УНЫНИЕ

 ----картинка линии разделения----

 

Не унывай, когда дело идет о том, что доставит тебе жизнь, и не поленись за это умереть, потому что малодушие - признак уныния, а небрежение (о должном) - матерь того и другого. 

Преподобный Исаак Сирин 

 

ЕВАНГЕЛИЕ

  

b1

Иисус Христос (Спаситель) 

ht

А на земле уныние народов и недоумение

И будут знамения в солнце и луне и  звездах, а на земле уныние народов и недоумение, и море восшумит и возмутится;   люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную, ибо силы небесные поколеблются,  и тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою и славою великою.  Когда же начнет это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше (Лк.21:25-28).

  

----картинка линии разделения----

 

Апостол Марк 

Когда возьмет уныние, во время ли молитв или от многообразных служений врага, приводи на память исход и лютые мучения. Лучше, впрочем, прилепляться к Богу молитвой и упованием, чем воспоминать о внешнем, хотя бы оно было и полезное.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Иоанн Лествичник

Преподобный Иоанн Лествичник

 

СЛОВО - 13

Об унынии и лености

Уныние часто бывает одною из отраслей. Одним из первых исчадий многословия, как мы уже и прежде сказали; потому мы сей порок и поставили здесь, как на месте приличном ему, в лукавой цепи страстей.

Уныние есть расслабление души, изнеможение ума, пренебрежение иноческого подвига, ненависть к обету, ублажатель мирских, оболгатель Бога, будто он немилосерд и нечеловеколюбив; в псалмопении оно слабо, в молитве немощно, в телесном же служении крепко как железо, в рукоделии безленостно, в послушании лицемерно.

Муж послушливый не знает уныния, чрез чувственные дела, исправляя мысленные и духовные (делания).

Общежитие противно унынию, а мужу, пребывающему в безмолвии оно всегдашний сожитель, прежде смерти оно от него не отступит, и до кончины его на всякий день будет бороть его. Увидев келлию отшельника, (уныние) улыбается, и, приблизившись к нему, вселяется подле него.

Врач посещает больных поутру, а уныние находит на подвижников около полудня.

Уныние подущает к странноприимству; увещевает подавать милостыню от рукоделья; усердно побуждает посещать больных; напоминает о Том, Который сказал: болен бых, и придосте ко Мне (Матф. 25:36); увещевает посещать скорбящих и малодушествующих; и, будучи само малодушно, внушает утешать малодушных.

Ставшим на молитву сей лукавый дух напоминает о нужных делах, и употребляет всякое ухищрение, чтобы только отвлечь нас от собеседования с Господом, как оборотью, каким-либо благовидным предлогом.

Бес уныния производит трехчасовое  дрожание, боль в голове, жар, боль в животе; когда же настанет девятый час, дает немного возникнуть; а когда уже и трапеза предложена, понуждает соскочить с одра; но потом, в час молитвы, снова отягощает тело; стоящих на молитве он погружает в сон, и в безвременных зеваниях похищает стихи из уст.

Каждая из прочих страстей упраздняется одною, какою-нибудь противною ей добродетелью; уныние же для инока есть всепоражающая смерть.

Мужественная душа воскрешает и умерший ум; уныние же и леность расточают все богатство. Но как из всех восьми предводителей злобы дух уныния есть тягчайший, то поступим и с ним по тому же порядку, как с другими; однако прибавим еще следующее.

Когда нет псалмопения, тогда и уныние не является; и глаза, которые закрывались от дремоты, во время правила открываются, как только оно кончилось.

Во время уныния обнаруживаются подвижники; и ничто столько венцов не доставляет иноку, как уныние.

Наблюдай и увидишь, что оно борет тех, которые стоят на ногах, склоняя их к тому, чтобы сели; а сидящих увещевает приклониться к стене; оно заставляет посмотреть в окно келлии, побуждает производить стук и топот ногами. Плачущий о себе не знает уныния.

Свяжем теперь и сего мучителя памятью о наших согрешениях; станем бить его рукоделием, повлечем его размышлением о будущих благах; и когда оно предстанет нам, предложим ему подобающие вопросы.

Итак, скажи нам, о ты, нерадивый и расслабленный, кто есть зле родивший тебя? и какие твои исчадия? Кто суть воюющие против тебя? и кто убийца твой? Он отвечает: „в истинных послушниках я не имею где главу подклонить; а имею для себя место в безмолвниках, и с ними живу. Родительницы у меня многие: иногда бесчувствие души, иногда забвение небесных благ, а иногда и чрезмерность трудов. Исчадия мои, со мною пребывающие: перемены местопребываний, пренебрежение повелений отца духовного, непамятование о последнем суде, а иногда и оставление монашеского обета. А противники мои, которые связывают меня ныне, суть псалмопение с рукоделием. Враг мой есть помышление о смерти; умерщвляет же меня молитва с твердою надеждою сподобиться вечных благ; а кто родил молитву, о том ее и спросите.

Кто подлинно одержал тринадцатую победу, тот и во всем будет искусен.

 

----картинка линии разделения----

  

 

 Преподобный Исаак Сирин 

Смиренномудрие сердца

Когда угодно Богу подвергнуть человека большим скорбям, попускает впасть ему в руки малодушия. И оно порождает в человеке одолевающую его силу уныния, в котором ощущает он подавление души, и это есть вкушение геенны; сим наводится на человека дух исступления, из которого источаются тысячи искушений: смущение, раздражение, хула, жалоба на судьбу, превратные помыслы, переселение из одной стороны в другую и тому подобное. Если же спросишь: что причиною всего этого? - то скажу: твое нерадение. Сам ты не позаботился взыскать врачевство от этого.

Врачевство же от всего этого одно; при помощи только оного человек находит скорое утешение в душе своей. Какое же это врачевство? Смиренномудрие сердца. Без него никто не возможет разорить преграду сих зол; скорее же найдет, что превозмогли над ним бедствия. Не гневайся на меня, что говорю тебе правду. Не взыскал ты смиренномудрия всею душою твоею. Но если хочешь, вступи в его область, и увидишь, что освободит оно тебя от порока твоего. По мере смиренномудрия дается тебе терпение в бедствиях твоих, а по мере терпения облегчается тяжесть скорбей твоих, и приемлешь утешение; по мере же утешения твоего увеличивается любовь твоя к Богу; и по мере любви твоей увеличивается радость твоя о Духе Святом. Щедролюбивый Отец наш - у истинных сынов Своих, когда соблаговолит сотворить облегчение их искушений - не отъемлет искушений их, но дает им терпение в искушениях. И они рукою терпения своего приемлют все сии блага к усовершенствованию душ своих. Да сподобит и нас Христос Бог по благодати Своей в благодарении сердца претерпеть злое из любви к Нему! Аминь. 

Расслабление и леность
Чем возбуждать себя к рачительности во время расслабления и лености

Во время своего поражения, расслабления и лености, связуемый и содержимый врагом в мучительном томлении и в тяжком деле греха представлял в сердце своем прежнее время рачительности своей, как был ты заботлив о всем даже до малости, какой показал подвиг, как с ревностию противился желавшим воспрепятствовать  твоему  шествию. Сверх же сего, помысли о тех воздыханиях, с какими болезновал ты о малых недостатках, появлявшихся в тебе от нерадения твоего, и о том, как во всех этих случаях получал ты победный венец.  Ибо всеми таковыми воспоминаниями душа твоя возбуждается как бы из глубины, облекается пламенем ревности, как бы из мертвых восстает от потопления своего, возвышается и горячим противоборством диаволу и греху возвращается в первобытный свой чин.

Малодушие - признак уныния

Не унывай, когда дело идет о том, что доставит тебе жизнь, и не поленись за это умереть, потому что малодушие - признак уныния, а небрежение (о должном) - матерь того и другого. Человек боязливый дает о себе знать, что страждет двумя недугами, т.е. телолюбием и маловерием. А телолюбие признак неверия, но кто пренебрегает сим, тот удостоверяет о себе, что всею душою верует Богу и ожидает будущего (разумеется, вероятно, блаженство будущей жизни). 

 

----картинка линии разделения----

  

  

Святитель Иоанн Златоуст 

Уныние ослепляет ум, делает неспособным к созерцанию добродетелей

Подлинно, уныние есть тяжкое мучение душ, некоторая неизреченная мука и наказание, горшее всякого наказания и мучения. И в самом деле, оно подобно смертоносному червю, касающемуся не только плоти, но и самой души; оно — моль, поедающая не только кости, но и разум; постоянный палач, не ребра рассекающий, но разрушающий даже и силу души; непрерывная ночь, беспросветный мрак, буря, ураган, тайный жар, сжигающий сильнее всякого пламени, война без перемирия, болезнь, затемняющая многое из воспринимаемого зрением. И солнце, и этот светлый воздух, кажется, тяготят находящихся в таком состоянии, и самый полдень для них представляется подобным глубокой ночи. 

Вот почему и дивный пророк, указывая на это, говорил: «зайдет солнце для них в полудне» (Ам. 8:9), не потому, что светило скрывается, и не потому, что прерывается обычный его бег, а потому, что душа, находящаяся в состоянии уныния, в самую светлую часть дня воображает себе ночь. 

Подлинно, не так велик мрак ночи, как велика ночь уныния, являющаяся не по закону природы, а наступающая с помрачением мыслей, — ночь какая-то страшная и невыносимая, с суровым видом, жесточайшая — безжалостнее всякого тирана, не уступающая скоро никому, кто пытается бороться с ней, но часто удерживающая плененную душу крепче адаманта, когда последняя не обладает большой мудростью. 

А опять, тот славный Илия …после бегства и удаления из Палестины, не вынося тягости уныния, — и действительно, он очень унывал: на это указал и писавший историю, говоря, что «отъиде души ради своея» (3 Цар. 19:3), — послушай, что говорит в своей молитве: «довлеет ныне, Господи, возьми душу мою от мене, яко несмь аз лучший отец моих». Так смерть — это страшилище, эту высшую степень наказания, эту главу зол, это возмездие за всякий грех он просит как желанного и хочет получить в качестве милости. До такой степени уныние ужаснее смерти: чтобы избежать первого, он прибегает к последней.

Как воры при наступлении ночи, погасив огонь, легко могут и похитить имущество, и умертвить владельцев его, так и диавол, вместо ночи и мрака наведя уныние, старается похитить все охраняющие помыслы, чтобы душе, лишенной их и беспомощной, нанести бесчисленные раны.

Чрезмерное уныние вреднее всякого демонского действия, потому что и демоны, если в ком властвуют, то властвуют через уныние.

Уныние и непрестанные беспокойства могут сокрушить силу души и довести ее до крайнего изнеможения.

 

Уныние



Лукавый предпринимает все, чтобы внушить нам помысел отчаяния. Ему уже не нужны будут усилия и труды для нашего поражения, когда сами падшие и лежащие не захотят противиться ему. Кто мог избежать этих уз, тот и силу свою хранит, и до последнего воздыхания не перестает сражаться с ним, и хотя бы испытал множество падений, опять восстает и сокрушает врага. Кто же связан помыслами отчаяния и этим обессилил себя, тот не в состоянии победить врага.

Кто питается благими надеждами, того ничто не может повергнуть в уныние. Никогда не будем унывать в скорбях и, увлекаясь своими помыслами, не будем предаваться отчаянию. Но, имея большое терпение, будем питаться надеждой, зная благое Промышление о нас Господа.

Диавол для того и ввергает нас в помыслы отчаяния, чтобы истребить надежду на Бога, этот безопасный якорь, эту опору нашей жизни, этого руководителя на пути к Небу, это спасение погибающих душ.

Лукавый предпринимает все, чтобы внушить нам помысел отчаяния. Ему уже не нужны будут усилия и труды для нашего поражения, когда сами падшие и лежащие не захотят противиться ему. Кто мог избежать этих уз, тот и силу свою хранит, и до последнего воздыхания не перестает сражаться с ним, и хотя бы испытал множество падений, опять восстает и сокрушает врага. Кто же связан помыслами отчаяния и этим обессилил себя, тот не в состоянии победить врага.

Не так губит грех, как отчаяние. Отчаяние гибельно не только потому, что затворяет для нас врата Небесного Града и приводит к великой беспечности и нерадению... но и потому, что ввергает в сатанинское безумие...  Душа, однажды отчаявшись в своем спасении, уже не чувствует потом, как она стремится в пропасть. Не будем отчаиваться в своем спасении. Хотя бы низверглись мы в самую бездну порока, можно опять подняться, сделаться лучше и вовсе оставить порок.

Не от множества грехов происходит отчаяние, но от нечестивого настроения души. Если ты приходишь в отчаяние, то диавол, как достигший цели, остается возле тебя, а Бог, как оскорбленный хулою, оставляет тебя и тем увеличивает твое бедствие. Отчаяние гибельно не только потому, что затворяет для нас врата Небесного Града и приводит к великой беспечности и нерадению... но и потому, что ввергает в сатанинское безумие... 

Душа, однажды отчаявшись в своем спасении, уже не чувствует потом, как она стремится в пропасть.

Не будем отчаиваться в своем спасении. Хотя бы низверглись мы в самую бездну порока, можно опять подняться, сделаться лучше и вовсе оставить порок.
Если ты приходишь в отчаяние, то диавол, как достигший цели, остается возле тебя, а Бог, как оскорбленный хулою, оставляет тебя и тем увеличивает твое бедствие.

Св. Иоанн Златоуст утешал св. Олимпиаду, которая впала в уныние, пережив гонения на праведников:

«Итак, не падай духом. Ведь одно только, Олимпиада, страшно, одно искушение, именно — только грех; и я не перестаю до сих пор напоминать тебе это слово; все же остальное — басня, укажешь ли ты на козни, или на ненависть, или на коварство, на ложные допросы, или бранные речи и обвинения, на лишение имущества, или изгнания, или заостренные мечи, или морскую бездну, или на войну всей вселенной. Каково бы все это ни было, оно и временно, и скоропреходяще, и имеет место в отношении к смертному телу, и нисколько не вредит трезвой душе. Если желаешь и теперь поразмыслить наряду с печальными событиями и о радостных, то увидишь много если не знамений и чудес, то во всяком случае похожего на знамения и неизреченное множество доказательств великого Промышления Божия и помощи. Но чтобы ты не все услышала от нас без всякого труда, эту часть я оставляю тебе, дабы ты тщательно собрала все (радостное) и сопоставила с печальным и, занявшись прекрасным делом, отклонила себя, таким образом, от уныния, потому что и отсюда ты получишь большое утешение». 

 

     ----картинка линии разделения----       

 

Преподобный Нил Сорский

 Преподобный Нил Сорский 

 

Когда же уныние сильно ополчится против нас, в великий подвиг душа возводится

Лют этот дух, тягчайший, ибо сопряжен он с духом скорби и споспешествует ему. Пребывающих в безмолвии эта брань сильно одолевает. 

Когда те волны жестокие восстанут на душу, не мнит человек в тот час избавление от них когда-нибудь получить, но такие помыслы влагает ему враг, что сегодня так плохо, а потом, в прочие дни, еще хуже будет, и внушает ему, что оставлен он Богом и не имеет Бог попечения о нем или что случается так помимо Промысла Божия и с ним одним только это, с прочими же такого не было и не бывает. Но не так это, не так. Ибо не только нас грешных, но и святых Своих, от века благоугодивших Ему, Бог, как чадолюбивый отец чад своих, наказывает духовным жезлом по любви, ради преуспеяния в добродетелях. Вскоре же, непременно, бывает изменение этого и затем — посещение, и милость Божия, и утешение. 

Крепко тогда подобает себя понуждать, чтобы не впасть в отчаяние, и о молитве не нерадеть, сколько по силе, и, если может, пасть на лицо в молитве, — это весьма полезно. Да пусть молится так, как говорит Варсонофий Великий: «Господи, воззри на скорбь мою и помилуй меня! Боже, помоги мне грешному!» И как святой Симеон Новый Богослов повелевает молиться: «Не попусти на меня, Владыка, выше силы моей искушение, или скорбь, или болезнь, но дай облегчение и крепость, чтобы смог я претерпеть с благодарением». Иногда же, очи на небо возведя и руки простерев в высоту, пусть молится, как повелел против этой страсти молиться блаженный Григорий Синаит, ибо эти две страсти назвал он жестокими — имею в виду блуд и уныние. И так подвизаясь, и чтению сколь возможно прилежи, и к рукоделию понуждай себя, ибо они помощники великие во время нужды той. Бывает же, когда и к этому прибегнуть не позволяет страсть та, тогда — тягота великая, и крепость многая потребна, и изо всей силы должно устремляться в молитву. 

Ведь это есть хитрость вражьей злобы — уныние нам влагать, да отступит душа от упования на Бога. Ибо никогда не попускает Бог, чтобы душу, уповающую на Него, одолели напасти, потому что знает Он все немощи наши. Если людям не безызвестно, какое бремя можно понести мулу, какое ослу и какое верблюду, и посильное каждому нагружают, так же и горшечнику известно, сколько времени сосуды держать в огне, чтобы, дольше пробыв, не растрескались и, также, прежде достаточного обжига вынутые, негодными не оказались, — если такой разум у человека, то не гораздо ли лучше, и без меры лучше, знает разум Божий, сколько каждой душе подобает навести искушений, да искусна будет и пригодна к Небесному Царствию и не только будущей славы, но и здесь утешения от Благого Духа сподобится.  Зная это, терпеть, подобает доблестно, безмолвствуя в келий своей. 

Ибо как в тот злолютый час не думает человек, что сможет он вытерпеть в подвиге жительства благого, но все благое мерзостным показывает ему враг, так, опять же, по изменении того все благоугодным представляется ему и все бывшее скорбным — словно бы того и не было; и усердным становится он ко благому, и удивляется изменению к лучшему. И никак не хочет отступить от пути добродетельного, уразумевая, что Бог по милости Своей устраивает ему это на пользу — наводит ему таковое для научения по любви, — и воспламеняется он к любви Божией, зная достоверно, что «верен Господь» и никогда «не попустит на нас искушение выше силы нашей» (1 Кор. 10:13). Враг же никак не может нам ничего сделать без попущения Божия, ибо он опечаливает душу не сколько хочет, но сколько попустится ему от Бога. И, уразумев то по опыту, упремудривается человек от происшедших изменений и терпит доблестно лютых этих помыслов нанесение, зная, что в том проявляется любовь инока к Богу.  Если доблестно это терпит; оттого в преуспеяние он приходит. Ибо ничто так иноку венцов не доставляет, как уныние, если неослабно к божественному деланию понуждает он себя, сказал Иоанн Лествичник.

Если возобладает нами уныние, то душе предлежит великий подвиг. Лют сей дух - дух уныния; а совокупляясь с духом скорби и чрез него подкрепляясь, он Становится лютее и тягостнее.

Бывает же, когда требуется и человек, опытнейший в жительстве и приносящий пользу в беседе, как говорит Василий Великий. Ибо часто, сказал он, уныние, бывшее в душе, может рассеяться от благовременного и безгрешного посещения таковых и беседы с ними в меру, потому что это, укрепив душу и малый отдых ей доставив, дает возможность усерднее приступить к подвигам благочестия. Однако претерпевать тогда безвыходно в безмолвии лучше, говорят отцы, сами из опыта уразумев то. 

Когда бывает эта страшная брань, тогда подобает крепко вооружаться против духа неблагодарности, бояться же и хулы, ибо всем этим борет в то время враг; и исполняется тогда человек сомнения и страха, и внушает ему дьявол, что невозможно ему быть помилованным Богом и получить прощение грехов, избавиться от вечной муки и спастись. И неких иных злых помыслов нашествие бывает, которых невозможно и писанию предать, и прочтет ли он что-либо или займется каким служением, — не оставляют его. Крепко тогда подобает себя понуждать, чтобы не впасть в отчаяние, и о молитве не нерадеть, сколько по силе.

Против же духа неблагодарности и хулы подобает говорить так «Отойди от меня, сатана; Господу Богу моему поклонюсь и Ему единому послужу» (Мф. 4:10) — и все болезненное и скорбное с благодарностью принимаю, как посланное от Него для исцеления моих согрешений, по написанному: «Гнев Господень я буду нести, потому что согрешил перед Ним» (Мих. 7:9). Неблагодарность же и хула к тебе, на голову твою, да возвратятся, и тебе запишет это Господь. Отступи от меня. Бог, создавший меня по образу Своему и по подобию, да упразднит тебя». Если же и после этого еще досаждает дух тот, переведи мысль на какой-нибудь иной Божественный или человеческий предмет. Да держится же душа, хотящая угодить Богу, прежде всего терпения и упования, как пишет святой Макарий. Ведь это есть хитрость вражьей злобы — уныние нам влагать, да отступит душа от упования на Бога».

 

----картинка линии разделения----

  

 

Преподобный Кассиан Римлянин 

Уныние - сродни печали

Шестой подвиг предлежит нам против духа уныния… которое сродни печали. …Этот злой враг часто нападает на монаха около шестого часа (в полдень), как какая-нибудь лихорадка, нападающая в определенное время, своими приступами причиняет больной душе жестокий жар в определенные часы. Некоторые из старцев называют его бесом полуденным, о котором говорит и Псалмопевец (Пс. 90:7).

Когда уныние нападет на жалкую душу, то производит страх места, омерзение к келье и к братьям, которые живут с ним или вдали, порождает презрение, отвращение, как к нерадивым и менее духовным. Также и ко всякому делу внутри кельи делает ленивым. Дух уныния не позволяет ему ни оставаться в келье, ни заниматься чтением, и он часто стонет, что, пребывая столько времени в той же келье, ничего не успевает, ропщет и вздыхает, что не имеет никакого духовного плода, пока будет связан с этим обществом, скорбит, что не имеет духовной пользы и напрасно живет в этом месте, так как, имея возможность управлять другими и приносить пользу очень многим, он никого не поучает и никому не доставляет пользы своим наставлением и учением.

Другие отдаленные монастыри хвалит и места те считает более полезными для преуспевания и более способствующими спасению, также общество братьев представляет приятным в духовной жизни. Напротив, что находится под руками, то все худо, не только нет никакого поучения братьям, но и само телесное содержание приобретается с большим трудом. Наконец думает, что, пребывая в этом месте, он не может спастись, что следует оставить келью, в которой ему придется погибнуть, если будет и дальше оставаться в ней, и потому как можно скорее переселяется в другое место. Потом уныние производит также ослабление тела и голод в пятом и шестом (по нашему счислению — в одиннадцатом и двенадцатом) часу, как будто он утомлен и ослаблен долгим путем и самым тяжелым трудом или проводил два или три дня в посте, без подкрепления пищею. Потому беспокойно озирается, вздыхает, что никто из братьев не войдет к нему, часто то выходит, то входит в келью и часто глядит на солнце, как будто оно медленно идет к западу. Таким образом, в таком неразумном смущении духа, как будто земля покрылась мраком, пребывает праздным, не занятым никаким духовным делом, и думает, что ничто не может быть средством против такой напасти, кроме как посещение какого-либо брата или утешение сном. Потому этот недуг внушает, что нужно делать приличные поздравления и посещения недужных, находящихся вблизи или вдали.

Также внушает (как какие-нибудь благочестивые, набожные обязанности), что надо найти родителей и чаще ходить с поздравлениями к ним; считает великим делом благочестия чаще посещать какую-нибудь благочестивую, посвятившую себя Богу женщину, особенно не имеющую никакой помощи от родителей, а если ей необходимо что-то, чего не дают ее родители, о том заботиться есть дело самое святое, и следует больше к этому прилагать благочестивых усилий, нежели бесплодно, без всякой пользы сидеть в келье.

Этот порок праздности и премудрый Соломон во многом явно порицает, так говоря: «кто гоняется за праздностью, тот исполнится бедности» (Притч. 12:11), т.е. или видимой, или духовной, по которой всякий празднолюбец обязательно впутается в разные пороки и всегда будет чужд созерцания Бога, или духовного богатства, о котором блаженный апостол говорит: «в Нем вы обогатились всем, всяким словом и всяким познанием» (1Кор. 1:5). Об этой бедности праздного в другом месте пишется так: оденется всякий сонливец в разодранную одежду и рубища (Притч. 23:21). Без сомнения, он не заслужит того, чтобы украситься той одеждою нетления, о которой апостол заповедует: «да трезвимся, облекшись в броню веры и любви» (1 Сол. 5:8).

И Господь через пророка говорит о ней к Иерусалиму: «воспрянь, воспрянь, Иерусалим, облекись в одежду красоты твоей» (Ис. 52:1).

Всякий, кто, будучи побежден сном празднолюбия или уныния, захочет покрыться не тщательным трудолюбием, но лохмотьями бездеятельности, отрезая их от совершенной полноты и состава Святого Писания, оденется не в одежду славы и красоты, а в бесчестное покрывало извинения своей нерадивости. Ибо расслабленные леностью, не желая содержать себя делом рук своих, которым апостол непрестанно занимался и нам заповедал заниматься, имеют обыкновение пользоваться некоторыми свидетельствами Священного Писания, которыми прикрывают свою леность; говорят, написано: «старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную» (Ин. 6:27). «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня» (Ин. 4:34).

Но эти свидетельства — как бы лоскутья от совершенной полноты евангельского чтения, которые выдираются больше для того, чтобы прикрыть бесчестье праздности и срамоты нашей, нежели для того, чтобы согреть и украсить нас той драгоценной и совершенной одеждою добродетелей, которую, как пишется в Притчах, мудрая жена, одетая крепостью и красотою, сделала себе или мужу своему, о которой также говорится: «крепость и красота — одежда ее, и весело смотрит она на будущее» (Притч. 31:25). 

Об этом недуге бездеятельности опять тот же Соломон так говорит: «пути ленивого устланы тернием» (Притч. 15:19), т.е. теми и подобными пороками, которые происходят от праздности, как выше говорил апостол. И еще: «в пожеланиях всяк ленивый» (Притч. 13:4). Наконец, Премудрый говорит: праздность научает многому злу (Сир. 33:28). Это апостол ясно обозначает: «ничего не делают, а суетятся» (2 Сол. 3:11). К этому пороку присоединил и другой: старайтесь быть спокойными (в русском — жить тихо). И потом: «делать свое дело, и чтобы вы поступали благоприлично пред внешними и ни в чем не нуждались» (1 Сол. 4:11,12). А некоторых называет бесчинными и непокорными, от тех заповедует рачительным удаляться: «завещеваем вам», говорит, «удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас» (2 Сол. 3:6)».

Слова аввы Моисея, сказанные мне, чтобы прогнать уныние

Когда я, начав жить в пустыне, сказал авве Моисею, высшему из всех старцев тамошних, что вчера я был тяжко ослаблен болезнью уныния и не мог освободиться от него иначе, как побывав у аввы Павла. Он сказал: нет, ты не освободил себя от него, но еще больше предался и поработился ему. Ибо после уныние сильнее будет нападать на тебя, как на труса и беглеца, увидев, что ты, побежденный в сражении, тотчас убежал, если ты, вступив в борьбу с ним, не захочешь сразу отражать нападения его не оставлением кельи, не погружением в сон, а научишься побеждать терпением и противоборством. Поэтому опытом доказано, что нападение уныния надо не бегством отклонять, но противоборством побеждать.

 

----картинка линии разделения----

  

  

Преподобный Ефрем Сирин 

Память о смерти и наказаниях есть меч против беса уныния

Не давай печали сердцу своему, ибо "печаль мирская производит смерть" (2 Кор. 7:10). Печаль снедает сердце человека.

Сатана злоумышленно старается опечалить многих, чтобы и отчаянием ввергнуть их в геенну.

Предающийся унынию далек от терпения, как больной от здорового.

Истреблению уныния служат молитва и непрестанное размышление о Боге; размышление же охраняется воздержанием, а воздержание - телесным трудом.

Пусть никто не говорит: "Много я нагрешил, нет мне прощения". Кто говорит так, забывает о Том, Кто пришел на землю ради страдающих и сказал: "...бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся" (Лк. 15:10), и еще: "Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию" (Лк. 5:32).  

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобные Варсонуфий и Иоанн Пророк 

Брат! ты не обучен ещё браням со врагом, потому и приходят тебе помыслы боязни, уныния и блуда

Противостань им твердым сердцем, ибо борцы, если не подвизаются, не бывают увенчаны, и воины, если не покажут царю своего искусства в бранях, не удостаиваются почестей. Вспомни, каков был Давид. Не поёшь ли ты: «искуси мя, Господи, и испытай мя, разжжи утробы моя и сердце мое» (Пс. 25:2). И ещё: «аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое: аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю» (Пс. 26:3). Также о боязни: «аще бо и пойду посреде сени смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси» (Пс. 22:4). Об унынии же: «аще дух владеющаго взыдет на тя, места твоего не остави» (Еккл. 10:4). Разве ты не хочешь быть искусным? Но муж, не испытанный искушениями, не искусен. Брани делают человека искусным. Делание инока состоит в том, чтобы терпеть брани и противиться им с мужеством сердца. Но как ты не знаешь хитростей врага, то он и приносит тебе помыслы боязни и расслабляет твоё сердце. Ты должен знать, что Бог не попустит на тебя брани и искушения выше силы твоей; тому научает тебя и Апостол, говоря: «верен же Бог, иже не оставит вас искуситися паче, еже можете» (1 Кор. 10:13). 

Вопрос того же к тому же старцу. Прошу вразумить меня, отчего происходит слабость тела и изнеможение сердца и почему не могу я постоянно сохранять один устав в пище? 

Ответ. Удивляюсь я, брат, и изумляюсь, как мирские люди, ища приобретений или идя на войну, не обращают внимания ни на диких зверей, ни на нападения разбойников, ни на опасности моря, ни на саму смерть и не ослабевают душою, лишь бы приобрести желаемое богатство, хотя и не знают верно, получат ли его. Мы же, окаянные и ленивые, получившие власть наступать на змей и на скорпионов и на всю силу вражию и слышавшие сие: «это Я; не бойтесь» (Ин. 6:20), зная несомненно, что мы не своею силою боремся, но силою укрепляющего и вооружающего нас Бога, изнемогаем и унываем. Отчего так? Оттого, что не пригвоздилась плоть наша страху Божию (Пс. 118:120)…

Вопрос. Отчего случается со мною, что когда говорю с кем-либо о деле, то говорю со смущением, и хотя многократно раскаиваюсь в сем, но снова и против желания моего впадаю в то же самое, а также, отчего тяготит меня уныние? 

Ответ. Сие случается оттого, что сердце наше не пребывает в делании, посему и впадает в уныние и во многие другие виды зла. 

В Древнем патерике приводится поучительная повесть о том, как надо преодолевать уныние пусть в невеликом, но в постоянном, упорном труде:

Один брат, впадши в искушение, от скорби оставил монашеское правило. Он желал положить новое начало, но скорбь препятствовала ему, и он говорил сам в себе: когда я могу увидеть себя таким, каким я был прежде? В упадке духа он не мог начать монашеского дела. Пошел он к одному старцу и открыл ему свою нужду. Старец, слышав о последствиях его скорби, рассказал ему следующую притчу: один человек имел поле, которое от беспечности его запустело и заросло негодной травой и тернием. После возымел он намерение возделать поле и говорит своему сыну: пойди, очисти поле. Сын, пришедши очищать поле и увидев на нем множество травы и терния, пришел в уныние, говоря сам в себе: могу ли я когда истребить все это и очистить поле? Падши на землю, он начал спать, и так делал много дней. После сего приходит к нему отец посмотреть, что сделал он, и нашел его ничего не делающим. Он сказал ему: почему доселе ничего не сделал? Юноша отвечал отцу своему: как только я пришел трудиться и увидел множество травы и терния, то объят был скорбью, и пал на землю, и спал. Тогда сказал ему отец: сын мой! Возделывай каждый день столько, сколько занимала твоя постель, и таким образом подвигай свое дело вперед и не унывай. Выслушав это, сын так и поступал и в недолгое время очистил поле. Так и ты, брат, трудись понемногу и не унывай - и Бог Своей благодатью восстановит тебя в прежнее состояние. Ушедши от него, брат пребывал в терпении и поступал так, как научил его старец. И таким образом, получив успокоение, преуспевал при помощи Христа.

Вопрос. Откуда происходит уныние? И что надобно делать, когда оно происходит? 

Ответ. Есть уныние естественное — от бессилия, и есть уныние от беса. Если хочешь распознать их, распознавай так: бесовское приходит прежде того времени, в которое должно дать себе отдохновение, ибо, когда человек начнет что-нибудь делать, оно, прежде нежели совершится треть или четверть дéла, нудит его оставить дело и встать. Тогда ненадобно слушать его, но должно сотворить молитву и сидеть за делом с терпением, и враг, видя, что человек о сем творит молитву, перестает бороть его, ибо он не хочет давать повода к молитве. Естественное же уныние бывает тогда, когда человек трудится выше силы своей и понуждается еще более прибавить себе труда; и так образуется естественное уныние от бессилия телесного; при сем должно испытать силу свою и упокоить тело, по страху Божию. 

Хорошо подвизаться, чтобы не удалиться от места своего во время брáни. Но кто видит, что он побеждается, будучи отягощаем трудом, пусть уступит и, облегчившись собственно от тяжести, да подвизается на самое уныние, призывая имя Божие, и получит помощь от Бога. Удаляться же ради уныния, тогда как нет тяжести, от места зависящей, лишь более отягощает, усиливает брань и наносит вред душе твоей. 

Вопрос. Когда от уныния найдет дремание и воспрепятствует предлежащему делу, должно ли вставать или продолжать дело сидя? 

Ответ. Должно встать и не переставать молиться Богу, и Господь упразднит дремание молитвою. 

 

----картинка линии разделения----

 

Авва Исаия

Авва Исайя  

Бесы наводят на душу уныние в предположении, не истощится ли ее терпение в продолжительном ожидании милости Божией, не покинет ли она самого жительства по Богу, признав его невыносимо трудным. Но если будут в нас любовь, терпение и воздержание, демоны не преуспеют ни в каком своем намерении... 

 

----картинка линии разделения----

     

Преподобный Нил Синайский 

ht

Уныние есть изнеможение души

А душа в изнеможении не имеет того, что ей естественно, и не выдерживает мужественно искушений. Что пища для здорового тела, то искушение для мужественной души.

Согрешить - дело человеческое, отчаяться же - сатанинское и губительное, и сам диавол отчаянием низвергнут в погибель, ибо не захотел покаяться

 

----картинка линии разделения----

 

Блаженный Диадох Фотикийский 

Об унынии, нападающем иногда по отгнании похотений плотских, – каково оно и как его прогонять

Когда душа начнет уже не похотевать красных земных вещей, тогда прокрадывается в нее большей частью некий унывный дух, который ни охотно потрудится в служении слова не допускает ее, ни твердого желания будущих благ не оставляет в ней, еще же и эту привременную жизнь представляет крайне непотребной, как не имеющую достойных дел добродетели и самое ведение уничижает, как дарованное и другим многим, или ничего особенного нам не возвещающее. Сей теплохладной и разленяющей страсти мы избежим, если в крайне тесные вставим пределы нашу мысль, держа во внимании одну память Божию; ибо только таким образом дух, востекши в свойственное ему горение может отгнать от себя неразумное оное разленение.

Цитаты из творений святых отцов об унынии

Сказал старец: человек, имеющий постоянно смерть перед очами, побеждает уныние. 

Авва Евпрений: Зная, что Бог верен и всемогущ, веруй в Него - и будешь причастником Его благ. Если же ты унываешь и пребываешь в бездействии, то и не веруешь.

Евагрий Понтийский: Когда мы попадем в руки беса уныния, тогда, разделив душу слезами на две части - утешающую и утешаемую, посеем в себе благие надежды и вместе со святым Давидом воспоем: Вскую прискорбна еси, душе моя? И вскую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко исповемся Ему, спасение лица моего, и Бог мой (Пс.41:6). 

Древний патерик

Святой авва Антоний, пребывая некогда в пустыне, впал в уныние и в большое омрачение помыслов и говорил Богу: Господи! Я хочу спастись, а помыслы не позволяют мне. Что мне делать в скорби моей? Как спасусь? И вскоре встав, Антоний вышел вон, и вот видит кого-то похожего на себя, который сидел и работал, потом встал из-за работы и молился; после опять сел и вил веревку; далее опять стал на молитву. Это был ангел Господень, посланный для наставления и подкрепления Антония. И ангел сказал Антонию: и ты делай так - и спасешься! Услышав сие, Антоний возымел великую радость и дерзновение - и, поступая так, спасался. 

Некто спросил старца: почему я ослабеваю духом, когда нахожусь в келии? Потому, - отвечал старец, - что ты не видел ни ожидаемого успокоения, ни будущего наказания. Если бы ты ближе увидел их, то хотя бы келья твоя наполнилась червями и ты погряз в них до самой шеи своей, ты терпел бы, не ослабевая духом. 

Один старец пребывал в пустыне, имея расстояние от воды на две мили. Однажды, пошедши почерпнуть воды, впал он в уныние и сказал: какая польза в труде сем? Пойду, поселюсь ближе к воде. Сказав это, он обратился назад - и видит кого-то, идущего за ним и считающего шаги его. Старец спросил его: кто ты? Я ангел Господень, - отвечал тот, - я послан исчислить шаги твои и воздать тебе награду. Услышав это, старец воодушевился и ободрился, и отнес келью свою еще далее - на пять миль от воды. 

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Паисий Величковский 

Преподобный Паисий Величковский 

---картинка линии разделения---

Борьба против уныния, лености и расслабления

Когда сие случится, тогда займи ум размышлением о смерти. Приди мысленно ко гробу, посмотри там на четверодневного мертвеца: как он чернеет, пухнет, испускает невыносимое зловоние, червями пожирается, потеряв вид и красоту. Посмотри в другом месте: тут лежат во гробе кости юных и старых, благообразных и безобразных, и рассуди: кто был благообразен или безобразен, кто был постник, воздержник и подвижник, или грешные взывают там с горькими слезами, и никто не избавляет их, рыдают, оплакивают себя, и никто не сжалится над ними; воздыхают из глубины сердечной, и никто не сострадает им; умоляют о помощи, жалуются на скорби, и никто не внимает им. Подумай, как тварь неизменно, каждая в свое время, служит Господу, Создателю своему. Размысли о преславных чудесах Божиих, от начала века совершавшихся на рабах Его, и особенно о том, как Господь, смирившись и пострадавши нашего ради спасения, облагодетельствовал и освятил род человеческий, и за все это воздай благодарение человеколюбцу Богу. Вспомни будущую жизнь бесконечную и царство небесное, покой и несказанную радость. Держи, не оставляй и молитвы Иисусовой. Если о всем сем будешь вспоминать и размышлять, если все это исполнишь, тогда уныние, леность и расслабление исчезнут и душа твоя как бы от мертвых оживится благодатью Христовою.

 

----картинка линии разделения----

   

Преподобный Амвросий Оптинский

Преподобный Амвросий Оптинский 

Уныние значит та же лень, только хуже

От уныния и телом ослабеешь, и духом. Не хочется ни работать, ни молиться, в церковь ходишь с небрежением, и весь человек ослабевает.

Скука унынию внука, а лени дочь. Чтобы отогнать ее прочь, в деле потрудись, в молитве не ленись, тогда и скука пройдет, и усердие придет. А если к сему терпения и смирения прибавишь, то от многих зол себя избавишь.

Предлагаю совет против уныния: терпение, псалмопение и молитва. …всего более необходима и полезна молитва, т. е. призывание милости и помощи Божией во всякое время, кольми паче в болезни, когда страждущий утесняем бывает или болезнью телесной, или безотрадным томлением душевным, и вообще печальным и унылым настроением духа, что ясно подтверждает и святой апостол Иаков, говоря: «злостраждет ли кто в вас, да молитву деет» (то есть призывая милость и помощь Божию): «благодушествует ли, да поет» (т. е. да упражняется в псалмопении)... (Иак. 5:13).

Советую тебе в настоящее время читать эти письма [святого Златоуста к диакониссе Олимпиаде] со вниманием и перечитывать: в них ты увидишь, как полезно терпеть болезни и всякие скорби с благодарением и покорностию воле Божией, хотя дело это и очень небеструдное. Но что делать? Надобно же направляться к душеполезному исходу из затруднительного положения, а не просто действовать так, как представляются нам вещи. Кроме нездоровья телесного, надобно поискать еще и причин душевных к уяснению печального и мрачного расположения духа.

 

----картинка линии разделения----

 

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

К унынию и отчаянию приводят леность ко всякому доброму делу

Для благодушного и мужественного перенесения скорбей должно иметь веру, т.е. веровать, что всякая скорбь приходит к нам не без попущения Божия. Если влас главы нашей не падает без воли Отца Небесного, тем более без воли Его не может случиться с нами что-либо важнейшее, нежели падение с головы волоса.

Самый тяжкий грех - отчаяние. Этот грех уничижает Всесвятую Кровь Господа нашего Иисуса Христа, отвергает Его всемогущество, отвергает дарованное Им спасение - показывает, что в этой душе прежде господствовали самонадеянность и гордость, что вера и смирение были чужды ей. 

К унынию и отчаянию приводят леность ко всякому доброму делу, в особенности к молитве. Оставление церковного и келейного правила. Оставление непрестанной молитвы и душеполезного чтения. Невнимание и поспешность в молитве. Небрежение. Неблагоговение. Праздность. Излишнее успокоение сном, лежанием и всякого рода негою. Перехождение с места на место. Частые выходы из кельи, прогулки и посещения друзей. Празднословие. Шутки. Кощуны. Оставление поклонов и прочих подвигов телесных. Забвение грехов своих. Забвение заповедей Христовых. Нерадение. Пленение. Лишение страха Божия. Ожесточение. Нечувствие. Отчаяние. 

Отражение греховных помыслов и ощущений совершается при посредстве молитвы; оно есть делание, соединенное с молитвой, неразлучное от молитвы, постоянно нуждающееся в содействии и действии молитвы. Поучение вообще, в особенности Иисусова молитва, служит превосходным оружием против греховных помыслов.

Для верного успеха в невидимой брани с князьями воздушными, с духами злобы, темными миродержителями нужно взяться за оружия, подаемые верою, подаемые буйством проповеди Христовой. «Буее Божие премудрее человек есть: и немощное Божие крепчае человек есть» (1 Кор. 1:25).

Не обращай внимания на помыслы ложного смирения, которые по увлечении и падении твоем внушают тебе, что ты невозвратно прогневал Бога твоего, что Бог отвратил лице Свое от тебя, оставил, забыл тебя. Познай источник этих помыслов по плодам их. Их плоды: уныние, ослабление в духовном подвиге, а часто и оставление его навсегда или на продолжительное время.

Вот оружия, которые святое буйство проповеди Христовой вручает рабу Христову для борьбы с сынами Енановыми — мрачными помыслами и ощущениями печали, являющимися душе в образе страшных исполинов, готовых стереть ее, поглотить ее:

1-е — слова «Слава Богу за все»;

2-е — слова «Господи! Предаюсь Твоей святой воле! Буди со мной воля Твоя» ;

3-е — слова «Господи! Благодарю тебя за все, что Тебе благоугодно послать на меня» ;

4-е — слова «Достойное по делам моим приемлю; помяни мя, Господи, во Царствии Твоем».

Эти краткие слова, заимствованные, как видите, из Писания, употреблялись преподобными иноками с превосходным успехом против помыслов печали.
Отцы нисколько не входили в рассуждение с являвшимися помыслами; но, только что представал пред ними иноплеменник, они хватались за оружие чудное и им — прямо в лицо, в челюсти иноплеменника! Оттого они были так сильны, попрали всех врагов своих, сделались наперсниками веры, а чрез посредство веры — наперсниками благодати, мышцею благодати, совершили подвиги вышеестественные.

При явлении печального помысла или тоски в сердце начинайте от всей души, от всей крепости вашей произносить одно из вышеозначенных предложений; произносите его тихо, не спешно, не горячась, со вниманием, во услышание одних вас — произносите до тех пор, доколе иноплеменник не удалится совершенно, доколе не известится сердце ваше в пришествии благодатной помощи Божией. Она является душе во вкушении утешительного, сладостного мира, мира о Господе, а не от какой другой причины. По времени иноплеменник опять начнет приближаться к вам, но вы опять за оружие… Не подивитесь странности, ничтожности, по-видимому, оружий Давида! Употребите их в дело — и увидите знамение! Эти оружия — палица, камень — наделают дела более, нежели все вкупе собранные, глубокомысленные суждения и изыскания богословов-теоретиков, сказателей букв — германских, испанских, английских, американских! Употребление этих оружий в дело постепенно переведет вас со стези разума на стезю веры, и этою стезею введет в необъятную, дивную страну духовного. 

Сколько здесь потерпишь с благодарением, столько в будущей жизни насладишься утешением духовным. Посылаемые Господом земные скорби суть залог вечного спасения, почему их должно переносить с терпением, а терпение тогда изливается в душу человека, когда человек за свои скорби благодарит и славословит Создателя.

Святые отцы советуют благодарить Бога за те скорби, которые нам посылаются, и исповедовать в молитве нашей, что мы достойны наказания за грехи наши. Таким образом принимаемая скорбь послужит нам непременно в очищение грехов наших и залогом к получению вечного блаженства. 

Уединясь, произносите неспешно, вслух самому себе, заключая ум в слова (так советует святой Иоанн Лествичник), следующее: «Слава Тебе, Боже мой, за посланную скорбь; достойное по делам моим приемлю; помяни мя во Царствии Твоем». …Сказав молитву однажды, несколько отдохните. Потом опять скажите и опять отдохните. Продолжайте так молиться минут пять или десять, доколе не ощутите Вашу душу успокоенною и утешенною. Вы увидите: после трех сказанных таким образом молитв начнете чувствовать, что успокоение входит в Вашу душу и уничтожает терзавшее ее смущение и недоумение.

Причина этому ясна: благодать и сила Божия заключается в славословии Бога, а не в красноречии и многословии. Славословие же и благодарение суть делания, преподанные нам Самим Богом, — отнюдь не вымысел человеческий. Апостол заповедует это делание от лица Божия (1 Сол. 5:18).

 

----картинка линии разделения----

  

  

Святитель Тихон Задонский 

Уныние есть скучание за всяким делом

Святитель Феофан Затворник пишет, что уныние есть скучание за всяким делом, как житейским, бытовым, так и молитвенным, желание бросить делание: «Пропадает охота и в церкви стоять, и дома Богу молиться, и читать, и обычные добрые дела исправлять».

Помыслы смутные и влекущие в отчаяние приходят от диавола, который хочет нас ввергнуть в полное отчаяние, погубить, поскольку отчаяние - тонкий грех. Кто отчаивается в своем спасении, тот думает, что Бог - немилостивый и неистинный, а это есть страшная хула на Бога. К этому тяжкому греху сатана хочет нас привести через помыслы смущения и отчаяния. И этому его лютому искушению мы должны противиться, и утверждаться в надежде на милосердие Божие, и от Него ожидать нашего спасения.

Иуда-предатель, придя в отчаяние, "удавился" (Мф. 27:5). Познал он силу греха, но не познал величия милосердия Божия. Так многие делают и ныне и следуют Иуде. Познают множество грехов своих, но не познают множества щедрот Божиих и так отчаиваются в своем спасении. Христианин! тяжкий и последний диавольский удар - отчаяние. Он прежде греха представляет Бога милостивым, а после греха - правосудным. Такова его хитрость.

"Из письма твоего я вижу, что на тебя напало уныние. Люта эта страсть, с которой христианам, хотящим спастись, надо много бороться. …Советую тебе следующее: убеждай себя и принуждай к молитве и ко всякому доброму делу, хотя и не хочется. Как ленивую лошадь люди гонят плетью, чтобы она шла, или бежала, так нам нужно принуждать себя ко всякому делу, а особенно к молитве. Видя такой труд и старание, Господь подаст охоту и усердие. Вызывает желание молитвы и как бы влечет к ней и ко всякому доброму делу и привычка. Приучайся и привыкать, и сама привычка повлечет тебя к молитве и всякому добру. Усердию помогает и перемена занятий, то есть когда, то и другое делаешь попеременно. Делай и ты так: то молись, то руками что-нибудь делай, то книгу почитай, то рассуждай о душе твоей и о вечном спасении и о прочем, то есть молись, читай книгу, занимайся рукоделием, и опять молись, и опять другое делай. И когда нападет сильное уныние, выйди из комнаты и, прогуливаясь, рассуждай о Христе и прочем, и, рассуждая, вознеси ум к Богу и молись. Ты прогонишь уныние. Память о смерти, приходящая нечаянно, память о суде Христовом и память о вечной муке и вечном блаженстве отгоняет уныние. Рассуждай о них. Молись и взывай ко Господу, чтобы Сам Он подал тебе усердие и охоту; без Него мы ни к какому делу не пригодны. Когда будешь так поступать, верь мне, что мало-помалу приобретешь охоту и усердие. Бог от нас требует труда и подвига и трудящимся обещал помогать. Трудись же, да поможет тебе Господь. Помогает Он трудящимся, а не лежащим и дремлющим".

"Если будешь поддаваться унынию и скуке, еще большее уныние на тебя восстанет и со стыдом изгонит тебя из монастыря. А если будешь против него стоять и побеждать его предписанным образом, то всегда за победой последуют радость, утешение и большая духовная крепость. И всегда у подвизающихся бывает попеременно то печаль, то радость. Как под небом бывает то мрачно, то бурно, то солнечно, так и в душе нашей бывает то печаль, то искушение, как буря, то утешение и радость, как ясная погода; и как после непогоды бывают приятны солнечные дни, так после искушения и печали бывает сладкое утешение".

Святые отцы наставляют, что человек, имея повреждённую грехом природу, сам, без помощи Божией не может справиться с лукавыми помыслами. Поэтому одно из важнейших орудий в мысленной брани – обращение к Богу с покаянием и прошением милости и помощи.

Надо часто Богу молиться, просить у Него помощи, трудиться и ни малейшего времени не пропускать без какого-нибудь дела - так скука и пройдет.

Память о смерти, приходящая нечаянно, память о суде Христовом и память о вечной муке и вечном блаженстве отгоняет уныние. Рассуждай о них.

Когда нам приходит такой помысел: как нам сравниться с апостолами, пророками, мучениками и прочими великими святыми, которые просияли столькими добродетелями? ответим этому помыслу так: мы желаем быть с разбойником, который при самом конце жизни произнес один возглас покаяния: "Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!", и услышал от Христа, распятого на Кресте: "Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю" (Лк. 23:42-43). А когда с разбойником будем в раю, будем и с Самим Христом, поскольку разбойник этот в раю со Христом, а значит, и со всеми святыми. Ибо где Христос, там и все святые.

Итак, взирай и ты верою на распятого Христа и исцелишься от греховных язв и оживешь. Всем взирающим на Него верою подается исцеление и вечное спасение; тебе ли одному откажет в этом нелицеприятный и милосердный Бог? Прочитай Евангелие: кому отказал в милости и человеколюбии Тот, Кто на то пришел, чтобы всем явить Свою милость? Кого от Себя прогнал, кого отринул Тот, Который пришел всех призвать к Себе? "Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас" (Мф. 11:28). Блудницы, разбойники, мытари и прочие грешники приходили к Нему и получали милость, ибо Он "пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию" (Мф. 9:13)». 

 

----картинка линии разделения----

 

 a36

Преподобный Иоанн Кронштадский 

ht

Не унывай, когда на душу твою налетают адские тучи

Уныние, случающееся с нами от неудачи в каком-либо деле, особенно священническом, которое мы делаем для других, и стыд на лице происходит от врага нашего бесплотного, который везде ищет нас поглотить, яко лев рыкающий, и нудит нас ко всякой неудаче, ко всякому греху. Поэтому, чтобы быть беспреткновенным в деле, надо готовиться к нему предварительно разумным изучением его, соединенным с воздержанием и молитвою; надо стремиться к совершенству во всем и не давать места диаволу. Если случится неудача в деле, не надо поддаваться унынию, но признав пред Богом свой грех и свою немощь, смириться пред Ним, отвергнуть свое самолюбие и, не стыдясь, признаться в своем грехе и в своей неосмотрительности, в лености или слабости, и грех свой повергнуть в бездну милосердия Божия, прося Его милости и помощи на будущее время к доброму и успешному совершению своего дела.

И святыми Божиими овладевало диавольское отчаяние и уныние. Что же с нами грешными? И нас враг уязвляет часто сердечным озлоблением, уничижением и лютым унынием! Нужно постоянно обращаться ко Господу и быть с Ним каждую минуту, чтобы не овладело нами вражье озлобление и уныние.

Когда покроет тебя тьма окаянного - сомнение, уныние, отчаяние, смущение, тогда призови только всем сердцем сладчайшее имя Иисуса Христа, в Нем ты все найдешь: и свет, и утверждение, и упование, и утешение, и покой, найдешь в нем самую благость, милость. щедроты, все это найдешь в одном имени заключенным, как бы в какой богатой сокровищнице.

Не унывай, борясь со врагом бесплотным, но прославляй в самой скорби и тесноте Господа, удостоившего тебя за Него терпеть борьбу с коварным змием и за Него уязвляться на всякий час; ибо, если бы ты не стал благочестно жить и усиливаться соединиться с Богом, то враг и не нападал бы на тебя и не мучил бы тебя.

Не унывай, когда на душу твою налетают адские тучи, одна другой мрачнее, когда к душе твоей приражается адская злоба, зависть, сомнение, противление и др.; твердо знай, что нахождение этих мрачных туч на мысленный горизонт неизбежно, но оно бывает не всегда и непродолжительно, как в природе нахождение мрачных туч на небо: поносятся да пройдут, и опять прояснится мысленная атмосфера души. В природе необходимо быть тучам на небе и помрачению дневного света, но эти тучи непостоянны, они скоро проходят, и после них возсиявает опять свет, свет солнечный, и притом с новою силою.

Не унывай и не ослабевай духом, видя внутри себя постоянную борьбу зла с добром, но как добрый и мужественный воин Иисуса Христа, Подвигоположника, мужественно борись со злобою, взирая на венец, уготовляемый Владыкою всем побеждающим зло в мире сем и в плоти своей: побеждающему дам сести со Мною на престоле Моем (Откр.3:21).

Не унывай и не приходи в отчаяние, когда чувствуешь в душе своей убийственное дыхание и брожение злобы и лукавства, нетерпения и хулы или расслабление от нечистых и скверных помышлений, но борись с ними неослабно и терпи мужественно, всесердечно призывая Господа Иисуса, ада Победителя. Смирись глубоко, глубоко, признавая себя от всего сердца первым грешником, недостойным сообщества человеческого, и Господь, видя твое смирение и твою борьбу, поможет тебе. Призывай в помощь и скорую Заступницу, Пресвятую Деву Богородицу, так говоря: исцели, Пречистая, моя многонедужныя душевные струпы, яже в души, прожени враги, иже присно борются со мною (канон Ангелу хр., песнь 3 «И ныне»).

 

----картинка линии разделения----

  

Преподобный Серафим Саровский 

Об избавлении от уныния и отчаяния хорошо молиться угодникам Божиим

Бывают у нас дни, в которые мы не только предаемся унынию, но и бываем близки к совершенному отчаянию. Что делать тут? Конечно, ничего более, как прежде всего обратиться с молитвой к Богу, Который Сам призывает скорбящих к Себе и Сам обещает им Свою помощь. «Призови Мя в день скорби своея, и изму тя» (Пс.49:15). Но знаете еще что? После молитвы к Богу в дни уныния и отчаяния хорошо прибегать с молитвою и к угодникам Божиим, ибо примеры показывают, что и угодники Божии оказывают помощь и являют милость таким несчастным и уныние и отчаяние прогоняют от них. Чтобы убедить вас в последней истине, мы приведем вам следующий пример.

Один брат Саровской пустыни по имени Иоанн поступил в монастырь по окончании военной службы и по чину обительскому проходил разные послушания со всякой ревностью. Он имел большую веру к отцу Серафиму, пользовался его взаимною любовью и наставлениями и сам, по возможности, старался подражать его богоугодной жизни. Несмотря на преклонность своих лет, он успевал во многих добродетелях: в посте и молитве, в терпении и любви, в смирении и послушании – в особенности же был сострадателен ко всем скорбящим и страждущим. По смерти своего наставника и благодетеля монах Иоанн затворился в убогую свою келью и был в ней живым мертвецом, подвизаясь в посте, молитве и иноческих трудах. Стяжавши от Господа дар смирения и теплоты сердечной, он твердо переносил все козни врага, которыми тот старался отвлечь его от спасительного пути.

Однажды, попущением Божиим, дух злобы вовлек его в такую бездну уныния и отчаяния, что подвижник решился было лишить себя жизни, и только крепкая вера в отца Серафима спасла его от величайшей опасности. В минуту сердечной скорби вера в отца Серафима озарила его как бы светом каким и он громким голосом закричал: «Батюшка Серафим, помоги мне!» Лишь только успел он выговорить эти слова, как близ самых святых икон в его келье предстал ему угодник Божий, совершенно как живой, и, благословляя его, сказал: «Радость моя, я всегда с тобою. Мужайся, не унывай, но воюй против врага диавола». Эти слова разогнали в монахе весь мрак уныния, и он с тех пор сделался совершенно покоен духом. После этого дивного посещения он еще усерднее стал подвизаться и, наконец, благополучно завершил свой подвиг и преставился ко Господу.

Итак, в унынии и положении, близком к отчаянию, хорошо после молитвы к Богу прибегать с молитвою, как видите, и к угодникам Божиим. Пример явившегося отчаявшемуся монаху преподобного Серафима ясно убеждает нас в той истине, что святые, озаряемые светом лица Божия, видят нас, видят, какие чувства мы питаем к ним и чего желаем от них, и всегда готовы оказать помощь и милость с любовью молящимся им. И тут что еще нужно заметить? То, что святые угодники Божии, сами все протекшие узкий, тесный и прискорбный путь на земле и потому по собственному опыту знающие о необходимости высшей помощи для человека бедствующего, можно думать, никогда не откажут таковому, если он будет их просить о ней. Да, несомненно, что святые и в загробном мире сохраняют любовь к нам, что много может у Бога их молитва за нас (Иак.5:16), и потому, наконец, несомненно то, что и в трудных обстоятельствах жизни, и всегда мы должны молиться им. Аминь.

Блюдись от духа уныния, ибо от него рождается всякое зло. «Есть уныние естественное, – учит святой Варсонофий, – от бессилия, и есть уныние от беса. Если хочешь распознать их, распознавай так: бесовское приходит прежде того времени, в которое должно дать себе отдохновение, ибо, когда человек начнет что-нибудь делать, оно, прежде нежели совершится треть или четверть дела, нудит его оставить дело и встать. Тогда не надобно слушать его, но должно сотворить молитву и сидеть за делом с терпением, и враг, видя, что человек об этом творит молитву, перестает бороть его, ибо он не хочет давать повода к молитве».

«Когда угодно Богу, – говорит святой Исаак Сирин, – подвергнуть человека большим скорбям, попускает впасть ему в руки малодушия. И оно порождает в человеке одолевающую его силу уныния, в котором ощущает он подавленность души, и это есть вкушение геенны; этим наводится на человека дух исступления, из которого источаются тысячи искушений: смущение, раздражение, хула, жалоба на судьбу, превратные помыслы, переселение из одной страны в другую и тому подобное. Если спросишь: «Что причиной всего этого?», – то скажу: твое нерадение, ибо сам ты не позаботился взыскать врачевства от этого. Врачевство же от всего этого одно, при помощи только онаго человек находит скорое утешение в душе своей. Какое же это врачевство? Смиренномудрие сердца. Без него никто не возможет разорить оплот сих зол: скорее же найдет, что превозмогли над ним бедствия. Уныние у святых отцов иногда называется праздностью, леностью и разленением.

“Бывает иногда человек в таком состоянии духа, что, кажется ему, легче бы ему было уничтожиться или быть без всякого чувства и сознания, нежели долее оставаться в этом безотчетно-мучительном состоянии. Надобно спешить выйти из него. Блюдись от духа уныния, ибо от сего рождается всякое зло... происходят тысячи искушений: смущение, ярость, хула, жалоба на свою участь, развращенные помыслы, переселения из места в место”. “Несносным становится и место жительства, и живущие с ним братия”. Тогда “демон скуки внушает монаху помыслы выйти из кельи и с кем-нибудь поговорить”. “И монах становится подобным безводному облаку, гонимому ветром”. А иногда, наоборот, “злой дух печали”, “овладев душою”, “лишает ее кротости и благодушия в обращении с братиями и рождает отвращение от всякого собеседования”, “она убегает людей, как виновников ее смущения; и не понимает, что причина болезни внутри ее: душа, исполненная печали, делаясь как бы безумной и исступленною, не может спокойно принимать благого совета, ни кротко отвечать на предлагаемые вопросы”.

Можно думать, что “нападал” этот злой дух уныния и на преподобного. Но он сразу и решительно находил выход из него. Первое “врачевание, при помощи которого человек скоро находит утешение в душе своей”, есть “смиренномудрие сердца”, как учит святой Исаак Сирин. Другое врачевство видел он в труде и подвигах: “Болезнь сия врачуется молитвою, воздержанием от празднословия, посильным рукоделием, чтением слова Божия и терпением; потому что и рождается она от малодушия, и праздности, и празднословия”.

Оба же эти пути сводятся прежде всего к простому безропотному исполнению послушания: “Здесь и смирение и подвиг”. “Прежде всего, – говорил преподобный, – должно бороться против уныния посредством строгого и беспрекословного исполнения всех возлагаемых на послушника обязанностей. Когда занятия твои придут в настоящий порядок, тогда скука не найдет места в сердце твоем. Скучают только те, у кого дела не в порядке. И так послушание есть лучшее врачевство против сей опасной болезни”. А все это вместе взятое ведет к последнему исцелению духовных болезней – к бесстрастию: “Кто победил страсти, тот победил и печаль”. И если сам преподобный был всегда мирен и радостен, это истинный знак того, что он достиг постепенно бесстрастия и “презрения мира” с его похотьми (1Ин.2:16). А умея преодолевать искушения в самом себе, подвижник мог уже по опыту помогать и другим, вливая в них дух радости Божией.

Один Саровский инок поддался подобному искушению. Желая найти себе облегчение, он поделился своею скорбью с другим братом. После вечерни они вышли из монастыря и, гуляя вокруг ограды, дошли до конного двора. Вдруг они видят преподобного. Глубоко почитая его, они упали ему в ноги. Угодник Божий с необычайной ласкою благословил их и, прозрев уныние брата, запел: “Радости мое сердце исполни, Дево, яже радости приемшая исполнение, греховную печаль потребляющие“ (Троп. из канона Богородице). Потом, топнув ножкою, святой старец с силою и восторгом сказал: “Нет нам дороги унывать; ибо Христос все победил, Адама воскресил, Еву освободил, смерть умертвил!” Радость его передалась унывающему брату; искушение мгновенно исчезло, и иноки в мирном и веселом духе возвратились в монастырь.

А монахиня Капитолина (Ксения Васильевна) в записях своих оставила нам свидетельство о воззрении преподобного на уныние и радость вообще: “Веселость – не грех, матушка: она отгоняет усталость: а от усталости ведь уныние бывает, и хуже его нет. Оно все приводит с собою. Вот и я как поступил в монастырь-то, матушка, на клиросе тоже бывал; и такой веселый-то был, радость моя! Бывало, как ни приду на клирос-то, братия устанут; ну и уныние нападет на них, и поют-то уж не так, а иные и вовсе не поют. Все соберутся, а я и веселю их; они и усталости не чувствуют! Ведь дурное что говорить ли, делать ли – нехорошо, и в Храме Божием не подобает. А сказать слово ласковое, приветливое да веселое, чтобы у всех пред лицом Господа дух всегда весел, а не уныл был – вовсе не грешно, матушка”. И этот дух Христова мира и радости все более возрастал в преподобном, дойдя потом до постоянной пасхальной радости; отчего он часто и называл своих собеседников “Радость моя!” или встречал приветом: “Христос воскресе”.

Иное – скука, и иное – томление духа, называемое унынием. Бывает иногда человек в таком состоянии духа, что, кажется ему, легче бы ему было уничтожиться или быть без всякого чувства и сознания, нежели долее оставаться в этом безотчетно-мучительном состоянии. Надобно спешить выйти из него. 

Блюдись от духа уныния, ибо от него рождается всякое зло. 

Как зловредны бывают действия уныния

Ибо кого начнет оно одолевать с какой-либо стороны, того заставит пребывать в келье ленивым, беспечным, без всякого успеха духовного, или, выгнав оттуда, сделает потом непостоянным во всем, праздношатающимся, нерадивым ко всякому делу, заставит его постоянно обходить кельи братьев и монастыри и ни о чем другом не заботиться, как только где и под каким предлогом можно бы найти случай пообедать. Ибо ум празднолюбца не умеет ни о чем другом думать, как только о пище и чреве, до тех пор, пока не сведет дружбу с каким-нибудь человеком или женщиной, расслабленными одинаковой холодностью, и озаботится делами их и нуждами. И таким образом мало-помалу так запутывается во вредных занятиях, как в змеиных извилинах, что потом уже никогда не в состоянии будет развязаться для достижения совершенства прежнего обета монашеского.

 

----картинка линии разделения----

  

Святитель Дмитрий Ростовский 

Иуда же раскаялся с отчаянием

Во время вольного страдания Господня двое отпали от Господа - Иуда и Петр: один продал, а другой троекратно отвергся. У обоих был равный грех, оба тяжко согрешили, но Петр спасся, а Иуда погиб. Почему же не оба спаслись и не оба погибли? Кто-либо скажет, что Петр спасся, покаявшись. Но святое Евангелие говорит, что и Иуда покаялся: "...раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную" (Мф. 27:3-4); однако его покаяние не принято, а Петрово принято; Петр спасся, а Иуда погиб. Почему же так? А потому, что Петр каялся с упованием и надеждой на милость Божию, Иуда же раскаялся с отчаянием. Ужасна эта пропасть! Без сомнения нужно ее наполнить надеждой на милость Божию.

 

----картинка линии разделения----

 

 

Затворник Георгий Задонский 

Уныние грех смертный!

Когда мрачный дух, по попущению Божию или по нашему уклонению от Господа, омрачает душу и смешивает мысли, тогда наводит он мучительную скуку. Мне кажется, немалое различие ощущать ли ее только сряду дня три или постоянно пребывать в глубокой тьме уныния. Почто же вы любите каждый день забавлять себя унынием? Причины посторонние никогда не принадлежат вашему сердцу и никакого для вас не содержат в себе повода к унынию.

Тяжкое уныние напало на меня, и спрашиваю сам себя: откудова это такая темная туча нашла на душу мою? Скучно, грустно, так что и не знаешь что делать, чем пособить себе к разогнании тяжкой тьмы такой. Томительно быть в таком мрачном состоянии. Едва только движется мысль в сердце моем, и обнадеживая жизнью, убеждает к постоянному терпению всего находящего; едва только тихо шепчет она: «вот еще немного, и Всевидящий призрит на смирение твое, и утешит спасением вечным. Молись самым сердцем твоим: жертва Богу дух сокрушен! Помяни слово Божие; оно не богатых ублажает, но нищих духом: блажени нищии духом, яко тех есть царствие небесное. Молись, терпи, смиряйся; напасти и скорби, тебе приключающиеся, тоже споспешествуют во благое и вводят в царствие Божие! Помни и храни, и делай то самое, что Христос заповедал. Твой крест твое терпение за любовь Христову. Верою и любовью совершается добродетель, и отсюда преселение в будущую жизнь». Таким-то представлением истинных предложений душа, присещаемая Богом, избавляется от мрачных уз и простирается в приятное созерцание будущего века. Аминь.

Уныние и грусть побеждаются размышлением о жизни будущего века, о блаженстве вечно веселящихся о Господе, которые здесь претерпели многие скорби и удостоились наследовать жизнь вечную. Они, наконец, совершенно избежали уныния; им не грустно там, где все объемлются радостью и торжествуют в неизреченном утешении!

А ныне для нас нужно терпение, чтобы благодушно переносить находящие уныние и грусть. Не терпят сего уклоняющиеся в обычаи языческих забав и гуляющие в пространстве своих веселостей: они играючи живут. Но решившиеся следовать путем истины здесь бывают оскорбляемы от любящих изнеженную жизнь и нимало не внимающих, чему поучает Слово Божие Иисус Христос.

Поистине спасительно здесь терпеть скорби ради Господа, но ужасно там, где конца не будет, терпеть за нетерпение свое вечные муки...

Молимся: «Господи, даждь ми здесь терпение, великодушие и кротость» и «сподоби мя любити Тя от всея души и помышления, и творити во всем волю Твою».

Когда приходят скука и уныние, тогда нужно более пребывать в молитве, нежели в каких-нибудь других занятиях. Бедственно уклоняться от молитвы: уныние расслабляет душу и расточает сердце на взыскание земных удовольствий. Наше отечество небо, и потому неприличны нам мудрования земные.

 

----картинка линии разделения----

  

Преподобный Макарий Оптинский 

Уныние бывает оттого, что не презрели мы еще тщетной славы 

Причиною упадка духа и страха, конечно, суть наши грехи. Ты так была ослеплена мнимою своею святостью и целомудрием, что не могла видеть своих немощей: оттого теперь страдаешь от тоски и прочих неустройств.

Уныние бывает оттого, что не презрели мы еще тщетной славы и дорожим мнением человеческим, или хоть не дорожим, а не отвергли еще его. Мир же, по св. Исааку, составляют страсти, и особенно три главные: славолюбие, сластолюбие и сребролюбие. Если против сих не вооружаемся, то неминуемо впадаем в гнев, печаль, уныние, памятозлобие, зависть, ненависть и подобное.

Замечаешь, что у тебя бывает уныние от большой суеты и от упущения правила, а также от большого понуждения и трудов. Прибавлю к этому: бывает уныние и от тщеславия, когда что не по-нашему делается или другие толкуют о нас не так, как бы нам хотелось. Еще бывает уныние от рвения непосильного. Мера во всем хороша.

Искушает враг различными помыслами и наводит уныние и скуку; а вы будьте тверды и во время смутное прибегайте ко Господу и к Пречистой Матери Божией, просите Их помощи и заступления; открывайте скорбь вашу матери игумении, и Господь поможет вам; после скорбей пошлет и утешения. Предлагаю совет против уныния: терпение, псалмопение и молитва.

Мы думаем найти спокойствие в удалении от себя всего того, что нас оскорбляет; но, напротив, оно находится в удалении нашем от мира и страстей: славолюбия, сластолюбия и сребролюбия, от которых и прочие страсти рождаются и борют нас. Но мы должны им противляться и терпеть скорбь. А как мы нимало им не противимся, а всегда более действуем по страсти, и вместо того, чтобы смириться, еще более самолюбие и гордость умножаются; и в мнимых наших скорбях, вместо того, чтобы винить себя, обвиняем ближних; и, думая ратовать их, ратуем против себя; и как мы не несем добровольно никаких скорбей, а отражаем их, то Бог и посылает другого рода скорбь, — тоску и томление духа, чтобы смирились и искали от Него помощи. Прочти у св. Исаака Сирина 79 Слово; там увидишь, как попускает Господь таковые искушения: томительную скуку и уныние, и предлагает на оное врачевство — смиренномудрие сердца; и постарайся сим врачевством исцелить свои душевные язвы.

«Прочти еще в 51 Слове св. Исаака Сирина и увидишь там, что которые и действительным скорбям предаются, то когда сознают себя виновными и укорят себя, то скоро освобождаются от скорбей; а когда ожесточатся и обвиняют других, то еще более умножаются и отягощаются их скорби. А у тебя и нет настоящих скорбей, но от самосмышления составляемые, и ты не только не укоряешь себя, но винишь других, и тем сама на себя еще более навлекаешь скорбь, уныние, тоску и душевную удаву».

«...Мрачность-то духа, хотя и ко искусу посылается иногда, однако все надобно испытать: не за гордость ли посылается? и надобно смириться. Еще ты пишешь, что была очень скорбна от томности духа, т. е. духовного креста, и тут же вижу, что ты без ропота принимаешь сию тяжесть, считая себя того достойною, и просишь о даровании тебе терпения в таких случаях. Этому я порадовался, что ты начала приходить в разум истинный. Слава Богу!

Ты пишешь, что когда бывает тягость, то это не от себя зависит: как не от себя? кто же причиною? наши страсти, внутрь нас лежащие и не побежденные, гордость, самолюбие, тщеславие и прочие; они-то на нас восстают, а мы, увлекался ими, праведно наказуемей от Бога, для истребления страстей наших. Помни слово св. Апостола: "Бог несть искуситель злым; кийждо же искушается от своея похоти влеком и прельщаем" (Иак. 1:13,14). Так не говори же, что не от себя; а вини во всем себя, да стяжешь смирение и успокоишься. Когда бы мы были смиренны, то всегда бы были и спокойны, а то нет сего; а еще находимся в высокоумии, того ради и другие страсти восстают на нас сильнее».

«Скука и уныние, бываемые с вами, не что иное, как брань монашеская, к искусу вам посылаемая. Святые и великие мужи были сими бранями искушаемы, но еще не в такой мере, а непомерно сильнее, и сим показывалась их к Богу любовь; то и вы в посещении вас оными не пренемогайте, но мужественно стойте, терпя, — и облак уныния разженется, и воссияет свет, тишина и спокойствие. А чтобы быть неизменно в спокойствии всегда, это невозможно, и совсем противный путь, который называет святой Макарий "частию волков". Прочтите... у Каллиста и Игнатия главы 43 и 85 и... у св. Кассиана о печали и унынии и примите от сих учений себе врачевство и поощрение, дабы не малодушествовать во брани, но мужаться и терпеть.

Случающаяся с вами тоска, полагаю, есть духовный крест, который надобно принимать со смирением, благодарением и терпением; оным очищаются наши неисправности, грехи и немощи, и приходим даже в познание и тех, кои мы ни за что считали, а они-то и причиною бывают такой тягости. Терпя с благодарением, вы получите облегчение оной тоски; а когда стужаете и малодушествуете, то более отягощаете себе оный крест.

Нападет на тебя тоска, читай Евангелие. Помнишь слова: «прилепляяйся Господеви един есть дух с Господем» (1 Кор. 6:17), – относятся к тому, чтобы быть осторожну против неуместной дремоты и зевания, еже бывает от уныния, по сказанному: «воздрема душа моя от уныния»

Читай книги отеческие и считай себя последнейшею, и скука твоя пройдет…

Недоумение и смущение, беспокоящие вас, касаются вас и детей ваших не только во временной жизни, но простираются и до вечности. Вы же, хотя избавиться неудобств в жизни, прибегаете к средствам материальным и просите Бога о ниспослании вам оных; не получая же скоро, доходите до уныния и отчаяния. Я предлагаю вам то, что и вам самим известно: судьбы Божии неисповедимы! «судеб Твоих бездна многа» (Пс. 35:7), и «судьбы Твои, Господи, по всей земли» (Пс. 104:7). И апостол Павел восклицает: «о глубина богатства и премудрости и разума Божия! кто испыта ум Господень, или кто советник Ему бысть?» (Рим. 11:33, 34). Из сего можно заключить, что Промысл Божий есть над всеми нами, и даже птица не падет без Его воли и влас главы нашея не погибнет (Лк. 21:18). И ваше настоящее положение не состоит ли в воле Божией? Веруйте твердо, что Бог промышляет о вас; не давайте места сомнению…

Из письма твоего вижу, что ты унываешь и скорбишь, и более поражает твое сердце смерть сына. Это очень для меня прискорбно, тем более, что ты хороший христианин, верующий в Бога и в всепремудрый Его Промысл; но тут вера твоя изнемогает, и оттого ты подвергаешься унынию и томлению. Как же нам не веровать Его благости, когда мы, на всяком шагу, видим всепремудрый и отеческий Его Промысл? Кто ж лучше возлюбил твоего сына, ты или Он? Мы твердо веруем, в чем и ты не сомневаешься, что Он принял его в вечное блаженство; а если бы он был жив, каким бы мог подвергнуться искушениям и соблазнам и грехопадениям, также и несчастиям, и мог ли ты избавить его от всего этого? А паче не имел бы силы и разума приготовить его к Царству Небесному. О томности духа опять ты крамолишься и пугаешься; не работаешь ли врагу, а не несешь крест? — да знаем ли мы бездну судеб Божиих; чего ради Он попускает тебе быть искушаемой томлением духа? И все-таки тебе не хочется сознать, что за грехи несешь крест, а думать, что Иисуса ради; а ведь это дело гордости, а гордость есть грех.

Каково было время для Спасителя нашего, когда в саду воскликнул: «прискорбна есть душа Моя до смерти» (Мф. 26:38). За грехи всего мира Он нес сию тягость, и кто может изобразить или представить себе оную? а наша что значит? и за наши же грехи ко очищению их; а враг еще больше отягощает оную сомнением. Оставь это и предай себя воле Божией; не ищи: как, когда и чрез кого искушения находят: на все это есть воля Божия, как и для чего? Может быть, Господь предохраняет тебя от тяжких и жестоких искушений сею тяжестью, а Он силен даровать тебе и утешение. Ты думаешь, почему же другие в твои годы не испытываются таким искушением? да это не твое дело; да и можем ли мы знать, кто какое имеет искушение? есть такие, кои несравненно больше искушаются: иной плотскою страстью, иной борется с бедностью, другой томится яростною частью, — а легка ли каждая из них? предоставим это воле Божией, Он знает, что кому нужно!

 

----картинка линии разделения---- 

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com