СОМНЕНИЕ

 ----картинка линии разделения----

 

Сомнение в истине всегда убийственно для души. Всякая истина есть дыхание Духа Божия: слово Божие, творения св. отцов и учителей Церкви, слова и творения, дела всякого благочестивого и любящего истину человека.

Преподобный Иоанн Кронштадский

 

---картинка линии разделения текста---

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель) 

----картинка линии разделения----

Не будь неверующим, но верующим

Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус. Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю. После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои, подай руку твою и вложи в ребра Мои, и не будь неверующим, но верующим.

 

Сомнение Фомы

 

Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой! Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня, блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин. 20:24-29). 

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель (Апостол) Ерм

Святитель (Апостол) Ерм  

---картинка линии разделения---

Сомнение... есть земной дух от диавола и силы не имеет

Гибельно и ужасно... сомнение, и многих, даже твердых в вере, совсем отторгает от веры. Ибо сомнение это есть дочь диавола, и сильно злоумышляет на рабов Божиих.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Павел

Апостол Павел 

---картинка линии разделения---

Всё делайте без сомнения

Всё делайте без ропота и сомнения, чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире, содержа слово жизни, к похвале моей в день Христов, что я не тщетно подвизался и не тщетно трудился. Но если я и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам. О сем самом и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне (Флп.2:14-18).

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин 

---картинка линии разделения---

Сомнение сердца привводит в душу боязнь

Страху всегда сопутствует сомнение, а сомнение сопровождается разысканием, а разыскание — принятыми способами, а принятые способы — ведением. И в самом исследовании и разыскании всегда познаются страх и сомнение, потому что не во всякое время во всем успевает ведение, как показали мы прежде сего. Ибо нередко встречаются душе затруднительные стечения и столкновения обстоятельств и многие исполненные опасностей случаи, в которых вовсе не могут здесь сколько-нибудь помочь ведение и способы мудрости. Но с другой стороны, в затруднениях, не отвратимых всеми силами и крайним пределом человеческого ведения, вера нимало не преодолевается ни одним из сих затруднений.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Иоанн Лествичник

Преподобный Иоанн Лествичник 

----картинка линии разделения----

Сомневаться в суждениях и долго не решаться на избрание чего-либо из двух есть признак непросвещенной свыше и тщеславной души.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин 

----картинка линии разделения----

Верующий не должен колебаться сомнением

Кто уверовал в Бога, тот не должен колебаться сомнением, что потерпит лишение во время своего служения. Маловерный же, не имея твердого упования на Бога, осуждается как неверный. Под сомнением рассуждай о том, чего не знаешь, если и ошибешься, не потерпишь вреда.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Святитель Кирилл Александрийский

Святитель Кирилл Александрийский 

---картинка линии разделения--- 

"После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим" (Ин. 20:26-27).      

Опять чудесно при запертых дверях Христос является ученикам. И теперь, в присутствии Фомы, так же, как в его отсутствие, становится посреди них, чтобы исцелить маловерие ученика, и произносит обычное слово, подавая им благо мира. 

Заметь здесь, что евангелист не просто поведал происшествие, но с намерением прибавил: "после восьми дней" и то, что собраны были все в одном месте. Этот восьмой день не может быть другим, как воскресным. Ибо "во едину от суббот", то есть в день воскресный, Господь явился прочим ученикам, а потом, со включением в счет этого дня, в восьмой день собравшиеся ученики вместе с Фомой опять подобным образом видят Господа. В восьмой День бывают и собрания в церквах, где при дверях затворенных – видимо и вместе невидимо – является всем Христос. Невидимо приходит Он как Бог, а видимо – в теле, ибо предлагает нам для осязания плоть Свою, чтобы твердо веровали в то, что Он истинно воздвиг Свой Храм. А что обещание таинственного благословения есть некоторое исповедание Воскресения Христа, это доказывается словами Самого Христа. Разделяя преломленный хлеб, Он говорил: "Сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание" (Лк. 22:19). Следовательно, причастие таинства и есть некое исповедание и воспоминание того, что для нас и за нас Господь умер и воскрес и исполняет нас за то Божественным благословением. Убоимся же неверности, осязав Христа, но явимся твердыми и постоянными, чуждыми всякого сомнения. 

При этом внимательные пусть припомнят Магдалину, которой возбранено было прикасаться Христу. "Не прикасайся ко мне,- сказал Он ей, - ибо Я еще не восшел к Отцу Моему" (Ин. 20:17). Фоме же позволяется и осязать ребра и раны от гвоздей потрогать. Почему так? Первой не позволено прикасаться, как еще не освященной благодатью Духа, потому что до Вознесения Господа на Небо не нисходил еще на всех Дух. А Фоме позволялось, так как он вместе с другими апостолами получил Духа. Ибо хотя он отсутствовал, но и на него простерлась щедрость Дающего. 

Еще мне кажется достойным рассуждения следующее. Фома осязал ребро Спасителя, внимательно испытал рану от воинского копья, тщательно осмотрел раны от гвоздей. Как же, скажут, в теле нетленном явились знаки разрушения? Ибо раны на руках и ногах и прободение оружием есть знаки повреждения тела. А тело Христово, преображенное в нетление, должно было сбросить вместе с повреждением и все, что относится к повреждению. Неужели хромой и в другой жизни будет хромать? Или кривой воскреснет с одним глазом? И как освободимся от тления, если происходящие от него болезни останутся в наших телах?

На этот вопрос мы скажем следующее: после Воскресения не будет в людях никаких остатков повреждения, никаких признаков, предшествующих ему или следующих за ним. "Сеется в уничижении, восстает в славе", как говорит апостол Павел,- "сеется в немощи, восстает в силе" (1Кор. 15:43). Что же другое значит восстать в силе и славе, как не то, что всякая немощь, всякое бесчестие повреждения будут удалены, и род человеческий возвратится к истинному нетлению? Но Фома требовал этого для своей уверенности, и Господь наш Иисус Христос, чтобы не подать нам никакого повода к маловерию, так и является, как Фома требовал. Это для того, чтобы мы правильно поняли таинство Воскресения, то есть веровали бы, что воскресло не другое тело, а то самое, которое умерло на кресте.      

"Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой!" (Ин. 20:28). Так быстро и ревностно исповедовал Христа тот, кто прежде казался медлительным! Когда Господь показал раны от гвоздей и ребро Свое, дух Фомы, освободившись от всякого недоумения, утвердился. Но скажет кто-либо: почему так или подобными знаками приводится к вере ум учеников? Не достаточно ли было узнавания Христа – увидеть рост, знакомые черты лица? Но это было бы еще сомнительно. Ибо они могли подумать, что некий дух принял образ Спасителя, и к этой мысли легко привело бы их само прохождение через запертые двери, потому что земное тело по своей природе требует соответствующего себе входа. Итак, необходимо было, чтобы Господь наш Иисус Христос обнажил свой бок и раны и показал кровавые знаки плоти, чтобы утвердить учеников. 

Когда же удален всякий повод к сомнению, Фома справедливо воскликнул: "Господь мой и Бог мой!". Ибо кто Господь всех по естеству, тот по необходимости, есть Бог истинный, и наоборот: кто Бог по естеству, тот необходимо и господствует над всеми. То и другое говорится с членом, то есть с такой частицей на греческом языке, которая означает определенность, особенность, чтобы всякий понял, что Он называется Господом и Богом не по подобию Ангелов, а в собственном смысле. Фома называет Его – как сына Бога истинного – Самим Господом Богом. И сам Спаситель, слыша это от ученика, не порицает его, не отвергает, а хвалит и приемлет, даже повелевая другим также проповедовать: "Идите, научите все народы" (Мф. 28:19). Из этого видно, что и от нас желает Господь такого же исповедования, какое произнес Фома. Ибо Он по естеству Господь и Бог и после того, как принял человечество. Замечаем также и то, что ученик, осязавший руки и ноги и ребра, исповедал Его, не разделяя Еммануила на двух сынов, ибо един Господь Иисус Христос, по Писанию. 

"Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие" (Ин. 20:29). Слова Спасителя исполнены великого провидения и приносят нам величайшую пользу. Для большего уверования показав ученикам Свое пронзенное ребро и раны от гвоздей, принял и пищу, хотя не имел в том нужды, чтобы не оставить никакого повода к неверию, Он заботится и о нас. Ибо знал, что будут такие, которые не станут признавать воскресение мертвых и скажут: и мы желаем видеть и осязать, как Фома. Это падение предотвращает Христос, когда говорит: "блаженны невидевшие и уверовавшие". И справедливо, ибо для видевшего нет никакого повода к сомнению. Но кто верует тому, чего не видит, а слышит о том от учителей, тот более совершенно почитает того, в кого верует. Блаженны все, кто уверовали по проповеди апостолов, очевидных свидетелей и служителей Слова. Им должны мы веровать, если желаем получить жизнь вечную и жить в селениях Небесных. 

 

----картинка линии разделения----

  

Святитель Тихон Задонский

Святитель Тихон Задонский 

----картинка линии разделения----

Всемогуществом Божиим отгоняется сомнение в Божественных тайнах 

Когда ощущаем всемогущество Божие в сердце нашем, тогда отгоняется сомнение в Божественных Его тайнах, умом непостижимых. Ибо всемогущий Бог все может сделать, что открыл и обещал. Так, разум не верит в воскресение мертвых. Но ощущая всемогущество Божие и укрепляясь в вере, без сомнения надеется на него, в уверенности, что Создавший всё тем более может собрать силой и словом Своим и оживить рассыпанный прах телес наших. "Он... повелел, и сотворились" (Пс. 148:5). Он скажет, и все будет, повелит, и все воссоздастся, что обещано в слове Его. Этим утверждайся, христианская душа, потому что Богу все возможно. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Преподобный Иоанн Кронштадский

Преподобный Иоанн Кронштадский  

---картинка линии разделения---

Бог не терпит в нас и мгновения сомнения

Бог, как вечная Истина, не терпит в нас и мгновения сомнения в истине. Бог, как вечная Благость, всем человеком хощет спастися и в разум истины приити (1Тим.2:4). И мы, как чада благого Бога, также должны от всего сердца желать всем, даже врагам своим, спасения и заботиться об этом.

 Сомневаться в Божестве Духа Святого, - значит сомневаться в жизни своей, ибо Дух Святый всех оживотворяет и питает духовно, служит как бы духовным солнцем, воздухом, пищею и питием для души; - значит отказаться от молитвы, ибо мы молимся Духом Святым, - от истины и святости, ибо Дух Святый есть Дух истины и всякой святыни, - от всякого духовного утешения в скорбях и болезнях, ибо Дух Святый один есть истинный и единственный Утешитель со Отцом и Сыном, - от веры, ибо вера дается Духом Святым, - от надежды и любви, ибо упование и любовь подаются сердцем также от Духа Святого: любы Божия излияся в сердца наша Духом Святым, данным нам (Рим. 5:5), - от силы духовной и телесной, ибо Дух Святый есть Дух силы и крепости, - от премудрости и разума, от страха Божия, от дыхания своего, ибо Он есть Дыхание, воздух души, словом, значит обрекать себя на нравственное ничтожество и убивать себя. Не обращай внимания на сомнения в истине, они - дыхание духа лукавого, духа лжи - убийцы. От плод их познаете их (Мф. 7:16). Сомнение в истине всегда убийственно для души. Всякая истина есть дыхание Духа Божия: слово Божие, творения св. отцов и учителей Церкви, слова и творения, дела всякого благочестивого и любящего истину человека.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

---картинка линии разделения---

Не входи в спор, не в рассуждение с сомнениями и возражениями, порождаемыми лжеименным разумом; мечом веры посекай главы этих змей, едва они выставят свои главы из своего логовища!

    

---картинка линии разделения текста---

 

 

Святитель Феофан Затворник 

---картинка линии разделения---

Сомнение, его проявление и борьба с ним

Сомнения ведь у всякого почти приходят, но приходят и отходят. Всегда также можно найти мысли, побеждающие сомнения и прогоняющие их. На дела Божий надо смотреть со всех сторон: у них есть светлая и пресветлая сторона, и есть премрачная, прикровенная. На последней стороне все сомнения. Так Бог устроил для испытания искреннего искания Его и смирения, с каким приступают к сему делу.

Вам, кажется, думается, что как скоро где Бог и истина Его, там все должно быть блестяще - ярко бить в глаза и всем внушать громко - вот что есть Божеское! Не замечаете ли вы, что, думая так, вы Богу предписываете, как Он должен вести дела Свои. А это, как сами согласитесь, не в порядке вещей. Дела Божии сами в себе точно таковы, но внешне прикрыты невзрачностию, выражусь так. Зачем так? На это нечего сказать, кроме: так Богу угодно. Но что точно так есть, что под невзрачностию скрыта красота и под премрачностию - свет, в этом нет сомнения. Только свидетельство об этом надо искать не у неверов, а у верующих, и не у верующих только, но и живущих по вере. Раскуси орех - найдешь ядро - вкусное и питательное. Бог не пометает бисера, как попало. Спаситель и к народу о Царстве Своем говорил прикровенно, в притчах. Имевшие в себе задаток духовного разума тотчас проникали внутрь и уразумевали истину. Так и во всем. Вот возьмите, как из семени растение выходит. Семя раскиснет, разложится и будто загниет, а между тем, внутри раскрывается зародыш, понемножку крепнет, дает росток, выходит из земли и т.д. И чем следует ему быть, становится уже, когда так мрачно все вокруг, если смотреть совне. На деле же есть светлое водительство Божие, которым Он всех и каждого ведет к последнему концу. Никто не забыт. Всех отец есть Бог. Как несчастен род наш, когда для спасения его необходимо было, чтобы Сам Бог снизошел к нему, принял его естество и в этом естестве проложил ему путь восхождения туда, где Он Сам есть одесную Отца. Что не все веруют, не умаляет значения веры. Надо смотреть на тех, которые искренно веруют, и на то, что им дается чрез веру. Вера христианская - не система учения, а образ восстановления падшего в силу смерти Богочеловека, благодати Духа Святого. Возьмите кого-либо из шедших вслед Господа и увидите, как он мало-помалу растет духом и становится великим при всей невзрачности внешней. Вот о.Серафим. Простой, не ученый - до чего дошел? Неверам многоученым уста заграждал единым словом. Вот и сила. А жизнь его какова, а нрав? Так и всех переделывает благодать, которые предаются ей. На это и смотрите. А что бывают там и сям премрачности и невзрачности, на это что смотреть? Вот вас Господь зовет к вере. Он хочет вам спасения, и спасетесь, если покоритесь гласу Его. Ради Господа, вас столь любящего, подавите сомнения. Этим принесете жертву Господу, за которую Он не останется в долгу. Сомнения на вас исходят из вашего ума. Подходит враг и всевает плевелы посреде пшеницы. Если это так есть, то какой смысл слушать врага, погибель нам устрояющего, и отдаляться от Господа, руку нам подающего во спасение? Смиритесь и молитесь. Господь близ и смотрит. Но искренность обращения условна.

Положите законом - никогда не принимать никаких сомнений и недоумений, а с первого их появления гнать их прочь, без разговоров, как бы основательны и как бы впечатлительны они ни были. Этим положится конец всем подступам врага. Молитве же навыкайте так, чтоб молиться не в то только время, когда стоите на молитве, а сколько можно чаще - возношением ума к Богу и святым Его. И молитва сия будет оградою, ограждающею вас от нападений врага.

Составьте молитву из догматов наших, - и ее чаще повторяйте, хоть в таком виде: Слава Тебе, Боже наш, в Троице поклоняемый. Отче, Сыне и Душе Святый.

Слава Тебе, создавшему все словом и о всем промышляющему.

Слава Тебе, почтившему нас образом Своим.

Слава Тебе, наставившему нас в падении нашем.

Слава Тебе, Сыне Божий, благоволившему воплотитися, пострадать, умереть, воскреснуть, возсесть одесную Отца, и Духа Святаго нам ниспославшего.

Слава Тебе, Боже, Душе Святый, Церковь Божию чрез апостолов устроившему и все языки в нее собравшему, и небо святыми избранными населившему.

Слава Тебе, Боже, народ наш (русский) призвавшему в Царство Твое.

Слава Тебе, благоволившему мне родиться среди верующих.

Слава Тебе, многократно мне милости Свои являющему...

Слава Тебе, путь покаяния и обращения мне устроившему. Слава Тебе за все...

С навыком молитве сей и самые догматы низойдут в сердце.

Как преодолевать его. Приемы или способы борьбы

Так вот где источник всех наших мрачностей! - "Являются мысли не свои, а чужие, во сне всеваемые, и омрачают душевную светлость вашу". В этом главная черта настоящего состояния вашего. Не ваш ум рождает вздорные мысли, их всевает кто-то со вне. Ваш же ум цел и здрав, - и все у вас, надо полагать, в своем виде. На это всевание и надо вам теперь обратить свое внимание.

Считайте себя таким лицом, как то, которое испытывает внушения на какое-либо греховное дело или похоть злую. И научайтесь так же действовать в отношении к сомнениям, как тот действует в отношении к похотям. Первый прием для испытывающего злые влечения есть не считать внушения своим, а всеянным, положить разделение между собою и этим всеянным и, признав его чуждым, отнестись к нему не как к своему детищу, а как к вражескому порождению. Отсюда тотчас в душе не ослабляется только, но совсем отходит от нее понуждение - делать по внушению испытываемому. Обычно полагают: своя природа требует, как не удовлетворить? Но кто сразу признал в родившемся пожелании чуждое детище, тому не это положение приходит на ум, а совсем другое. С вопросами обращается он к желанию и подвергает его анализу и критике. Этот самый простой прием рассеивает искушение, оно, как дым от ветра, исчезает. Вот это именно следует и вам делать при каждом сомнении.

При каждом его порождении не слагайтесь с ним в уме, как будто так уже и на деле есть, как оно внушает, а останавливайте его при самом входе, как непрошенного гостя, и подвергайте осмотру. Как в пожеланиях, не слагаться с ними сердцем - есть первое, так в сомнениях - не слагаться с ними умом - есть первое. Скажете, что они вдруг обнимают и охватывают весь ум. Это ничего. И в желаниях тоже бывает, что они вдруг обнимают все сердце. Но это не значит, что они уже и одолели, а означает только бесстудность нападающего. Если кто бросится на вас невзначай и схватит руками, вы не отдаетесь в его власть, а отталкиваете, так и здесь. Пусть охватило сомнение весь ум, напрягитесь оттолкнуть его, чтоб оно стало вне и можно было вести с ним дело, как с другим чуждым лицом.

Если станете так действовать, многие сомнения тотчас будут исчезать, как только вы отторгнете их от ума и потребуете к суду. Если будут упорно оставаться, начинайте гнать их. В отношении к пожеланиям по сознании вражеского в них к вам подступа у всех святых полагается вторым приемом - вместо своеличной с ним борьбы, обращаться к Господу Спасителю, и они исчезают. Думаю, что то же надо делать в отношении к сомнениям. Обращайтесь умно к Господу и молите Его прогнать искушение и с искушающим. И это будет.

Третий прием - восстановить доброе в себе в обычной его силе. У вас и ум и сердце целы. Не клевещите на них. Что бывает - бывает от врага. Стало, вам есть за что взяться в себе самих. И беритесь за то. Какие добрые мысли и чувства испытываете, те и спешите восставить. Мне думается, что вся беда у вас оттого, что вы порождающиеся сомнения принимаете как друзей и впускаете внутрь, и лелеете их, становясь на их сторону. Это значит, и рук не поднимая, отдаваться врагу в полную власть. А вы наперед держите убеждение, что сомнения ничего истинного не представляют, и когда родятся, гоните их, всячески напрягаясь пребыть на стороне добра и истины, какие испытывали.

Когда восставите свое доброе состояние, тогда можете анализировать сомнение. Тут оно будет уже очень слабо, и победа всегда будет оставаться за вами.

Распространяюсь нарочно об этом, потому что в этом полагаю главное ваше немоществование. Вы, кажется, стали думать, что у вас уж и совсем не осталось веры, ибо пишете о ней, как о деле прошедшем. Пустое. Это враг вам навевает, чтоб руки ваши опустились, и вы не восставали на него. У вас все цело: и вера, и убеждение, и добрая совесть. И Господь близ вас есть, и спасение вам готовит. Вам только надо воодушевиться и стать пред лицом врага в положение не покорного слуги, а смелого противоборца. И все тут. Вы слыхали, конечно, что у всякого есть Ангел Хранитель, так и враг искуситель. Есть воистину. Враг непрестанно подсовывает то мысли, то желания по роду своему. Не стань внимать себе и блюстись, пропадешь. Он затуманит и закружит голову. У всякого особый враг: у иного похотный, у иного корыстный, у иного гордостный - с разными оттенками. У вас дух хулы и сомнений.

Есть враг около не затем, чтоб ему покорствовать, а чтобы с ним бороться и борьбою вырабатывать в себе противоположное добро; вместо похотности - целомудрие; вместо гордости - смирение... У вас вместо сомнений - веру искреннюю, твердую и разумную.

В этом задача вашей жизни. Извольте ее выполнить.

Сомнения! - Да кто же их не испытывает? И я испытывал их. Но станешь разбирать его, и оно разлетится. Сомнение то же, что возражение. Возражение - вдруг - может смутить, но, присмотревшись и обдумавши, его опровергают. То же и с сомнениями. Станешь обдумывать и дойдешь до решения: нет, это пустое, ничего твердого нет, все только кажущееся, призрачное, как и все вражеское.

Но есть способ, как дойти до того, чтоб сомнения совсем не рождались. Мне рассказывал один, как его кто-то научил, как до сего достигнуть. Вообрази, говорит, истину, и молись о ней или ее во время молитвы вращай в уме и молитвы составляй из нее же. Придет момент, когда истина сия войдет в сердце и обымет все существо души, питая ее и обвеселяя. Это есть сроднение души с истиною и после сего сомнения уже не могут колебать ее. Они могут в памяти приходить, но бывают далеки от души, как говор или шепот за стеною. Так творить меня научил некто. Я стал так делать и, по милости Божией, хоть и грешен есмь, но ум мой плавает в области истины спокойно и утешается ею.

Вам что мешает так поступать, особенно в виду так сильно искушающего вас врага? Пишу все об этом, ибо не вижу у вас определенных сомнений и думаю, что когда пишете, их нет у вас. Приходят и отходят.

И бросьте из головы, будто сомневаетесь так, как сомневаются неверы закоренелые. Враг внушил вам, что у вас это есть, и вы поверили. Перестаньте верить врагу, и покой начнет водворяться.

Я предложил вам вопросы: что душа, отчего все знают и ищут Бога и томятся от сомнения и неверия, чтобы, обдумавши все как следует, вы пришли к такому заключению: душа - существо духовное, не есть проявление другой какой силы, как радуга, а есть самостоятельная, особая личность, свободно разумное, нормальное состояние которой есть жизнь в общении с Богом, почтившим ее в сотворении образом Своим. Потому это желательно, что в этом положении основа веры и жизни. И потрудитесь, прежде всего, эту истину укоренить и укрепить в себе.

Относительно души вы не высказываете сомнений. Она у вас есть и обнаруживает высшие стремления, ничем земным не удовлетворяемые. Вот и добре! - Станьте на этом и развивайте далее свою мысль. Если не удовлетворяется душа земным, то следует удовлетворять ее не земным. И осмотритесь, не было ли прежде, нет ли и теперь лиц, которые находят высшие свои стремления удовлетворяемыми. Если увидите таких, разберите, чем удовлетворяется их ничем ненасытная душа. Наперед вам сказываю, что вы найдете и удостоверитесь, что они удовлетворенною имеют душу свою потому, что веруют в Бога, ищут Его и имеют свидетельство, что Бог благоволительно принял их искание и общится с ними.

В самом деле, все ищут Бога, следовательно, быть с Богом есть норма жизни нашей души. Это так осязательно, что и спорить против этого нельзя. Неверы напрягались, то отвергать общность чувства Божества, то кривотолком объяснять его, но неудачно. Веровать в Бога и быть с Ним в общении - се человек. И кто отступает от сего, тот не по-человечески думает и настроен.

Установившись в этой мысли, вы найдете Бога в себе. А перешедши с этою истиною вне, вы увидите Его и во вне. Твари Божий возвещают о Боге. Если есть разумность в устроении вещей, то есть и существо разумное, их устроившее. Это неотразимое заключение, силу которого все умы испытывают, не исключая и тех, которые надуваются не верить. Так у вас будет и внутрь и вне - Бог. И потребность быть в общении с Богом вы уясните, ибо высшие ваши стремления выражают именно сию потребность. Останется вам уяснить, как вступить в общение с Богом и быть в Нем.

Тут Христос Господь, Который сказал: "Я в Отце, вы во Мне, и Я в вас". - Се цепь, связующая нас с Богом. Вот и вся система веры.

 "Кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него" (Лк. 18:17). Как же это – принимать как дитя? А вот как: в простоте, полным сердцем, без раздумываний. Рассудочный анализ не приложим к области веры. Он может иметь место только в преддверии ее. Как патологоанатом все тело разлагает на части, а жизни не видит, так и рассудок, сколько ни рассуждает, силы веры не постигает. Вера сама дает созерцания, которые всецело удовлетворяют всем потребностям естества нашего и обязуют сознание, совесть, сердце принять веру. Они и принимают, и, приняв, не хотят уже отступать от нее.

Тут происходит то же, что со вкусившим приятной и здоровой пищи. Вкусив однажды, он знает, что она пригодна, и принимает ее: химия ни прежде, ни после не поможет ему в этом убеждении, убеждение его основано на личном и непосредственном опыте. Так и верующий знает истинность веры непосредственно. Сама вера вселяет в нем непоколебимое убеждение, что она верна. Как же после того вера будет верой разумной? В том и разумность веры, чтобы непосредственно знать, что она верна. Рассудок только портит дело, охлаждая веру и ослабляя жизнь по вере, а главное, надмевает и отгоняет благодать Божию, а это в христианстве самое большое зло.      

----картинка линии разделения----

 

В 1918 году Тихон, митрополит Уральский, посетив Троице-Сергиеву Лавру, в присутствии патриарха Тихона сообщил о себе следующее: «Мирское имя мое Иван Иванович Мещерский. По специальности я врач, жил с матерью и теткой в одном из губернских городов на Волге. По своему мировоззрению я был совершенно неверующим и не стеснялся высказывать своих сомнений в присутствии матери и тетки. Те сильно печалились о моем неверии и, несомненно, молились Богу о моем вразумлении и спасении моей души. Очевидно, Господь внял их молитвам, посетив меня вразумляющим сном.

Однажды, вернувшись из театра, я заговорил с матерью и теткой на религиозные темы и при этом насмешливо отозвался о их вере. Это их так обидело и огорчило, что они встали на колени и стали горячо молиться  Господу о моем вразумлении. Я же, поужинав и вдоволь наговорившись на тему о неверии, лег спать. И вижу ужасный сон, в котором изображалась загробная участь грешников. Сон был настолько ярок и страшен, что душа моя едва не разлучилась с телом. Это сонное переживание отразилось так, что я поседел. Не имея ни одного седого волоса, я проснулся с прядями седых волос на голове и... уверовал. Но враг нашего спасения еще долго не оставлял меня. Он со своими клевретами часто являлся мне во сне. Злые духи, такие мерзкие, с длинными носами и окропленные какой-то скверной жидкостью, дерзали целоваться со мной. Все эти видения укрепляли меня в вере и надежде на Бога к Которому я прибегал в своих молитвах, прося избавить меня от этих видений. Вскоре я принял монашество, а впоследствии Господь посетил меня благодатью священства и архиерейства. Так Господь молитвами моей матери и тетки спас мою душу от погибели и промыслительно поставил меня в церковь пасти словесное стадо Христово».

----картинка линии разделения----

Поведал авва Арсений Великий о некоем скитянине, великом подвижнике и славном по вере, но погрешавшем в ней по невежеству. Скитянин говорил, что в Святом Причащении мы приемлем не Тело Христово, но образ Тела Христова в виде хлеба. Об этом услышали два старца. Зная, что говоривший велик по жительству, они поняли, что он говорит это не по злонамеренности, а по неведению и простоте. Они пришли к нему и сказали: «Отец! Мы слышали о некоем брате, что он произнес мнение, несогласное с учением правой веры, а именно, что в Святом Причащении мы принимаем не Тело  Христово, но образ Тела Христова в виде хлеба». Старец отвечал: «Говорил это я». Они начали его убеждать: «Не думай так, отец, но исповедуй по преданию Святой, Соборной, Апостольской Церкви. Мы веруем, что хлеб есть само Тело Христово, а в чаше — сама Кровь Христова, а отнюдь не образы. Хотя непостижимо, каким образом хлеб может быть Телом, но так как Господь сказал о хлебе «сие есть Тело Мое» (Мф. 26:26), то мы веруем, что хлеб есть истинное Тело Христово». Старец на это сказал: «Если я не буду удостоверен самим опытом, то пребуду в сомнении». Они предложили ему: «Будем молиться Богу в течение всей следующей недели, чтобы Он объяснил нам Таинство, и веруем, что Бог откроет». Старец с радостью принял предложение. Он молил Бога так: «Господи! Ты знаешь, что я не верю не по злонамеренному упорству. Господи Иисусе Христе, открой мне об этой тайне, чтобы я не пребывал в заблуждении по причине неверия». Также и старцы, придя в свои хижины, молили Бога в течение всей недели об этой тайне и говорили: «Господи Иисусе Христе! Открой об этой тайне старцу, чтобы он не пребывал в неверии и не погубил своего труда». И послушал их Бог. По прошествии недели они пришли в церковь, сели все трое на одной циновке, и отверзлись им очи. Когда был предложен хлеб на Святой Трапезе, тогда увидели эти три старца Младенца вместо хлеба. Когда же иеромонах простер руку, чтобы преломить хлеб на Святой Трапезе, то сошел с неба Ангел Господень с ножом в руке, заклал Младенца, Кровь из него излил в чашу. Когда иеромонах преломлял хлеб, Ангел резал Младенца на малые части. Когда приступили к принятию Святых Тайн, не веровавшему старцу подано было кровавое мясо. Увидев это, старец испугался и возопил: «Господи! Верую, что хлеб есть Тело Твое!». И немедленно мясо в его руке оказалось хлебом, по обычаю Таинства. Он причастился, прославя Бога. Старцы сказали ему: «Бог вещает, что люди не могут употреблять сырого мяса, а потому Он прикрыл Свое Тело видом хлеба, а Кровь — видом вина». Два старца возблагодарили Бога, не попустившего подвигу третьего старца сделаться тщетным.

----картинка линии разделения----

В 1711 году пришел в Почаев из Брацлава некий пан Каминский с двумя своими братьями и просил игумена Иосифа Добрянского дозволить им в храме помолиться. Брат его Владислав, увидя нетленные мощи преподобного Иова, усомнился в их святости и подумал, что иноки ради корысти «одного из старцев усушили себе, дабы прельщать людей и собирать сокровище». Затем, отстояв службу, братья пошли в дом свой. В ту же ночь Каминский внезапно был пробужден криком Владислава: «Отселе уже не буду!» В недоумении он разбудил брата и спросил его, по какой причине он так кричит и устрашается? «Или ты не видишь страшного сего старца с палицею, — отвечал Владислав, — грозящего мне, чтобы я не смел хульно говорить о святых Божиих? Спасите меня из рук блаженного Иова». На другой день братья все трое снова прибыли в обитель Почаевскую и здесь, усердно помолившись перед ракой преподобного о прощении грехов своих, клятвенно засвидетельствовали сие событие перед лицом игумена.

----картинка линии разделения----

Инок Троице-Сергиевой Лавры о. Исаакий рассказал о себе: «Родители мои были исполнены веры, благочестия и любви к Богу, чему и я был ими научен. Святое настроение я сохранял до пятого класса семинарии. С вступлением моим в пятый класс нашлись недобрые люди, которые дали мне почитать несколько книг антирелигиозного содержания. Мой юный ум был отравлен, как ядом, и я стал безбожником. Убеждения свои, исполненные неверия, я даже осмелился высказать своему отцу, который говорил мне: «Ох, Иван, не летай в гордости своей так высоко. Смотри, там тебя духовный ястреб-диавол склюет».

Время уже близилось к окончанию семинарии, а я по убеждению был безбожник. В день выпускного акта все воспитанники семинарии пожелали отслужить молебен Царице Небесной, перед Ее чудотворным образом Смоленской. Торжественное шествие с чудотворной иконой из собора в семинарию должно было проходить по улице, где находились дома падших женщин, которые сами погибали в тяжком грехе и многих собою привлекали на грех блуда. Видимо, Царице Небесной неугодно было идти этой дорогой, и лишь только шествие свернуло на эту улицу, свершилось дивное чудо. Икона Божией Матери встала, и никакая сила не могла двинуть ее с места. Это знамение свидетельствует, сколь противен грех плотской скверны для Царицы Небесной. Оно послужило великим вразумлением для всего народа, в особенности же для питомцев семинарии. И на мою грешную душу подействовало это чудо. Я мгновенно прозрел душою. Мне ясна стала святая истина о действии благодати Божией, которую исповедует и проповедует Православная Церковь.

Шествие свернуло на другую улицу, и чудотворная икона свободно двинулась дальше по направлению к семинарии. С того дня, по милости Божией и Царицы Небесной, все мои внутренние чувства непрестанно освящались мыслию о дивном том знамении, бывшем от иконы Царицы Небесной. Верую, что я именно за молитвы моих родителей переродился душою и сердцем. Неверие, сомнение и злоба против величества Божия во мне бесследно исчезли. А я до сих пор сознаю свою неописуемую виновность перед Богом и, думается, что мне не хватит слез всей моей жизни, чтобы загладить свои сомнения и дерзость против Бога».

----картинка линии разделения----

Синесий, епископ Киринейский, после довольно продолжительного времени и долгих увещаний обратил ко Христу язычника, философа Евагрия, и крестил его со всем его домом. Через год после крещения Евагрий, как видно все еще колебавшийся сомнениями в некоторых истинах христианского учения, пришел однажды к Синесию, вручил ему довольно большую сумму золотом и сказал, чтобы Синесий все это раздал нищим, а ему бы дал собственноручную расписку в том, что Господь возвратит ему розданное в Будущей Жизни. Епископ дал Евагрию расписку, а золото отдал нищим. После этого Евагрий прожил несколько лет и слег на смертный одр. Перед смертью он позвал своих детей и, отдавая им расписку Синесия, завещал, чтобы они положили ее с ним в гроб. Дети обещали исполнить завещание и, когда Евагрий скончался, положили в гроб расписку Синесия. Прошло два дня после погребения Евагрия, и на третий день он явился во сне Синесию и говорит: «Приди на мой гроб и возьми свою расписку. Свой долг, как ты меня уверял, я получил и теперь, в удостоверение этого, со своей стороны оставляю тебе собственноручную расписку в получении». Проснувшись, Синесий позвал сыновей Евагрия и спросил, не положили ли они чего в гроб с их покойным отцом.

Они отвечали: «Ничего, Владыко, кроме какой-то хартии, которую отец просил положить с ним». Тогда Синесий, рассказав им свой сон, пригласил некоторых из клира и многих из благородных лиц города и пошел с ними к гробу Евагрия. Когда гроб открыли, то у мертвого нашли в руках писание и, когда раскрыли его, увидели, что в нем рукой умершего написано было следующее: «Я, Евагрий, философ, тебя, преподобного епископа Синесия, приветствую. Получил я долг, который через тебя дал Христу Богу Спасителю, и теперь уже более не потребую от тебя никакого отчета в золоте, которое некогда дал тебе и через тебя Христу Богу, Спасителю нашему». Все удивились о чуде и прославили Бога.

----картинка линии разделения----

«Однажды вечером во время всенощной в церкви Зосимы и Савватия, — рассказывал о себе архимандрит Кронид, — вдруг неожиданно, как молния, пронеслась в моей голове страшная, ужасная мысль неверия, сомнения и богохульства. Это совершилось так мгновенно и внезапно, что, подобно молнии, обожгло меня адским огнем. Затем помыслы этого рода полились сплошной рекой в моем сознании. Я онемел от страха и ужаса. В моей душе совершалось что-то неописуемое и непостижимое, ужасное и страшное. По приходе из храма в келью помыслы не оставляли меня. Воистину эти страдания были не земные, а скорее адские. Я лишился пищи и сна. После этого проходят дни, недели, месяц, проходит год, два, три, четыре, а адские мысли непроизвольно текут и продолжают преследовать меня. Я не находил себе нигде места успокоения от тоски и печали и даже в отчаянии, грешный, просил себе у Господа смерти. Эта мысленная брань была неописуемо тяжка. Представьте себе состояние боримого, когда два мира внутри него: один мир светлый — веры и надежды на Бога и пламенного желания спасения, а другой — мир темный, внушающий одни только пагубные и богохульные мысли и неверие. Нестерпимая брань особенно посещала меня во время совершения Божественной литургии. Когда предстоял я престолу Божию перед Святейшим Святых, низводя молитвой действие Святаго Духа, пресуществителя Святых Даров, меня в этот же самый момент продолжали мысленно мучить скверные помыслы неверия и сомнения. Оттого моим покаянным слезам не было предела. Даже иеродиакон Ионафан, сослуживший мне, видя меня столь горько плачущим, приписал мне повреждение в уме. Но он, конечно, так думал по своему неведению. Он не знал, что совершается в глубине моей души. Единственным моим утешением и радостью было в свободные минуты раскрывать книгу «Жития святых» и там читать о Нифонте, Кипрском чудотворце, который сам страдал подобными помыслами в течение четырех лет. Пагубные мысли нападали на меня с новой силой под великие и двунадесятые праздники. Под влиянием этого мои нервы были расстроены, мысли уныния и отчаяния преследовали меня всюду. Теряя самообладание, я принужден был прятать от самого себя ножи, вилки, бечевки и всякие другие вещи и орудия, содействующие самоубийству. Недостает у меня слов описать все и слез оплакать ужасы и страдания, вынесенные мной. Были моменты, когда я ночью, бессильный овладеть собой, выскакивал из кельи, шел к собору, бегал вокруг него, плакал навзрыд и не мог дождаться минуты, пока отопрут собор, и я смогу у раки преподобного Сергия выплакать свою скорбь и невыносимые тяготы. Вспоминаю я теперь слова подвижников: «Ищи себе старца и  руководителя не столько святого, сколько опытного в духовной жизни». И этот совет мне пришлось испытать, прежде всего, на самом себе. Когда в своих великих страданиях я обратился к одному духовному ученому лицу и поведал ему свою мысленную скорбь, он выслушал меня и сказал: «Что ты, Господь с тобой, да разве можно допускать такие мысли?» Вышел я от него непонятый им, ни жив, ни мертв от безысходной печали. Всю ночь не спал. Утром, едва переставляя ноги, я, по своей обязанности, отправился в живописный класс, а по пути зашел к заведующему живописной мастерской иеромонаху отцу Михею. Он, увидев меня расстроенным, с удивлением воскликнул: «Отец Кронид! Что с тобой? Тебя узнать невозможно! Лицо какое-то особенно страдальческое, исполнено печали, что невольно выдает твои душевные муки. Говори, что с тобой?» Тогда я ему поведал о всех своих внутренних скорбях и мыслях. Он со слезами на глазах выслушал меня и с особым чувством сострадания и христианской любви, как бы сам переживая со мной мои муки, сказал мне: «Успокойся, отец Кронид. Это великая брань, наносимая врагом, бывает со многими людьми. И мы с тобой не первые. Многие, очень многие страждут ею. Я и сам страдал этой бранью семь лет и дошел до такого состояния, что однажды, придя в Успенский собор к вечерне, от мыслей неверия и богохульства даже не смог там оставаться. Выбежав из храма, я направился в келью своего духовного отца, иеромонаха Авраамия, при этом весь дрожал и сказать ничего не мог. Старец несколько раз спрашивал меня: «Что с тобой, что с тобой, скажи мне?» После обильных слез я только смог вымолвить: «Батюшка, я погибаю!» Тогда старец мне говорит: «Ты ведь не услаждаешься этими мыслями и не соизволяешь на них? Что же ты так нестерпимо тревожишься?

Успокойся! Господь видит твои душевные мучения, и Он тебе во всем поможет». Потом прочитал надо мной разрешительную молитву, благословил и отпустил меня с миром, и с того дня при помощи Божией сомнительные помыслы совершенно исчезли. А иногда они изредка появляются, но я не придаю им значения, они исчезают, и я быстро успокаиваюсь». Слова отца Михея, как драгоценный бальзам, пролились на мою душу, и я с того времени получил значительное ослабление мысленной брани».

 

----картинка линии разделения---- 

comintour.net
stroidom-shop.ru