СОБЕСЕДОВАНИЕ С БОГОМ

----картинка линии разделения----


Как нич­то не срав­нится с Бо­гом, точ­но так же нет слу­жения или тру­да, ко­торые бы срав­ни­лись с со­бесе­дова­ни­ем с Бо­гом в без­молвии.

 Преподобный Исаак Сирин

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин 

---картинка линии разделения---

О ве­ликих бла­гах, рож­да­ющих­ся от со­бесе­дова­ния с Пи­сани­ем, от сок­ро­вен­но­го слу­жения и от раз­мышле­ния о нем и пос­то­ян­но­го ис­сле­дова­ния его, и от по­ис­ка це­ли уче­ния его

Удив­ля­юсь я так­же лю­дям, ко­торые, ког­да ви­дят че­лове­ка, тру­дяще­гося в чте­нии Свя­тых Пи­саний и усер­дно изыс­ки­ва­юще­го смысл их, пос­то­ян­но пре­быва­юще­го в со­бесе­дова­нии с эти­ми и по­доб­ны­ми раз­мышле­ни­ями на те­му сок­ро­вен­но­го слу­жения, го­ворят ему не­кое весь­ма гру­бое сло­во, без­вкус­ное и бе­зум­ное, вро­де: "Сколь­ко бы ни чи­тал ты и ни тру­дил­ся, труд твой бес­по­лезен". Осо­бен­но же удив­ля­юсь я тем, ко­торые го­ворят что-ли­бо вро­де: "Ка­кой смысл в этих ис­сле­дова­ни­ях, и ка­кая поль­за для те­бя праз­дно про­водить вре­мя в изыс­ка­нии смыс­ла Пи­сания и то­му по­доб­но­го? Де­лом на­до за­нимать­ся! Ес­ли мы ис­полня­ем то, что зна­ем, нам не нуж­но це­лыми дня­ми кор­петь над Пи­сани­ями и за­нимать­ся дру­гими по­доб­ны­ми ве­щами". Не по­нима­ют они, что го­ворят, и не зна­ют, что имен­но это - то есть что­бы ум че­лове­ка был на­пол­нен мыслью о бо­жес­твен­ном до­мос­тро­итель­стве и пос­то­ян­ной па­мятью о нем бла­года­ря вос­хи­титель­ной мыс­ли, по­се­ян­ной в уме чте­ни­ем Пи­сания и по­ис­ком его сок­ро­вен­но­го смыс­ла - это са­мое и есть нас­то­ящее де­ло и ис­полне­ние всех за­пове­дей Гос­по­да на­шего. 

Ибо уп­ражнять­ся толь­ко в те­лес­ных под­ви­гах - зна­чит ид­ти пу­тем ми­рян и быть на их уров­не. Но тот, у ко­го па­мять пос­то­ян­но свя­зана с Гос­по­дом на­шим пос­редс­твом чте­ния и мо­лит­вы, кто до­ис­ки­ва­ет­ся той це­ли, к ко­торой нап­равле­ны дви­жения ра­зума, уте­шение и на­деж­да на сок­ро­вен­ное, кто пос­редс­твом это­го обуз­ды­ва­ет ум свой, да­бы не блуж­дал сре­ди страс­тей, а так­же пос­редс­твом нас­лажде­ния со­бесе­дова­ния с Бо­гом - та­кой че­ловек пре­ус­пел во всех доб­ро­дете­лях и дос­тиг все­цело­го со­вер­шенс­тва без ка­кого-ли­бо не­дос­татка. Все же про­чие, кто - каж­дый в свою ме­ру - ис­полня­ет те или иные доб­ро­дете­ли, на­ходят­ся ни­же это­го че­лове­ка на пу­ти ис­полне­ния за­пове­дей. Мы же воз­ра­ду­ем­ся и воз­бла­года­рим Бо­га за то, что удос­то­ились хо­тя бы на ма­лое вре­мя воз­можнос­ти из­бе­жать бол­товни и раз­го­вора со страс­тя­ми, хо­тя с целью борь­бы мы мо­жем быть за­няты ими, ибо мы ока­зыва­ем­ся хо­тя бы на один миг бла­года­ря со­бесе­дова­нию с ка­ким-ли­бо прек­расным раз­мышле­ни­ем пре­выше бо­рений и раз­мышле­ния о сос­тя­зани­ях со страс­тя­ми и об об­ра­зах страс­тей. А без пос­то­ян­но­го чте­ния в без­молвии, без мыс­ли о Бо­ге, без по­ис­ка сок­ро­вен­но­го смыс­ла и без мо­лит­вы при­об­рести это не­воз­можно. 

Чте­ние, ко­неч­но же, есть ис­точник и ро­дитель мо­лит­вы, оба они к люб­ви Бо­жи­ей пе­рено­сят нас. И, по­доб­но ме­ду в со­тах, из­ли­ва­ет­ся в сер­дце на­ше сла­дость люб­ви этой пос­то­ян­но, и ли­ку­ет ду­ша на­ша от то­го вку­са, ко­торый из­ли­ва­ют в сер­дце на­ше сок­ро­вен­ное слу­жение и чте­ние. Кто ког­да-ли­бо поз­нал то пла­мя, ко­торое ох­ва­тыва­ет сер­дце бла­года­ря это­му? Ес­ли хра­нение сер­дца нам­но­го важ­нее, чем что бы то ни бы­ло, оно ни­ко­им об­ра­зом не мо­жет по­явить­ся бла­года­ря бо­рени­ям и ухищ­ре­ни­ям, но толь­ко бла­года­ря со­бесе­дова­нию с Бо­гом. По­это­му бла­жен­ны те, кто удос­то­ил­ся это­го, ибо, со­еди­нив­шись с Гос­по­дом на­шим в мыс­ли сер­дечной и пол­но­те ума, бла­года­ря пос­то­ян­ной па­мяти о Нем удос­то­ились они из­бе­жать со­бесе­дова­ния и раз­го­вора со страс­тя­ми, воз­же­лав од­но­го лишь со­бесе­дова­ния с Бо­гом. Пос­то­ян­ное чте­ние с прек­расны­ми раз­мышле­ни­ями, ис­сле­дова­ни­ем и по­ис­ком тайн - все это есть прек­расное со­бесе­дова­ние с Бо­гом. Кто пос­то­янен в этом, тот при­дет к все­целой со­вокуп­ности те­лес­ных слу­жений. Мно­гок­ратно бла­года­ря это­му слу­ча­ет­ся, что да­же вос­по­мина­ние мир­ских об­ра­зов не по­яв­ля­ет­ся в ра­зуме, осо­бен­но у тех, кто чи­та­ет и раз­мышля­ет с той целью, что­бы ум их про­из­растил не­кую тай­ну ис­ти­ны по при­чине пос­то­ян­но­го нас­лажде­ния ве­лики­ми сло­вами, над ко­торы­ми раз­мышля­ют они ночью и днем. 

Прек­расным де­лани­ем ино­ка и глав­ным слу­жени­ем его яв­ля­ет­ся то, что­бы в мыс­ли сво­ей и вос­по­мина­нии сво­ем был он со­еди­нен с Гос­по­дом на­шим, хо­тя бы час­тично. Ес­ли че­ловек дос­тиг это­го, то ка­кой еще ра­боты тре­бу­ют от рук на­ших те "ум­ни­ки", ко­торые име­ют праз­дный ум и в дей­стви­тель­нос­ти са­ми яв­ля­ют­ся не­уча­ми? Бла­жен ум, удос­то­ив­ший­ся то­го, что яв­ля­ет­ся пло­дом пос­то­ян­но­го раз­мышле­ния о Бо­ге, раз­думья и мыс­ли о тай­нах Его. Ис­полня­ет­ся на нем на вся­кий миг ска­зан­ное: Гос­по­ди, Ты ис­полнил сер­дце мое ве­сели­ем. И что мо­жет быть бо­лее ве­ликим, чем то, ког­да че­ловек пос­то­ян­но ра­ду­ет­ся в Бо­ге и на вся­кий миг сла­вит Его но­вым сла­вос­ло­ви­ем, ко­торое вы­рыва­ет­ся у не­го от изум­ле­ния и от ра­ду­юще­гося сер­дца - вмес­те со всем про­чим, что рож­да­ет­ся от­сю­да, как нап­ри­мер та мо­лит­ва, что из­ли­ва­ет­ся вне­зап­но, пос­то­ян­но и не­воль­но, из глу­бины сер­дца, став­ше­го ис­ка­телем со­зер­ца­ний? По­ис­ти­не, утом­ле­ние в чте­нии слов­но бы об­ли­ча­ет то­го, кто чи­та­ет, и это от­но­сит­ся к об­ласти праз­днос­ти. Оно от­го­ня­ет от нас мысль о Бо­ге, и бе­седа с ним зас­тавля­ет ум наш ду­мать о ми­ре, во­об­ра­жать лю­дей и их де­ла, сло­воп­ре­ния, и про­чее. Иног­да же лю­ди чи­та­ют толь­ко ра­ди на­читан­ности, что­бы по­лучить бла­года­ря Пи­сани­ям че­лове­чес­кую сла­ву или что­бы изощ­рить ра­зум. Тот же, кто ра­ди ис­ти­ны за­нима­ет­ся Пи­сани­ями, пос­то­ян­но на­ходит­ся умом на не­бе и раз­го­вари­ва­ет с Бо­гом на вся­кий миг, и по­мысел его вра­ща­ет­ся в мыс­лях о бу­дущем ве­ке. И всег­да пре­зира­ет он мир сей, ра­зум же его раз­мышля­ет о на­деж­де на гря­дущее. И в те­чение всей жиз­ни сво­ей не из­би­ра­ет он де­лания, тру­да или слу­жения, ко­торые бы­ли бы вы­ше это­го. 

Что срав­нится с этим? То, что­бы че­ловек в ми­ре сем упо­добил­ся ан­ге­лам и мысль его бы­ла пос­то­ян­но о Бо­ге и о бо­жес­твен­ном. Да­же ес­ли у та­кого че­лове­ка как все-та­ки об­ле­чен­но­го в плот­ское ес­тес­тво по­яв­ля­ет­ся по вре­менам ка­кая-ли­бо че­лове­чес­кая страсть, она быс­тро от­хо­дит от не­го, не бу­дучи в си­лах как-ли­бо пов­ре­дить ему. И ес­ли слу­чит­ся с ним, что он бу­дет дей­ство­вать как свя­зан­ный с плот­ским ес­тес­твом, без про­мед­ле­ния ис­це­ля­ет­ся он тем, что не­мед­ленно от­вра­ща­ет­ся от это­го и сно­ва воз­вра­ща­ет­ся к сво­им обыч­ным мыс­лям - тем, ко­торы­ми сер­дце его са­мо пос­то­ян­но за­нято. И на вы­соту со­бесе­дова­ния с ни­ми воз­во­дит­ся он, и ни­како­го да­же ма­лей­ше­го сле­да или ду­нове­ния той страс­ти не ос­та­ет­ся в нем. 

О слав­ных и из­бран­ных пу­тях к Бо­гу в без­молвии

Как нич­то не срав­нится с Бо­гом, точ­но так же нет слу­жения или тру­да, ко­торые бы срав­ни­лись с со­бесе­дова­ни­ем с Бо­гом в без­молвии. Что та­кое со­бесе­дова­ние с Бо­гом? Мно­го пу­тей су­щес­тву­ет для это­го раз­мышле­ния и со­бесе­дова­ния с Бо­гом, и для каж­до­го че­лове­ка - тот путь, к ко­торо­му зна­ние его спо­соб­но, на ко­тором он пре­ус­пе­ва­ет и по ко­торо­му все бо­лее приб­ли­жа­ет­ся к Бо­гу бла­года­ря каж­доднев­но­му опы­ту. И в со­от­ветс­твии с ме­рой сво­ей идет че­ловек по од­но­му из этих пу­тей, да­бы на нем об­рести нас­лажде­ние в Бо­ге и да­бы на­пол­ни­лись ра­зум его и раз­мышле­ние его па­мятью о Бо­ге на вся­кий миг. 

Итак, как я ска­зал, есть мно­го пу­тей для это­го со­бесе­дова­ния с Бо­гом в без­молвии, и каж­дый че­ловек, нас­коль­ко соз­на­тель­но приб­ли­жа­ет­ся к Не­му, нас­толь­ко же из­би­ра­ет путь, со­от­ветс­тву­ющий ме­ре сво­ей. И не вся­кий путь бла­го­ус­пе­шен для вся­кого че­лове­ка, но каж­до­му че­лове­ку по ме­ре внут­ренне­го воз­раста­ния его в под­вижни­чес­тве со­весть по­казы­ва­ет путь - без нас­тавле­ния со сто­роны ко­го-ли­бо дру­гого, но по бла­года­ти, ко­торая про­буж­да­ет в нем сви­детель­ство из­нутрии, она нас­тавля­ет его и по­казы­ва­ет ему сок­ро­вен­ным об­ра­зом путь его. И та­ким об­ра­зом вся­кий че­ловек со­от­ветс­твен­но ме­ре сво­ей из­би­ра­ет труд свой, при по­мощи ко­торо­го приб­ли­жа­ет­ся он к бла­гоп­ри­ят­но­му со­бесе­дова­нию с Бо­гом и изум­ле­нию Бо­гом. Ибо один про­водит це­лый день в мо­лит­ве и чте­нии и толь­ко ма­лую часть пос­вя­ща­ет сто­янию на псал­мо­пении, и та­ким об­ра­зом уве­личи­ва­ет он в ду­ше сво­ей пос­то­ян­ную па­мять о Бо­ге. Дру­гой же толь­ко псал­мо­пени­ем за­нят це­лый день, не вы­деляя осо­бого вре­мени для мо­лит­вы. Еще один ночью и днем за­нят со­вер­ше­ни­ем час­тых ко­леноп­рекло­нений, так что не под­счи­тыва­ет он уже вре­мени, пот­ра­чен­но­го на мо­лит­вы, из-за оби­лия ко­леноп­рекло­нений, ко­торым нет чис­ла. Та­кой че­ловек по­ис­ти­не рас­пял мир внут­ри се­бя и сам рас­пят для ми­ра: он приг­воздил се­бя ко крес­ту, ос­та­вив все. 

По­это­му, как ска­зал я, ког­да че­ловек дос­тиг в ду­ше сво­ей этой мо­лит­вы без ог­ра­ниче­ний, рас­пявшись те­лом и умом, в жиз­ни со Хрис­том про­водит он дни свои. И иног­да, вста­вая от пок­ло­нов не­надол­го, с ми­ром в сер­дце, не­надол­го пос­вя­ща­ет он се­бя раз­мышле­нию над Пи­сани­ем. Дру­гой че­ловек, опять же, за­нима­ет­ся чте­ни­ем це­лый день, и цель его - за­быть этот пре­ходя­щий мир и уме­реть ра­зумом сво­им для вос­по­мина­ния о его пре­ходя­щих де­лах и для раз­го­вора со страс­тны­ми по­мыс­ла­ми, ко­торые дей­ству­ют дер­зко че­рез ви­дение и во­об­ра­жение ра­зума: и в этом - со­вокуп­ность всех под­ви­гов. Та­ким об­ра­зом, ког­да при по­мощи это­го соз­на­тель­но­го уси­лия за­пира­ет он дверь ра­зума сво­его по от­но­шению к ми­ру пос­редс­твом пос­то­ян­но­го нас­лажде­ния чте­ни­ем, ис­прав­ля­ет он путь свой, дви­га­ясь к Бо­гу в мыс­ли сво­ей без пом­ра­чения. И так нас­лажда­ясь проз­ре­ни­ями тайн и изум­ле­ни­ем до­мос­тро­итель­ством на вся­кое мгно­вение, пос­вя­ща­ет он се­бя лишь не­надол­го сто­янию на мо­лит­ве и псал­мо­пении. И вре­мя чте­ния его боль­ше, чем вре­мя мо­лит­вы. 

Го­воря о мо­лит­ве, я имею в ви­ду сто­яние или бо­гос­лу­жение оп­ре­делен­но­го ро­да, ибо во вре­мя чте­ния сво­его ни­ког­да, ни на од­но мгно­вение не ли­шен он мо­лит­венных подъ­емов. Ибо нет та­кого чте­ния, ко­торое со­вер­ша­лось бы с ду­хов­ной целью и при этом ли­шено бы­ло ис­точни­ка мо­лит­вы, ибо по­ис­ти­не че­ловек тот бы­ва­ет опь­янен тай­на­ми, ко­торые он встре­ча­ет. И глу­бокие мо­лит­вы чуд­ным об­ра­зом и не­ожи­дан­но воз­бужда­ют­ся в нем, без под­го­тов­ки или уси­лия во­ли с его сто­роны. По­чему же на­зываю я мо­лит­вой это час­тое опь­яне­ние ка­ким-ли­бо проз­ре­ни­ем, ес­ли не об­ре­та­ет­ся в нем да­же мес­та для дви­жения мо­лит­вы или вос­по­мина­ния о ней? Это неч­то нам­но­го бо­лее прек­расное, - нас­коль­ко воз­можно го­ворить так, - чем да­же чин мо­лит­вы. Но мо­лит­ва по чи­ну сво­ему ни­же, чем ду­хов­ное воз­бужде­ние, и об этом не мо­жет быть спо­ра, так как мо­лит­ва ни­же этой тай­ны. Мно­го раз, ког­да ум воз­бужден ка­ким-ли­бо проз­ре­ни­ем от­но­ситель­но дей­ствий, ко­торые или про­ис­хо­дят в ес­тес­твен­ном ми­ре, или упо­мина­ют­ся в Пи­сани­ях, ког­да уз­ре­ва­ет он их ду­хов­ный смысл и ког­да взи­ра­ет, бла­года­ря со­путс­тву­ющей им бла­года­ти, на свя­тое свя­тых тайн Пи­саний, тог­да не ос­та­ет­ся у не­го да­же си­лы мо­лить­ся или по­мыс­ла, ибо умол­ка­ет че­ловек тот те­лом и ду­шой. 

Вся­кое дей­ствие, ес­тес­тво и сло­во в этом тво­рении име­ет свое свя­тили­ще и свя­тое свя­тых. И ког­да поз­во­лено уму вой­ти туда, и да­ет­ся ему си­ла для это­го, ни­какой си­лы, дви­жения или де­ятель­нос­ти не ос­та­ет­ся в чувс­твах в та­кие вре­мена. Есть сре­ди соб­равших­ся здесь че­ловек, ко­торый всег­да ис­пы­тыва­ет та­кое сос­то­яние: знаю я, что тот­час же на­чина­ет ко­лотить­ся сер­дце его, ког­да встре­ча­ет он этот вид чте­ния, а про­ис­хо­дит это от опы­та и от тех ве­щей, о ко­торых ска­зано вы­ше. И пос­коль­ку речь идет все еще о ма­лых час­тях ду­хов­но­го слу­жения, я умол­чу о бо­лее ве­ликом. Так и та­кими раз­личны­ми пу­тями сле­ду­ют рас­су­дитель­ные ино­ки, нас­лажда­ясь со­бесе­дова­ни­ем с Бо­гом в без­молвии. Из­бе­ри, че­ловек, один из этих пу­тей, со­от­ветс­тву­ющий ме­ре тво­ей и зна­нию тво­ему. Иди по не­му и не смот­ри ни на ко­го, но от­вра­ти вся­кое зре­ние твое от ми­ра, лю­дей и дел че­лове­чес­ких. По­кажи, что мысль твоя все­цело нап­равле­на к од­но­му Бо­гу, и иди по пу­ти, ко­торый ве­дет к Не­му. Нас­коль­ко мо­жешь, пре­бывай в неп­рестан­ной па­мяти о Нем, и путь твой бу­дет лег­ким и неп­рет­кно­вен­ным, по­ка бу­дешь неп­рестан­но умо­лять Его: 

"Ука­жи мне, Гос­по­ди, пу­ти Твои, и на­учи ме­ня в ду­хе столь мно­гим и не­из­ре­чен­ным пу­тям Тво­им. Нап­равь ме­ня на пу­ти ис­ти­ны и на­учи ме­ня со­вер­шенно­му поз­на­нию Те­бя, ко­торое об­ре­та­ет­ся в свя­тых, ос­та­вив­ших мир. О Хрис­тос, цель пу­ти свя­тых, по­кажи мне путь ис­ти­ны в сер­дце мо­ем бла­года­ря сла­дос­ти мыс­ли о Те­бе, да­бы мне ид­ти по не­му и приб­ли­жать­ся к Те­бе, по­ка не уви­жу лик Твой".  

По­яс­не­ние к ска­зан­но­му вмес­те с не­об­хо­димы­ми уве­щани­ями, от­но­сящи­мися к те­ме пу­тешес­твия к Бо­гу

Не­об­хо­димо знать так­же и то, что, хо­тя су­щес­тву­ют все эти раз­личные пу­ти в этом по­кой­ном и сла­дос­тном слу­жении без­молвия, тем не ме­нее в са­мом на­чале, ког­да ино­ки толь­ко всту­па­ют на путь без­молвия, не пред­по­чита­ют они ид­ти по од­но­му из этих раз­личных пу­тей, но ис­ходный пункт и на­чало пу­ти для всех оди­нако­вы. Каж­дый че­ловек зна­ет это бла­года­ря еди­ной внеш­ней фор­ме это­го слу­жения, то есть, неп­рестан­но­му тру­ду псал­мо­пения вмес­те с яв­ным и ви­димым пос­тни­чес­твом, а так­же - бы­ва­ют ведь та­кие лю­ди! - и с чте­ни­ем, хо­тя зна­чение то­го, что че­ловек чи­та­ет, не мо­жет он вос­при­нять или пол­ностью ура­зуметь, да­же ес­ли он весь­ма уче­ный и ис­кусный в обыч­ном чте­нии и в изящ­ной сло­вес­ности. Что же до точ­но­го по­нима­ния ду­хов­но­го зна­чения, то по ме­ре воз­раста­ния внут­ренне­го че­лове­ка в под­вижни­чес­тве и сок­ро­вен­но­го пре­ус­пе­яния да­ет ему вку­сить это­го по­нима­ния бо­жес­твен­ная си­ла, ко­торая яв­ля­ет­ся для не­го пу­тево­дите­лем в ве­ликом и прос­торном оке­ане без­мол­вни­чес­тва. Та­ким об­ра­зом, как ска­зал я вы­ше, на на­чаль­ном эта­пе пу­тешес­твия есть толь­ко один путь и од­но на­чало для всех, кто пу­тешес­тву­ет в без­молвии. Впос­ледс­твии же, ког­да всту­пит че­ловек на ши­рокий и дол­гий путь под­вижни­чес­тва, тог­да на­чина­ют раз­де­лять­ся все эти пу­ти и до­роги, ко­торые мы яс­но ука­зали вы­ше в нас­то­ящей Бе­седе. Итак, бу­дем при­дер­жи­вать­ся то­го же мне­ния от­но­ситель­но раз­личных пу­тей, по­казан­ных в этой Бе­седе, ка­кого при­дер­жи­вались мы в раз­де­ле об из­ме­нении об­ра­за жиз­ни, раз­личные ви­ды ко­торо­го бы­ли от­ме­чены нем­но­го ра­нее, хо­тя нас­то­ящая Бе­седа чем-то и от­ли­ча­ет­ся по яс­ности из­ло­жения от то­го раз­де­ла. 

Ибо все лю­ди в мень­шей или боль­шей сте­пени учас­тву­ют во всех под­вижни­чес­ких тру­дах, од­на­ко же каж­дый че­ловек за­нима­ет­ся и осо­бен­но поль­зу­ет­ся од­ним из этих тру­дов в со­от­ветс­твии с тем слу­жени­ем, че­рез ис­полне­ние ко­торо­го, - боль­ше, чем че­рез что-ли­бо дру­гое, - он, как ему ка­жет­ся, на­ибо­лее приб­ли­жа­ет­ся к прос­ветлен­ности по­мыс­лов и оза­рению мыш­ле­ния. В этом тру­де он осо­бен­но усер­ден, ис­полняя его так, что ста­новит­ся бо­лее ис­кусным в нем, чем в дру­гих де­лани­ях. И это - не от пе­реме­ны в те­ле и не из-за обыч­ной борь­бы про­тив не­го. Нап­ро­тив, бла­года­ря дол­го­му опы­ту и раз­личным бла­гам, ко­торые он вку­ша­ет, со­бира­ет он чу­дес­ную поль­зу от тру­да, пло­ды зна­ния и сок­ро­вище, ко­торое скла­дыва­ет он внут­ри се­бя в ре­зуль­та­те пре­ус­пе­яния в слу­жении сво­ем. Это слу­жение мо­жет сос­то­ять или в чте­нии, или в псал­мо­пении, или раз­мышле­нии, или в мо­лит­вах, или в тру­де ко­леноп­рекло­нений, или в сок­ро­вен­ных мо­лит­вах сер­дца. И это то, о чем ска­зано: За­кон по­ложен не для пра­вед­ни­ков, по­тому что во всем, что они де­ла­ют, целью сво­ей ста­вят они приб­ли­зить­ся к Гос­по­ду при по­мощи той час­ти слу­жения, ко­торая быс­трее все­го при­водит к этой це­ли, и той час­ти за­кона, бла­года­ря ко­торой вос­си­ява­ет в них лю­бовь Гос­подня. Не ду­ма­ют они о том, при­над­ле­жит ли эта часть к об­ще­му ино­чес­ко­му пра­вилу или же она по це­ли сво­ей от­лична и обо­соб­ле­на от обы­чая дру­гих лю­дей, ибо они не по­рабо­щены обы­чаю или пра­вилам, ко­торые столь де­таль­но из­ло­жены для не­дис­ципли­ниро­ван­ных. Весь­ма час­то слу­жение их от­кло­ня­ет­ся от пра­вил вле­во или впра­во, ибо они по­доб­ны лю­дям, приб­ли­зив­шимся к сво­боде в зна­нии сво­ем бла­года­ря го­тов­ности во­ли их угож­дать Гос­по­ду: стре­мят­ся они толь­ко как мож­но ско­рее дос­тичь зна­ния и ощу­щения Гос­по­да, не взи­рая ни на лю­дей, ни на че­лове­чес­кие мыс­ли, ни на обы­чай. 

По­это­му, ког­да на­чина­ют они ид­ти по пу­ти, во всем по­луча­ют они по­мощь, но осо­бен­но пре­ус­пе­ва­ют бла­года­ря это­му од­но­му де­ланию; дей­ству­ют же они с усер­ди­ем и стра­хом, а не през­ри­тель­но. Бла­года­ря это­му бо­жес­твен­ная си­ла все бо­лее со­дей­ству­ет им в этом од­ном де­лании, ко­торое, как мы го­вори­ли, и сос­тавля­ет их слу­жение. Хо­тя нас­толь­ко сво­бод­но ве­дут они се­бя, бу­дучи пре­выше за­кона бла­года­ря ис­ти­не, ко­торой об­ла­да­ют они в са­мих се­бе, то есть бо­жес­твен­ной люб­ви, ког­да при­ходят они к дру­гим лю­дям или в мо­нашес­кую об­щи­ну, ве­дут они се­бя точ­но так же, как дру­гие, пол­ностью сле­ду­ют обы­ча­ям, ко­торые там су­щес­тву­ют и на­ряду с дру­гими учас­тву­ют во всех де­лани­ях их, при этом пол­ностью ос­тавляя свое обыч­ное де­лание. По этой при­чине они так­же все­му на­уча­ют­ся и от Бо­га удос­та­ива­ют­ся бла­года­ти, так как вез­де со­путс­тву­ет им сми­рение, страх Бо­жий и бла­гого­вение пе­ред Ним. И ког­да они на­еди­не, Он со­путс­тву­ет им в сво­боде их во всем слу­жении их, ибо тре­пещут они и сты­дят­ся пе­ред Бо­гом, ког­да бы ни приб­ли­зились они к мо­лит­ве и бо­гос­лу­жению неб­режно или рас­пу­щен­но. Да­же в не­мощи те­лес­ной ис­полня­ют они это, пусть иног­да крат­ко или сок­ра­щен­но, ис­полнен­ные тре­петом и стра­хом во всех по­мыс­лах сво­их, и бодрствен­ностью пред Гос­по­дом, яв­ля­ющей трез­ве­ние те­ла по от­но­шению ко всем чувс­твам сво­им в эти ми­нуты, а так­же спо­кой­стви­ем взгля­да и чле­нов, при­веден­ных в по­рядок пе­ред Бо­гом для тех де­ланий, ко­торые не­об­хо­димо со­вер­шить в эту ми­нуту с из­ли­яни­ем сер­дца и го­тов­ностью чле­нов. И хо­тя пре­быва­ют они в люб­ви, тем не менее, яв­ля­ют они не дер­зно­вение рас­пу­щен­ности, но дер­зно­вение тре­пета. 

Весь­ма страш­но под пред­ло­гом дер­зно­вения или под име­нем сво­боды приб­ли­жать­ся к Бо­гу рас­пу­щен­но, ибо мо­жет слу­чить­ся, что вне­зап­но ка­ким-ли­бо на­каза­ни­ем встре­тит Он нас в том са­мом мес­те. Не соз­на­ешь ли ты, о черс­твый че­ловек, к Ко­му приб­ли­жа­ешь­ся ты, что­бы при­нес­ти жер­тву слу­жения тво­его? Ибо еще не ис­пы­тал ты на се­бе су­ровос­ти Гос­по­да, ког­да из­ме­ня­ет Он доб­рую дес­ни­цу Свою на шуй­цу, тре­буя рас­пла­ты от ос­корбив­ших Его: как го­ряч Он в гне­ве и как пре­ис­полнен Он рев­ности в тот час, ког­да Он про­буж­да­ет­ся! Он не от­сту­пит, хо­тя бы ты мно­го умо­лял Его, ес­ли Он под­вигнут на это, но рас­ка­ля­ет­ся Он, слов­но печь, в гне­ве Сво­ем. Дер­знем ли мы в мо­лит­ве к Не­му и в дру­гих бо­гос­лу­жеб­ных дей­стви­ях про­явить рас­пу­щен­ность и приб­ли­жать­ся к Не­му и со­вер­шать слу­жение с през­ри­тель­ны­ми по­ложе­ни­ями те­ла? Взгля­нем на се­бя и на на­ше жер­твоп­ри­ноше­ние: к Ко­му приб­ли­жа­ем­ся мы, что­бы со­вер­шить его? В про­тив­ном слу­чае под име­нем бе­зум­ной сво­боды нав­ле­чем мы на се­бя па­губу, ос­корбив честь Гос­по­да, и ког­да ум­рем, или ког­да спо­соб­ность мыс­лить от­ни­мет­ся от нас, уда­лят нас от­ту­да, как это слу­чилось со мно­гими, кто по­лучил по­доб­ную ра­ну во вре­мя мо­лит­вы. Да даст нам Бог по бла­года­ти Сво­ей со­вер­шенное зна­ние, да­бы со­от­ветс­твен­но ве­личию Его ве­ли мы се­бя пе­ред Ним во все дни на­ши. Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Григорий Нисский

Святитель Григорий Нисский 

---картинка линии разделения---

Молитва есть собеседование с Богом, созерцание невидимого …

Причина же греха не иное что, а единственно то, что люди к тем средствам достигнуть желаемого, какие у них под руками, не хотят присовокупить и Божию помощь. Если усиленному старанию предшествовать будет молитва, то грех не найдет доступа к душе. Пока в сердце твердо памятование о Боге, недействительными остаются примышления сопротивника, потому что в делах сомнительных везде за нас ходатайствует правда. Молитва и земледельца удерживает от греха, на малом пространстве земли умножая плоды, так что грех не входит уже с пожеланием большего. Так путешественник, так вступающие в воинские ряды или в супружество, так всякий, к чему бы ни было направлено его стремление, если каждое дело будет делать с молитвой, благоуспешностью в том, чем он занят, будет отвращен от греха, так как ничто противное не увлечет душу его в страсть. Если же кто отступит от Бога, всецело предастся собственному усилию, то, став вне Бога, по всей необходимости непременно перейдет он во власть противника. Отлучается же от Бога тот, кто не в единении с Богом посредством молитвы. Поэтому надлежит нам тому сперва научиться в этом слове, что «подобает всегда молитися и не стужати» (Лк.18:1). Ибо следствие молитвы  то, что бываем мы с Богом, а кто с Богом, тот далек от сопротивника.

Молитва есть охранная стража целомудрия, доброе направление раздражительности, обуздание кичливости, очистительное средство от памятозлобия, истребление зависти, уничтожение неправды, исправление нечестия. Молитва есть крепость тела, обилие в дому, благоустройство в городе, могущество царства, победный памятник на брани, безопасность во время мира, собрание разъединенных, постоянная совокупность соединившихся. Молитва есть печать девства, верность супружества, оружие путешественников, страж спящих, смелость бодрствующих, плодоносие земледельцев, спасение плавающих. Молитва  защитник подсудимых, освобождение узников, успокоение утружденных, ободрение скорбящих, удовлетворение радующихся, утешение плачущих, венец вступающих в супружество, торжество в день рождения, погребальная пелена умирающим. Молитва есть собеседование с Богом, созерцание невидимого, несомненная уверенность в вожделеваемом, равночестие с ангелами, преспеяние в добре, низложение зла, исправление согрешающих, наслаждение настоящим, осуществление будущего. Молитва Ионе кита сделала жилищем, Езекию из врат смерти возвратила к жизни, а трем отрокам пламень обратила в «дух росный» (Дан.3:50), израильтянам воздвигла памятник победы над амаликитянами, сто восемьдесят пять тысяч ассириян поразила в одну ночь невидимым мечом и, кроме сего, можно найти в том, что было уже прежде, тысячи примеров, из которых делается явным, что из всего ценимого в жизни ничто не выше молитвы.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст 

----картинка линии разделения----

Чтение Писаний есть собеседование с Богом

Подлинно, чтение Божественных Писаний есть духовный луг и рай сладости, рай сладости превосходнейший того рая. Этот рай Бог насадил не на земле, а в душах верующих, этот рай Он поставил не в Эдеме и не ограничил одним местом на востоке, но распространил по всей земле и распростер до пределов вселенной.

От всех порочных помыслов, как бы из среды пламени, избавляет душу чтение Божественных Писаний.

Подлинно, ни величие славы, ни высота власти, ни присутствие друзей и ничто другое из вещей человеческих не может утешать в скорби так, как чтение Божественных Писаний.

Вещи тленны и скоропреходящи, — почему и утешение от них скоропреходящее, а чтение Писаний есть собеседование с Богом.

Читающий постоянно Божественные Писания и стоящий при их потоках, хотя бы не имел никакого толкователя, постоянным чтением, как бы некоторыми корнями, приобретает себе великую пользу.

Приятен луг, приятен сад, но гораздо приятнее чтение Божественных Писаний. Там — увядающие цветы, а здесь — цветущие мысли; там — дыхание эфира, а здесь — веяние Духа; там служит оградою терновник, а здесь охраняет Промысл Божий; там — пение кузнечиков, а здесь — речи пророков; там — удовольствие от зрения, а здесь — польза от чтения; сад — в одном каком-либо месте, а Писания — во всей вселенной; сад подчинен переменам времен года, а Писания и зимою и летом украшены листьями, обременены плодами.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин 

----картинка линии разделения----

Собеседование с Богом в чистой молитве производит в душе смиренномудрие.

 

----картинка линии разделения----

 

Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий 

----картинка линии разделения---- 

Приступай к молитве и обращай внимание на сердце свое и на ум; желай, чтобы чистая молитва воссылалась тобою к Богу.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов 

---картинка линии разделения---

Блажен тот христианин, который предстоит Богу в молитве так, что его видит Бог и он видит Бога, и чувствует, что стал вне мира, в теле ли или кроме тела, потому что он услышит неизреченные глаголы.

 

---картинка линии разделения текста---

     

Преподобный Нил Синайский

Преподобный Нил Синайский 

---картинка линии разделения---

Молитва настраивает нас на собеседование с Богом

Прекрасны молитва и чтение, они прекращают суетное скитание мыслей, связуя помысел, кружащийся над чем не должно, и с пользою удерживая его при себе ни мало не развлекаемым в сем прекрасном занятии.

Молитва настраивает нас на собеседование с Богом и долговременным навыком в сем вводит с Ним в содружество; с Ним, Который и ничтожных людей приемлет в любовь и не стыдится дружественного сближения с ними, пока пребывающая в них любовь дает им дерзновение.

Молитва есть беседа ума к Богу

В каком же устроении имеет нужду ум, чтобы мочь не озаряясь вспять (или – сюду и сюду), вознестись к своему Владыке и беседовать с Ним без всякого посредника? Что благо, кроме Бога? Предадим же Ему все, касающееся нас, и благо нам будет, ибо Благой конечно есть и благих даров податель.

Не скорби, не получая тотчас от Бога того, о чем просишь. Он хочет доставить тебе большее благодеяние тем самым, что заставляет тебя с терпением долее предстоять Ему в молитве. Ибо, что выше, как простирать беседу к Богу и объяту быть общением с Ним.

Молись во первых о том, чтоб очиститься от страстей, во вторых о том, чтоб избавиться от неведения и забвения, и в третьих о том, чтоб избавлену быть от всякого искушения и оставления.

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Евагрий Понтийский

Авва Евагрий Понтийский

---картинка линии разделения---

Молитвенная просьба к Богу есть собеседование ума с Богом

Молитва есть состояние ума, уничтожающее всякое земное помышление, оно возникает только тогда, когда ум озаряется Светом Святой Троицы. Молитвенная просьба к Богу есть собеседование ума с Богом, с мольбой на коленях, содержащее прошение о помощи или о предоставлении благ. Призывание Бога в молитве есть просьба о спасении других, приносимая Богу духовно преуспевшим человеком.

 

----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru