛАДЕНЦЕВ

----картинка линии разделения----

 

Праведный видит, что лукавство умножилось на земле, и над всеми владычествует грех, потому посылает Ангела Своего поять отселе сонм прекрасных детей и призывает их в чертог радостей. 

Преподобный Ефрем Сирин

 

----картинка линии разделения----

 

Апостол Матфей

Апостол Матфей

----картинка линии разделения----

И послал избить всех младенцев в Вифлееме

Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался, и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов. Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: «глас в Раме слышен, плач и рыдание и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет» (Мф.2:16-18).

 

Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне

 

Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное

 

Тогда приведены были к Нему дети, чтобы Он возложил на них руки и помолился; ученики же возбраняли им. Но Иисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное. И, возложив на них руки, пошел оттуда (Мф.19:13-15).

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин 

----картинка линии разделения---

На смерть младенца

Как горьки слезы при смерти дитяти! Как тяжко матери, когда лишается она грудного младенца! Возрасти его, Господи, в чертоге Твоем! Этот день возбуждает в родителях скорбь об утрате детей, потому что смерть сокрушает опору их старости. Ты, Господи, подкрепи их!

Этот день отъемлет нередко у матери единородного, лишает ее руки, которая дотоле ее поддерживала. Ты, Господи, поддержи ее!

Вот день, который разлучает младенца с его матерью и оставляет ее в грустном одиночестве, в скорби и печали. Ты, Господи, утешь ее!

Вот день, который грудного младенца отрывает от матернего лона. Рыдает и сетует мать, что не стало ее утехи. Да узрит она его во Царстве!

Блаженно детство! Оно наследует рай.

Горе старости! Она остается здесь в бедствии. Ты, Господи, помоги ей!

На кончину юноши

Всем равно не избежать дня смерти, но особенно горек и тяжел он в юности. Ты, Господи, утешь меня! Этот день разлучает жениха и невесту, и веселые песни пременяются им в плач. Сподоби их, Господи, быть на брачной Твоей вечери.

Мир взывает к тебе: "Приходи и трудись", а гроб взывает к тебе: "Иди, немощный, и успокойся". Хвала Даровавшему тебе упокоение!

День смерти и детей влечет во гроб, и прекрасную юность ввергает в шеол. Да возвеселятся они, Господи, в чертоге Твоем!"

О юность, венец старости! Кто уничтожил красоту твою, кто сделал, что увяло благолепие твое? Да возвеселится она во Царстве!

Плачь старость, лишившись юности, которая как жезл служит старцу опорой жизни. Да подкрепит нас сила Твоя, Господи!

На смерть малолетнего сына

Любезный сын, по Божией благости образовавшийся в матернем чреве, по Божиим щедротам приявший совершенный свой вид, как цветок явился ты в этот мир скорбей. И вот, попалила тебя смерть, ее дыхание сильнее знойного солнца, и она сделала, что опали листья твои, увял ты, и не стало тебя. Но не смею о тебе плакать, ибо знаю, что Сын Царев поял тебя в светлый чертог Свой.

Природа побуждает меня, сын, по естественной любви плакать о кончине твоей, но подумаю сам с собой, что перенесен ты в страну света, и боюсь своими жалобами обесчестить Царский чертог, боюсь заслужить осуждение, что в страну радостей прихожу с болезненными слезами. А потому хочу радоваться, что принесена мною чистая жертва.

Глас песен твоих трогает еще меня и, смущая до глубины, отдается в слухе моем. По памяти, внутренно потрясаемый, внимаю приятным звукам и сладким речам твоим. Но как скоро начинаю о том плакать, душа моя приходит в себя, с изумлением внемлет песнопениям горних и славословиям духов, на брачной твоей вечери восклицающих: "Осанна!" 

Плач умирающего юноши о суете мира

Для чего ты, временное жилище, привело меня к мысли полагаться на жизнь? Для чего ты, греховное море, погрузило меня в бездну? К чему было тебе, преждевременная смерть, ввергать меня в это бедствие? Иду туда, где Заимодавец отпустит мне долги мои.

Обольстил ты меня, мир, одеждами, приманил своими благами. Как птицу, поймал подложенной приманкой, сделал, что ловил я руками летучие тени. Подобно обманутому сонной мечтой, занесся я вверх, и ты погубил меня.

Разбойник похитит только временное богатство, - и скроется, а ты, хитрый тать, обнажил меня совершенно, отнял у меня и внешнюю, похитил у меня и внутреннюю красоту, и я, обнаженный, стал злосчастным, опозоренным беглецом.

Видел я в тебе, мир, подобия чего-то, погнался за ними, даже возгордился, как овладевший чем-то непреходящим, но как скоро в сильном желании своем захотел увеселиться красотой юности, - внезапно вторглась смерть, и радости опали, как цвет.

И вот, все чувства мои огорчились сим несчастьем, плачем наполнились уста, воздыхания порождает из себя дух мой, слезы у меня на глазах, оковы на руках и на ногах. Ты, Иисусе, по обетованию Своему разреши узы мои, чтобы мог я славословить Тебя!

Это море, в которое пустился я, ища там себе приобретений, воздвигло на меня бурю и потопило все сокровища мои. Но если бы погибло в нем только одно мое имущество, а сам я спасся бы из бездн его! Но вот величайшее мое бедствие: не в силах я поддержать сам себя!

Когда родила меня матерь, и первоначально вступил я в мир, плач вложил мне в уста этот мир - жилище скорбей. И теперь, когда должен я отойти от него, слезами и воздыханиями напутствует он меня. Умоляю Судию помиловать меня, бедного грешника.

В исполненную мечтаний ночь мысль о гробе приводила меня в трепет; теперь приблизилась смерть и расторгает союз моих членов, потому напал на меня ужас. Огонь ожидает члены мои! Ты - врачевство жизни, обретенное мною, Тобой да спасусь от огня!

Час смертный привел меня к покаянию, и этот один час служил я Тебе. Причисли меня, Господи, к последним из рабов Твоих. Прославлял я благость Твою, да умилосердится же там ко мне правда Твоя. Умолял я Тебя, спаси же меня, и Тобой да буду избавлен от огня!

Блаженная кончина детей

Залогом у Тебя да будут дети сии, да вкушают они блаженство горе (вверху) на небесах, да предстоят там молитвенниками за всех нас, потому что детская молитва чиста. Благословен Дарующий детям блаженство в чертоге Своем!

Восприял некогда Спаситель наш детей на руки Свои, благословляя их пред сонмами народа, и тем показал, что любит Он детство, ибо чисто оно и далеко от всякой скверны. Благословен Вселяющий детей в чертоге Своем!

Праведный видит, что лукавство умножилось на земле, и над всеми владычествует грех, потому посылает Ангела Своего поять отселе сонм прекрасных детей и призывает их в чертог радостей.

Как лилии в поле - пересаженные в рай дети, как жемчужины в венце - переселенные в Царство младенцы, неумолчную воспевают там хвалу. Кто не будет радоваться, видя детей, отводимых в брачный чертог? Кто станет оплакивать юность, если избегает она греховных сетей? И нас, Господи, вместе с ними возвесели в брачном чертоге!

Хвала Тому, Кто изводит отселе юность и переселяет ее в рай! Хвала Тому, Кто поемлет детей и оставляет их в чертоге блаженств! Безопасно там радуются они! 

Блаженство умерших во младенчестве

Хвала Тебе, Боже наш, из уст грудных младенцев и детей, которые как чистые агнцы в Едеме упитываются в Царстве!

По сказанному Духом Святым (Иез.34:14), пасутся они среди дерев, и Архангел Гавриил - пастырь сих стад. Степень их выше и прекраснее, нежели у девственников и святых; они - чада Божии, питомцы Духа Святаго. Они - сообщники горних, друзья сынов света, обитатели чистой земли, далекие от земли проклятий.

В тот день, когда услышат они глас Сына Божия, возрадуются и возвеселятся кости их, преклонит главу свою свобода, которая не успела еще возмутить дух их. Кратки были дни их на земле, но блюдется жизнь их в Едеме, и родителям их всего желательнее приблизиться к их обителям.

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Григорий Нисский

Святитель Григорий Нисский 

----картинка линии разделения----

Почему находящийся в таком возрасте <младенчестве> изводится из жизни?

Если же кто без исследования примет такое мнение, что исшедший так <в младенчестве> из жизни непременно будет причастником благ, то окажется из сего, что блаженнее жизни не быть причастным жизни; если для умершего в младенчестве причастие благ несомненно, хотя бы родился он от варваров, или был зачат от незаконного брака, а у прожившего определенное и узаконенное природою время, без сомнения, к жизни больше или меньше примешивается скверна порока; или если намерен совершенно быть вне общения со злом, то для сего самого потребно ему много потов и трудов, потому что не без усилий преспевает в добродетели усердствующий о ней и не без труда бывает для людей отчуждение от удовольствий, так что пользующемуся долговременной жизнью непременно должно потерпеть одно из двух огорчений, или в настоящей жизни бороться с многотрудностью добродетели, или в будущем мучиться при воздаянии скорбями за порочную жизнь. Но для умирающих прежде времени нет ничего подобного. Напротив того, преждевременно преставившихся немедленно встречает добрый жребий, если только  справедливо мнение так думающих. Посему вследствие этого и неразумие окажется предпочтительнейшим разума, и добродетель представится ничего поэтому нестоющею. Ибо если не бывает никакой утраты в причастии благ у неучаствующего в добродетели, то суетное и бесполезное дело трудиться о ней, когда на суде Божием берет первенство состояние неразумное.

Если воздаяние благ делается по справедливости, то в числе каких будет окончивший жизнь в младенчестве и в продолжении сей жизни не сделавший ни добра, ни зла, чтобы за сие сделано ему было воздаяние по достоинству? На сие... отвечаем, что ожидаемое благо, хотя по природе свойственно человеческому роду, однако же, оно же самое в некотором смысле называется и воздаянием. И сия мысль уяснится опять тем же примером. Предложим в слове, что два человека имеют зрение, постигнутое каким-то недугом, и один из них с большим тщанием предал себя врачеванию, перенося все предписания врачебного искусства, как бы трудны они ни были, а другой пусть до невоздержности расположен будет к баням и употреблению вина, не принимая от врача никакого совета и к сохранению здравия глаз. Посему, смотря на конец, постигающий того и другого, говорим, что оба достойно восприемлют плоды своего произволения, именно один — лишение света, а другой — наслаждение светом. Ибо, что по необходимости следует, то по неточному словоупотреблению называем воздаянием. Это можно сказать и на вопрос о младенцах; наслаждение оной жизнью свойственно человеческой природе, но как всеми почти живущими в плоти обладает болезнь неведения, то очистивший себя надлежащими  врачеваниями и как бы гной какой с душевного ока смывший неведение, достойно пользуется выгодою рачения, вступая в жизнь для него естественную, избегающий же очистительных средств добродетели и обольстительными удовольствиями болезнь неведения делая в себе неисцельною, по противоестественному расположению, отчуждаются от того что естественно, и делается неимеющим части в свойственной и приличной нам жизни; не искусившийся же во зле младенец, поскольку душевным очам его никакая болезнь не препятствует в причастии света, пребывает в естественном состоянии, не имея нужды в очищении к восстановлению здравия, потому что в начале не приял в душу болезни.

И мне кажется, что настоящий образ жизни по некоторому сходству и близок у него с жизнию ожидаемою. Ибо, как первый младенческий возраст воспитывается насыщаемый сосцем с молоком, потом за сею пищею следует другая, сообразная возрасту, свойственная и пригодная питаемому, пока не придет он в совершенство, так, думаю, и душа свойственной естеству ее жизни приобщается в некотором порядке и в последовательности всегда посредством приличного ей, сколько вмещает и может, приемля предлагаемое в блаженстве <...> Невозможно сказать, что в одинаковом состоянии муж и младенец, если и никакая болезнь не коснулась ни того, ни другого из них (ибо как ощутят равное услаждение непричащающиеся одного и того же); напротив того, хотя о муже и о младенце подобным образом говорится, что не страждут какою-либо болезнию, пока тот и другой не подлежит страсти, однако же, наслаждение приятным неодинаково в них совершается (мужу можно увеселяться словами, быть первым в делах, с похвалою проходить начальственные должности; прославляться благодеяниями нуждающимся, сожительствовать с супругою, если найдется ему по сердцу, управлять домом, иметь все приятности, какие только можно находить в преходящей сей жизни, занимательные для слуха и для зрения, ловли, бани, телесные упражнения, пиры, забавы, и если еще есть что иное сему подобное, а младенцу забава — молоко, объятия кормилицы и тихое движение, наводящее сон и услаждающее, другого же веселия, которое было бы выше сего, несовершенство возраста не имеет возможности и вместить. Сим образом, воспитавшие души добродетелию в настоящей жизни и, как говорит Апостол, обучившие духовные чувствия свои, если переселятся в оную бесплотную жизнь, то соответственно тому навыку и той силе, какие приобретены, причастятся божественного наслаждения, больше или меньше по настоящей силе каждого, участвуя в предлежащих благах (2 Пет. 1:5-8). Душа же, не вкусившая добродетели, хотя пребывает непричастною зол, следствий греха, как вначале еще необъятая недугом порока, в той жизни, которую предшествующее слово определило состоящею в богопознании и в общении с Богом, столько участвует на первый раз, сколько вмещает питаемое, пока, как бы некоею приличною снедию, приведенная в мужество созерцанием Сущего не соделается вместительною для больших, свободно в обилии, причащаясь действительно Сущего.

Почему находящийся в таком возрасте <младенчестве> изводится из жизни? Что достигается через это промыслом Божественной Премудрости? Но если говорить о детях, которые служат обличением беззаконного зачатия и потому истребляются родившими, то несправедливо будет отчета в делах порочных требовать у Бога, Который нехорошо в этом сделанное повергает суду. Если же кто из воспитываемых родителями и пользующихся попечительным за ними уходом и усердными о них молитвами при всем том не наслаждается, однако же, жизнью, по причине до смерти одолевающего недуга (в этом, без сомнения, состоит единственная причина), то гадаем о подобном этому так: совершенному промыслу свойственно не только врачевать обнаружившиеся немощи, но и промышлять, чтобы и первоначально не впал кто в запрещенное. Ибо Тому, Кто будущее знает наравне с прошедшим, справедливо воспрепятствовать продолжение жизни младенца до совершенного возраста, чтобы силою предведения предусмотренное зло не было совершено, если младенец останется в живых, и чтобы жизнь того, кто будет жить с таким произволением, не сделалась пищею греха.

Преждевременная кончина младенцев не ведет к мысли, что скончавший так жизнь несчастлив, или, что равен он очистившим себя в настоящей жизни всякою добродетелию, потому что Бог, по лучшему Своему промышлению, предотвращает безмерность зол в тех, которые стали бы жить во зле. А что некоторые из злых живут долго, это не опровергает высказанной мысли, потому что по милости к родившим не допускается до них зло. Но теми, которые не имели от родителей какого-либо дерзновения перед Богом, не передается этот род благодеяния и происшедшим от них. Или тот, кому смерть воспрепятствовала сделаться худым, оказался бы гораздо худшим приобретших известность порочностью, если бы невозбранно стало жить дурно. Или если некоторые дошли до самой крайней меры порочности, то апостольский взгляд на это успокаивает пытливость тем, что Творящий все с премудростию умеет и посредством зла соделывать нечто доброе. Если же кто достиг крайности в дурной жизни... и ни на что полезное не выкован художеством Божиим, то это служит к приращению веселья живших хорошо, как дает разуметь пророчество, чего да не вменяет кто-либо в маловажное из благ и в недостойное Божия промышления.

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

----картинка линии разделения---

О, блаженная смерть счастливых детей!

Если уже Бог с таким долготерпением попускает жить и тем, которые всю жизнь проводят во зле, то тем более не попустил бы умереть так этим детям, если бы предвидел, что они совершат что-либо великое.

Мы считаем особенно блаженными умирающих детей, потому-то все мы говорим: о, если бы мы умерли, будучи детьми! Итак, не будем предаваться печали, когда увидим, что наших детей постигает та участь, которой мы желали бы и для себя. Ведь это только для нас чаша смерти исполнена опасности, для детей же она спасительна, и то, что во всех возбуждает ужас, желанно для них, что для нас является началом имеющего постигнуть нас там наказания, становится для них источником спасения. За что, в самом деле, потребовали бы отчета у тех, которые совершенно не испытали греха? За что подверглись бы наказанию те, которые не имели познания ни добра, ни зла? О, блаженная смерть счастливых детей! О, смерть невинных! Ты поистине начало новой вечной жизни. О, конец, становящийся началом бесконечной радости!

Смерть - утешение для младенцев

Смерть есть утешение для младенцев, смерть — освобождение для рабов, отдохновение для труждающихся, расплата для должников, смерть — это избавление для удрученных заботами, облегчение для утомленных, смерть — препятствие для греха.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Феофан Затворник

Святитель Феофан Затворник

----картинка линии разделения----

Младенцы, умершие без крещения, предаются беспредельному милосердию Божиему.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский

Святитель Дмитрий Ростовский

----картинка линии разделения----

Память четырнадцати тысяч младенцев от Ирода в Вифлееме избиенных

Память 29 декабря

Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался (Мф.2:16). На кого же он разгневался? С одной стороны на волхвов, которые осмеяли его, с другой же - на новорожденного Царя Иудейского. На волхвов он гневался за то, что они не возвратились к нему и не возвестили о Младенце; на Христа же гневался из боязни, как бы Он не отнял у него царство. ибо, не зная, что царство Христово "не от мира сего" (Иоан.18:36), Ирод полагал, что Христос будет владеть земным царством. Что же сделал окаянный Ирод, не будучи в состоянии ни отомстить волхвам, ибо они уже ушли, ни убить Христа, ибо Его нельзя было найти? Он излил свой гнев на неповинных младенцев. Как лютый зверь, когда бывает ранен, часто не смотрит на того, кто его ранил, но бросается прямо на то, что у него перед глазами, и в ярости терзает это, как бы самого виновника своей раны, так и Ирод, мучимый гневом и не находя виновников своего гнева, обратил свою ярость на младенцев, ни в чем неповинных пред ним. Он послал вооруженных, как бы на войну, воинов, чтобы "избить всех младенцев в Вифлееме и во всех окрестностях его от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов" (Мф.2:16).

Ирод помнил указанное волхвами время появления звезды, которая, согласно толкованию святого Златоуста и святого Феофилакта, появилась еще до Рождества Христова. Но за сколько именно времени? Если она явилась в самый час Благовещения, то от Благовещения Пресвятой Богородицы до Рождества Христова прошло девять месяцев. Но волхвы пришли в Иерусалим в самый день Рождества и поклонились Христу в Вифлееме, и иным путем отошли в страну свою: поэтому Ирод не тотчас же узнал, что осмеян ими, но полагал сначала, что они, не нашедши искомого младенца и устыдившись своей ошибки, не посмели явиться к нему и тайно, со стыдом, вернулись к себе. Затем, спустя сорок дней, совершилось во храме Соломоновом славное событие: старец Симеон и Анна пророчица встретили здесь Божественного Младенца, принесенного Богоматерью в день очищения, и засвидетельствовали о Христе и много явно благовествовали о Нем народу. Слух обо всем, что произошло во храме во время Сретения Господня распространился по всему Иерусалиму и достиг до царя. Тогда Ирод понял, что это и есть воистину искомый Младенец и что справедливо было сказанное волхвами о новорожденном Царе, Которого они нашли в Вифлееме, но не возвратились к Ироду, презрев его власть. Беззаконный Ирод разъярился необычайно. Он тотчас же стал пытаться найти Младенца с помощью коварства и тайных ухищрений, но не мог, ибо Иосиф бежал с Ним в Египет тотчас же после бывшего ему видения. Старания Ирода найти Христа продолжались в течения года. После этого ему по какой-то причине понадобилось отправиться в Рим к Кесарю, и Ирод был в великом смущении, что еще не нашел искомого Младенца, ибо боялся, как бы в его отсутствия не нашелся и не прославился в народе новый царь, и не отнял бы у него Иудейское царство. Поэтому он тотчас же решил в уме своем избить всех детей Вифлеемских, чтобы погубить, таким образом, вместе с ними и родившегося Царя. И совершилось это беззаконное детоубийство в первый год по Рождестве Христовом, 29 декабря; в этот день и принято Церковью праздновать память избиенных младенцев.

От времени же появления звезды прошло тогда один год и девять месяцев. А то, что Ирод избил младенцев от двух лет и ниже, это он сделал из боязни и для большей безопасности. Так святой Златоуст говорит: "Не дивись, что Ирод повелел избивать младенцев от двух лет и ниже: ярость и боязнь сошлись в мучителе, поэтому Ирод стал весьма осторожен, и от великой боязни обрёк на убиения и более старший возраст". Согласно с этим, говорит и Евфимий: "Ирод полагал, что звезда не тотчас же появилась волхвам, но что младенец родился задолго до ее появления. Для большей безопасности он и повелел предварить время на два года".

Побивались младенцы различно: одних убивали мечем, других разбивали о камни и стены, иных бросали оземь и попирали ногами, душили руками, разрывали и раздирали на части, пронзали, разрубали пополам. Горько рыдали матери: великий вопль их доходил до небес; они рвали на себе волосы и одежду и терзали себя, так что исполнились слова пророка Иеремии: "Глас в Раме слышен, плач и рыдание и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет" (Иер.31:15; Мф. 2:18).

 

Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался, и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже

 

Рамой назывался город, стоявший на холме, в пределах колена Вениаминова. Рахилью же некоторые именовали Вифлеем, ибо в нем была погребена Рахиль, супруга патриарха Иакова, мать Вениамина. От гробницы ее и Вифлеем получил наименования Рахили. Итак, когда в Рахили, т. е. в Вифлееме, избивали младенцев, то в городе Раме, как отстоявшем не очень далеко от Вифлеема, были слышны плач, рыдания и великий вопль матерей, плакавших о своих убитых чадах. Плач этот отчасти описывают два святые Иоанна: Златоуст и Дамаскин. Первый из них повествует следующее.

Видя это, матери спрашивали убийц:

- За что вы убиваете наших детей? Какую обиду причинили они царю или вам?

И не было никого, кто бы ответил, почему совершается это напрасное убийство, не было никого, кто бы утешил их в этом великом горе. Они же с воплями взывали к воинам:

- Пощадите нас, пощадите! Разве у вас у самих нет матерей? Разве вы не ведаете любви материнской? Разве у вас нет жен? Разве не были вы любимы вашими матерями? Неужели вы не страшитесь, что и с вашими детьми случится то же? Сжальтесь над нами! Не лишайте нас детей наших, но избейте сначала нас самих, ибо мы не в силах перенести смерть наших детей! Пронзайте нас самих! Если наши дети причинили вам какое либо зло, то пусть и мы умрем вместе с ними!

Так вопили они в сердечной тоске и, обезумев от печали, забывши стыд, раздирали на себе одежды, от скорби били себя в грудь, терзали себе лица, рвали волосы, и призывали небеса во свидетели, взывая к Богу:

- О Владыка наш, Господи! Что значит эта великая жестокость царя? Он восстает на Твое творение: Ты создал, а он убивает; Ты дал нам детей, а он отнимает их у нас! Зачем родили мы на свет мальчиков, если наши младенцы должны подвергаться столь жестокой смерти?

Святой Иоанн Дамаскин повествует об этом плаче так: Матери, претерпевшие страдания при рождении своих детей, сидели при трупах убитых младенцев, с распущенными волосами, воздевая руки к небу, они рвали на себе .волосы, посыпали волосы пылью, призывали небеса во свидетели и, обливаясь слезами, так говорили к отсутствующему Ироду, как бы к присутствующему:

- Что значит это повеление твое, царь, направленное против нас? Разве ты не отец своих детей? Разве ты не знаешь, как велика любовь родителей к детям? Звезда ли оскорбила тебя? Но почему ты тогда не направляешь свои стрелы в небо, а иссушаешь молоко в наших сосцах? Волхвы ли причинили тебе зло? Но тогда почему же ты не воюешь с Персией, а лишаешь детей Вифлеем? Если родился новый царь, и ты узнал о нем из книг, то схвати Гавриила и посади его в темницу.

Вскоре по избиении святых младенцев, число коих было четырнадцать тысяч, казнь Божия постигла и самого убийцу, царя Ирода, Жесток был конец его жизни, как повествует о том святой Феофилакт: одержимый горячкою и болезнью внутренностей, опухолью ног, заграждением ноздрей, трясением всего тела и распадением всех членов, лукавый царь, съедаемый червями, в страшных мучениях испустил дух. Повествуется также, что ему недостаточно было избить Вифлеемских младенцев, но еще при самой кончине своей, он предал смерти множество знатнейших и славнейших граждан Иерусалима: так он казнил Гиркана, первосвященника Иудейского, а также всех тех первосвященников и книжников народных, которых раньше спрашивал: "Где должно родиться Христу?" - и которые ответили ему: "В Вифлееме иудейском".

Всех он впоследствии умертвил мечем. И это было для них праведным судом Божиим, так что все они вместе с Иродом скончались в жестоких мучениях, как возвестил о том Ангел Иосифу в Египте:

- Умерли искавшие души Младенца.

Очевидно, искал не один Ирод, но все советники его, первосвященники и книжники. Поэтому и умер не один Ирод, но и все, искавшие вместе с ним души Младенца. Тот был умерщвлен самим Богом, а эти были избиты Иродом. Кому они сочувствовали, от того и приняли жестокую кончину. А что все они искали убить Христа и были единодушны с Иродом, это явствует вот откуда: когда скончался праведный старец Симеон Богоприимец, свидетельствовавший о Христе в храме и перед всем народом, то они за это не сподобили его достойного погребения, которое бы приличествовало столь святому мужу, премудрому учителю, прозорливому пророку и уважаемому всеми старцу. Также предали они смерти и святого пророка Захарию за то, что он поставил на месте девиц, где не подобало стоять замужним женщинам, Пречистую Деву, вошедшую с Младенцем во храм для очищения. Об этом упоминают Григорий Нисский, Кирилл Александрийский и Андрей Критский.

Когда увидели это книжники и фарисеи, то пришли в негодование, Захария же противостал им, удостоверяя, что сия Матерь и по рождестве осталась чистой Девой. Они не поверили ему, и тогда святой сказал, что природа человеческая вместе со всяким созданием подчинена своему Создателю и что в Его всесильной воле устраивать тварь Свою по Своему произволению и сделать так, чтобы Дева родила и по рождестве пребыла Девою же.

- Посему, - говорил он, - и сию Матерь я допустил на место девиц, как истинную Деву.

Книжники разъярились в сердцах своих на Захарию, как на явного законопреступника и, снедаемые завистью, гневались как на то, что матерь Младенца была поставлена на месте девиц, так и на то, что возглашались такие свидетельства о Младенце. Они не утаили своих чувств перед Иродом, но выказали ему их, и немедленно начали искать Младенца, но не нашли Его, потому что Иосиф тем временем бежал с Марией в Египет. С тех пор книжники стали сильно гневаться на святого Захарию, а вместе с ним, и на старца Симеона. Симеон вскоре скончался, и они не сподобили его достойного погребения. Захария же впоследствии, по их просьбам, был осужден Иродом на смерть. Во время избиения Вифлеемских младенцев был убит святой Захария между церковью и алтарем за то, что не отдал на убиение сына своего Иоанна. Так отмстили ему книжники и фарисеи за его свидетельство о Пречистой Деве и за то, что поставил Ее во храме на месте девиц. Вскоре и сами они приняли заслуженную казнь от руки своего же царя Ирода. Какой мерой они мерили, такой и было им отмерено. Отдельно от них были также усечены Иродом 70 мудрейших мужей, собрание которых называлось Синедрионом. Одного только из них он оставил в живых, но и того повелел ослепить. Были в то время в Иерусалиме два премудрых, знаменитых и любимых всеми учителя: Иуда. называемый Аврифеем, и Матфей Гаргулоеи; их он велел сжечь живыми вместе с некоторыми их друзьями, но еще раньше этого Ирод свирепо восстал на свой собственный дом: казнил своего брата Ферора, сестру Саломию и мужа ее, происходившего из колена Давидова, свою жену Мариамну - тоже из колена Давидова, рожденного от нее сына своего Антипатра, затем еще двух сыновей Аристовула и Александра и много других предал он неповинно смерти. Наконец, находясь уже при смерти, Ирод завещал вернейшим из своих воинов относительно прочих славных мужей иудейских, которых еще не мало осталось у него содержимых в оковах, - чтобы, когда он испустит дух, воины немедленно убили всех этих узников: да не возрадуются иудеи о его смерти, но скорее да восплачутся при виде стольких мужей своих убитыми. Так погиб злой злою же смертью, погубив многих вместе с собою. Он вселился во аде, вместе со своими единомышленниками. Святые же младенцы, за Христа избиенные, водворились с Ангелами на небесах, ибо таковых детей воистину есть Царство небесное (Лк.18:16) о Христе, Господе нашем, Которому слава во веки. Аминь.

 

----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru