ЧРЕВОУГОДИЕ

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Чревоугодие есть притворство чрева, потому что оно, и, будучи насыщено, вопиет: «Мало!», будучи наполнено, и расседаясь от излишества, взывает: «Алчу». 

Преподобный Иоанн Лествичник

 

ЕВАНГЕЛИЕ

  

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель) 

---картинка линии разделения---

Искушение в пустыне  

Иисус, исполненный Духа Святаго, возвратился от Иордана и поведен был Духом в пустыню. Там сорок дней Он был искушаем от диавола и ничего не ел в эти дни, а по прошествии их напоследок взалкал. И сказал Ему диавол: если Ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом. Иисус сказал ему в ответ: написано, что не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божиим (Мф.4:1-4).

Бодрствование

Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими, и чтобы день тот не постиг вас внезапно, ибо он, как сеть, найдет на всех живущих по всему лицу земному, итак бодрствуйте на всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих будущих бедствий и предстать пред Сына Человеческого (Лк. 21:34-36). 

Иисус Христос-хлеб жизни 

Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий, ибо на Нем положил печать Свою Отец, Бог. Истинно, истинно говорю вам: не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес. Ибо хлеб Божий есть тот, который сходит с небес и дает жизнь миру. Я есмь хлеб жизни, приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда... (Ин.6:27,32,33,35).  

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Чревоугодие - картинка Апостол Павел

Апостол Павел 

Их конец - погибель, их бог - чрево

Пища для чрева, и чрево для пищи, но Бог уничтожит и то и другое (1Кор.6:13).

Ибо многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова.  Их конец - погибель, их бог - чрево, и слава их - в сраме, они мыслят о земном (Флп. 3:18-19). 

Ночь прошла, а день приблизился: итак отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света. Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти,  но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти (Рим. 13:12-14). 

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Преподобный Иоанн Лествичник

Преподобный Иоанн Лествичник 

 Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

СЛОВО - 14

О любезном для всех и лукавом владыке, чреве

Имея намерение говорить о чреве, если когда-нибудь, то теперь наиболее, предположил я любомудрствовать против себя самого, ибо чудно было бы, если бы кто-нибудь, прежде сошествия своего во гроб, освободился от сей страсти.

Чревоугодие есть притворство чрева, потому что оно, и, будучи насыщено, вопиет: «Мало!», будучи наполнено, и расседаясь от излишества, взывает: «Алчу».

Чревоугодие есть изобретатель приправ, источник сластей. Упразднил ли ты одну жилу его, оно проистекает другой. Заградил ли ты и сию, - иною прорывается и одолевает тебя.

Чревоугодие есть прельщение очей; вмещаем в меру, а оно подстрекает нас поглотить все разом.

Насыщение есть мать блуда, а утеснение чрева - виновник чистоты.

Кто ласкает льва, тот часто укрощает его, а кто угождает телу, тот усиливает его свирепость.

Жид радуется о своей субботе и о празднике, и монах - чревоугодник веселится о субботе и о воскресном дне; во время поста считает, сколько осталось до Пасхи; и за много дней до нее приготовляет снеди. Раб чрева рассчитывает, какими снедями почтить праздник, а раб Божий помышляет, какими бы дарованиями ему обогатиться.

Когда пришел странник, чревоугодник весь движется на любовь, подстрекаемый чревонеистовством, и думает, что случай сделать брату утешение есть разрешение и для него. Пришествие других считает он за предлог, разрешающий пить вино, и под видом того, чтобы скрыть добродетель, делается рабом страсти.

Часто тщеславие враждует против объедения; и сии две страсти ссорятся между собою за бедного монаха, как за купленного раба. Объедение понуждает разрешать, а тщеславие внушает показывать свою добродетель, но благоразумный монах избегает той и другой пучины, и умеет пользоваться удобным временем для отражения одной страсти другою.

Если бывает разжжение плоти, то должно укрощать ее воздержанием, во всякое время и на всяком месте. Когда же она утихнет, (чего впрочем, не надеюсь дождаться прежде смерти), тогда может скрывать пред другими свое воздержание.

Видал я престарелых священников, поруганных бесами, которые юным, не находившимся под их руководством, благословением разрешали на вино и прочее на пиршествах. Если они имеют доброе о Господе свидетельство, то можем с их позволения немного разрешить; если же они нерадивы, то нам не должно в этом случае обращать внимание на их благословение, а особенно, когда мы еще боремся с огнем плотской похоти.

Богопротивный Евагрий воображал, что он из премудрых премудрейший, как по красноречию, так и по высоте мыслей: но он обманывался, бедный, и оказался безумнейшим из безумных, как во многих своих мнениях, так и в следующем. Он говорит: «Когда душа наша желает различных снедей, тогда должно изнурять ее хлебом и водою». Предписывать это то же, что сказать малому отроку, чтобы он одним шагом взошел на самый верх лестницы. Итак, скажем в опровержение сего правила: если душа желает различных снедей, то она ищет свойственного естеству своему, и потому противу хитрого нашего чрева должно и нам употребить благоразумную осторожность; и когда нет сильной плотской брани, и не предстоит случая к падению, то отсечем, прежде всего, утучняющую пищу, потом разжигающую, а после и услаждающую. Если можно, давай чреву твоему пищу достаточную и удобоваримую, чтобы насыщением отделываться от его ненасытной алчности, и чрез скорое переварение пищи избавиться от разжжения, как от бича. Вникнем, и усмотрим, что многие из яств, которые пучат живот, возбуждают и движения похоти.

Посмеивайся ухищрению беса, который по вечери внушает тебе впредь позднее принимать пищу, ибо в следующий же день, когда настанет девятый час, он понудит тебя отказаться от правила, уставленного в предшествовавший день.

Одно воздержание прилично неповинным, а другое - повинным и кающимся. Для первых, движения похоти в теле бывают знаком к восприятию особенного воздержания, а последние пребывают в нем даже до смерти; и до самой кончины не дают своему телу утешения, но борются с ним без примирения. Первые хотят сохранять всегда благоустройство ума, а последние душевным сетованием и истаяванием умилостивляют Бога.

Время веселия и утешение пищею для совершенного есть отложение всякого попечения: для подвижника - время борьбы, а для страстного - праздник праздников и торжество торжеств.

В сердцах чревоугодников - сновидения о снедях и яствах; в сердцах же плачущих - сновидения о последнем суде и о муках.

Будь господин над своим чревом, прежде, нежели оно тобою возобладает, и тогда будешь принужден со стыдом воздерживаться. Впадшие в ров беззаконий, о которых я не хочу говорить, понимают, что я сказал, целомудренные же опытом сего не познали.

Будем укрощать чрево помышлением о будущем огне. Повинуясь чреву, некоторые отрезали, наконец, сокровенные свои члены, и умерли двоякою смертию. Будем внимательны, и мы увидим, что объедение есть единственная причина потоплений, с нами случающихся.

Ум постника молится трезвенно, а ум невоздержанного исполнен нечистых мечтаний. Насыщение чрева иссушает источники слез, а чрево, иссушенное воздержанием, рождает слезные воды.

Кто служит своему чреву, и между тем хочет победить дух блуда, тот подобен угашающему пожар маслом.

Когда чрево утесняется, тогда смиряется и сердце; если же оно упокоено пищею, то сердце возносится помыслами.

Испытывай себя в первый час дня, в полдень, за час до принятия пищи, и узнаешь, таким образом, пользу поста. Поутру помысл играет и скитается; когда же настал шестой час он немного ослабевает, а во время захождения солнца окончательно смиряется.

Утесняй чрево воздержанием, и ты возможешь заградить себе уста, ибо язык укрепляется от множества снедей. Всеми силами подвизайся противу сего мучителя, и бодрствуй неослабным вниманием, наблюдая за ним, ибо если ты хотя мало потрудишься, то и Господь тотчас поможет.

Мехи, когда их размягчают, раздаются и вмещают большее количество жидкости, а оставленные в небрежении не принимают и прежней меры. Обременяющий чрево свое расширяет внутренности, а у того, кто подвизается против чрева, они стягиваются мало по малу; стянутые же не будут принимать много пищи, и тогда, по нужде самого естества, будем постниками.

Жажда весьма часто жаждою же и утоляется; но голод прогнать голодом трудно, и даже невозможно. Когда тело победит тебя, укрощай его трудами; если же ты по немощи не можешь этого, то борись с ним бдением. Когда глаза отяжелели, берись за рукоделие; но не касайся оного, когда сон не нападает; ибо невозможно работать вместе Богу и мамоне, т.е. простирать мысль свою к Богу и на рукоделье.

Знай, что часто бес присидит желудку, и не дает человеку насытиться, хотя бы он пожрал все снеди Египта, и выпил всю воду в Ниле.

По пресыщении нашем, сей нечистый дух отходит, и посылает на нас духа блудного, он возвещает ему, в каком состоянии мы остались, и говорит: «Иди, возмути такого-то: чрево его пресыщено, и потому ты немного будешь трудиться». Сей, пришедши, улыбается и, связав нам руки и ноги сном, уже все, что хочет, делает с нами, оскверняя душу мерзкими мечтаниями и тело истечениями.

Удивительное дело, что ум, будучи бестелесен, от тела оскверняется и омрачается, и что напротив невещественное от борения утончевается и очищается.

Если ты обещался Христу идти узким и тесным путем. То утесняй чрево свое, ибо угождая ему и расширяя его, ты отвергнешься своих обетов. Но внимай, и услышишь говорящего: пространен и широк путь чревоугодия, вводящий в пагубу блуда, и многие идут по нему. Но узки врата и тесен путь воздержания, вводящий в жизнь чистоты, и немногие входят им (Матф. 7:14). 

 

чревоугодие - картинка 1

 

Начальник бесов есть падший денница, а глава страстей есть объедение.

Сидя за столом, исполненным снедей. Представляй пред мысленными очами твоими смерть и суд, ибо и таким образом едва возможешь хоть немного укротить страсть объедения. Когда пьешь всегда вспоминай оцет и желчь Владыки твоего, и таким образом или пребудешь в пределах воздержания, или по крайней мере, восстенав, смиришь свой помысл.

Не обманывайся, ты не можешь освободиться от мысленного фараона, ни узреть горней пасхи. Если не будешь всегда вкушать горького зелия и опресноков. Горькое зелие есть понуждение и терпение поста. А опресноки - ненадмевающееся мудрование. Да соединится с дыханием твоим сие слово Псалмопевца: аз же, внегда бесы стужаху ми, облачахся во вретище, и смирях постом душу мою, и молитва моя в недро души моея возвратится (Пс. 34:13).

Пост есть насилие естества. Отвержение всего, что услаждает вкус. Погашение телесного разжжения, истребление лукавых помышлений. Освобождение от скверных сновидений, чистота молитвы, светило души, хранение ума, истребление сердечной бесчувственности, дверь умиления, воздыхание смиренное, радостное сокрушение, удержание многословия, причина безмолвия, страж послушания, облегчения сна, здравие тела, виновник бесстрастия, разрешение грехов, врата рая и небесное наслаждение.

Спросим же и сего нашего врага, паче же главнейшего начальника наших злых врагов, дверь страстей, т.е. объедение. Сию причину падения Адамова, погибели Исава, пагубы Израильтян, обнажения Ноева, истребления Гоморрян, Лотова кровосмешения, погубления сынов Илии священника, и руководителя ко всяким мерзостям. Спросим. Откуда сия страсть рождается, и какие ее исчадия? Кто сокрушает ее, и кто совершенно ее погубляет?

Скажи нам. Мучительница всех людей, купившая всех золотом ненасытной алчности: как нашла ты вход в нас? Вошедши, что обыкновенно производишь? и каким образом ты выходишь из нас?

Она же, раздражившись от сих досад. Яростно и свирепо отвечает нам: «Почто вы, мне повинные, биете меня досаждениями? и как вы покушаетесь освободиться от меня, когда я естеством связана с вами. Дверь, которою я вхожу. Есть свойство снедей, а причина моей ненасытности - привычка: основание же моей страсти - долговременный навык, бесчувствие души и забвение смерти. И как вы ищете знать имена исчадий моих? изочту их, и паче песка умножатся. Но узнайте, по крайней мере, какие имена моих первенцев и самых любезных исчадий моих. Первородный сын мой есть блуд, а второе после него исчадие - ожесточение сердца. третие же - сонливость. Море злых помыслов, волны скверн, глубина неведомых и неизреченных нечистот от меня происходят. Дщери мои суть: леность, многословие, дерзость, смехотворство, кощунство, прекословие, жестоковыйность, непослушание, бесчувственность, пленение ума, самохвальство, наглость, любовь к миру, за которою следует оскверненная молитва, парение помыслов и нечаянные и внезапные злоключения; а за ними следует отчаяние, - самая лютая из всех страстей. Память согрешений воюет против меня. Помышление о смерти сильно враждует против меня; но нет ничего в человеках, чтобы могло меня совершенно упразднить. Кто стяжал Утешителя, тот молится Ему против меня, и Он, будучи умолен, не попускает мне страстно действовать в нем. Не вкусившие же небесного Его утешения всячески ищут наслаждаться моею сладостью».

О человеках во плоти живущих подобно бесплотным

Мы слышали от неистового объедения, что блудная брань в теле есть его исчадие; и это не удивительно. Сему научает нас древний наш праотец Адам; ибо если бы он не был побежден чревом, то, конечно, не познал бы, что такое жена. Посему соблюдающие первую заповедь (о воздержании) не впадают во второе преступление (нарушением целомудрия); и хотя пребывают сынами Адамовыми, однако не знают, что был Адам (по падении); но бывают малым чем умалены от Ангел; и это для того, чтобы зло не пребывало бессмертным, как говорит учитель, почтенный именем Богослова.

 

 Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Чревоугодие - картинка Святой Антоний Великий

Святой Антоний Великий 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Выше всех добродетелей есть смиренномудрие, как больше всех страстей есть чревоугодие и ненасытное желание житейских благ. 

Чревоугодие – это нарушение второй заповеди: «Не сотвори себе кумира … да не поклонишися им, ни послужиши им» - оно является идолопоклонством.

 

 

Преподобный Симеон Новый Богослов 

Невозможно и плоть наполнять досыта яствами, и духовно наслаждаться умными и божественными благами. Ибо, в какой мере кто работает чреву, в такой лишает себя вкушения благ духовных. И, напротив, в какой мере кто станет утончать свое тело, соразмерно с тем он может насыщаться пищей и утешением духовными. 

 

 

 

 Чревоугодие - картинка Святой Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин 

Как просветляется красота твоя, целомудрие, возлежанием на голой земле, трудом алкания, отъемлющего у тебя сон, злостраданием плоти, которая, при воздержании от яств, между ребрами и чревом делается подобною глубокому рву! Всякая снедь, приемлемая нами внутрь, и всякое упокоение образуют в нас срамные подобия и безобразные призраки, и они рождаются, выходят наружу, делаются видимыми в сокровенной области ума нашего и раздражают нас к тайному сообщению в делах срамных. А пустота чрева и мысли наши делает страною пустынною, не тревожимою помыслами и безмолвствующею от всех мятежных помыслов. Чрево же, наполненное от пресыщения, есть область привидений и пресыщение делает его четыревратным для нелепых мечтаний, хотя будем и одни в пустыне. Ибо говорят, что пресыщение вожделевает многого.

Как облако закрывает свет луны, так испарения чрева изгоняют из души Божию премудрость. И что пламень огненный в сухих дровах, то и тело при наполненном чреве. И как одно горючее вещество, приложенное к другому, увеличивает огненный пламень, так разнообразие брашен увеличивает движение в теле. В сластолюбивом теле не обитает ведение Божие; и кто любит свое тело, тот не улучит Божией благодати. Как в болезнях рождения происходит на свет плод, веселящий родившую, так при томлении гортани рождается в душе плод - ведение тайн Божиих, у ленивых же и сластолюбивых - плод стыда. Как отец заботится о чадах, так и Христос печется о теле, злостраждущем ради Его, и всегда бывает близ уст его. Стяжание делания, совершаемого с мудростию, неоцененно.

Наблюдай за чревом, но не как за зрением, потому что домашняя брань, без сомнения, легче внешней. Не верь, брат, что внутренние помыслы могут быть остановлены без приведения тела в доброе и чинное состояние.

Плотолюбцам и чревоугодникам входить в исследование предметов духовных также не прилично, как и блуднице разглагольствовать о целомудрии. Тело крайне болезненное не терпит тучного в снедях: и ум, занятый мiрским, не может приблизиться к исследованию Божественного. Огонь не возгорается в сырых дровах: и Божественная горячность не возжигается в сердце любящем покой. Как тот, кто не видит своими глазами солнца, не может, кому-либо описать его света по одному слуху, даже и не ощущает сего света: так и не вкусивший душой своею сладости духовных дел.

Последствия чревоугодия

Что же бывает следствием другой причины, т.е. если начато нами дело свиней? Что же это за дело свиней, как не то, чтобы дозволять чреву не знать границ и непрестанно наполнять его, а не иметь указанного времени на удовлетворение телесных потребностей, как свойственно разумным? И что же далее выходит из этого? Отсюда - тяжесть в голове, великое отягощение в теле и расслабление в мышцах, а от сего - необходимость оставлять службу Божию, потому что приходит и леность творить на ней метания (поясные поклоны), и нерадение о поклонах обычных, омрачение и холодность мысли; ум одебелевший (огрубелый) и неспособный к рассудительности от смятения и великого омрачения помыслов, густой и непроницаемый мрак, распростертый во всей душе, сильное уныние при всяком Божием деле, а также и при чтении, потому что человек не вкушает сладости словес Божиих, великая праздность от необходимых дел (т.е. по причине их оставления), ум неудержимый, скитающийся всюду по земле, большое накопление соков во всех членах, по ночам нечистые мечтания скверных призраков и неуместных образов, исполненных похотения, которое проникает в душу и в самой душе нечисто исполняет свои хотения. И постель сего окаянного, и одежда его, и даже все тело оскверняются множеством срамных нечистот, какие льются у него как бы из источника, и это бывает у него не только ночью, но и днем, потому что тело всегда источает нечистоты и оскверняет мысль, так что по причине сего человек отвращается и от целомудрия. Ибо сладость возбуждений чувствуется во всем теле его с непрестанным и нестерпимым разжением.

И бывают у него обольстительные помыслы, которые изображают перед ним красоту и во всякое время раздражают его и возбуждают ум к сочетанию с ними. И человек, нимало не колеблясь, сочетается с сими помыслами, помышляя о них и вожделевая их, по причине омрачения в нем рассудка. И это есть то самое, что сказал и Пророк: вот воздаяние сестре Содоме, которая роскошествуя ела хлеб в сытость и т.д. (Иез. 16:49). И о сем-то сказано одним из великих мудрецов, что, если кто будет обильно питать тело свое наслаждениями, то душу свою подвергнет брани; и если некогда придет в себя и примет на себя труд принудить себя, чтобы овладеть самим собою, то не возможет сего по причине сильного раздражения телесных движений и потому что сильны и понудительны раздражения и возбуждения, которые пленяют душу своими похотениями. Видишь ли, в этом тонкость сих безбожных (т.е. бесов)? И он же говорит еще: телесное наслаждение, вследствие мягкости и нежности юности, производит, что скоро снискиваются душою страсти, и окружает ее смерть, и таким образом человек подпадает суду Божию.

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Авва Исаия

Авва Исайя   

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Впереди всех добродетелей (стоит) смиренномудрие, а впереди всех страстей – чревоугодие.

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

  

Чревоугодие - картинка Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Если будешь владеть чревом, то станешь обитать в раю

Избегая неумеренности в наслаждении, целью вкушения пищи надо ставить не удовольствие, а ее необходимость для жизни, ибо раболепствовать удовольствиям - значит не что иное, как сделать чрево своим богом.

Если вода разделяется на многие русла, зеленеет вся земля, лежащая вокруг них; так, если и страсть чревоугодия разделилась в твоем сердце, она напоит все чувства, насадит в тебе лес пороков и обратит твою душу в жилище зверей

Если будешь владеть чревом, то станешь обитать в раю, а если не овладеешь им, то сделаешься добычей смерти.

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

 Чревоугодие - картинка Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин

Преподобный Кассиан Римлянин 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Борьба с чревоугодием

Первая, в какую следует нам вступить, борьба есть – борьба с чревоугодием, или со страстью пресыщения.

Касательно образа воздержания в пище, или постничества, не может быть постановлено одинаковое для всех правило; потому что не у всех тел одинакова крепость, добродетель же сия соблюдается не одною силою души, но должна соразмеряться и с силою тела. Не для всех возможно соблюдать пост по неделям; некоторые не могут быть без принятия пищи более трех или двух дней, а иным трудно пробыть без пищи до заката солнца. Не для всех также питательны овощи, или зелья, или сухой хлеб. Еще – иному для насыщения нужно два фунта, а другой чувствует тяжесть, если съест фунт или полфунта. Но все воздержники должны иметь одну цель, чтобы, принимая пищу по мере способности, не вдаваться в пресыщение. Ибо не только качество пищи, но и количество расслабляет душу, возжигая в ней вредоносный, греховный огонь.

Какими бы яствами ни было насыщаемо чрево, от этого зарождаются семена похоти плотской, и ум, подавленный бременем яств, не бывает уже силен добре править кормилом рассуждения. Не одно чрезмерное употребление вина опьяняет ум, но и излишество всяких яств обыкновенно делает его шатким и колеблющимся, и лишает чистых и непорочных помышлений. Для Содомлян причиною их развращения и погибели было не одно пьянство, но и пресыщение чрева. Слушай, как Господь чрез Пророка укоряет Иерусалим (Иез.16:49). От чего согрешила сестера твоя, Содома, если не от того, что ела хлеб свой досыта и пресыщения? Поелику чрез такое насыщение хлебом они разжены были неугасимым жаром похоти плотской, то по суду Божию были с неба пожжены серным огнем. Если таким образом их одна чрезмерность в употреблении хлеба по страсти пресыщения низвергла в стремнинную пропасть развращения, то, что сказать о тех, которые, при цветущем здоровье тела, позволяют себе есть мяса и пить вино в непомерном количестве, употребляя их, не сколько требует немощь, а сколько внушает самоугодливое похотение.

Отцы мерою воздержания в пище положили то, – чтоб пищу, которую принимать заставляет нас необходимость поддерживать жизнь тела, переставали мы вкушать, когда еще хочется есть. Судя по сему и немощный телом может являть добродетель воздержания в совершенстве, наравне с крепкими и здоровыми, если силою воли будет обуздывать пожелания яств, когда сего не требует бренность плоти. Ибо и Апостол говорит: «плоти угодия не творите в похоти» (Рим.13:14). Он не совсем запретил иметь попечение о теле, а не велел только, чтоб это делалось по похоти, – похотливую заботу о плоти отъял, а разумного, необходимого для жизни, содержания ее не исключил; запретил первое, чтоб чрез поблажку плоти не ниспали мы до пагубных дел похотливых, а дозволил второе, чтоб тело, будучи расстроено неразумною строгостью, не оказалось бессильным к исполнению духовных наших занятий и трудов.

Итак, мера воздержания должна быть определяема судом совести каждого. Всякий должен назначить себе – настолько воздерживаться, сколько требует сего брань плотского восстания. – Посты, уставом определенные всеконечно должно соблюдать; но если после них не будет соблюдаема воздержность в употреблении пищи, то соблюдение их не доведет до совершенной чистоты. Голодание в продолжительные посты будет иметь плодом только временное в ту пору изнеможение и истомление тела, а не и чистоту целомудрия, если в след за тем пойдет насыщение тела вдоволь: так как чистота души неразрывно связана с голоданием чрева. Не имеют постоянной чистоты целомудрия, кто не довольствуется тем, чтобы держать постоянную ровность воздержания, Строгие посты, если за ними последует излишнее послабление себе в пище, бывают ни во что, и плод их, скоро вытесняется страстью чревоугодия. Почему лучше разумное с умеренностью подкрепление себя пищей каждый день, нежели по временам долгий и крайне строгий пост. Неумеренное неедение умеет не только колебать постоянство и твердость души, но и совершение молитв делать безжизненным, по причине изнеможения тела.

Для сохранения чистоты души и тела не достаточно одного воздержания в пище, если к сему не будут присоединены и прочие добродетели душевные. Так перво-наперво надо научиться смирению чрез добродетель послушания, сокрушение сердца и утомление тела. Денег, имения не только должно избегать, но и самое желание их с корнем исторгать. Ибо не довольно не иметь их, – что большею частью бывает и по необходимости, но не должно допускать самого желания иметь их, если бы случайно они были предложены. Надобно ярость гнева подавлять, отяжеление печали преодолевать, суетную славу презирать, высокомерие гордости попирать, а также и ума не постоянные и шатательные туда и сюда отбегания обуздывать непрестанным памятованием о Боге. Всякий раз надобно нам возвращать сердце наше от парительного блуждания к созерцанию Бога, как только лукавый враг, покушаясь отвлечь ум наш от сего созерцания, вкрадется в тайники сердца.

Тот никогда не может подавить возбуждений похоти, когда она загорится, кто не силен бывает обуздать позывов чревоугодия. Чистота внутреннего человека распознается по совершенству сей добродетели. Ибо никак не поверишь, чтобы мог поспорить в борьбе с сильнейшими соперниками тот, кого видишь преодолеваемым слабейшими в легкой схватке.

Итак, первою нам надо попрать похоть чревоугодия, – и ум свой утончить не только постами, но и бдениями, а также чтением и непрестанным сокрушением сердца, при воспоминании обо всем, чем прельщены или побеждены были, то стеная при чувстве ужаса от множества грехов, то горя желанием совершенства и чистоты. И до того надо его довести, чтобы он, будучи занят, и как бы поглощен такими подвижническими трудами и помышлениями, самое подкрепление себя пищей почитал не столько дозволенным предметом удовольствия, сколько бременем наложенным в виде наказания, и приступал к нему более как к неизбежно необходимому для тела, нежели сколько как к желательному для души. Если будем себя постоянно держать в таком духовном попечении и сокрушении, то скоро укротим похотливость плоти, доходящую до крайнего неистовства при подогревании ее яствами, и притупим пагубные жала ее. Так можем мы, при обилии слез и непрерывности плача сердечного угашать пещь тела нашего, царем вавилонским, т. е. дьяволом, в нас возжигаемую, чрез подстроение нам случаев ко грехам и возбуждению страстей, коими тогда мы, подобно прибавке нефти и смолы в печь, сильнее разгораемся (на непотребное); пока благодатью Божией, чрез веяние ее духа росного в сердцах наших совсем не будут потушены в нас пламы похоти плотской. И вот наше первое состязание – желанием совершенства погашать похоть пространнопитания и чревоугодия! Чего ради не только излишних яств желание надо подавлять созерцанием добродетелей, но и необходимую для естества нашего пищу, как неблагоприятную целомудрию, принимать не без заботливой осторожности сердечной. И течение нашей жизни должно установить таким образом, чтобы ни в какое время не отвлекаться от духовных занятий, разве только когда слабость тела побудит снизойти к необходимому о нем попечению. Но и когда, более удовлетворяя потребности жизни, нежели рабствуя вожделению души, подчиняемся этой необходимости, должны как можно скорее спешить оставлять то, как дело, отвлекающее нас от спасительных занятий. И во время самого принятия пищи не надо отставать от сих занятий. Ибо мы никак не можем отклониться от услаждения предлежащими яствами, если душа, приковав внимание к Божественному созерцанию, не будет услаждаться в то же время паче любовью к добродетелям и красотою вещей необходимых. Да и вообще все настоящее начинает быть презираемо, как тленное, когда кто держит взор ума неотлучно прикованным к благам нетленным и вечным, еще во время пребывания в теле вкушая уже сердцем блаженство жизни будущей.

Победив таким настроением похоть чревоугодия и пространнопитания, как не рабы уже плоти, мы будем признаны достойными вступить и в высшие противоборства, – сразиться с нечистыми силами, которые обыкновенно вступают лично в борьбу только уже с победителями. Таким образом, подавление плотских вожделений оказывается неким солиднейшим основанием всех браней. Не победив своей плоти, никто не может законно сражаться; а кто не законно сражается, не венчается.

Хочешь ли слышать истинного борца Христова, сражающегося по законному правилу ратоборства? – Внимай. – «Аз», говорит он, «тако теку, не яко на неверное, тако подвизаюсь, не яко воздух бияй; но умерщвляю и порабощаю тело мое, да не како проповедуя другим сам неключим буду» (1Кор.9:26,27). Видишь, как он в себе самом, т. е. в плоти своей, как на твердейшем некоем основании, установил главное дело ратоборства, и весь успех борьбы совместил в одном измождении плоти и покорении тела своего? «Аз», говорит, «тако теку, не яко на неверное». Не течет на неверное тот, кто, созерцая небесный Иерусалим, имеет в нем неподвижную мету, к коей ему должно неуклонно направлять скорое течение сердца своего. Не течет на неверное тот, кто, забывая заднее, простирается в преднее, стремясь к предназначенной «почести вышнего звания Божия о Христе Иисусе» (Флп.3:13,14), куда устремляя всегда взор ума своего, и куда спеша со всею готовностью сердца своего, с уверенностью взывает: «подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох» (2Тим.4:7). И поелику сознавал, как неутомимо, с живейшим по всей совести рвением, тек «в след вони» мастей Христовых (Пес. Пес. 1:3), и умерщвлением плоти успешно одержал победу в духовном ратоборстве; то с несомненным упованием наводит, говоря: «прочее соблюдается мне венец, правды, егоже воздаст ми Господь в день он, Праведный Судья» (2Тим.4:8). А чтобы и нам открыть подобную надежду воздаяния, если в подвиге того же течения будем подражать ему, прибавил: «не токмо же мне, но и всем возлюбившим явление Его» [–18], провозглашая, что в день суда и мы сделаемся причастными его венцу, если, любя пришествие Христово, – не только, в коем Он явится и для не хотящих, но особенно то, в коем Он всегда сшествует святым душам, – одержим победу в ратоборстве чрез умерщвление плоти. О сем последнем пришествии Господь говорит в Евангелии: «Аз и Отец Мой придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин.14:23). И еще: «се стою при дверех и толку: аще кто услышит глас Мой, и отверзет двери, вниду к нему, и вечеряю с ним, и той со Мною» (Откр.3:20).

Впрочем Апостол не один только подвиг течения, совершенный им, описывает, говоря: «Аз тако теку, не яко на неверное»: [что в особенности относится к устремлению ума и горячности духа его, коими он со всем жаром последовал Христу, с Невестою воспевая: «в след Тебе в вонь мира Твоего течем» (Пес. Песн.1:3); и еще: «прильпе душа моя по Тебе» (Пс.62:9)]; но свидетельствует, что он и в другом еще роде ратоборства одержал победу, когда говорит: «тако подвизаюся, не яко воздух бияй: но умерщвляю тело мое и порабощаю»: что собственно относится к преболезненным трудам воздержания, к телесному пощению и измождению плоти. Тут он представляет себя бодренным неким борцом со своею плотью, обозначая, что не напрасно давал ей удары воздержания, но что чрез умерщвление своего тела успел стяжать торжество победы, – когда укротив его бичами воздержания и измождив ударами пощения, доставил духу победителю венец бессмертия и пальму нетления. Видишь законный порядок ратоборства, усматриваешь исход духовных состязаний, – как борец Христов, одержав победу над бунтовщицею – плотью, и повергши ее под ноги свои, как великий триумфатор, везется на победной колеснице?! – Не на неверное течет он, так как уверен, что скоро внидет во святой град, небесный Иерусалим. «Тако подвизается» в постах, т. е. и умерщвлении плоти, «не яко воздух бияй», т. е. не яко напрасно дающий удары воздержания, потому что он ими не пустой воздух, но духов злобы вращающихся в нем, поражал чрез умерщвление своего тела. Ибо кто говорит: «не яко воздух бияй», тот дает разуметь, что не пустой и не порожний воздух поражает, но вместе и неких сущих в нем. Поелику он, преодолев эти роды браней (т. е. с телом), снова выступал теперь украшенный многими победными венцами: то естественно стал подвергаться нападениям сильнейших врагов, и, восторжествовав над первыми из них завистниками, в благонадежии начал возглашать: «несть наша брань к плоти и крови, но к началом и ко властем и к мiродержителем тьмы века сего, духовом злобы поднебесным»(Еф.6:12).

Для борца Христова, пока он в теле, никогда не оскудевают случаи к получению пальм за ратоборство; но чем более возвышается он успехами своих побед, тем более сильный ряд ратоборств предлежит ему. Ибо после того, как победит он и покорит себе плоть свою, какие толпы супостатов, какие полчища врагов восстают против сего победоносного воина Христова, быв раздражены его победами! Это, – чтоб воин Христов, нежась покоем мира, не стал забывать о славных боях своего ратоборства, и, опустившись от бездействия, в чувстве безопасности от врагов, не потерял охоты и мужества оказывать победные доблести, достойные высших наград. Итак, если, не умаляясь, а возрастая в силе и мужестве, желаем достигнуть высших победных триумфов, то и нам следует в том же порядке проходить бранные подвиги, – и сначала совершить то, в силу чего можем с Апостолом говорить: «тако подвизаюся, не яко воздух бияй; но умерщвляю тело мое и порабощаю», – а потом, когда возьмем верх в этом бое, вступить и в такой, по успехе в коем могли бы мы опять с Апостолом говорить: «несть наша брань к плоти и крови, но к началом и ко властем и к мiродержителем тьмы века сего, духовом злобы поднебесным». Ибо с этими мы никаким образом иначе вступить в ратоборство не можем, как после победы над плотью, – и никогда не удостоимся мы испытать борьбу с духами, если все будем низлагаемы в борьбе с плотью и поражаемы в состязании с чревом. И по справедливости будет нам сказано от Апостола с укором: «искушение вас не постиже, точию человеческое» (1Кор.10:13).

Монах, желающий достигнуть подвига внутренних браней, пусть наперед такую назначит себе и держит предосторожность, чтоб, прежде уставом определенного и для всех общего часа подкрепления себя пищей, и при том вне трапезы, отнюдь не позволять себе принять что-нибудь из пищи или пития, какая бы приятность и сладость их ни манила к тому. Но и по окончании трапезы да не попускает он себе дерзнуть на нечто подобное, хотя бы то в малейшей малости. Равно должно ему строго соблюдать время и меру сна, как уставом положено. И этого рода похотения с таким же рвением надобно отсекать, с каким должны мы отсекать движения блудной страсти. Ибо кто не мог подавить излишние пожелания чрева, тот, как сможет погасить разжение плотского вожделения? И кто не мог укротить страсти явные и малые, тот как возможет победить тайные, проторгающиеся без всяких свидетелей?

Не внешнего врага надобно нам бояться; враг наш заключен в нас самих. Почему и ведется в нас непрестанно внутренняя война. Одержи мы в ней победу, – и все внешние брани сделаются ничтожными, и все станет у воина Христова мирно, и все ему покорно. Нечего будет нам бояться врага со вне, когда-то, что есть внутри нас, быв побеждено, покорится духу. Не должны мы верить, что нам, для совершенства сердца и чистоты тела, может быть достаточен один тот пост, который состоит в воздержании от видимых яств. Нет, к сему должно присовокупить еще и пост души. Ибо и она имеет свои вредные яства, от коих, отучнев, впадает в обрывы сладострастия, и без обилия телесного питания. – Осуждение ее есть пища, и притом преприятная. Гнев также ее есть пища, хотя не так легкая, а под час вредная, и даже смертоносная. Зависть есть пища души, ядовито повреждающая ее соки и непрестанно мучащая ее – несчастную счастливыми успехами других. Тщеславие ее есть пища, которая на время услаждает ее приятным вкушением, а после делает пустою, обнаженной и лишенной всякой добродетели, и оставляет бесплодною и не способною приносить плоды духовные, – и, следовательно, не только лишает воздаяния за безмерные труды, но и привлекает большие наказания. Всякое похотствование и блуждание сердца непостоянного есть некое пасение души на своего рода пастбище, питающее ее вредными яствами, небесного же хлеба и твердой пищи делающее непричастною. Почему в святом пощении нашем удерживаясь от всего этого, сколько сил есть, мы сделаем целесообразным и благоплодным соблюдение телесного поста. Ибо утруждение плоти, быв соединено с сокрушением духа, представит приятнейшую Богу жертву и устроит достойное Его святости обиталище в чистых и благоукрашенных сокровенностях сердца. Но если, постясь телесно, мы будем опутываться пагубнейшими страстями душевными, то никакой не принесет нам пользы измождение плоти, когда при этом оскверненными остаемся в драгоценнейшей нашей части, когда т. е. мы бываем неисправны тою частью нашего естества, которая собственно соделывается жилищем Святого Духа. Ибо не плоть тленная, а сердце чистое соделывается обиталищем Богу и храмом Духа Святого. Итак, надлежит нам, когда постится внешний наш человек, и внутреннего удерживать от вредных вкушений. Его особенно представлять чистым Богу, чтоб сподобиться принять в себя посетителем Христа, увещевает св. Апостол, когда говорит: «во внутреннем человеце вселитися Христу верою в сердца ваша» (Еф.3:16,17).

Пищу надо избирать такую, которая бы умеряла, а отнюдь не возбуждала жар похоти плотской, и притом была удобоприобретаема и сообразна с общим обычаем и употреблением братий. Чревоугодие проявляется в трех видах: один побуждает упреждать уставом определенный час принятия пищи; другой любит насыщать и переполнять чрево пищей, какого бы рода она ни была; третий удовлетворяется лишь приятнейшими и изысканнейшими яствами. Почему против него монах должен соблюдать троякое правило: во-первых, ожидать уставного времени разрешения на пищу; потом не поблажать пресыщению; в-третьих, довольствоваться простою какой-нибудь и дешевою пищей. А что в сем отношении допускается не сообразного с общим обычаем и употреблением, того древнейшее предание отцов не одобряет, как оскверненного суетностью, тщеславием и хвастливостью. И мы никого не видели из тех, кои отличались даром ведения и рассуждения, и никого не знали из тех, коих благодать Божия выставила вперед, как блистательнейшие светила, для подражания, которые бы воздерживались от вкушения хлеба, почитаемого простым и не ценным. И наоборот никогда не видали мы, чтоб кто-нибудь из тех, которые употребляли только зелень, овощи и древесные плоды, имелся в числе опытнейших мужей, или сподоблялся благодати рассуждения и ведения.

Дела любви должно предпочитать посту. Этому научились мы у Египетских Отцов. Ибо когда мы, желая узнать правила сих старцев, пришли из Сирии в Египет, то нас принимали там с изумительно живым радушием сердечным, – и куда бы мы не проходили, нигде для успокоения нас, не стеснялись соблюдением определенного уставом часа для принятия пищи, как мы обвыкли видеть в монастырях Палестинских, – но везде разрешали на пищу прежде того, кроме только среды и пятка. Один из старцев, когда мы спросили его, почему у них, так свободно мимоходится правило каждодневного поста, ответил нам: пост всегда со мною, вас же я не могу удержать с собою навсегда. Притом хотя пост многополезен и всегда нужен, но он составляет жертву произвольную; исполнение же дела любви есть неотложимое требование заповеди. Итак, принимая в вас Христа, я должен напитать Его. Когда же провожу вас, тогда сделанное ради Его снисхождение могу вознаградить строжайшим постом. Ибо «не могут сыны брачнии поститься, дóндеже жених с ними есть. Придут же дние, егда отъимется от них жених, и тогда постятся»(Лк.5:34,35).

Крайности, как говорят св. Отцы, с той и другой стороны равно вредны, – и излишество поста и пресыщение чрева. Знаем мы некоторых, которые, не быв побеждены чревоугодием, низложены были безмерным постом, и впали в ту же страсть чревоугодия по причине слабости, происшедшей от чрезмерного поста.

Нам надобно заботиться как о том, чтобы по желанию плотского удовольствия не принимать пищи прежде назначенного времени, или сверх меры, так и о том, чтоб употреблять ее в назначенный час, хотя бы и не хотелось; потому, что и чрезмерное желание плотского удовольствия и отвращение от пищи возбуждаются врагом нашим. Притом не умеренное воздержание вреднее пресыщения; потому что от последнего, в силу раскаяния, можно перейти к правильному действованию, а от первого нельзя.

О том, как пройти между обеими крайностями, соблюдая разумную мерность, прежние Отцы наши часто рассуждали, и всем родам пищи предпочли хлеб, и мерою употребления его постановили – два небольшие хлебца весом около фунта.

Общее правило умеренности воздержания состоит в том, чтобы каждый сообразно с силами, состоянием тела и возрастом столько пищи вкушал, сколько нужно для поддержания здоровья тела, а не сколько требует желание насыщения. Кто не соблюдает одинаковой меры, – но, то постится чрезмерно, то пресыщается; тот вредит как молитве, так и целомудрию: молитве, – потому что от неедения не может быть бодрым в молитве, клонясь от бессилия ко сну; а целомудрию, – потому что тот огнь плотской похоти, который возжигается от чрезмерного употребления пищи, продолжает действовать и во время строгого поста.

Мерное употребление пищи, по мнению Отцов, состоит в ежедневном употреблении столько пищи, чтобы после вкушения ее еще чувствовался голод. Такая мера сохранит душу и тело в одинаковом состоянии, и не попустит человека вдаваться, ни в чрезмерный пост, расслабляющий тело, – ни в пресыщение, подавляющее дух.

Предлагаем еще одно спасительное наставление блаженного Макария, чтоб книгу нашу о постах и воздержании назидательно заключить мнением такого мужа. Он говорит, что монах так разумно должен вести дело пощения, как бы имел пребыть в теле сто лет; и так обуздывать душевные движения, – забывать обиды, отревать печаль, ни во что ставить скорби и потери, – как могущий умереть каждый день. Этим советуется – в отношении к первому, т. е. посту, душеполезное благоразумие, которое бы заставляло монаха шествовать всегда путем ровной строгости в воздержании, не позволяя ему, в случае даже изнеможения тела, переходить от строгости к излишеству; а в отношении ко второму, т. е. обузданию движений душевных, – спасительное великодушие, которое было бы сильно не только презирать то, что кажется благополучным в мiре сем, но и пребывать несокрушимым несчастьями и скорбями, и пренебрегать ими, как ничтожными, туда имея постоянно устремленным взор ума своего, куда каждый день и каждую минуту чает быть позванным. 

 

чревоугодие - картинка 2

 

 О ДУХЕ ЧРЕВОБЕСИЯ 

Первая война должна вестись против духа чревобесия

Итак, нам следует прежде вступить в войну против чревобесия, которое, как мы сказали, есть страсть к объедению. Намереваясь сказать об образе поста и качестве пищи, мы опять обратимся к преданиям и постановлениям египтян, у которых, как всякий знает, находятся самые высокие правила воздержания и совершенный образ рассудительности.

Не могут все соблюдать одно правило поста

Итак, касательно образа поста не может удобно соблюдаться одно правило; поскольку не у всех тел одинакова крепость, и соблюдается пост не только силою души, как прочие добродетели. И потому, поскольку он состоит не в одном мужестве духа, а соразмеряется с силою тела, мы приняли такое определение, переданное нам, что различны должны быть время, способ и качество питания, именно по неодинаковому состоянию тела или по возрасту и полу; но у всех должно быть одно правило укрощения плоти для воздержания сердца и укрепления духа. Ибо не все могут соблюдать пост по неделям; некоторые не могут не принимать пищу более трех или двух дней, а иным по болезни или старости трудно пробыть без пищи до заката солнечного. Не для всех одинаково питательны овощи или сухой хлеб. Иному для насыщения нужно два фунта, а другой чувствует тягость, если съест фунт или полфунта; но все воздержники имеют одну цель, чтобы, принимая пищу по мере способности, не вдаваться в пресыщение. Ибо не только качество пищи, но и количество расслабляют душу, разжигая в ней, как и в утучненной плоти, вредоносный греховный огонь.

Не одним вином омрачается ум

Чрево, пресыщенное какою-либо пищею, порождает семя сладострастия, и дух, подавляемый тяжестью пресыщения, не может быть рассудительным. Ибо не только чрезмерное употребление вина лишает человека разума, но и безмерное употребление пищи также расстраивает, помрачает его и лишает чистоты и непорочности. Так, причиною погибели и разврата содомлян было не только пьянство, но и пресыщение, как сказал Бог Иерусалиму через пророка: вот в чем было беззаконие Содомы, сестры твоей и дочерей ее: в гордости, пресыщении (Иез. 16:49). И поскольку это пресыщение породило в них сильнейшую похоть плотскую, то правосудный Бог истребил их серным огнем. Итак, если содомлян довело до таких беззаконий пресыщение, то чего оно не сделает с теми, которые, будучи здоровы телом, не удерживаются от употребления мяса и вина, удовлетворяя похоти, а не требованию немощи природы.

Немощь плоти не может препятствовать чистоте сердца

Немощь плоти не воспрепятствует сердечной чистоте, если употребляем только ту пищу, которая нужна для укрепления немощи, а не ту, которой требует похоть. Мы видим, что те, кто воздерживались от мясной пищи (умеренное употребление которой в нужде позволительно) и из любви к воздержанию отказывались от всего, падали скорее, чем те, кто по слабости употреблял такую пишу, но в меру. И при слабости тела можно сохранить воздержание, если только человек будет употреблять дозволенную пищу столько, сколько нужно для поддержания жизни, а не для удовлетворения похоти. Питательная пища и здоровые тела сохраняет, и чистоты не лишает, если только умеренно употребляется. Поэтому во всяком состоянии можно сохранить воздержание и быть непорочным.

Как можно желать и употреблять пищу

Итак, весьма справедливо думали отцы, что пост и воздержание состоят в умеренности, и что все, домогающиеся совершенной добродетели, принимая пищу, необходимую для поддержания тела, должны воздерживаться, когда еще хочется есть. И слабый телом может сравняться в добродетели со здоровыми и крепкими, если будет обуздывать похоти, которых не требует немощь плоти. Ибо и апостол говорит: плотоугодия не творите в похоти, т.е. он не запрещает заботиться о плоти, а только говорит, чтобы это не делалось в похоти; запрещает угождение прихотям плоти, а не заботу, которая необходима для поддержания жизни, и запрещает потому, чтобы мы, потворствуя плоти, не стали во вред себе исполнять похотей. Между тем заботиться о теле нужно потому, чтобы, испортив его пренебрежением, не потерять возможности исполнять духовные и необходимые наши обязанности.

Как надо поститься

Поэтому сущность воздержания состоит не только в том, чтобы соблюдать время употребления пищи, и не только в качестве пищи, но прежде всего в рассудительном употреблении ее. Каждый должен поститься столько, сколько нужно для укрощения плотской борьбы. Полезно и непременно нужно соблюдать канонические правила, касающиеся постов; но если после поста не будет сохранена умеренность в употреблении пищи, то соблюдение правил не приведет к чистоте. Ибо если после воздержания в продолжительные посты употребить пищи в сытость, то это больше произведет в теле расслабления, нежели чистоты целомудрия; потому что для чистоты духа требуется воздержанность желудка. Кто не умеет соблюсти одинаковой меры в воздержании, тот не может иметь постоянной чистоты целомудрия. Строгие посты делаются напрасными, когда за ними последует излишнее употребление пищи, которое скоро доходит до порока чревобесия. Поэтому лучше каждый день умеренно употреблять пишу, нежели временами обрекать себя на долгие и строгие посты. Неумеренный пост не только может расслабить дух, но, обессилив тело, ослабить и силу молитвы.

Для сохранения чистоты души и тела недостаточно одного воздержания от пищи

Для сохранения чистоты душевной и телесной недостаточно одного воздержания от пищи; для этого нужны еще и другие добродетели душевные. Прежде всего, через послушание, скорбь сердечную и утомление тела трудом надо научиться смирению. Денег не только нельзя иметь, но и желание их надо истребить, потому что недостаточно не иметь их, нужно не питать и желания брать их, когда предлагают; гнев надо подавить, уныние победить, тщеславие отвергнуть, гордость попрать, непостоянные помыслы ума обуздать непрестанным памятованием о Боге. К созерцанию Бога непостоянное наше сердце должно устремляться непрестанно потому, что в изгибах его кроется коварный враг, который старается отвлечь ум от этого спасительного занятия.

Похоти сердечные подавляются только с отсечением пороков

Ибо невозможно подавить разжигание плоти, пока не будут совершенно истреблены прочие главные пороки, о которых в своем месте в особых книгах, Бог даст, будем рассуждать. А теперь мы намерены рассуждать о чревобесии, т.е. страсти к объедению, против которой должна вестись у нас первая война. Итак, кто не обуздывает страсти пресыщения, тот никогда не может подавить возбуждения пламенной похоти. Чистота внутреннего человека! измеряется совершенством этой добродетели. Никогда не надейся, что тот сможет противоборствовать более сильным соперникам, кто побеждается слабейшими в более легкой борьбе. Ибо свойство всех добродетелей одно, хотя они разделяются на многие виды и наименования; так же и сущность золота одна, хотя оно, по способности и воле художников, кажется различным в разных украшениях. Итак, тот никакой добродетелью не владеет в совершенстве, кто не имеет некоторых из них. Ибо, каким образом он погасит пылающий жар похоти, воспламеняющийся не только от вожделения тела, но и от порочности души, если не может укротить гнев, прорывающийся по невоздержности одного лишь сердца? Или каким образом обуздает сладострастное возбуждение плоти и души, если не Может победить простой порок гордости? Или как подавит присущую плоти похоть, если не может отвергнуть страсть к деньгам, которая не насаждена в нас, чужда нашей природе? Как будет торжествовать победу души над плотью, если не силен исцелить болезнь печали? Всякий город укрепляется высотою стен и крепостью запертых ворот, а сотворением одной, хотя бы самой малой дверки, он будет опустошен. Ибо, какая разница, через высокие ли стены и широкие ворота или через потаенный подземный проход ворвется губительный враг в город?

Если не освободимся от порока чревоугодия, никак не можем вступить в борьбу внутреннего человека

Также и нам следует сначала покорением плоти доказать свою свободу. Ибо кто кем побежден, тот тому и раб (2 Пет. 2:19). Всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин 8:34). И когда начальник подвижничества после испытания найдет нас не замаранными никаким бесчестием гнусной похоти и не сочтет нас рабами плоти, неблагородными и недостойными олимпийской борьбы с пороками, тогда мы можем вступить в борьбу с нашими сверстниками, т.е. с похотью плоти и возмущениями души. Ибо невозможно сытому чреву вступить в борьбу внутреннего человека, нельзя сражаться с сильнейшими тому, кто побежден в более легком сражении.

Как можно победить страсть чревоугодия

Итак, сперва нам следует подавить страсть чревоугодия. И ум до того должен быть утончен не только постом, но и бдением, и чтением, и частым сокрушением сердца о том, в чем сознает себя прельщенным или побежденным, то сокрушаясь от страха пороков, то воспламеняясь желанием совершенства и непорочности, пока, занятый такой заботою и размышлениями, не осознает, что принятие пищи допущено не столько для удовольствия, сколько послужило в тягость ему, и будет считать ее необходимой потребностью тела, а не души. Занятые таким упражнением ума и сокрушением, мы подавим сладострастие плоти, усиливающееся от разгорячения пищею и вредного жала ее; и, таким образом, печь нашего тела, которая разжигается вавилонским царем (т.е. дьяволом), постоянно доставляющим нам поводы к грехам и порокам, сжигающим нас наподобие нефти и смолы, мы можем погасить обилием слез и сердечным плачем, пока жар плотской похоти совершенно не будет погашен благодатью Божией, веющей в сердцах наших духом росы своей. Итак, это — наше первое состязание, наш первый опыт, как на олимпийских сражениях, — желанием совершенства истребить страсть объедения и чревоугодия. Для этого не только излишнее пожелание пищи надо подавить ради добродетелей, но и самую необходимую для природы пишу, как противную целомудрию, нужно принимать не без скорби сердечной. И течение нашей жизни должно быть установлено таким образом, чтобы ни в какое время не отвлекаться от духовных занятий, разве только когда слабость тела побуждает снизойти к необходимой заботе о нем. И когда подчиняемся этой необходимости, то, удовлетворяя больше потребности жизни, нежели вожделению души, мы должны спешить оставить ее, как отвлекающую нас от спасительных занятий. Ибо мы не можем презреть удовольствия пищи, если ум, предавшись божественному созерцанию, не будет услаждаться любовью к добродетелям и красотою небесных предметов. И таким образом всякий будет презирать все настоящее, как скоропреходящее, когда непрерывно будет устремлять взор ума к непоколебимому и вечному, еще, будучи в теле, будет созерцать блаженство будущей жизни.

Монах не может вести битвы духовной, если не одержит победы над плотью 

Итак, этим созерцанием победив страсть чревоугодия и объедения и оказавшись не рабами плоти и не осрамленными пороками, мы, как на олимпийских упражнениях, будем признаны достойными вступить в высшие противоборства. И после предъявления таких доказательств к нам будут иметь доверие, что можем сражаться с духами злобы, вступающими в борьбу только с победителями, и с теми, кто заслуживает быть допущенным состязаться на духовном поприще. Это есть как бы самая твердая основа во всякой борьбе — подавить сперва плотские вожделения. Ибо, не обуздав своей плоти, никто не может законно сражаться. А кто законно не сражается, тот, без сомнения, не может и на ратоборном поприще состязаться и заслужить венец славы, награду за победу. А если на этом ратоборстве будем побеждены, обличены как рабы плотской похоти, не представив знаков ни свободы, ни крепости, то, как недостойные рабы, с посрамлением тотчас будем выгнаны с поприща духовной борьбы. Ибо всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин 8:34). И будет сказано нам святым апостолом: вас постигло искушение не иное, как человеческое, т.е. легкое (1 Кор 10:13). Ибо мы не заслужим вступить в более трудную войну с небесными непотребствами (злыми духами), если не могли покорить слабую плоть, противящуюся нашему духу.

Основание духовного ратоборства состоит в борьбе с чревобесием

Хочешь ли слышать истинного подвижника (атлета) Христова, сражающегося по законному праву ратоборства? Я, говорит, бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух; но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1 Кор. 9:26,27). Видишь, как он в самом себе, т.е. в своей плоти заключил сущность ратоборства, как на самое твердое основание поставил и успех борьбы в усмирении плоти, и покорение своего тела! Итак, я бегу не так, как на неверное. Бежит верно тот, кто, взирая на небесный Иерусалим, имеет его всегда в виду, к нему направляет неуклонное стремление сердца своего. Бежит верно тот, кто, забывая заднее, простирается вперед, стремясь к определенной почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе (Флп. 3:13, 14), куда всегда устремляя взор своего ума и спеша к нему со всею готовностью сердца, с надеждою взывает: подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил (2 Тим. 4:7). И поскольку знал, что он с ревностью неутомимо бежал за обонянием благоухания Христова и изнурением плоти одержал победу на духовном противоборстве, то с уверенностью говорит: а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный (Там же, 8). А чтобы и нам подать подобную надежду на воздаяние, если на поприще этой жизни захотим подражать ему, он присоединил: и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его (Там же, 8), провозглашая, что в день суда мы будем участниками в его венце, если, любя пришествие Христа (не только видимое, когда Он в конце мира явится, но и духовное, когда ежедневно приходит в святые души), изнурением тела одержим победу в противоборстве. О том пришествии Господь в Евангелии говорит: Я и Отец Мой придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14:23). И еще: вот стою у двери, и стучу. Если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною (Апок. 3:20).

Монах не должен изменять время принятия пищи, если хочет вступить в подвиг борьбы

Итак, монах, желая вступить в подвиг борьбы, во-первых, должен быть осторожен, чтобы, побеждаясь сластью какого-нибудь питья и пищи, не позволять себе принимать пищу до законно установленного и общего часа обеда, да и по окончании обеда не позволять себе брать хоть сколько-нибудь пищи и питья; также должен соблюдать установленное время и меру сна. С таким же старанием надо отсекать сладострастие души, как избегать и порока блуда. Ибо кто не мог обуздать излишних пожеланий чрева, как тот сможет погасить разжигание плотской похоти? И кто не мог подавить страсти явные и малые, как тот сможет победить страсти тайные, возникающие вне всякого наблюдения людей?

Какова должна быть пища монаха

Пищу нужно принимать не только такую, которая погашает пламень сладострастия и не разжигает его, но и которую можно удобно приготовить, а также дешевую и отвечающую состоянию и пользе братьев. Чревоугодие разделяется на три вида: один вид побуждает принимать пишу раньше определенного часа; другой — любит только пресыщаться какой бы то ни было пищею; а третий — хочет лакомой пищи. Против этого монах должен иметь троякую осторожность: ожидать определенного для принятия пищи времени; не должен пресыщаться; должен довольствоваться любой пищею низкого сорта. Древнейшие отцы говорили, что тот, кто употребляет пишу не такую, какую употребляют все, и не в установленное время, тот заражен тщеславием и гордостью. Поэтому среди них даже отличившиеся даром познания и рассуждения не презирали хлеба самого низкого; а из тех, кто вопреки этому правилу, оставив хлеб, употребляли или коренья, или овощи, или яблоки, никто не только не сделался искусным, но и не получил дара рассуждения или познания. По их мнению, монах не только не должен желать той пищи, которой нет у других в употреблении, чтобы тщеславием не испортить того дела, которое как бы выставлено всем напоказ, но и обычный пост его должен быть, насколько возможно, сокровенен и неизвестен. А когда приходят к нему братья, то ради любви он должен думать не о том, чтобы соблюсти пост и свою пользу, а чтобы успокоить приходящего.

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Преподобный авва Дорофей - два вида чревоугодия

Преподобный авва Дорофей 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Есть два вида чревоугодия

Первый, когда человек ищет приятности пищи, и не всегда хочет есть много, но желает вкусного; и случается, что таковой, когда вкушает яства, которые ему нравятся, до того побеждается их приятным вкусом, что удерживает снедь во рту, долго жует её и, по причине приятного вкуса, не решается проглотить её. Это называется по-гречески «лемаргия» - гортанобесие. Иного опять борет многоядение, и он не желает хороших снедей, и не заботится о вкусе их; но хороши ли они или нет, он хочет только есть и не разбирает, каковы они; он заботится только о том, чтобы наполнить чрево своё; это называется «гастримаргия», т. е. чревобесие». 

Итак, кто желает очиститься от грехов своих, тот должен с большим вниманием остерегаться и избегать сих видов чревоугодия; ибо ими удовлетворяется не потребность тела, но страсть, и если кто предается им, то это вменяется ему в грех. Как в законном браке и блудодеянии действие бывает одно и то же, но цель составляет различие дела: ибо один совокупляется для рождения детей, а другой для - удовлетворения своего сладострастия; то же можно найти и в отношении пищи: есть по потребности и есть для услаждения вкуса - дело одинаковое, а грех заключается в намерении.

Есть по потребности значит, когда кто-нибудь определит себе, сколько принимать пищи в день: и если видит, что это определённое им количество пищи отяготило его и нужно оное несколько уменьшить, то он и уменьшает его. Или если оно не отяготило его, но и недостаточно для тела, так что надобно прибавить немного, он прибавляет несколько. И таким образом, хорошо испытав свою потребность, следует потом определенной мере и вкушает пищу не для услаждения вкуса, но желая поддержать силу своего тела. Однако и то немногое, употребляемое кем-либо в пищу, должно принимать с молитвою и осуждать себя в помысле своём, как недостойного никакой пищи и утешения.

Мы и должны, как я сказал, принимая пищу по телесной потребности, осуждать самих себя и почитать себя недостойными всякого утешения и даже самой монашеской жизни, и не без воздержания принимать пищу: таким образом она не послужит нам в осуждение.

Чревоугодие разделяется на три вида: один вид побуждает принимать пишу раньше определенного часа; другой — любит только пресыщаться какой бы то ни было пищею; а третий — хочет лакомой пищи. Против этого монах должен иметь троякую осторожность: ожидать определенного для принятия пищи времени; не должен пресыщаться; должен довольствоваться любой пищею низкого сорта.

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Блаженный Диадох Фотикийский - чревоугодие

Блаженный Диадох Фотикийский 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

О пользе и образе хранения воздержания в пище

Все бессловесные похоти подвизающимся так должно возненавидеть, чтоб эта ненависть к ним обратилась у них в навык. Воздержание же в пище так надлежит соблюдать, чтоб никто никогда не доходил до почитания мерзким какого-либо из яств. Это бесовское дело и есть клятвы близ. Ибо мы не потому воздерживаемся от некоторых яств, что они по природе злы, – да не будет! – но для того, чтоб воздерживаясь от них, соразмерно укротить пламенеющие члены плоти; еще же и для того, чтоб остающаяся у нас от потребления пища, была обращаема в удовлетворение насущной нужды бедных, – что есть признак искренней любви.

Как сделать, чтоб легко было отказываться от сласти яств и других удовольствий

От всего предлагаемого для еды и питья есть и пить с благодарением Богу, нисколько не противно закону видения; ибо вся в созданиях Божиих добра зело (Быт. 1:31). Но самоохотно воздерживаться от многоедения и сладкоедения весьма благоразумно и премудро. Только отказываться так самоохотно от предлежащих сластей мы не можем, если самым делом и опытом не вкусим божественной сладости всем чувством.

Об изгнании излишнего воздержания, чтоб тело оставалось крепким для подвигов духовных

Как множеством яств обременено будучи, тело наше делает ум каким-то беспечным и неподвижным: так и будучи измождено чрезмерным воздержанием делает созерцательную часть души унылою и несловолюбивою (м.б. не охочею рассуждать). Подобает убо образ питания телесного соразмерять с состоянием сил и крепости тела: когда оно здорово, утеснять его, сколько потребно, а когда немоществует, послаблять ему несколько. Подвизающемуся не следует расслабевать телом, но быть в силе, сколько требуется для подвига, чтобы хотя телесными трудами очищалась надлежаще и душа.

Как земля умеренно напояемая, с большим приплодом изращает вметаемое в нее чистое семя, а упояемая слишком обильными дождями приносит только терния и волчцы: так и земля сердца, когда употребляем вина в меру, естественные свои семена, являет чистыми, а всеваемые в нее Духом Святым износит добролиственными и многоплодными; когда же чрез меру одождим ее многопитием, износит только терния и волчцы всеми помыслами своими.

О неумеренности в питии, как она вызывает срамные похотения

Когда ум наш плавает в волнах многопитья, тогда не только на образы во сне представляемые ему бесами смотрит страстно, но и сам в себе рисуя некие красивые лица, такими мечтаниями своими, как какими живыми существами, услаждается с раждежением. Ибо когда похотные части тела разогреются от винной теплоты, тогда нуждение некое налегает на ум представлять в себе сластолюбно такие тени страсти. Почему надлежит нам, соблюдая мерность, избегать вреда от излишества бывающего. Тогда ум, не имея подвигающей его на живописание греха сласти, пребывает весь не мечтательным и, что еще лучше, бессластным.

Желающим укротить воздымающиеся члены тела не должно касаться искусственно приготовляемых напитков, которые хитрецами такого изобретения называются предпитием по той причине, что они обыкновенно пролагают во чрево путь множеству яств. Ибо не только качество их бывает во вред подвизающимся телам, но и самое безмысленное смешение входящих в их состав веществ, сильно поражает богобоязненную совесть. Ибо чего такого не достает в естестве вина, чтоб нужда належала примешением разных сластей смягчать его крепость?

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Преподобные Варсонуфий и Иоанн Пророк в чём состоит признак чревообъедения?

Преподобные Варсонуфий и Иоанн Пророк 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Когда борет тебя страсть чревоугодия, то всеми силами подвизайся Бога ради не давать телу столько, сколько оно требует

Вопрос. Отец мой! Что значит, по прихоти принимать пищу и что по требованию естества? 

Ответ. По прихоти - значит хотеть принять пищу не по телесной потребности, но для угождения чреву. Если же видишь, что иногда естество охотнее принимает какой-либо из овощей, нежели сочива, и не по прихоти, а по легкости самой пищи, сие надлежит различать. Одни по естеству своему требуют сладкой пищи, другие соленой, иные же кислой, и это не есть ни страсть, ни прихоть, ни чревообъедение. А любить какую-нибудь пищу особенно и похотливо желать ее - это есть прихоть, служительница чревообъедения. Но вот из чего познавай, что ты одержим страстью чревообъедения, - когда она обладает и помыслом твоим. Если же противишься сему и благочинно принимаешь пищу по телесной потребности, то это не есть чревообъедение.

Вопрос. Объясни мне, в чём состоит признак чревообъедения?

Ответ. Когда видишь, что помысл твой услаждается представлением снедей и понуждает тебя непременно всех предупреждать или придвинуть к себе какую-нибудь снедь, — это есть чревообъедение. Внимай же себе, чтобы не есть такой снеди с поспешностью, но благочинно, и лучше предоставить ее другим, которые сидят с тобою. Как я уже сказал, по причине чревообъедения не следует тотчас же отказываться от снеди, но должно остерегаться, чтобы не принимать ее бесчинно. … Другой же признак чревообъедения состоит в том, чтобы хотеть есть прежде времени; но не должно сего делать без какой-нибудь уважительной причины. Во всём же нужно призывать помощь Божию, и Бог не оставит нас. 

Ты знаешь, что мы ежедневно нуждаемся в пище, но не должны вкушать ее с услаждением. Когда мы принимаем ее, благодаря Бога, Который дал ее, и, осуждая себя как недостойных, то Бог делает, что она служит нам в освящение и благословение.

За многоядением же следует брань блуда, ибо враг отягощает тело сном для того, чтобы осквернить его.

Вопрос. Отец мой! Как же, если страсть прежде не борет меня, а появляется в самое время принятия пищи, что мне тогда делать: оставить ли пищу, или нет? 

Ответ. Тотчас не оставляй, но противься помыслу, приводя себе на память, что пища превращается в зловоние и что мы осуждаемся, принимая оную, тогда как другие всячески удаляются от нее; и если страсть отступит, прими пищу, осуждая себя; если же не отступает, призови имя Божие в помощь — и успокоишься. Когда же страсть одолеет тебя так, что не в силах будешь есть благочинно, то оставь пищу, а чтобы другие, сидящие с тобою, не заметили, принимай понемногу. В случае голода ешь хлеб или другую пищу, к которой не чувствуешь брани. 

Вопрос. Что мне делать, меня беспокоит брань чревоугодия, сребролюбия и других страстей? 

Ответ. Когда борет тебя страсть чревоугодия, то всеми силами подвизайся Бога ради не давать телу столько, сколько оно требует.

Вопрос. Брат, живший вместе с некоторым старцем, вопросил того же старца Иоанна о мере в пище…

Ответ. Давай телу столько, сколько ему нужно, и не получишь вреда, хотя бы ты ел и три раза в день. Если человек и один раз в день ест, но безрассудно, то какая ему от того польза?

 

 Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Авва Феона

ht


Чревобесие нужно побеждать не только для себя, чтобы не вредило нам обременительной прожорливостью, и не для одного того, чтобы не разжигало нас огнем плотской похоти, но для того, чтобы не делало нас рабами гнева или ярости, печали и всех прочих страстей. 

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

     

Преподобный Нил Синайский - Чревоугодие истребляет в человеке все доброе

Преподобный Нил Синайский 

ht

Чревоугодие истребляет в человеке все доброе

Кто наполняет чрево и обещается быть целомудренным, тот подобен утверждающему, что соломой остановит действие огня. Как невозможно соломой удержать стремительность разливающегося огня, так невозможно пресыщением остановить жгучее стремление непотребства.

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Преподобный Максим Исповедник

Преподобный Максим Исповедник 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Страсть чревоугодия сластолюбивым помыслом, как мечем, многие добродетели обесчадствовала: семена целомудрия убивает она невоздержанием; равнозаконие правды растлевает любоиманием; естественные союзы человеколюбия рассекает самолюбием; и коротко сказать, страсть чревоугодия бывает истребительницей всех порождений добродетели.

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

       

Преподобный Нил Сорский

Преподобный Нил Сорский 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

«Да не отягощаются сердца ваши объядением и пьянством» 

Эта страсть есть корень всякого зла в иноках, особенно же блуда. Многие, повиновавшись чреву, пали великим падением.

В меру и в подобающее время вкушая пищу, побеждай страсть. Мера же пищи такова, сказали отцы: если кто установит себе, сколько принимать ее в день, и если уразумеет, что это много и отягощает его, то сразу пусть от того убавит, если же видит, что это мало и не может тем поддерживаться тело его, пусть прибавит немного. И таким образом, хорошо исследовав, установит количество, которым может укрепить телесную силу свою, — не для услаждения, но по потребности, и так принимает, благодаря Бога, себя же осуждает как недостойного и того малого утешения. Все же разнообразие человеческой природы одним правилом объять невозможно, потому что великое различие имеют тела в крепости, — как медь и железо по сравнению с воском. Впрочем, общая мера новоначальных — перестать есть, будучи немного голодным; если же и довольно насытится — и это безгрешно. Если же когда пресытится немного, — да укорит себя и так, благодаря падениям, одерживает победу.

О различении же пищи. «От всех имеющихся усладительных снедей должно принимать понемногу — вот рассуждение благоразумных, — сказал Григорий Синаит, — а не одно выбирать, другое же отлагать, — да и Бог благодарится, и душа не возносится, ибо так и возношения мы избежим, и добрым творением Божиим не возгнушаемся. Немощным же верою или душою воздержание от снедей полезно, так как, — сказал он, — не веруют они, что будут Богом сохранены; повелел им и апостол есть овощи (Рим. 14:2)». Если же вредна кому-то какая-либо пища, или по немощи некоей, или по естеству, да не понуждает себя принимать ее, но да принимает полезное ему. Ведь говорит Василий Великий, что не подобает снедями, которыми поддерживается тело, ратовать против него. 

О различении же тел. Если кто имеет тело здоровое и крепкое, подобает утомлять его сколь возможно, да избавляется оно от страстей и порабощается душе благодатью Христовой, а если немощное и недужное — давать ему немного покоя, да не до конца отпадет от делания. Подобает же подвизающемуся жить в скудости, не насыщаясь, и подавать телу чуть меньше потребного, как в пище, так и в питии. Во время же плотской брани, от врага воздвигаемой, подобает наиболее воздерживаться, поскольку многие, не удержав чрева, впали в страсти постыдные и неизреченный ров скверны; а когда находится чрево в благочинии воздержания — совместный вход всех добродетелей бывает. Ибо если удержишь чрево — войдешь в рай, говорит Василий Великий, если же не удержишь — станешь добычею смерти. Когда же кто-либо из-за труда путешествия или какого-то тяжелейшего дела снизойдет немного к телу и чуть прибавит к обычно потребному, — это не зазорно, и в пище, и в питии, и во всяком покое, — поскольку с рассуждением, по силе своей таковой поступил. 

Различны способы борьбы, которыми победу одерживаем мы над лукавыми помыслами, сказали отцы, согласно мере каждого из подвизающихся: молиться против помыслов, противоречить им, уничижать и отгонять их. Уничижать и отгонять — дело совершеннейших, противоречить — и это преуспевших. Дело же новоначальных и немощных — молиться против них и лукавые помыслы заменять благими, ибо и святой Исаак повелевает страсти подменять добродетелями. И Петр Дамаскин говорит: «Благой прилог помысла должно быть готовым обращать в дело», и другие отцы так учат. Посему и нам, если когда-либо будем обуреваться помыслами, не в силах молиться в мире и внутренней тишине, подобает молиться против них и прелагать на полезные.

Если досаждает помысел чревообъядения, приводя на память различные и сладостные изысканные яства, чтобы без потребности, не вовремя и сверх меры есть, подобает тогда вспоминать прежде всего слово, сказанное Господом: «Да не отягощаются сердца ваши объядением и пьянством» (Лк. 21:34) — и, Тому Самому Господу помолившись и на помощь Его призвав, помышлять о сказанном отцами, что эта страсть есть корень всякого зла в иноках, особенно же блуда".

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

  Святитель Иоанн Златоуст - Чревоугодие изгнало из рая Адама

Святитель Иоанн Златоуст 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Нет ничего хуже, ничего постыднее чревоугодия

Оно делает ум тучным; оно делает душу плотскою; оно ослепляет и не позволяет видеть

Чревоугодие изгнало из рая Адама; оно же во время Ноя было причиной потопа; оно же и на содомлян низвело огонь. Хотя преступлением и было сладострастие, но корень той и другой казни произошел от чревоугодия.

Беги от чревоугодия, порождающего все пороки, удаляющего нас от Самого Бога и низводящего в бездну погибели.


Кто с жадностью предается яствам, подрывает силы тела, равно как уменьшает и ослабляет крепость души.

Есть, скажете, некоторое удовольствие в пресыщении. Не столько удовольствия, сколько неприятности... Пресыщение производит... худшее (чем голод). Голод в короткое время изнуряет и доводит тело до смерти... а пресыщение, разъедая тело и производя в нем гниение, подвергает его продолжительной болезни и потом тягчайшей смерти. Между тем голод мы считаем непереносимым, а к пресыщению, которое вреднее его, стремимся. Откуда в нас такая болезнь? Откуда такое безумие?

Подобно тому, как корабль, нагруженный более, чем может вместить, под тяжестью груза идет ко дну, так точно и душа, и природа нашего тела: принимая пищу в размерах, превышающих ее силы... переполняется и, не выдерживая тяжести груза, погружается в море гибели и губит при этом и пловцов, и кормчего, и штурмана, и плывущих, и самый груз. Как бывает с кораблями, находящимися в таком состоянии, так точно и с пресыщающимися: как там ни тишина моря, ни искусство кормчего, ни множество корабельщиков, ни надлежащее снаряжение, ни благоприятное время года, ничто другое не приносит пользы обуреваемому таким образом кораблю, так и здесь: ни учение, ни увещание, ни порицание присутствующих, ни наставление и совет, ни страх будущего, ни стыд, ничто другое не может спасти обуреваемую таким образом душу.

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Преподобный Исидор Пелусиот - неистовство чревоугодия

Преподобный Исидор Пелусиот 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Если надеешься отойти к Богу, то послушайся моего совета и угашай неистовство чревоугодия, ослабляя тем в себе разжжения сластолюбия, - это предает нас вечному огню.

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Преподобный Феодорит Санаксарский Чревоугодие

Преподобный Феодорит Санаксарский

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Откармливающий тело без воздержания в еде и питии будет измучен духом блуда. 

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

 Святитель Филарет (Московский) - Чревоугодие относится к идолопоклонству

Святитель Филарет Московский  

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Чревоугодие относится к идолопоклонству

Потому, что чревоугодники выше всего ставят чувственное удовольствие, и потому, говорит апостол, что у них «бог чрево», или, иначе сказать, чрево есть их идол (Флп. 3:19)». Страсть чревоугодия бывает двух видов: чревобесие и гортанобесие. Чревобесие – это обжорство, когда чревоугодника интересует больше количество, а не качество пищи. Гортанобесие – лакомство, услаждение гортани и вкусовых рецепторов, культ кулинарных изысков и гурманства.

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

 Авва Серапион - восемь страстей чревоугодие

Авва Серапион 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 От излишества чревоугодия обязательно происходит блудная похоть

Итак, эти восемь страстей хотя имеют разное происхождение и разные действия, однако шесть первых, т.е. чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, соединены между собою каким-то сродством или связью, так что излишество первой страсти дает начало последующей. Ибо от излишества чревоугодия обязательно происходит блудная похоть, от блуда сребролюбие, от сребролюбия гнев, от гнева печаль, от печали уныние; и потому против них необходимо сражаться подобным же образом, тем же порядком, и в борьбе всегда нам следует переходить от предыдущих к последующим. Ибо всякое вредное дерево скорее завянет, если корни его, на которые опирается, будут обнажены или высушены. 

Древний патерик

Авва Иоанн Колов говорил: если царь захочет взять неприятельский город, то прежде всего задерживает воду и съестные припасы, и, таким образом, неприятель, погибая от голода, покоряется ему. Так бывает и с плотскими страстями: если человек будет жить в посте и голоде, то враги, будучи обессилены, оставят душу его. 

Сказал авва Пимен: душа ничем так не смиряется, как если кто будет воздержным в пище. 

Сказывали об авве Пиоре, что он ел ходя. Когда спросил его кто-то: для чего ты так ешь? Не хочу я, - отвечал он, - заниматься пищею, как делом, но как подельем. Сказал еще другому, спросившему его о том же: хочу, чтобы и в то время, когда ем я, душа моя не чувствовала никакого телесного удовольствия. 

Старец говорил: демона чревоугодия проводи обещанием, говоря: подожди, не будешь алкать, - и тем с большей осторожностью ешь. И чем более он будет побуждать тебя, тем большую правильность наблюдай в пище. Ибо он так побуждает человека, что сей желает как бы все поесть. 

Сказывали об авве Исидоре, пресвитере: однажды пришел к нему брат звать его к обеду, но старец не хотел идти и говорил: Адам прельстился снедью и был изгнан из рая. Брат сказал ему: ты боишься даже выйти из кельи своей! Как же мне не бояться, сын, - отвечал старец, - когда «диавол яко лев, рыкая, ходит, иский кого поглотити» (1 Пет. 5:8)? Часто также говаривал он: кто предается винопитию, тот не убежит навета помыслов. Лот, принужденный дочерьми, упился вином, - и диавол, через опьянение, легко вовлек его в беззаконное дело. 

Авва Пимен сказал: если бы не пришел Навузардан-архимагир [Начальник поваров], храм Господень не был бы сожжен (4 Цар. 25:8-9). Это значит: если бы похоть чревоугодия не входила в душу, то ум не падал бы в борьбе с врагом. 

Авва Пимен сказал: как дым выгоняет пчел, и тогда вынимается сладость их делания, так и плотское наслаждение изгоняет из души страх Божий и разрушает всякое доброе ее делание.

Авва Иперехий сказал… лев силен, но когда чрево вовлекает его в сеть, то вся сила его смиряется. 

Старец сказал: чревоугодие есть мать любодеяния. 

Старец сказал: богатство души - воздержание. Стяжем его со смиренномудрием; убежим тщеславия - матери зла. 

Сказывали об авве Макарии: когда случалось ему быть с братиею, он полагал себе за правило: если будет вино, выпей для братии; но за один стакан вина не пей целый день воды. Поэтому, когда братия для успокоения давали ему вина, старец с радостью принимал оное, чтобы мучить себя. Но ученик его, зная дело, говорил братии: ради Господа, не давайте ему, иначе он будет мучить себя в келье. Братия, узнав сие, более не предлагали ему.

Некогда авва Силуан и ученик его Захария пришли в монастырь: там их упросили вкусить немного пищи на дорогу. Когда они вышли, ученик нашел воду на дороге и хотел напиться. Авва Силуан говорит ему: Захария, ныне пост! Разве мы, отец, не ели? - говорил ученик. Что мы ели там - это было дело любви, - отвечал старец, но мы должны соблюсти свой пост, сын мой! 

Однажды отцы пошли в Александрию, будучи приглашены архиепископом Феофилом сотворить молитву и совершить священнодействие. Когда они вкушали с ним пищу, то было предложено телячье мясо. Они ели, нисколько не рассуждая. Архиепископ, взяв один кусок мяса, предлагал его сидящему близ него старцу, говоря: вот хороший кусок, съешь, авва. Старцы сказали на это: до сего времени мы ели овощи; если это мясо, то не станем есть. И ни один из них не стал более есть. (1 Кор. 8: 7). 

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

Преподобный Серафим Саровский - чревоугодие, гнев и похоть

Преподобный Серафим Саровский 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Чревоугодие – не монашеское дело

Равным образом держался умеренности послушник Прохор в пище: “Чтобы наложить на себя строгое правило воздержания во всем, или лишать себя всего, что может служить к облегчению немощей, сие вместить не всякий может... Иначе... изнемогшу телу, и душа ослабевает”. В частности: “По пятницам и средам, особенно же в четыре поста, – говорил он, – пищу употребляй один раз в день; и Ангел Господень прилепится к тебе”. Для других дней советовал такое правило: “За обедом ешь довольно; за ужином повоздержись”. “Чревоугодие – не монашеское дело”. А Дивеевским сестрам он вообще давал снисходительное наставление, чтобы они кушали не стесняясь, когда и сколько угодно, хотя бы даже и ночью; лишь бы были послушны, да никогда не жили в одиночку, ни в келье, ни в дороге. Впрочем, он считал, что женщины, по слабости своей, вообще менее способны на суровые подвиги воздержания. Но, кроме того, он не хотел наложить лишней тяги греха на чью-либо душу в случае неисполнения строгого поста или обетов: “Аще кто может, – тот и исполняет”. Даже о среде и пятке некоему монаху он сказал условно: “Аще можешь, вкушай, но однажды”. “Тело же, изможденное подвигами или болезнями, должно подкреплять умеренным сном, пищею и питием, не наблюдая даже и времени. Иисус Христос, по воскрешении дщери Иаировой от смерти, тут же повелел ей есть (Лк.8:55)”.

Пища его была самая простая, и притом ограниченная. “Хлеба и воды довольно для человека. Так было и до потопа”, – сказал он мирянину.

Можно ли есть скоромное по постам, если кому постная пища вредна и врачи предписывают оставить пост? Святой Серафим ответил: “Хлеб и вода никому не вредны. Как же люди по сто лет жили? ...не хлебом единым жив будет человек, но всяким глаголом, исходящим из уст Божиих (Мф.4:4). А что Св. Церковь положила на семи вселенских соборах, то исполняй. Горе тому, кто слово одно прибавит к сему или убавит. Что же врачи говорят про праведных, которые исцеляли от гниющих ран одним прикосновением, и про жезл Моисея, которым Бог из камня извел воду?” И сам о.Серафим знал это лучше других: поначалу пищей его был хлеб, и то черствый, который он брал из монастыря раз в неделю. Употреблял он и овощи со своего огорода; а потом, по благословению старца и игумена Исаии, и совсем перестал брать из монастыря хлеб, дабы ничем не обременять обители, а питаться по примеру апостола Павла, работая своими руками (1Кор.4:12).

“Часу в третьем, – рассказывается в записи, – он сам захотел поесть и говорит: “Поди-ка, матушка, в пустыньку: там у меня на веревочке висит кусочек хлеба, принеси его”. Сестра принесла. Батюшка посолил хлеб, помочил его в холодной воде и начал кушать. А часть он отложил сестре Прасковье, но она не могла даже разжевать его – так он засох и зачерствел. И подумала: какое лишение терпит батюшка! А он прозрел ее мысль и сказал: “Это, матушка, еще хлеб насущный! А когда я был в затворе, то питался зелием: траву снить обливал горячей водою, так и вкушал; это пустынная пища, и вы ее вкушайте”.

Незадолго перед кончиной преподобный подробнее рассказал о своем постничестве: “Я сам себе готовил кушанье из снитки: я рвал ее да в горшочек клал; немного вольешь, бывало, в него водицы и поставишь в печку – славное выходило кушанье”. Я спросила его: как же зимой он ее кушал и где брал? Он ответил: “Экая ты какая! На зиму я снитку сушил и этим одним питался. А братия удивлялись – чем я питался? А я снитку ел... И о сем я братии не открывал, а тебе сказал”. 

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

   

Преподобный Амвросий Оптинский

Преподобный Амвросий Оптинский 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Похоть возгорается от чревоугодия и покоя телесного

Святой Лествичник выставляет три главных страсти, борющие находящихся в повиновении: чревоугодие, гнев и похоть плотская. Последние приемлют силу от первой, похоть возгорается от чревоугодия и покоя телесного, а гнев за чревоугодие и за покой телесный.

Если по примеру древних подвижников не можем мы поститься, то со смирением и самоукорением да понуждаемся хоть к умеренному и благовременному воздержанию в пище и питии.

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

 

Святитель Феофан Затворник 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Слово инока Антиоха о чревоугодии

Всякому необходимо нудить себя держать чрево свое в должной мере; наипаче же тому, кто возжелал работать Богу. Хорош стал умеренный, а насытившийся без меры подобен кораблю, нагруженному более, нежели сколько может поднять. Тело имеет нужду в пище, а не в усладах, во вкушении вдоволь, а не в пресыщении. Ибо первое доставляет пользу и телу, и душе, поддерживая здоровье, крепость сил и радость жизни; а второе обоим им приносит вред, не только расстраивая здоровье, но и причиняя болезни крайне тяжкие. Явным доказательством тому служит, что подвижники, довольствующиеся малоядением, бывают больше здоровы, целомудренны и здравомысленны, чем те, которые проводят жизнь во всяком довольстве.

И не только это, но и страсти умаляет обуздывающий чрево, а побеждаемый и увлекающийся яствами распложает плотские влечения. Ибо, как умножение дров больший возжигает пламень, так изобилие яств сильнейшую возбуждает похоть. Изысканность яств гортань услаждает, но питает червя сладострастия неусыпающего. Как запущенная земля заростает тернием, так и ум чревоугодника распложает срамные помыслы. Монах чревоугодливый есть данник чрева и только и делает, что считает, когда память нарочитых святых, а воздержный подражает жизни их. Чревоугодник ничем так не любуется, как пространным и вместительным чревом, хотя оно есть не более как хранилище до времени нечистых излишеств. И Дух Святый, обитавший в человеке чревоугодливом, оскорбляется его чревоугодием и, не терпя зловония, удаляется от него. Как дым отгоняет пчел, так чревоугодие благодать Святого Духа.

Итак, лучше нам оставить чревоугодливые яства и простою пищею удовлетворять потребность тела, чтобы не уподобиться чревоугодливому народу в пустыне. Ибо о нем говорится: «седоша людие ясти и пити и восташа играти» (Исх. 32:6). Наевшись и напившись без меры, они забыли заповедь Божию и уклонились в идоломанию. Почему хорошо пишет о подражателях им апостол Павел: «имже Бог чрево, и слава в студе их, иже земная мудрствуют» (Флп. 3:19). И опять: «брашна чреву, и чрево брашном; Бог же и сие и сия упразднит» (1 Кор. 6:13). Еще: «аще брашна ради брат твой скорбит, уже не по любви ходиши: не брашном твоим того погубляй, за негоже Христос умре» (Рим. 14:15). И наводит: «таковии бо Господеви нашему Иисусу Христу не работают, но своему чреву: иже благими словесы и благословением прелщают сердца незлобивых» (Рим. 16:18).

В другом месте: «мудрование бо плотское смерть есть; а мудрование духовное живот и мир» (Рим. 8:6). И: «добро благодатию утверждати сердца, а не брашны» (Евр. 13:9). И опять: «несть Царствие Небесное брашно и питие, но правда, мир и радость о Дусе Святе» (Рим. 14:17). Несть оно услаждение плоти и роскошь в столе, сия, как сказано, пища червей; как и святой Иаков написал в укор рабам чрева, говоря: «возвеселистеся на земли, и насладистеся; упитаете сердца ваша, аки в день заколения» (Иак. 5:5). И Господь говорит неверовавшим иудеям: «аминь глаголю вам, ищете Мене не яко видесте знамение, но яко яли есте хлебы и насытистеся» (Ин. 6:26). И наводит: «делайте не брашно гибнущее, но брашно пребывающее в живот вечный, еже Сын Человеческий даст вам» (ст. 27). Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

 Святитель Игнатий (Брянчанинов) - Корень всем грехам... есть чревообъядение

Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

От угождения чреву ожесточается сердце

Неправильное и излишнее любление плоти, ее живота и покоя, из чего составляется самолюбие, от которого нехранение верности к Богу, Церкви, добродетели и людям.  Объедение, пьянство, нехранение и разрешение постов, тайноедение, лакомство, вообще нарушение воздержания. От угождения чреву отягощается, грубеет, ожесточается сердце; ум лишается легкости и духовности; человек становится плотским. Дебелость и мгла, сообщаемые телу обилием и неразборчивостью в пище, мало-помалу сообщаются телом сердцу и сердцем - уму.

Корень всем грехам... есть сребролюбие, а после сребролюбия... чревообъядение, сильнейшее и обильнейшее выражение которого - пьянство. Если будешь угождать чреву и излишне питать себя, то низвергнешься в пропасть блудной скверны, в огонь гнева и ярости, отяжелишь и омрачишь ум, приведешь свою кровь в разгорячение. 

Необходимо удержание себя от излишнего употребления пищи и пития, в особенности от употребления в излишестве вина. Точное хранение постов, установленных Церковью, обуздание плоти умеренным и постоянным одинаковым употреблением пищи, от чего начинают ослабевать вообще все страсти, а в особенности самолюбие, которое состоит в бессловесном люблении плоти, живота и покоя ее. 

 

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

 

 Преподобный Иоанн Кронштадский  - о чревоугодии

Преподобный Иоанн Кронштадский  

Чревоугодие ----- линия разделения текста -----

Входит враг оттого, что люди предаются плотскому образу жизни, чревоугодливости и не молятся

Не радуйся, когда лицо твое цветет от приятных яств и питья, – потому что тогда внутреннее лицо души твоей безобразно и мертвенно, и на этот раз к тебе идут слова Спасителя Христа: яко подобитеся гробом повапленым, иже внеуду убо являются, красны, внутрьуду же полни суть костей мертвых (Мф.23:27,28), т. е. лицемерия и беззакония.

Нельзя есть постоянно, курить, нельзя обратить жизнь человеческую в постоянное ядение и питие и курение (хотя есть и такие, которые постоянно почти едят, пьют, курят), и вот дух лукавый обратил жизнь в курение и уста, долженствующие благодарить и славословить Господа, сделал пещию дымящеюся. – Чем легче и меньше употребляешь и пищи и пития, тем тоньше и легче делается дух.

О, глубокопадшая ядию природа наша! О, треклятейший сатана, чрез яд ввергнувший и ныне ввергающий нас в тысячи зол! О яд, о пища и питье, столь сильно нас прельщающие ныне! Доколе же мы будем вами прельщаться и полагать в вас жизнь свою? Доколе мы глубоко не напечатлеем на сердцах своих словес Спасителя: не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем из уст Божиих (Мф.4:4), и не проведем их в свою жизнь и деятельность? Доколе жадность, лакомство, пресыщение и пьянство? Доколе гнусная скупость? Доколе сребролюбие? Доколе гордость, вражда и злоба на ближнего из-за денег, из-за одежды, жилища, пищи и пития? Тысячи обманов сатаны посредством пищи, пития, одежды, денег обнаруживаются пред нашими сердечными очами, и мы все продолжаем еще увлекаться его прелестями как чем-то действительным, полезным для нас, и ревнуем ни более ни менее как о пагубной мечте и крайнем собственном душевном и телесном вреде.

Не верьте, братия, обольщению врага ни на мгновение, когда дело идет о пище и питии, как бы оно, по видимому, ни было благовидно. Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф.6:33). Не о хлебех внимайте, но блюдитеся от кваса фарисейска и саддукейска (Мф.16:11;Лк.12:1), еже есть лицемерие в делах веры и благочестия. На веру и благочестие обратите самое сильное внимание; делайте не брашно гиблющее, но брашню пребывающее в живот вечный, еже Сын человеческий вам даст (Ин.6:27). Отдавайте и последнее, если нужда того потребует, памятуя слова Спасителя: хотящему судитеся с тобою и ризу твою взяти, отпусти ему и срачицу (Мф.5:40), т. е. и последнее отдай из того, что имеешь.

С голоду не налегай сильно на пищу – обременишь и сердце и тело. Без жадности, тихо кушай, с размышлением, во славу Божию, – памятуя о Боге-Питателе, паче же о Его нетленной пище, Теле и Крови Его, о том, как Он Самого Себя, любве ради, даровал нам в пищу и питие, и о св. слове евангельском.

С пресыщением и пьянством враг бесплотный входит в сердце человека – это каждый внимательный может ощущать. Вот причина, почему с возрастающим пьянством усиливается так страшно наклонность к пьянству (оттого, что возрастает сила врага над человеком), отчего заметна у пьяниц такая сила, влекущая их невольно к удовлетворению страсти или внутреннего стремления к вину, – у этих несчастных враг в сердце. Чем же изгнать беса пьянства? Молитвою и постом. Входит враг оттого, что люди предаются плотскому образу жизни, чревоугодливости и не молятся, – естественно, что и выйти он из них может от противоположных причин: поста и молитвы.

 

чревоугодие ----- линия разделения текста -----

  

Священник Павел Гумеров - Чревообъедение

Священник Павел Гумеров

чревоугодие ----- линия разделения текста -----  

Чревообъедение

Как и всякая страсть, чревообъедение, чревоугодие происходит из вполне естественной человеческой потребности. Человек имеет нужду в пище и питье; это одна из витально-органических его потребностей. Кроме того, яства и питие – дар Бога; вкушая их, мы не просто насыщаем организм питательными веществами, но и получаем удовольствие, благодаря за это Творца. К тому же трапеза, застолье – это возможность пообщаться с ближними, друзьями: она объединяет нас. Вкушая пищу, мы получаем радость от общения и подкрепляемся телесно. Недаром трапезу святые отцы называют продолжением литургии. На службе нас объединяет духовная радость от совместной молитвы, мы причащаемся от одной чаши, а потом разделяем с близкими по духу людьми и телесно-душевную радость.     

В первые века христианства после евхаристии устраивались так называемые агапы, или вечери любви, где христиане за общим столом вкушали пищу, ведя духовные беседы. Поэтому во вкушении пищи и употреблении вина нет ничего греховного и скверного. Все зависит, как всегда, от нашего отношения к этому действию и от соблюдения меры.     

Где же эта мера, эта тонкая грань, отделяющая естественную потребность от страсти? Она проходит между внутренней свободой и несвободой в нашей душе. Как говорит апостол Павел: «Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке. Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп. 4: 12,13).     

Свободны ли мы от привязанности к пище и питью? Не владеют ли они нами? Что сильнее: наша воля или наши желания? Апостолу Петру было открыто от Господа: «Что Бог очистил, того ты не почитай нечистым» (Деян. 11:9). И нет греха во вкушении пищи. Грех не в пище, а в нашем отношении к ней.     

Но давайте по порядку. Святитель Игнатий (Брянчанинов) так определяет страсть чревообъедения: «Объедение, пьянство, нехранение и разрешение постов, тайноедение, лакомство, вообще нарушение воздержания. Неправильное и излишнее любление плоти, ее живота и покоя, из чего составляется самолюбие, от которого нехранение верности к Богу, Церкви, добродетели и людям».     

Поистине «их бог – чрево, и слава их – в сраме, они мыслят о земном» (Флп. 3:19). Недаром люди пресыщенные, страдающие чревоугодием очень редко интересуются духовными вопросами. Культ пищи, телесных наслаждений не позволяет вспоминать о горнем. Как говорили святые отцы, «тучные птицы не могут летать».     

Чревообъедение, винопитие рождает и другую телесную страсть – сладострастие, блудную похоть. Как говорится, «сласти (то есть чревоугодие) рождают страсти».  Пресыщение чрева не только не позволяет думать о Боге и молитве, но и очень мешает хранить себя в чистоте. «Кто наполняет чрево и обещается быть целомудренным, тот подобен утверждающему, что соломой остановит действие огня. Как невозможно соломой удержать стремительность разливающегося огня, так невозможно пресыщением остановить жгучее стремление непотребства», – говорит подвижник IV века преподобный Нил Синайский.

Чем лечится страсть чревоугодия? Святые отцы советовали любой страсти противопоставлять противоположную ей добродетель. И бес чревоугодия «изгоняется только молитвою и постом» (Мф. 17:21). Пост вообще великое воспитательное средство. Блажен, кто приучен к воздержанию душевному и телесному и неукоснительно соблюдает установленные церковные посты и постные дни.  Тут хотелось бы немного сказать о смысле православного поста. Пост сейчас соблюдают многие. Но правильно ли соблюдают? В ресторанах и кафе на время постов появилось специальное постное меню. Дикторы телевидения и радио говорят о начале поста. В продаже имеется немало кулинарных книг с рецептами постных блюд. Так в чем же суть поста?     

Пост – это не диета. Пост, особенно Великий, святые отцы называли весной души; это время, когда мы особенно внимательно относимся к своей душе, внутренней жизни. Прекращаются супружеские плотские отношения, увеселения. До революции во время Великого поста закрывались театры. Постные дни установлены, чтобы мы иногда замедляли сумасшедший бег суетной земной жизни и могли посмотреть внутрь себя, своей души. Постом православные христиане говеют и причащаются святых тайн.     

Пост – время покаяния в грехах и усиленной борьбы со страстями. И в этом нам помогает вкушение постной, более легкой, низкокалорийной пищи и воздержание от удовольствий. Думать о Боге, молиться, вести духовную жизнь легче, когда тело не пресыщено, не отягощено. «Чревоугодник называет пост временем плача, а воздержанный и в посте не смотрит угрюмо», – пишет преподобный Ефрем Сирин. Это одно из значений поста. Он помогает нам сосредоточиться, настраивает на духовную жизнь, облегчая ее нам.     

Второе значение пощения – жертва Богу и воспитание своей воли. Пост – установление не новое, а древнейшее. Можно сказать, пост – первая заповедь человеку. Когда Господь дал повеление Адаму вкушать от всех плодов райского сада, кроме плодов древа познания добра и зла, Он установил первый пост. Пост – это послушание божественному установлению. Богу не нужны всесожжения и кровавые жертвы; Ему нужно «сердце сокрушенно и смиренно» (Пс. 50:19), то есть наше покаяние и смирение, послушание. От чего-то (хотя бы от мяса, молока, вина и некоторых других продуктов) мы отказываемся ради послушания Ему. Приносим в жертву наше воздержание, ущемление своей воли.     

Еще одно значение поста – в воспитании воли и подчинении ее духу. Постом мы даем понять чреву, «кто в доме хозяин». Человеку, не привыкшему поститься, дисциплинировать себя, очень тяжело обуздывать страсти, бороться с ними. Христианин – это воин Христов, а хороший воин находится в постоянной боевой готовности, постоянно тренируется и обучается, держит себя в форме.   В Церкви нет ничего случайного и бессмысленного. Не соблюдающие пост, пресыщенные никогда не узнают настоящего вкуса пищи, этого дара Божия. Даже праздничная трапеза для не постящихся становится чем-то вполне обыденным, а для постящихся даже скромное застолье после продолжительного поста – настоящий праздник.     

Пост чрезвычайно полезен и в супружеской жизни. Супруги, привыкшие к воздержанию во время постов, никогда не пресытятся своими интимными отношениями, они всегда желанны друг для друга. И наоборот, пресыщение ведет либо к взаимному охлаждению, либо к излишествам и изощрениям в интимной жизни.  

 

Глава чревоугодие - картинка 3 

Пьянство и наркомания: духовно-телесная зависимость

Проявлениями страсти чревоугодия, невоздержания являются пьянство, наркомания и курение. Эти пороки – очень яркие примеры греховной, страстной зависимости, зависимости не только духовной, но и болезненно-телесной.  Вино является вещью далеко не безопасной, но Священное Писание не относится к нему как к чему-то скверному, греховному и нечистому. Наоборот, Христос благословил брак в Кане Галилейской, восполнив оскудение запасов вина, претворив воду в вино на свадьбе. Господь Сам разделял дружескую трапезу с апостолами и Своими последователями и употреблял вино. Святой пророк псалмопевец Давид воспевает: «Вино веселит сердце человека» (Пс. 103:15). Но в Библии дается и предупреждение: «Не упивайтесь вином, от которого бывает распутство» (Еф. 5:18).

«Пьяницы… Царства Божия не наследуют» (1Кор. 6:10). Нам дается предостережение: вино содержит в себе опасность, нельзя упиваться им, необходимо соблюдать осторожность и знать меру. Человек становится алкоголиком не на пустом месте. И алкоголь, и наркотики – это очень простой способ мгновенного получения радости, эйфории. И пока алкоголь или наркотик действуют в организме, человек имеет некий эрзац счастья. То, что он, может быть, не смог получить в жизни, к чему нужно прилагать очень много усилий, дается мгновенно. Ведь чтобы получить настоящее счастье, нужно много потрудиться.

Особенно часто человек становится алкоголиком или наркоманом, когда у него неблагополучно в семейной, личной жизни. Большинство подростков-наркоманов не получили в своей семье должной любви, очень многие были сиротами при живых родителях, а человек не может жить без любви, он страдает, ищет какой-то заменитель, способ забыться.

Американские исследователи утверждают, что 100% случаев наркомании связано с ощущением утраты смысла жизни. На вопрос, все ли им представляется бессмысленным, 100% наркоманов отвечают утвердительно. В одном из центров реабилитации наркоманов применили метод логотерапии (с помощью которого пациенты обретали смысл жизни), и удалось добиться 40% излечения по сравнению с 11% традиционных методов лечения. Вот почему так высок процент ремиссии в центрах лечения алкогольной и наркотической зависимости при храмах и монастырях. Ведь страждущим указывается подлинный смысл жизни – в Боге, в вере, в труде на благо Церкви и людей. Они каются в грехах (а без покаяния невозможно победить страсть), участвуют в таинствах, вместе молятся об исцелении.

Если в семье существует такая беда и один из членов болен алкоголизмом или наркоманией, он может справиться только при поддержке, помощи и любви близких людей. Он должен чувствовать, что его любят, что он не один, за него борются, к его беде неравнодушны. Бесы алкоголизма и наркомании очень сильны, они очень крепко держат человека, власть их над ним велика. Недаром алкоголики, наркоманы даже начинают видеть эти темные сущности наяву. Бесы пьянства во всех странах во все времена являются в одинаковом виде. В связи с этим вспоминается один случай. Во время перестройки начался некоторый подъем церковно-общинной жизни, и православные люди стали собираться друг у друга на квартирах для духовных бесед, общения, чаепитий. И вот такая встреча происходила на квартире у одной верующей женщины. Пришли группа прихожан и батюшка. Очень скромный, тихий, он почти ничего не говорил, а сидел себе тихонечко в уголке. Муж же этой женщины был человеком неверующим, но к этим собраниям относился вполне терпимо. И вот он начал задавать священнику вопросы, выражая свои сомнения в существовании духовного мира. Батюшка, молча, слушал, а потом сказал только одну фразу: «Ответьте мне, пожалуйста, почему алкоголики всех времен и народов видят бесов одинаково?». После этого мужчина уже никаких вопросов не задавал, а весь вечер просидел задумавшись. Дело в том, что он сам страдал алкоголизмом. Почему алкоголики видят бесов? На наше счастье, мир духов закрыт от наших очей. Наша земная телесная оболочка, так называемая «риза кожаная» (Быт. 3:20), не дает нам видеть ангелов и бесов. Но в некоторых случаях люди их видят. Очень часто это происходит, когда душа уже готова разлучиться с телом. Описываются случаи, когда грешники видели толпы бесов, стоящих у их постели и протягивающих к ним свои лапы. Человек, страдающий алкоголизмом, наркоманией настолько истончает свою земную оболочку, находясь практически в предсмертном состоянии, что начинает видеть духовные сущности, а так как служит страстям и греху, то и видит естественно не ангелов Света, а совсем даже наоборот. Поэтому человек пьющий часто является орудием в руках диавола. Большинство преступлений, особенно убийств, совершается в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

Но, несмотря на силу этой страсти и власть диавола, надежда всегда остается. Если человек искренне хочет избавиться от зависимости и горячо просит Бога об исцелении, Господь обязательно поможет. Беда в том, что многие не имеют решимости сделать это или просто не хотят. Уже было сказано, что страсть при всей своей мучительности имеет великую сладость для одержимого ею. И вот этого человек терять не хочет. И часто начинает хоть о чем-то задумываться лишь когда уже доходит до края, до предела: либо Господь посещает тяжелой болезнью, либо рушится семья и прочее. А тогда ведь может быть уже поздно.

Человеку, который встал на путь излечения, который хочет порвать со страстью алкоголизма, нужно запомнить раз и навсегда: даже если он избавится от недуга, он не перестанет быть больным, поэтому даже прикасаться к водке и вину ему категорически запрещено. То, что позволено обычному здоровому человеку, то есть получать веселье от вина и соблюдать меру, ему уже не дано. Недаром люди, посещающие группы анонимных алкоголиков, даже после того, как они полностью бросили пить, все равно называют себя алкоголиками. От пьянства нельзя освободиться полностью, не «завязав» с алкоголем. Компромисс здесь невозможен. Сей демон изгоняется только постом, то есть полным воздержанием.

Нет греха в куренье табака?

Несколько слов еще об одной зависимости – табакокурении. Курение, к сожалению, далеко не все считают привычкой опасной и греховной: мол, пьянство, наркомания – это другое дело, а курение – так, пустяки. В обязанности священника входит напутствие и причащение умирающих на дому и отпевание усопших в храме. И мне бы очень хотелось, чтобы те люди, которые так легкомысленно относятся к курению, хотя бы раз съездили со мною и побеседовали с теми несчастными, которые умирали от рака горла, легких, печени, вызванных табачной зависимостью. А сколько лет жизни похитили сами у себя эти больные? Это знает только Господь.

Одна женщина, которая умерла потом от рака горла, ходила в наш храм. Так вот, даже придя на раннюю литургию, она не могла не покурить: она просто умирала без этого. И так как она была уже в очень плохом состоянии, я был вынужден допускать ее до причастия. Вскоре она умерла. Но даже если курильщик может выдержать и не курить до литургии, то, как можно, причастившись, вскоре затягиваться ядовитым дымом?

Говоря с человеком сильно курящим, особенно если он натощак, с трудом переносишь запах, идущий у него изо рта. Этот застарелый табачный перегар сравним разве что с запахом разлагающегося трупа. В некоторых странах правительство весьма обеспокоено здоровьем граждан; там постоянно повышаются цены на табачные изделия, запрещается реклама табака, на коробках сигарет печатают списки болезней, которые происходят от курения. А в Австралии на сигаретных пачках даже печатают фотографии органов, пораженных заболеваниями, вызванными курением, – черных от табачного дегтя легких, например.

Все эти ужасы я рассказываю не для того, чтобы кого-то обидеть. Но, может быть, те, кто думают, что с табаком можно дружить, задумаются о том, чем может закончиться это увлечение?

Всякая страсть весьма сильна и сидит не только в теле, но и в душе, в сознании человека. Многие люди, бросившие курить уже очень давно, рассказывали мне, что часто видят во сне, как они с наслаждением затягиваются сигаретой. Вот какой глубокий след оставил в их душе этот порок.

 

----картинка линии разделения---- 

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com