ТРЕПЕТ

----картинка линии разделения----

 

Есть множество верующих, которые веруют верой, лишенной любви к Богу, и не трепещут ни ангельским святым трепетом радости, ни даже демонским трепетом мучения...

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

 

 ----картинка линии разделения----

 

Пророк Исаия

Пророк Исаия 

----картинка линии разделения----

Он  трепет ваш! 

Господа Саваофа… чтите свято, и Он — страх ваш, и Он — трепет ваш! (Ис.8:13).

Трепет овладел нечестивыми

Устрашились грешники на Сионе, трепет овладел нечестивыми: «кто из нас может жить при огне пожирающем? кто из нас может жить при вечном пламени?» —Тот, кто ходит в правде и говорит истину, кто презирает корысть от притеснения, удерживает руки свои от взяток, затыкает уши свои, чтобы не слышать о кровопролитии, и закрывает глаза свои, чтобы не видеть зла, тот будет обитать на высотах, убежище его — неприступные скалы, хлеб будет дан ему, вода у него не иссякнет (Ис.33:10-16).

 

----картинка линии разделения----

 

Святой Иов Многострадальный

Святой Иов Многострадальный

----картинка линии разделения----

Объял меня ужас и трепет, и потряс все кости мои

И вот, ко мне тайно принеслось слово, и ухо мое приняло нечто от него. Среди размышлений о ночных видениях, когда сон находит на людей, объял меня ужас и трепет, и потряс все кости мои. И дух прошел надо мною, дыбом стали волосы на мне. Он стал,  — но я не распознал вида его,  — только облик был пред глазами (Иов.4:12-16).

И трепет объемлет тело мое

Посмотрите на меня, и ужаснитесь, и положите перст на уста. Лишь только я вспомню, содрогаюсь, и трепет объемлет тело мое (Иов.21:5,6).

 

----картинка линии разделения----

 

 

Апостол Лука

Женщина с трепетом подошла и, пав пред Ним, объявила Ему

Когда же Он шел, народ теснил Его. И женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет, которая, издержав на врачей всё имение, ни одним не могла быть вылечена, подойдя сзади, коснулась края одежды Его, и тотчас течение крови у ней остановилось. И сказал Иисус: кто прикоснулся ко Мне? Когда же все отрицались, Петр сказал и бывшие с Ним: Наставник! народ окружает Тебя и теснит, — и Ты говоришь: «кто прикоснулся ко Мне»? Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня. 

 

Женщина с трепетом подошла и, пав пред Ним...

 

Женщина, видя, что она не утаилась, с трепетом подошла и, пав пред Ним, объявила Ему перед всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему и как тотчас исцелилась. Он сказал ей: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром (Лк.8:42-48).

 

 ----картинка линии разделения----

 

Апостол Марк

Апостол Марк 

----картинка линии разделения----

И  побежали от гроба, трепет и ужас объял их

По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его. И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца, и говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба? И, взглянув, видят, что камень отвален, а он был весьма велик. И, войдя во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду, и ужаснулись. Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого, Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен. 

 

И  побежали от гроба, трепет и ужас объял их

 

Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее, там Его увидите, как Он сказал вам. И, выйдя, побежали от гроба, их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись (Мк.16:1-8).

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

----картинка линии разделения---

Станем трепетать не перед смертью, а перед грехом

Если кто истинно достоин слез, то это те, которые еще боятся и трепещут смерти, которые не веруют воскресению.

Если боишься смерти, бойся и сна, если сокрушаешься об умерших, то сокрушайся об ядущих и пиющих: как это дело естественное, так и то.

Христианин, ты воин, и непрестанно стоишь в строю, а воин, который боится смерти, никогда не сделает ничего доблестного.

Станем трепетать не перед смертью, а перед грехом. Не смерть родила грех, но грех произвел нам смерть, смерть же стала врачевством греха.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин 

----картинка линии разделения---

Велик трепет… при переходе в тамошний мир

Приидет день, братия, непременно приидет, и не минует нас день, в который человек оставит все и всех, и пойдет один, всеми оставленный, униженный, пристыженный, обнаженный, беспомощный, не имея ни заступника, ни сопутника, не готовый, безответный, если только день сей застигнет его в нерадении, — в день, в оньже не весть, и в час, в оньже не чает (Мф. 24:50), тогда как он веселится, собирает сокровища, роскошествует, предается нерадению. Ибо внезапно приидет один час, и всему конец; небольшая горячка, и все обратится в тщету и суету; одна глубокая, мрачная и болезненная ночь, и человек пойдет, как подсудимый, куда поведут поемлющие его. Много тогда тебе, человек, нужно будет путеуказателей, много помощников, много молитв, много содейственников в этот час разлучения души. Велик тогда страх, велик трепет, великое таинство, велик переворот для тела при переходе в тамошний мир. Ибо если и на земле, переходя из одной страны в другую, имеем нужду в каких-нибудь путеуказателях и руководителях, то кольми паче будут они нужны, когда переходим в беспредельность века, откуда никто не возвращался? Еще повторяю: много нужно тебе помощников в оный час. Наш этот час, а не иной какой, наш путь, наш час, и час страшный; наш это мост, и нет по оному проходу; это общий для всех конец, общий и для всех страшный; трудная стезя, но по которой должны проходить все, путь узкий и тесный, но все на оный вступим, это горькая и страшная чаша, но все испием ее, а не иную; велико и сокровенно таинство смерти, и никто не может объяснить оного. Страшно и ужасно, что тогда испытывает на себе душа, но никто из нас не знает сего, кроме тех одних, которые предварили нас там, кроме тех одних, которые изведали сие на опыте.

Страх и трепет на нелицеприятном судилище

Велик будет страх, и трепет, и исступление в час тот... когда соберет Господь нелицеприятное судилище, и отверзутся страшные сии книги, где написаны наши и дела, и слова, и все, что сказали и сделали мы в сей жизни и что думали скрыть от Бога... испытующего сердца и утробы... (Апок. 2:23).

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобная Феодора Константинопольская

Преподобная Феодора Константинопольская

----картинка линии разделения----

(Мытарства)

Тогда бедная душа моя пришла в трепет

Чадо Григорие, о страшном деле спросил ты, ужасно вспомнить о нем. Видела я лица, которых никогда не видела, и слышала слова, которых никогда не слыхала. Что я могу сказать тебе? Страшное и ужасное пришлось видеть и слышать за мои дела, но при помощи и по молитвам отца нашего преподобного Василия мне все было легко. Как передать тебе, чадо, ту муку телесную, тот страх и смятение, которое приходится испытывать умирающим! Как огонь сжигает брошенного в него и обращает в пепел, так мука смертная в последний час разрушает человека. Поистине страшна смерть подобных мне грешников! Итак, когда настал час разлучения души моей от тела, я увидела вокруг моей постели множество эфиопов, черных как сажа или смола, с горящими как уголья глазами. Они подняли шум и крик: одни ревели как скоты и звери, другие лаяли как собаки, иные выли как волки, а иные хрюкали как свиньи. Все они, смотря на меня неистовствовали, грозились, скрежетали зубами, как будто желая меня съесть, они готовили хартии, в которых были записаны все мои дурные дела. Тогда бедная душа моя пришла в трепет, муки смертной как будто не существовало для меня: грозное видение страшных эфиопов было для меня другою, более страшной смертью. Я отворачивала глаза, чтобы не видеть их ужасных лиц, но они были везде и отовсюду неслись их голоса…

 

 ----картинка линии разделения----

 

АРХИЕПИСКОП ИОАНН (ШАХОВСКОЙ)

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

----картинка линии разделения----

Трепет по Богу

(Диолог мирянина и священноинока)

Мирянин. Я задумывался, но мне трудно до конца понять иночество. Есть в этом явлении церковном что-то таинственное... Это какая-то книга, если не за семью, то, во всяком случае, за несколькими печатями... Я рад поговорить на эту тему именно с вами, иноком, прошедшим грань отделения от мира и даже, собственно, от общества христианского. Не правда ли, вы же себя отделили и от общества христианского?
Священноинок. Что вы считаете христианским обществом?

Мирянин. Всех верующих в Богочеловечество Господа Иисуса Христа.

Священноинок. Но ведь таких же очень мало!

Мирянин. Не думаю, что «очень» мало... Все же десятки и даже сотни тысяч церквей стоят во всех концах мира и наполняются народом, признающим Иисуса Христа — Богочеловеком. Миллионы людей поклоняются Ему, читают Евангелие, творят добро по заповедям, освящаются Таинствами... Сколько книг, журналов, ученых трудов посвящается во всех концах мира и на всех языках Царству Божию, Царству Творца над человечеством!..
Священноинок. А я думаю, что все же христиан мало. Меньше, чем мы даже можем думать.

Мирянин. Вы хотите сказать, что вообще никто не христианин, что все мы предаем Господа в сердце своем, и что вы сами не знаете, можете ли называться христианином...
Священноинок. Нет, я имею в виду нечто другое. Конечно, и это правильно, что все мы не достойны называться христианами и не можем сказать определенно, кто окажется христианином на Последнем Суде, но я думаю сейчас о другом. Поверьте, что христиан мало. Давайте кратко разберемся, что означает это определение: «христианин». Означает ли оно, как вы сказали, то, что человек «признает» Иисуса Христа — Богочеловеком, или нечто большее? Разницы между «признающими» — вообще — и не признающими может и не быть, ибо, страшно сказать, и бесы не могут уклониться теперь от «признания» Сына Божия. «Веруют и трепещут», как говорит о них апостол Иаков. Прочтите в Евангелии 2-й стих 3-й главы от Марка, как нечистые духи исповедали Господа Иисуса Христа сыном Божиим, а в Деяниях рассказано, как злые духи исповедали имя апостолов Христовых, набросившись на сыновей первосвященника Скевы... А что сатана знает Священное Писание, это мы видим на примере искушения им Господа, да и люди, распявшие Господа, знали очень хорошо Священное Писание... Есть множество верующих, которые веруют такой же верой, лишенной любви к Богу, и не трепещут ни ангельским святым трепетом радости, ни даже демонским трепетом мучения. О, это страшное и грозное явление в человечестве! Исчезла трепетность христианства. Если хотите знать, что такое монашество, то я его определяю новым для меня самого сейчас термином: трепет. Трепет по Богу. Трепет перед Богом. Ангельский, святой трепет сердца, духа.

Мирянин. Но это всякий христианин может иметь — «трепет!».
Священноинок. Конечно всякий может быть монахом — в своем сердце. Это мы видим совершенно ясно в житиях святых, в церковной истории и вокруг себя в мире. Пророк и царь Давид не одну жену имел, а был монахом: имел трепет, да еще такой, что стал самым излюбленным учителем пустынников, великим старцем всего монашества. «Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое!» (Пс.56:8) — вот монашество. «Не умолкну ради Сиона и ради Иерусалима не успокоюсь» (Ис. 62:1) — вот оно иночество Небесного Единого Монастыря — Иерусалима, только образом которого являются все земные монастыри. Апостол Петр имел жену, а был иноком: «Господи, Ты все знаешь. Ты знаешь, что я люблю Тебя!» (Ин. 21:17) Апостол Павел — столп иночества, давший завет иночеству, читаемый всегда на постриге, слова из главы 6-й Послания к Ефесянам, как клич борьбы за святую трепетность отданного Богу сердца. Какое чудное это дело — иночество! Какое прекрасное, светлое: ответ, пред лицом всего видимого и невидимого мира, на зов Бога«Будьте совершенны, как... Отец ваш небесный... совершен есть» (Мф. 5:48). Ответ, да еще — на всю жизнь... Какой это вызов миру, и, прежде всего, так называемому «христианскому», но в жизни твердящему, что заповеди Евангелия «нежизненны», «слишком высоки» или «неприложимы» «вполне» к жизни. Какой стыд христианам, так говорящим и так думающим! Они этим зачеркивают все Евангелие и кощунственно делают «нежизненным» Того, Кто есть сама Воплощенная Жизнь и источник всякой жизни. Такие христиане, именно, не имеют в себе трепета. Они не трепещут, когда раскрывают Евангелие или лобызают Св. Крест Господень, или Икону Носителя жизни Иерусалима Небесного. Они не трепещут на молитве, не трепещут, видя около себя соблазн и возможность загрязниться навеки. Загрязняясь, грязнясь, они не трепещут в зрении оком сердца, окрест себя, великой святости Святого Святых, коему открыт каждый изворот нашей мысли, каждое движение нашего сердца. Трепетность перед Богом — красная нить Духа Святого, проходящая по морям, пустыням, городам, селам и лесам, связывающая сердца Подлинной Христовой Православной Церкви на земле в один невидимый, но согласный хор любви к Творцу. В этом хоре меж голосом истинного «инока» и истинного «христианина» лишь то различие, что инок пред всею земною Церковью свидетельствует свое послушание Евангелию, а христианин лишь в тайном покаянии своем. Внешне же, в делах своих, оба должны свидетельствовать одинаково. Да и понятно это, конечно: разве у нас два Евангелия, два христианства? Подлинное христианство — Святая Православная Церковь — Едина. Много имеет форм, уставов и одежд для людей своих, но слово ЕЕ — к единому сердцу человеческому. Обителей много у Церкви, но Одно Царство. Все души разнятся друг от друга лицами (ибо лицо — неповторимый образ души!), но все изошли от Бога они и к Нему на Суд идут... Один Закон, одна Любовь, одно Царство, Един Царь... И один трепет в сердце: трепет веры видящей, надежды кроткой, разума, ясности, ведения и силы... Один Закон, одна Любовь.

Мирянин. Но как определить, кто имеет «трепет» и кто не имеет его?
Священноинок . Этого определить нельзя. Это определит Суд Божий. Суд будет идти точно по Евангелию. По ясным словам Евангелия мы вперед можем увидеть, за что мы можем быть осуждены и как можем быть помилованы любовью милующей.

Мирянин. Но как же — помилованы?..
Священноинок. Думаю, что помилование наше, наша жизнь вечная — в этом трепете благоговеинства пред Творцом. Страх согрешить, оскорбить высочайшую Любовь. Даже самый малый трепет — зернышко духа, если не плод, то зернышко второго рождения, о котором Спаситель говорил с Никодимом и без которого никто не войдет в Царство Божие. Трепет любви к Божьему свету есть признак одежды брачной, без которой никто не войдет в Царство.

Мирянин. Мне что-то все же странно, что вы говорите... Ведь монашество есть нечто «выделенное» из христианства.
Священноинок. Простите, не согласен. Не выделенное, но подчеркнутое. Монашество есть, собственно, «православное христианство». Почему мы именуемся «православными» христианами? Да потому же, почему монахи именуются монахами. Христианство расплылось по миру, явилась потребность, необходимость его выявить, как бы вновь проблаговествовать, уже не язычникам, но уснувшим христианам. Если бы все православили Бога, не надо бы нам называться православными, если бы все христиане благоговеинствовали пред Богом, не нужно было бы выходить из их среды и подчеркивать этот уход. Что такое, действительно, «православие»? Это — точное соответствие устроения жизни и веры новому Завету человека с Творцом — Евангельскому Откровению. Общение с Церковью святых, молитва за Церковь не очистившихся на земле людей — это все откровение, точно и явно соответствующее нашему общему родству душ человеческой семьи, нашей органической связанности единством творения. Эту связанность мы должны предельно ощутить и узнать. Она открыта нам в Евангелии и задана как урок временной жизни. Обеты монашества есть общий знаменатель всех христиан. Выделяя себя из «христианства», монахи связывают это «христианство» с Небесной Церковью.

Мирянин. Действительно, можно понять монашество как ощущение этого единства Церкви... но все же, немного смущает это подчеркивание «особого» пути, «иного» — «иноческого».
Священноинок. Вы сейчас высказали очень глубокую мысль, что монашество есть как бы «иной путь» и, вместе с тем, истинное ощущение единства Церкви. Вот это и есть широта узкого евангельского пути. Конечно, иночество есть ощущение единства во Христе, и, конечно, оно есть особый путь. Но особый, конечно, не от христианства, но от обмирщенного, обессолившегося, так называемого, «христианства». С первых же веков земной истории Церкви истинные христиане, не мирящиеся с неправдой и лицемерием, стали уклоняться от средней церковной среды верующих: одни в настоящее иночество, другие в ложное иночество, в ложное ревнование о правде, в раскол, в сектантство. Так и продолжается доселе. Конечно, сейчас обстановка еще более усложнилась: в само иночество проник тот самый «мир сей», от которого оно бежало. Монашество в истории не избегло участи христианства. Оно по стопам «христианства» стало обладать миром и даже служить ему гораздо более утонченно, дружа с богатством мира, с его «сильными» и знатными, ходя в звездах и орденах, при пустоте молитвы и отсутствии любви и милосердия. Широкие рукава рясы сделались фарисейским воскрыльем. И чистые души стали с таким же омерзением отшатываться от такого монашества, как отшатываться от мира сего, стремясь к евангельской чистоте и простоте.

Мирянин. Это очень справедливо, что вы говорите. Сам я, окаянный мирянин, но не мог без горечи и негодования смотреть на прейскурант (иначе не могу сказать) молитв одной современной нам иноческой обители, которая упростила обращение к жертвователям, дав денежную расценку разным срокам молитв, которые, конечно, в силу одного этого, не только ничего не стоили, но являлись мерзостью в очах Божьих. Простите, что я говорю так прямо.
Священноинок. Вы говорите соответственно Духу Евангелия, и потому эти слова ваши гораздо более иноческие, чем молитвы тех иноков. Надо всем ревновать о правде Христовой, не защищая ее в мире, мы не защитим ее в себе. Истинно, таксировать молитву — это хулить Духа Божия. А этот грех не прощается... И это параллельно упадку монашеской жизни начало восстанавливаться «белое монашество» (вот из таких порывов, каким вы в душе своей обличили монахов-сребролюбцев!) — белое, первовековое, мученическое в мире христианство, подлинное ученичество Христово. Перед всяким горящим сердцем, тоскующим по жизни небесной, теперь открываются три пути: путь черного иночества, облечения себя в одежду внешнего отделения от мира сего; путь белого иночества — облечения своего лишь сердца в одежду этого отделения, при формах жизни всех людей, и, наконец, третий путь — откол, отделение от единства церкви под тем или иным предлогом, — путь меньшей духовной любви к братьям, а значит, и к Богу. Это я говорю о «сектантах». И для чего отделяться? Хочешь гореть любовью к Богу, выбирай любой путь: белого или черного иночества... Сам Господь, Владыка наш, в Собственном Образе Своем Святейшем, оставил верным Своим эти пути. Он Сам совместил их в Себе, будучи Назореем-Странником в мире сем, принимавшим вино и евшим все, что едят все, — все дела рук своих. Апостолы уже были чистые белые иноки: и апостол Петр с женой, и апостол Павел — без жены.

Мирянин. Я понимаю теперь вашу мысль! Она очень близка мне, и, в сущности, она проста. Только, думаю, согласиться с нею нам, светским христианам, будет очень трудно, ибо — надо же сказать то, что есть, — мы действительно привыкли смотреть на свое светское христианство, как на позволение жить по своим собственным заповедям, выбирая из Евангелия себе наиболее «общие» правила благоповедения, и если каждый из нас составил бы табличку, что он искренно считает для себя обязательным, то в этой табличке не было бы записано как раз то, что составляет существенную особенность истинной Христовой веры. И, конечно, там не была бы записана основа Евангелия: любовь к Богу от всего сердца, не была бы записана любовь к Богу от всего разума, от всей воли, от всего существа и пристрастия... И оказались бы эти таблички просто правилами честного языческого поведения... Удивительно, как Господь, провидя все, прямо указывает христианам: «Если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?» (Матф. 5:46,47).
Священноинок. Все это верно. В веках истории Церкви Христовой «черное иночество» было лишь внешним свидетельством любви к Богу, и только внешним свидетельством отрицания мира (не природы его, конечно, но греха, заразившего природу). Об этом ясно говорит Евангелие Пострига, в то время как апостол Пострига разъясняет дело этой любви и этого отрицания зла... Самое удивительное и умилительное то, что это внешнее свидетельство должно было изъявляться веками истории в далеких пустынях и ущельях земли, куда уходили люди, «которых... не был достоин... весь мир» (Евр. 11:38). Дано же Евангелие Христово людям, чтобы всех уверовавших сделать иноками — «иными», чем те, которые могут называться «своими» в этом мире.

 

----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com