ЦЕПЬ СТРАСТЕЙ

 

 

Как в цепи, если потянуть первое звено, прочие не могут оставаться в покое вне кругового сцепления… так переплетены и соединены между собой и страсти человеческие: когда одна из них возымеет силу, и все прочее скопище пороков входит в душу. 

Святитель Григорий Нисский

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Григорий Нисский

Святитель Григорий Нисский 

----картинка линии разделения----

Как цепи соединены между собой страсти человеческие

Кто имеет отяжелевший ум, и смотрит долу, и преклонился душой к телесным удовольствиям, как скотина к пастбищу, живет только для чрева и для того, что после чрева, «отчужден от жизни Божия» (Еф.4:18), «чужд от завет обетования» (Еф.2:12) и ничего другого не считает благом, кроме телесных наслаждений. Он и всякий ему подобный «во тьме ходит», как говорит Писание (Ин. 12:35), потому что делается в этой жизни «обретателем злых» (Рим. 1:30), в число которых входит и любостяжание, и необузданность страстей, и неумеренность в удовольствиях, всякое любоначалие и стремление к суетной славе, и прочее скопище страстей, живущих вместе с человеком, потому что пороки эти как будто держатся один за другой, и в кого входит один, в того, как бы влекомые какой-то естественной взаимосвязью, входят непременно и прочие. Как в цепи, если потянуть первое звено, прочие не могут оставаться в покое вне кругового сцепления, но звено, находящееся на другом конце цепи, движется вместе с первым, потому что движение по порядку и связи от первого звена проходит через лежащие близ него, так переплетены и соединены между собой и страсти человеческие: когда одна из них возымеет силу, и все прочее скопище пороков входит в душу. И если нужно описать тебе порочное это сцепление, представь, что кто-нибудь побежден страстью тщеславия, (приносящей ему) некое чувство удовольствия. Но за тщеславием следует вместе желание приобрести большее: ибо невозможно быть любостяжательным, если не руководит этой страстью тщеславие. Далее желание приобретать больше и иметь преимущество пред другими влечет за собой или гнев против равных, или превозношение перед низшими, или зависть к высшим. За завистью следует притворство, за ним озлобление, конец всего этого осуждение, оканчивающееся геенной, мраком и огнем. Видишь ли связь пороков, как от одной страсти удовольствия исходят все прочие?

Итак, поскольку сцепление этих страстей однажды уже вошло в эту жизнь, то мы, по совету богодухновенных Писаний, находим один способ уйти от них, а именно: удаление от этой жизни, заключающей в себе такое сочетание влекущих один другого недугов. Ибо невозможно ни тому, кому нравится жить в Содоме, избегнуть огненного дождя, ни тому, кто из Содома вышел, но вновь оглянулся на это запустение, не застыть «столпом сланым» (Быт. 19:25). Не освободится также от рабства египетского тот, кто не оставит Египта, я имею в виду погружение в эту жизнь, и не перейдет, только не через пресловутое море Чермное, но через это черное и мрачное море жизни. Если же, как говорит Господь, доколе «истина» не «свободит» нас (Ин. 8:32), мы останемся в рабстве злу, то, как может пребывать в истине тот, кто ищет лжи и вращается в обманчивости жизни? Как может избегнуть рабства тот, кто жизнь свою отдал в рабство природным потребностям? Но разговор об этом будет понятнее нам на примере. Как какая-нибудь разлившаяся от дождей река, которая бурным течением, соответственно своей природе, уносит в свое русло деревья, камни и все, что попадается, страшна и опасна только для тех, кто живет вблизи нее, для тех же, кто, остерегаясь ее, находится вдали, она бушует напрасно, так и сумятица этой жизни действует лишь на того, кто вовлечен в нее: он один подвергает себя страстям, в которые природа, совершающая течение своим порядком, необходимо втягивает тех, кто идет ее путем, потопляя их волнами житейских зол. Но если кто оставит этот «поток», как говорит Писание, и «воду непостоянную» (Пс.123:4), тот непременно спасется, как говорится в псалме вслед за этим, от «ловитвы зубов» жизни, как «птица», при помощи крыльев добродетели, избавившаяся «от сети».

Какое богатство? Какая слава? Какое владычество?

Ибо жизнь человеческая, согласно приведенному нами сравнению с рекой, полная различных смут и несообразностей, несется неустанно вперед, устремляясь по склону естества, ни над чем, что составляет в ней предмет желаний, не останавливается и не ждет, пока насытятся этим желающие, но ко всему, что встретилось, едва лишь приблизится, как, прикоснувшись, пробегает мимо, и все, что пребывает вечно, от быстроты течения ее ускользает от чувства, так как глаза увлекаются тем, что поток представляет далее. Поэтому лучше было бы держать себя вдали от этого потока, чтобы, увлекшись непостоянным, не упустить из виду вечно пребывающего. Ибо может ли пристрастившийся к чему-либо в этой жизни всецело владеть тем, чего желает? Какое из особенно вожделенных благ всегда остается таковым? Какой цвет юности? Какие счастливые дары силы и красоты? Какое богатство? Какая слава? Какое владычество? Все это, расцветши на короткое время, не исчезает ли вновь и не сменяется ли тем, что носит противоположное название? Кто всю жизнь прожил юным? У кого до старости сохранились силы? А цвет красоты не сделала ли природа кратковечнее даже тех цветов, которые появляются весной? Ибо эти растут всегда в известное время и, отцветши на короткое время, опять оживают, потом снова опадают и снова расцветают, и на другой год вновь являют свою красу, а цвет человеческой красоты природа, явив однажды в весну юности, затем истребляет и уничтожает зимою старости. Точно так и все прочее, на время польстив плотскому чувству, затем уходит и покрывается забвением.

Итак, поскольку такие перемены, случающиеся в силу естественной необходимости, непременно удручают печалью того, кто пребывает (во власти) пристрастия, единственное спасение от подобных зол ни к чему из того, что подвержено перемене, не прилепляться душой, но, сколько возможно, удаляться общения со всею страстной и плотской жизнью, особенно же отрешаться от пристрастия к своему телу, чтоб, живя по плоти, не быть подвластным бедствиям, происходящим от плоти. А это значит жить только душой и по возможности подражать жизни бесплотных сил, в которой они «ни женятся, ни посягают» (Мф.22:30; Мк.12:25), но для них и дело, и труд, и подвиг созерцание нетленного Отца и украшение своего образа по подобию первозданной красоты чрез подражание ей, по мере возможности.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Иоанн Лествичник

Преподобный Иоанн Лествичник 

----картинка линии разделения----

Страсти, одна другую рождая и одна другою укрепляясь, низвергают в бездну.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин

----картинка линии разделения----

Худые дела одно с другим связаны

Худые дела одно с другим связаны: ненависть с раздражительностью; раздражительность с гордынею; гордыня с тщеславием; тщеславие с неверием; неверие с нерадением; нерадение с расслаблением; расслабление с леностью; леность с унынием; уныние с нетерпеливостью; нетерпеливость со сластолюбием, и прочие члены порока находятся во взаимной между собой зависимости.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Феодор Эдесский

Святитель Феодор Эдесский 

----картинка линии разделения----

Одна страсть приводит и прочие страсти

Одна страсть, нашедши в тебе себе место и укоренившись до навыка, в тот же дом приводит и прочие страсти, ибо хотя страсти соперничают одна против другой, равно как и виновники их бесы, но погибели нашей все согласно ищут.

 

----картинка линии разделения----

 

 Священноинок Дорофей

Священноинок Дорофей 

----картинка линии разделения----

Гнев – цепь дьявольская

Себялюбие, чревоугодие и пьянство, безжалостность и сребролюбие – царица, повелевающая всеми греховными страстями. Ярость – стрела сатанинская, гнев – цепь дьявольская. А злопамятство – сеть и паутина бесовские. А сердитый, гневливый и злопамятный человек и себе во зло, и всем во вред. Ибо сердитый человек – палаты бесовские, а гневливый и злопамятный – дом сатаны. И все они – жилище злобных духов. И пленники, связанные своими грехами.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

 Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

----картинка линии разделения----

Это цепь обольщений, цепь грехов, цепь падений!

Какое слово поставлю в начале слов моего плача? Какую первую мысль из печальных моих мыслей выражу словом? — Все они одинаково тяжки: каждая, когда предстанет уму, кажется тягчайшею, каждая кажется болезненнейшею для сердца, когда убодает, пронзает его. Стенания скопились в груди моей, теснятся в ней, хотят исторгнуться, но, предупреждаясь одно другим, возвращаются в грудь, производят в ней странное колебание. Обращу ли взоры ума на протекшие дни мои? Это цепь обольщений, цепь грехов, цепь падений! — Взгляну ли на ту часть жизни, которая еще предлежит мне на поприще земного странствования? Объемлет меня ужас: его производит немощь моя, доказанная мне бесчисленными опытами. Воззрю ли на душу мою? Нет ничего утешительного! Вся она в греховных язвах, нет греха, которому бы она была непричастна, нет преступления, которым бы она себя не запечатлела! Тело мое, бедное тело! Обоняю смрад твоего тления. Тление нетления не наследствует (1Кор.15:50). Жребий твой — по смерти в темнице гроба, по воскресении — в темнице ада! Какая участь ожидает мою душу, по разлучении ее с телом? Благо было бы, если б предстал ей Ангел мирный и светлый, воспарил бы с нею в блаженные обители Едема. Но за что он предстанет? Какую добродетель, какой подвиг найдет в ней, достойные небожителей? Нет! Скорее, окружат ее полчища мрачных демонов, ангелов падших, найдут в ней сродство с собою, свое падение, свои свойства греховные, свою волю богопротивную, — отведут, увлекут ее в свои жилища, жилища вечной, лютой скорби, жилища вечного мрака и вместе огня неугасающего, жилища мук и стенаний непрерывных, бесконечных...

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Амвросий Оптинский

Преподобный Амвросий Оптинский

----картинка линии разделения----

Страсти одна с другою сцеплены и одна другую рождает

Все мы сплошь да рядом, больше или меньше недугуем тщеславием и горделивостью. А ничто так не препятствует успеху в духовной жизни, как эти страсти. Где бывает возмущение, или несогласие, или раздор, если рассмотреть внимательно, то окажется, что большею частью виною сего бывает славолюбие и горделивость. Почему апостол Павел и заповедует, глаголя: «не бываим тщеславны, друг друга раздражающе, друг другу завидяще» (Гал. 5:26). Зависть и ненависть, гнев и памятозлобие общие исчадия тщеславия и гордости. Преподобный Макарий Египетский обозначает и самую цепь, как страсти эти одна с другою сцеплены и одна другую рождает. Он пишет в книге «Семь слов»: «ненависть от гнева, гнев от гордости, а гордость от самолюбия» (Слово 1, гл. 8). А Господь во Евангелии прямо объявляет, что и доброе творящие ради славы и похвалы восприемлют здесь мзду свою. Также и с гордостью и осуждением других добродетель проходящие отвержены бывают Богом, как показывает евангельская притча о мытаре и фарисее. А блаженное смирение, как сказано в той притче, и неисправных и грешных оправдывает пред Богом.

 

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com