ИСКОРЕНЕНИЕ СТРАСТЕЙ

 ----картинка линии разделения----

 

Страсти искореняются и отгоняются непрестанным поучением о Боге: это тот меч, который убивает их. 

Преподобный Исаак Сирин 

 

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин 

----картинка линии разделения----

От человека требуется искоренить свои страсти

От человека требуется не это одно — усыпить свои страсти, а и то, чтобы искоренить их, то есть преодолеть их, когда будут против нас упорствовать. Страсти же усыпленные пробуждаются, как скоро встречается причина прийти им в деятельность.

Страсти искореняются и отгоняются непрестанным поучением о Боге: это тот меч, который убивает их.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов

----картинка линии разделения----

Человек не может искоренить страсти

Если кто не восподвизается стяжать добродетели, то не будет иметь полного успеха в искоренении страстей, хотя и может успеть утомить их до значительной степени.

Человек может побеждать страсти, но не может их искоренить.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Иоанн Лествичник

Преподобный Иоанн Лествичник 

----картинка линии разделения----

Об искоренителе страстей, высочайшем смиренномудрии

Кто хотел бы чувственным словом изъяснить ощущение и действие любви Божие во всей точности, святого смиренномудрия - надлежащим образом блаженной чистоты - истинно, просвещения Божественного во всей его ясности, страха Божия - неложно, сердечного извещения – чисто, и кто думает одним сказанием своим просветить и научить невкусивших сего самым делом: тот делает нечто подобное человеку, вознамерившемуся словами и примерами дать понятие о сладости меда тем, которые никогда его не вкушали. Но как последний всуе риторствует, или, лучше сказать, пустословит: так и первый, будучи неопытен, сам не знает, о чем говорит, или сильно поруган тщеславием.

Настоящее слово представляет рассуждению вашему сокровище в бренных сосудах, т.е. в телах. Никакое слово не может изъяснить его качество. Одну надпись имеет сие сокровище, надпись непостижимую, как свыше происходящую, и те, которые стараются истолковать ее словами, принимают на себя труд великого и бесконечного испытания. Надпись эта такова: святое смирение.

Все, которые Духом Божиим водятся, да внидут с нами в сие духовное и премудрое собрание, неся в мысленных руках Богописанные скрижали разума! И мы сошлись, исследовали силу и значение честного оного надписания. Тогда один сказал, что смирение есть всегдашнее забвение своих исправлений. Другой сказал: смирение состоит в том, чтобы считать себя последнейшим и грешнейшим всех. Иной говорил, что смирение есть сознание умом своей немощи и бессилия. Иной говорил, что признак смирения состоит в том, чтобы в случае оскорбления, предварять ближнего примирением и разрушать оным пребывающую вражду. Иной говорил, что смирение есть познание благодати и милосердия Божия. Другой же говорил, что смирение есть чувство сокрушенной души и отречение от своей воли.

Все сие выслушав, и с великою точностию и вниманием рассмотрев и сообразив, не мог я слухом познать блаженное чувство смирения, и потому, будучи последним из всех как пес, собрав крупицы, падавшие со стола мудрых и блаженных мужей, т.е. слова их уст, определяя добродетель оную, говорю так: смиренномудрие есть безымянная благодать души, имя которой тем только известно, кои познали ее собственным опытом, оно есть несказанное богатство, Божие именование, ибо Господь говорит: научитеся не от Ангела, не от человека, не от книги, но от Мене, т.е. от Моего в вас вселения и осияния и действия, яко кроток есмь и смирен сердцем и помыслами, и образом мыслей, и обрящете покой душам вашим от браней, и облегчение от искусительных помыслов (Матф. 11:29).

Иной вид священного сего вертограда еще во время зимы страстей, другой - весною, которая обещает плоды, и иной - во время лета созреваемых добродетелей, впрочем все сии видоизменения ведут к одному концу - к веселию и плодоносию, и потому каждое его время имеет свои некоторые указания и признаки плодов. Ибо когда начнет в нас процветать священный грозд смирения, тогда мы, хотя и с трудом, возненавидим всякую славу и похвалу человеческую, отгоняя от себя раздражительность и гнев. Когда же смиренномудрие, сия царица добродетелей, начнет преуспевать в душе нашей духовным возрастом, тогда не только за ничто почитаем наши все добрые дела, но и вменяем их в мерзость, думая, что мы ежедневно прилагаем к бремени наших грехов, неведомым для нас расточением, и что богатство дарований, которые получаем от Бога, и которых мы недостойны, послужит к умножению наших мучений в грядущем веке. Посему ум бывает в то время неокрадом, затворившись в ковчеге смирения, и только слышит вокруг себя топот и игры невидимых татей, но ни один из них не может ввести его в искушение, ибо смирение есть такое хранилище сокровищ, которое для хищников неприступно.

Итак мы дерзнули любомудрствовать в немногих словах и цветоносии и первом преуспеянии оного присноцветущего плода, а какова совершенная почесть священнейшего смиренномудрия, о том вопросите Самого Господа, ближайшие его други. О количестве богатства сего говорить невозможно: о качестве - еще труднее, однако о свойстве ее покусимся сказать по данному нам разумения.

Покаяние искреннее, плач, очищенный от всякой скверны, и преподобное смирение новоначальных такое имеют различие между собою, как мука, тесто и печеный хлеб. Ибо душа стирается и истончевается истинным покаянием, соединяется же некиим образом, и, так сказать, смешивается с Богом, водою плача неложного, а когда от него разжжется огнем Господним, тогда хлеботворится и утверждается блаженное смирение, бесквасное и невоздымающееся. Посему сия священная и триплетенная вервь, или, лучше сказать, радуга, сходясь в одну силу и действие, имеет свои особенные действия и свойства, и если укажешь на какой-либо признак одного, то в то же время найдешь, что он служит признаком и свойством и другого. Но что мы здесь сказали кратко, то постараемся утвердить и доказательством.

Первое, и одной из превосходнейших свойств сей прекрасной и досточудной троицы, состоит в радостнейшем подъятии уничижений, когда душа распростертыми руками принимает и объемлет их, как врачевство, исцеляющее и попаляющее ее недуги и великие грехи. Второе же по оном свойство есть истребление всякого гнева, и в утоление оного - смирение. А третия и превосходнейшая степень есть совершенное неверование своим добрым делам, и всегдашнее желание научаться.

Кончина убо закона и пророков, Христос, в правду всякому верующему (Рим. 10:4); конец же нечистых страстей - тщеславие и гордость всякому невнимающему себе. Истребитель же их - мысленный сей олень, т.е. смиренномудрие, хранит сожителя своего невредимым от всякого смертоносного яда. Ибо, когда является в смиренномудрии яд лицемерия? Когда яд клеветы? Где может в нем гнездиться и крыться змей? Не извлекает ли оно его паче из земли сердца, и умерщвляет, и истребляет?

В том, кто совокупляется со смирением, не бывает ни следа ненависти, ни вида прекословия, ни вони непокорства, разве только где дело идет о вере.

Кто с добродетелью смиренномудрия соединился браком, тот кроток, приветлив, удобоумилен, милосерд, паче же всего тих, благопокорлив, беспечален, бодр, неленостен, и - что много говорить – бесстрастен, потому что в смирении нашем помяну ны Господь, и избавил ны есть от врагов наших (Пс. 135:23,24), от страстей и скверн наших.

Смиренномудрый монах не любопытствует о предметах непостижимых, а гордый хочет исследовать и глубину судеб Господних.

К одному из рассудительнейших братий бесы приступили очевидно и ублажали его. Но сей премудрый сказал им: «Если бы вы перестали хвалить меня в душе моей, то, из отшествия вашего, я заключил бы, что я велик, если же не перестанете похвалять меня, то из похвалы вашей вижу мою нечистоту, ибо нечист пред Господем всяк высокосердый (Притч. 16:5). Итак, или отойдите, чтобы я почел себя за великого человека, или хвалите, и я, посредством вас, приобрету больше смирения». Сим обоюдным изречением они так были поражены, что тотчас же исчезли.

Да не будет душа твоя рвом, который иногда источает животворную воду смирения, а иногда иссыхает от зноя славы и возношения, но да будет она источником бесстрастия, всегда изводящим из себя реку нищеты.

Возлюбленный! Знай, что удолия умножат пшеницу (Пс. 64:14), и плод духовный в себе. Сие удолие есть душа смиренная, которая посреди гор, трудов и добродетелей, всегда пребывает без возношения и неподвижною. Не постился я, говорит Давид, не бдел, не лежал на голой земле: но смирихся, и спасе мя Господь вскоре (Пс. 114:5).

Покаяние восставляет падшего, плач ударяет во врата небесные, а святое смирение отверзает оные. Я же, говоря сие, поклоняюсь Троице во Единице и Единице в Троице.

Солнце освещает все видимые твари, а смирение утверждает все разумные действия. Где нет света, там все мрачно, и где нет смиренномудрия, там все наши дела суетны.

Одно во всей вселенной такое место, которое только однажды видело солнце: и один помысл часто рождал смирение. В один и единственный день весь мир возрадовался: и одна только добродетель смиренномудрия такова, что бесы подражать ей не могут.

Иное дело превозноситься, иное дело не возноситься, а иное смиряться. Один целый день судит (о всех и о всем), другой ни о чем не судит, но и себя не осуждает, третий же, будучи неповинен, всегда сам себя осуждает.

Иное дело смиренномудрствовать, иное дело подвизаться для приобретения смиренномудрия, а иное дело хвалить смиренномудрого. Первое принадлежит совершенным, второе - истинным послушникам, а третие - всем православным христианам.

Кто смирил себя внутренне, тот не бывает окрадываем чрез уста, ибо чего нет в хранилище, того и дверь сия не износит.

Когда конь бежит один, ему кажется, что он скоро бегает: но когда находится в бегу с другими, тогда познает свою медленность.

Если помысл наш уже не хвалится природными дарованиями, то это знак начинающегося здравия, а доколе чувствует он сей смрад тщеславия, дотоле благовония мира (смирения) обонять не может.

Святое смиренномудрие говорит: кто имеет любовь ко мне, но еще не совокупился со мною совершенно, то никого не будет осуждать, не пожелает начальствовать, не будет выказывать свою премудрость. По совокуплении же со мною для него уже закон не лежит (1 Тим. 1:9).

Нечистые бесы тайно слагали похвалу в сердце одному, тщательно стремившемуся к сей блаженной добродетели подвижнику, но он, будучи наставляем божественным вдохновением, умел убедить лукавство духов благочестивою хитростию. Вставши, написал он на стене своей келлии названия высочайших добродетелей, т.е. любви совершенной, ангельского смиренномудрия, чистой молитвы, нетленной чистоты, и других подобных, и когда помыслы начинали хвалить его, он говорил к ним: «Пойдем на обличение» и, подошедши к стене, читал написанные названия, и взывал к себе: «Когда и все сии добродетели приобретешь, знай, что ты еще далеко от Бога».

Итак, мы не можем сказать, в чем собственно состоит сила и существо сего солнца (смиренномудрия), однако по его свойствам и действиям можем постигать его существо.

Смиренномудрие есть покров божественный, который не дает нам видеть наши исправления. Смиренномудрие есть бездна самоохуждения, неприступная для всех невидимых татей. Смиренномудрие есть столп крепости от лица вражия (Пс. 60:4). Ничтоже успеет враг на него, и сын, т.е. помысл беззакония не преложит озлобити его (Пс. 88:23). И истечет от лица своего враги своя и ненавидящие его победит (Ст. 24).

Кроме показанных свойств, которые все, за исключением одного, суть видимые знамения сего сокровища духовного, есть еще и другие свойства, которые познает в душе своей великий обладатель сего богатства. Тогда ты достоверно узнаешь, что святое существо сей добродетели есть в тебе, когда будешь исполнен неизреченного света и несказанной любви к молитве. Прежде же чем ты достигнешь сих дарования, надлежит тебе приобрести сердце, неназирающее чужих согрешений, предтечею же всего сказанного должна быть ненависть к тщеславию.

Кто познал себя во всяком чувстве души, тот как бы посеял на земле, а кто так не посеял, в том невозможно процвести смиренномудрию.

Познавший себя, достиг разума страха Господня, и ходя в оном, достигает врат любви.

Смиренномудрие есть дверь царствия небесного, и она вводит туда приближающихся к ней. Думаю, что о входящих сею дверью говорит и Сам Спаситель сими словами: и внидет и изыдет (Иоан. 10:9) без страха из сей жизни, и пажить обрящет и злак в райских селениях. Все же, которые пришли в монашество иною дверью, татие суть своей жизни и разбойницы.

Если хотим достигнуть добродетели смиренномудрия, да не престанем самих себя испытывать и истязывать, и если в истинном чувстве души будем думать, что каждый ближний наш превосходнее нас, то милость Божия недалека от нас.

Невозможно пламени происходить от снега, еще более невозможно быть смиренномудрию в иноверном, или еретике. Исправление это принадлежит одним православным, благочестивым, и уже очищенным.

Многие называют себя грешниками, а может быть и в самом деле так о себе думают, но сердце искушается уничижением (от других).

Поспешающий к оному необуреваемому пристанищу смиренномудрия да не престанет делать все, что может, и да понуждается и словами, и помышлениями, и разными способами, исследованиями и изысканиями, и всем житием, и ухищрениями творя молитвы и моления, размышляя, придумывая, и все средства изобретая, доколе содействием Божиим и пребыванием в уничиженнейших и наиболее презираемых состояниях и трудах не избавится ладия души его от бедствий приснобурного моря тщеславия, ибо избавившийся от сей страсти получает удобное оправдание от всех прочих грехов своих, как евангельский мытарь.

Некоторые хотя и получили уже прощение грехов, но для всегдашнего побуждения к смиренномудрию удерживают до конца жизни воспоминание о преждебывших согрешениях, заушая оным суетное возношение. Другие, размышляя о страданиях Христа Спасителя, считают себя неоплатными должниками пред Ним. Иные охуждают себя за ежедневные неисправности. Иные случающимися искушениями, немощами, и согрешениями, в какие впадают, низвергают гордость. Другие молением о взятии от них дарований, усвоили себе матерь дарований смирение. Есть и такие, (но ныне есть ли, не могу сказать) которые тем более смиряются пред Богом, чем более ущедряются Божиими дарованиями, почитая себя недостойными такового богатства, и такой имеют залог в душе, что будто бы они ежедневно прилагают к долгу своему. Вот смирение, вот блаженство, вот совершенная почесть победная! Если увидим или услышим, что кто-нибудь, в продолжении немногих лет, приобрел высочайшее бесстрастие: верь, что такой шествовал не иным путем, но сим блаженным и кратким.

Священная двоица - любовь и смирение, первая возносит, а последнее вознесенных поддерживает и не дает им падать.

Иное дело - сокрушение сердца, другое дело – самопознание, а еще иное - смирение.

Сокрушение происходит от грехопадения. Падающий сокрушается, и хотя бездерзновенен, однако с похвальным бесстыдством предстоит на молитве, как разбитый, на жезл надежды опираясь, и отгоняя им пса отчаяния.

Самопознание есть верное понятие о своем духовном возрасте и неразвлекаемое памятование легчайших своих согрешений.

Смирение есть духовное учение Христово, мысленно приемлемое достойными в душевную клеть. Словами чувственными его невозможно изъяснить.

Кто говорит, что он ощущает благовоние сего мира, и во время похвал, хотя мало движется сердцем, и силу слов оных понимает, (но не отвращается их): тот да не прельщает себя, ибо он обманут.

Не нам, Господи, не нам, сказал некто, в чувстве души, но имени Твоему даждь славу (Пс. 113:9), ибо он знал, что естество человеческое не может принимать похвалу безвредно. У Тебе похвала моя в Церкви велицей (Пс. 21:26) в будущем веке: а прежде того не могу принимать ее безопасно.

Если предел, свойство и образ крайней гордости состоит в том, что человек ради славы лицемерно показывает добродетели, каких в нем нет: то глубочайшего смиренномудрия признак, когда человек ради уничижения, в некоторых случаях, принимает на себя такие вины, каких и нет в нем. Так поступил тот духовный отец, который взял в руки хлеб и сыр, так поступил и тот делатель чистоты, который снял с себя одежду и прошел город бесстрастно. Таковые уже не заботятся и не боятся, как бы не соблазнились люди, потому что они молитвою получили силу всех невидимо пользовать. А кто из них о первом, то есть о соблазнах, еще заботится, тот изъявляет скудость второго дарования, ибо, где Бог готов исполнить прошение, там мы все можем сделать.

Избирай лучше оскорбить людей, нежели Бога, ибо Он радуется, видя, что мы усердно стремимся к бесчестию, чтобы потрясти, уязвить и уничтожить суетное наше тщеславие.

Таковые дарования доставляет совершенно уклонение от мира. И поистине дело великих - терпеть поругания от своих. Но да не приводит вас в ужас сказанное мною, никто никогда не мог одним шагом взойти на верх лестницы.

О сем разумеют вси, яко Божии ученицы есмы (Иоан. 13:35), не яко беси нам повинуются, но яко имена наша написана суть на небеси смирения (Лук. 10:20).

Естественное свойство лимонного дерева такого, что оно, будучи бесплодно, поднимает ветви кверху, а когда оные наклоняет, то они скоро бывают плодоносны. Разумно познавший уразумеет сие.

Святое смирение имеет дарование от Бога к восхождению на тридесять, на шестьдесят и на сто. На последнюю степень восходят одни бесстрастные, на среднюю - мужественные: на первую же степень все могут взойти.

Познавший себя никогда не бывает поруган, чтобы предпринять дело выше своей силы, он утвердил ногу свою на блаженной стези смиренномудрия.

Птицы боятся и вида ястреба, а делатели смирения - и гласа прекословия.

Многие получили спасение без прорицаний и осияний, без знамений и чудес, но без смирения никто не внидет в небесный чертог. Ибо хранитель первых (дарований) есть второе (смирение), но часто, в легкомысленных людях, чрез первые истребляется второе.

Чтобы нас и не желающих смириться побудить к сей добродетели, Господь промыслом Своим устроил то, что никто язв своих не видит так хорошо, как видит их ближний, и потому мы обязаны не себе приписывать исцеление наше, но ближнему, и Богу воздавать благодарение о здравии.

Смиренномудрый всегда гнушается воли своей, как погрешительной, даже и в прошениях своих ко Господу: он с несомненною верою научается должному, и принимает оное, не жительству учителя внимая, но возложив попечение на Бога, Который и чрез ослицу научил Валаама должному. И хотя такой делатель все по воле Божией и делает, и мыслит, и говорит, но никогда не доверяет себе, ибо для смиренного тягость и жало - верить самому себе: как гордому трудно последовать словам и мнению других.

Мне кажется, что только Ангелу свойственно не быть окрадываему никаким грехом в неведении, ибо слышу земного Ангела, говорящего: ничесо же в себе свем, но ни о сем оправдаюся; востязуяй же мя Господь есть (1 Кор. 4:4). Посему и надлежит нам всегда осуждать и укорять себя, чтобы вольным самоохуждением загладить невольные грехи, а если не так, то при исходе из сего мира мы претерпим за них лютое истязание.

Кто просит от Бога меньше того, чего он достоин, тот, конечно, получит более, нежели чего стоит. Об истине сего свидетельствует мытарь, просивший отпущения грехов, и получивший оправдание. Разбойник также просил только, чтобы Господь помянул его во царствии Своем, но он первый получил весь рай в наследие.

Как ни в какой твари невозможно видеть огня по естеству, ни малого, ни великого: так и в непритворном смирении невозможно оставаться и виду вещества, то есть страстей, и доколе мы грешим произвольно, дотоле нет в нас смирения, а из сего можно уже разуметь, когда оно в нас присутствует.

Господь наш, зная, что добродетель души сообразуется с наружными поступками, взяв лентий, показал нам пример к обретению пути смирения, ибо душа уподобляется действиям телесным, и соображается и соглашается с тем, что делает тело. Начальствование сделалось для некоторого из Ангелов причиною высокомудрия, хотя оно и не для того ему было вверено.

Иное душевное устроение у человека, сидящего на престоле, и иное у сидящего на гноище. По сей-то, может быть, причине и великий праведник Иов сидел на гноище вне града, ибо тогда-то, стяжав совершенное смиренномудрие, сказал он в чувстве души: укорих себе сам и истаях: и вмених себе землю и пепел (Иов. 42:6).

Обретаю, что Манассия согрешил паче всех человеков, осквернив храм Божий и все Богослужение почитанием идолов, так что если бы за него и весь мир постился, то нимало не мог бы удовлетворить за его беззакония. Но одно смирение возмогло исцелить и неисцельные язвы его. Яко аще бы восхотел еси жертвы, говорит Давид к Богу, дал бых убо: всесожжения, то есть тел, постом истаивающих не благоволиши: жертва же Богу дух сокрушен (Пс. 50:18); прочее, что там следует, всем известно.

Согреших ко Господу возопило некогда сие блаженное смирение к Богу по совершении прелюбодеяния и убийства: и тотчас услышало: Господь отъя согрешение твое (2 Цар. 12:13).

Приснопамятные отцы наши утверждают, что путь к смирению и начальная причина сей добродетели суть труды телесные, а я полагаю, - послушание и правость сердца, которая естественно сопротивляется возношению.

Если гордость некоторых из Ангелов превратила в бесов, то без сомнения смирение может и из бесов сделать Ангелов. Итак, да благодушествуют падшие (уповая на Бога).

Потщимся и потрудимся всею силою взойти на верх сей добродетели. Если идти не можем, потщимся, чтобы оно подъяло нас на раменах своих. Если немоществуем чем-нибудь, то да не отпадем по крайней мере от объятий, ибо я подивился бы, если бы отпадающий от него получил некий вечный дар.

Жилы и пути смирения, но еще не признаки сей добродетели, суть: нестяжательность, уклонение от мира, утаение своей мудрости, простота речи, прошение милостыни, скрытие благородия, изгнание дерзновения, удаление многословия.

Ничто так не смиряет душу, как пребывание в нищете и пропитание подаянием, ибо тогда наипаче показуемся любомудрыми и боголюбивыми, когда, имея средства ко возвышению, убегаем оного невозвратно.

Если ты вооружаешься против какой-нибудь страсти, то возьми себе в помощь смиренномудрие, ибо оно наступит на аспида и василиска, то есть на грех и отчаяние, и поперет льва и змия (Пс. 90:13), то есть диавола и змия плотской страсти.

Смиренномудрие есть тифон, могущий возвести душу из бездн грехов на небо.

Некто увидел в сердце своем красоту сей добродетели, и, будучи объят удивлением и ужасом, вопрошал ее, да скажет ему имя родителя своего. Она же, радостно и кротко улыбаясь, сказала ему: «Как ты стараешься узнать имя Родившего меня, когда Он неименуем? Итак, я не объявляю тебе оного имени, доколе не стяжешь в себе Бога». Слава Ему во веки веков. Аминь.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный авва Дорофей

Преподобный авва Дорофей

----картинка линии разделения----

Кто радуется, получая оскорбление… тот разумно искореняет страсть

Находятся и такие, которые стараются остановить страсть, но по внушению другой страсти: один молчит по тщеславию, другой по человекоугодию или по иной какой-либо страсти, сии злым хотят исцелить злое. Но авва Пимен сказал, что зло никак не истребляет зла. Таковые принадлежат к действующим по страсти, хотя и сами себя обольщают... Иной радуется, когда его оскорбляют, но потому, что имеет в виду награду. Сей принадлежит к искореняющим страсть, но неразумно. Другой радуется, получая оскорбление, и думает, что он должен был претерпеть оскорбление, потому что сам он подал повод к тому, сей разумно искореняет страсть. Ибо принимать оскорбление, возлагать вину на себя и почитать все находящее на нас за наше собственное — есть дело разума... Другой не только радуется, когда его оскорбляют, и почитает виновным самого себя, но и сожалеет о смущении оскорбившего его. Бог да введет нас в таковое устроение.

 

----картинка линии разделения----

 

 Священноинок Дорофей

Священноинок Дорофей 

----картинка линии разделения----

Пока не изгонит человек духов страсти и лукавства, он не очистится

Однако снова хочу сказать вам, дети мои возлюбленные и друзья мои любимые, краткое слово обо всех вместе душевных и телесных страстях. Кто хочет обрести благодать, вселить в себя Духа Святого и приобщиться к совершенству и спасению, тому следует очистить душу, ум, сердце и тело свое от душевных и телесных страстей различными нуждами, страданиями и неудобствами, скорбями и кровью своей. Потому что без различных нужд, без скорбей и страданий никто не может очистить свою душу, ум, сердце и тело, обрести благодать, вселить в себя Святого Духа и приобщиться к совершенству и спасению. Пока не изгонит человек из себя всех духов страсти и лукавства, он не очистится от душевных и телесных страстей. А изгнать из себя духов и победить душевные и телесные страсти можно только постом и жаждой, строгим воздержанием и бдением, и другими подвижническими добродетелями и страданиями. Ибо ими сердце и все тело человека очищается, а все телесные чувства приходят к целомудрию и противостоят страстям. И части тела кажутся демонам, духам тьмы, огненными и становятся неприступными для них. И когда тело очистится, благодаря телесным бедствиям и подвижническим добродетелям и страданиям, тогда очистятся и ум, и сердце.

А умная Иисусова молитва изгоняет духов вон из всех частей человеческого тела и очищает душевные чувства. Иначе говоря, делает силы души здравыми, правильно организованными и разумными, различающими все доброе и духовное, и привлекает в человека благодать. Когда же очистятся тело, сердце и ум, тогда и душа очистится и просветится. А иначе никак невозможно очиститься человеку. Вот в чем мерило и правило очищения, совершенства и святости.

Сначала следует очистить дом царский от всяческой скверны и украсить его всеми красотами. И лишь тогда подобает входить в него Царю. Так и здесь. Сначала следует человеку очистить землю сердца терпением и злостраданием, добродетелями и заповедями Господними, искоренить терние греха и действие страстей, смягчить скорбями и неудобствами, посеять семя добродетелей, напоить плачем и слезами. И лишь когда вырастет плод бесстрастия для совершенства, спасения, благодати и жизни вечной, тогда и подобает войти благодати.

Не вселяется Дух Святой, пока не очистится человек от душевных и телесных страстей. Лишь чистое сердце – жилище Бога, то есть Духа Святого. Ибо Он – Свет чистый и истинный, пребывает в чистых сердцах, облегчает и очищает сердце человеческое и просвещает душу. И от Него возрастают в человеке сладость и благодать духовная.

А духи лукавые – это тьма, и пребывают в грязных, загаженных, похотливых и грехолюбивых сердцах. И от них умножаются в человеке стремление к наслаждению, различные греховные вожделения и страсти. Поскольку сердце, оскверняемое различными нечистыми желаниями, становится жилищем для духов тьмы, и от них омрачаются и чернеют ум и душа, сердце и тело человеческие.

Не хочет свет пребывать во тьме, грязи и тине, а тьма, тина и грязь – не могут пребывать со светом и чистотой. Одно может быть внутри: или Дух Святой, или делатель страстей и дела его. Где Дух Святой, туда страсти не смеют приблизиться. А где страсти, там не хочет пребывать Дух Святой, только лукавый.

Следует прежде отказаться человеку от себялюбия во всем, чего ни пожелает в нынешнем веке. И уничижить себя во всех сторонах жизни своей: и в мыслях, и в словах, и в делах, и в одежде, и в пище, и в домашнем устройстве, и в необходимых вещах – во всем подобает смирять себя и выбирать самое худшее. И умолкнут страсти душевные, потому что смирение, иначе говоря, уничижение, никогда не падает, ибо лежит ниже всего.

Следует истощать плоть свою, изнуряя ее добродетелями и беспокоя страданиями, и умолкнут страсти телесные. И удерживать язык свой, как пособника злу и разрушителя добра. И тогда все душевные и телесные страсти прекратятся и усмирятся, и человек станет бесстрастным и начнет стяжать вечную жизнь. Дьявол будет побежден и окажется бессильным, и все его оружие и козни ослабнут. Богу нашему слава всегда была, и ныне, и присно, и во веки веков.

 

----картинка линии разделения----

 

Авва Пинуфий

----картинка линии разделения----

Как искоренить страсти

Искоренить страсти может только тот, кто будет ревностно истреблять причины и поводы к грехам, так, например, если кто впал в блуд или прелюбодеяние от знакомства с женщинами, тот должен избегать и взгляда на них; если кто предался неумеренности от излишества пищи и пития, тот должен истрезвить себя строгим воздержанием, если кого корыстолюбие вовлекло в клятвопреступление, воровство, человекоубийство и богохульство, тот должен истребить предмет любостяжания; если кто от гордости предается гневу, тот пусть искореняет свое высокомерие смирением. Таким образом, можно изгладить каждый порок, если отнята будет причина и повод к нему: ибо таким способом можно забыть сделанные преступления.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Феофан Затворник

 Святитель Феофан Затворник

----картинка линии разделения----

Побеждать и искоренять страсти — долг всех христиан

Чем решительнее кто противится страстям и искореняет их, тем быстрее выходит он из области смерти и вступает в область жизни. Люди... в отношении к страстям бывают трех родов: одни действуют по страстям, другие борются со страстями, а третьи искоренили страсти. Признак того, что страсть исторгнута из сердца, есть — когда сердце начинает питать к страсти отвращение и ненависть. Побеждать и искоренять страсти — долг всех христиан.

 

----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru